Жених с помойки...

— Почему это у вас так тихо? А где ребята? — Сокджин внимательно поглядел на чинно сидящих за столом мужчин. — Меня здесь пять минут не было! Что уже стрястись за это время успело?! — Так они ещё и не возвращались… — Чонгук меланхолично подцепил одинокую креветку с блюда, отправляя в рот. — Как побежали попугая догонять, так всё… Мы сами их пока ещё не видели. Джин быстрым шагом вышел на открытую террасу, огляделся. Никого. Лишь на полу лежали сиротливо две леи.

***

— Офицер! За что?! Вы что творите! Это беззаконие какое-то! — кричал Чимин, которого в четыре руки запихивали в полицейскую машину двое статных копов. Тэхён сел сам. Спокойно. На заднее сидение. Сложив ручки на колени в полной уверенности, что это всё какая-то дурацкая ошибка. — За что вы нас арестовали? — уже упав рядом с другом, в который раз простонал Чимин, нервно глядя на закрывающуюся с громким хлопком дверь и стуком опустившегося вниз блокиратора. Ему сейчас никто не собирался отвечать. Оба полицейских деловито молча уселись впереди и завели мотор. — Не рыпайтесь, птенчики, — подмигнул один из них, вполоборота повернувшись. Пока машина быстро выруливала с пляжа. — Скажите хоть… За что мы арестованы? Какое обвинение нам предъявляют? — раздался напряжённый голос Тэхёна. — Сказать им, Джони? — нагло ухмыльнулся коп, обращаясь к водителю. Ловя от того ответную ухмылку и кивок. — Хорошо! Сейчас отвечу! Всё потому, детки… Что это абсолютно противозаконно! Быть такими красивыми и милыми котятками! — Чтооо?! — удивлённо с заднего сиденья раздалось в два голоса.

***

— Блять! Я вообще ни хрена не понимаю! Куда они могли за эти пять минут съебаться? Испарились что ли?! — За столом уже вовсю царило нервозное напряжение, подстёгиваемое бегающим по всему периметру Сокджином. — Вы им звонили? — Телефоны остались в той одежде, что уехала в отель из магазина. Мы про них забыли. И не выложили из карманов. — Боже! Идиоты! Я звоню в полицию! Не успел Джин вытащить свой телефон, как на экране появился незнакомый номер и раздался громкий звук входящего звонка. — Алло… — с опаской приложил он ухо. — Что?! А это кто?! Ещё раз… Кто?! Серьёзно?! Да блять! Какие шутки! Я ни хрена не помню! Хорошо. Давайте. Скиньте адрес! — Что случилось?! — раздались встревоженные голоса парней. А Джин стоял и думал… Что ему сейчас предстоит «весёленький» аттракцион! Под названием: «Как бы спасти свой зад». В ближайших планах: рассказать ребятам всё то, что было нужно. И при этом постараться самому остаться в живых. В идеале, даже целым и невредимым. Каким, к примеру, тот же самый Юнги был страшным в гневе, Сокджин знал, увы, не понаслышке. И сейчас свою драгоценную голову абсолютно добровольно совать в пасть разьярённого дракона ему очень сильно не хотелось. Но пришлось… — Есть две новости. Первая — в полицию можно не звонить. Вторая же… Хм. Мальчики, вы только сразу сильно нервничать не начинайте, ладно? Тут такое дело…

***

— Джинни! Ты в своём уме?! Как ты вообще додумался до подобного абсурда?! Взрослый же вроде человек… Адекватный?! А вот так, глядя на тебя, этого совсем не скажешь… — Да я в душе не чаю, как так получилось! Я пьяный был в дрова! Не понимаешь? Между прочим, из-за вас обоих! И вообще не помню, чтобы о чём-то подобном договаривался с этими копами! Я наверняка эту идею, как шутку вкинул. Кто же знал, что они воспримут всё, как руководство к действию?! — Джин остро чувствовал, что жопка подгорает. — Юнги… Ну что ты начинаешь? — Он заметно нервничал, но отпирался уже по инерции, как мог. — Ну ничего же страшного ведь не случилось, правда?! Просто обычный среднестатистический мальчишник! Ну отвезли новые знакомые наших пацанов на машинке с мигалками покататься и в клуб посмотреть стриптиз… Что тут такого-то?! — Стриптиз, говоришь… да? Ничего такого страшного, по твоему? — От этого продирающего внутренности тона у Сокджина враз похолодели руки. А по заднице, прямо между половинок, предательски скатилась капля пота. — В клуб? Наших двух мелких шилопопых… Одних. В компании каких-то, нам лично, незнакомых копов. Сразу после предложения. Так сказать, с корабля на бал? — голос вибрировал и увеличивал амплитуду громкости по нарастающей — Смотреть? Мужской стриптиз? Ты сейчас вот прям серьёзно? Или просто шутишь? С головой совсем не дружишь, да?! — Ну не показывать же! — Его последняя попытка оправдаться. — А вот в этом, милый Джинни… Я как раз таки и не уверен! — прямо ему в лицо прорычал Юнги. — Адрес живо говори! И собирайся. Давай, давай! Сам замутил херню, сам будешь и разруливать! — Последнее желание перед смертью? — вякнул было тот. — Обойдёшься! — уже в два голоса прорычали люто злые на него друзья. И даже муж не выдержал. — Инициатива наказуема, любимый!

***

— Вааа… Вот это офигеть, как круто! Нас и правда доставили не в отдел, а прямиком в клубешник. А я ведь до последнего не верил. — Чимин вертел во все стороны головой без устали, рассматривая огромный зал, битком набитый, как селёдкой в бочке, разномастной отдыхающей публикой. В основном туристами, охочими до местных развлечений. Клуб, в который их привезли, был вместительным. С огромным танцполом посредине. По всему периметру его огибала широкой дугой длинная, уходящая куда-то вдаль барная стойка. На самом краю которой… причудливо изгибаясь на воткнутых прямо в неё шестах танцевали стриптизёры. Красивые накачанные тела их масляно блестели в приглушённом свете ламп. А пляшущие блики стробоскобов создавали «влажный» завораживающий эффект. Находившиеся в разной степени обнажённости мальчики практически свешивались своими упругими задницами прямо в лица тех «счастливчиков» и «счастливиц», что занимали ближайшие к ним стулья. Под визг и аплодисменты, оголяя различные участки тел, они, призывно улыбаясь, раздвигали ноги, дразня толпу и накаляя градус. — Мы забронировали вам места в первых рядах, ребятки, — подмигнул им Джони, перекрикивая громкую музыку. — Видите те четыре пустые места возле стойки? Располагайтесь. И заказывайте выпивку. Любую! — А кто за это всё расплачиваться будет? — Тэхён был в своём репертуаре. Молодец. Нужные вопросы задавал всегда. И своевременно. — Уже оплачено! Ваш друг был даже более, чем щедр! — Друг? — Сомнения его не покидали. Потому что это было всё капец, как странно. — Что за друг? — Сокджин! Такой мужик… Во! — Перед глазами возник кулак с поднятым вверх пальцем. Большим. — Оторва! И муж у него огромный, словно бык. А наковальни у него… — Коп посмотрел на свои, совсем не маленькие ладони. — Ого-го! Нормальный чел такой. Зачётный! — Джинни? — удивлённо переспросил Тэ. — А вы его откуда знаете? — Да тут недавно… Махались с ними на пару в баре вашего отеля. Ох! Хорошо ночка прошла. У меня до сих пор скула побаливает. Удар у вашего Намджуна то, что надо! — Охренеть! — только и смог выдавить Тэхён, уже уволакиваемый другом в сторону бара. — Тэха! Тэха! Бляяя… Как офигенно! Давай закажем все коктейли местные на пробу? — И где нас искать потом? — Ну чё ты начинаешь… — ухмыльнулся Чимин. — Мы вообще-то под присмотром полицейских! Думаешь, к нам кто-то посторонний сунется? — Я им не доверяю… — пробормотал Тэхён, внимательно сканируя ближайшее обозримое пространство. — Где это видано, чтобы копы людей возили в клубы на стриптиз? Тем более, что они оставили нас здесь, а сами куда-то умотали. Не нравится мне это всё, Чим. Пахнет керосином… — Где? — тот удивлённо начал принюхиваться. — Ничего не чувствую! — Ох… — покачал головой Тэ, смиряясь с неизбежностью. — Давай договоримся сразу! Много не пить! Ни к кому не приставать! И если вдруг какая заварушка, сразу быстро сваливать! Окей? — Бармен… — довольно покивав, заголосил Чимин. — Нам фирменный! Две штуки! Для начала…

