Вкус рассвета

С утра Вейлис, за долгое время выспавшись в кровати, а не на сырой земле, отыскала торговца. Сдала ему коготь от твари, который таскала несколько дней. Забрала награду, но следом взяла следующий заказ от старейшины. Ничего сложного — просто охота на оленей. Местные не особо жаловали глубину леса за существ, которые там могли повстречаться, но именно стадо оленей было замечено там. Она редко брала такие заказы. Платили мало, а все время уходило на то, чтобы прятаться в кустах, стирая пальцы о натянутую тетиву. Еще и дотащить оленя — дело нелегкое. Вейлис, распугав сородичей оленя, но подбив одного, обмотала его шею веревкой. Конец привязала к поясу, превратив себя в ломовую лошадь. Пробираясь через лес, она смотрела, как солнце постепенно уходит за горизонт. Груз позади то и дело цеплялся копытами за корни, застревал в кустах — приходилось возвращаться, поправляя тяжелую тушу. Астариона не было рядом. Он, почуяв новый глоток свободы, нашел себе занятие. Решил провести день в деревне. Выразился он, конечно, более красноречиво, но Вейлис запомнила только суть. Его уход дал ей шанс выдохнуть, не прислушиваясь каждый раз к знакомым шагам. Дотащив оленя до края леса, она присела на траве. Веревка, туго обернутая вокруг пояса, впилась в легкую броню, вышибая воздух из груди. У Вейлис почти не было времени обдумать, как развернулся ее путь за последние дни. Осознавание того, что ее кровь, проливаемая столько раз, имела хоть какие-то свойства казалось странным. Пугающим. И одновременно мерзким. Как вдруг найти в фляге лягушку и не знать, сколько времени она там пробыла. Вейлис тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Плевать. Кровь как кровь. Всю жизнь с ней жила и будет дальше. Она поднялась, решив наконец добраться до деревни, чтобы отвязаться от мертвого оленя на хвосте. Сдав добычу, воровка вернулась в таверну. Привычное, знакомое место по всех населенных пунктах. Внутри пахло жаренных мясом, густой аромат которого почти можно было заметить в воздухе. Существа, переговариваясь, наполняли душный зал стрекотанием. Кружки стучали об стол, где-то в углу бард пытался впечатлить очередную девушку песней, написанной «специально для нее». Вейлис усмехнулась, садясь за стойку. Знавала она и таких. Одному, правда, лютню разбила. Трактирщик склонился ближе, предлагая местный эль. Вейлис отмахнулась, выбирая вино. Густое, кисловатое, но прохладное из-за погреба. — Вино тут похоже на уксус, — сказал кто-то рядом. Вейлис лениво обернулась, привычно улыбнувшись. Эльф? Ушей не видно. Человек? Может. А может, с примесью, как и она. — Лучше разбавленного эля, надеюсь, — она бросила взгляд на трактирщика, раскупорившего бутылку из темного стекла. — Может, мне повезет. — Ты ведь не чистый эльф, да? — парень, на вид еще юный, с волосами цвета песка склонил голову. Перед ним стояла кружка, пахнущая медом. — Таких, как мы, особо не жалуют. — Да ладно, — Вейлис выдохнула, чуть рассмеявшись. — Полуэльфы так разбежались, что сейчас сородича днем с огнем не сыщешь. — Вообще, я знаю несколько поселений, где только полукровки, — уголки его губ дернулись в усмешке. — Но там свои правила. Лучше уж неприкаянным ходить. — Настолько все плохо? — она чуть заметно кивнула, когда трактирщик поставил на стойку перед ней кружку. — Слышала, там все найдут место. — Наемников не любят, — он отпил из своей кружки. Обернулся на людей позади. — Предпочитают зарабатывать торговлей и все такое. И как всегда «ты недостаточно полукровка, ты выглядишь, как человек». — Серьезно? — Вейлис рассмеялась, поднимая свою кружку, чтобы попробовать вино. Оно оказалось не слишком похожим на уксус, но все еще достаточно кислым. — Столько всяких уродилось, а расизм до сих пор существует. — Вот-вот, — вклинился третий в их разговор. Девушка