Эффект скольжения

Три года пронеслись над Японией сокрушительным ураганом, оставив после себя шрамы, которые стране предстоит залечивать еще десятилетиями. Прошедшая война перекроила всё. Всемогущий окончательно ушел на пенсию, оставив пост Символа Мира в истории. Бест Джинс до сих пор не восстановился после тяжелейших травм и не мог вернуться к активной деятельности. Старатель, лишившийся руки в безжалостных битвах, был физически и морально измотан. Вся прежняя верхушка Топ-10 Японии оказалась практически недееспособна. Ястреб пострадал не меньше остальных. Его алые крылья были сожжены почти до основания, но благодаря невероятной биологии причуды и упорному лечению они медленно, перышко за перышком, отрасли заново. Прошлая Президент уже была мертва, и в ведомстве царил хаос. Всем временно заправлял ее заместитель. И именно в этот шаткий момент изголодавшееся по реальной защите американское общество, уставшее от бесконечных корпоративных трагедий и фальшивых улыбок Vought, официально запросило у Японии прислать им в помощь Деку — Мидорию Изуку, о чьем чистом и сокрушительном героизме теперь слагали легенды по всему миру. В просторном, холодном кабинете Комиссии заместитель президента внимательно изучал документы. Напротив него стоял Мидория Изуку в своей боевой форме, а чуть в стороне, опершись о стену, сидел Ястреб. — Ситуация критическая, Мидория, — сухо произнес заместитель, не поднимая глаз от бумаг. — Другие герои из десятки лучших сейчас не способны на международные выезды. Америка задыхается от беззакония, в первые в истории у них появились злодеи, а не просто преступники, и они требуют именно тебя. Vought готовы подписать любые соглашения. Поэтому в этом году ты летишь туда в качестве официального представителя Японии. Один. Ястреб, до этого хранивший молчание, резко выпрямился. Его новые алые перья за спиной мгновенно встали дыбом, наэлектризовав воздух в кабинете. Золотистые глаза Кейго вспыхнули первобытной, хищной яростью. — Вы с ума сошли?! — рявкнул Ястреб, сделав шаг вперед и с силой ударив ладонью по массивному столу чиновника. — Отправить ребенка в эту прогнившую страну одного?! Да Vought сожрет его с потрохами за первые три дня! Вы понятия не имеете, какая грязь творится за кулисами их геройской системы! Я был там. Я знаю, на что способен Патриот, когда видит кого-то сильнее себя. Мидория для него — прямая угроза! Я не отпущу его одного. Если он летит, я лечу с ним. Это не обсуждается! Заместитель президента недовольно поморщился, устало поправляя манжеты: — Ястреб, успокойся. Ты здесь только как советник по американскому вопросу. К тому же, в кулуарах уже вовсю идут разговоры о том, что именно ты станешь следующим Президентом Комиссии. Человеку с таким статусом не пристало мотаться по заграничным командировкам и рисковать собой. Нам нужен руководитель здесь, в Токио. — Мне плевать на статус! — в голосе Кейго прорезалась сталь, а его крылья яростно распахнулись. — Я не оставлю мальчишку на растерзание Патриоту ради кресла в министерстве! В этот самый момент тяжелые дубовые двери кабинета с грохотом распахнулись. В помещение буквально ворвались Бакуго, Шото и Токоями. Они стояли на пороге, тяжело дыша, с решительными и злыми лицами. Услышав из коридора яростные крики Ястреба об опасности этого путешествия, они мгновенно поняли: их друга и наставника собираются бросить в пекло. — Вы никуда его не отправите без нас! — яростно выплюнул Бакуго, вокруг его ладоней начали проскакивать опасные искры взрывов. — Думаете, мы отпустим Деку в эту дыру одного? Хрен вам! — Мы слышали, о чем вы говорили, — спокойно, но с леденящей угрозой произнес Шото, и на его левом плече на секунду полыхнуло пламя. — Старатель покалечен, а Бест Джонс измотан войной как и большенство героев страны, но мы не оставим Ястреба и Мидорию без прикрытия. Мы летим полным составом. — Тень Америки слишком мрачна, — глухо добавил Токоями, и Темная Тень за его спиной согласно зарычала, расправив когти. — Я не позволю моему наставнику Ястребу лететь туда без защиты. Его крылья едва отрасли, он всё еще слаб после войны. Мы будем его щитом. Заместитель президента ошеломленно переводил взгляд с яростных молодых героев на тяжело дышащего Ястреба. Натиск этой молодой, несокрушимой силы был настолько мощным, что чиновник просто не выдержал. Бюрократическая спесь мгновенно слетела с него. — Ладно... ладно! — устало выдохнул мужчина, поднимая руки в примирительном жесте и подписывая дополнительные бланки. — Вы летите вместе. Полным составом. Но под твою личную ответственность, Ястреб. Увези их и верни обратно живыми.

***

Час спустя, в полутемном зале ожидания закрытого военного аэродрома Токио, Ястреб собрал парней вокруг себя. Легкомысленная маска полностью исчезла с его лица. Он выглядел невероятно серьезным, усталым и собранным. Шрамы на его лице и теле после войны добавляли его образу пугающей суровости. — Слушайте меня сюда, цыпочки, — тихо, но так, что у парней поползли мурашки по спине, произнес Ястреб. Он посмотрел в глаза каждому: — Вы прошли войну здесь, в Японии. Вы думаете, что видели худшее. Но вы ошибаетесь. В нашей стране злодеи бьют в лоб. Они понятны. В Америке зло носит капитанский плащ и улыбается с каждого плаката. Кейго сделал шаг ближе, и его новые алые перья плотным кольцом окружили подростков, отрезая их от внешнего мира. — Америка страшна не своими преступниками. Она страшна своими «героями». Семёрка и особенно Патриот — это эмоциональные чудовища с силой богов. Они не знают, что такое честь, долг или жалость. Если Патриот почувствует, что вы хоть в чем-то лучше него, он попытается уничтожить вас. И корпорация Vought прикроет любое его убийство. Поэтому моё первое и последнее правило для вас на эту поездку: вы всегда находитесь рядом со мной. Никаких одиночных прогулок. Никаких интервью без моего разрешения. На всех официальных встречах вы держите языки за зубами, помалкиваете и просто смотрите мне в спину. Вы поняли меня? Мидория сглотнул ком в горле и решительно кивнул. Шото и Токоями молча склонили головы, принимая приказ. Даже Бакуго, скрипнув зубами, заставил себя промолчать, понимая, насколько серьезен их старший товарищ. — Вот и отлично, — Ястреб попытался выдавить свою привычную расслабленную улыбку, но золотистые глаза оставались холодными. — Наш самолет готов. Добро пожаловать обратно в логово льва, парни. Постарайтесь не дать себя сожрать.

***

Частный бизнес-джет Комиссии мягко коснулся посадочной полосы закрытого правительственного терминала в Нью-Йорке. Изуку, Бакуго, Шото и Токоями сидели на своих местах, затаив дыхание. Атмосфера в салоне за последние часы полета накалилась до предела. Ястреб стоял у выхода, лениво поправляя воротник своей неизменной геройской куртки. Его алые крылья, полностью восстановившиеся после ужасов войны, были аккуратно сложены, но каждое перышко подрагивало, сканируя пространство за бортом. Когда тяжелый люк самолета с шипением опустился, парней обдало влажным, палящим воздухом Нью-Йорка. Но куда сильнее их обдало волной чистой, удушающей враждебности. На подиуме терминала, окруженная десятками телекамер, их ждала обновленная Семёрка. В центре, покровительственно закинув руки на пояс, стоял Патриот. Рядом с ним Экспресс лениво жевал жвачку, а Бездна плотоядно разглядывал прибывших гостей. — О, посмотрите-ка, наша японская птичка вернулась! — громогласный, идеально поставленный голос Патриота разнесся над взлетной полосой. Он сделал широкий шаг вперед, раскинув руки для объятий, но его ледяные голубые глаза хищно сканировали Деку, мгновенно считывая колоссальную, дремлющую в парне мощь «Один за Всех». Лидер Семёрки почувствовал скрытую угрозу, и его улыбка на мгновение стала опасно острой. — Да еще и не один. Привез с собой целый выводок цыплят. — Привет, Патриот, — спокойно ответил Ястреб, делая шаг вперед и полностью перекрывая собой Деку. Золотистые глаза Кейго за стеклами очков оставались абсолютно холодными. — Нам следует пройти для подписания необходимых документов и ... — Да ладно тебе, Ястреб, не будь таким официальным, — Бездна сально ухмыльнулся, сделав шаг вперед и бесстыдно оглядывая Кейго с ног до головы. — Ты с каждым годом становишься только краше. Твои новые перышки такие гладкие… Может, сегодня вечером наконец-то проверим, насколько они мягкие в моей спальне? А то прошлые три года ты постоянно сбегал с наших вечеринок. Бездна заинтересованно хохотнул, толкнув Экспресса локтем в бок: — Оставь его, Бездна, ты же видишь, у него сегодня свидание с малолетками. Наш крылатый мальчик нашел себе новых фанатов. Вокруг ладоней Бакуго мгновенно проскочили яростные искры взрывов, а в пространстве вокруг Шото появились снежинки. Пальцы парней сжались в кулаки от ярости за своего наставника. Но Ястреб даже не повел бровью. За три года ежегодных поездок в Америку он привык пропускать эти пошлые, мерзкие шуточки Семёрки мимо ушей, мастерски удерживая расслабленную маску. Он лишь незаметно повел крылом, призывая парней к молчанию. Патриот медленно подошел вплотную к Кейго, глядя на него сверху вниз. В его взгляде читалось глухое раздражение. Лидер Семёрки оглядел ощетинившихся японских подростков, а затем приторно, ядовито улыбнулся: — Знаешь, Ястреб… А ты забавный. Четыре года назад твой Топ-3 из Всемогущего и Старателя трясся над твоей шкурой, закрывая тебя своими телами. А теперь ты сам вырос и оберегаешь этих подростков куда сильнее, чем они тогда оберегали тебя. Какая трогательная преемственность поколений. Но запомни, птичка: в моей стране эти дети — просто мясо для рейтингов. Не заставляй меня напоминать им об этом. Кейго промолчал, лишь вежливо наклонив голову, пряча за этим жестом ледяную сталь в глазах. Семёрка думала, что полностью контролирует ситуацию. Они понятия не имели, что Ястреб прилетал сюда каждый год не просто как представитель Комиссии для подписания бумаг.

