Вкус рассвета

Она шла по тропе уже несколько часов, но ни минуты не чувствовала спокойствия. На затылке, сбоку постоянно ощущался тяжелый взгляд. Такой же, как однажды Вейлис уже чувствовала, когда повстречалась с волком. Иногда ей даже казалось, что она видела нахальную фигуру вампира выше по склону между деревьями. Или просто мозг, прижаренный солнцем, крутил ночной кошмар, заставляя ее поверить. Вейлис обернулась. Тропа за спиной была неизменна — пыльная, желтоватая, с брызгами зеленой травы по краям. Пальцы привычно легли на рукоятку кинжала. Просто полезная привычка, привитая временем и плохими решениями. Под вечер, когда ноги уже гудели от усталости, Вейлис зашла глубже в лес, который все это время был со стороны. Она, прижавшись почти к земле, застыла у дерева. Прислушивалась к звукам, смотрела между темных стволов, выискивая чужеродное. Тяжелое ощущение взгляда, казалось, пропало еще на прошлом повороте, но иногда воровка не доверяла даже себе. Она выпрямилась, уйдя дальше в деревья, полностью убиравшие дорогу из виду. Первым делом поставила палатку с амулетом. Странная вещь, полученная за помощь друидам. Затем развела костер. Не сразу, пока холод ночи окончательно не вынудил. Небольшой, чтобы согреть руки и подплавить сыр. Уместившись на расстеленном плаще у входа в палатку, она открыла сумку, доставая небольшие припасы и флягу с загустевшим медовым элем. — Я уж думал, ты будешь идти неделю без остановки, — лениво произнес Астарион. Он стоял по ту сторону костра, освещаемый желтым пламенем. На секунду сердце Вейлис пропустило удар, подумав, что встретилось с самим чертом. — Хорошо, что хоть от чего-то ты устаешь. Она смотрела на него исподлобья. Не злобно — устало. Но машинально придвинулась к палатке, чтобы полог прикрывал спину. Не ответила, отламывая ломоть хлеба. Может, если игнорировать, проблема решится сама собой. Хоть раз в жизни. — Да ладно тебе, — протянул он, опускаясь на мягкий мох. Так и остался разделенный с ней костром, хотя прекрасно слышал учащенный пульс сердца. Того самого, что толкало нужную ему кровь по венам. — Когда-нибудь ты привыкнешь… Тем более, что я могу говорить так, что хватит на пятерых. — Не надо, — почти взмолилась Вейлис, но он услышал в ее голосе смешок. Она отпила из фляги, а затем глубже зарыла в мягкую землю для устойчивости. — Что у тебя там? — Астарион подался вперед, пытаясь учуять аромат. Девушка молчала, мерно жуя хлеб. — Эль? Вино? Неужели вода? Не поверю. Вейлис только вскинула бровь. Протянула руку, поднося кусок сыра к огню. Он медленно округлялся, собираясь большой плотной каплей, которую она быстро намазала хлеб. Астарион скучающе за ней наблюдал. Затем его взгляд упал на палатку. — А что за артефакт? — махнул он рукой в ее сторону. — Тот, что тебя защищает? Вейлис молчала, покачивая головой в такт треску костра. Вампир наигранно вздохнул и придвинулся ближе. Он практически чувствовал, как все мышцы воровки напряглись разом. Она кинжалом, лежавшим рядом, очертила линию между ними на влажной земле. Недвусмысленный намек. — Думаешь, меня это остановит? — оперся он на ладонь, подставляя лицо огню. — Какая-то черта? Он подбросил ветку в костер. Струя пламени вспыхнула и сразу же рассеялась искрами. — Я тут думал, — начал он, опускаясь на локоть. Вейлис посмотрела с долей изумления — у нее был шанс. Он практически вытянулся перед огнем, как ленивый кот, выставляя на показ самое уязвимое — сердце. Кол лежал где-то внутри палатки. Не успеет. Но рядом был кинжал. — Почему ты не убила меня сразу? — продолжил он, смотря куда-то в темный лес. — Было