Вкус рассвета

На следующий день в дороге Вейлис, выбившись вперед, что-то напевала себе под нос. Тенебра сказала, что они рядом с городом, в котором живет ее знакомый алхимик. Не это воодушевило девушку, а слова, что там отмечается фестиваль середины лета. Колдунья отметила, что это языческий праздник, к которому она относится со скептицизмом. Мол, веселье разжижает мысли. Астарион же парировал тем, что алкоголь разжижает кровь, а ему это только в радость. Закончилась короткая перепалка тем, что женщина просто перестала ему отвечать. — А ты чего такая радостная? — Астарион нагнал воровку, пристраиваясь рядом. — Тащишь на себе все, как вол, но еще петь успеваешь. — Люблю фестивали, — улыбнулась Вейлис мечтательно. Вампир, не до конца понимая ее настроение, насторожился. — У друидов, конечно, праздники неплохие, но в городах мне нравится больше. Фонарики, выпивка, чужие кошельки. — Ты когда-нибудь не думаешь о выгоде? — он обернулся на колдунью позади, снова погрязшую в мыслях. — Вечно монеты на уме. — Я в твою голову не лезу, так что отстань от моей, — воровка тряхнула рюкзаком на плечах. — Если не заметил, я радуюсь не только тому, что смогу кого-то обворовать. — Да, я прекрасно вижу эту странноватую улыбку. Признаюсь, мне даже не по себе, — Астарион махнул перед ее лицом рукой, словно хотел сбить это выражение с лица. — С каждым днем ты открываешься для меня с новой грани, дорогая. Удивительно. — Зато ты стабилен, — Вейлис заметила, как на тракте вдали появилось больше людей — все они стекались в город из своих деревень. — Мы почти пришли. — Нам надо установить некоторые правила, — Тенебра, до этого идущая далеко позади, за миг стала ближе. Ее тень скользнула по камням, преследуя хозяйку. — Если мы хотим сохранить жизнь, рассудок и кошелек. — И какие же, наша мрачная подруга? — Астарион довольно улыбнулся, отходя в сторону, чтобы она могла встать между ними. Тенебра посмотрела на него блестящими глазами из-под тени капюшона. Думала, очередная это шутка или безобидное прозвище. — Я направлюсь к своему знакомому, а вам нужно будет осмотреться на площади, — наконец спокойно ответила она, смотря на дорогу. — Есть у меня подозрение, что нас ждет что-то. — Что-то плохое? — Вейлис смахнула темные волосы с лица. — Если так, то, может, хотя бы один вечер проведем спокойно? Без всяких подколов и разборок, кто главный? Просто как три знакомых, которые оказались в одном месте? — Видимо, для тебя фестивали и правда важны, раз предлагаешь сложить оружие, — Астарион усмехнулся, прислушиваясь к ее немного пружинящим шагам. — Такого никто не мог предсказать. — Я бы могла, — пожала плечами Тенебра. — Если бы занималась предсказанием. — Не сомневаюсь, — он чуть поклонился колдунье, но усмешка стала мягче. — Что ж, план понятен. Ищем подозрительных личностей, попутно заливая в себя литры алкоголя. У кого-нибудь найдется пара монет? — Я не собираюсь спонсировать твой алкоголизм, — женщина повела рукой, опустив пальцы на сумку. Астарион чуть выглянул из-за ее плеча, обратив взгляд на Вейлис. — У тебя еще должна была остаться плата за болотную тварь, — припомнила та. — Но у тебя на двести монет больше. — И ты клонишь к тому, что я должна платить? — Мне нравится, как быстро ты схватываешь. — А кого мы вообще должны искать? — перевела тему Вейлис. Астарион обиженно спрятался за колдунью. — Карманники тоже вполне подозрительны. — Попробуй поискать что-нибудь такое, — Тенебра, подсобрав рукав мантии, протянула запястье Вейлис. На бледной, сероватой коже бугристым шрамом краснело клеймо. Плотная спираль, а по границе, как лучи солнца, отходили полосы. Судя по всему, его выжигали на членах какого-то собрания, как доказательство верности или причастия. — Что там? — Астарион выбился вперед, пытаясь