***

За эти три года Кейго провернул колоссальную, подпольную шпионскую работу прямо под носом у корпорации Vought. Во время своей второй поездки он встретился с Билли Бутчером в полутемном переулке, и с тех пор их тайные встречи стали ежегодным ритуалом. Они обменивались ценной информацией. Бутчер сливал Ястребу грязные секреты руководства Vought, а Кейго, пользуясь своими чуткими перьями, помогал Бутчеру выслеживать грехи суперов. В один из таких разов Бутчер, окончательно признав в крылатом японце единственного честного героя, молча протянул ему клочок бумаги со своим личным номером. С тех пор они стали регулярно переписываться по защищенным каналам связи. Ястреб тайно, из личных средств, регулярно поддерживал Бутчера и его зарождающееся подполье финансово, понимая, что эти люди — единственный шанс Америки на очищение. Но самым главным достижением Ястреба за эти годы стал «Фонд Ангела». Под своим прямым, глубоко засекреченным руководством Кейго организовал мощную сеть помощи для тех, кого американское общество и Vought выбросили на обочину жизни. Этот фонд тайно спонсировал операции для больных детей беспричудных граждан, оплачивал адвокатов для тех, кого несправедливо обвинили суперы, и помогал уличным преступникам, шедшим на кражи от полной безысходности, начать новую жизнь, получить образование и устроиться на работу.

***

Вечером того же дня, когда официальный пиар-патруль в Бруклине наконец закончился, Ястреб разрешил ребятам часовую прогулку по окрестностям отеля — строго под его личным надзором. Изуку, Бакуго, Шото и Токоями шли по вечерним улицам Квинса, всё еще кипя от ярости после утренней встречи с Семёркой. — Да как эти ублюдки смеют так с вами разговаривать?! — яростно прошипел Бакуго, пиная пустую жестянку на обочине. — Эти пошлые шутки… Этот Патриот… Я готов был разнести их гребаные головы прям на том же месте! — Помалкивай, Бакуго, — тихо, но твердо осадил его Ястреб, шагая чуть впереди со сложенными крыльями. — Я просил вас держать языки за зубами. В этой стране слова имеют цену. Вдруг из темной подворотни послышался приглушенный шум. Парни мгновенно встали в боевые стойки. Из тени переулка медленно вышли несколько крупных мужчин в потрепанных куртках, типичные представители местных уличных банд, а рядом с ними шла молодая женщина с маленьким ребенком на руках. Парни из класса 1-А приготовились к нападению, но то, что произошло дальше, повергло молодых героев в абсолютный, ошеломляющий шок. Мужчины, заметив Кейго, мгновенно сняли свои бейсболки. На их грубых, покрытых шрамами лицах не было ни капли агрессии или страха. Только безграничное, благоговейное уважение. Женщина с ребенком со слезами на глазах сделала шаг вперед и тихо, почти шепотом, произнесла: — О Господи… Это вы. Вы вернулись, Ангел. Один из бандитов, пряча руки в карманы, искренне и тепло улыбнулся Ястребу: — Здравствуйте, босс. Мы рады, что наткнулись на вас, и.. просто хотели сказать… Спасибо. Ваша клиника в Бруклине на прошлой неделе приняла дочку Майка. Операция прошла успешно, она будет ходить. Ребята из нашего подполья передают, что все ваши указания выполняются слово в слово. Преступность в районе держим на нуле, как вы и просили. Мы не подведем вас, Ангел. Пока вы здесь, Квинс будет спать спокойно. Женщина аккуратно протянула руку, слегка коснувшись края алого крыла Ястреба, словно святыни: — Спасибо, что спасли мою семью, сэр. Мы молимся на вас каждый день. Кейго мягко, искренне улыбнулся им — той самой улыбкой, которую он никогда не показывал Семёрке. — Всё в порядке, ребята. Я рад, что малышке лучше. Просто держите слово и не нарушайте закон. Отдыхайте, — тихо ответил он, и банда, коротко поклонившись, бесшумно растворилась в темноте переулка. Мидория Изуку стоял, приоткрыв рот от изумления. Бакуго застыл на месте, а его ладони впервые за день перестали искрить. Шото и Токоями ошеломленно переглядывались. Молодые герои Японии были буквально раздавлены масштабом того, что они только что увидели. Они прошли страшную войну на родине, они знали, что такое уважение граждан. Но здесь, в прогнившей, циничной Америке, где суперы Vought были объектами ненависти и страха, к их наставнику относились как к божеству. От простых плачущих матерей до закоренелых уличных преступников — всё американское общество испытывало к Ястребу колоссальную, чистую и преданную любовь, скрытую от глаз корпорации. Люди защищали его тайну, хранили его имя в строжайшем секрете и шептались о нем в подворотнях, как о единственной надежде этой страны. — Ястреб-сан… — прошептал Деку, и в его зеленых глазах заблестели слезы восхищения. — Вы… вы построили здесь целый мир. Кейго повернулся к ребятам, вернув на лицо свою привычную, легкую маску, но в его золотистых глазах теперь читалась бесконечная мудрость. — Я же говорил вам. В этой стране всё не то, чем кажется. Пошли в отель. Наша работа только начинается.

