Вкус рассвета

Небо — светло-серое, еще синеватое от ночи, нависло над лесом. Тяжелые пепельные облака проглядывали сквозь деревья, предвещая дожди. Астарион сидел перед своей палаткой, перебирая угли кинжалом. Думал о чем-то, стараясь увидеть ответ в пепелище. Тенебра, подняв полог палатки, выглянула. Вытянула шею, внюхиваясь в холодный туманный воздух. Ее отстраненный взгляд задержался на вампире, смотря сквозь него. Затем она моргнула, опустилась на дно палатки и обратилась к нему: — Что сказала Вейлис? — Тебе правда интересно это после того, как вылила ей на голову ушат? — спросил он спокойно. Знал, что все его ужимки и уловки на женщину не подействуют. Половину она не поймет, а вторую проигнорирует. Он пытался тысячу раз поддеть ее, но каждый раз натыкался на холодную стену. Может, она в нем видит не только предмет для исследования? — Да, — кивнула Тенебра. Астарион подождал еще пару секунд, но она не добавила ни слова. — Говорила что-то непонятное, — вампир вытер клинок о влажную траву. — Я так и не понял: она хочет излечивать всех своей кровью, потому что должна, или никому о ней не говорить, потому что, опять же, должна. Ты превратила ее мозг в кашу двумя фразами. — Такое уже бывало раньше, — пожала плечами колдунья. — Надеюсь, что она выберет второй вариант. — Для меня это тоже предпочтительно. Вампир на миг замолчал. Думал, стоит ли спрашивать. Он качнул головой — когда он отказывался бестактно узнать что-то новое? — Почему именно вампиры? — спросил Астарион, чуть склонив голову. Разглядывал спокойное лицо колдуньи. — Мы так интересны? — А разве нет? — она достала из тени палатки чугунный чайник, наливая в чашку отвар из трав. — Вся остальная нежить — просто банальность. А вампиры… Вы говорите, дышите, ваше холодное сердце продолжает гонять кровь. Вы не теряете ни капли своей личности, только приобретаете голод. Он заметил, с какой воодушевленностью говорила это Тенебра. Она поднесла к губам чашку, но, так и не отпив, поставила перед собой. — Не теряем? — Астарион горько усмехнулся, чувствуя, как ветер треплет полог его палатки. — Личность? Ты думаешь, у нас есть личность? Это смешно. Мы — просто набор привычек, страхов и голода, завернутый в красивую оболочку. Я стал вампиром, и вдруг оказалось, что все мои «я» — это просто маски, которые я носил, чтобы выжить. Интересно, кто я сейчас? Тот, кто убил хозяина? Или тот, кто боится, что без него станет совсем пустым? — Меняться — вполне нормально, — махнула рукой она. Лениво, заторможенно. — Тебе ли не знать, герой? — Следила за мной? — он чуть напрягся, но не от опасности. Не хотел, чтобы кто-нибудь еще узнал в нем вампира, решившего пойти «хорошим» путем. — Я и мечтать не могла, чтобы оказаться с тобой в одной компании, — Тенебра моргнула, словно ловя себя на мысли, что маска контроля сползает. Она нахмурилась, принюхиваясь к запаху трав. — Может, как раз на твоем опыте я смогу разработать лекарство от вампиризма. — Зачем тебе это? — прищурился он, чувствуя ее податливость. — Ради интереса, — Тенебра посмотрела на восходящее солнце, выглядывающее из-за туч. — Я перепробовала много всего. Вот и до этого руки дошли. Астарион усмехнулся ее словам. Только потом понял — она не шутила. Тенебра и правда выглядела человеком, который мог заниматься таким ради научного интереса. Ее мозг, перегруженный годами и знаниями, просто не мог промолчать и минуты. Палатка с краю от них шелохнулась. Вейлис вытянула руку, проверяя, идет ли дождь. Затем выглянула сама. Сонная, со спутанными волосами, она не думала, что спутники застанут ее на рассвете. — Будет дождь? — почти с мольбой в голосе спросила она в воздух. Тенебра кивнула. — Боги, да ладно? Это награда мне за все годы? — Могла бы у богов попросить что-нибудь более весомое, чем просто дождь, — кольнул Астарион. Вейлис не ответила, скрывшись снова в