рассмотреть. Женщина показала ему на пару секунд прежде, чем опустила руку. — Что это такое? Клеймо? — Вейлис, сама носившая шрамы, немного поежилась. — Отметка Ордо Леталис, — буднично говорила Тенебра, но воздух вокруг троих стал гуще, холоднее. — Древнего ордена, в котором состоят несколько поколений моей семьи. И другие, конечно. Но это все глупости. Там уже давно не осталось ничего от того, кем они были. Существа, погрязшие в мечтах о спасении, веками натыкаются на собственное невежество. Им никогда не создать то божество, к которому они стремятся, только крупицы своей души теряют. — И нам надо это расшифровать? — Астарион уже чувствовал сладкий запах выпечки, доносящийся из-за каменных стен. — Слишком много загадок даже для тебя. — Я просто рассказала то, что могу. — Или то, что хочешь, — Вейлис, по другую сторону от женщины, стала мрачнее. — Нам нужен твой нервный срыв? — колдунья посмотрела на девушку с некоторой мягкостью, но взгляд все равно пробирал холодом. — А он будет, стоит мне все рассказать. Твой мозг просто не способен осознать такое количество информации за раз. — И сколько же тебе лет? — задумавшись, тихо спросил вампир. — Я перестала считать после трехсот, — Тенебра поправила волосы. Они черными шелковыми нитями скользнули из-под ремня сумки. — Утомляет. — Но что такого ты знаешь, что может так повлиять на меня? — не унималась Вейлис. — Смотрите, мы уже здесь, — монотонно произнесла женщина, когда они проходили через ворота. — Я уж не заметила. Вейлис только одарила ее тяжелым взглядом, но все равно понимала, что большего не добьется. Она практически сразу отвлеклась на гирлянды из цветов, подвешенные у крыш. Сразу у ворот стояли палатки торговцев, завлекавшие существ выпечкой, алкоголем и безделушками. Тенебра уже перебирала амулеты на прилавке рядом. Где-то вдалеке, ближе к центру площади, настраивали лютни, но голоса уже пели. Неровно, но громко. — Подойди, — обратилась колдунья к Астариону. Она держала на шнурке темный амулет. — Зачем? — он с недоверием смотрел на темный камень. — Давай, два шага, — махнула второй рукой она. — Надо проверить. — Тебе мало других опытов? — вампир, сдавшись, подошел. Тенебра поднесла камень ближе, но ничего не произошло. — И где он от нежити помогает? — она отбросила амулет на прилавок. Полурослик по ту сторону уже хотел начать оправдываться, но колдунья отошла. Она притянула Вейлис поближе, схватив ее за рюкзак; вампир и так был рядом. — Все. Я ухожу, а вы ищите. Встретимся в центре площади, когда солнце зайдет. — Угу, — Вейлис вздернула подбородок, принюхиваясь к медовым слойкам за спиной женщины. — Я серьезно, — Тенебра чуть склонилась в сторону, чтобы попасть в поле зрения девушки. — Я не прошу их убивать, но прошу не подпускать их ближе к себе. — Я прослежу, — Астарион одернул рукава. — Можешь идти к своему ученому другу. Тенебра, одарив их задумчивым взглядом, скрылась в переулке. Вейлис сразу же вернулась к палатке со слойками. Вампир застал ее за тем, как она спорит с продавцом. — За это пять медняков? — нахмурившись, Вейлис уперлась ладонями в прилавок. — За муку, воду и мед? — Эльфийский мед, — стояла на своем женщина за стойкой. — Он намного слаще и ценнее, чем обычный мед. — Видела я эльфийских пчел, — девушка недовольно скрестила руки на груди. — Ничем не отличаются, только немного злые. Астарион положил монеты на прилавок, прибив их ладонью. Вейлис подняла на него злобный взгляд. — Пойдем, — сказал он, забирая сверток со слойкой. Стоило им отойти, он отдал его девушке. — С чего такая щедрость? — спросила она, откусывая глазированный край улитки. — Решил подкупить тебя, чтобы узнать, — он, мягко прикоснувшись к плечу воровки, направил ее к палатке, где подавали вино. — Как простой фестиваль может так влиять на