сразу узнала знакомую манеру речи. — Хотя, я и сам особо не жалую гуров. Ужасные создания. — Как ловко ты явился после слов «уродилось», — с прищуром обернулась Вейлис. — Сгинь. — Твой знакомый? — спросил парень рядом. — Забыл представиться совсем. Дейн. Он протянул руку, а Вейлис, даже не подумав, пожала ее. Только потом в мозгу вспыхнуло: амулет. Он остался в комнате, а мог бы отогнать собеседника, окажись тот не тем, кем кажется. Не разумно, да, но Вейлис часто надеялась на благоразумие других. — Вейлис, — она обернулась на Астариона. — Проходимец, — она чуть понизила голос. — Который проходит мимо. — Думаю, будет больше уместно слово попутчик на этой трудной дороге жизни, — Астарион сморщился, когда Вейлис пнула его ботинком под колено. — Что? Нельзя вечно отрицать правду под носом. Дальше беседа не заладилась. Дейн решил подыскать себе других собеседников, сославшись на дела, а через пару минут уже сидел за столом барда. Вейлис, разочарованно склонившись над своей чашкой, не смотрела на вампира рядом. Тот заказал себе что-то, наблюдая за народом вокруг. — Неплохой парень, — протянул он, лениво положив локоть на стойку. — Только напора не выдерживает. — Взял и испортил мне вечер, — немного захмеленная, Вейлис подняла на него глаза. — Не стыдно? — Если бы мне каждый раз было стыдно, то я бы давно сгорел, — Астарион усмехнулся, заметив ее разгоряченные алкоголем щеки. Прищурился, словно оценивал защиту. Взгляд зацепился за шрам на щеке. — Что за шрам такой? Кадришь им юношей как боевым ранением? — Иногда, — призналась она, понимая, в какую игру они играют. — Но это, скорее, метка. От вампирского отродья. — Значит, я у тебя не первый? — он обиженно приложил холодные пальцы ко лбу, но красные глаза отдавали весельем. — Досадно, но я могу с этим смириться. И что, где он сейчас? — Гниет где-то с колом в груди, — Вейлис покачала головой, разминая затекшую шею. Выпила еще вина, посмотрев на виднеющееся дно чашки. — Поверить не могу. Я так долго не встречала сородичей, а он сбежал, как от прокаженной. — Только не перекладывай вину на меня, — Астарион постучал пальцами рядом с кружкой девушки. — Может, я тебя смогу понять? — Ты? Даже когда был жив не понял бы, — она горько усмехнулась, махнув трактирщику. Заказала еще вина. — Сейчас и подавно. — Мне так же, как и тебе, нет места, — в голосе вампира скользнула правда, но воровка упустила. Его заказ наконец принесли. — Поэтому мы и путники. — Я немного знаю про вампиров, — Вейлис покачала кружкой, думая, допивать ли до конца вино с мутным осадком. — То, что ты прячешься в тени означает, что у тебя должен быть хозяин. Но, с другой стороны, ты выглядишь слишком свободным. А то, что с твоим хозяином произошло я знать не хочу. — Частично ты права, — он принюхался к вину в своей кружке. Поморщился, но отпил от отсутствия других вариантов. — В любом случае, какая разница? Я же в твое прошлое не лезу. Мы просто… ходим тут и там вместе. — Мы не вместе, — отрезала Вейлис, принимая от хозяина трактира новую кружку. — Ты за мной ходишь хвостом. — Дорогая, ты просто сама не видишь, как повязла в этом, — Астарион оказался ближе, чем рассчитывала девушка. Ее плечи вздернулись, напряглись, машинально закрывая шею. Астарион проследил за движением и усмехнулся — невесело, почти обиженно. — О, ради всего святого, — протянул он. — Ты все еще думаешь, что я наброшусь на тебя в трактире, полном народу? Затем продолжил: — Можешь делать вид, что это не так, сколько угодно. Времени у меня полно. А сколько тебе? — Пятьдесят, — сухо ответила та. — Всего лишь? — он почти искренне удивился. — В самом расцвете сил, как любят говорить. Хорошо, что в тебе больше эльфийского — я бы не хотел связаться с существом, которое постареет и умрет за пару дней. — Реально расист, — себе под