Эффект скольжения

Токио задыхался от влажной, липкой жары. Но на верхних этажах штаб-квартиры Комиссии общественной безопасности героев кондиционеры работали на полную мощность, нагоняя леденящий, почти стерильный холод. Таками Кейго, уже как пол года официально известный всей Японии как Ястреб, лениво покачивал ногой, сидя в глубоком кожаном кресле. Позади его плеч едва заметно подрагивали огромные алые крылья, чутко улавливая напряжение в воздухе. Он выглядел расслабленным, почти сонным, и лишь глаза были широко раскрыты, а значки острыми как игры. Ему было всего семнадцать. Чуть больше полугода назад школы героев по всей стране выпустили новую волну молодых героев. Летнее обновление национального рейтинга Billboard Chart взорвало медиапространство: только что, дебютировавший новичок ворвался в десятку страны. Для обывателей это было чудо и триумф гения. Для самого Кейго — приказом, который он не имел права обсуждать и который он перевыполнил с белском. — Вы понимаете, что творите, госпожа Президент? — тяжелый, рокочущий бас Старателя, казалось, заставил задрожать паноранные окна кабинета. Пламя на его лице полыхнуло ярче, отражая крайнюю степень глухого раздражения. — Отправлять его в Америку одного — это безумие. Мальчишка без году неделя в патрулях. За океаном другие правила, другие угрозы. Вы бросаете его в клетку к хищникам! — Успокойся, Энджи, — мягкий, но монументальный голос Всемогущего заполнил комнату, мгновенно сбивая градус чужой агрессии. Символ Мира стоял у окна, скрестив огромные руки на груди. Его вечная улыбка сейчас выглядела непривычно горькой. — Дело не в таланте Юного Ястреба. Мальчик совершил невозможное для своего возраста, и мы гордимся им. Но международная миссия по обмену — это колоссальное давление. Вы с Джинистом ездили туда последние несколько лет, Энджи. И мы все знаем, что за катастрофа творится в Штатах. Третий участник спора, Бест Джинс, изящно поправил свой высокий джинсовый воротник, закрывающий половину лица. Его узкие глаза холодно и с явной тревогой осматривали Ястреба. — С точки зрения общественной морали, американская система героев… извращена, — ровно произнес Джинс, и в его голосе прорезались стальные нотки. — Там нет понятия долга или чести, только корпоративный надзор, контракты и пиар. Те, кого они зовут «героями», на деле — капризные, жестокие и абсолютно неуправляемые эгоисты. Стоит ли бросать юношу с чистыми идеалами в это пекло так рано? Они сломают его. Или, что еще хуже, покалечат. Президент Комиссии, сидевшая за массивным столом, даже не шелохнулась. Ее холодный, проницательный взгляд оставался устремлен на Ястреба, полностью игнорируя искреннее беспокойство трех сильнейших героев Японии. Для нее Кейго не был подростком, которого нужно опекать. Он был их главным, самым амбициозным проектом. Идеальным оружием и идеальной витриной. Новым лицом новой эпохи, которое должно было показать всему миру: Япония способна растить настоящих гениев. — Решение принято, господа, — сухо отчеканила женщина, слегка коснувшись пальцами папки с документами. — Комиссии нужен новый представитель. Свежая кровь, демонстрирующая безупречные результаты. Опыт Ястреба и его место в чарте — это наше заявление о силе. Поездка в Америку состоится. И он летит. Старатель яростно стиснул кулаки, так что кожаные перчатки затрещали. Всемогущий тяжело вздохнул, понимая, что бюрократическую стену Комиссии не пробить даже его сокрушительным ударом. Они помнили свои прошлые поездки: фальшивые улыбки Патриота, скрытую угрозу в его взгляде, цинизм Королевы Мэйв и то, как корпорация Vought подминала под себя всё живое. Оставить только начавшего Про-героя один на один с этой машиной они просто не имели права. — В таком случае, — Бест Джинс сделал шаг вперед, — мы не отпустим его одного. Раз уж Комиссия считает нужным отправить туда кого-то из десятки, то мы полетим полным составом из топ-3. Мы с Энджи официально сопровождаем его. И Всемогущий летит с нами проведать место обучения после долгого перерыва. Если американские «звезды» попытаются навредить нашему новичку или втянуть его в свои грязные игры, мы будем там. Кейго, все это время хранивший молчание, наконец улыбнулся своей фирменной, слегка легкомысленной улыбкой и закинул руки за голову, пряча за этим жестом легкую дрожь в пальцах. — Ого, целых три легенды в качестве моих телохранителей? — весело протянул он, хотя внутри всё сжималось от предчувствия чего-то неизбежного. — Ну, раз уж вы так беспокоитесь за мои перышки… Надеюсь, в американских самолетах удобные кресла. Не хотелось бы помять форму перед встречей с заграничными коллегами. После слов Ястреба на всех присутствующих опустилась липкая тишина. Кейго и сам бы не хотел покидать Японию, а после такого ярого сопротивления старших коллег тем более. Но Президент Комиссии приказала ему провести расследование их американских приятелей. Он все ещё не до конца понимает, что именно ему расследовать, но встал вопрос о полном прекращении всех контактов с Америкой. Ему нужно было найти зацепку. Любой весомый компромат на Vought, который позволит Комиссии закрыть границы и разорвать договоры без международного скандала. Информации ноль, четких ориентиров нет, а отказаться невозможно — приказы руководства не обсуждаются. Инициатива Бест Джинса только все усложняла. Топ-3 Японии собирались лететь за океан ради его подстраховки. Они думали, что защищают неопытного новичка, пока сам Кейго был обязан молчать о своей настоящей задаче. Теперь он летел в Штаты не просто вслепую, но и втягивал в эту чужую политическую игру сильнейших героев страны.

***

Частный бизнес-джет Комиссии мерно гудел, рассекая облака над Тихим океаном. В просторном салоне стояла тяжелая, почти осязаемая тишина. Ястреб сидел в глубоком кресле, вытянув ноги. Его огромные алые крылья были аккуратно сложены за спиной, но пара перьев лениво парила в воздухе над его ладонью, повинуясь мысленным командам. Кейго пытался казаться безмятежным, но от пристальных взглядов трех сильнейших героев страны было не укрыться. — Хватит страдать ерундой, Ястреб, — глухо бросил Старатель, не отрывая взгляда от планшета с отчетами. Пламени на его лице в закрытом пространстве самолета не было, но от героя всё равно исходил ощутимый жар. — Экономь силы. Ты даже не представляешь, куда летишь. — Ну же, Энджи, мальчик просто пытается расслабиться, — Всемогущий, сидевший напротив, мягко улыбнулся, но его глаза за тенью были придельно напряжённые, казалось он прислушивался ко всему что происходило вокруг и зная его способности, также и вокруг самолета. Он наклонился вперед, опершись локтями о колени. — Юный Ястреб. Послушай меня внимательно. Мы с Энджи и Джинисом бываем в Штатах каждый год. То, что ты увидишь там… это не та геройская система, к которой ты привык. Кейго поймал парящее перо пальцами и посмотрел на Символ Мира: — Вы имеете в виду корпорацию Vought? Я читал их отчеты. Обычный бизнес. — В том-то и беда, что для них это просто бизнес, — раздался ровный голос Бест Джинса. Он сидел безупречно прямо, скрестив руки на груди. — В Японии мы служим обществу. В Америке супергерои служат акционерам. Их Семёрка — это не содружество спасателей. Это банда избалованных, жестоких эгоистов, чьи преступления ежедневно замазывает армия юристов и пиарщиков. — Особенно держись подальше от их лидера, — Старатель резко выключил планшет и посмотрел Ястребу прямо в глаза. Взгляд Топ-2 Японии был жестким, как сталь. — Патриот. Он называет себя их Богом, их Символом Мира, но у него нет и доли благородства Всемогущего. Он неуязвим, невероятно силен и абсолютно психически нестабилен. Он видит в любых сильных героях либо угрозу, либо игрушки. — Не верь ни одному его слову, мальчик мой, — тихо, но твердо добавил Всемогущий. — Не соглашайся на их закрытые вечеринки. Не пей то, что они предлагают. Если Патриот или кто-то из Семёрки попытается остаться с тобой наедине без камер — сразу активируй свои перья и ищи нас. Мы летим туда не для того, чтобы ты совершал подвиги. Мы летим, чтобы вернуть тебя домой живым и целым. Ястреб молча кивнул, его вечная легкая улыбка на мгновение исчезла. Он впервые видел, чтобы три сильнейших и таких разных героя действовали настолько сплоченно — и всё ради того, чтобы защитить его, «самоуверенного» новичка, от их американских «коллег».