***

Нью-Йорк задыхался от дневного зноя. Вспышки телекамер пиар-службы Vought ослепляли, а натянутые улыбки Экспресса и Бездны на совместном патруле казались ребятам из класса 1-А бесконечным глянцевым кошмаром. Изуку, Бакуго, Шото и Токоями шли строго позади Ястреба, стараясь выполнять его приказ — молчать и смотреть в спину. Всё произошло за долю секунды. На противоположной стороне улицы парень в капюшоне выхватил из рук прохожего сумку и бросился бежать. Для любого японского героя это была бы задача на пару секунд контроля — аккуратный перехват, никакого ущерба. Но Экспресс, который в этот момент уже сидел на сыворотке Ви, раскачавшей его скорость до безумных, неконтролируемых пределов, увидел в этом шанс для эффектного кадра. Его зрачки были расширены, а по венам струился ядовитый синий состав, отключающий любые остатки здравого смысла. — Моё время! — хищно ухмыльнулся супербегун. Ястреб, чьи перья мгновенно уловили смертоносную траекторию Экспресса, дернулся вперед, чтобы выхватить из опасной зоны стоявшую на краю тротуара молодую пару. Но Кейго после недавней тяжелой войны всё еще немного потерял в чувствительности. Шрамы на спине ныли, и он не смог вовремя сосредоточиться на том, как к нему подбираются сзади. Из пустоты прямо за его спиной соткались невидимые руки Прозрачного. Супер с алмазной кожей с силой, наотмашь дёрнул Ястреба за едва отросшие алые крылья. Резкая, жгучая боль прошила позвоночник Кейго, заставив его на секунду ослепнуть и замереть на месте. Из его горла вырвался тихий хрип, а драгоценное мгновение для спасения было безвозвратно утеряно. — Наставник! — Токоями среагировал первым. С самого начала патруля он не сводил с Ястреба глаз, чутко оберегая его. Заметив, как Кейго резко согнулся от боли, Токоями мгновенно выпустил Тёмную Тень. Черная Тень коршуном бросилась на Прозрачного, с силой впечатав невидимого супера в стену здания. Бакуго, заметивший подставу, яростно зарычал и в одно мгновение оказался рядом, направляя сокрушительный взрыв прямо в грудь Прозрачного. Оглушительный грохот разнесся по улице, дым застлал всё вокруг. Но когда он рассеялся, Прозрачный лишь лениво отряхнулся. Его кожа мерцала алмазным блеском. Он был абсолютно, монументально неуязвим к физическим атакам. Прозрачный супер лишь презрительно ухмыльнулся, глядя на ошеломленных японских подростков: — И это всё, на что вы способны, придурки? В эту же секунду на остановке раздался оглушительный звуковой хлопок. Экспресс, подстегиваемый сывороткой Ви, на полной скорости пронесся насквозь через стоявшую пару. Взрывная волна бешеной скорости буквально разорвала тело молодой девушки на части. Воздух заполнился мелкими брызгами крови, костей и разорванной одежды. Ее парень остался стоять на месте, по инерции держа за руки пустоту, его лицо было мгновенно залито багровым кошмаром. Экспресс затормозил через тридцать метров, небрежно отряхнул свой синий костюм от налипших ошметков, тяжело и часто дыша от действия препарата. Даже не обернувшись на крики ужаса, он белозубо улыбнулся подбежавшим репортерам: — Уличная преступность не пройдет! Жаль, что девчонка встала на пути правосудия, трагическая случайность, ребят! Мидория Изуку застыл. Его зеленые глаза расширились до предела, а дыхание перехватило. В его голове, воспитанной на идеалах Всемогущего, этот момент просто сломал реальность. Деку упал на колени прямо на асфальт, его начало крупно трясти от удушливого всхлипа. Это было не спасение. Это было жестокое, безразличное убийство. Бакуго ослеп от ярости, его ладони выжигали воздух новыми взрывами. Шото выморозил половину улицы, его левое плечо полыхнуло опасным, неконтролируемым жаром. Они были готовы стереть Семёрку в порошок. Но Прозрачный, застрявший в хватке Темной Тени в стене, и ухмыляющийся Экспресс заставили их осознать страшную вещь: они не знают, как с ними бороться. Их сокрушительная мощь натыкалась на алмазную кожу и безумную скорость Ви, а рамки закона связывали по рукам и ногам. Они поняли свою полную неспособность противостоять Семёрке прямо сейчас. Прежде чем парни успели совершить непоправимое, перед ними стеной выросли огромные алые крылья. Ястреб, превозмогая боль в поврежденных Прозрачным мышцах, жестко, с силой прижал Бакуго к стене, а Изуку буквально сгреб под мышку. Его новые перья плотным, непроницаемым коконом окружили детей, полностью отрезая их от камер. — Назад. Всем назад. Это приказ, — мертвым, леденящим шепотом произнес Кейго. Его золотистые глаза за очками были темными от ярости, но он держал себя в руках.

***

В номере отеля маски наконец были сорваны. Стоило дверям закрыться, как Бакуго с силой пнул тяжелое кресло, с корнем вырывая обшивку. — Почему?! Почему мы стояли?! — орал Кацуки, и слезы злости текли по его лицу. — Эта мразь разорвала человека! Мы герои или кто?! Мои взрывы даже не поцарапали этого прозрачного ублюдка! Он специально ударил вас, Ястреб! Он повредил вам крылья, а мы ничего не смогли сделать! Изуку сидел на полу, закрыв лицо руками. Его плечи судорожно вздрагивали. — Он даже не посмотрел на нее… — сквозь рыдания шептал Деку. — Всемогущий никогда бы так не сделал. Это не герои, Ястреб-сан. Это чудовища. Мы бессильны против них... Мы даже вас защитить не можем! Шото молча стоял у стены, его кулаки были разбиты в кровь о бетон. Подростки, прошедшие жестокую войну в Японии, впервые столкнулись с абсолютным моральным уродством, узаконенным государством, и осознанием собственного бессилия перед ним. Они не выдерживали этого давления. Токоями медленно подошел к Ястребу. Его птичье лицо выражало глубокую, почти осязаемую скорбь. Он бережно, едва касаясь, осмотрел основание алых крыльев наставника, где Прозрачный оставил синяки. — Наставник… Простите меня, — глухо, сдерживая дрожь в голосе, произнес Токоями. — Моя Тёмная Тень была рядом, но я упустил момент. Я позволил этому существу причинить вам боль. Мы… мы оказались совершенно не готовы к этой стране. Моя тьма бессильна против них. Ястреб молча выслушал их всех, а затем опустился на корточки перед Изуку и Токоями. Его огромные алые крылья мягко укутали ребят, создавая для них единственное безопасное место в этом прогнившем городе. Кейго аккуратно положил руки на плечи Изуку и своего ученика, прижимая их к себе. — Тише, ребята… Тише, — негромко, с глубокой, искренней болью в голосе произнес Ястреб. — Посмотрите на меня. Вы не бессильны. Вы — лучшие и давно это доказали. Вы выросли в мире, где герой — это щит. А здесь суперы — это радиация. Токоями, посмотри на меня. Твоя Тень сработала безупречно, ты спас меня от худшего, слышишь? Не вини себя. Кейго перевел тяжелый взгляд на Бакуго и Шото: — Если бы вы напали на Экспресса или Прозрачного более радикально, Vought выставила бы вас международными террористами. Вас бы заперли в секретных лабораториях, а Япония потеряла бы лицо. Вы нужны своей стране живыми. Поплачьте, выплесните это. Но завтра вы должны быть стойкими. Я справлюсь с Семёркой. Моя задача — закрыть вас. Просто доверьтесь мне. Парни уткнулись в его куртку, и Ястреб долго, терпеливо баюкал их в своих крыльях, принимая на себя всю их скорбь. Токоями крепко сжал край плаща наставника, давая безмолвную клятву не отходить от него ни на шаг. Они еще не знали, что каждый из них в будущем способен в одиночку разнести любого члена Семёрки и даже самого Патриота. Сейчас их сдерживал только Ястреб, оберегая их жизни и души от преждевременной гибели.

***

С этого дня патрули превратились в игру на выживание. Семёрка, подстрекаемая растущей паранойей Патриота, начала открытую травлю Ястреба, пользуясь тем, что после выходки Прозрачного его крылья всё еще болели. Во время тушения пожара в доках Бездна «случайно» направил мощную струю портового крана прямо на крылья Ястреба, пытаясь намочить и утяжелить его перья, чтобы Кейго рухнул в огонь. Токоями в ту же секунду закричал, выпуская Тёмную Тень, чтобы закрыть учителя от воды, но Ястреб в последний момент выровнял полет за счет микроконтроля перьев, жестко скомандовав ученику: «Назад, Токоями! Не высовывайся!». На следующий день Экспресс, взвинченный новой дозой Ви, во время совместной погони за угнанной машиной намеренно подрезал Кейго в воздухе, пытаясь толкнуть его под колеса мчащегося на полной скорости поезда метро. Шото едва не выморозил весь туннель от ярости, его пальцы уже искрили льдом и пламенем, готовые уничтожить бегуна. Хотя бы Прозрачный куда-то пропал. Каждая такая подстава заставляла молодых героев Японии буквально задыхаться от беспокойства за своего наставника. Они видели, что крылья Ястреба работают на пределе. Кейго уставал, его шрамы ныли, а золотистые глаза становились всё более изможденными. — Ястреб-сенсей, они же пытаются вас убить! — со слезами на глазах шептал Токоями вечером в номере, аккуратно помогая Кейго обрабатывать ноющие маховые перья. — Позвольте нам вмешаться. Моя Тень не может просто стоять и смотреть, как они уничтожают вас по частям! — Не нужно, Токоями, — хрипло отвечал Ястреб, устало растирая переносицу. — Они только и ждут, чтобы вы сорвались. Патриот ищет повод. Он не спускает с меня своего лазерного взгляда на брифингах. Его ментальное состояние ухудшается с каждым часом, он видит во мне открытую мишень. Если вы дернетесь — он сожжет вас за секунду. Моя задача — удержать баланс еще немного. Помалкивайте, будьте рядом и не будьте опрометчивы. Парни судорожно сжимали кулаки, их зубы скрипели от бессилия. Они каждую секунду были готовы сорваться в смертельную драку с Семёркой, понимая, что их наставник ходит по лезвию ножа ради них.