пробормотала Вейлис. Она положила на стойку пару золотых, намекая, что скоро уйдет. — А на меня найдется золотишко? — вампир мазнул плечом по воздуху. — Я думал, ты проставляешься. Видел, как ты того оленя волокла. Жалкое зрелище. Вейлис молча положила еще монету. Бросила на Астариона взгляд: — Попробовал бы поработать, например. — Кстати, об этом, — он усмехнулся, пригубив вино. — Чуть не забыл. Я тут видел заказ на болотную тварь от соседней деревни. Мы могли бы взяться. Что скажешь? — «Мы»? Что-то ты лошадей гонишь, — девушка медленно, наперекор тошноте от пойла, допила вино. Вместе с призывом очистить желудок в мыслях крутилось другое. За болотную тварь могли хорошо заплатить, а много золота на оленях не заработаешь. Отставив пустую кружку, Вейлис посмотрела на вампира. Сходить один раз на охоту, а может, заодно утопить в болоте? Звучало заманчиво. — Награду делим поровну, — она поднялась, поправляя плащ. — И выходим на рассвете. — Надеюсь, к тому времени действие твоей волшебной крови не закончится, — Астарион потянулся рукой, чтобы поправить воротник девушки, но та отвела его руку легким шлепком по пальцам. — Не хотелось бы сгореть в самый неподходящий момент. Вейлис ничего не ответила, поджав губы. Все, чего она хотела — завалиться на мягкую кровать и поспать. Сон пришел быстро — едва она скинула одежду и коснулась головой подушки. Но утром, как только солнце проникло через мутные стекла окна, девушка открыла глаза. В груди что-то неприятно давило, пока она умывалась и приводила себя в порядок. Столкнувшись в коридоре с Астарионом, она прижалась к шершавой стене. — Никак не пойму, — проговорил он, стоя в тени. — Сколько нужно выпить твоей крови, чтобы хватило хотя бы на пару дней? Опять закончилось, представляешь? Не нравится мне этот аттракцион. Вейлис сняла с пояса флягу. Видела, как вампир следит за ее действиями. Его красный взгляд скользнул на перевязанное предплечье. Словно не до конца решив, она протянула ему фляжку. — Правда? — Астарион протянул пальцы, осторожно забирая флягу. — Я тронут до глубины души, радость моя. Искренне, насколько позволяет моя сущность. — Смотри, чтобы внутри лягушки не оказалось, — бросила Вейлис, заходя в комнату. Надевая рюкзак, она пыталась убедить себя, что дать ему кровь — выгодно. Вместе они могли бы брать заказы побольше, за которые платят хорошо. Дать кровь Астариону — как подкормить дикую собаку. Полезно, пока тебе нужна защита и компаньон. Но как зверь может отреагировать на отказ? Об этом она решила подумать как-нибудь потом. Когда получит свою часть награды на руки. Снарядившись, они вышли в путь. Вейлис держалась впереди, стараясь не провоцировать новых разговорах. Ей хватило, что это обернулось собственным кровопролитием в флягу. Болото встретило их запахом гнили задолго до того, как под ногами захлюпала вода. Вейлис шла первой, прощупывая тропу длинным шестом, который ей одолжили в деревне. Астарион держался позади — не из галантности, а потому что не хотел первым проваливаться в трясину. — Какая ирония, — протянул он, брезгливо перешагивая через замшелое бревно. — Двести лет прятаться от солнца, чтобы в итоге утонуть в луже. — Не ной, — бросила Вейлис, не оборачиваясь. — Ты сам предложил. — Я предлагал легкие деньги, а не прогулку по выгребной яме великана. Она не ответила. Где-то впереди, за пеленой тумана, что-то булькнуло. Вейлис замерла, поднимая руку в предупреждающем жесте. Астарион затих. Они оба вслушивались в тишину — неестественную, плотную, нарушаемую только редким капаньем воды с ветвей. Тварь появилась не из тумана, а снизу. Земля под ногами Вейлис вздыбилась, и она едва успела отпрыгнуть, ухватившись за ближайшее дерево. Из грязи вырвалось нечто — длинное, сегментированное, с бледной кожей, покрытой болотной слизью. Тварь напоминала