***

Международный аэропорт имени Джона Кеннеди встретил японскую делегацию ослепительными вспышками сотен фотокамер и оглушительным гулом толпы. Пресс-служба Vought превратила прибытие иностранных гостей в грандиозное шоу. Когда двери терминала открылись, Ястреб невольно сощурился. Прямо перед ними, на импровизированном подиуме, стояла Семёрка. В центре, сияя голливудской улыбкой и небрежно накинув на плечи американский флаг, возвышался Патриот. Чуть позади стояла Королева Мэйв с каменным лицом и Экспресс, лениво жующий жвачку. — О, а вот и наши азиатские друзья! — громогласный, идеально поставленный голос Патриота разнесся над толпой. Он сделал широкий шаг вперед, раскинув руки для объятий. — Всемогущий! Старатель! Рад снова видеть вас в Новом Свете! Всемогущий выступил вперед, отвечая на рукопожатие с привычной широкой улыбкой, но Ястреб, благодаря чуткости своих перьев, уловил, как напряглись мышцы Символа Мира. Воздух между двумя сильнейшими людьми планеты буквально заискрил от скрытого давления. Однако взгляд Патриота быстро сместился. Его ледяные голубые глаза, в глубине которых на долю секунды мелькнуло что-то хищное и безумное, остановились на Кейго. — А это, надо полагать, ваш новый золотой мальчик? — Патриот приторно улыбнулся и направился прямо к Ястребу. — Такой юный… И уже Топ-3? Какая прелесть. В Америке мы не пускаем детей во взрослые игры, но, думаю, мы найдем, чему тебя научить, птичка. Он протянул руку, собираясь похлопать Кейго по плечу, но не успел. Старатель плавно, но решительно сделал шаг в сторону, перекрывая Ястреба своим массивным плечом. Огненная борода героя полыхнула ярче, обдав Патриота волной сухого жара. — Патриот, — глухо и с явной угрозой произнес Старатель, глядя на американского лидера сверху вниз. — Оставь свои покровительственные жесты для своих фанатов. Мы здесь по официальному обмену Комиссии, а не для твоих шоу. Улыбка Патриота на мгновение застыла. Мышцы на его лице едва заметно дернулись, а глаза опасно сузились. На долю секунды показалось, что в них зажегся слабый красный огонек теплового зрения. Напряжение достигло пика — репортеры вокруг даже перестали щелкать затворами камер, почувствовав, что атмосфера пахнет грандиозной дракой. — Ну-ну, Энджи, не будь таким букой, — Патриот отступил на шаг, вернув на лицо безупречную маску дружелюбия, хотя его взгляд оставался мертвым. — Мы ведь просто хотим гостеприимно встретить коллегу. Мэйв, покажи нашему юному другу его расписание. Уверен, нам предстоит… очень интересная неделя. Королева Мэйв сделала шаг вперед, протягивая Бест Джинсу папку с документами. На секунду ее взгляд пересекся с глазами Ястреба. В ее глазах не было высокомерия — только глухая, бесконечная усталость и молчаливое предупреждение, которое Кейго, как прирожденный шпион, считал мгновенно: «Беги отсюда, пока можешь». Ястреб слегка наклонил голову, пряча глаза за козырьком своих защитных очков. Он понял. Старшие были правы на все сто процентов. Этот город был красивой глянцевой оберткой, внутри которой сидело чудовище. И шпионские игры начинались прямо сейчас. Пока Ястреба увели на верхние этажи для конфиденциальной беседы с высшим руководством Vought касательно контрактов и юридических тонкостей обмена, в просторной гостевой зоне Семёрки повисла тяжелая атмосфера. Топ-3 Японии остались наедине с американскими супергероями. Патриот лениво покачивался в своем кресле во главе стола, закинув ноги на полированное дерево. — И всё-таки, вы слишком сильно его опекаете, — ухмыльнулся Патриот, переводя взгляд со Всемогущего на Старателя. — Мальчишка — третий номер вашей страны. Зачем возить за ним целую свиту? Или в Японии герои настолько изнеженные, что им мамочка нужна? — Этот мальчик — будущее нашей страны, Патриот, — отрезал Старатель, и вокруг его кулаков на секунду промелькнули яростные искры. — И мы не позволим вашей корпоративной машине сломать его или использовать в своих дешёвых шоу. Если кто-то из вас попытается втянуть его в свои грязные игры, он будет иметь дело со мной. — О, посмотрите на него, какой грозный, — Локомотив хмыкнул, лениво покручивая в руках банку с энергетиком. — Да ладно вам, мы просто хотим показать новичку, как живут настоящие звёзды. — Ваша «звёздная жизнь» пахнет гнилью, — спокойно, но с леденящей сталью в голосе произнес Бест Джинс. — Мы прекрасно знаем, что остаётся за кулисами ваших патрулей. Держитесь от Ястреба на расстоянии вытянутой руки. Это наше первое и последнее предупреждение. Патриот медленно опустил ноги на пол. Его улыбка исчезла, а в глазах на мгновение вспыхнула первобытная, животная ярость. Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент автоматические двери конференц-зала с тихим шипением разъехались. В комнату вошел Ястреб. Он выглядел абсолютно расслабленным, на ходу пряча в карман подписанные документы, и лучезарно улыбнулся, мгновенно разрядив обстановку. — Фух, ну и скукотища эти ваши юридические контракты! — весело протянул Кейго, занимая свободное кресло рядом со Всемогущим. — Зато теперь всё официально. Ну что, коллеги, пообщаемся?