***

Поздней ночью, когда в коридорах Башни Vought затихли шаги охраны, в комнате отдыха японских стажеров горел лишь один тусклый экран ноутбука. Ястреб всё еще был заперт на верхних этажах, подписывая бесконечные международные соглашения. Подростки сидели в круг, затаив дыхание. Посреди ковра лежал раскрытый блокнот Изуку, исписанный его мелким, бугристым почерком. На страницах красовались детальные зарисовки каждого члена Семёрки. Деку включил свой привычный аналитический режим — тот самый, который помогал ему разбирать причуды злодеев в Японии. — Так, ребята, давайте смотреть правде в глаза, — тихо, но твердо произнес Изуку, указывая на страницу с наброском Прозрачного. — Наставник Ястреб запрещает нам драться, потому что оберегает нас. Но мы не можем просто сидеть и смотреть, как его убивают. Нам нужно понять их слабые места. Прямо сейчас. — Этот прозрачный ублюдок… — Бакуго яростно сжал кулаки, но сдержал взрыв, помня о маскировке. — Мой направленный взрыв даже не оставил на нем царапины. Его кожа — чертов алмаз. Физические атаки бесполезны. — Любая броня имеет швы, — подал голос Шото, внимательно вглядываясь в чертежи Деку. — Прозрачный невидим, потому что его кожа преломляет свет. Но его внутренние органы всё еще органические. Если мы не можем пробить его снаружи, значит, нужно атаковать изнутри. Яды, звуковые волны, электричество, или… Тёмная Тень. Токоями мрачно кивнул. Его птичье лицо было сосредоточенным, а Тёмная Тень за его спиной согласно зашипела: — Моя тьма может проникнуть в его легкие через дыхательные пути. Если я заблокирую ему воздух изнутри, его алмазная кожа не спасет его от удушья. — Отлично, — Мидория быстро занес это в блокнот и перелистнул страницу. — Теперь Экспресс. Его скоростная причуда безумна, но посмотрите, как он бежит. Он статичен. Он выдает колоссальный максимум со старта, но его маневренность на поворотах падает, словно он бежит по рельсам и не может полностью контролировать инерцию. Если Шото мгновенно выморозит площадь под углом сорок пять градусов, Экспресс просто не успеет затормозить и сломает себе шею о собственную скорость. Мы способны распределить роли так, чтобы защитить наставника Ястреба при любой следующей подставе. Мы станем его невидимым щитом.

***

Пока молодые герои чертили планы обороны, на сороковом этаже Башни Vought Ястреб сидел напротив Мэдлин Стилвелл. Атмосфера была деловой, но фальшивой до тошноты. Кейго лениво крутил в руках дорогую ручку, ставя подписи на финальных юридических бланках. — Как и всегда, мистер Таками, транш от вашей Комиссии поступил вовремя, — Стилвелл приторно улыбнулась, забирая папки. — Мы ценим наше ежегодное сотрудничество. Vought гарантирует вам полную свободу действий на патрулях, а наши юристы, как и в прошлые годы, закроют глаза на любые… шероховатости. — Прекрасно, Мэдлин, — Ястреб вернул на лицо свою привычную, расслабленную маску безразличия, хотя его отросшие крылья всё еще глухо ныли после утреннего удара Полупрозрачного. — Рад, что мы оформили всё быстро. Люблю, когда дела не затягиваются. Спустившись на лифте на жилые этажи, Ястреб и следовавшие за ним ребята неожиданно пересеклись в узком коридоре со Звёздочкой. Молодая Звёздочка стояла у панорамного окна, прижимая к груди свой новый, откровенный супергеройский костюм, который ей насильно навязал пиар-отдел. В ее глазах застыли слезы разочарования и стыда — она только что столкнулась с изнанкой Семёрки. Ястреб плавно притормозил рядом, закинув руки в карманы. Его золотистые глаза за стеклами очков на секунду смягчились. — Тяжелый день, да? — негромко спросил Кейго на безупречном английском. — Главное — не позволяй этой башни стереть то, кем ты являешься на самом деле, Звёздочка. Твой свет нужен людям, а не акционерам. Мидория сочувственно посмотрел на девушку, сделав едва заметный шаг вперед, словно безмолвно предлагая поддержку. Звездочка ошеломленно подняла на них глаза, не ожидая услышать слова искреннего тепла в этом прогнившем месте. Но Ястреб уже двинулся дальше, увлекая ребят за собой — за ними по-прежнему следили скрытые камеры.

***

Чего корпорация Vought не учла, так это того, что широкие улицы Нью-Йорка были забиты обычными людьми со смартфонами. Уже к вечеру в закрытых чатах подпольного мира Америки разорвалась настоящая цифровая бомба. Случайные прохожие умудрились снять на видео утренний инцидент на автобусной остановке под идеальным углом. На кадрах было четко видно, как Ястреб бросается спасать гражданских, и как Прозрачный, соткавшись из пустоты, подло и сильно дергает его за крылья, причиняя видимую боль. Туда же умельцы из подполья смонтировали еще несколько записей за последние три года: как Бездна поливает перья Ястреба из брандспойта в доках, как Патриот опасно подрезает его в воздухе, Королева Мэйф, как будто случайно промахивается по преступнику в совместной драке или Экспресс мчится натыкаясь на чужие крылья. Даже ножи Черного Нуара летят не в ту мишень. Реакция американских трущоб и преступного мира была страшной. Вскипел яростный, неконтролируемый гнев. Люди, которых тайно спасал «Ангел», чьи семьи лечились в его специализированных клиниках, бандиты, которые бросали оружие ради его честного слова — все они увидели, как Семёрка уничтожает их единственного защитника. В подворотнях Бруклина и Квинса назревал бунт. «Они калечат нашего Ангела!», «Семёрка пытается убить единственного настоящего героя!» — шёпот превратился в глухой, зловещий ропот. Это видео по защищенным каналам связи дошло и до Билли Бутчера. Бутчер сидел в своем полутемном подвале, уставившись в мерцающий экран монитора. С каждым новым кадром, где перья его крылатого товарища ломались под ударами американских суперов, лицо Билли становилось всё более белым от ярости. Он сжал кулаки так, что затрещали суставы. Бутчер за эти три года успел искренне зауважать Ястреба, он был так похож на его младшего брата, считая его единственным нормальным парнем во всей этой геройской швали, и видеть, как эти холеные ублюдки из Семёрки безнаказанно издеваются над его другом, было выше его сил. — Ах вы гнилые, зажравшиеся твари… — тихо, с леденящей душу ненавистью прорычал Бутчер в пустоту подвала. Вся его многолетняя, сдерживаемая ярость вырвалась наружу. Билли больше не мог и не собирался ждать. Его план мести корпорации Vought мгновенно перешел из стадии подготовки в стадию активных, беспощадных действий. Бутчер резко захлопнул ноутбук, поднялся с кресла и достал из тайника тяжелую монтировку. В ту же ночь, подгоняемый гневом за покалеченного Ангела, Бутчер официально начал свою охоту. Он вышел на Хьюи Кэмпбелла, и именно в эту секунду кровавая, беспощадная история «Пацанов» официально стартовала. Время шпионских игр закончилось — началась война на уничтожение.