кого-то? — Меняешь методы? Мне нравится, — она, скинув рюкзак на землю, опустилась за один из свободных столов рядом. — Но одной слойки будет мало. — Догадался, — он обратился к эльфу за прилавком, заказывая вино. Вернувшись, поставил открытую бутыль на середину стола. Сел напротив, наблюдая, как Вейлис прячет смятый пустой сверток во внутренний карман плаща. — Так что? Вместо ответа она сделала два больших глотка из бутылки. Вытерла рукой горло бутылки и протянула вампиру: — Выпей. Он последовал ее примеру. Отставив бутылку, заметил, как Вейлис, откинувшись на спинку стула, смотрит куда-то в толпу. Впервые спокойно, не настороженно, несмотря на дергающиеся кончики ушей, которые ловили каждый звук. — Я люблю фестивали потому, что это практически единственное время, когда можно притвориться, что опасности нет, — ее голос звучал немного меланхолично, без привычной остроты. — Не нужно куда-то срочно бежать, решать проблемы и хвататься за любое задание. Что, по сути, ты можешь быть кем угодно, потому что никто не запомнит твое лицо из-за выпивки. — Ты хочешь исчезнуть или просто любишь играть? — спросил он, потянув время. Что-то еще пряталось за ее словами, но вампир никак не мог сообразить. — Нет, — она качнула головой. Взгляд снова был обращен на Астариона. Внимательный, словно она пыталась заглянуть под его собственные маски. Вместо этого отпила еще вина. — Просто нравится эта легкость. Чувствуешь? Даже в воздухе витает все это. — Дорогая, я считываю атмосферу как никто другой, — он чуть улыбнулся, словно был не до конца уверен. — И от тебя веет тоской и ностальгией. — Может быть, — Вейлис наклонилась ближе, складывая руки перед собой на потрепанном столе. — Это плохо? — Плохо? — он чуть усмехнулся, но без цели задеть. Где-то сбоку факир начал свое шоу. — Ты просто прелесть, знаешь об этом? И куда подевалась та ворчунья, напавшая на меня? — Дала ей выходной, — Астарион видел, как легко подрагивают пальцы девушки. То ли от вина, то ли от чего-то еще. — На один вечер ведь можно? — Я знаю, что ты делаешь, — он тоже придвинулся ближе, и между их руками осталась только бутылка. Вампир смотрел на Вейлис с легким прищуром, словно оценивая. — Издеваешься, как тогда в таверне. Я на это больше не поведусь. — Ну, я бы тогда сразу пошла в атаку, а так, — она сделала глоток ягодного вина. — Я просто отдыхаю в почти приятной компании. — Почти приятной? — он вскинул бровь, но заметил, что она сказала это без издевки. — Мы с тобой, пьющие здесь — лучшее, что случалось с этим фестивалем. — Думаешь? — она улыбнулась, выдохнув. — Конечно, — он показал на нее рукой, очерчивая круг, а затем обернулся на толпу позади. — Если бы еще синяк сошел с твоего милого личика. Да и шрам зажил… В любом случае, сегодня мы можем притвориться кем угодно, если захочешь. Можем подыскать тебе маску. — Вроде и похвалил, но как-то с гнильцой, — Вейлис, крутя в руках бутылку, рассматривала существ на площади, вспомнив о поручении Тенебры. — Тебя я нахваливать не собираюсь, если что. — Не страшно, — Астарион откинулся назад. — Подожду, пока допьешь эту бутылку. Какое-то время они сидели молча. Вокруг жизнь лилась праздником: нестройные песнопения, смех публики, плач детей, притягательный аромат сладостей в воздухе. Вейлис, почти зажмурившись от удовольствия, лениво скользила взглядом, наблюдая. Астарион, немного растерянный сменившимся настроем спутницы, решил переключить внимание, изучая существ поблизости. Искал ту метку, которую показала колдунья. Он надеялся, что она ошиблась, и ничего плохого с ними не случится. Может, она имела что-то другое под «предчувствием»? Он перевел взгляд на воровку рядом, отбивающую такт пальцами по столу. Гадал, правда ли она скинула защиту на вечер, или просто сменила ее? Поднявшись, он подал