***

Американские герои тут же переключили всё внимание на семнадцатилетнего парня. Их взгляды были оценивающими, сканирующими, полными скепсиса. — Ну давай, птичка, удиви нас, — Королева Мэйв подпёрла подбородок рукой, смерив его взглядом. — Расскажи о своей силе. В ваших азиатских досье всегда слишком много пафоса. Что конкретно ты умеешь? Ястреб слегка повёл плечами, и его роскошные алые крылья за спиной мягко зашелестели. — Ну, начнем с простого. Моя причуда — это смесь биологической мутации и излучателя, — Кейго улыбнулся и подмигнул Бездне. — По сути, я частично птица. Из-за этого во время отдыха я люблю просто общаться с пернатыми. Они неплохие собеседники, знаете ли. Но я никогда не втягиваю их в свою геройскую работу — птицы должны оставаться птицами, быть свободными. Бездна резко подался вперед, его глаза округлились от удивления: — Ты… ты тоже их слышишь? Можешь с ними говорить? Чёрт, чувак, я думал, я один такой! Птицы, конечно, не дельфины, но… это реально круто! Старатель мысленно вздохнул, видя, как ловко Ястреб с первых секунд начал располагать к себе членов Семёрки, уменьшая их бдительность. Но Кейго только начинал. — Кроме того, мои перья невероятно чувствительны, — продолжил Ястреб, и в его голосе послышались профессиональные нотки. — Каждое из них улавливает тончайшие вибрации воздуха и звуковые волны. Я могу с точностью до миллиметра определить местоположение любого объекта в радиусе нескольких километров. Например, я легко нахожу людей с невидимостью. Так что… — Кейго повернул голову в сторону пустого угла комнаты и мягко улыбнулся. — Прости, приятель. Рядом со мной ты никогда не сможешь быть по-настоящему невидимым. Извини, если доставляю дискомфорт. Из пустоты в углу комнаты медленно проступили очертания ошеломленного Прозрачного. Он во все глаза уставился на японского новичка, понимая, что его главное преимущество только что было помножено на ноль. Всемогущий тихо усмехнулся — Ястреб мимоходом, вежливо и изящно показал зубы. — Насчет боевых навыков, — Кейго откинулся на спинку кресла. — Физически я, конечно, сильнее большинства обычных людей. Но мой конёк — это техника. Он протянул руку, и одно из его больших перьев мгновенно затвердело, превратившись в идеально острое, жесткое лезвие, формой напоминающее японский меч. — Мои перья-клинки могут резать сталь. В бою я обычно использую два таких меча, совмещая это с высокой скоростью. Королева Мэйв, до этого сидевшая с безучастным видом, хищно прищурилась. Она сама была эталоном чистой физической силы в Семёрке, и слова какого-то хрупкого на вид подростка задели её за живое. Мэйв медленно опустила руки на стол и подалась вперед, смерив Кейго оценивающим взглядом. — Сильнее большинства людей, говоришь? — в её голосе послышался опасный, но искренний азарт. — Звучит как вызов, малёк. Мне надоело драться с парнями, которые ломаются от одного моего хука. Как насчет спарринга на тренировочной арене Vought? Чистый рукопашный бой, без твоих перьев и без моего оружия. Только ты, я и кулаки. Хочу лично проверить, насколько крепкие у тебя кости. — О, спарринг с самой Королевой Мэйв? Без оружия? Это огромная честь, я с радостью принимаю предложение, — лучезарно улыбнулся Ястреб, даже не поведя бровью, хотя внутри уже просчитывал, как будет уклоняться от её сокрушительных ударов за счет своей скорости. Но стоило Мэйв откинуться назад, как из тени в углу раздался тихий, шуршащий звук. Черный Нуар, который за всю встречу не проронил ни слова, медленно сделал шаг вперед. Он завороженно смотрел на алые крылья Кейго. Нуар плавно вытащил из-за пояса два боевых ножа, а затем указал пальцем на Ястреба и сделал жест, имитирующий взмах меча. — А, вижу, коллега Нуар заинтересовался моими перьями-клинками? — Кейго мгновенно понял безмолвный язык ниндзя. Одно из его больших перьев в тот же миг затвердело, превратившись в жесткое, идеально острое лезвие. — Да, в воздухе я обычно использую два таких меча. Что ж, Нуар, после рукопашной с Мэйв я буду рад скрестить с тобой клинки. Люблю классическое фехтование. Нуар коротко и одобрительно кивнул, возвращая ножи в ножны, и снова отступил в тень. — Что касается моей скорости… — Кейго повернулся к остальным, возвращая перу мягкость. — Ну, я летаю довольно быстро, но, конечно, до рекордов на земле мне далеко. Экспресс, я видел твои забеги по телевизору — это просто фантастика. Моя маневренность в воздухе неплоха, но по прямой я точно уступлю быстрейшему человеку на планете. Экспресс, польщенный такой открытой похвалой, довольно откинулся на спину и широко улыбнулся: — Ха! Парень дело говорит! Но знаешь что, птичка? Мне интересно, насколько ты быстр на самом деле. Как насчет дружеской гонки на стадионе? Моя скорость на треке против твоих крыльев в воздухе? — С удовольствием приму вызов, — кивнул Кейго. Всё это время Патриот сидел молча, внимательно прокручивая в голове всё, что только что услышал. Этот японский мальчишка за пять минут очаровал половину его команды, показал невероятную компетентность, просчитал Прозрачного и при этом умудрился остаться вежливым и скромным. Но больше всего Патриота зацепило другое. — Знаешь, Ястреб… — Патриот медленно поднялся, и его плащ величественно колыхнулся за спиной. Он подошел к столу вплотную. — У нас есть кое-что общее. В Японии ты — единственный летающий герой такого уровня. А здесь, в Америке, летаю только я. Рождённые ползать нас никогда не поймут, верно? Он посмотрел на Ястреба сверху вниз, и хотя его улыбка была ослепительной, в глазах читалось сильное, давящее желание подчинить себе этого новичка.— Как насчет того, чтобы завтра на рассвете мы вдвоем поднялись в небо? Только ты и я. Полетаем над Нью-Йорком, покажем этому городу, кто здесь настоящие короли воздуха. Что скажешь, птичка? Ястреб почувствовал, как за его спиной буквально окаменели от напряжения Старатель и Джинист, а Всемогущий незаметно положил руку на стол, готовый вмешаться. Патриот делал свой ход. Ястреб в ответ лишь беззаботно улыбнулся, слегка склонив голову набок и закинув руки за голову. — О-о, звучит заманчиво, — протянул Кейго в своей привычной игривой манере. — Но вынужден отказаться! Завтра с самого утра у меня запланировано несколько важных встреч с главой Vought. Нужно утрясти кучу бумаг по обмену, так что на простые полеты времени совсем не останется. Но я буду безумно рад, если мы как-нибудь пересечемся во время реального патрулирования и вместе спасем какую-нибудь ситуацию как летающие люди! Патриот на секунду прищурился, переваривая отказ. Парень сослался на высшее руководство корпорации — придраться было не к чему, но легкий укол по самолюбию американского лидера уже был нанесен. Старатель за спиной Кейго тихо, удовлетворенно хмыкнул. Вскоре японскую делегацию провели в огромный, высокотехнологичный тренировочный комплекс Башни Vought. Стены здесь были укреплены особыми сплавами, способными выдержать удары супергероев. — Ну что, малёк, — Королева Мэйв вышла на середину арены, разминая плечи. На ней не было брони, только тренировочная одежда. — Посмотрим на твои хваленые птичьи мышцы. Ястреб спокойно прошел к сопернице. Он выглядел легкомысленно, даже лениво, но его золотистые глаза за стеклами очков сканировали каждое движение противника. Бой начался стремительно. Мэйв атаковала мощно и тяжело. Ястреб двигался грациозно, уклоняясь от ее сокрушительных хуков в последний момент. Он действовал сосредоточенно, но при этом умудрялся отпускать шуточки, что начало откровенно раздражать Королеву. Привыкшая к тому, что от ее ударов все разлетаются в щепки, Мэйв начала нервничать. Потеряв хладнокровие, она вложила всю свою колоссальную силу в один яростный, смертоносный выпал. Это был удар, способный мгновенно пробить грудную клетку любому взрослому мужчине. Всемогущий в дальнем углу зала резко подался вперед, готовый сорваться с места и нарушить правила спарринга, чтобы спасти юношу. Патриот, наблюдавший за боем со скрещенными руками, уже прокручивал в голове, как пиар-отдел будет заминать убийство японского Топ-3 в первый же день делегации. Но произошло то, чего никто не ожидал. Быстрее, чем кто-либо в комнате был способен увидеть, Ястреб сделал резкое, почти смазанное движение. Сработали инстинкты, вбитые в него годами жестоких тренировок в Комиссии. Кейго перехватил руку Мэйв, использовал инерцию ее же веса и за долю секунды полностью обезвредил ее, заломив руку за спину и заставив опуститься на колено. В зале повисла мертвая, звенящая тишина. Через пару секунд Ястреб резко отскочил назад, смешно замахал руками и виновато затараторил: — Ой-ой-ой! Простите, пожалуйста, Королева Мэйв! Я испугался! Мне на секунду показалось, что вы реально хотите меня убить, ха-ха! Извините, чисто инстинктивно сработало. Я, конечно же, понимаю, что это было не так! Поэтому мне очень жаль! Члены Семёрки пребывали в глубоком шоке. Мэйв медленно поднялась, потирая запястье и ошеломленно глядя на парня. — Чистый перехват… — процедила она, сквозь зубы признавая поражение. — Ладно, твоя взяла, птица. Техника у тебя есть. Не успели Ястреб и Мейв разойтись, как следующим на арену молча ступил Черный Нуар. Атмосфера мгновенно сгустилась. Ястреб вздохнул, и два его самых больших пера послушно прыгнули в руки, мгновенно затвердев до состояния острейших стальных клинков. Нуар не стал медлить. Он сорвался с места, на ходу выхватывая метательные кинжалы и запуская их по хитрой траектории прямо в Кейго. В тот же миг от крыльев Ястреба отделились сотни мелких алых перьев. С неимоверной, пугающей скоростью они закружились в воздухе, словно живой щит. Они не просто сбили летящие кинжалы. Эти перья, двигаясь слаженно, как единый рой, за секунду облепили Нуара и с хирургической точностью вытащили изо всех потайных карманов его костюма абсолютно все клинки, оставив ему только клинки в руках. Экспресс, сидевший на скамейке, даже рот открыл — его суперскоростное зрение едва успевало фиксировать мелькание этих алых снарядов. Пока перья обезоруживали Нуара, сам Ястреб уже летел вперед. Раздался оглушительный звон металла — клинки Кейго и Нуара скрестились. Начался молниеносный, красивый танец со смертью. Пару минут они обменивались ударами на бешеной скорости, искры летели во все стороны. Но Нуар, осознав, что уступает в маневренности, пошел ва-банк. Он сорвался на резкий, убийственный выпад, целясь мечом прямо в незащищенное горло Ястреба. И снова Кейго испугался. Его тело отреагировало быстрее разума. Сотни багровых перьев, которые после первой атаки просто мирно висели в стороне, коршунами бросились на Нуара. Они мгновенно облепили его руки, намертво заблокировав движение клинков в миллиметре от шеи Ястреба. Быстро отскачив Кейго мягко приземлился, перья послушно вернулись в его крылья, а сам он снова состроил виноватую мину: — Ах, опять я всё испортил! Тысяча извинений, Нуар! Такой крутой спарринг был в середине, а я опять со страху применил причуду на полную. Прости, привычка! Нуар постоял неподвижно, медленно убрал мечи в ножны и коротко поклонился Ястребу. Ниндзя оценил уровень контроля: парень мог превратить его в решето, но аккуратно остановил. — Ладно, птичка, теперь моя очередь! — Экспресс уверенно вышел вперед, разминая ноги. — Посмотрим, как ты защебечешь на беговой дорожке. Для гонки выбрали специальный зацикленный трек вокруг тренировочного комплекса. Первый раунд был на один круг. По сигналу Экспресс мгновенно сорвался с места, развивая свою максимальную скорость со старта. Ястреб взмахнул крыльями, но ему потребовалось несколько мгновений, чтобы поймать поток воздуха. Экспресс пересек финишную черту первым. — Ха! Я же говорил! На земле мне равных нет! — победоносно закричал Экспресс тяжело дыша. Ястреб со смехом приземлился рядом: — О да! Согласен, признаю поражение! Похоже, звание «слишком быстрого для своего же блага» работает только у меня на родине. Ты нереально крут! Однако пока Экспресс радовался, Патриот, внимательно следивший за хронометром, опасно прищурился. Он заметил то, чего не понял сам бегун. — Погоди, Экспресс, — сухо оборвал его Патриот. — Не радуйся раньше времени. Посмотри на цифры. Отставание этого мальчишки было ничтожным — всего пара миллисекунд. Патриот повернулся к Кейго, и в его глазах блеснул нездоровый азарт исследователя.— Эй, птичка. Давай переиграем. Но теперь не на один круг, а на два. Покажем чистый результат. Экспресс недовольно фыркнул, но спорить с Патриотом не посмел. Они снова встали на старт. Прозвучал сигнал к началу. Экспресс опять вырвался вперед, мгновенно заняв лидерство на первом круге. Ястреб плавно взмахнул крыльями, отставая. Но как только начался второй круг, крылатый герой показали ту особенность которую заметил Патриот. Его крылья работали как мощнейшие турбины, которые с каждым метром ловили всё больше сопротивления воздуха и разгоняли тело сильнее и сильнее. Экспресс бежал на своем пределе, но его скорость оставалась неизменной. А Ястреб за спиной превратился в сплошную алую молнию. С каждым виражом он ускорялся. За половину круга до финиша Кейго с грохотом обошел Экспресса как стоячего и пересек черту первым, подняв мощный вихрь пыли. Экспресс затормозил, тяжело хватая ртом воздух и не веря своим глазам. Ястреб плавно опустился на пол, безупречно сложил крылья и, даже не запыхавшись, весело подмигнул Семёрке. Топ-3 Японии за его спиной стояли с невозмутимыми лицами, словно изначально знали, чем всё закончится.

***

Поздней ночью, когда японские гости вернулись в отель, в пентхаусе Башни Vought царила тишина. Патриот стоял у панорамного окна, мягко улыбаясь ночному Нью-Йорку. Его руки были аккуратно сложены за спиной, а плащ безупречно ниспадал до пола. Остальные члены Семёрки сидели за столом. После сегодняшних спаррингов в комнате висело тяжелое, испуганное молчание. — Это было… занимательно, правда? — Патриот медленно повернулся к команде. Его голос лился мягко, почти ласково, но от этой интонации Бездна невольно сжался в кресле. — Наш юный друг из Японии показал такое милое шоу. Мэйв, он ведь даже не коснулся твоей брони. И Экспресс… ты, должно быть, просто поддался ребенку, чтобы не портить международные отношения? Какой ты у меня заботливый. Патриот не спеша подошел к Экспресс и положил руку ему на плечо. Пальцы лидера слегка сжались, и бегун почувствовал, как под этой мертвой хваткой начинают хрустеть его кости. — Но мы ведь не хотим, чтобы наши дорогие фанаты подумали, будто Семёрка сдает позиции? — Патриот наклонился к самому уху Экспресс, продолжая приторно улыбаться. — Если завтра на трансляции кто-то из вас посмеет выглядеть блекло на его фоне… я буду очень, очень расстроен. А вы ведь не хотите меня расстраивать, правда, ребята? Он обвел комнату ласковым, но леденящим кровь взглядом, про себя проклиная отсутствие Фанаря, тот бы подпалил мешающей курице хвостовые перья. Королева Мэйв молча сделала глоток виски, пряча глаза, а Бездна судорожно кивнул. Мэдлин Стилвелл, стоявшая у дверей, лишь удовлетворительно кивнула. Патриот полностью контролировал ситуацию. Но внезапно ее брови нахмурились от вспышки воспоминаний с утренней встречи с представителем Комиссии Японии. Тонкие губы скривились, но в тот же миг выражение лица Мэдлин разгадилось. Японская сторона отправила по такому важному вопросу как финансирование несовершеннолетнего мальчишку. Руки с аккуратным маникюром заправленные за спину сжались. Ей пришлось елозить перед этими несовершенными генетически эволюционировшими недомерками, какой позор. Тихо выдохнул и опустив взгляд Директор Vought развернулась на каблуках и тихо вышла оставив Патриота разбираться с неудачами остальных членов Семёрки.