палатке. Когда солнце повисло над их головами, все еще прячась в густых тучах, троица вышла в путь. Вейлис шла немного позади, то и дело поглядывая на небо в ожидании заветных капель. Тенебра вела их по тракту вперед. Ее тень скользила следом, поглаживая камни. Астарион, сравнявшись с воровкой плечом к плечу, окинул ее взглядом. Как всегда, когда был готов переступить личную границу. — Тебе на голову свалилась такая информация, а ты, как полоумная деревенщина, на небо смотришь, — произнес он, взмахнув бледными пальцами перед ее лицом. — Надо думать о насущном, — ответила Вейлис сухо. — А над остальным подумаю, когда время будет. — Тогда боюсь представить, какой у тебя багаж накопился, — усмехнулся он. Посмотрел на женщину впереди. Хотел съязвить и в ее сторону тоже, но прикусил язык. Зачем тратить силы на бесполезное действие? — С каких пор тебя волнует мой эмоциональный багаж? — воровка, поправив лямки, снова глянула на небо. Тучи стянулись сильнее, опуская на них тень. — Два дня на фестивале и думаешь, что мы друзья навеки? — По твоему поведению — да, — подхватил вампир, подстраиваясь под ускорившийся шаг девушки. — Не ты ли выпустила там мягкую Вейлис из темницы? — Как выпустила, так и закрыла, — она мотнула головой, убирая пряди с лица. — Ты видишь вокруг фонарики и литры вина? И я нет. Значит, мы снова вернулись в суровую реальность. — Ты делишь мир на черное и белое? — он вскинул бровь, изображая на лице удивление. — Для тебя, должно быть, тогда все черное. Если учитывать, сколько крови на твоих руках. Вейлис молчала. Мерно шла вперед, но взгляд потемнел. — Если вы не прекратите, тут явно что-то взорвется, — проговорила Тенебра, не оборачиваясь. — Либо Вейлис, либо мое терпение. Я не могу воспринимать такое количество беспочвенных перепалок за раз. Впереди по тракту, совсем рядом с ними, вспыхнула молния, разбивая камень. Гром пророкотал следом, как голоса тысячи драконов. Вейлис замерла на месте, втянув голову в плечи. Тенебра, поджав губы, обернулась к ним. — Чую, далеко мы не уйдем, — сказала она, доставая карту. — Найдем где-нибудь привал поблизости. — Вечно ты чуешь, — себе под нос проговорила Вейлис. — Тут же в округе ничего нет, только лес. — У меня кое-что есть на такой случай, — Тенебра покрутилась на месте, ища заинтересовавшую ее точку на карте. — Однажды я путешествовала с небольшой группой гномов. И как раз тогда поняла, что куча палаток в одном месте хорошо привлекает молнии. — Предлагаешь сделать обстановку более интимной? — губы Астариона растянулись в легкой усмешке. Он выставил руку ладонью вверх, ловя первые крупные капли дождя. — Да мы скоро дойдем до деревни, — Вейлис показала куда-то рукой, где по памяти находилась деревня. Но даже указателя на нее не было видно. — Не терять же половину дня из-за дождя. Тенебра закинула голову, смотря на небо. Затем перевела взгляд на Вейлис. Та одарила ее вопросительным взглядом. Через секунду где-то в поле по правую руку снова блеснула молния, раздался грохот. Капли дождя — крупные, холодные — обрушились на них сверху, как град орудий. — Ладно, веди, — Вейлис подскочила к колдунье, словно могла найти укрытие. Девушка чувствовала, как вода затекает под броню, и даже плащ не спасал. Астарион, поморщившись от хлынувшей сверху воды, отошел ближе к деревьям. Небо потемнело, полностью укрыв тенью землю. Они прошли вглубь леса, пробираясь по влажному мху. Женщина, идущая впереди, спрятала карту в один из множества своих карманов. Ее рука по локоть погрязла в сумке, ища что-то. Вейлис, сгорбившись, накинув капюшон, вглядывалась в темную землю. Сапоги утопали во мху, как в болоте. Позади, жалуясь на весь мир, Астарион перебирался по камням и упавшим деревьям. — Помоги мне, — Тенебра обратилась к Вейлис, уводя ее в сторону. Воровка, часто моргая от льющей по лицу воды, вцепилась в край свертка, торчавшего