столько возможностей. А моя цель понятна сразу и каждому. Я не собираюсь тебя убивать, если ты об этом думала. Только если случайно. — Хочешь из меня сделать переносной фуршет? — ее губы растянулись в улыбке, скрывая нервозность. Лезвие кинжала, крепко сжатого в руке, пряталось за предплечьем. — Как-то это просто звучит, — выдохнул он, бросив на девушку взгляд. — Мне больше нравится что-то прозаичное. Спасительница, например. Как тебе? Твоя кровь… она буквально такая. Знаешь, я перепробовал всяких. Зверей, существ. Сейчас не об этом. Ведь ни у кого не было такой способности. А ты ходишь и даже поделиться жалко. За всей этой речью вампир не заметил, как Вейлис, пересев на колени, подобралась ближе. Или заметил. Он перехватил ее руку в тот момент, когда лезвие почти коснулось его камзола. Увел в сторону, скручивая кожу на запястье так сильно, что девушка сжала зубы, лишь бы не закричать. — Я тебе тут душу открываю, а ты нападаешь, — голос Астариона стал ниже, грубее. Вейлис дернула руку на себя, но хватка только усилилась. Еще немного и кость просто хрустнет. Он еще немного надавил, заставляя ее разжать пальцы. Кинжал беззвучно упал в мох. — Ты ведь не убьешь, — с прищуром напомнила Вейлис, стараясь спрятать боль на лице, но сведенные брови выдавали слишком хорошо. — Нет, — он поднял ее запястье, словно хотел отпустить, но резко дернул девушку к себе. — Но могу кое-что другое. Вейлис, завалившись вперед, уперлась ладонью в грудь. Она шумно выдохнула носом, когда рядом с воротом щелкнули клыки. Наемница успела скользнуть вниз прежде, чем это случилось. Она перекатилась в сторону, рассыпав по земле угли из костра и нырнула в палатку, проехав щекой по жесткому дну. Он не двинулся с места, наблюдая за ее паническим бегством с ленивым интересом — словно давал фору. Привставая, Вейлис слышала, как Астарион поднялся, отряхиваясь. Что-то бормотал себе под. Скорее всего, проклятья. — Уходи, — Вейлис смотрела на него через поднятый полог. — Теперь? Когда ты напала? — он усмехнулся. Подошел ближе, поднимая с земли ее флягу. — Даже не знаю. — Что ты собираешься делать? — спросила она, словно надеялась получить честный ответ. — Подожду, — он наклонился. Его слова пахли элем. Ее элем, который он забрал. — А там придумаю что-нибудь. — Что-нибудь? — от бессилия на лице проскочила усмешка. — Если ты со мной «что-нибудь» сделаешь, то твои дни под солнцем сочтены. — Без тебя знаю, — он раздраженно отмахнулся. — Я виноват, что ты такая не сговорчивая? Могла бы проявить хоть каплю жалости. — А кто еще в здравом уме хочет общаться с вампиром? — Вейлис отодвинулась от входа, когда на пороге упала пустая фляга. — О, дорогая, — Астарион расплылся в улыбке. Такой, которой обычно достаточно. — Многие уже в первый вечер просто умоляют, чтобы я их выжал досуха. С тобой я немного запозднился. — Любишь играть? — плечи опустились, чувствуя защиту. — Чувствовать власть? — Ну, я могу побыть и снизу, если ты об этом, — его красный взгляд скользнул вверх, на амулет. — Но в данный момент мне мешает другое… Отдыхай, охотница. Пока время есть. Он отошел от палатки. Вейлис, все время почти не дышавшая, потянулась к пологу. Закрывая палатку, она видела, как вампир вернулся к костру. Девушка нашла на дне рюкзака небольшой мешочек. Ведьминская соль, которая по рассказам старухи-торговки, должна была оберегать от всяких тварей. Вейлис раскидала по горсти соли в углах палатки и опустилась на лежанку. Не сняв ни брони, ни тяжелые сапоги, она накрылась покрывалом почти с головой. Как ребенок, который прятался от монстров под кроватью.