***

На следующий день Таймс-сквер бурлила. На огромной открытой сцене всё было готово к грандиозной онлайн-трансляции. Тысячи фанатов и сотни репортеров ждали, когда Семёрка официально представит Америке легендарный Топ-3 Японии. Всемогущий, Старатель и Бест Джинс уже стояли за кулисами. Но Ястреб безбожно опаздывал. В этот самый момент Таками Кейго находился на высоте нескольких километров над Нью-Йорком. Он наконец-то вырвался из душных офисов Башни Vought, наслаждаясь полетом и широко раскинув крылья. Парень просто прощупывал почву, заранее с помощью своих чутких перьев убедившись, что Семёрка сейчас далеко, на стадионе, и никто из этих суперов не пересечется с ним в небе. Лениво паря между облаками, Ястреб вспомнил свой вчерашний разговор с высшим руководством Vought. «Скажите, — спросил тогда Кейго, крутя в руках чашку с кофе, но не решаясь отпить, — какие у меня полномочия в вашей стране? Что именно я могу делать как герой на улицах Америки?» Один из деректоров корпорации снисходительно улыбнулся: «Мистер Ястреб, вы прилетели сюда спасать людей. Значит, именно это вы и должны делать. Послушайте, мы будем с вами откровенны. В Америке — самое большое число беспричудных людей в мире, а границы с другими странами закрыты кроме нескольких исзбранных. И при этом у нас критически, просто ничтожно малое количество героев на такую огромную страну. Всего около двухсот лицензированных суперов! И давайте честно: из этих двухсот только Семёрка хоть чего-то стоит» Директор переплела пальцы перед собой: «Нам необходима поддержка Японии. В первую очередь — денежная помощь, которую в этом году фонд Комиссии и передает через вас для обеспечения безопасности населения. Поэтому Vought не станет препятствовать абсолютно ничему, чем бы вы и ваши старшие коллеги ни занимались на наших улицах. Ловлей преступников, спасением людей, отдыхом — занимайтесь чем хотите. Мы даже будем закрывать глаза на любые ваши проступки куда охотнее, чем на грехи наших собственных героев. Просто делайте свою работу представителя Комиссии, а мы обеспечим вам полную свободу действий». Ястреб резко затормозил в воздухе, и его алые перья зашелестели от сильного встречного потока. Золотистые глаза парня за стеклами очков сузились. «Двести героев на всю страну… — подумал Кейго, глядя на бескрайний мегаполис внизу. — Значит, пока Семёрка позирует перед софитами, обычные люди здесь предоставлены сами себе» Красные перья уловили далекие, радостные воскликания тысяч людей со стороны Таймс-сквер. Трансляция уже начиналась. Пора было возвращаться к роли легкомысленного японского новичка.

***

Воздух свистел в ушах, когда Ястреб алой молнией несся над крышами Бруклина в сторону Таймс-сквер. Но долететь до сцены вовремя ему было не суждено. Его чуткие перья уловили резкие, панические вибрации воздуха, крики и тяжелые, глухие звуки ударов в паре кварталов к югу. Ограбление банка. Кейго плавно скользнул вниз, бесшумно приземляясь прямо перед стеклянными дверями финансового здания. Внутри царил хаос. Трое крупных, широкоплечих мужчин в грубых куртках и масках держали на прицеле автоматов испуганный персонал. Чуть в стороне, прижимая к груди пустую спортивную сумку, стояла хрупкая девочка-подросток лет 13-14, она нервно чего-то выжидала. Ее руки крупно дрожали. Ястреб лениво толкнул плечом стеклянную дверь и вошел внутрь. По залу разнесся тихий шелест его алых перьев, что роем уже определили наилучшие позиции для вывода мирных жителей и обезвреживания грабителей. — Эй, ребят, полегче с игрушками, — весело протянул Кейго, закинув руки в карманы и улыбаясь своей фирменной беззаботной улыбкой. В ту же секунду три автоматных дула развернулись в его сторону. Мужчины тяжело дышали, их пальцы лежали на спусковых крючках. — Назад, придурок! — рявкнул один из них, но в его голосе Ястреб услышал не ярость, а дикий, первобытный страх. Профессиональный герой мгновенно заметил странную, почти обреченную напряженность грабителей, когда они поняли, что их кто-то правоцирует. Они не собирались бежать. Они выглядели так, словно пришли сюда умирать. — Да ладно вам, давайте просто мирно поболтаем, — Кейго сделал ленивый шаг вперед, слегка склонив голову и вынув руки из карманов немного приподняв их перед собой ладонями вверх. — Я ведь просто герой. Мы можем всё обсудить… Слово «герой» подействовало на мужчин как триггер — их глаза расширились от паники, и один из них попытался судорожно нажать на курок. Но для Ястреба они двигались слишком медленно. В мгновение ока отделившиеся ранее десяток алых перьев взметнулись со всех строн. Они пронеслись по залу смазанными красными линиями. Острые, как бритвы, но примененные с ювелирной точностью, перья аккуратно перерезали ремни автоматов, выбили оружие из рук мужчин и намертво пригвоздили их одежду к тяжелым деревянным колоннам зала, полностью обездвижив. Еще несколько перьев мягко, но решительно распахнули двери, помогая заложникам быстро и без паники покинуть здание. Все закончилось за три секунды. Без единого выстрела. Без единой царапины. Ни один сантиметр дорогой отделки банка не пострадал. И мирные жители, выбегающие на улицу, и сами преступники застыли в глубоком шоке. В мире, где суперы из Vought обычно разносили половину квартала и калечили случайных прохожих ради поимки мелкого воришки, этот парень совершил невозможное. Настоящее чудо. Пока на улице вдалеке начинали выть сирены, Кейго проигнорировал пришпиленных к колоннам мужчин и плавно подошел к забившейся в угол девочке. Ее сумка упала на пол. Ястреб опустился перед ней на корточки, убрав свои защитные очки на лоб, чтобы она видела его глаза, полные расплавленного золота, мягкая улыбка на лице и легкое сощуревоение завершили образ. — Эй, привет, — тихо и мягко произнес он, протягивая ей руку. — Ты как? Цела? Зачем ты решилась на ограбление банка, малышка? Девочка шмыгнула носом, по ее щекам покатились крупные слезы. — Моя… моя мама, — выдохнула она, давясь рыданиями. — Она очень больна. Нам срочно нужны деньги на операцию, иначе она… она умрет. Нам никто не помогает. Благотворительной организации Vought плевать на нас. — Это правда, парень, — глухо отозвался один из взрослых мужчин, висящих на колонне. Его маска сползла, обнажая усталое лицо работяги. Он ошарашенно огляделся по сторонам, все еще не веря, что его грудная клетка не пробита пулей. — Мы… мы вообще живы? Серьезно? Черт, да я до сих пор поверить не могу, что мы всё еще дышим! Мы ведь просто хотели помочь хорошей женщине и ее дочери. Мы знали, на что шли. Мы готовы были подохнуть на этом полу. И мы бы точно подохли… «Если бы сюда пришел любой другой герой». Это слова уставший мужчина не смог произнести в слух, единственное что он мог делать это отвращенно сощурить свои глаза в сторону самопровозглашенного героя. Быстрый взгляд на друзей показал что они тоже не знают это крылатого, новенький похоже. — Нас бы просто превратили в кровавое месиво прямо на глазах у ребенка ради красивого кадра для вечерних новостей. А ты… ты нас даже не ударил… Ястреб молча выслушал их. Сердце парня болезнечно сжалось. Сухая статистика Vought о двухстах героях на всю страну обрела лица. — Сколько нужно на операцию? — спросил Ястреб, глядя на девочку. — Пятьсот долларов, — прошептала она. — Всего пятьсот… Кейго на секунду задумался, а затем запустил руку во внутренний карман куртки и достал оттуда чековую книжку. Быстрым, уверенным почерком он выписал чек и протянул его ошеломленному ребенку. На белой бумаге четко красовалась цифра: 5 000 долларов. — Держи, — Ястреб заговорщически подмигнул ей, приложив палец к губам. — Только это секрет, ладно? Это деньги, которые наша японская Комиссия выделила нам на командировочные расходы в Америке. У меня их очень много. На родине меня за такие излишние траты, конечно, знатно отчитают, но всё в порядке, я привык. Мужчины, пришпиленные к колонкам, снова переглянулись с расширенными глазами и учещенным пульсом. Тот, что говорил раньше, нахмурился, тело пробила мелкая дрожь, чувствуя, как реальность трещит по швам: — Парень кто… ты что, серьезно? Ты вот так просто… веришь нам? Нам, грабителям с автоматами? Да любой коп или супер из Vought поржал бы над этой историей про больную мать, прежде чем свернуть нам шеи! Откуда ты вообще взялся такой? — Ну-у, — Кейго беззаботно почесал затылок и легкомысленно улыбнулся, прикрыв глаза. — Скажем так: я всегда знаю, когда мне врут. В этот самый миг, скрытые за его шутливым тоном, золотистые глаза Ястреба на долю секунды хищно и остро блеснули. Никто вокруг этого не заметил, как не заметил и того, что всё это время несколько маленьких алых перышка невесомо парили в воздухе прямо у груди каждого из преступников. С самого первого шага в банк эти перья, как живые стетоскопы, чутко слушали ровный ритм их бьющихся сердец. Кейго знал правду еще до того, как они открыли рот. Он конечно не детектор лжи, но его научили считывать такое у обученных скрывать колебание пульса людей, бедняки с чужих улиц дело совсем не сложное. — Послушай меня внимательно, — Ястреб снова повернулся к девочке, вернув лицу мягкое выражение, и взял ее за плечи. — Ты несовершеннолетняя. Оружия у тебя с собой не было. Скажи, ты раньше привлекалась полицией? Были приводы? Девочка судорожно помотала головой: — Нет, никогда! — Вот и отлично, — улыбнулся Ястреб, слегка потрепав ее по волосам. — Это твое первое правонарушение. Сейчас приедет полиция. Ты просто во всем признаешься, расскажешь про маму. Тебя немного пожурят, проведут беседу и отпустят под подписку. На эти деньги ты сделаешь маме операцию, а остаток отложишь — поступишь в колледж, хорошо? Но ты должна дать мне обещание. Больше никогда, слышишь? Никогда не совершай преступлений. Обещаешь? — Обещаю… клянусь вам! — разрыдалась девочка, крепко прижимая чек к груди. Ястреб поднялся и повернулся к трем взрослым мужчинам. Его перья аккуратно вернулись в крылья, освобождая их от оков, но мужчины даже не подумали бежать. Они покорно ждали полицию. — Простите, мужики, — виватано улыбнулся Кейго. — Вам я ничем помочь не смогу. Закон есть закон, за автоматы придется ответить по полной. — Всё нормально, сынок, — ответил старший из них, разминая затекшие плечи и с глубоким уважением глядя на юношу. — Мы были готовы к худшему. А теперь… теперь у Кэти и ее мамы есть шанс. Спасибо тебе. Через пару минут в банк ворвалась полиция Нью-Йорка. К их огромному удивлению, преступники сдались сами, заложники были целы, а крылатый парень вежливо отрапортовал копам протокол задержания, после чего с легким сердцем взмыл в небо, улетая на Таймс-сквер. Пройдут месяцы, и этот шепот обойдет каждую камеру в окружной тюрьме и каждый грязный подвал в трущобах. Люди передавали друг другу одну и ту же историю: в городе появился новый супер. Парень с алыми крыльями. Он не красовался перед камерами, не считал лайки и не ровнял жилые кварталы с землей ради рейтингов. Он просто прилетал, когда было нужно. Слух о нем расползался по Америке как скрытая инфекция — тихо, но верно. И пока аналитики из Vought сверяли графики просмотров Семёрки, правила игры на улицах уже незаметно изменились.

