Resident Evil Violation: Book I

Сентябрь, 2002

Когда Элис проснулась, душ уже работал. Несколько секунд она не понимала, что такое душ. Существовали только жар, вода и жесткий белый рев, бьющий по плечам. Пар давил на лицо. Плитка под ладонями была такой скользкой, что пальцы разъезжались. Щека лежала на белом кафеле, холодном почти до боли. Она втянула воздух. Вдох превратился в холодный и глухой кашель, раздирающий горло изнутри. Глаза болели, а в ушах висел странный, почти неощутимый звон. Элис приподняла голову, но тело среагировало раньше. Она выпрямилась, ухватилась за край стеклянной перегородки и неуверенно встала под струями все еще теплой душевой воды. Вода стекала по ее темным, коротким до плеча, волосам, заливала глаза, попадала в рот, проходя ровными потоками по ее голому телу к босым ступням, стоящим на довольно холодном, даже под теплой водой, кафеле. Она сплюнула красную воду со рта вперемешку с кровью от рассеченного изнутри рта, и сквозь мутную пелену осмотрела ванную комнату. Ванная была дорогой. Очень дорогой. Это первое, что подсказал ей разум. Белый дизайнерский кафель, хромированная сантехника, длинное зеркало в человеческий рост без единого отпечатка. Полотенца, сложенные словно персональный робот с точностью военного снайпера укладывал эти полотенца без единого намека на человечность. Все и вся стояло на своих местах. Это и пугало Элис больше всего в момент, когда она осматривала ванную широкими и непонимающими происходящего глазами. Еще раз окинув ванную сонным взглядом под струей воды, она повернула кран. Вода выключилась, а вокруг наступила гробовая тишина. Элис прислушалась. Извне недонеслось не единого шороха. Ни звука телевизора, ни шагов за дверью, не человеческих словно или хотя бы лая собаки. Ощущение было словно ее забросили в чужой мир без намека на объяснение или руководства. В голове пролетали различные мысли от вопросов «что это за место?» до совсем уже нецензурных высказываний. Ответа, конечно-же не было, ни в ее голове, ни по ту сторону двери ванной. Медленно ступив на белый коврик на полу ванны, Элис подошла к огромному вертикальному зеркалу, стоящему неподалеку во весь рост. В зеркале ее ждало незнакомое отражение. Мокрые темные волосы липли к шее еле касаясь плеч. Под светом ванной светлая кожа казалась бледной, темно-голубые глаза оглядывали острые, но довольно утонченные черты лица женщины за тридцать. Маленькие морщинки у глаз и уголков рта указывали на возраст в районе тридцати пяти – тридцати восьми лет. Взглянув ниже, Элис остановилась на теле женщины, смотревшей на нее из зеркала: атлетическая фигура с небольшой ровной грудью и плоским животом на котором еле заметно виднелись кубики пресса, сильные ноги и руки словно женщина из зеркала профессионально занималась спортом или чем-то не менее физически требовательным. У виска темнел узкий, еле заметный синяк, фиолетовый и довольно свежий, чтобы объяснить боль за глазами, но слишком незначительный, чтобы объяснить абсолютную пустоту внутри черепа. Она помнила, как дышать. Помнила, как стоять. Помнила название старомодной серебряной бритвы на столешнице с инициалами «С.П.». На мгновение ее взгляд остановился на инициалах, элегантно выгравированных на серебряной ручке бритвы Шаветт. — С.П., – сказала она медленно поворачиваясь к зеркалу в надежде на проблеска памяти, которого не было. В ответ, красивая женщина в зеркале выглядела настолько же неубежденной и растерянной, насколько чувствовала себя она же по другую сторону огромного зеркала. На двери висел белый шелковый халат. Она потянулась к нему, не глядя и не задумываясь, но остановилась на середине движения резко дернув голову к крючку, на котором весела белая ткань. Она знала, что он там будет. Это знание пришло без воспоминания. Не картинкой в голове, не моментом, который она могла бы вытащить из памяти. Простой уверенностью, что халат висел на втором крючке слева, пояс был заправлен в рукав, а под тумбой лежали тапочки, которые ей не хотелось надевать, потому что пол здесь никогда не был грязным. Она сразу возненавидела эту странную и навязчивую уверенность. Накинув халат и слишком туго затянув пояс, она открыла дверь ванной. Коридор за ней утонул в темноте, которую прорезал лишь ряд настенных светильников, бросавших светлые лужицы света на полированное дерево. Дом был старым в вычурно-дорогом смысле. Не древним, а именно нарочито и выверенно подобранным. Каждая картина висела идеально ровно, каждый предмет мебели словно выбирал человек, желавший дать гостям понять: он может позволить себе красоту, роскошь и размах, но не уют. На столике возле лестницы стояла фотография в рамке. Она схватила ее, подбежав с удивительной скоростью словно уменьшая дистанцию к вооруженному врагу. Женщиной на снимке была она-же, возможно даже счастливая. Она стояла под аркой из белых цветов в платье без рукавов, с бокалом шампанского в руке. Рядом был темноволосый мужчина в черном костюме, обнимавший ее за талию. Мужчина был красив той видимой, отполированной красотой, из-за которой казалось, будто его собрали для журнальной рекламы или показа мод. Он улыбался прямо в камеру вместе с ней. Элис попыталась заставить это лицо что-то значить, что-то дать, что-то предложить. Ничего. Все еще с сонными глазами она перевернула фотографию: черными чернилами рядом с двумя именами была написана дата