***

После трёх коктейлей их потащило на танцпол. Уж слишком зажигательно отплясывала публика. Да и смотреть на полуобнажённые, мельтешащие перед глазами задницы уже порядком надоело обоим. В зале было не то, чтобы не протолкнуться, яблоку негде упасть! Отвоевав себе небольшое пространство, мальчишки с головой окунулись в синхронный танец, который был их главным атрибутом многолетней сплочённой дружбы. Отточенные годами движения воспроизводились на уровне подсознания и парни просто наслаждались обществом друг друга, приятным вечером и хорошей музыкой. Когда… — Танцевать сначала научись, а потом столько места занимай, козлина! — Тэхёна кто-то резко и сильно толкнул в плечо. Весьма болезненно. — А ты ничего не попутал, парень? — Чимин злобно прихватил за рубашку тощего пацана, толкнувшего его друга. — Тебе что, места мало? — Понаехали тут… Туристы грёбаные. — Процедив сквозь зубы, тот попытался выкрутиться из захвата цепких пальцев. Но не тут то было! Тонкая ткань натянулась под крепким кулаком, потрескивая нитками на швах. — Не было бы нас, туристов, у вас бы вся инфраструктура сдохла! — потирая плечо, проворчал Тэхён, чуть дёргая Чимина за рукав. — Ну его! Отпусти придурка. — Да ни фига! Всякая тут мелочь будет руки распускать и языком своим поганым разговаривать! — На себя бы посмотрел! — Парень скособочил рот, презрительно оглядывая пышушего злобой Чима. — Сам то тощий, низкий, страшный, как Какамора. А всё туда же… Жопой крутить. Надеешься найти себя папулю на ночь? Шлюшка. — Да я тебя… Чеши отсюда пока ветер без камней! Тэхён, не долго размышляя, тотчас оттащил разъярённого Чимина обратно к барной стойке, усадив на стул. — Нам неприятностей не надо! Остынь и выпей. Иначе мы сейчас уйдём отсюда! — Ну ты видел… — обиженно проканючил друг. — У самого ни кожи ни рожи. А меня с ног до головы облил помоями. Да если бы за что-то! А не просто так! Говнюк. Ну попадётся он мне ещё сегодня… Только пусть попробует!