из сумки женщины. Вместе они вытащили его, бросив на землю. Деревья вокруг них образовали почти ровный круг. Его и заняла многоместная палатка, уперевшись в повидавшие стволы. Внутри она казалась даже больше, можно было выпрямиться почти в полный рост, чувствуя, как на макушку через тент падают капли. Только Тенебра перебиралась по ней, согнувшись в три погибели, но все равно упиралась лопатками в крышу. — Надо добавить высоты, — проговорила спокойно она, перемещая с ладони волшебный огонь на центр одной из комнат. Вейлис уже снимала мокрую броню дрожавшими пальцами. Астарион в другой комнате пытался пристроить свой камзол рядом с таким же огнем. — С такими удобствами я бы всегда путешествовал, — потер холодные руки он, возвращаясь в главную комнату, которую Тенебра просто называла «входом». — Но все-таки город меня прельщает больше. Если, конечно, в твоей волшебной сумке не завалялся трактирщик со всем своим ассортиментом. — Нет, — она качнула головой, заглядывая в темные внутренности сумки. — Но пару лет назад я получила вино в подарок. Должно быть где-то здесь. — Ты везде найдешь повод выпить? — Вейлис вышла к ним, накинув на плечи найденный где-то плед. Поеденный молью, с выцветшим рисунком и темными пятнами влаги от мокрой сероватой рубахи девушки. — Есть другие предложения, чем заняться? — Астарион окинул ее взглядом, добавив немного жалости. — Похожа на брошенного котенка в ящике… Или, скорее, на попрошайку в ненастную погоду. — Сам не лучше, — она притворно вздернула подбородок, усаживаясь около небольшого огня. Он грел еле-еле, колеблясь от невидимого ветра. Тенебра с усилием вынула пробку из бутылки. Она поставила ее на пол между ними. — В этом столетии я к алкоголю больше не притронусь, — проговорила колдунья, усаживаясь в другой части тента в тени. Она развернула книгу, положив ее к себе на колени. — А почему ты ушла из ордена? — обратилась к ней Вейлис. В голосе скользнуло подозрение. — Я к тому, что вдруг ты просто нас ведешь к ним? — Как-то поздновато в тебе проснулся инстинкт самосохранения, — подметил Астарион, поднимая бутылку с вином. — Ты уже сидишь в одной палатке с вампиром и некромантом. Что тебе терять? Тенебра перевела взгляд от желтых страниц на девушку. Смотрела в ее лицо непривычно долго, внимательно, отчего воровка отвела взгляд, сама даже не поняв. — Главный храм находится рядом с Вратами Балдура, — наконец произнесла женщина. — Там его основали. Там собирались его члены. Но многие семьи живут в других городах, в том числе и в Глубоководье. Она помолчала, подбирая слова. Вейлис напряглась, вытягивая мокрую ленту из маленьких колечек на груди рубашки. — Я уже объяснила свою позицию, — Тенебра пальцем скользила по высохшим чернилам книги. — Меня не привлекают опыты, которые ни к чему не приводят. И, если ты считаешь, что я готова сдать тебя при первой возможности, чтобы эти жалкие тени самих себя смогли прожить еще сотню лет, то ты ошибаешься. Никто не достоин такой возможности. Именно поэтому все то, что течет у тебя в крови, должно остаться в тайне. — А что насчет меня? — Вейлис села поудобнее, подставляя дрожащие пальцы к огоньку. — Что я вообще такое? Сколько мне жить? Есть ли обратная сторона у всего этого? — Ты дожила до такого возраста и ничего не произошло, — Тенебра с холодом в голосе бросила взгляд на свой раскрытый журнал для записей. — По всем стандартным показателям твоя кровь в порядке, так что пока что болезни тебе не грозят. А по остальному — увидим. Астарион, все это потягивающий вино в одиночку, протянул бутылку Вейлис. Та потянулась над огнем, и взгляд вампира зацепился за что-то знакомое. Шрам, выглядывающий из-за ворота. Чуть выше ключицы одна точка, но он знал, что рядом с ней еще одна. Вампиры так не кусают — далеко от шеи, чтобы можно было спрятать под рубахой. Даже для случайного нападения