22-е июня, 2002

Элис и Спенс.

— Спенс... — прошептала она себе под нос. Имя тихо опустилось в воздухе. Вновь ничего. Ни отголосков, ни эмоций. Лишь пустота. Постояв еще секунду, Элис принялась обыскивать дом с нарастающей, почти животной спешкой. Еще фотографии с тем же улыбающимся мужчиной: Спенс держит бутылку вина на кухне, похожей на ту, что находилась за ее спиной. Спенс за рулем темного «Крайслера». Спенс целует ее в щеку на террасе, залитой летним светом солнца. На каждом снимке Элис смотрела на него так, словно доверяла, словно любила. Это должно было успокаивать. Вместо этого была только паника и непонимание: «Если это ее муж, то, где он?» Сперва она проверила кухню. В холодильнике продукты лежали ровными, выверенными рядами, и большая часть оставалась нетронутой. В гостиной было слишком чисто. Кабинет едва заметно пах кожей и пылью. На приставном столике лежала раскрытая книга, перевернутая страницами вниз, но с неповрежденным корешком. В спальне вторая половина кровати была недавно смята. Элис уставилась на вмятину в матрасе, пульс участился. У дальней стены стоял гардероб. Она подошла, открыла первую створку и увидела костюмы, рубашки и галстуки, рассортированные по цветам. За второй висели платья, женские брюки, блузки и строгие костюм с подшитыми штанинами и официально выглядевшими блузки словно специально подобранны под торжественный прием или рабочую встречу. Знакомые в том же тошнотворном смысле, что и халат ранее. Словно на автопилоте, Элис развязала пояс и скинула халат. Через мгновение она переоделась в темные джинсы с черным поясом, накинув поверх тела короткую темно-синюю майку. Ниже из-под отсека с обувью одела жесткие, но комфортные ботинки с застежкой, уходившие по невысоким манжетам чуть выше ахиллового сухожилья. Ее взор пал на узкий металлический кейс, стоящий рядом с обувной тумбочкой. Это была не шкатулка для украшений, а оружейный кейс. Элис лишь на мгновение скостила голову, словно невидимая частичка мышечной памяти прошла сквозь ее разум. Пальцы с невероятной сноровкой нажали на спрятанную защелку, скрытую под кромкой полки. Фальшивая панель в задней части гардероба щелкнула и отъехала в сторону: Внутри лежали два компактных пистолета, шесть заряженных магазинов, тактический бронежилет с разгрузкой, медицинский подсумок и запираемый ящик с черно-белым логотипом

«Амбрелла»

Элис смотрела на него, словно под гипнозом с расширенными зрачками. Рука потянулась к одному из пистолетов. В тот миг, когда пальцы сомкнулись на рукояти, что-то внутри нее улеглось. Не страх и не облегчение. Узнавание. Быстрыми и отточенными движениями она проверила патронник – заряжен. Проверила магазин – полный. Движения были быстрыми, чистыми и совершенно чужими ее разуму, но не рукам. Она убрала пистолет за пояс под майку, и потянулась к бронежилету. Во внутреннем нагрудном кармане лежало удостоверение, с фотографии которого на нее смотрела она сама.

ЭЛИС АБЕРНАТИ

КОРПОРАЦИЯ «АМБРЕЛЛА»

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ КОМПЛЕКС «УЛЕЙ»

НАЧАЛЬНИК СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ

УРОВЕНЬ ДОПУСКА – «1»

Словам на удостоверении потребовалось несколько секунд, чтобы сложиться в смысл.