***

— Уважаемые дамы и господа! — раздался голос на фоне внезапно смолкнувшей музыки. — У нас сегодня в зале находятся двое молодых людей, у которых завтра свадьбы! Да-да! Вы не ослышались! Две свадьбы завтра! А сегодня… У них мальчишник! Общий на двоих! Давайте же поздравим дружными аплодисментами ребят! Кто эти два красавца, поднимите ручки! Тэхён хотел было по-тихому заныкаться куда-нибудь в сторонку, но не получилось. Его руку вверх уже тянул Чимин. Азартно скалясь. — Я не ошибся! Вы действительно красавцы! И мы вам парни, от лица клуба и всех присутствующих, делаем подарок! Специально для вас! Выступает звёздочка нашего ночного шоу! Примадонна пилона! Прелестная Ноэя ! Встречайте! В зале погас весь верхний свет. Вместо этого со всех сторон включились световые головы, направленные прямо на ребят и шест в том месте бара, где они сидели. Зазвучала пронзительная мелодия, и с дальнего конца барной стойки, словно по подиуму, заскользила хрупкая фигурка. — Ноэя — это женское или мужское имя? — слишком громко спросил Чимин, на которого из ближних рядов даже чуть зашикали. — Простите! Лёгкая ткань струилась по трепетно хрупкому телу. Фигурка остановилась возле них и сбросив с себя газовую полупрозрачную накидку, медленной поступью прошлась вокруг пилона. Плавным слитным движением одна рука взялась уверенно за шест, ногою грациозно ухватившись за нижнюю его часть. Прогиб… — Тэха! Это парень! Ой, блять… Примадонна. Ему хоть восемнадцать есть? — Чимин, заткнись! — Тэхёну немного было стыдно за эмоциональность друга. И смешно одновременно. Он и сам сейчас сидел и скептически смотрел на местную «звезду». Накачанные парни, что немногим раньше тут отклячивали жопы, были гораздо интереснее и привлекательнее, чем эта полудохлая гарцующая моль. — Тэхён… — вдруг жарко зашептал ему Чимин на ухо. — А этот хрен моржовый тебе никого не напоминает, а? Тэхён пригляделся повнимательнее, насколько позволяло освещение и пару раз моргнул в недоумении. — Это же тот самый…? Нет?! — Ага… — довольно потирая ручки, заулыбался Чимин. — Тот самый тощий гад с танцпола! Вот мы и снова встретились! Парень, тоже их увидев, даже сбился с шагу. Узнал… Это было очевидно по сжавшимся в тонкую щёлку губам и злобе, исказившей наштукатуренное личико. Чуть соскользнув рукой с пилона, он волнообразно развернулся телом, резко крутанулся на высоких каблуках, приподняв обе ноги. И сделал быстрый поворот по кругу на одних руках, специально вытягиваясь и задевая сидевшего ближе всех к нему Тэхёна острым краем стрипа. Лишь черканул слегка. Но ощутимо. — Ай! — Ты, мерзкая скотина… — прошипел Чимин, подскакивая со стула. — Чим, сядь. Просто маленькая ссадина. Не будем. — Обидно было. Но устраивать скандал Тэхёну очень не хотелось. — Давай уйдём отсюда? — Нифига! — Его ноздри раздувались, а глаза блестели местью. — Будет ещё какой-то местный абориген нас обижать! Тем временем пацан забрался высоко на шест и, зацепившись икроножкой опустил вниз тело, отводя вторую ногу в боковой шпагат. Плавно развёл руки в стороны. И медленно заскользил вниз. Зал зааплодировал. Раздался звонкий свист. — Ля, как жопой едет лихо! Видать на смазке. Эй, парень? Ты никак сегодня готовился к чему-то? — Чимин говорил едко, метко, но не очень громко. Для одного единственного слушателя. А так как шест был прямо перед ними, то Ноэя точно хорошо его расслышал. Уверенный прыжок с пилона. И вот он уже прямо перед ними. — Знал бы я, что придётся танцевать для ублюдских киникиу, в жизни бы не согласился! Ни за какие бабки! — Да ты и танцевать то толком не умеешь, гнида! — процедил Чимин, мгновенно распаляясь гневом. Ему поверхностного знания местного диалекта вполне хватило, чтобы понять, за что и как их оскорбили только что. Намеренно. И очень грубо! — Господа, что тут происходит? Какие-то проблемы? — Взволнованный голос ведущего раздался прямо за их спинами. — Вы мешаете выступлению! — У вас танцор — расист! Не отличающий китайцев от корейцев! — Ноэя! — повысил голос ведущий. — Я же просил тебя не приставать к гостям! Простите мальчика… Он плохо относится к азиатам. Его первая безответная любовь… — А нас должно это как-то волновать? — перебил Чимин. — У всех была «первая любовь». И не у всех счастливая. Но мудаками мы от этого не стали! — Так. Я понял. Что мне нужно сделать, чтобы замять скандал? — смекнул мужчина по-быстрому, на ходу пытаясь разрешить конфликт. — Купон вам дать на скидку? Выпивку за счёт заведения? — Только сатисфакция! — выплюнул Чимин. — Уделать гада на его же территории! И чтобы он публично извинился! — Что?! Ахаха… — злобно рассмеялся парень. — Ты хочешь доказать, что ты танцуешь лучше меня? Паршивый ублюдок. Ты только жопой и умеешь крутить. Ну, может быть ещё потверкать прилично сможешь… Встать на карачки и раздвинуть ноги… — Ноэя! Заткнись! Ты только хуже делаешь! Господа… Я правильно понял, что вы требуете танцевальный баттл? О! Это в принципе меняет дело! Сейчас мы всё устроим… Дайте пять минут. — Чим, — подёргал его за руку Тэхён. — Плохая идея! Ой, плохая! Давай забудем и уйдём отсюда! Пожалуйста! — Да ни за что! Ты слышал, как он нас с тобою оскорбил? Я не готов простить такое! Мы в десять раз танцуем лучше этого придурка. Забыл совместные семь лет хореографии? — Так это когда было то? Давно… Чимин. Давай не будем! — Ещё как… Будем! — Уважаемые дамы и господа! — раздался в микрофон взволнованный голос ведущего. — У нас беспрецендентный случай! Звёздочке ночного клуба, примадонне Ноэя брошен вызов! Да! Именно так! Вы не ослышались! И сейчас… Наши уважаемые гости поднимутся на сцену и докажут свои умения в танцевальном баттле! Победитель получит материальную компенсацию размером в одну тысячу долларов! Извинения от проигравшего. И наши бурные аплодисменты! Приветствуем героев вечера! — Чим, прекрати! Я не буду! — Тэхён упёрся всеми своими конечностями, цепляясь за барный стул и стойку. — Это всё слишком далеко зашло. Я не пойду туда! Ни за что на свете! — Один раз живём! — подмигнул ему Чимин, по пальчику раскрывая крепко сжавшиеся вокруг края столешницы кулачки друга. — Нас тут никто не знает! Оторвёмся, как в последний раз! И этому придурку нос утрём сопливый! Пусть знает, как нас оскорблять! Давай же… Не сопротивляйся. Станцуем наш парный с тобой… Которым мы на выпускном экзамене в студии порвали зал. — И чуть не вылетели за непристойный танец?! — В жюри тогда сидели вредные старые кошёлки, ни хрена не рубящие в настоящей стрип-пластике! «Что? Pole dance? Это даже не танец, а бесовщина какая-то! Здесь вам хореография, а не чёрт знает что!» — передразнил он изменённым, писклявым голоском тех воображаемых клуш. — Соберись давай! Там тебе не тут! Вперёд, малыш, ты сможешь! Я верю в тебя! — Мистер… Выбор музыкального сопровождения остаётся за вами, так как именно вы бросили этот вызов, — отвлёк его ведущий. — Уже решили, под какую музыку будете танцевать? — Конечно, — улыбнулся Чимин. — Песня «Imagine Dragons — Whatever It Takes» . — Неожиданный выбор! Очень странный. Но, хорошо. Уверен, что для Ноэя это будет сущий пустяк. — Уверен, что ваша «примадонна» будет локти кусать, если дотянется до них с его то гибкостью! — К барьеру! — Ведущему подобное заявление явно не пришлось по нраву, но он лишь сделал приглашающий жест. — Точнее, к шестам, господа! Победитель получит всё! И денежный приз и искренние извинения! Ему всё-таки удалось вытащить Тэхёна на сцену. А, точнее, прямо под свет софитов на широкую барную стойку. Весь зал напрягся в ожидании чего-то необычного, разглядывая их двоих. Были слышны тихие перешёптывания. Кажется, кто-то даже ставил против них на стихийно возникшем тотализаторе. Взбудораженный Чимин быстрым кивком приободрил тушующегося друга и лукаво подмигнул. — Давай, Тэха! Снимай сандалии. Ты же был одним из лучших на курсе! Мы оба! — И сам скинул обувь куда-то под стойку, разминая стопы. — Зажжём этот зал! Поддержку не забыл? На что Тэхён лишь пожал плечами, расслабляясь. Чуть тряхнул вихрами, пригладив их обеими руками и ответно расплылся в своей фирменной квадратной улыбке. Носик его слегка вздёрнулся. А в глазах появились и заплясали свой собственный весёлый танец лукавые смешинки. — Конечно, бро! Как можно такое забыть. — Ну, тогда поехали… — И Чимин помахал рукой диджею, что можно начинать. Все заняли места около своих шестов. Ноэя хмуро посматривал на них, стараясь не выдавать своего волнения. Ему ещё никто и никогда не бросал подобный вызов. Конкурентов у него, как таковых, не существовало. По крайней мере на площадке этого клуба. Элементы на пилоне считались сложнейшими. А для более тяжеловесных, хоть и хорошо раскачанных стриптизёров, просто неподъёмными! Да и вообще… Для него самого этот танец всегда возводился в ранг искусства, а не банального стриптиза и это был его личный, особый повод для гордости! Так что Ноэя был абсолютно уверен, что эти двое мелких азиатов обычные пиздаболы. Ничего не умеющие. Просто горящие желанием опозориться. Что ж… Прекрасно! Он с удовольствием это им устроит! Не будет лишним и приз в полновесный косарь зелёных, раз уж руководство так расщедрилось в кои-то веки. А заодно народ повеселит. Что говорить… Одни лишь плюсы. Он был готов к победе. И в себе уверен. До тех пор, пока не зазвучала музыка… Этот музыкальный трек действительно оказался самым необычным для него выбором под выступление. Парень даже слегка растерялся и чуть налажал в самом начале, пытаясь экстренно подстроиться под неожиданно резкую смену между медленным и быстрым темпом. Все его привычные плавные элементы просто утонули в нарастающем, словно беспощадная волна, звучании. Движения не поспевали за музыкой. Психанув, Ноэя перешёл исключительно на акробатическую составляющую, решив, что тут ему уж точно не будет равных. Поддержка на руках, плавный зацеп икрой и провис. Переход в полный нижний шпагат. Резкое движение бёдрами и плавное их поднятие в верхний шпагат. Обратно. Разворот и расслабленное кружение вокруг пилона вниз головой. Отточенные годами позиции придали ему дополнительной уверенности. Он злорадно ухмыльнулся и мельком посмотрел на соседний шест… Зря! Рука, противно соскользнув, чуть не уронила тело на пол. Потому что рядом творилось что-то совсем невообразимое! Он не поверил собственным глазам! Такого просто не могло быть! С самых первых нот… Не осталось на импровизированной сцене Тэхёна и Чимина. Лишь один вайб на двоих. Одно дыхание. Одинаковые слитные движения. Один единый организм, живущий лишь звучанием музыки. Шаг… Второй… Красивый проход вокруг пилона. Поворот… Плавный взмах руками… И вот уже пальцы цепляют разделяющий их шест с обеих сторон. Спина к спине… Словно зеркальное отражение друг друга. Головы на соседних, поддерживающих плечах. Мягкое скольжение по кругу. Переворот… Глаза в глаза. Движения плавные. Чуть согнутое колено… Опора… И вот уже одним рывком, через секунду, Чимин лёгкой ласточкой взметнулся почти под самый потолок, красиво изгибаясь. Тэхён снизу отзеркаливал каждое его малейшее движение. Лёгкий поворот. Череда искусных прокруток. Руки отпущены… Тела расслаблены, словно не они висят сейчас исключительно на одной, цепляющей шест ноге. Танцоры напоминали зрителям распускающийся с утра бутон цветка. Каждое движение — ещё один раскрывшийся лепесток. Упругое скольжение и кружение вокруг пилона завораживало своей грацией. Уверенно прокручиваясь на одних руках, мальчишки сделали лёгкие «шаги» в воздухе, словно не торопясь следовали друг другу навстречу, как по невидимой дорожке. И разминулись… Резкий поворот. Они не просто скользили… Как две легкокрылые бабочки порхали, едва сдерживаемые металлической преградой, казалось бы случайно возникшей между ними. Синхронно сделав вис на дальней ноге, они прислонились плотно корпусом к пилону, заведя локти за него и, сцепляя руки в замок на свободной ноге, одновременно отпустили те, на которых держались всё это время. Два совершенных в своей идеальности шпагата. Ноэя замер… Ведь это был один из самых сложнейших элементов! Недоступный даже ему! Который те ребята выполняли сейчас с такой безумной лёгкостью… Словно и правда, две «райские птицы», утончённо изгибаясь, облетали по кругу шест, в замолчавшем от восторга зале! Он понял, что проигрывает… Но сдаваться даже не подумал! И решил разбавить своё выступление откровенным «сексом». Не станут же эти ребятки ради выигрыша раздеваться прямо на сцене в самом деле? Нет, конечно. Это будет уже слишком… А для него это обычная работа. Стриптиз. Рутина. И способ выиграть это чёртов спор. И он этого добьётся по любому! Во что бы то ни стало уделает этих выскочек! Соскользнув с шеста, он лёгким