Вкус рассвета

Утром на площади было свободно. Вейлис спорила с ленивыми торговцами, пытаясь сбить цену, пока Астарион бродил где-то рядом. Девушка сжимала монеты снова порезанной рукой думая о том, что каждый раз вскрывать старую рану — не лучший способ поделиться кровью. Она дала ему кровь на рассвете, как часть их сделки, чтобы закрыть этот вопрос на сутки. Тенебра появилась не сразу, позже, когда покупки были закончены. Возникла за спиной Вейлис, склонившейся над рюкзаком, выйдя со стороны палаток мастеров. Воровка дернулась, уперевшись ладонью в стол торговца, когда могильный холод коснулся ее затылка — колдунья поправила волосы девушки, вытаскивая их из-за ворота плаща. — Можешь обозначать свое присутствие? — Вейлис медленно развернулась, закрывая рюкзак. — А то страшно. — Тогда весь смысл пропадет, — она пожала плечами, смотря, как к ним приближается Астарион. — Тот вампир, о котором ты говорила? Я представляла его себе более… хищным что ли. — Не думал, что Вейлис захочет рассказать про меня кому-то, но, признаюсь, это греет мое мертвое сердце, — он чуть поклонился, больше для вида, представляясь полным именем. — Иногда главное оружие не в хищности, а в убеждении жертвы. — Пытался убедить медведя хоть раз? Они очень упрямые, — Тенебра немного склонила голову, разглядывая вампира. — Интересно это все. Свет тебе совсем не мешает. — Из-за чудесной крови моей спутницы, — он показал рукой на Вейлис, которая поправляла рюкзак на спине. — Она — просто спасение для меня. — Ты погромче это скажи, — воровка подошла к ним ближе. — А то людей, которые хотят меня прибить, недостаточно. — И сколько ты пьешь? Часто? — Тенебра, проигнорировав ее слова, сузила их круг шагом вперед. — Меньше, чем бы хотелось, — признался вампир с вальяжностью в голосе. — А эффект длится всего сутки. — Меня еще и унижают, — себе под нос буркнула Вейлис. — Мы идем? — Подожди, — колдунья вытянула руку, преграждая путь девушке. — Пей сколько надо. — Может мне вообще в сторону отойти, пока вы придумаете, как меня расчленить и продать по частям? — уже громче сказала воровка, привлекая внимание. — У вас все хорошо? — Вполне, — с усмешкой отозвался Астарион. Он был немного удивлен словам колдуньи и тому, что новый спутник выступает на его стороне. Пусть и с холодным прагматизмом. — Расчленять тебя не разумно, — нахмуренно посмотрела Тенебра на Вейлис. Край ее капюшона, накинутый на голову, светился ореолом под солнцем. — Сама подумай. Так он — боевая единица, а без крови — просто балласт в тени. — Как обидно. — Чую, что за этим еще прячется что-то еще, — девушка подняла голову, чтобы заглянуть в темные глаза колдуньи. — Я бы смогла это изучить, — та задумчиво коснулась костлявыми пальцами подбородка. — Продлить эффект, например. Или вообще сделать его постоянным. — А мне с этого какая выгода? — Вейлис опередила вампира, уже хотевшего что-то вставить в разговор. — Вы меня вдвоем будете эксплуатировать, а я молчать должна? — Я же не говорю тебе молчать, — в голосе Тенебры скользнуло легкое раздражение. Такое, когда до собеседника не доходит мысль. — Это и для тебя приоткроет дверь в твое прошлое. У меня есть специальный механизм, который облегчит забор крови и сделает его практически безболезненным. — К слову, у меня тоже, — Астарион усмехнулся, обнажая клыки. Вейлис шагнула назад, но холодная рука колдуньи поддержала ее за поясницу. — Спрячь их подальше и оставь ей немного самоуважения, — произнесла она медленно, снова погружаясь в мысли. — Тебя, вампирское отродье, мне тоже нужно будет изучить. Ты — аномалия для моего понимания устройства вампиров. — Много ты вампиров встречала? — скрестив руки на груди, он в нетерпении смотрел на ворота покосившегося забора. — Вейлис тоже с ними виделась, но знает не