НАЧАЛЬНИК СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ

Из нее вырвался резкий, приглушенный смех. В безмолвном доме он прозвучал словно странное, холодное эхо. — Просто великолепно, – покачав головой, прошептала Элис, — Начальник Службы Безопасности забыла, кто она. Очень, блядь профессионально... Перевернув удостоверение обратной стороной Элис, увидела лишь магнитный, черный штрих, но ни аварийного номера, ни объяснений, ничего, что могло бы сделать все это менее абсурдным и более понятным. Слово «Улей» застряло в мыслях. Оно обладало весом: Подземелье, сталь, место без окон. Ей почти чудился запах машинного масла и антисептика под чистым и чужим ароматом дома. Элис снова пошла по коридору, теперь медленнее. Фотографии, все также следили за ней со стен, словно тихие стражи провожая ее по мрачным коридорам незнакомого особняка. В конце прохода, возле узкого шкафчика, виднелся участок деревянной обшивки, слегка отличавшийся от остальной. Тело Элис знало: за ним что-то есть. Подойдя ближе, ее пальцы нащупали скрытую точку нажима. Дерево подалось наружу с тихим механическим вздохом. За ним находился пост охраны: достаточно маленький, чтобы его спрятать, и достаточно большой, чтобы управлять всем особняком. Большинство мониторов не работало, два треснули изнутри, их экраны покрывала паутина черных трещин. Стойка серверов вдоль стены выгорела; кабели свисали с нее, как расплавленные вены, спекшиеся в глянцевые узлы. Воздух пах горячим пластиком. Элис подошла ближе, увидев на единственном действующем мониторе по кругу бежавшее сообщение