движением опрокинул тело на пол, волной перетекая в привычную позицию. На коленях, чуть раздвинув ноги и оттопырив зад, он пару раз красиво прогнулся в спине, вызывающе глядя на соперников. Лёгким перекатом встал, насмешливо ухмыляясь краем губ. И медленно потираясь бёдрами о шест начал эротично и профессионально расстёгивать сценический костюм, оголяя нужные участки тела. — Сука… — прошипел Чимин, увидев это. — Не смей! — всполошился Тэхён, но, внезапно потеряв опору, взвизгнул. — Ты кто такой?! Ты что творишь?! — Тэхён оказался стащен с шеста и крепко прижат к знакомо пахнущему телу. — Чонгук? — растерянно посмотрел, — Чонгук?! Ты как здесь… Мин? — Он с тревогой обернулся на Чимина, всё ещё кружащегося на пилоне. — Бляя… — Интересная реакция на любимых, не правда ли? — сквозь зубы прорычал Юнги, не отводя пристального взгляда от мужа. Который если и заметил его, то вида не подал. Чимин увидел, как, взвизгнув на высокой ноте, соскользнул Тэхён. И даже хотел попытаться поймать его, думая, что тот потерял равновесие и упал. Но, сделав быстрый поворот, столкнулся взглядом с глазами мужа, налитыми кровью. Чуть оробел. Но не остановился. Это было бы так непрофессионально… С его точки зрения. О том, что ему пришёл конец, старался не задумываться в общем. А парень у соседнего шеста уже снимал рубашку, оголяя плечи. Музыка звучала. Танец продолжался. И победитель в этой танцевальной битве будет лишь один! — Что тут происходит? — Ничего такого… — Чуть заикаясь, Тэхён старательно пытался подобрать слова. — Просто танцевальный баттл! Тот говнюк. — Тонкий пальчик некультурно упёрся в прилюдно обнажающуюся фигуру. — Обозвал нас узкоглазыми ублюдками, не умеющими танцевать! — А вы стерпеть, конечно, не смогли… — А ты бы смог?! Чимин… — Ясно всё… Главарь опознан. — Я не то хотел сказать! — А между тем сказал как раз, что надо… — Приглушенный рык… Быстрое движение мощного тела. И в один прыжок Юнги уже на сцене! — Привет, любимый! — На последнем вращении он поймал Чимина за ногу и резко потянул на себя. Тот, не удержавшись, съехал ниже, усаживаясь разведёнными ногами прямо ему на плечи. И прижимаясь напряжённым пахом к подбородку. — Пикантная ситуация, не так ли? — по-кошачьи облизнулся Мин, потираясь лицом о мгновенно привставший член. — Руки отпустил! Быстро! Разжав ладони, Чимин мягко откинулся назад, стараясь соскользнуть с него и дотянуться руками до пола. — Наивный… — Мягко перехватив его за талию, Мин развернулся к залу, эротично оглаживая вибрирующее в его руках тело. Старательно пытаясь попадать в такт звучащей музыке. — Для тебя это так важно, милый? Чтобы все эти люди пускали слюни на тебя? Важно? Говори! — Он чуть встряхнул его, не разжимая рук. И прикусил слегка такую чувствительную внутреннюю сторону бедра. — У меня сейчас вся кровь к мозгу притечёт… — пробормотал Чимин, отчаянно трепыхаясь. И тихо простонал. — Было бы к чему притекать! — Рывком Юнги подкинул его вверх, ловя уже себе на бёдра. И медленно прокрутил по кругу, плавно выгибая. — Так сильно хочешь нос утереть тому дрыщу? — Догадливый! — Чимин наконец принял вертикальное положение и азартно поводил язычком за своей щекой. Зарывшись мужу в густую шевелюру на затылке. Чуть массируя пальчиками, цепляя ноготками кожу. В попытке то ли остудить, то ли возбудить… Спроси его, так он и сам не скажет. Единственно главным было сейчас позорно не упасть… И не проиграть! — А мне за это будет что-то? — прищурился Мин, ласково проводя по его телу рукой, начиная так же от волос и заканчивая вкусной ягодицей. Сграбастав целиком её в ладонь и сжав. Выбивая ещё один стон. — Что захочешь! — О как! Ну, потом не говори… Что ты совсем не то имел ввиду, любимый! — Хищно ухмыльнувшись, Юнги аккуратным движением стряхнул его с себя и развернул спиной, прижимая к паху. Его собственные свободные шорты уже палевно топорщились. Он сделал пару волнообразных движений тазом, не оставляющих простора для фантазий, максимально близко притираясь к столь аппетитному заду. — Эй, ты что за хрень задумал?! Не здесь же! — взволнованно отпрыгнул от него Чимин. Но оказался пойман за рубашку. Пара пуговиц улетели в зал. А оверсайз съехал с тонкого плеча. Мин снова подмигнул. — Ах так? — удивлённо воскликнул Чимин и резко дёрнул за рубашку напротив. Не рассчитал немного. Под стук осыпающихся пуговиц и шелест падающей на пол ткани торс его мужчины оголился, обнажая накачанный пресс и мощные, крутые бицепцы. Зал моментально взорвался истерическими визгами и даже чьими-то приглушёнными всхлипами. Юнги вскинул руку и, схватив Чимина за растрёпанные вихры, покрутил того вокруг своей оси пару раз, сгибая ниже с каждым поворотом. Пока его лицо не оказалось прямо напротив возбуждённого паха. А музыка как раз стихала, готовая через мгновение вновь устремиться на подъём. Все зрители были чуть ошарашены… Слегка ошеломлены, но абсолютно уверены в том, что так было задумано и это просто часть танцевального номера. — Продолжаем, милый? — глядя в любимые, чуть ошалевшие глаза, взирающие на него из такого приятного во всех отношениях положения, облизнулся Мин, не отпуская рук. И медленно, но жёстко прихватив вихры повёл их вверх, приподнимая Чимина так, чтобы он сначала проехался по нижней части, задевая губами видимый стояк. Чтобы затем практически всем своим телом проскользить по каждому из его идеально напрягшихся мускулов. Развернул к себе спиной и, крепко прихватив за пах, синхронно поводил бёдрами из стороны в сторону, наслаждаясь музыкой и тем, как горячо и тяжело дышал сейчас его мужчина. А твёрдый член так правильно лежал в его руке. Зал извергал крики, стоны, свист и пошлые подбадривания. Всё внимание было направлено исключительно на них! Про тощую фигурку рядом, уже снимавшую под музыку штаны, дрожащими от злости и бессилия руками, все как-то позабыли. А когда Юнги, не переставая танцевать, рывком отодвинул в сторону рубашку Чимина и, дотянувшись и чуть мазнув по пухлым губам, приник к влажной коже долгим жадным поцелуем… Опускаясь ниже, оголяя плечи… Руки… Поясницу… Вылизывая тонкие дорожки пота… Не переставая двигаться в одном с ним ритме. Наклоняя и изгибая податливое как разогретый воск тело, прокручивая его… Отводя внезапно в сторону и страстно приближая к себе… Ловя за бёдра ноги в боковом шпагате и кладя себе на плечи, не забывая нежно огладить кожу губами, от колена и до кончика стопы… Выцеловывая каждый милый пальчик… Весь зал затаил дыхание… Потому что… Это явно был уже совсем не танец! А чистый… Струящийся по напряжённым венам, секс! — Всё! Стоп! Хватит! Хватит! — С последними аккордами стихающей музыки на сцену взобрался дёрганый ведущий собственной персоной, нервно поглядывая на тяжело дышащих ребят. — Ох! Это было очень горячо! Скажите? — Да! — шумно выкрикнул зал. — Танцевальный баттл закончен! Мы знаем победителя? — Микрофон развернулся в сторону толпы. — Да! — И кто же он?! Давайте определим его громкими аплодисментами, друзья? Итак… Первый претендент — наша несравненная примадонна Ноэя! Зал захлопал в ладоши, застучал ногами. Кто-то выкрикнул его имя и даже расщедрился на цветок плюмерии, брошенной к ногам парнишки, гордо и вызывающе стоящего возле шеста в одних стрингах, тонкой блестящей полоской врезающихся в тяжело вздымающиеся, влажные бока. Тот зло смотрел на своих соперников. И очень выжидательно, с надеждой на постоянных посетителей. — Очень хорошо! — разулыбался ведущий. — Второй претендент… Наш уважаемый гость! Насколько вам понравился его танец? Зал замер. Смолкли шорохи и звуки. Чимин прямо в моменте прочувствовал, как его лицо стекает вниз в жестоком разочаровании. И тут раздался взрыв! Словно сотни птиц взлетели, захлопав крыльями. Зал взревел! Им кричали! Свистели! И аплодировали… Громко и с душой! Ведущий растерялся. Покраснел. Было очевидно, что внезапно проснулась внутренняя жаба и начала его душить. И правда… Своему сотруднику он заплатил бы только половину суммы. Да и то, не факт. Косарь зелёных фактически прямо на глазах уплывал из рук. — Я не расслышал… — прикинулся он дураком. — Давайте-ка ещё разок! Ноэя… — раздались отдельные хлопки. — Теперь наш гость… — Да хватит сиськи мять! — смеясь, кто-то выкрикнул из зала. — Не понял, значит пусть ещё танцуют! Ты их прервал на самом интересном месте! Парни ещё не полностью разделись даже, а у нас уже штаны по швам от них трещат! Чимин нервно хихикнул, почувствовав в виде поддержки на заднице знакомую ладонь. — Да всё я понял, — проворчал ведущий, злобно поглядывая на свою «звезду». — Итак! Победителем и обладателем награды в одну тысячу американских долларов становится… Вот этот красивый молодой человек! И его команда! Поздравляем! — Он торжественно вручил Чимину чек и был готов уже уйти, когда тот прихватил его за руку. — А извинения? — Какие извинения? — растерялся мужчина. — Ваш танцор оскорбил нас и всех азиатов в нашем лице своими погаными словами! Он должен извиниться! Здесь и сейчас! — Ноэя… — Ведущий обернулся, ища глазами парня, которого и след уже простыл. — Где Ноэя? — Тут! — раздался крик. Все посмотрели в зал. — Икоика! Отпусти, предатель! — верещал вовсю доходяга, выкручиваясь из крепкого захвата знакомого им копа. — Скотина! Отпусти, немедленно! — А будешь знать, как меня перед новыми друзьями позорить, братец! — Полицейский развернул худое тельце и пару раз смачно приложил рукой по заднице. — В смысле? Братец? Что… Прям родной? — переспросил Тэхён, переводя взгляд на Чимина, у которого от удивления и у самого глаза на лоб полезли. — Ага. Младшенький. — Закончив воспитательной процесс, коп встряхнул слегка парнишку. — Извиняйся! Давай, давай… Паршивец мелкий! Стыдобища! Мало тебя в детстве мать порола. — Извините… — тихо выдавил из себя сквозь зубы, красный как рак Ноэя. — Громче! — Икоика встряхнул его ещё разок. — Простите! — громко выкрикнул пацан и внезапно разревелся, размазывая по всему лицу остатки сценического макияжа. И стало как-то резко очевидно, насколько этот мальчик ещё молод. — Ну хватит… — внезапно в микрофон сказал Чимин, выхватив его из рук рефлексирующего ведущего. — Это была честная битва! И я в ней абсолютно честно победил! Учись проигрывать, малец. И хорош уже реветь. Если тебе один раз в жизни на пути гандон попался, то это ещё не значит, что все азиаты на одно лицо! Я всё сказал! Дорогие зрители… Спасибо за поддержку! Это был лучший мальчишник в моей жизни! — А твой будущий муженёк знает, чем ты тут занимался сегодня? — Тот же смешливый выкрик из зала. — Мой муженёк… — игриво проводя по чужой напрягшейся груди, чуть задевая острые соски, с придыханием сказал Чимин всё так же в микрофон, — Сегодня мне активно помогал! Да, милый? — Муженёк, говоришь? — Юнги закусил губу, чтобы не рассмеяться. — И даже вот сейчас не споришь? И не отрицаешь? Это можно рассматривать, как официальное «да», любимый? Ты же мне ведь так и не ответил. Из-за того дебильного попугая всё пошло по… — Да! — повиснув у него на шее, прямо в губы выдохнул Чимин, активно потираясь о бедро своим возбуждением. — Чёрт! — Не размышляя больше, Юнги схватил его, закидывая на плечо и, соскочив со сцены, быстро направился в сторону туалетных комнат. Спрашивать у кого-нибудь, есть ли в этом клубе приватные комнаты — время лишнее терять. Заперев дверь изнутри, он скинул свою драгоценную ношу прямо на столик между раковин. И наклонился, громко и тяжело дыша. — Я требую расплаты, милый! — В каком формате? — облизнулся Чимин, рассматривая возбуждённого мужчину. — Во всех! Но для начала… — Мин резко перевернул его так, чтобы голова свободно свешивалась. И спустил свои трусы. — Горловой, любимый! Ротик открывай… Дааа… — мелко вздрогнул, когда его горячего достоинства коснулся острый язычок. И уверенно вошёл. Скользя своим упругим, изнывающим от дикого желания членом по шёлковой узости, проникая в горло, он вспомнил вдруг внезапно, как пару месяцев назад, стоя так же в туалете торгового центра, истово дрочил, в своих мечтах наказывая этот дерзкий рот с такими манкими и пухлыми губами. И, схватив того под подбородок, начал вбиваться резче и сильнее. — Чтобы… Больше… Никогда… В жизни! Тебя на шесте… Ааа… Сука! Даа… Что ты со мною делаешь… Люблю тебя! Безумно! — Он одной рукой быстро растеребил завязки шорт, стаскивая их с бёдер мужа. И, подтянувшись, вобрал в свой рот истекающую головку. Чимин лишь мог стонать. Горло сильно распирало. Воздуха почти что не осталось. Но возбуждение и адреналин настолько сильно владели их сознанием, что им было уже всё равно. Что они в каком-то клубе. В туалете. И кто-то в дверь стучал… Выкрикивая их имена. Остались только жар их тел. Желание. Любовь и страсть.

