Resident Evil Violation: Book I

«Хаммер» не столько ехал через лес, сколько угрожал ему, вынуждая расступаться. Под бронированным корпусом рычал двигатель, дождь хлестал по ветровому стеклу жесткими серебряными полосами, сосны склонялись над дорогой, черные на фоне неба, уже избитого грозой. Внутри машины тусклые красные лампы кабины превращали каждое лицо в нечто с пустыми глазами и полумертвым лицом. Впереди сидел Командир Шейд, положив шлем между ботинками. Его позывной был «Первый» главным образом потому, что никто в команде «Альфа» не был настолько глуп, чтобы назвать его по имени. У него было лицо, от которого всякая комната невольно становилась смирно: сухая бледная кожа, квадратная челюсть, глубокие морщины у глаз, ни одного лишнего движения. Двадцать лет он принимал решения с последствиями, не найдя способа получать от этого удовольствие. Позади, поправив свои волнистые, черные волосы собранные в безобразный хвост, Рейн Окампо в третий раз проверяла затвор компактно M4A1 с коллиматорным прицелом и глушителем на конце укороченного ствола. — Сломаешь, – сказал Джей Ди Салинас, с мелкой ухмылкой, — С зарплаты вычтут. Рейн хмыкнула, даже не подняв глаз. — Сломаю, возьму твою, – она отпустила затвор, — Все-равно пользоваться не умеешь. — Зато другим пользуюсь на отлично, – Джей Ди подморгнул Рейн. Рейн остановилась на мгновение, взглянув на здоровяка с легкой небритостью сидящего рядом. — Не-а, – сказала Рейн, немного высунув язык, — Тем тоже пользуешься херово, – она бросила взгляд ниже пояса Джей Ди. — Это называется «удар ниже пояса» – Джей Ди поправил свою винтовку с еле заметным неудобством. — В моем мире это называется факт… – засмеялась Рейн подкручивая калибровку на прицеле. — Твой мир состоит на одну половину из дыма, на вторую — из кокса. Салинас ухмыльнулся собственной шутке. Плечистый, непринужденный с оружием и еще непринужденнее со смехом, но он тоже трижды проверил свой магазин, сделав это с достаточно небрежной бравадой, чтобы притвориться, будто не нервничает и что так и должно быть. Рядом с ним сидел Каплан, сгорбившись над защищенным ноутбуком, подключенным к внутреннему порту связи «Хаммера». Его пальцы не переставали двигаться, стуча по клавиатуре. Он был не столько худым, сколько сложенным, словно компьютеры научили его тело ужиматься, чтобы освободить под себя место. Очки в тонкой металлической оправе сползали с носа всякий раз, когда «Хаммер» подпрыгивал на кочках. — Система безопасности «Улья» сдохла, — сказал Каплан, вновь поправив очки. — Сдохла насовсем или сдохла «по-амбрелловски»? – покосившись спросила Рейн. — По-амбрелловски, – на секунду Каплан поднял глаза, но тут-же их опустил, — То есть никто ни хрена не знает, а к утру обвинят меня. — Клоун… – фыркнула Рейн откинув голову к стенке «Хаммера» Ольга Данилова сидела в задней части отсека, зацепив один ботинок под фиксирующей перекладиной. Низкорослая с аккуратно уложенными каштановыми волосами в короткий хвостик. В отличие от других она проверяла не оружие, а осматривала медицинскую аптечку нового недавно переведенного бойца, водя своими темными, зелеными глазами по каждой вещи в инвентаре. Новый боец не возражал. Джеймс Рид сидел рядом с ней, достаточно близко к задней двери, чтобы выскочить из «Хаммера» раньше, чем все остальные успеют отстегнуть ремни. Остальные члены команды «Альфа» несли стандартный набор Службы Безопасности «Амбреллы»: компактные M4A1 с укороченными стволами с глушителями, пистолеты Glock, стандартную броню и довольно часто еще стандартные проблемы. У Рида на груди висел обычный, хоть и немного потертый MР5, короче винтовок остальных и с округленным глушителем, из-за которого оружие выглядело словно хирургический инструмент. На бедре находился пистолет сорок пятого калибра из угольно-черного металла, с удлиненным стволом и компенсатором, придававшими ему уродливый силуэт хищного зверя. Однажды Рейн слышала, как Рид назвал его «Блэкхаунд». Почему, она не решилась спросить. Риду вообще вопросов старались не задавать, если не хотел получить ответ, заставлявший сожалеть о наличии рта. В документах