СБОЙ СИСТЕМЫ

ВНЕШНЯЯ СВЯЗЬ НЕДОСТУПНА

АКТИВИРОВАН АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ

Она коснулась клавиатуры, те засветились под пальцами, а затем вновь погасли. — Кто-бы сомневался, — скривившись, отвела взгляд Элис немного запрокинув голову поправляя свои еще влажные, темные волосы. Где-то за ее спиной раздался тихий скрежет. Элис застыла на мгновение, ее зрачки сузились, а рука на рефлексе потянулась к серебряному SIG Sauer P226 за поясом. Скрежет повторился, негромко. Возможно, подошва чиркнула по дереву, или ладонь провела по стене. Она выхватила пистолет и обернулась, попутно сняв с предохранителя и взведя курок одним плавным движением. Коридор был пуст. Собственное дыхание казалось оглушительно громким, а непривычно медленное сердцебиение словно молотом било по ушам. Она вышла из комнаты охраны, держа оружие наготове обеими руками немного скостив ствол в сторону. Свет настенных ламп не дотягивался до дальнего угла. За ним тьма заполняла холл плотной, угрожающей массой. Элис сделала шаг, потом еще один. На краю зрения шевельнулась тень. Элис дернула пистолет на силуэт. Тень бросилась на нее. Мужчина налетел с такой скоростью и силой, что впечатал ее в пол. Запястье ударилось о доски, а пистолет отлетел в сторону. Он прижал ее руку над головой и уперся коленом возле бедра, дыша слишком бистро, чтобы это можно было скрыть. Он был молодым, темноволосым и напуганным. Не безумным и не пьяным. Испуганным именно той сосредоточенной паникой человека, который ждал и был готов к бою. — Спокойно, спокойно, – прошептал он, — Молчи… Элис врезала ему свободным локтем в ребра. Он лишь скривился, взглянув на нее словно обиженным взглядом. — Ау, больно, – комично выпучив глаза произнес он, — Успокойся, я не враг… – добавил мужчина. — Странный способ доказать это, – сцепив зубы, все еще находясь в железной хватке молодого мужчины ответила Элис попутно думая, как выбраться. — У тебя был пистолет, – хмыкнул мужчина, глядя на нее как на женщину не от мира сего. — Ты напал на меня, – пытаясь вырваться, но четно, парировала Элис глядя в голубые глаза мужчины, в сером костюме и белой рубашке удерживающего ее, — В моем-же доме. — В твоем? – удивился он. Вопрос остановил Элис на долю секунды. Он это заметил. — Ты что, забыла? – тихо спросил он. — Кто ты? – спросила Элис, все еще пытаясь найти способ вырваться из необычайно крепкой хватки. — Мэтт Эддисон, – он перевел дыхание, отводя взгляд от женщины словно сканируя темные коридоры особняка, — Полицейский Департамент Раккун-Сити. — Меня это успокоить должно, что ли? — Вообще-то… – попытался объяснить Мэтт. Элис почувствовала, как его хватка ослабла. Извернувшись, она попыталась сбить его с равновесия. Мэтт быстро среагировал, без изящества, но с достаточной выучкой и рефлексом, чтобы предугадать движение и закрепить ее обратно на полу. Взгляд метнулся к пистолету, лежащему на полу, а затем обратно к ней. — Слушай сюда, – сказал Мэтт, немного скривившись все еще оглядывая особняк — Там внизу что-то не так, – он кивком указал куда-то вдаль густых теней, — Не знаю, что, но это место как-то связано. Я пришел сюда за ответами, а нашел тебя без сознания в душе... — Ты, придурок, нашел меня голой в моей ванной, – начала Элис с выпученными глазами, — И решил прижать меня к полу вместо нормального разговора?! — Ты пушку на меня наставила! – возмутился Мэтт. — У меня, блядь амнезия! Мэтт на мгновение, удивился. Еще через мгновение застыл, дернув голову к странному звуку, напоминавшему топот берцев. — Твою мать… – Мэтт не договорил. В комнате разом взорвались окна, стекло хлынуло внутрь сверкающей бурей. Шесть черных фигур ворвались следом с яростью заранее спланированного штурма. Ботинки ударили по доскам. Винтовки с ЛЦУ направились на Элис и Мэтта. За респираторами загорелись красные линзы. Они двигались парами, перекрывая сектора и беря комнату под контроль десятком молчаливых, отработанных жестов и движений. Мэтт отпустил Элис вскочив на ноги. Сделав резкий шаг, он схватил первого бойца с красными линзами респиратора, за ствол винтовки. Сместив центр оружия Мэтт ударил того его стволом М4А1 по респиратору. Боец громко выкрикнул. Мэтт толкнул бойца плечом в грудь попутно пытаясь разоружить, но со стороны, второй боец оттолкнул его резким пинком в спину. Эддисон перекатился выхватив черную Беретту из кобуры, но в этот же момент та была выбита тем-же бойцов, который был не в респираторе а в старомодном противогазе с такими-же красного света линзами. Через мгновение Мэтт уже стоял на колене с ссадиной на лице от легкого удара прикладом и красной точкой ЛЦУ между глаз. — Не дергайся, – сказал боец в старомодном противогазе, держа его на мушке МП5 с глушителем и красным огоньком исходящим от прикрепленного возле ствола ЛЦУ. Одна из красная лазерных точек застыла на груди Элис, пока другая лежала неподвижно между глаз Мэтта. На бойцах была черная, немного громоздкая тактическая форма поверх которой были бронежилеты, потемневшие от дождя и леса снаружи. На каждом плече виднелась одна и та же эмблема.

«Амбрелла»

Под ней буквы.

«U.S.S.»

а выше белыми нитями вышито одно лишь слово.

«АЛЬФА»

Внимание Элис, даже в этой опасной ситуации, упало на одного из бойцов который стоял ближе всего к Мэтту целясь тому между глаз. Его одежда была похожей на остальных, но немного другой, более старомодной, более ношенной как и его старомодный противогаз и шлем. Черная нашивка, затертая и потерявшая цвет, на груди лишь четыре, еле заметные буквы.

ХАНК

Он не кричал. Не торопился, лишь взглянул на нее на мгновение, сквозь красные свет линз противогаза виднелись почти светлые глаза. В глубине сознания Элис вспыхнул проблеск:

Свадебный прием.

Черный костюм.

Бледно-голубые глаза, наблюдающие с другого конца зала.

Все рассыпалось словно песок на ветру. — Руки так, чтобы я видел, — спокойно приказал ХАНК. Голос был спокойным, низким, ровным и безошибочно британским. Мэтт медленно поднял руки глядя в красные линзы ХАНКА, стоящего напротив. Элис повторила движения Мэтта, видя как ей в грудь целиться другой боец. Напротив них стояло еще четыре вооруженные фигуры в тактическом обмундировании. Дом вновь, не принадлежал Элис. Теперь он стал принадлежать «Амбрелле». И как оказалось… «Амбрелла» привела друзей.