***

— Так… А куда делись эти двое недостриптизёров? — Джин нервно оглядывался по сторонам. Косясь взглядом на нахмуренного Чонгука, так и не выпустившего из рук Тэхёна, словно дракон, охраняющий свои сокровища. К ним подходили совершенно незнакомые люди и поздравляли его с победой. Делились впечатлениями и спрашивали всякую фигню. Кто-то, явно с суицидальными наклонностями, даже пытался дотронуться до пацана. Похлопать по плечу. Схватить за локоть… И это дико раздражало Чона. Он злился. Разве что не рычал. Бросая на подходящих настороженные, предупреждающие взгляды. Слал откровенно в пешее всех тех, кто протягивал шаловливые ручонки. Пока что вежливо. Но чувствовалось, что это ненадолго. — Я требую расплаты, милый! — внезапно громко прозвучало в зале. — В каком формате? — Во всех! Но для начала… Горловой, любимый! Ротик открывай… Дааа… А дальше были стоны… Звуки… Влажные шлепки… — Идиоты! — заорал Сокджин, бросаясь к пульту диджея. — Микрофон! Срочно отключите микрофон! Придурки! Зал взорвался многочисленными разочарованными возгласами, когда трансляцию прервали и танцпол снова наполнили громкие биты. — Концерт окончен! — зло прокричал Сокджин и поперхнулся. — Блять! Джун! Концерт!!! Твою же… Мы про него совсем забыли! Срочно беги и доставай обоих этих трахалей из туалета! Незамедлительно! И у меня, ребятки есть один вопрос… — Джин приторно разулыбался, оборачиваясь к парням. — Надеюсь… Искренне. Что кто-нибудь из вас двоих умеет петь?!

***

В свой отель они попали уже за полночь. В сопровождении всё тех же знакомых копов. Но теперь уже не на одной, а целых двух полицейских тачках со включёнными мигалками. И хорошо, что целых! Ибо мчали, словно потерпевшие! Въезд на территорию был фееричен и запомнится надолго всем швейцарам! Особенно тем бедолагам, которых они словно кегли посшибали на своём пути, высыпав толпою из машин и устремляясь в бар. — Быстрее! Иначе с позором вылетим на улицу из номеров, как ваши птицы райские из клуба! — толкал Сокджин всех в спины, поторапливая. — Бегом, давайте! Отели местные все переполнены. А отвоёвывать места на пляже у местных маргиналов лично я не намерен! Чего плетётесь, как улитки? — Сил нет, — простонал Чимин. — Не удивительно! Сочувствую. Но, осуждаю! — Ты подождать не мог каких-то пять минут? — Крайне раздражённый, Юнги всё время поправлял штаны. — Не дал закончить даже! — Не только ж тебе нас с Джуном обламывать?! Вот теперь сто раз подумаешь, прежде чем решишься мужа с меня сдёрнуть! — огрызнулся Сокджин. — Господа! — Навстречу им кинулась администратор. — Где вы ходите?! Народу полный бар! И столики ещё со вчерашнего дня все зарезервированы. Люди ждут развлекательную программу… — В каком таком смысле? — захлопал круглыми, большими глазками Чонгук. — Программу. Кто это ждёт? Какую? — Всё хорошо! Не беспокойтесь, милочка! Сейчас всё будет! — вытолкал её Сокджин и повернулся к Чону. — Быстро дуй на сцену! — Эй! Когда ты спрашивал умеем ли мы петь, то имел ввиду выступление перед зрителями?! Тогда я пас! Не буду… Даже не проси! — заупрямился тот. — Будешь! — Нет! — Придётся! — А с каких это пор мы в барах выступаем с номерами? Я, вообще-то, генеральный директор крупной компании! Ты не забыл? И должен опозориться сейчас? — А мы попросим не снимать и обойтись без фото… — Джинни! — Тэхён-и, милый… Ты же ведь для меня споёшь, тигрёнок? — Хитрюга решил зайти с другого края. — Пойдём… Выручай, малыш! Ты ведь у нас такой красивый, детка. И голосок у тебя хороший… — Эй! Сокджин! — зарычал Чонгук. — Не перебарщивай! Оставь его в покое! И дай уже мне в руки микрофон, зараза! Петь-то надо что? — Что хочешь, дорогой! Одно условие… Красиво, громко и проникновенно!