особо много. — Я знаю основное — как их убить, — Вейлис уже становилось жарко под прямыми лучами солнца. — Больше и не надо. — Изучала вампиров раньше, — Тенебра опустила руки, пряча кисти в длинных рукавах мантии. — На практике. — Хочешь и меня препарировать? — Астарион наигранно отшатнулся от нее в приступе обиды. — Как лягушку? Я не дамся, так и знай. — Значит, и крови не увидишь, — развернулась Тенебра в сторону выхода. Кивнула Вейлис. — Пошли. — Почему женщины так любят шантаж? — вампир, чувствуя, как его спасение от солнца, практически исчезло из рук, пошел за ними вслед. — Делай со мной, что пожелаешь нужным. — Ты его тоже шантажировала? — колдунья, отбрасывая тень на воровку, едва заметно усмехнулась. Так, будто просто нерв задело. — Согласись, это всегда работает. — Что ты имела в виду, когда говорила, что «я приоткрою дверь в прошлое»? — Вейлис старалась шагать шире, чтобы не отставать от женщины. — Когда приоткроешь — узнаешь. А сейчас ты долбишься вслепую. — Ты всегда говоришь загадками? — Астарион их догнал, пристраиваясь по другое плечо Тенебры. — Это способ не сказать лишнего, — она бросила на него отстраненный взгляд. — Но мне даже нравится. А тебе? — Мне нравится, когда сразу все понятно. — Чтобы легче прочитать жертву? — А мне нравится, когда мы идем в тишине, — Вейлис выглянула из-за колдуньи, угрожая вампиру одним взглядом. — Почти согласна, — Тенебра, расправив плечи, смотрела на дорогу. — Иногда разговоры утомляют. Вейлис выдохнула, когда разговоры прекратились. Слышно было только шуршание листьев и их собственные шаги. Каждый думал о своем, мерно следуя по маршруту, преследуя свою цель. Воровка, на самом деле, уже забыла о своей — узнать о родителях. Она маячила где-то на фоне с отсутствием зацепок, под тенью погоней за деньгами. Вейлис иногда удивлялась, как друиды смогли вырастить такого алчного ребенка. Может, это было в крови? Когда лес вокруг сменился каменистыми уступами, Астарион протяжно вздохнул. То ли от усталости, то ли от того, что устал идти молча. Он чуть перегнал спутников, чтобы обернуться на Тенебру, разглядывающую задумчивым взглядом мир вокруг. — А имя ты себе сама выбрала? — спросил он с легкой издевкой. — Чтобы побольше страха вселять в врагов? — Нет, просто мои родители не были оригинальны, — спокойно ответила та. — Я из древнего рода магов, которые чтут чистоту крови и не любят светское общество, не смотря на свою аристократичность. Размножаются такие семьи неохотно — я единственная дочь. Наследника они все равно не получат, так что род прекратиться. — С чего бы это? — он ей легка подмигнул, перешагивая через крупный камень. — Все любят плотские утехи, даже наша ворчливая подруга. — Я не об этом, — отмахнулась колдунья. — Хотя и «утехи» меня тоже не прельщают. Я намеренно прекращаю свой род. — По описанию они — типичные злодеи, — присоединилась Вейлис, устало подбросив рюкзак на плечах. — Просто они стали совсем слепы в погоне за воздухом, — Тенебра пожала плечами, заметив что-то впереди. Из-за угла они вышли на перевернутую телегу. Лошадь, проткнутая стрелой, еще перебирала копытами в воздухе, свалившись в небольшой овраг. Гоблины кого-то окружили там же, закрывая своими спинами обзор. Около телеги, на корточках и прикрыв голову, сидел мужчина, а над ним, гогоча, хвастался ножом гоблин. Трое путников подошли к ним со стороны. Вейлис, скинув рюкзак, прокралась ближе к гоблину у мужчины. Гоблин, вскинув руки, завалился на девушку, когда та, прижав его к себе, резким движением полоснула по горлу ножом. Она отпихнула его в сторону, вытирая лезвие о его же накидку. Мужчина, посмотрев на воровку через пальцы, медленно поднялся. — Там… — он пытался перевести дыхание. — Моя дочь. Вейлис смерила его взглядом, оценивая