***

Раннее утро в Бруклине дышало прохладой, но атмосфера на совместном патруле была накалена добела. Семёрка уже знала об утекших в сеть видео. Пиар-отдел корпорации метался в панике, пытаясь зачистить следы, а Бездна и Экспресс брызгали желчью от одной мысли, что отребье из трущоб посмело на них косится. Ястреб шел впереди, внешне абсолютно безучастный, но его отросшие алые крылья были плотно прижаты к спине — мышцы после удара Прозрачного всё еще глухо ныли. Изуку, Бакуго, Шото и Токоями следовали за ним тенью. Маски легкомысленных стажеров были сброшены. Их взгляды непрерывно сканировали пространство. План Деку был запущен. Первый удар последовал во время проверки старых портовых складов. Бездна, шедший по пирсу, намеренно задел рычаг управления тяжелого промышленного гидранта, качавшего ледяную океанскую воду для очистки судов. Огромный, сокрушительный поток воды под диким давлением устремился прямо в спину Ястребу. Бездна рассчитывал намочить и утяжелить его ослабленные крылья, чтобы Кейго рухнул с пирса в воду, под винты проходящего буксира. — Наставник, берегитесь! — выкрикнул Токоями. Но Ястребу даже не пришлось активировать свои перья. В ту же секунду перед Кейго живой стеной вырос Шото Тодороки. Его левая рука метнулась наперерез ледяному потоку. Мощнейший, яростный выброс пламени столкнулся с водой. Раздалось оглушительное, яростное шипение. Вся портовая зона мгновенно заполнилась плотным, непроницаемым белым паром. Вода даже не коснулась алых перьев Ястреба — она испарилась в воздухе, превратившись в безвредный туман. Шото повернул голову к ошеломленному Бездне и смерил его таким леденящим, презрительным взглядом, что американский супер невольно отступил на шаг. — Ой, простите, рука сорвалась, туман у вас тут густой, — фальшиво и жестко процедил Тодороки, в точности копируя манеру американцев уходить от ответственности. Не успел пар рассеяться, как Экспресс, взвинченный до предела, решил завершить начатое. Он сорвался на своей бешеной скорости по узкому деревянному настилу пирса, целясь плечом прямо в уязвимое крыло Ястреба, чтобы силой удара сломать Кейго кости. Бегун двигался невидимой синей молнией. Но Изуку просчитал эту траекторию еще ночью. — Бакуго, сейчас! — скомандовал Деку. Бакуго в мгновение ока оказался на пути Экспреса. Он не стал бить в самого супербегуна. Помня анализ Мидории о том, что Экспресс на полной скорости движется строго по прямой и теряет маневренность, Качцуки с разворота бахнул сокрушительным, направленным взрывом прямо в деревянный настил перед ногами американца. Дерево разлетелось в щепки, образовав глубокий провал. Экспресс, подгоняемый бешеной инерцией, просто не успел среагировать. Он попытался затормозить, но его ноги соскользнули на разбитых досках. С глухим, позорным воплем быстрейший человек планеты кубарем покатился по пирсу, с размаху влетев головой в ржавый железный кран и распластавшись на грязной земле. Его безупречный синий костюм был покрыт мазутом и щепками. Из пустоты рядом с Ястребом начали проступать очертания Нуара. Скрытный супер решил нанести удар, пока все отвлечены. Но Тёмная Тень Токоями уже караулила его в воздухе. Огромный черный силуэт соткался прямо перед лицом Нуара. Тёмная Тень хищно раскрыла пасть и сделала резкий, ложный выпад прямо в лицо супера, заставив его инстинктивно зажать рот и нос руками от страха удушья. Токоями стоял неподвижно, его глаза под черными перьями горели зловещим огнем: — Сделай еще один шаг, тварь, — глухо произнес Токоями. — И моя тьма станет последним, что увидят твои легкие изнутри. Черный Нуар замер, его костюм задрожала от подкатившего к горлу дикого, первобытного страха. Эти японские дети больше не были послушным стадом. Они действовали как единый, смертоносный механизм, просчитывая каждую уловку Семёрки за долю секунды до её начала. Они закрыли своего наставника стальным, непробиваемым щитом. Ястреб медленно повернулся к Семёрке. На его лице играла всё та же ленивая, безразличная маска, но в золотистых глазах читалось мрачное, торжествующее удовлетворение. Он слегка поправил свои защитные очки и весело протянул: — Ох, ну надо же, какие у меня неуклюжие стажеры! То огонь случайно выпустят, то доски взорвут. Простите их, коллеги, они ведь просто дети, еще только учатся взрослой геройской работе. Надеюсь, никто не пострадал? Экспресс, шатаясь, поднимался с земли, вытирая кровь из разбитого носа и содрогаясь от бессильной ярости. Бездна позорно молчал, а Черный Нуар медленно отступал назад в тень. Семёрка впервые осознала, что эти молчаливые японские подростки способны раздавить их в пух и прах, если Ястреб хотя бы на секунду опустит свои алые крылья и позволит им драться на полную мощь.

***

После провальной попытки Семёрки подставить Ястреба в порту, в Башне Vought воцарилась зловещая, мертвая тишина. Экспресс, Бездна и Черный Нуар предпочли забиться в дальние углы, даже не пытаясь отсвечивать. Им было слишком стыдно признаться, что их умыла кучка иностранных детишек. Но Патриот видел всё через скрытые нательные камеры. И его реакция была страшнее любой ярости. На следующее утро японскую делегацию вызвали на экстренный брифинг. Большой конференц-зал был пуст — здесь не было ни Стилвелл, ни прессы, ни других членов Семёрки. В конце длинного стола из полированного дерева стоял один лишь Патриот. На нем был его парадный костюм, плащ безупречно ниспадал на пол, но на лице не осталось и следа привычной голливудской улыбки. Лидер Семёрки стоял неподвижно, уставившись в панорамное окно на расстилающийся внизу Нью-Йорк. Воздух вокруг него буквально вибрировал от колоссальной, едва сдерживаемой мощи, а температура в комнате казалась неестественно низкой. Ястреб вошел первым, как обычно, закинув руки в карманы куртки и сохраняя свою ленивую, расслабленную маску. Изуку, Бакуго, Шото и Токоями шагнули следом, мгновенно выстроившись за его спиной в боевую линию. Каждый из ребят был собран до предела. План Деку всё еще работал, но они понимали: перед ними не Экспресс. Перед ними стоял летающий танк. — Знаешь, Ястреб… — тихо, почти шёпотом начал Патриот, не оборачиваясь. От его мягкого голоса у ребят поползли мурашки по коже. — Я долго думал. Смотрел вчерашние записи из порта. Твои детишки очень талантливы. Такие резкие, такие… зубастые. Экспресс до сих пор считает свои зубы, а Нуар боится темноты. Патриот медленно повернулся. Его ледяные голубые глаза были абсолютно мертвыми. В них не было безумия — там застыло леденящее, расчетливое желание стереть чужаков с лица земли. Он сделал один неторопливый шаг к японским героям. — Вы приехали в мою страну. Забрали любовь моего отребья в Бруклине. Мои аналитики говорят, что в подворотнях тебя зовут «Ангелом». Тебя. Какую-то залетную птицу из Фукуоки, — Патриот остановился в трех метрах от Ястреба, глядя на него сверху вниз. Его кулаки медленно сжались. — А вчера твои щенки посмели поднять руку на мою команду. На Семёрку. На тех, кого этот мир считает богами. В глазах Патриота на долю секунды слабо, предупреждающе полыхнул зловещий красный огонек теплового зрения. Бакуго инстинктивно оскалился, его ладонь за спиной Ястреба тихо выдала короткую искру. Шото напрягся, готовый выстроить ледяную стену, а Токоями сделал шаг вперед, но Кейго незаметно, жестким движением крыла, прижал ребят к полу, заставляя их оставаться на месте. — Патриот, это был просто случайный инцидент, — ровно, без капли страха ответил Ястреб, глядя американцу прямо в лицо. Его золотистые глаза за стеклами очков сузились. — Твои люди не справились с управлением гидранта, мои стажеры испугались и применили причуды для защиты. Всё в рамках официального соглашения Vought. Никакого злого умысла. Патриот резко наклонился к самому лицу Ястреба, так близко, что Кейго почувствовал исходящий от него холодный запах дорогого одеколона. Лидер Семёрки небрежно поправил чужую куртку, скользнув пальцами по основанию поврежденных крыльев Кейго, заставляя того незаметно напрячься от ноющей боли. Голос Патриота упал до зловещего, вкрадчивого хрипа, в котором сквозила откровенная, пошлая издевка: — Не пытайся со мной играть, птичка. Мы ведь оба понимаем, что твое тело уже на пределе. Вы, японцы, такие хрупкие… Особенно когда теряете свои драгоценные перышки. Мне тут Бездна нашептал, что ты постоянно сбегаешь с наших вечеринок. А ведь зря. Возможно, если бы ты был немного… покладистее со мной за закрытыми дверями, я бы закрыл глаза на фокусы твоих стажеров. Подумай об этом. Я умею быть очень щедрым к тем красивым птичкам, которые знают свое место и поют правильные песни в моей клетке. Ястреб даже не моргнул, его лицо оставалось каменной маской спокойствия, хотя за его спиной Бакуго и Шото буквально побелели от яростной, удушающей ненависти, едва сдерживая рвотный рефлекс и желание разорвать этого ублюдка на куски прямо здесь. Патриот медленно отстранился, его пальцы сжались на плече Кейго, а улыбка стала леденящей: — Но раз ты выбираешь официальный тон… На следующем патруле, Ястреб, я буду лететь рядом с тобой. Только ты и я. И если твои перья хоть на миллиметр дернутся не в ту сторону… если твои щенки хотя бы посмотрят на меня косо… я вырву твои крылья вместе с позвоночником прямо в воздухе. И Vought спишет это на несчастный случай при исполнении. Вы здесь никто. Вы просто временные гости в моем вольере. Запомни это, «Ангел». Патриот приторно страшно улыбнулся своей фальшивой улыбкой, развернулся и, взмахнув плащом, величественно покинул зал. Тяжелая металлическая дверь захлопнулась за ним с оглушительным грохотом. В комнате наконец стало легче дышать. Мидория Изуку судорожно выдохнул, его лоб был покрыт холодным потом. — Наставник… — тихо, с глубоким ужасом и беспокойством произнес Токоями, шагнув к Кейго и бережно коснувшись его плеча. — Он… он ведь не шутил. Он действительно собирается убить вас при первой возможности. И эти его слова… Позвольте нам… — Нет, Токоями, — отрезал Ястреб. Его маска дружилюбия окончательно исчезла. Он устало потер переносицу, и его отросшие крылья за спиной тяжело расправились. Золотистые глаза шпиона Комиссии горели холодным, расчетливым блеском. — Патриот пошел ва-банк. Его психика трещит по швам из-за утекших видео и того, что подполье Бруклина предано мне, а не ему. Он ищет открытого столкновения и пытается вывести нас из равновесия своим грязным языком. Нам нельзя поддаваться на провокации. Кейго повернулся к ребятам, и в его взгляде Изуку увидел ту самую стальную решимость, которая вела их через войну на родине. — Слушайте меня внимательно, ребята. Время мелких подстав закончилось. Завтра на патруле Патриот попытается ударить. Ваш план Деку был хорош против Экспреса, но против Патриота он не сработает. Ваша задача — во время нашего полета оставаться на земле, координировать действия с местной полицией и ни в коем случае не вмешиваться, что бы вы ни увидели в небе. Я выдержу его скорость. Я заставлю его совершить ошибку. Просто верьте моим крыльям. Изуку, Бакуго, Шото и Токоями молча переглянулись. В их груди закипала глухая, яростная решимость. Они понимали, что завтра их наставник взлетит навстречу самому опасному чудовищу этой страны, и они сделают всё, чтобы этот полет не стал для него последним.