***

— Ну это просто пиздец… — прошептал Чонгук, нервно сжимая в руке микрофон. — Откуда их так много… Словно местный зомби-апокалипсис какой-то. Он стоял на сцене, на трясущихся ногах. А прямо напротив, молчаливо и выжидательно, застыло больше полусотни глаз, направленных только на него. — Здравствуйте! — вежливо проблеял он. — Кх-кх-кх. Простите. Что-то с голосом… — Из зала в него тотчас прилетела бутылка воды. — Спасибо, что не в голову! — Чон с благодарностью кивнул и жадно глотнул живительной влаги. — Мне бы сейчас чего покрепче… — Хорош трепаться! Петь начинай давай! — Что? Начинать уже? Аа. Ну, хорошо. Может… Есть какие-то особые пожелания? — У моей малышки сегодня День рождения! — раздался справа чуть нетрезвый голос. Чон повернулся. За столом сидел подвыпивший мулат, приобнимая необъятную мадам. — Спойте для неё что-нибудь! Ты ведь будешь рада, крошка? — Он нежно потеребил её по второму подбородку. Чон сглотнул. Бросил затравленный взгляд на Сокджина… И понял, что побег не состоится. — Хэппи бёздей ту ю… — аккуратно затянул Чонгук. — Хэппи бёздей ту ю… — Пока вроде всё шло нормально. — Хэппи бёздей… Хэппи бёздей… Хэппи бёздей ту ю! Давайте, ребята, хором все вместе! Хэппи бёздей… — Прирождённый массовик-затейник! — хохотнул Сокджин, проталкиваясь тихо к бару. — Мне «сотрясение мозга» сделайте пожалуйста, — лучезарно улыбнулся он бармену. Тот кисло посмотрел на него и покачал головой. — Ваш муж предупредил… Что если вы хоть каплю выпьете сегодня, то сотрясение мозга будет у меня! — Вот же ж… — сквозь сжатые от злости зубы прошипел Сокджин, оглядываясь. И встречаясь взглядом с Джуном, — Человек какой заботливый. Не правда ли? Раздухарившийся Чонгук уже спел под аккомпанимент местных музыкантов репертуар Битлов и Майкла Джексона. Карла Перкинса, Металлики и даже Леди Гаги! — А «Катюшу» могёшь? — вдруг раздалось нетрезвое из зала. Катюшу Чон не мог. По своим личным, этическим и моральным соображениям. Когда до него дошло, что речь идёт о песне… Выдохнул. Но, всё равно не смог. Так как не знал слова. Но клятвенно пообещал доебавшемуся до него как банный лист туристу, что обязательно выучит её к следующему году. — И долго это будет продолжаться? — спросил Тэхён, нервно поглядывая на столпившихся прямо перед сценой визжащих девок. Уже в десятый раз. Всем так понравилось выступление Чонгука, что народ его не отпускал, раз за разом прося ещё чего-нибудь исполнить. — Ревнуешь что ли? — усмехнулся Чимин, посасывая через трубочку коктейль. — Это зря! Тэха… Скажи еще спасибо, что твой мужик не айдол всемирно известный! Прикинь… Миллионы людей обоих полов дрочили бы на него! А ты лишь дома бы сидел вот так себе тихонько и жутко ревновал. — Какие страшные ты вещи говоришь… — процедил Тэхён, присматриваясь к одной дотошной дамочке, которая уже почти что целиком внаглую залезла на сцену, скользя по ламинату буферами. — Вот этой… Я бы космы повыдёргивал сейчас! Смотри чего творит! — А тётка уже активно пыталась ухватить Чона за ноги, даже не думая о том, что артист, не замечающий творящегося снизу безобразия, мог запросто упасть. — Эта курица что… Элексир бессмертия что ли выпила и сохранилась в этой жизни?! Я её прибью! — Дамы и господа! — проговорил в микрофон Чонгук, поглядывая на явно нервничающего мужа, напряжённо следящего за творящимся перед сценой ажиотажем. — А ведь у меня завтра… А точнее, судя по часам, уже сегодня, свадьба! — Поздравляем! — наперебой выкрикнули несколько голосов. — Спасибо! — Чон посмотрел в глаза вскинувшего на него свой удивлённый взгляд Тэхёна. — И я хочу спеть сейчас для одного единственного человека, ради которого живу! С которым я готов пройти через все преграды и препятствия на нашем пути, не отпуская крепко сжатых рук! Вместе! И навсегда! Эта песня для тебя… Любимый! — Рукою сделал корейское сердечко в направлении своего малыша и, глубоко вздохнув, запел: Когда раньше смотрел я на звёздное небо, Мне казалось, что я одинок. Что моё место там, где ни разу я не был И от счастья я слишком далёк. Что ищу половинку свою слишком долго И быть может напрасно уже, Только сердце моё не смолкая кричало Доверься, доверься душе! Ты мой ангел! Когда был на тонкой я грани. Ты мой ангел! Обнявший крылами заранее. Ты, у смерти отнявший мои тело и душу. Ты мой ангел любимый, Самый нежный и лучший! Сколько мы пережили и горя и боли, Сколько жутких несчастий, потерь. Ты свободен лететь, я тебя не неволю Но умру без тебя я, поверь. Моя жизнь разделилась на до и на после Нашей встречи, в том парке, в ночи. Для тебя моя жизнь, о тебе только мысли, Без тебя мне хоть плачь и кричи. Ты мой ангел! Когда был на тонкой я грани. Ты мой ангел! Обнявший крылами заранее. Ты, у смерти отнявший мои тело и душу. Ты мой ангел любимый, Самый нежный и лучший! Никого нет важнее тебя в этом мире, Для меня ты всегда лишь один. Драгоценный мой мальчик! Любимый и милый, Мой властитель. И мой господин. Я готов эту вечность целовать твои ноги И носить лишь тебя на руках. Мы пойдём с тобой вместе по этой дороге И закончим её в облаках… Ты мой ангел! Когда был на тонкой я грани. Ты мой ангел! Обнявший крылами заранее. Ты, у смерти отнявший мои тело и душу. Ты мой ангел любимый, Самый нежный и лучший! С последними строчками в зале воцарилась тишина. Послышались несдержанные всхлипы, прочувствованные вздохи умиления и даже чьи-то приглушённые рыдания. Но для него важней всего на свете были сейчас одни лишь слёзы. В одних единственных глазах, смотрящих на него с такой щемящей душу нежностью, что Чонгук готов был прямо тут, на этой сцене, умереть и заново воскреснуть! Силой той любви, что сияла в окантовке драгоценных бриллиантов, скатывающихся тихо по родной щеке. — Мистер Ким… — Джин вздрогнул, переводя свой взгляд со сцены на девушку-администратора. — Я прошу прощения, но завтра прилетает новая команда аниматоров, с которыми у нас уже была договорённость. Нам очень жаль… Вы не могли бы нас теперь предупреждать заранее, чтобы не возникало больше таких неловких ситуаций? — Она взглянула во всё ещё не понимающие ничего глаза и, коротко выдохнув, протянула упругую пачку купюр, перевязанную ленточкой. — Это ваш гонорар! Поверьте, нам всё очень понравилось! Вы очень хорошая команда! И в качестве компенсации за сокращение дней вашей работы прошу, не стесняйтесь! Для всех вас выпивка за счёт заведения, до самого последнего часа пребывания в нашем отеле! И наша огромнейшая благодарность! — Тут уже у Джина мелькнула осознанная искра понимания и предвкушающая радость. — И… Можно просьбу лично от меня? — чуть наклонившись, тихо прошептала девушка. — Автограф вашего певца на память? — Боже… Это так романтично! — всхлипнул Чимин, утирая слёзки рубашкой Мина. — А ты мне почему не спел?! — Мальчишки… — Запыхавшийся Сокджин подлетел к их столику. — А не пора ли нам отметить ваши две помолвки, в самом деле? Заказывайте что хотите! Вся выпивка за мой счёт! Я угощаю… А с меня хватит и парочки коктейлей, — Он чуть нервно обернулся, ища глазами мужа. Нашёл. Злорадно ухмыльнулся и подумал, что тот его сейчас уже никак не остановит! Слово «халява» звучало, словно мантра, на повторе в его напряжённом мозгу, которому срочно требовалась помощь специалиста. И лекарство. Обжигающее. С привкусом корицы. — Так, кто идёт за выпивкой, ребята?