шрам выглядел слишком аккуратным, точным и выверенным. Он заглянул в лицо девушки, но та с раздражением дернула пальцами, чтобы он все-таки отдал бутылку. — Я, конечно, знал, что я у тебя не первый, — его губы растянулись в усмешку, но прищуренный красный взгляд пытался отследить любое изменение на лице воровки. — Но не думал, что и в таком смысле тоже. — Ты о чем? — Вейлис, выпрямившись, казалось, и правда не понимала, о чем он. Она поправила сползший плед на плечах, и тогда вампир заметил, как ее ресницы дрогнули. Слишком быстро. Она, вытерев горло бутылки рукавом, отпила. Тенебра посмотрела на них с вопросом в глазах. — Наша ворчливая подруга прикрывала аккуратный укус на шее обычным нападением, — обратился Астарион к женщине, рукой указывая на Вейлис. Его голос вмиг стал тише, но в нем скользнула сталь. — Вейлис. Этот шрам. Я видел похожие. Их оставляют те, кто знает, как сделать боль не смертельной, а… интимной. Кто это был? Друг? Любовник? Или, может, тот, кого ты называла «не врагом»? Скажи, тебе ведь не обязательно врать мне. Я и так знаю, что ты носишь в себе больше тайн, чем поместится в сумку Тенебры. — Я видела шрам еще в первую ночь, — спокойно отозвалась колдунья. — Мне нужно было осмотреть Вейлис. Шрам давно зажил и угрозы не представляет. Астарион вдохнул, подавившись воздухом от несправедливости. Вейлис смотрела на него с непониманием, покачивая бутылку в руке. — Тебя это так задело? — она вскинула бровь, почти искренне рассмеявшись. — Как это вообще к тебе относится? — Хочешь сказать нет? — он смотрел на нее исподлобья. Голос, до этого вполне мягкий, потерял любую язвительность. — Теперь понятно, что все это время ты имела в виду. Почему так относишься. Оказывается, внутри ты боишься повторения. — Я боюсь, что на меня еще раз откроют охоту, — Вейлис не смотрела на него. Желваки ее напряглись от сжатой челюсти. — Только вот вопрос в другом, — в его глазах блеснул огонек. Он склонил голову, несколько капель с мокрых волос упали на пол. — Почему ты не убила меня сразу? Не сбежала как можно дальше? Вейлис молчала. Она даже себе не могла ответить на этот вопрос, не то чтобы озвучить это вслух. Девушка вместо этого сделала большой глоток из бутылки и посмотрела на Тенебру. Та читала книгу, не обращая на них внимания. — Ладно, — Астарион снисходительно отмахнулся как от наскучившей игрушки. — Только после этого не надо меня тыкать носом в то, что я здесь ради крови. Любой вампир учует ее, подобравшись поближе. А ты сама когда-то ее раздавала просто так. Лицемерно, не находишь? — Нет, — легко соврала Вейлис, ставя бутылку рядом с ним. Агрессивнее, чем хотелось, но напряженные мышцы не слушались. — Я имею право передумать. — О, ты имеешь право, — он согласно кивнул, усмехнувшись с нотой горечи. — Это самое проклятое и прекрасное право в мире. Только, знаешь, когда ты передумываешь — это не значит, что ты прячешься. Это значит, что ты учишься защищать то, что внутри. Я вот, например, передумал пить кровь невинных. Скучно, знаешь ли, но зато совесть — она такая требовательная дама. Так что было бы глупо отрицать то, насколько сильно я застрял в твоей маленькой черепушке. — Фу, — Вейлис сморщилась, но в груди все расслабилось, тревога отпустила. Не из-за его слов, а от осознания того, что он вообще ее не видит. Только делает вид, строя догадки. Тенебра одарила их тяжелым взглядом. Медленно поднялась, отдернув край мокрой мантии. — Вы слишком шумные, — тихо произнесла она, закрывая книгу. Пройдя мимо них, скрылась в другой комнате тента. Через пару минут Вейлис ушла тоже. Занавесила вход в свою комнату мокрым пледом, снятым с плеч. Опустилась на лежак, пожалев, что не забрала с собой и бутылку. Дождь отбивал неровный быстрый ритм по крыше палатки, что даже успокаивало. Может, это и есть то время, чтобы подумать о своем эмоциональном багаже?