Вейлис руку. Она подняла на него глаза не сразу, посмотрев с вопросом. — Предлагаю прогуляться, — сказал он, чуть дернув пальцами в ожидании. — Так заметить подозрительных личностей будет легче. — Пойдем, — она оставила пустую бутылку на столе. Подцепив второй рукой рюкзак с земли, Вейлис вложила горячую ладонь в его. Почти игриво, но поднялась легко, сама. Она сразу же сделала шаг в сторону, надевая рюкзак. Они слились с толпой, решив сделать круг по площади. Точкой отсчета отошли от своего стола, нагретого солнцем. Прошли мимо факира, который бы лучше смотрелся ночью со своим выступлением, затем мимо конкурса на стрельбу. Астарион что-то пошутил про меткость Вейлис, но та не услышала, немного отойдя в сторону к темно-синему шатру. Перед ним стоял невысокий сундук, служивший столом, на крышке — разбросанные карты с непонятными изображениями. Вейлис осмотрелась, но хозяйки шатра не было. — Чую кровь на твоих руках, — голос, совсем рядом, ошпарил удивлением. Девушка дернулась по привычке в сторону, но кто-то схватил ее за руку, обжигая горячим прикосновением. Она повернула голову, а рядом, на голову ниже, стояла женщина. В темной мантии, с потускневшими от времени глазами. Вейлис, переступив с ноги на ногу в недоумении, попыталась освободить хватку, но костлявые пальцы крепко держали запястье воровки. — Отпусти, — твердо сказала Вейлис, смотря ей в глаза. Надеялась, что запугает. Женщина, вместо этого, приподняла руку девушки до уровня глаз и показательно разжала пальцы, отпуская воровку. Та потерла запястье, пытаясь сбить призрачное ощущение. — Не хочешь узнать судьбу свою? — проговорила, понизив голос, прорицательница, опускаясь на протертый ковер шатра перед сундуком. — Все мне только о ней и твердят, — Вейлис обернулась в поисках вампира, но тот так и стоял, наблюдая за конкурсом. — Хочешь сказать что-то новое? — Садись, — с легкой раздраженностью она указала на свободное место. Металлические браслеты на ее сухой руке звякнули. Вейлис с неохотой села, подбирая под себя ноги. «Мадам Разлом» — заметила вывеску девушка. Оригинально. — И сколько это стоит? — Вейлис смотрела, как та перебирает карты. Женщина подняла на нее взгляд, и в темных глазах что-то блеснуло. — Немного, — улыбнулась она, словно оскалилась. — Я не принимаю деньги, а плата будет такая, что даже не почувствуешь ничего. — В таком я не участвую, — Вейлис хотела вскочить на ноги, но женщина дернулась вперед, хватая ее за плащ. — Если не хочешь лишиться пальцев — отпусти. — Ты так держишься за свои принципы, что ничего не видишь, — прошипела она, отпуская плащ. Вейлис споткнулась, натыкаясь на кого-то в толпе. Мужчина обернулся, но девушка уже пробиралась дальше. — Кто тебя умудрился напугать? — Астарион повел плечом, когда запыхавшаяся воровка оказалась рядом. Вейлис перевела дух, поправляя плащ. — Да так, — она вскинула голову, наблюдая за участниками конкурса на постаменте. — И как? — Никто не попал в цель, — пожаловался он. — И после этого они называются наемниками? — А ты не хочешь поучаствовать? — Вейлис подбоченилась. — Что хоть разыгрывают? — Нет, соревноваться с ними — унизительно даже для меня. Я прослушал, пока прогревал почву с одной миленькой эльфийкой, — вампир бросил взгляд на воровку, но та с энтузиазмом наблюдала за участниками. — Ищу себе развлечение на вечер. — Угу, — она посмотрела на заходящее солнце. — Скоро нужно будет идти. Вечер только начинался. Лавки закрывались, еще больше людей стекалось на площадь. Музыка стала громче, доносясь из разных групп существ, сбившихся по углам. Они направились к центру, где был фонтан. Довольно старый, из потрескавшегося сероватого камня, с резной фигурой женщины в центре. Она, прикрытая собственными волосами, держала кувшин, из которого и текла вода. Классика.