***

В ночь перед решающим вылетом Кейго не ложился. Он сидел у окна, уставившись на мигающий неон бруклинских вывесок. Его пальцы методично перебирали маховые перья, проверяя их жесткость. Экран телефона на подоконнике коротко зажужжал. Кейго скользнул взглядом по тексту от Бутчера: «Птица, у меня для тебя плохие новости. Этот хлыщ Прозрачный куда-то испарился, в Vought паника. Патриот окончательно слетел с катушек, он уверен, что это твоих рук дело. Завтра в небе он не будет играть в пиар. Слушай меня сюда: его невозможно пробить снаружи, но у него есть слабость. Слух. Он слышит гребаный звук муравьиных потрахушек за милю. Если он прижмет тебя к стене, используй свои перья, заставь их вибрировать на ультразвуковой частоте прямо у него в ушах. Это выжжет ему мозги на пару секунд. А также, его рентгеновское зрение не способно пробиться через цинк. Мои ребята будут на позиции в Квинсе с дальнобойной оптикой. Постарайся вытащить этого ублюдка на чистую воду под наши камеры. Удачи, Ангел». Кейго зажал кнопку и стер сообщение. Его зрачки на секунду сузились, превратившись в две хищные точки. На рассвете небо над Нью-Йорком заволокло свинцовыми тучами. Ястреб и Патриот поднялись в воздух прямо с крыши Башни. Никаких репортеров, никакой прессы. Официально это был закрытый высотный патруль. Они летели на высоте пяти километров. Патриот держался чуть впереди, его плащ шумел на ветру. Огромные алые крылья Ястреба мерно взмахивали рядом. Стоило им зайти в плотную пелену грозового облака, полностью скрывшую их от земли, как Патриот резко замер, зависнув на месте. — Знаешь, Ястреб… — его голос раздался прямо в наушнике Кейго. Приторный, тягучий. — Прозрачный пропал. А перед этим он очень сильно жаловался на твоих маленьких японских друзей. Какое забавное совпадение, правда? Патриот медленно развернулся в воздухе. Его губы дернулись в хищном оскале, а голубые глаза мгновенно налились багровым светом. Он плавно подлетел ближе, протягивая руку и хватая Кейго за горло, сжимая пальцы ровно настолько, чтобы перекрыть воздух, но не сломать шею. — Скажи... Причастен ли ты к его пропаже..? — Он свободной рукой грубо провел по израненному крылу героя, вырывая одно из перьев. Лицо Патриота разгадилось в понимающее выражение и оба героя зависли в воздухе на лишние пару секунд. —... Нет. — Ответ Ястреба был четкий и тихий. Он не смел шевелится, битва уже началась. Патриот нахмурился и отпустил чужую шею отлетев немного назад. — ... Ты первый, кто мне не лжот... — Недоверчивый тон к концу предложения сменился на печальный. Лицо Патриота вернулось к прежней непроницаемой маске. — Ты думал, что сможешь прилететь в мою страну, очаровать моих людей и остаться безнаказанным?! — прохрипел Патриот. — Ты ведь просто смазливая птичка, Ястреб. Слишком гордая. Знаешь, что я сделаю после того, как сломаю тебя? Я запру тебя в своей комнате в Башне. Ты будешь ползать передо мной на коленях, заглядывать мне в рот и умолять о каждом глотке воздуха. Ты будешь принадлежать мне. Вся твоя спесь сойдет, когда я лично выдеру из тебя эти перья по одному, пока ты будешь кричать под моим телом. Два красных луча теплового зрения полоснули прямо перед лицом Кейго, выжигая воздух. Ястреб среагировал инстинктивно — он резко сложил крылья и камнем бросился вниз. Лучи Патриота вскользь задели край его левого крыла. Багровые перья мгновенно превратились в пепел. Кейго судорожно выдохнул от вспышки боли в спине, но не сбавил скорость. — Беги, беги, моя маленькая послушная сучка! — эхом разнесся в небе хохот Патриота. Американец сорвался с места, преодолевая звуковой барьер с оглушительным грохотом. Он несся следом, непрерывно выжигая облака лазерами. Кейго закладывал безумные виражи: мертвые петли, резкие скольжения, на которые тяжелое тело Патриота не было способно. Патриот то и дело пролетал мимо, рассекая пустоту, пока Ястреб уводил его вниз, к земле. К Квинсу. Где их ждали камеры. Но Патриот выдал максимальную скорость по прямой, выныривая из облака точно над Ястребом. Тяжелый удар его колена пришелся Кейго по ребрам. Раздался отчетливый хруст. Ястреб согнулся, его крылья судорожно распахнулись, и он камнем рухнул на крышу заброшенного элеватора, пробив шифер и упав на бетонный пол. Патриот плавно опустился сквозь пробитую крышу. Он подошел к Кейго, который лежал среди обломков, харкая кровью, и с силой наступил тяжелым сапогом на основание сломанного крыла, заставляя героя выгнуться от боли. — Всё кончено, «Ангел», — Патриот наклонился над ним, его глаза снова начали разгораться красным. Он схватил Кейго за волосы, заставляя закинуть голову. — Сейчас я сделаю с тобой всё, что обещал. Я выжгу тебе ноги и сломаю крылья, чтобы ты никогда не сбежал от меня, и заберу с собой. Попрощайся со своей свободой. Кейго сквозь кровь, заливающую лицо, вдруг хрипло рассмеялся. Его золотистые глаза посмотрели прямо на Патриота. Сухо, жестко. — Знаешь, Патриот… — прошептал Ястреб, незаметно сжимая кулаки. — Ты так любишь слушать комплименты в свой адрес, что совершенно разучился слушать шорох надвигающейся угрозы. В ту же секунду сотни мелких алых перьев, окрашенных цинковыми белилами заранее, взмыли в воздух. Они плотным, вибрирующим кольцом облепили голову Патриота, прижавшись к его ушам. Кейго задействовал причуду на максимум, заставив перья вибрировать на разрушительной ультразвуковой частоте, он надеялся, что у него получится. — А-а-а-а-а-агх!!! — дикий вопль вырвался из горла лидера Семёрки. Патриот мгновенно отпустил Кейго и схватился за голову. Из его ушей и носа потекли тонкие струйки крови. Он упал на колени, полностью дезориентированный, его глаза бешено вращались, а лазеры погасли. Ультразвуковой удар полностью лишил его возможности двигаться. Ястреб, держась за сломанные ребра, со стоном поднялся на ноги. Его крылья были изранены, но он стоял. Кейго повернул голову к разбитому окну элеватора.

***

Там, за три квартала, на крыше старой водонапорной башни, Билли Бутчер опустил тяжелую цифровую видеокамеру. Рядом с ним стоял Хьюи Кэмпбелл, бледный, с дрожащими руками. — Поверить не могу… Мы реально это записали, — заикаясь, прошептал Хьюи, переводя взгляд с экрана камеры на Бутчера. Его брови сошлись на переносице. — Билли… Слушай, а почему ты вообще так возишься с этим крылатым героем? Ты же ненавидишь суперов. Какая тебе разница, если Патриот сделает с ним всё это дерьмо, о котором орал? Он ведь точно такой же, как все остальные ублюдки в трико. Носится со своим пиаром… Бутчер медленно опустил камеру. Его лицо помрачнело, а челюсти сжались. Он молча полез во внутренний карман и достал старый планшет. — Смотри, пацан, — глухо произнес Бутчер, разворачивая экран к Хьюи. На дисплее запустилось видео того самого дня, когда погибла Робин — девушка Хьюи. Камера бруклинской улицы зафиксировала момент с другого ракурса. Было четко видно, как Ястреб алой молнией срывается с места, летя наперерез мчащемуся Экспрессу. Его лицо было напряжено, он уже протягивал к Робин руку. Но в самый последний миг Прозрачный, соткавшись из невидимости прямо за спиной Ястреба, с силой дёрнул героя за крылья. На видео было заметно, как Ястреб резко согнулся от боли, замер, и именно в эту упущенную секунду Экспресс под сывороткой «Ви» пронесся насквозь. Ястреб пытался её спасти, но Семёрка специально покалечила его, чтобы устроить это шоу. Хьюи смотрел на экран, его дыхание стало прерывистым, а по щекам покатились слезы. Он сжал кулаки, глядя на экран. — Этот цыпленок — единственный настоящий герой на всем этом прогнившем материке, Хьюи, — тихо сказал Бутчер, убирая планшет. — Семёрка уничтожает его за то, что он не такой как они. И я не позволю им сожрать моего друга. Билли быстро набрал сообщение на телефоне, отправляя его Изуку по защищенному каналу: «План сработал. Наш Ангел уложил этого ублюдка его же слухом. Забирайте своего наставника на элеваторе в Квинсе. Шевелитесь, пока Vought не прислала сюда зачистку. Время уходить домой».