о переводе утверждалось, что ему двадцать восемь. Там-же утверждалось, что его зовут Джеймс Рид. Там-же утверждалось, что он прибыл из команды «Дельта» U.S.S. в рамках обычной процедуры перевода. Документы настолько хирургически точно лгали, что даже Каплан рассмеялся, когда их прочел. У команды «Дельта» была репутация во всей Службе Безопасности «Амбреллы»: Специалисты по изъятию, корпоративные проблемы, которых посылали вытаскивать корпоративный пиздец. Те люди, что возвращались с операции с объектом, информацией и без внятного объяснения, почему все остальные погибли, свидетелей нашли в братской могиле, а место операции превратилось в пылающую пустошь. В офисе Службы Безопасности, их прозвали «Волчья Стая». Личная репутация Рида была куда хуже. Его позывным был «Х.А.Н.К». Никто не мог сказать, что означают эти буквы. Версия Рейн включала грубое и очень пошлое британское словечко и была отвергнута каждым служащим в пределах слышимости. Другие теории были менее изобретательными, но куда тревожнее: «Человек, которого никогда не убьют». «Последний Выживший». «Мрачный Жнец». Рид никогда и никого не поправлял. Лицо скрывал черный старомодный противогаз с красными, еле светящимися линзами, но, когда он поднимал взгляд, были видны глаза. Бледно-голубые, словно светящееся во мраке красного света линз. Не пустые, но смотрящие слишком далеко и слишком много видя. Ольга расстегнула молнию на его бедренной аптечке и осмотрела содержимое. — Ты заменил стандартный мед-пакет, – без особых эмоций подметила медик. — Они бесполезны, — коротко и четко ответил ХАНК. Его британский акцент был рубленым, но не театральным. Из тех, из-за которых даже простые слова звучат так, будто он уже рассмотрел три более удачных варианта и послал всех нахрен. Ольга вытащила один из замененных компонентов пакета. — Это икзоморфин, – с удивлением подметила она, — Армейский образец… — Да, – резко, словно отчет, ответил ХАНК сквозь противогаз. — «Амбрелла» такого не выдает, – улыбнувшись, вновь подметила Ольга. — «Амбрелла» многое не выдает. — Вы знакомы сколько, дней пять? – фыркнув вмешалась Рейн, — И уже устраиваете семейные ссоры из-за… марли? – она наклонилась чуть вперед видя под светом ламп автомобиля редки морщинки на лице Ольги и странный инвентарь в аптечке новоприбывшего. — Четыре дня, – без смущения ответила Ольга, застегнув аптечку ХАНКа. — Так почему-то еще пиздецовее, – Джей Ди откинул голову на бронеплиту. ХАНК повернулся к нему. Даже сквозь гул «Хаммера» и звук дождя было слышно дыхание сквозь противогаз, словно шипение кобры перед броском. Джей Ди поднял обе руки, словно сдаваясь противнику. — Никакого осуждения, всеми руками и ногами за боевой дух, – он нервно улыбнулся. Радио затрещало сквозь шум двигателя, послышался мужской голос. — Команда «Альфа», это директор Кейн. Подтвердите защищенный канал. Командир Шейд нажал клавишу передачи, на борду «Хаммера». — «Альфа» на защищенном канале, – подтвердил Шейд, хриплым голосом. Голос Тимоти Кейна заполнил пространство транспорта. Спокойный, безупречно гладкий, слишком гладкий для человека, отправляющего людей ночью в подземную лабораторию. — Вы приближаетесь к особняку Абернати, – продолжил Кейн, — В 02:17 виртуальный интеллект «Улья», Красная Королева, прекратил штатную связь и активировал внутренний протокол изоляции. Каналы наблюдения не работают. Доступ к объекту ограничен. Ваша задача: войти, восстановить функции управления, оценить потери и обезопасить активы компании. Рейн наклонилась к Джей Ди. — Перевожу: компьютер закатил истерику, а нам разгребать. Шейд бросил на нее взгляд через плечо. Рейн закрыла рот, хотя и не без усилия. — Подтвержденной биологической утечки не зафиксировано. Повторяю: подтвержденной биологической утечки не зафиксировано. Сотрудники могли быть выведены из строя враждебными мерами. Основные обитатели поместья, Элис Абернати и Спенс Паркс, являются активами Службы Безопасности «Амбреллы», назначенными охранять вход. Их статус – неизвестен. При слове «биологическая», взгляд ХАНКа сместился к Шейду. Ольга заметила это, ее пальцы остановились на