одежду, повозку. Думала, сколько попросить. — Триста золотых, — тихо проговорила она, чтобы не привлечь внимание. — Что? — мужчина сделал к ней шаг ближе, но вернулся обратно за телегу, когда гоблины рассмеялись. — С ума сошла? — То есть, — Вейлис уже собиралась убрать нож в ножны. — Дочь ты оценишь меньше? — У меня всего двести, — он, сорвав кошель с пояса, протянул девушке. Та обернулась на спутников. — Нравится мне твой подход, — Астарион подошел ближе, доставая клинки. — Помочь не хочешь? — Вейлис обратилась к колдунье. — Задумалась, — отозвалась та с краю дороги. Воровка дернулась в сторону от неожиданности, когда с земли поднялся труп гоблина. Через секунду она заметила зеленое свечение в его глазах. — Что вы стоите?! — прошипел мужчина, когда снова раздался крик девушки. Вейлис, устало вздохнув и спрятав кошель за пояс, кивнула. Она первая скатилась в овраг, пригибаясь за кустами. Гоблинов было пятеро. Двое держали девушку — совсем юную, с растрепанными волосами и разбитой губой. Еще трое, вооруженные кто дубиной, кто коротким копьем, обернулись на шум. — Явилась, — прошипел один из них, скаля желтые зубы. — Еще одна игрушка. Вейлис не ответила. Она метнула нож — тот самый, и лезвие вошло гоблину в глаз. Он рухнул, даже не вскрикнув. — Два, — произнесла она вслух, и это был не счет убитых. Это был счет того, сколько она уже потратила времени на это дело. Астарион возник из тени слева. Его клинки описали дугу, и гоблин с копьем, захлебнувшись собственной кровью, осел на землю. — Три, — подхватил вампир с ленцой, будто они играли в карты. — И, заметь, я даже не запыхался. — Хвастаться будешь потом, — бросила Вейлис, уходя от дубины. Гоблин промахнулся, и она ударила его локтем в висок. Он пошатнулся, и этого хватило, чтобы она вогнала нож ему под ребра. Тем временем оживший мертвец, поднятый Тенеброй, спускался в овраг. Он двигался дергано, неестественно, и гоблины, державшие девушку, замерли в ужасе. Один из них отпустил свою пленницу и попятился. — Куда?! — взвизгнул второй, но было поздно. Мертвец схватил его за горло и повалил на землю. Освобожденная девушка рванулась прочь, споткнулась, упала. Вейлис перехватила последнего гоблина, который пытался сбежать, и коротким ударом ножа в спину закончила бой. Тишина. Только тяжелое дыхание и хрип умирающего гоблина под мертвецом. — Подними ее, — бросила Вейлис Астариону, кивая на девушку. — И не пугай. — Я? — вампир прижал ладонь к груди. — Я сама невинность. — Ты кровью перемазан. — Это не моя. Девушка, услышав это, всхлипнула громче. Астарион вздохнул и, убрав клинки, помог ей подняться — без улыбки, почти аккуратно. — Тихо, тихо. Твой отец там, наверху. Живой. Иди. Она побежала, шатаясь, к телеге. Вейлис проводила ее взглядом и обернулась к Тенебре. Колдунья стояла на краю оврага, и ее мертвец замер рядом с ней, как послушная кукла. — Ты говорила, что не умеешь выбирать что-то одно, — сказала Вейлис, вытирая нож о траву. — Но с мертвецами у тебя неплохо. — Это не выбор. Это привычка, — Тенебра спустилась вниз, и мертвец послушно упал лицом в землю, как марионетка с обрезанными нитями. — Они не жалуются. Не спорят. Не просят оплаты вперед. — Мечта, а не напарники, — усмехнулся Астарион. — Но я, пожалуй, останусь при своем… живом варианте. Он посмотрел на Вейлис. Та не заметила — она уже поднималась обратно, к телеге. Мужчина обнимал дочь, что-то шептал ей в макушку. Увидев Вейлис, он поднял глаза. — Спасибо. Я… — Не стоит, — напомнила она. — Ты уже заплатил. Мы в расчете. Он замолчал, не зная, что сказать. Вейлис отвернулась и пошла к своему рюкзаку. Астарион нагнал ее через несколько шагов. — Знаешь, — протянул он, — он мог бы дать больше. Предложить провизию, например. — Мог бы, — согласилась Вейлис. — Но я наемница, а не