***

Мидория резко остановился посреди заброшенного переулка в Квинсе. Экран телефона в его руке засветился. Изуку быстро пробежал глазами по строчкам, его зубы сжались, а вокруг тела прерывисто полыхнули изумрудные молнии «Один за Всех». — Ребята, Ястреб-сан на элеваторе! — выкрикнул Изуку, разворачиваясь к остальным. — Патриот напал на него. Наш план отменяется, Бутчер пишет, что Ястреб-сан смог оглушить его, но он тяжело ранен! Бегом за мной! Бакуго не ответил — он лишь оскалился и сорвался с места, используя мощные взрывы из ладоней, чтобы лететь над крышами. Шото мгновенно выкинул вперед правую руку, выстраивая гигантскую ледяную рампу, и скользнул по ней, а Токоями, окутанный черным силуэтом Тёмной Тени, мчался следом. Подростки преодолели три квартала за считанные секунды. Они влетели сквозь разбитые ворота старого элеватора практически одновременно. В полумраке цеха стоял тяжелый запах озона и крови. Посреди бетонного пола, тяжело опираясь на ржавую железную балку, стоял Ястреб. Его лицо было разбито, куртка порвана, а алые крылья бессильно свисали, усеянные обгоревшими перьями. Кейго тяжело дышал, но его взгляд оставался жестким и прямым. В нескольких метрах от него на коленях стоял Патриот. Он судорожно сжимал голову руками, из его ушей и носа хлестали тонкие струйки крови, а изо рта вырывался прерывистый хрип. Он всё еще пытался поднять голову, его глаза слабо мерцали красным, но лучи не могли сфокусироваться. — Наставник! — Токоями первым оказался рядом, подставляя свое плечо под руку Кейго. Тёмная Тень аккуратно окутала раненого героя, закрывая его сломанные ребра. Изуку шагнул вперед, полностью закрывая собой Кейго и Токоями. Его зеленые глаза потемнели, а вокруг тела зашумели молнии. Деку посмотрел на лидера Семёрки сверху вниз — жестко, с холодным презрением. Патриот, подняв окровавленную голову, встретился с ним взглядом и замер. Бакуго встал чуть правее, его ладони непрерывно дымились, готовые выдать направленный взрыв. Шото замер с левой стороны; по его щелчку половина зала элеватора мгновенно покрылась толстым слоем острого льда, пока левая рука полыхала чистым огнем. Молодые герои Японии застыли, направив всю свою силу на Патриота. Их позы и тяжелое дыхание выражали однозначную угрозу: один шаг — и они уничтожат его прямо здесь. Патриот, шатаясь, лишь хрипло рычал, не в силах подняться. — Уходим, ребята… — тихо произнес Ястреб, слегка кивнув Токоями. — Шоу окончено. Время возвращаться домой. На выходе из элеватора их уже ждал потрепанный черный фургон. За рулем сидел бледный Хьюи, крепко вцепившись в руль, а на пассажирском сиденье Бутчер резко передернул затвор тяжелого дробовика. — Быстрее, запрыгивайте внутрь! — рявкнул Бутчер, распахивая задние двери. Шото и Мидория аккуратно занесли Ястреба в салон. Бакуго и Токоями запрыгнули следом, непрерывно контролируя улицу через окна. Фургон с визгом сорвался с места. Хьюи то и дело косился в зеркало заднего вида на раненого героя. Его челюсть была сжата. Теперь, зная правду о Робин, он крутил руль с какой-то яростной решимостью. — Бутчер, копы Vought перекрывают мосты, — нервно выдыхая, произнес Хьюи, не отрывая взгляда от дороги. — Нам не прорваться к международному терминалу Кеннеди. Патриот поднимет на уши всю страну, как только придет в себя. — А нам и не нужен Кеннеди, шнурок, — Бутчер ухмыльнулся, открывая ноутбук. — У нас свои каналы. Наш Ангел за эти три года спонсировал столько людей в порту, что для него готовы раком встать все докеры Нью-Йорка. Мы едем на частный военный аэродром в Нью-Джерси. Японская Комиссия уже выслала туда резервный самолет. Пока фургон мчался через ночные кварталы, Бутчер быстро застучал по клавишам. — Ну что, ублюдки… Пора показать миру ваше истинное лицо, — прошептал Билли. Одним нажатием клавиши Бутчер запустил видеозапись сегодняшнего боя в облаках и грязных угроз Патриота на элеваторе по всем закрытым каналам подпольной сети и даркнета. Всего за полчаса видео разнеслось по бруклинским трущобам, Квинсу и Манхэттену. Услышав из уст Патриота пошлые, мерзкие угрозы об изнасиловании и угрозах покалечить их «Ангела», американское общество вскипело. В ту же ночь в Бруклине начался открытый бунт. Обычные граждане выходили на улицы, банды громили пиар-офисы Vought, а полиция Нью-Йорка просто игнорировала приказы корпорации, пропуская подозрительные фургоны и блокируя машины Vought. Город встал на защиту своего Ангела.

***

Частный самолет Комиссии приземлился в закрытом секторе токийского аэропорта Ханэда под покровом глубокой ночи. К трапу мгновенно подогнали машины скорой помощи. Ястреба, едва державшегося на ногах, аккуратно перенесли на носилки. Токоями шел рядом до самой медицинской машины, его плечи были напряжены, а Тёмная Тень тревожно сжималась за его спиной. Изуку, Бакуго и Шото вышли на землю молча. Их лица были каменными. Война на родине закалила их, но американская изнанка оставила тяжелый след. Кейго немедленно заперли в строжайшем медицинском крыле Комиссии. Его израненные крылья снова требовали долгих месяцев восстановления. Заместитель покойной Президентши Комиссии ходил из угла в угол, понимая, что скандал такого масштаба не скрыть: видео Бутчера со всеми пошлыми угрозами Патриота уже вовсю крутилось в сети. Вернувшись в академию Юэй, ребята из класса 1-А собрались в общем общежитии. К ним тут же стянулись одноклассники и старшие наставники. В гостиной воцарилась тишина, когда Мидория, сжав кулаки до белых пятен, начал говорить сухим, ровным голосом: — Они не спасают людей. Для них героизм — это просто бизнес. Товар. Экспресс… быстрейший человек Америки… он был под какими-то препаратами. Он гнался за мелким воришкой ради пиара и на полной скорости пробежал насквозь через тротуар. Прямо через молодую девушку. Ее просто разорвало на части на наших глазах. А он даже не обернулся. Он просто улыбался на камеры. По комнате пронесся тяжелый вздох. Урарака в ужасе прижала ладони к губам. — И это еще не всё! — Бакуго резко поднялся, со всей силы ударив кулаком по столу. Из его ладоней вырвались злые искры. — Эти гнилые суперы из Семёрки… они завидовали Ястребу! Они устраивали ему подставы на каждом патруле! Прозрачный специально ударил его со спины по едва отросшим после войны крыльям, чтобы тот не смог спасти ту девчонку! Шото Тодороки стоял у окна, его правая рука покрылась слоем льда. — Нам пришлось выстраивать живой щит вокруг Ястреба, — ледяным тоном добавил Шото. — А потом Патриот вызвал Ястреба в небо. Он открыто угрожал ему… мерзко и грязно. Обещал запереть его, вырвать крылья и делать с ним ужасные вещи. Если бы не подготовка Ястреба и не помощь американского подполья, наш наставник никогда бы не вернулся живым. Токоями поднял голову, его глаза горели мрачным огнем: — Патриот — безумный тиран, который держит свою страну в страхе. Наш учитель ходил по лезвию бритвы три года, тайно создавая там фонды помощи, пока Семёрка снималась в кино. Они пытались уничтожить его. Этот разговор мгновенно поджег всю Японию. Через Шото история дошла до Старателя — бывший Топ-2, услышав о том, как Прозрачный и Патриот едва не уничтожили его молодого коллегу, в ярости разнес уцелевшей рукой свой стол, его тело обдало мощным выбросом пламени. Всемогущий впервые за долгие годы выглядел по-настоящему страшным в своем тихом гневе. Бест Джинс официально потребовал от Комиссии немедленного разрыва всех отношений с Vought. Слухи и правда от очевидцев распространились по всей профессиональной геройской сети Японии. Японское общество, потрясенное кадрами раненого Ястреба и аудиозаписью мерзких угроз Патриота, выходило на массовые демонстрации в Токио. Продукция американской корпорации — фильмы, игрушки, энергетики Семёрки — мгновенно исчезала с прилавков японских магазинов. Профессиональные герои открыто заявляли: «Мы больше не пошлем ни одного нашего стажера на этот прогнивший континент». Япония официально закрыла свои границы для Vought.