застежке аптечки. — Дополнительные данные? — спросил Шейд. Крошечная пауза, недостаточно долгая, чтобы ее заметил тот, кто не тратил жизнь на распознавание лжи. — Нет, — ответил Кейн. — Действуйте по ситуации исходя из предоставленной информации. — Принято, – завершил прием данных Шейд. ХАНК посмотрел на командира. Шейд взглянул в ответ из-за плеча. Несколько секунд никто из них не шевелился. «Хаммер» замедлился. Фары высветили железные ворота, наполовину скрытые мокрыми ветвями. За ними на возвышении над деревьями притаился особняк Абернати — весь из темного камня в три этажа и черных окон. Он больше походил не на дом, а на мавзолей, построенный кем-то, кто перечитал слишком много готических романов. — Маски, — приказал Шейд. Команда одела респираторы, красные линзы одна за другой ожили. ХАНК же лишь подкрутил регулятор в своем противогазе поправив защелку шлема. «Хаммер» остановился ниже линии деревьев. Рейн поправила ремень винтовки. — Подтвержденной биологической утечки не зафиксировано, – она взглянула в красные линзы респиратора Джей Ди, — Веришь в это? — Да нихуя, — со смешком, ответил Джей Ди передернув затвор. — А ты? — спросила она Каплана. Каплан сглотнул, с третьего раза зафиксировав ремень респиратора на лице. — Я работаю на «Амбреллу» и не верю ничему, что они говорят после слова «нет». Ольга повернулась к ХАНКу. — Застежка на плече… Она потянулась через него, не дожидаясь ответа. Ремень бронежилета возле ребер еле ослаб. Ее пальцы быстро протянули его через стропы и туго зафиксировали. ХАНК мгновение смотрел на нее, потом ухватил край ее собственной разболтавшейся плечевой пряжки. Он подтянул ее резким движение и защелкнул на месте. Ольга улыбнулась из-за респиратора, — Спасибо, – шепотом ответив. Рейн театрально изобразила рвотный позыв. — Заканчивайте брачные игры, на выход, — приказал Шейд. Задняя дверь опустилась с гидравлическим шипением. В «Хаммер» ворвался холодный дождь, кабину наполнил запах мокрой земли и сосновых иголок. Один за другим бойцы «Альфы» вышли в темноту. ХАНК, перед тем как последовать за остальными, один раз взглянул на радиодинамик, закрепленный над передними сиденьями. Последние слова Кейна все еще звучали в ушах.

Подтвержденной биологической утечки не зафиксировано.

Так говорят, когда человеку приказали чего-то не произносить. ХАНК коснулся через кобуру рукояти «Блэкхаунда» на бедре и последовал за остальными. Шейд собрал команду в тени деревьев. — Без героизма, — сказал он. — Не разбредаться. Заходим, находим Красную Королеву, восстанавливаем систему и выходим до того, как закроются шлюзы. Два часа, – он повернулся к стоящему рядом технику, — Каплан, держись за любой сигнал, который сумеешь вытащить. Ольга, следишь за заражением. Рейн, Джей Ди, обеспечиваете переднюю охрану. Рид... ХАНК взглянул на него. Шейд помедлил. Досье переведенного бойца было мрачным чтивом: Пиковая физическая форма, исключительные аналитические и тактические способности, время реакции нервной системы, было описанное бюрократическим языком, потому что врачи, похоже, боялись написать слово «невозможное». А главное, что было в досье это фраза об эмоциональном подавление. Не устойчивости, а именно о подавление. Шейд много лет назад понял разницу. — Остаешься там, где я тебя вижу, — закончил он. В глазах ХАНКа ничего не изменилось. — Принято, — ответил Рид. — Обнадеживает... – пробормотала Рейн. Они пересекали территорию неровной цепочкой. Впереди шла Рейн, рядом с ней Джей Ди, Шейд вел их к боковому входу в поместье. Молнии вспышками заливали дом белым светом и каждый раз окна казались пустыми. ХАНК держался в хвосте, наблюдая за линией деревьев, крышей и верхними окнами. На дом он смотрел так словно видит его уже далеко не первый раз. Он смотрел так, словно проверял, не изменила ли старая рана форму. У боковой двери Шейд поднял кулак. Команда остановилась. Рядом с ручкой ждала панель безопасности. Каплан раскрыл небольшой набор инструментов и присел возле нее. — Тридцать секунд, — сказал он, клацая пальцами по клавиатуре. Спустя двадцать восемь секунд замок щелкнул. Шейд толкнул дверь.