***

Ястреб ворвался на залитую солнцем сцену Таймс-сквер в самый последний момент, когда ведущие трансляции уже собирались объявить экстренную паузу. Оглушительный рев толпы, крики тысяч фанатов и яркие вспышки сотен телекамер обрушились на него сплошной стеной. Кейго выбежал на подиум легкой, пружинящей походкой, приветливо маша рукой зрителям. Но любой, кто знал его на родине, в этот миг замер бы от изумления. За спиной профессионального героя было пусто. На нем была его привычная форма, защитные очки покоились на лбу, но роскошных алых крыльев не было и в помине. Кейго оставил большенство свои перьев парить над серыми кварталами Нью-Йорка, чтобы они, как и дома в Японии, приглядывали за городом, ловили воришек, помогали прохожим и пресекали мелкие преступления, пока сам он заперт на этом ненужном шоу. — Всем привет! Тысяча извинений за опоздание! — весело прокричал Ястреб в микрофон, задорно подмигнув оператору центральной камеры. — Немного заплутал в ваших красивых бруклинских переулках, Нью-Йорк потрясающий! Патриот, стоявший чуть позади него в окружении Семёрки, продолжал безупречно и ослепительно улыбаться на публику, но Ястреб спиной чувствовал, как этот фальшивый, приторный взгляд буквально прожигает в его лопатках сквозные дыры. Всемогущий и Бест Джинс лишь облегченно и незаметно выдохнули, понимая, что их новичок цел и невредим. Началось официальное интервью. По заведенному пиар-отделом Vought регламенту репортёры по очереди задавали вопросы гостям. Всемогущий отвечал с неизменным благородным величием, Старатель рокотал о важности строгой дисциплины, а Бест Джинс рассуждал об элегантности геройского долга. Наконец очередь дошла до самого молодого участника делегации. Миловидная журналистка с микрофоном компании Vought повернулась к Кейго, с любопытством оглядывая его пустую спину. — Мистер Ястреб, американская публика сильно заинтригована! — лучезарно произнесла она. — Вы ворвались на третью строчку рейтинга Японии в таком юном возрасте, но на вас нет брони, и мы... ну, мы не видим вашей суперсилы. В досье сказано, что вы крылатый герой, но где же ваши крылья? Расскажите Америке, в чем заключается ваша способность? Кейго мягко улыбнулся и слегка почесал затылок, сделав шаг вперед. — О, на самом деле всё очень просто, — легкомысленно отозвался он, пожав плечами. — Прямо сейчас моя причуда занята делом. Я отправил свои перья помогать жителям вашего замечательного города, пока сам торчу здесь, на сцене. Но, думаю, пришло время позвать их обратно. Ястреб резко оттолкнулся от пола и подпрыгнул высоко в воздух.В ту же секунду со всех сторон над Таймс-сквер раздался нарастающий, стремительный свист. Сотни алых точек со скоростью звука устремились к сцене из разных концов мегаполиса. Прямо в полете, на глазах у затаившей дыхание толпы, перья начали стремительно и упорядоченно собираться за спиной Кейго. Процесс шел невероятно быстро: алые лезвия переплетались, наслаивались друг на друга, и уже через мгновение за спиной юноши сформировались огромные, мощные, роскошные крылья, которые с силой раскрылись во весь свой колоссальный размах. Ястреб плавно, словно перышко, опустился на деревянный настил сцены. По инерции от его приземления несколько багровых перьев мягко отделились и закружились в воздухе, медленно падая вокруг него, словно лепестки фантастического цветка. Кейго изящно поклонился публике. Из-за тяжелого, давящего взгляда американских суперов за своей спиной парень внутри немного разнервничался. Ощущение скрытой угрозы от Патриота было слишком осязаемым, поэтому Ястреб так и не смог до конца нацепить свою обычную, выученную в Комиссии маску — расслабленную, немного безразличную ко всему происходящему, но безупречно вежливую. — Рад знакомству, Америка, — произнес он с мягкой, искренней и немного смущенной улыбкой. — Я — Ястреб. Новый герой номер три в Японии. Человек, который слишком быстр для его же блага. Надеюсь, мы поладим.Таймс-сквер буквально взорвалась от безумного, оглушительного восторга. Люди кричали, аплодировали и тянули к нему руки. Подобной демонстрации чистой, полезной силы они не видели никогда. Но самое главное происходило не на виду у телекамер. Пока Семёрка и руководство Vought праздновали успешный эфир, в глубокой тайне от всех героев среди мирного населения Нью-Йорка начали тихо распространятся странные слухи. Простые, беспричудные люди из бедных кварталов, уставшие от жестокости Патриота и цинизма корпорации, увидели в крылатом герое не просто супера. Видеозапись его невероятно чистого спасения в банке, история о подаренном чеке на пять тысяч долларов и это божественное появление на сцене без крыльев, которые в этот момент тайно оберегали их улицы, мгновенно соединились в одно целое. Среди обычных граждан образовался настоящий, закрытый культ Ястреба. Его шепотом называли Ангелом — истинным защитником, который спустился к брошенным людям не ради денег, а ради их жизней. И этот зарождающийся культ полностью поддерживал весь преступный мир Америки. Грабители, воры и уличные банды, потрясенные историей из бруклинского банка, передавали из уст в уста железное правило: «Если видишь алое перо — бросай оружие и сдавайся. Ангел не убьет тебя. Он выслушает». Это была невиданная, подленная преданность чужому герою. И американские суперы во главе с Патриотом не узнают о существовании этого культа еще очень, очень долго.

***

Вечер второго дня Деректора Vought решили завершить званым ужином героев для их сплочения и дальнейшей совместной работы. Зал закрытого ресторана на верхнем этаже Башни Vought буквально задыхался от ароматов высокой кухни. Корпорация не поскупилась: на белоснежных скатертях красовалось бесконечное разнообразие блюд. Запеченный фазан под брусничным соусом, перепелиные яйца с черной икрой, хрустящие утиные ножки конфи и цыплята-корнишоны в золотистой глазури. Патриот сидел во главе стола. Он вальяжно откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и постукивал пальцами по столешнице. На его лице застыла привычная, широкая улыбка «для камер», но взгляд был прикован к Ястребу. Остальные члены Семёрки тоже подались вперед, пряча ухмылки за ладонями и переглядываясь. Экспресс прикрыл рот кулаком, едва сдерживая смешок. Старатель, сидевший напротив Патриота, резко выпрямил спину. Его пальцы сжались на тяжелой вилке так крепко, что побелели костяшки. Он нахмурился, переводя тяжелый взгляд со стола на лидера Семёрки, а его челюсть плотно сжалась. Рядом с ним Всемогущий, сидевший в своей массивной геройской форме, на секунду перестал улыбаться своей фирменной широкой улыбкой. Его брови сошлись на переносице, создавая глубокую тень на глазах. Он медленно положил огромные ладони на стол, и под его весом дерево жалобно скрипнуло. Символ Мира едва заметно покачал головой, глядя на тарелки, — этот грязный трюк американцев ему глубоко не понравился. Бест Джинс, сидевший идеально прямо, брезгливо поправил свой высокий джинсовый воротник, закрывающий половину лица. Он медленно перевел взгляд с одной птичьей тушки на другую, а затем его глаза сузились. Джинист демонстративно отложил приборы в сторону, скрестил руки на груди и слегка отвернулся от стола, выражая полное презрение к такой «дешевой» подаче и намеренному оскорблению. Ястреб же просто смотрел на еду. Его золотистые глаза округлились, а плечи расслабились. Перья на огромных алыми крыльях за его спиной слегка распушились и затрепетали от явного воодушевления. — Ого! — Ястреб резво потер ладони друг о друга и потянулся к центру стола. — Ребят, ну вы угадали! Откуда узнали, что я фанат птицы? В Японии из якиторий не вылезаю! Он без тени сомнения подцепил пальцами сочную утиную ножку и с аппетитом откусил кусок. По столу словно пробежал сквозняк. Улыбка Патриота на долю секунды дернулась и превратилась в ровную щель. Бездна, который в этот момент делал глоток, поперхнулся. Он со стуком поставил стакан, пролив воду на скатерть, и уставился на Ястреба, округлив глаза. — Ты... погоди, — Бездна нервно сглотнул и неопределенно помахал рукой в воздухе, указывая то на крылья Ястреба, то на его тарелку. — Ты реально ее ешь? Ты же сам... ну, с перьями. Это как-то... не...? Ястреб перестал жевать, удивленно моргнул и весело фыркнул, прикрыв рот ладонью. — С чего вдруг? — Ястреб непринужденно взмахнул правым крылом, отчего пара пушинок плавно опустилась на ковер. — Я же ястреб. Хищная птица. А хищники в природе как раз и ловят мелких птиц и не только. Утка или цыпленок для меня — просто обычная еда, даже любимая скорее! Странно было бы, если бы я червяков из земли ковырял, да? Он подмигнул Бездне и потянулся за фазаном. Бездна побледнел. Его верхняя губа дернулась от отвращения, он вжался в спинку стула и отодвинул от себя свою тарелку подальше, прикрыв рот ладонью, словно его сейчас стошнит. В зале повисла тяжелая тишина. Королева Мэйв медленно поднесла бокал к губам, пряча за ним ухмылку, а ее плечи едва заметно затряслись от беззвучного смеха. Экспресс резко опустил голову и принялся усердно разглядывать свои ногти. Патриот не двигался. Его дежурная улыбка все еще была на лице, но губы натянулись так сильно, что превратились в тонкую нить. Мускул на его правой щеке бешено задергался. Он медленно, со скрипом сжал пальцы на кожаных подлокотниках кресла. Дорогая кожа под его ладонями начала деформироваться и рваться. Взгляд Патриота стал тяжелым и остекленевшим, направленным прямо в тарелку Ястреба. — Рад... что тебе вкусно, — очень тихо, почти шепотом выдавил Патриот. Его голос слегка вибрировал, а пальцы на подлокотниках сжались еще сильнее. Старатель, заметив этот жест, глубоко вздохнул и заметно расслабил плечи. Откинувшись на спинку стула, он спокойно взял свой бокал, поднял его в коротком приветственном жесте и посмотрел прямо на злого лидера Семёрки. Всемогущий рядом снова широко и победоносно улыбнулся своей фирменной улыбкой, а Бест Джинс изящно кивнул, возвращая себе идеальную осанку. Оскорбление Семёрки рассыпалось в прах. — Отличный выбор ресторана, — ровным, густым басом произнес Всемогущий, сделав глоток. — Спасибо за гостеприимство. Ястреб, абсолютно не замечая наэлектризованной атмосферы, левой рукой потянулся к соуснику, а правой придвинул к себе еще одну тарелку: — Ага, вообще супер! Патриот, а ты чего не ешь? Попробуй утку, реально классная! Патриот продолжал молча улыбаться застывшей маской, пока кожа на подлокотниках его кресла с тихим треском лопалась под давлением пальцев.