***

Чонгуку на минуту показалось… Что он вернулся в прошлое на сутки. В утро вчерашнего дня. — Юнги! Какого хуя? Снова?! Мин похлопал осоловевшими спросонья глазками и смачно выплюнул обслюнявленное ухо, утираясь. — Прости. Какого хера ты опять со мной улёгся? — А я хотел?! Вообще не помню как до номера дошёл! Где все? — Вставай. — Мин скептически посмотрел на чуть оттопыренную в нижней части простыню, которой прикрывался Чон. — Целиком вставай. Умоемся и остальных пойдём искать. Давай, поторопись! Мне жрать охота…

***

— С ума сойти… Что это за вид у вас с утра пораньше? — Намджун не без злорадного удовольствия разглядывал все пять, как на подбор, припухших и помятых физиономий, вяло ковыряющих свой завтрак. — Дорогой? Не хочешь похмелиться? — Фу! — поморщился Сокджин. — Не издевайся, милый. — В меня сейчас и кашка-то еле лезет. А после твоих слов… Боюсь, она пойдёт искать обратную дорогу. М-да… Видок и правда, не ахти. — Он скептически оглядел друзей. — А ведь четверым из нас сегодня предстоит ещё жениться… Что делать? Мы ведь не хотим на фотографиях запечатлеть такое безобразие? Пара-тройка часиков у нас ещё в запасе будет. Стоп! Мысль! Быстро доедайте! При отеле, говорят, отличный спа-салон. Будем приводить себя в порядок, мальчики! И побыстрее! Время пролетело незаметно. Уже из салона красоты выпорхнули совсем другие люди. Приятно пахнущие. С красивой гладкой кожей. Лёгким макияжем и укладкой. — А что с одеждой? — удовлетворённо разглядывая себя в огромном зеркале, спросил Чимин. — Мамочка обо всём позаботилась! — Лукаво подмигнув, Джин вытряхнул на кровать содержимое фирменных пакетов. — Это же те самые, которые мы из магазина отправили в отель? — Тэхён с любопытством заглянул ему через плечо. — Ага! Но Джун договорился с продавцами, чтобы они вам сами подобрали что-то, что подходило бы по случаю. Свадебных костюмов, сразу говорю, не обещаю… Да и, согласитесь, глупо в белых смокингах стоять в жару на пляже. Но… Вот эти лёгкие белые одежды будут в самый раз! Переодевайтесь. Другие два комплекта я понёс парням. И пошевелитесь, пупсики! Времени в обрез! Нам ещё до места добираться.

***

— Всё готово? — накинулся Сокджин на толстячка сразу же по приезде. — Цветы… Фрукты? Украшения? Я так волнуюсь, словно сам сегодня замуж выхожу! — Мистер Ким, не переживайте так! Всё будет хорошо. — Агент деловито раздавал последние указания нанятым на этот день рабочим. — Помня о вашей боязни змей, мы сделали специальную широкую площадку прямо на воде. И хорошенько закрепили. Украсили. И только ждём молодожёнов, чтобы начинать. — Фух! — выдохнул Джин. — Кому бы помолиться, чтобы всё прошло нормально? А не как всегда. Где парни? Милый… — он прихватил мужа за рубашку. — Что-то не так? — Всё хорошо, любимый. — Намджун обнял свою егозу и нежно поцеловал его в висок. — Ещё пять минут и можно будет начинать. Мальчишки мандражируют. — Пойду. Утешу, успокою и потороплю. — Ну как вы? Готовы? — Джин с тихим умилением разглядывал ребят. — Вы такие милые… А что с лицом? — Мне стринги жмут… — сдавленно прошипел Чимин, старательно оттягивая труселя. — Потерпишь. Всё равно снимать, — ухмыльнулся Джин и потащил их в сторону. — Мальчики… Прошу! Давайте обойдёмся без эксцессов! Красиво сейчас выходим. Говорим «да». Колечки. Поцелуи. Леи в воду. И адьёс… Вы новые ячейки общества! Спокойно едем в ресторан и отмечаем. Надеюсь, вам понятен план? — Ребята дружно покивали. — Слава всем богам! Какие вы хорошенькие оба! Прям милашки. Так… Только не реветь! Нам профессионалы макияж сорок минут ваяли! Выдохнули мальчики… И пошли. Я отведу вас в новую семейную жизнь! Джин дал отмашку. Заиграли традиционно трубачи, ознаменуя торжественный выход брачующихся. Мальчишки прихватили его с двух сторон под локти подрагивающими от волнения руками. И они все вместе двинулись в сторону небольшого подиума, с аркой из белых орхидей и нежных цветков жасмина. Под которой уже их ожидали двое нервничающих и расстерянных мужчин. Ещё один топтался возле. Сжимая в обеих руках подушечки со свадебными кольцами. — Мне кажется, успокаивать надо было не вас, а ваших будущих мужей… — тихонько прошептал Сокджин, хихикнув. — Настоящих, ты хотел сказать? — лукаво улыбнувшись, подмигнул ему Тэхён. — Так я был прав! Вы оба это знали? — Ага… — Чимин провел рукой по напряжённому локтю. — И хотим сказать тебе огромное спасибо! За всё! Что ты для нас за это время сделал! Ты самый лучший друг! И самая заботливая мамочка на свете! Они втроём расхохотались дружно. И разом сбросили с себя всю ту тревожность, что поначалу их так сковывала. — Вперёд, мальчишки! Мамочка сейчас вас выдаст замуж! И выдохнет уже спокойно наконец…

