Жених с помойки...

Они всем скопом, толкаясь локтями, вломились в прозекторскую. Мин, с колотящимся от страха сердцем, бежал впереди всех. Какие мальчишки… Неужели?! Их мальчики? Если парни здесь всё это время были… Что эти твари с ними делали? Что произошло? Кому… Кому из них нужна скорая?! Обоим?! Страх гадкой ржавой цепью окольцевал все внутренние органы, давя и заставляя с трудом дышать. Влетел в помещение… Огляделся диким взглядом… — Вы?! — Кому тут экстренно необходима скорая? — спросил, входя, инспектор Ли, глядя на бледного, под цвет простынки, в которую был завёрнут, сидящего на краю паталогоанатамического стола Тэхёна, державшегося за перебинтованную грудь. И Чимина, тоже в простыне на бёдрах, мокрой тряпочкой валявшегося на полу. — Мне..... — Тихий, дрожащий голос. С пола. — У меня инфаркт миокарда сейчас от переживаний будет! Мне экстренно нужна реанимация! Что вы там застыли? Врача мне… Срочно! Помираааюююю… Под тихий, словно шелест листьев смешок Тэхёна, Юнги бросился к своему бедовому малышу. — Чимин-и, маленький мой… Как ты? — Ааа… Злобный гоблин… Я умер и черти уже забрали меня в ад? — Ах ты ж… Сучёныш мелкий! — Он спирта чистого выхлебал грамм двести, чтобы, как сказал, руки не дрожали… — посмеиваясь, сдал друга Тэ. — Тэхён!!! — Запыхавшийся от быстрого бега Чон подскочил к мальчишке, аккуратно обхватывая его за тонкие плечики своими дрожащими от страха пальцами. — Живой?! — Как видишь… Тихонько улыбнувшись и больше ничего не говоря, он просто обхватил Чонгука обеими руками за талию и, уткнувшись носом в тёплое плечо, глубоко вдохнул. Знакомый запах подействовал лучше всякого успокоительного. Он словно котёнок потёрся о разгорячённую кожу. И попытался отпустить все страхи. Неужели весь этот кошмар и правда наконец-то закончился?

***

— Педро, ты мне ещё за прошлый раз не доплатил. А моих парней неплохо так потрепало. Ты в курсе, сколько сейчас стоит приличный офтальмолог? — Не борзей, Себастьян! Я тебе нормально заплатил! Даже слишком… — В голосе Педро сквозило неприкрытое раздражение. — В том, что твоих парней помяли два сопляка, нет моей вины. Простая случайность. Я их вообще-то нанимал их грохнуть, а не руки распускать. Вот и получили, что заслуживали. Давай не будем портить давней дружбы всякой хуйнёй. Мне позарез сейчас спрятаться нужно! Ненадолго. Просто дай мне ключ от любой твоей квартиры для схрона. И разойдёмся миром. — Миром… Деньги, дорогой! А дружбы у нас с тобой как таковой и не было. Лишь общие, взаимовыгодные соглашения. — Нет у меня сейчас в таком количестве налички, Себастьян! Что, ты не можешь отступить от своих каких-то дурацких, придуманных наспех правил? Я тебя всегда выручал! Когда твоей сестре понадобилась пересадка почки… Я ведь, не отказал! — Не отказал… — проворчал латинос, — Но денег содрал, как будто вы эту почку привезли чартерным рейсом с луны. Разговор окончен. Хочешь схорониться — плати. Не хочешь платить — вали! — Ты мне ещё за это ответишь, грёбанный барыга… — прошипел Педро, спускаясь вниз, к машине. — Удалось? Он бросил взгляд на водителя, о чём-то размышляя. — Скажи-ка, Хван… А у тебя, случаем, нет места, где на пару недель можно спрятаться от полиции? — Есть домик небольшой, на пути к Манхеттену. От дедушки достался. Записан на сводную сестру. — Едем… — с радостной ухмылочкой потёр руку об руку Педро. — Мы едем в наш с тобою новый дом, мой верный паладин, гони давай! А я пока подумаю, как отомстить всем этим тварям, что поломали мне налаженную жизнь…