***

На следующее утро Нью-Йорк выглядел точно так же, как и всегда, но под его глянцевым фасадом уже начали происходить едва заметные изменения. Ястреба отправили на его первый официальный патруль по улицам Бруклина. Чтобы приглядывать за японским новичком и заодно поднять свои рейтинги, пиар-отдел Vought закрепил за ним Экспресса и Бездну. За ними по пятам следовала съемочная группа с тяжелыми камерами. Экспресс шел впереди, вальяжно поправляя солнцезащитные очки и высматривая, где бы устроить красивое шоу для фанатов. Ястреб шагал чуть позади, закинув руки в карманы. Его крылья едва заметно подрагивали — Кейго уже отправил пару сотен перьев прочесывать соседние переулки. Вдруг одно из алых перьев уловило панический ритм сердца в глубине мрачного квартала. Ограбление. Трое уличных бандитов с ножами зажали в углу пожилого мужчину. — Эй, Экспресс, Бездна, там в переулке проблемы, — лениво бросил Ястреб, даже не меняя шага. — О, наконец-то работа для камер! — оживился Экспресс. Он хищно ухмыльнулся, предвкушая, как сейчас на полной скорости снесет парочку бандитов, сломав им ребра ради эффектного кадра для вечерних новостей. Бегун сорвался с места, оставляя за собой шлейф пыли. Операторы с трудом разворачивали технику. Но когда Экспресс и Бездна влетели в переулок, они застыли на месте в полном ступоре. Пнямо посреди грязного асфальта мирно парило одно-единственное алое перо Ястреба. Оно просто медленно опускалось сверху вниз. Реакция бандитов была мгновенной и абсолютно беззвучной. Едва завидев это багровое перышко, грабители судорожно переглянулись. На их лицах отразился сильный испуг вперемешку с каким-то странным облегчением и надеждой. Они тут же молча побросали свои ножи на землю, подняли руки и послушно встали на колени, сложив ладони за головой. Они сдались до того, как Экспресс успел до них добежать. — Какого черта?! — Экспресс злобно сплюнул, чувствуя, как пиар-кадр летит к чертям. — Эй, придурки! Вы чего разлеглись? Я еще даже не разогнался! Пошли вон в патрульную машину! Бандиты угрюмо промолчали, даже не взглянув на Экспресса. Они покорно ждали обычную полицию, полностью игнорируя американских суперов. Бездна ошарашенно почесал затылок, глядя на Кейго, который как ни в чем не бывало подошел к испуганному старику, помог ему поднять упавшую сумку, вежливо улыбнулся и пошел дальше. Экспресс тяжело дышал от злости. Американские суперы привыкли, что их боятся, но они никогда не видели, чтобы преступники сдавались с такой покорностью. Впрочем, Экспресс списал это на обычную трусость низов Бруклина. Ни американские герои, ни съемочная группа даже близко не поняли, что это был результат вчерашнего инцидента в банке.

***

За углом этого самого переулка, в глубокой тени старого фургона, стоял Билли Бутчер. Четыре года оставалось до того, как он соберет свою команду для открытой войны с Vought. Но свою тайную слежку за Семёркой он вел уже тогда. Мужчина стоял один, глубоко затянувшись сигаретой и провожая взглядом крылатого японского подростка. — Ну надо же, какой святой, аж крылышки отрастил, — тихо, сквозь зубы процедил Бутчер сам себе, выпуская густой дым в серый воздух. На его лице не было восхищения — только глухое раздражение и сильное недоверие. В его понимании все суперы были одинаковыми ублюдками, и этот малолетка не мог быть исключением. Но Бутчера откровенно бесило то, о чем со вчерашнего дня начали шептаться в подполье Бруклина и среди обычных граждан. Слухи о «новом герое Америки», который не убивает, а спасает и тайно раздает деньги, распространялись среди доверенных людей со скоростью лесного пожара. — Очередной пиар-ход корпорации. Он даже на японца не похож. Хотят вырастить послушного ангелочка на замену Патриоту, чтобы народец совсем расслабил булки. Не верю я тебе, птица. Скоро ты тоже покажешь свои гнилые зубы.

***

Вечером того же дня в номере отеля, где остановилась японская делегация, Кейго сидел за столом, заполняя официальные и не совсем официальные рапорты для Комиссии. Его спина затекла, а от бесконечных таблиц и отчетов уже рябило в глазах. Дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошел Всемогущий. На нем был простой домашний костюм, а на лице играла его привычная, теплая и немного усталая улыбка. В руках он держал распечатку финансового отчета. — Не отвлекаю, Юный Ястреб? — мягко спросил Символ Мира, проходя внутрь и присаживаясь на край соседнего кресла. — Из бухгалтерии пришел экстренный запрос. Из нашего фонда ушло пять тысяч долларов одной транзакцией здесь, в Америке. Всё в порядке? Тебе не нужна помощь старших? Кейго слегка повернул голову, отложив ручку, и вернул на лицо свою привычную, расслабленную маску. — Ах, это... Да, всё в порядке, Всемогущий, не беспокойтесь, — легкомысленно отозвался Ястреб, слегка пожав плечами. — Там была непредвиденная ситуация во время патруля. Я посчитал, что это лучший способ урегулировать инцидент без привлечения лишнего внимания прессы и местных суперов. На родине меня за такие излишние траты, конечно, знатно отчитают, но я улажу это с Президентом Комиссии лично, когда мы вернемся. Всемогущий внимательно посмотрел на юношу, а затем тяжело и сочувственно вздохнул. Он перевел взгляд на стопку бумаг, которую Кейго заполнял весь вечер. — Знаешь, Юный Ястреб... Я просто искренне поражаюсь, — тихо и с явным неодобрением в сторону Комиссии произнес Всемогущий. — Президент Комиссии взвалила на тебя просто колоссальный объем работы. Ты ведь совсем молодой человек. Ты только недавно стал героем, а тебя уже отправляют как главного представителя в другую страну, заставляют решать финансовые вопросы, подписывать международные контракты, да еще и отчеты эти писать по ночам. Раньше нас в Америку всегда сопровождали рой штатных агентов Комиссии. И знаешь что? Я никогда не замечал, чтобы они на твоем месте делали хоть половину того, что приходится тащить на себе тебе. Они просто проверяли документы и сидели в сторонке. А ты... ты один заменяешь целый отдел. Это неправильно. Тебе нужно больше отдыхать. Кейго на мгновение замер. Сердце парня пропустило удар от этой неожиданной, простой человеческой заботы Символа Мира, но он быстро взял себя в руки и тепло, вежливо улыбнулся: — Спасибо, Всемогущий. Но всё в порядке, правда. Я привык к такому темпу. Мне не тяжело. — И всё же, не перегружай себя, мальчик мой, — Всемогущий поднялся, мягко похлопав юношу по плечу. — Если с отчетами или фондами возникнут проблемы — скажи любому из нас. Мы поможем. Отдыхай. Доброй ночи. — Доброй ночи, Всемогущий, — ответил Кейго. Когда дверь закрылась, Ястреб откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно на сияющую вдали Башню Vought. Ни американские герои, ни японские старшие коллеги Ястреба даже не догадывались, какой скрытый резонанс вызвали его дневные действия. Люди на улицах были слишком напуганы многолетней тиранией Семёрки, чтобы кричать о своей надежде на каждом шагу. Они молчали перед камерами, они улыбались Патриоту, но в подворотнях, в дешевых барах и в тесных квартирах Бруклина из уст в уста, строго между своими, передавался тихий, благоговейный шёпот о «Ангеле».