***

Передав их в руки вибрирующим от жуткого нервоза мужикам, Джин тихонько отошёл в сторонку, к мужу. А на помост взобрался специально обученный гавайский священник, зарегистрированный и одобренный департаментом здравоохранения штата. В чьи обязанности входило проводить обряд бракосочетания и официальную регистрацию свадебной церемонии. — Ты леи в номере отеля не забыл? — Джин подёргал Намджуна за рукав. — В пакете… — Хорошо, любимый. Ты молодец! — Нежно поцеловав в щёку мужа, Джин аккуратно достал четыре леи и замер в ожидании. Зазвучали первые аккорды укулели. Какая же гавайская свадьба без традиционной музыки. Сейчас для них играли профессиональные музыканты. Вернувшиеся всё-таки с гастролей. И, нанятый для торжественного мероприятия певец, чувственно запел о преданности, любви и верности. — Согласны ли вы, Ким Тэхён, взять в мужья этого мужчину? — Чон… Чон Тэхён! — поправил священника Тэ, с улыбкой глядя на округлившиеся чёрные глазенки напротив. — В смысле? — завертел головой священник. — Вы родственники? — Мы уже женаты… А это просто церемония, — лукаво улыбнулся Тэхён, еле сдерживая смех. Чонгук сейчас похож был на испуганно дрожащего зайца в свете фар. — Вас должны были предупредить… — Ах, да. Всё верно. Продолжим. Так вы готовы? — Да! — Согласны ли вы… — Да! — выкрикнул Чонгук. — Вы даже не дослушали… Ах, да и что я, правда… Это сути не меняет, раз вы уже женаты. — Священник торжественно надел им леи, сделанные друг для друга. — Обменяйтесь кольцами. Сграбастав с мягкой подушечки, заботливо протянутой Намджуном, золотистый ободок, Чон с трепетом окольцевал тонкий безымянный пальчик. И оттопырив свой с нежностью смотрел, как Тэ натягивает плотное колечко, высунув от усердия кончик своего розового язычка. Затем священник обмотал их руки леей, связывая навсегда. — Вы можете поцеловаться. — Ура! — выкрикнул Сокджин, когда их губы соприкоснулись в жарком поцелуе. — Пак Чимин. Вы готовы взять этого мужчину в свои мужья? — Мин Чимин! — хихикнул Чим, глядя на опешившего Юнги. — Ах ты… — У того от потрясения пропал дар речи. — Не хами! Я ведь могу и передумать… И на развод подать! — Маленький пальчик строго погрозил. Юн сразу же заткнулся, сдулся, громко фыркнув напоследок. — И вы уже женаты что ли? — У священника глаза на лоб полезли. — Кошмар какой-то. Впервые вижу такую чудную и странную свадебную церемонию! — А у нас всегда не так, как у людей! — Чимин смеясь схватил Юнги за руку, надевая на него кольцо. — Ты мой! — Ты тоже мой! — прорычал Мин, надевая в свою очередь кольцо на безымянный палец мужа. И руки этих двух мужчин связали леи. А цветочные ожерелья им надел священник. — Забавно, да? — Потеребив маленькое пёрышко, которое щекотало ему шею, Чимин соединил их руки. И теперь они на пару разглядывали свои кольца, примагниченные маленькими половинками сердечек на цепочке. — Наручники? — удивлённо обернулся на Сокджина Мин. — Ты, блять, серьёзно? Только ты мог до подобного додуматься! — А с вами по другому не получится! — заржал Намджун. — Вот только тут уже от них ключа вы не найдёте! Целуйтесь! И ещё одни сердца и губы сплелись в горячем поцелуе. — Милый! Я так счастлив. У нас с тобою скоро будут внуки! — всплакнул Сокджин, прикладывая к краю глаз платочек. — Какие внуки? — удивлённо повернулся Джун, теряясь. — Любимый, с тобою всё в порядке? Ты сошёл с ума от переживаний? Или тебе солнышко так сильно напекло? — Да ну тебя! Смотри… — Тот сунул мужу прямо в нос планшет. — Две новенькие платы и ещё один сервак! Какие хорошенькие! Миленькие! Просто чудо! Я только что купил с доставкой. Всем сегодня хорошо. Я тоже должен чем-нибудь себя приятненьким порадовать! Ведь правда? — О, боже! Ты неисправим, любимый! — Теперь, в знак вашей новой жизни, начатой с чистого листа, необходимо бросить ваши леи традиционно в воду… — проговорил священник, отходя немного. А, чуть подумав, вообще сходя с помоста. — Господа! Но не всем же сразу! — только и успел он крикнуть, видя как все четверо переместились резко к краю. Конструкция, не расчитанная на такой тяжёлый вес, прогнулась, затрещала колышками, воткнутыми в прибрежный песок… И поплыла… — Твою же мать! — выдохнул Сокджин. — Зря всё-таки я подношение богам не сделал местным… И, глядя на единственно разумного из всех Намджуна, сайгаком уже припустившего в сторону небольшой, виднеющейся неподалёку лодочной станции, Джин усмехнулся. «Эх! А ебись оно всё конём! — подумал он, подальше отбрасывая в сторону планшет. — Каждый раз фартило. И в этот тоже повезти должно!» Повернулся в сторону растерянного пухлячка-агента, молчаливо хлопающего глазками и губками, отчего тот напоминал сейчас шар-рыбу, выброшенную из воды на сушу. — И чего стоим? Кого ждём? Спасателям звони на всякий случай. Не забыл ещё, что у нас с тобою пост-оплата? — И, добежав до рядом стоящей, кем-то заботливо оставленной сушиться доски для сёрфа, крикнул громко в сторону уносимой в открытый океан платформы. — Ребята! Подождите! Куда ж вы без меня? — Мы что? Уплыли?! Ахуеть! Сделайте уже что-нибудь! — Взвизгнув, Тэхён запрыгнул Чону на руки. — Я воды боюсь и плавать не умею! — Юнги… — Чимин прижался крепко к мужу. — Ответь мне на один вопрос! Той ночью… Ну ты помнишь наверняка, о чём я. У нас с тобою что-то было или нет? — Тебя сейчас лишь только этот вопрос волнует, милый? — опешил Юн. — Да! Если ты говоришь… Что это я тебя… Почему тогда у меня с утра болела задница?! — Бляяя… — насмешливо пробормотал Юнги, крепко обнимая своё чудо. — Ты грохнулся прямо об изголовье кровати жопой. И уснул, пуская слюнки. Не было ничего. Не помнишь? А я уж было понадеялся, что ты о моём заде подзабыл! — Ну уж нет, родной! Теперь у меня есть дополнительный стимул чтобы выжить! — Обещаю, любовь моя… — нежно поцеловал его Юнги. — Если нас спасут, я сдамся. Ловя волну, Джин наслаждался океаном и единением с природой. Единственная мысль, которая тревожила его… Нет. Вовсе не наличие акул в прибрежной зоне. Он опасался, как бы у дельфинов не было сейчас брачного периода! Потому что эти, обезумевшие от взрыва гормонов, милашки не станут разбираться, что там за тело к ним упало в воду. Трагикомичные казусы, говорят, случались не единожды… Не стоит нарываться. Приподнимаясь в полный рост и набирая скорость, он обернулся на уже далёкий берег. — «A hui ho!» — звонко крикнул он, что по-гавайски означает «До новых встреч!» — Мы ещё вернёмся! — И ему на какое-то мгновение вдруг показалось, что этот, никогда не спящий город, чуть нервно вздрогнул, испуганно мигнув им напоследок разноцветными огнями.

***

Три месяца спустя… — Хороший ресторан! — Чимин протянул бокал, намекая чтобы ему добавили ещё вина. — Что празднуем? — Три месяца, как мы женаты, милый! — Юнги, а у твоей принцессы по жизни избирательная память? — хохотнул Чонгук, нарезая стейк для своего любимого. — Ну, почему же… — прищурился Чимин. — Я вот очень хорошо помню, что мы с Тэхёном тебя нашли не где-то там, а на общественной помойке! Принц. — Выше бери. Король! — усмехнулся Мин. — У нас, Чонгук не абы кто, а собственной персоной — глава мусороперерабатывающего бизнеса! И статус соответствующий имеет. — Ага… — Чим встал и вышел из-за стола. — А ты куда это? — растерялся Юнги. — Пойду, мусор выкину… Заодно… Пороюсь на помойке. Быть может тоже себе мужа статусного там найду. — Эй! Мы с тобой ещё женаты! И мне Хосок оставил все свои активы! Я твой принц! А ну стоять, паршивец! Стой, кому сказал! Вот же ж, кактус злобный! Чонгук с Тэхёном откровенно веселились, глядя на покрасневшего Юнги. Не знавшего, ему бежать сейчас за мужем. Или тот остынет и вернётся сам. — С ним каждый день как на пороховой бочке! — пожаловался Юн. — Зато до старости не скучно будет, — вернул ему Чонгук когда-то сказанную фразу. — Милый… Это тебе! Хочу поздравить с тремя месяцами нашей семейной жизни! — Перед глазами Мина вдруг появилась небольшая, розовая коробка. И, довольный, словно стадо слонов, Чимин присел обратно за стол. — Открывай… Давай же… Не стесняйся! Юнги чуть приоткрыл крышку, ожидая от «подарка» мужа чего угодно. Даже если бы сейчас оттуда выскочила ядовитая змея, он бы не удивился. Но… Всё оказалось гораздо хуже, чем он себе предполагал! На розовом атласе лежала чёрная, силиконовая пробка, с длинным пушистым кошачьим хвостиком на конце. — Ты кажется об этом позабыл немного, милый, да? Так я решил тебе напомнить! — лукаво подмигнул ему Чимин. — Ведь обещания, данные у алтаря, надо исполнять! — Какой алтарь? Окстись… Мы в океане были… — испуганно заозирался Мин. — Ага. Так вместе ж с алтарём! Возле которого ты клятвенно пообещал меня любить всю жизнь! — Надеюсь, что меня не ждёт такой подарок дома? — тихо хихикнув, прошептал Чонгук на ушко мужу. — Ну… — Тэхён задумчиво покрутил в руках салфетку, собираясь с мыслями… — На самом деле… Для тебя подарок тоже есть. Любимый… Я купил собаку!