помесь червя и крокодила, если бы природа в припадке безумия решила добавить еще и костяные наросты на хребет. Пасть распахнулась, обнажая ряды зубов, растущих в несколько слоев. — Мерзость, — Вейлис выхватила меч, неудобно прицепленный к рюкзаку. Лезвие тускло блеснуло в болотном полумраке. Астарион уже исчез. Не сбежал — просто перестал быть на виду. Его голос раздался откуда-то слева, из-за корявой ивы: — Отвлеки. Я зайду с хвоста. — Легко сказать! Тварь бросилась первой. Вейлис ушла в перекат, чувствуя, как холодная грязь забивается под броню, в волосы, в рот. Меч чиркнул по костяному наросту, высекая искры, но не оставил и царапины. Она выругалась, отступая за дерево. Тварь ударила хвостом — ствол треснул, осыпая ее щепками. В этот момент из тени метнулась фигура. Астарион прыгнул твари на спину, всаживая оба кинжала в мягкое место между костяными пластинами. Тварь взревела, дернулась, попыталась сбросить его. Вампир держался, как наездник на взбесившейся лошади, и даже успел крикнуть: — Долго ты будешь стоять?! Вейлис не стояла. Она уже заходила спереди, целясь в глаз — единственное, что выглядело уязвимым. Тварь заметила ее за мгновение до удара, мотнула головой, и меч вошел не в глаз, а в челюсть. Хлынула черная кровь, густая и вонючая, как сама трясина. Вейлис попыталась выдернуть клинок, но тварь мотнула головой, и ее отбросило в сторону — прямо в жидкую грязь. Она ушла под воду с головой. Грязь забилась в нос, в уши, в рот. Вейлис попыталась нащупать дно, но его не было — только вязкая, засасывающая пустота. Она рванулась вверх, зацепилась за что-то — корень? — и вытянула себя на поверхность, судорожно кашляя и отплевываясь. Тварь уже не двигалась. Астарион стоял над ней, тяжело дыша, с перемазанным черной кровью лицом. Один кинжал остался в туше, второй он все еще сжимал в руке. — Ты похожа на утопленницу, — сообщил он, даже не пытаясь скрыть ухмылку. Вейлис выбралась на относительно твердую кочку, стянула с головы налипшие водоросли и швырнула их в вампира. Он увернулся, но ухмыляться не перестал. — Зато ты сияешь, — прохрипела она, кивая на его перепачканный камзол. — Болотная жижа тебе к лицу. — Это бархат, — его голос дрогнул в искреннем горе. — Настоящий бархат. Я его три года назад украл. А теперь в него впиталась какая-то… субстанция. — Ничего, отстираешь. Тварь лежала неподвижно, из пасти сочилась черная жижа. Вейлис поднялась, морщась от хлюпающих звуков в сапогах. Кое-как выудила из туши свой меч, потом — кинжал Астариона и протянула ему рукоятью вперед. — Трофей, — он кивнул на голову твари. — Глаза хорошо оплачиваются. — Сам будешь отрезать. — Я пачкаться не буду. — Ты уже. Астарион посмотрел на свой камзол, на руки, на брюки по колено в грязи — и обреченно вздохнул. Через полчаса, с головой твари в заплечном мешке, они выбрались из болота к реке. К той самой, что Вейлис чуяла еще утром первого дня — широкая, с каменистым берегом и прозрачной водой, такой холодной, что зубы сводило. Солнце уже садилось, окрашивая воду в медовые и розовые тона. Вейлис сбросила рюкзак, отстегнула пояс с оружием и, не дожидаясь приглашения, вошла в реку прямо в одежде. Холод обжег, перехватил дыхание, но после болотной грязи это было почти наслаждением. — Ты собираешься мыться в броне? — раздался с берега насмешливый голос. — Собираюсь, — она не обернулась. — Отвернись. — А если нет? — Кровью не поделюсь. — Шантаж, — Астарион вздохнул и демонстративно повернулся спиной. — Как низко ты пала, дорогуша. Вейлис стянула броню, потом рубашку — мокрую, грязную, с бурыми пятнами. Опустилась в воду по плечи, чувствуя, как холод вымывает из мышц усталость, а из волос — болотную слизь. С берега доносилось негромкое насвистывание. Астарион, сидя на камне спиной к реке, делал вид, что его интересует только