грабитель. Астарион моргнул: — Ты становишься сентиментальной. — Я становлюсь уставшей. Разница есть. Тенебра, проходя мимо, обронила: — Разницы нет. И то, и другое — человеческое. Привыкай. Она пошла вперед по тракту, и ее тень, длинная и неестественно густая, тянулась за ней. Вейлис проводила ее взглядом и закинула рюкзак на плечо. — Идем, — сказала она. — До темноты надо найти место для лагеря. — Разве маги бывают такими высокими? — Астарион, переключившись, зашаг быстрее. — Нет, — покачала головой Тенебра, высматривая укромное место. — Но ты… — начал за нее вампир, ожидая продолжения. — Но мне нравится проводить опыты, — она даже не обернулась. — Особенно над теми, кто так любопытен. — И обязательно все сводить к моему убийству? — Астарион, запнувшись о камень, с наслаждением свернул за ними в тень. — То одна, то вторая. — Разве я говорила об убийстве? — колдунья резко остановилась на миг, прислушиваясь. Вейлис, смотря под ноги, чуть не врезалась в нее, остановившись перед холодом мантии. — Может, в тебе дело? — произнесла она устало. Дорога, длинной в день, давала о себе знать. — Тебя тоже хотят все убить, если не забыла, — передразнил ее вампир. — Закончили? — Тенебра обернулась, смотря на них из-под капюшона. Они вышли на поляну, окруженную с трех сторон скалами. — Здесь остановимся? — Ты теперь главная? — Астарион, вскинув бровь, прошелся по месту для ночлега, осматриваясь. — А ты не видишь, что место хорошее? — Вейлис скинула рюкзак в редкую траву. — Совсем уже размяк. — Никак не пойму, — он бросил холодный взгляд на девушку. — Вы сговорились против меня? — Как ты против меня утром? — напомнила воровка, собирая сухие упавшие ветки. — Логика — единственное, что движет лично мной, — Тенебра, открыв сумку, начала вытаскивать оттуда вещи. Палатку, лежак, книги и древние свитки. Астарион подошел ближе, хотел заглянуть внутрь сумки, но женщина отвернулась. — Если тебе что-то надо — просто попроси. — Палатки не найдется? — Вейлис, наблюдавшая за ними со стороны, прижимала к груди охапку веток. — Я свою… потеряла. — Конечно, — та достала еще одну палатку, кладя в стороне от своих вещей. — Астарион? — Не откажусь, — он все еще с интересом наблюдал, как появляются все новые вещи. — У этой сумки вообще есть предел? — Я его ни разу не достигла, — Тенебра, отложив сумку, ставила свою палатку. Вдали от них, поближе к деревьям и пути отхода. — Хотя один раз перевозила там семейство медвесычей. Но предел есть у всего. — И я сейчас прямо на грани своего, — Вейлис, разобравшись с костром, запуталась в стенах палатки. — Надеюсь, что это очередная шутка, которую я не поняла, — Тенебра подошла ближе, чтобы помочь девушке. Она справилась за пару минут, пока Вейлис просто осела на землю. — Мне нужно взять у тебя кровь. — Для меня, конечно же? — вклинился Астарион, отвлекшись от установки своей палатки. — Выпьешь то, что останется от анализа, — сухо ответила колдунья, присаживаясь на пыльный камень перед костром. Вейлис, заметив обиженный взгляд вампира, усмехнулась: — Думал, только я буду страдать? — Думал, что вообще никто не будет, — он опустился у огня, создав из их фигур треугольник. — Что это окажется более приятным времяпрепровождением. — Для меня — вполне приятно все это, — женщина заглянула в книгу, лежавшую на коленях. — Узнать что-новое разве не здорово? Вейлис передернулась от ее «здорово». Колдунья говорила это с таким спокойствием, которое присуще существам, давно потерявшим разум. — Дай немного времени, — Вейлис потянулась к рюкзаку, но Тенебра остановила ее жестом. — Что? — Не пей и не ешь, — проговорила она. — Даю тебе пять минут на отдых, затем сделаем сбор. А там делай все, что хочешь. Вейлис выдохнула, понимая, что медленно превращается в лягушку для экспериментов.