***

Прошел еще один год. Вспыхнувший в Америке пожар было уже не остановить. Видео, записанное Бутчером на элеваторе, уничтожило репутацию Vought. Билли Бутчер официально раскопал главный секрет корпорации: супергероев создавали искусственно в лабораториях, накачивая младенцев сывороткой «Ви». В какой-то мере, герои Японии осознали, что от этого наркотика их защитил Все за Одного. Злодей не мог красть силы у искусственных героев, он сдела все возможное, что бы этот наркотик не попал и не распространился по Японии. Многим другим странам так не повезло. Когда эта правда выплыла наружу, в дело вмешалось ФБР. Скандальный законопроект о внедрении суперов в армию был навсегда отменен. Правительство, больше не боясь Патриота, инициировало масштабное расследование. ФБР провело полную проверку всего, что совершал лидер Семёрки. Все эти материалы были опубликованы. Каждого американского героя начали проверять под микроскопом. Эту чистку возглавили «Пацаны», получив чрезвычайные полномочия. И вот тут выстрелил компромат, который Ястреб собирал три долгих года. Семёрка и сотни других продажных суперов были мгновенно арестованы или пустились в бега. В этом хаосе Хьюи Кэмпбелл смог лично встретиться со Звездочкой. Он показал ей архивы Ястреба. Звездочкой официально стала новым Главным Героем Америки — символом подлинного правосудия. Понимая, что американская геройская система уничтожена, правительство США обратилось за помощью к Японии. Ястреб, как новый Президент Комиссии Японии, разработал план. На руинах Vought была организована Федеральная Комиссия Героев — дочерняя компания японского ведомства. И Ястреб направил главой этой новой структуры Леди Наган. Но возникла новая угроза. Лишившись контроля, сотни бывших суперов, накачанных сывороткой «Ви», окончательно озлобились. По всей Америке начали массово появляться искусственные суперзлодеи. Они сеяли абсолютный хаос. Сил новой Комиссии катастрофически не хватало. Встал вопрос о полной международной поддержке и отправке лучших героев Японии и стран добровольцев в Америку. В главном зале заседания Комиссии в Токио за круглым столом собрались лучшие про-герои страны. Во главе стола в строгом черном костюме сидел Ястреб. Его алых крыльев небыло, после битвы с Все за Одного, а золотистые глаза сканировали карту боевых действий в США. По правую руку от него сидел Всемогущий, собранный и серьезный. Бест Джинс бесшумно перебирал документы. Чуть в стороне сидели директор Незу и герой-стиратель Айзава, чей усталый взгляд был прикован к четырем парням у входа: Изуку, Бакуго, Шото и Токоями. — Ситуация в Штатах вышла из-под контроля, — ровно начал Ястреб, указывая на экран с графиками бесчинств искусственных суперзлодеев. — Леди Наган координирует зачистку вместе с Бутчером, но масштаб катастрофы колоссален. Нам официально пришел запрос на отправку боевого контингента про-героев из Японии. — Это логичный исход, — подал голос директор Незу. Его черные глаза блеснули аналитическим азартом. — Но отправка наших сил за океан — это огромный политический риск. Наша страна сама только восстановилась после войны. — Риск оправдан, директор, — недовольно протянул Бест Джинс. — Я общался с Леди Наган сегодня утром. Нам нужны тяжеловесы. Те, кто умеет подавлять угрозы без сопутствующего ущерба. Мы должны лететь. — Цунагу прав, — веско произнес Всемогущий, поворачивая голову к подросткам. — Но лететь должны не мы. Наше время уходит. В Америку должны отправиться те, кто уже однажды показал Семёрке, что такое истинный дух героя. Наставники устремились взглядами на Изуку, Бакуго, Шото и Токоями. — Они уже патрулировали Бруклин. И, что самое главное, именно они тогда закрыли Ястреба своим живым щитом. — Бест Джинс изящно поправил свой воротник. Айзава тяжело вздохнул, поправляя свои шарфы на шее: — Проблема в том, что в этот раз это не пиар-ход. Это настоящая война с обезумевшими мутантами, которые не побоялись даже Патриота. Мидория, Бакуго, Тодороки, Токоями… Вы понимаете, на что идете и осознаёте тот факт, что тянет ещё и весь класс за собой? Мидория сделал твердый шаг вперед, его подбородок был высоко поднят. Его зеленые глаза горели тем самым чистым пламенем, которое когда-то заставило Патриота замереть. Вокруг его тела полыхнули изумрудные молнии «Один за Всех». — Мы готовы, Айзава-сенсей, — решительно произнес Деку, его плечи расправились. — Год назад мы пообещали Ястреб-сану, что станем его невидимым щитом. Мы выросли. Мы едем в Америку не прятаться за его крыльями. Мы едем помочь Звездочке и Леди Наган очистить эту страну. Бакуго хищно оскалился, из его ладоней вырвались короткие хлопки взрывов: — Давно пора. Я разнесу любого, кто встанет на нашем пути. Шото молча кивнул, его левая рука послушно покрылась чистым огнем, пока правая нога покрывалась инеем. Токоями скрестил руки на груди, и Тёмная Тень за его спиной огласила зал уверенным рыком. Ястреб медленно поднялся со своего кресла. На его губах появилась тонкая, жесткая и гордая улыбка. Он расправил руки в стороны. — Отлично, ребята, — произнес Кейго, его голос звучал как сталь. — Приказ Комиссии официально сформирован. Молодые героев Японии отправляется на полномасштабное подавление кризиса в Соединенные Штаты. Бутчер и Пацаны обеспечат вам логистику, Леди Наган скоординирует удары. Покажите этому Новому Свету, как пахнет настоящая победа. Самолет ждет. И ... — Торжественность момента пропала, как только тон Ястреба изменился. Руки опустились, а лицо усеянное шрамами сморщилось в обеспокоенное выражение. Четверо подростков инстинктивно выпрямились напряжённо вслушиваясь в слова. — Пожалуйста, позаботьтесь о себе и вернитесь живыми. Молодые герои Японии синхронно ударили кулаками в грудь, у каждого в глазах блестели слезы. Великая международная война за очищение мира от наследия Vought официально началась.

***

Нью-Йорк встретил новое поколение японских героев дымом пожаров. Город теперь напоминал зону боевых действий. Повсюду бесчинствовали банды искусственных суперзлодеев. Но стоило бывшим ученикам проклятого 1-А сойти с трапа на базе Федеральной Комиссии в Нью-Джерси, как они поняли: они здесь не одни. Леди Наган, сурово кивнув ребятам, сразу развернула на столе карту Бруклина. Рядом с ней стоял Билли Бутчер, на чьем лице играла жесткая ухмылка. — Ну что, покемоны, добро пожаловать в ад, — произнес Бутчер, затягиваясь сигаретой. — Но у меня для вас сюрприз. Ваш наставник Ястреб, даже сидя в своем Токио, умудрился переписать правила этой войны. Когда ребята вышли на свой первый боевой выезд в Бруклин, они воочию увидели, как работает влияние Ястреба. Павшие американские герои — те, кто отказался от проверок и примкнул к суперзлодеям — пытались устраивать японцам засады. Но у них ничего не получалось. На каждом шагу обычные люди и бывшие уличные преступники вели свою подпольную войну в защиту ребят. Когда на Деку и Токоями из засады попытался напасть один из выживших, озлобленных суперов Vought, способный управлять металлом, из окон жилых домов на него внезапно обрушился шквал тяжелых досок и кирпичей. Простые бруклинские работяги, заметив на форме японцев эмблему Комиссии Ястреба, яростно сжимали кулаки и загораживали проходы. Обычные люди своими телами перекрывали дороги, путая павших героев, давали ложные наводки врагам и прятали японских героев в своих подвалах, если тем требовалась передышка. В Квинсе, где Бакуго и Шото зажали в кольцо троих мощных искусственных злодеев, ситуация едва не стала критической. Но внезапно из тени переулков высыпали сотни вооруженных мужчин — та самая бруклинская банда, которой Ястреб когда-то помог. Главарь банды, крепко сжав автомат, коротко кивнул Бакуго: — Ангел спас наши семьи. Сегодня мы вернем долг. Назад, ребята, мы прикроем вам тыл! Местное подполье создало для молодых героев идеальную сеть снабжения. Обычные люди передавали Деку и его друзьям записки с точными координатами баз суперзлодеев, тайно сливали информацию о перемещениях врагов и бесплатно приносили им еду в лагеря. Граждане Америки помнили доброту Ястреба. Его влияние, словно невидимые алые крылья, распростерлось над всем Нью-Йорком, защищая его учеников, даже когда самого Крылатого Героя не было рядом.