закат. — Я все, — сказала она, натягивая относительно чистую рубашку из рюкзака. Мокрая одежда осталась лежать на камнях. Он повернулся, окинул ее взглядом — мокрые волосы, прилипшая к плечам ткань, босые ноги — и ничего не сказал. Только уголок губ дрогнул. — Теперь твоя очередь. Смоешь с себя болото. — Что, предлагаешь мне раздеться? — он прижал ладонь к груди в притворном возмущении. — Вейлис, это так неожиданно. — Предлагаю тебе не вонять тухлой рыбой до самой деревни. Думаю, ты и сам справишься. Она села на камень, подставив лицо последним лучам солнца, и закрыла глаза. За спиной послышался плеск — Астарион, по всей видимости, решил, что чистый камзол важнее уязвленной гордости. — Знаешь, — раздался его голос от воды, — из всех совместных дел, которые я себе представлял, охота на болотную тварь не входила даже в первую сотню. — А что входило? — О, многое, — она слышала усмешку в его голосе. — Но это уже совсем другая история. Вейлис открыла глаза. Солнце почти село. Вода была спокойной, только круги расходились от того места, где стоял вампир. Она лениво потянулась, решив, что пора разбивать лагерь. Собрала ветки для костра, развела небольшой огонь. Привычными действиями поставила палатку. Повесила внутри талисман. Затем, подумав, бросила к ногам вампира лежак. Тот перевел взгляд на палатку. — Что, думал, я теперь с тобой все делить буду? — Вейлис усмехнулась, доставая вяленное мясо. Разместилась на плаще перед огнем, чтобы отогреться. — Даже подумать нельзя о таком? — Астарион, развернув лежанку, сел по ту сторону костра. — Долго ты будешь ходить вокруг да около? — Меня учили, — она мерно жевала жесткое мясо. — «Ты погибнешь, когда пожалеешь врага». — Но ты ведь уже пожалела, как бы это унизительно для меня не звучало, — вампир, под тяжелый взгляд девушки, заглянул в ее рюкзак в поисках алкоголя. — Разве нет? — Отстань, — она притянула рюкзак ближе к себе. Выдохнула, облокачиваясь на камень. — Враг всегда остается врагом. — Я тебе не враг, — хмыкнул он, подставляя пальцы ближе к огню. — Ты на меня нападала, если не помнишь. — Это не отменяет твою изначальную цель, — она устало прикрыла глаза. — Ты пришел ко мне в лагерь, когда я ушла. — И все? — он вскинул брови. — Одна ошибка? — Недостаточно? — сухо отозвалась воровка. — Должна же быть честь. — Говорит мне шарлатанка, — протянул Астарион. — Угораздило же меня. — Тебя никто не держит. — Сама знаешь, что неправда. — Твоя зависимость — твоя проблема. — А кто такой этот барон Корвус? — вдруг спросил вампир, поймав взгляд девушки. — Мудак, — бросила она. — За этим словом прячется явно большее, — он притворно зевнул, растягиваясь на лежаке. — Не хочешь поделиться? Ночь длинная, а скрашивать ее другими способами ты все равно не хочешь. — В лицо я его не видела, — Вейлис наклонилась чуть вперед, ближе к огню. — Должна была найти его сбежавшего слугу. Пацана мелкого еще. Охотники барона всю его семью перебили, а его должны были пустить на темный ритуал. Вместо этого я пацана вывезла подальше, а прислужникам барона сказала, что он со скалы свалился. Вот и все. — Как трогательно, — он смахнул прядь волос с лица. — Не знал, что у тебя такая большая душа. И из-за этого барон взъелся? — Мне почем знать? — она пожала плечами. Закинув голову, посмотрела на луну. — Не разлеживался бы ты здесь, а то сгоришь по утру. — Мне приятно, что ты заботишься обо мне, но я оставил немного крови прозапас, — Астарион, изучая девушку, хотел что-то еще сказать, но та устало поднялась. — Костер не забудь потушить, — проговорила Вейлис, скрываясь в палатке. Астарион остался один перед огнем, который постепенно угасал. Он подождал, пока девушка опустит полог, а затем сел. Думал поохотиться, но вместо этого решил допить запасы из фляги, прислушиваясь к тихому шуршанию в палатке.