***

Старый железнодорожный мост на окраине Квинса издал протяжный, предсмертный скрежет металла. Многотонный пассажирский состав, сошедший с рельсов из-за внезапного разрыва путей, на полной скорости перевалился через край бетонной опоры. Головной вагон уже сорвался вниз, увлекая за собой остальную цепочку. Из разбитых окон доносились истошные, захлебывающиеся крики сотен обреченных людей. Первым на место катастрофы прилетел Патриот. С оглушительным звуковым хлопком он завис в воздухе прямо перед падающим составом. На его лице не было ни капли страха, но голубые глаза сканировали траекторию падения. — Черт, — процедил он сквозь зубы. Патриот подлетел к головному вагону, уперся руками в его железное днище и попытался затормозить падение. Металл под его ладонями мгновенно прогнулся, затрещал и начал рваться, как мокрая бумага. Он не мог распределить вес гигантского поезда. Если бы он применил еще больше мощи, то просто пробил бы вагон насквозь, разломив состав пополам и убив всех внутри еще быстрее. Патриот отлетел на пару метров назад, равнодушно скрестив руки на груди. Его лицо мгновенно превратилось в холодную, расчетливую маску. Он понял, что ничем не может помочь. В его голове уже начали лениво крутиться мысли о том, как пиар-отделу Vought придется заминать этот инцидент. «Скажем, что это был теракт беспричудных экстремистов. Спишем на неисправность путей. Моего участия здесь никто не видел, камер еще нет...» — рассуждал он, спокойно наблюдая, как поезд летит в пропасть. В этот самый миг небо над Квинсом окрасилось в ярко-алый цвет. Сверху, подобно падающему метеору, пронесся Ястреб. Его огромные крылья раскрылись во весь размах, рассекая воздух с оглушительным свистом. Кейго не стал глупо пытаться поймать поезд руками. На лету он взмахнул крыльями, и от них отделились тысячи мелких, жестких перьев. — Смотрите-ка, птичка прилетела, — процедил Патриот, неподвижно зависнув в воздухе со скрещенными на груди руками. Его губы брезгливо дернулись. — Парень, оставь их. Ты зря тратишь перья. Они уже мертвы. Кейго не ответил. Он разом выпустил весь свой арсенал к падающему составу, полностью оголив спину. Лишившись опоры, Ястреб тяжело рухнул прямо на крышу несущегося вниз вагона и изо всех сил побежал вверх по накренившейся обшивке. Каждое перо несло в себе огромную силу. На бегу Кейго координировал их потоки: первая волна с грохотом выбила оконные рамы. Ястреб преодолел еще несколько метров по скользкому металлу, пока багровые лезвия фиксировали испуганных пассажиров. Патриот продолжал неподвижно висеть в воздухе, глядя на эту сцену сверху вниз. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри зарождалось странное, доселе незнакомое чувство. Очередной затяжной прыжок через стык вагонов — и перья начали рывками выволакивать людей наружу, формируя пульсирующий живой поток.Земля стремительно приближалась. Кейго добежал до края локомотива в тот момент, когда состав уже врезался в пустырь. Внутри еще оставались заблокированные люди. Ястреб оттолкнулся от сминающегося железа и прыгнул вперед, уйдя в свободное падение вслед за последней партией улетающих перьев. Патриот резко дернулся вперед. Его брови взлетели вверх, а пальцы судорожно сжались в кулаки — секундный порыв прекратить это безумие нарушил его неподвижность. Он сделал движение в сторону падающего героя, но тут же замер. Внизу первая группа пассажиров уже коснулась грязи и поднялась на ноги. В ту же секунду сброшенные перья начали возвращаться. С каждым спасенным, вставшим на землю, на спине Кейго один за другим нарастали новые багровые ряды. Вектор его падения изменился. Когда последний человек оказался в безопасности у реки, крылья полностью сформировались. Кейго с хлопком поймал поток воздуха в метре от земли. Ястреб взлетел и завис напротив Патриота. Его плечи тяжело опускались и поднимались, а на скулах заходили желваки. Кейго резко выдохнул и поправил испачканные визоры коротким движением пальцев. — Ошибаешься, — ответил Кейго, жестко кивнув вниз, где люди тряслись и цеплялись друг за друга. — Они дышат. А ты предпочитаешь просто смотреть, как все горит? Патриот резко опустил руки. Его веки дрогнули, а в глубине зрачков зажегся багровый свет теплового зрения. — Я не мог!... Он медленно подался корпусом вперед, сокращая дистанцию до минимума. На его лице проступила ленивая, холодная улыбка, лишенная всякого тепла. — Смелый мальчишка, — тихо, почти шепотом произнес Патриот, отбрасывая тяжелую тень на Ястреба. — Но твои перья похоже хорошо горят. Если я захочу, они не перестанут гореть ещё долго. Цени то, что сегодня я позволил тебе поиграть в героя. Патриот плавно развернулся в воздухе и на огромной скорости ушел в облака, оставив после себя лишь звуковой удар.

***

Пару часов спустя на крыше заброшенной фабрики в двух кварталах от места крушения стоял Билли Бутчер. Он опустил тяжелый армейский бинокль и глубоко затянулся сигаретой. На его лице застыло выражение глубокого, почти болезненного шока. Бутчер развернул на капоте своего автомобиля блокнот с записями подпольной агентурной сети. Цифры, которые он собирал последние три дня — ровно с того момента, как японская делегация прибыла в страну, — казались абсурдом. Глупым сбоем в матрице. — Три дня... — прошептал Бутчер сам себе, и его голос заметно дрогнул. — Всего три гребаных дня. Общая смертность населения в Нью-Йорке упала до исторического минимума. Уличная преступность в Бруклине и Квинсе практически сошла на нет. Бандиты просто перестали выходить на дела, а те, кто рисковал, сдавались без единого выстрела. Бутчер всю жизнь верил, что суперы приносят только хаос и смерть. Но этот крылатый малец и его старшие коллеги ломали всю его картину мира. Бутчер отказывался верить в их святость, его это по-прежнему бесило, но отрицать цифры было невозможно: город становился безопасным. По-настоящему безопасным.

***

В это же время на верхних этажах Башни Vought, в главном кабинете, вице-президент Мэдлин Стилвелл сидела за своим массивным столом. Перед ней светились голографические экраны с графиками эффективности за последние трое суток. Дверь без стука распахнулась. В кабинет медленно вошел Патриот. Его плащ слегка волочился по полу, а взгляд был направлен куда-то в пустоту. Он на удивление тихо опустился в кресло напротив Стилвелл. — Ты уже видела отчеты? — глухо спросил он. — Да, — Мэдлин устало потерла переносицу, переводя взгляд на лидера Семёрки. — И я, признаться, в полном недоумении. С приездом японцев общий уровень преступности в Нью-Йорке снизился на беспрецедентные семьдесят процентов. Семьдесят, Патриот! Наш аналитический отдел в шоке. Она вывела на центральный экран детальную диаграмму. — По отчетам всё сходится до единого процента. Всемогущий своим присутствием и патрулями снизил количество пострадавших на 30%. Старатель и Бест Джинс, действуя жестко и методично, убрали еще по 5% каждый. Но самое безумное вот здесь... 35% падения преступности и смертности обеспечил один единственный человек. Ястреб. Его перья контролируют каждую подворотню. Патриот молча смотрел на цифры. Удивительно, но он не чувствовал привычной, удушающей ярости. Он не хотел крушить мебель или выжигать лазерами стены. На смену злости пришло глухое, парализующее недоумение. Система, которую Vought выстраивала десятилетиями, продавая безопасность как дефицитный товар ради пиара, оказалась неэффективной пустышкой рядом с правильной работой всего четырех человек. Но больше всего Патриота пугало другое воспоминание. Сегодня днем, еще до инцидента с поездом, пиар-ход заставил их с Ястребом совершить совместный полет над Гудзоном. Они летели вдвоем, высоко над облаками, вдали от камер и толпы. Патриот всю свою жизнь был единственным богом в этих небесах. В Америке никогда не рождалось и не создавалось других летающих суперов как он. Патриот просто никогда раньше не сталкивался с ситуацией, когда кто-то физически вторгается в его владения. Небо всегда принадлежало только ему. По всем законам его эго, появление чужака на его личной, суверенной территории должно было вызвать у него дикое, первобытное желание сломать нарушителю крылья и сбросить вниз. Он ждал от себя этой удушающей злости. Но сегодня, когда Ястреб летел рядом с ним — спокойно, бесшумно, мерно взмахивая своими огромными алыми крыльями и не пытаясь ничего доказать, — Патриот поймал себя на странной мысли. Ему не было противно. В его груди не закипала привычная ненависть. Патриот вспомнил ощущение прохладного ветра и то, как этот японский подросток уверенно держал поток воздуха, оставаясь на равных в этой бескрайней пустоте. «Почему?» — мысленно задался вопросом Патриот, глядя на светящиеся графики в кабинете Стилвелл. «Почему я не хотел убить его там, в небе? Почему рядом с ним... мне впервые не было одиноко?» Ответа у лидера Семёрки не было. Великие и опасные изменения продолжали незаметно подтачивать фундамент корпорации, и Патриот впервые в жизни не знал, что со всем этим делать.

***

В тот же день, ночью в просторной гостиной люкса японской делегации горела лишь одна тусклая настольная лампа. Кейго уже спал в своей комнате, изнуренный бесконечной бумажной волокитой, контрактами и тяжёлым инцидентом с поездом. Его алые крылья мирно покоились за спиной. В гостиной же собрались трое старших героев. Всемогущий сидел на диване, устало подперев голову руками. Напротив него, скрестив руки на груди, у окна стоял Старатель, чье пламя на лице сейчас едва заметно тлело, отражая глубокую, мрачную задумчивость. Бест Джинс бесшумно перебирал на столе копии документов, которые Ястреб подписал за последние три дня. — То, что здесь происходит, переходит все границы, — глухо нарушил тишину Старатель, не поворачивая головы к коллегам. — Вы видели их сегодня на тренировочном треке? И после этого поезда в Квинсе? Они взбешены. — Они не просто взбешены, Энджи, — тихо отозвался Всемогущий, и его глубокий голос прозвучал непривычно тяжело. — Они напуганы. Система Vought вырастила не героев, а эмоциональных калек. Эти люди из Семёрки… они абсолютно не способны понять собственные чувства. Свет, который исходит от нашего младшего коллеги — его искренность, его чистая компетентность — привлек их, как мотыльков. Но вместо того чтобы учиться, они чувствуют лишь уязвленное эго. Они не умеют справляться с этим иначе, кроме как через агрессию. — Всемогущий прав, — ровно произнес Бест Джинс, аккуратно складывая бумаги в папку. — Динамика их поведения за последние сутки стала откровенно пугающей. Экспресс пытается подставить Ястреба на совместных патрулях, намеренно давая ложные наводки. Бездна и Прозрачный ищут любой повод, чтобы обойти его в медийных отчетах, перетянуть внимание прессы или мелко унизить перед репортерами. Они ведут себя как капризные дети, которым указали на их ничтожность. Но самое страшное не это. Джинс поднял глаза на старших героев, и его взгляд стал стальным. — Напряжение Патриота. Вы заметили его взгляд сегодня после Квинса? В комнате повисла тяжелая, зловещая тишина. Старатель резко развернулся от окна, и его глаза яростно блеснули. — Я заметил, — процедил Топ-2 Японии. — Этот ублюдок буквально закипает изнутри. Он привык быть единственным богом в этом небе, а сегодня Ястреб показал ему, что значит по-настоящему спасать людей в воздухе. Патриот улыбается на камеры, но воздух вокруг него вибрирует от жажды крови. Он не вынесет существования кого-то, кто лучше него. Я боюсь, что очень скоро его ментальный барьер рухнет. И тогда начнутся реальные попытки убить мальчишку. Всемогущий тяжело вздохнул, его огромные плечи опустились. Ему было больно осознавать, что в этой огромной стране Символ Мира бессилен перед лицом корпоративного безумия. — Мы не оставим Ястреба ни на секунду, — твердо сказал Всемогущий, поднимая взгляд на товарищей. — Патриот силен, но если он посмеет дернуться в сторону нашего новичка, ему придется пройти через нас троих. Благо, нам осталось продержаться здесь всего два дня. — Да, — кивнул Бест Джинс. — Слава богу, это последние сорок восемь часов. Ястребу осталось завершить подписание последних юридических бумаг по передаче финансового транша Комиссии, утрясти финальные формальности с Мэдлин Стилвелл, и мы сможем официально покинуть этот прогнивший континент. Мы вернемся на родину, в наш привычный мир, до следующего года. А Vought пусть и дальше гниет в собственном соку. — Два дня, — повторил Старатель, снова отворачиваясь к окну и всматриваясь в далекий, фальшивый силуэт Башни Vought. — Всего два дня. Заприте этого мальчишку в номере, пусть занимается своими контрактами. На улицы он больше не выйдет. Я лично встану у его дверей.

***

Следующее утро началось для Ястреба неожиданно. Проснувшись на рассвете, он обнаружил, что Старатель лично заблокировал выход из номера, а Всемогущий мягко, но непреклонно сообщил, что на сегодня любые патрули для него отменяются. Поначалу Кейго застыл в легком недоумении, не понимая, почему его внезапно заперли в четырех стенах. Но, немного подумав, он быстро сопоставил факты: прожигающие взгляды американцев, вчерашний триумф на треке, инцидент в банке и сложнейшее спасение поезда. Старшие просто отчаянно пытались оградить его от нарастающей агрессии Семёрки и скрытого безумия Патриота. Поняв это, Ястреб лишь тихо выдохнул с облегчением. Он совершенно не горел желанием лишний раз пересекаться с капризными американскими суперов и иметь с ними что-то общее. Его разведка за последние дни наглядно показала, что именно хотела Президент расследовать, но это так же выявило проблему получения доказательств. Для их получения людям пришлось бы пострадать, он бы не хотел такого допустить. К тому же, для эффективного решения городских проблем Кейго вовсе не нужно было лично присутствовать на месте происшествий. Местная нью-йоркская полиция за эти дни уже прекрасно привыкла к автономной работе его чутких алых перьев, которые сами находили преступников и удерживали их до приезда копов. С легким сердцем Ястреб развалился в глубоком кресле и вернулся к бесконечным контрактам Комиссии. Его перья беззвучно скользнули в приоткрытое окно, отправляясь на защиту города, пока сам он оставался в безопасности. После обеда пришло время финальной встречи в главном кабинете Мэдлин Стилвелл. Она напоминала сцену перед взрывом. Воздух в помещении на сороковом этаже был настолько плотным и горячим, что, казалось, его можно было резать ножом. За массивным стеклянным столом сидел Ястреб. Он выглядел подчеркнуто спокойно, методично перелистывая страницы финального соглашения и оставляя свою подпись на официальных бланках Комиссии. Слева от него мертвым изваянием стоял Старатель. Огненный герой скрестил руки на груди, а его тяжелый, давящий взгляд был намертво прикован к Патриоту, который лениво сидел на краю стола Стилвелл, прямо напротив Кейго. Патриот не кричал и не угрожал. Он мягко, почти ласково улыбался, но в его глазах застыл нездоровый, пугающий блеск. Лидер Семёрки перебирал пальцами край своего американского плаща и внимательно наблюдал за каждым движением перьев японского героя. — Знаешь, Ястреб… — Патриот наклонился чуть ближе, проигнорировав предупреждающий рык Старателя. — Мы в Vought очень ценим таланты. А ты — самый яркий талант, который я видел за последние годы. Мэдлин подтвердит, мы как раз обсуждали твое будущее. Стилвелл за столом натянуто улыбнулась и кивнула, хотя по ее виску скатывалась капля пота. — Твоя Комиссия в Токио платит тебе сущие гроши, заставляя писать эти идиотские отчеты по ночам, — Патриот приторно сочувствующе вздохнул, протягивая руку и аккуратно, кончиками пальцев касаясь алого пера за плечем Кейго. Старатель сделал шаг вперед, но Ястреб незаметно остановил старшего коллегу легким движением ладони. — Оставайся в Америке, птичка. Vought выкупит твой контракт у Комиссии за любые деньги. Мы сделаем тебя восьмым членом Семёрки. У тебя будут миллиардные контракты, личный самолет, лучшие рестораны и… небо. Наше общее небо. Тебе больше не придется гнуть спину ради бумажек. Что скажешь? Останься со мной. Ястреб плавно закрыл папку с документами, аккуратно спрятал ручку во внутренний карман куртки и поднял на Патриота свои чистые, абсолютно спокойные золотистые глаза. В этот момент в нем не было легкомыслия — только холодная, безупречная выправка. — Это невероятно щедрое предложение, Патриот, — мягко, но твердо ответил Кейго, поднимаясь со своего места. — Я глубоко польщен. Но мой дом — Япония. Мои крылья принадлежат моей стране, и я привык летать там, где меня ждут. Документы подписаны. Ваш транш переведен. Обязательство по передаче материалов Комиссии перед вашей корпорацией выполнены в полном объеме. Ястреб вежливо поклонился Мэдлин, а затем перевел взгляд на застывшего Патриота: — Спасибо за гостеприимство, коллеги. Нам пора в аэропорт. До встречи в следующем году. Улыбка Патриота на мгновение стала каменной. Мышцы на его безупречном лице едва заметно дернулись, а пальцы сжались так, что полированное дерево стола под ними тихо треснуло. Он проиграл эту ментальную дуэль. Ястреб уходил, и Патриот впервые в жизни оставался на своей высоте в полном, удушающем одиночестве не имея возможности этому противостоять.

***

Международный аэропорт имени Джона Кеннеди гудел. Японская делегация уже прошла закрытый VIP-терминал. Всемогущий и Бест Джинс шли впереди, о чем-то тихо переговариваясь, а Старатель замыкал шествие, бдительно оглядывая толпу, словно ожидая, что Патриот решит напасть на них прямо перед взлетной полосой. Ястреб шел чуть в стороне, лениво поправляя наушники. Его чуткие перья были расслаблены, но внезапно одно из них, парившее у самого входа в посадочный рукав, поймало странную, тяжелую вибрацию. Ритм сердца. Медленный, циничный и абсолютно спокойный. Кейго резко обернулся, сделав вид, что уронил защитные очки. Прямо за колонной, в серой зоне для персонала, стоял высокий мужчина в грязном плаще. Билли Бутчер. Он был один. Мужчина не пытался напасть или привлечь внимание охраны. Он просто смотрел на Ястреба своим тяжелым, проницательным взглядом исподлобья. Когда Кейго на секунду задержался, Бутчер сделал едва заметный жест рукой — он вытащил из кармана сложенную вдвое записку и зажал ее между пальцами, давая парню знак. Ястреб мгновенно сориентировался. Одно тонкое алое перо бесшумно отделилось от его крыла, скользнуло у самого пола, пролетело мимо ног прохожих и, словно маленькая змейка, выхватило записку из рук Бутчера, спрятав ее в складках куртки героя. Всё произошло за долю секунды. Старатель, шедший позади, ничего не заметил. Бутчер коротко, едва заметно ухмыльнулся, развернулся и растворился в толпе аэропорта. Уже на борту частного бизнес-джета, когда самолет набрал высоту и Нью-Йорк остался далеко внизу под слоем пушистых облаков, Ястреб закрылся в уборной. Он аккуратно развернул помятый клочок бумаги. На нем грубым, размашистым почерком Бутчера было написано всего несколько слов на английском: «Ты неплохо утер им нос, цыпленок. Но Vought никогда ничего не забывает. Береги свои перья. Скоро они тебе понадобятся. Б.Б.» Кейго внимательно прочитал послание, а затем зажег зажигалку и молча сжег записку, наблюдая, как пепел падает в раковину. Его золотистые глаза хищно блеснули в полумраке. Он улыбнулся — впервые за эти дни по-настоящему, искренне и азартно. Похоже, доказательства сами пришли к нему в руки, осталось только ждать. Корпорация Vought пыталась подчинить его, купить и прогнуть под свои правила, но на деле Ястреб оставил после себя город, который навсегда запомнил его алые крылья. Он улетал победителем, оставив Патриота ни с чем. Подпольный культ Ангела продолжал расти в трущобах Бруклина, преступники шептались о его милосердии, а на столе у лидера сопротивления теперь лежало имя единственного супера, которому можно было доверять. Ястреб возвращался домой, в Японию, зная, что в следующем году эта игра станет еще более смертоносной.