***

— Тебе надо в больницу, это не обсуждается! Тэхён, ну что ты как маленький… Чонгук пытался уже минут десять запихнуть мальчишку в приехавшую всё-таки на вызов скорую. — Только с тобой! — Вцепившись как клещ, тот не отпускал его руку, а по возможности пытался и ногами обхватить, окольцевав их вокруг талии. — Хорошо! Хорошо! Я еду с тобой… — Чонгук растерянно огляделся. — Мин! — крикнул другу, пытавшемуся в свою очередь загрузить расслабленно-бесчувственное тело в машину. — Мы едем в больницу. Вы домой? — Домой, — проворчал Юнги, — запихивая снова и снова выпадающую ногу с заднего сидения. — Я его, блять, сейчас в багажник кину! Бесит! Он на минуточку уж даже подзабыл, как только вот, совсем недавно, трясся над этим сопляком, словно он последнее хорошее, что было в его бренной жизни. — Дай я… — Сокджин подтащил пьяного Чимина за плечи, уложил на сидении, пристегнул, чтобы тот не грохнулся по дороге и чувством выполненного долга с размаха захлопнул дверь. — Мы с Джуном к себе домой. Нам не звонить! Как минимум до завтра! Ясно?! Даже если случится вселенский Армагедец! Только попробуйте с меня ещё раз мужа снять! И эта заварушка покажется вам пиздец какой тихой прогулкой! Понятно выражаюсь?! — Обведя грозным взглядом друзей, он развернулся гордо, и, красиво вертя шикарным задом, прошествовал в полицейскую машину. — Наам…! — Уже бегу, родной… — Мин, я там на заводе, когда вешал камеры… Заметил одну не нашу! Прямо над печами для отжига. Её бы снять и разобрать… Глянуть, может узнаем, чья она? — Намджууун! Я долго ждать не стану! — Всё. Я ушёл. До завтра, парни! Если я вообще сегодня выживу… Уже бегу, любимый…

***

— Кто это тебя так качественно заштопал, малыш? Старенький узист, покачивая седою головой, уже минут пятнадцать возил датчиком по относительно ровному, ещё сильно красному краю шва. — Друг… — с гордостью сказал Тэхён, невольно вспоминая, как сильно вытаращив глаза матюгался Чимин, прощупывая его кожу дрожащими от страха пальцами, с зажатой в них медицинской иглой. Как делал первый неуверенный стежок… После которого, открыв баклашку со спиртом, присосался прямо из горла. И не закусывая! Но справился ведь… — Золотые руки у твоего друга! Он врач? — Будущий хирург. — Далеко пойдёт! Одевайся. Я не могу тебя пока что отпустить. Надо полежать немного. Проследить, чтобы швы не нагноились. И давление промониторить нужно. У тебя был болевой шок. — Врач поцокал, снова покачивая головой. — Шить практически по живому, без анестезии… Это же ещё на такое решиться надо! Ты смельчак, малыш! Хорошо хоть, что болевой порог у тебя повышенным оказался. Но со здоровьем впредь так шутить не стоит. Полежишь у нас недельку. Там посмотрим.

***

— Вы продолжаете отказываться сотрудничать со следствием, мистер Чон? Пауло ухмыльнулся, погладив указательным пальцем металл на своих руках. — Мне нужен адвокат. Который заплатит кучу денег, чтобы вы, ищейки, отпустили добропорядочного гражданина. Который просто волей судьбы попал не в то время и не в то место. Мимо проходил. Так попонятнее будет? У вас на меня ничего нет, господа хорошие. И говорить с вами об этом происшествии, без адвоката, мне нет никакого смысла. Или вы думаете, что я начну себя топить?! Я вообще не знал о том, что, как выясняется сейчас, у меня под самым носом творилось такое безобразие. Неучтённые трупы? А я ни сном ни духом… Был не в курсе. Краденые органы? Да вы что… Какой кошмар! Мне надо было лучше проверять свой персонал перед приёмом на работу. Лишь только это вы мне можете вменить сейчас в вину… — У вас есть свой адвокат? — Я дам вам номер. И перестаньте уже лишний раз таскать меня в допросную. Ни вам мне, ни, наоборот, мне вам сказать тут нечего.

***

— Намджун… — Да, родной? — Какого хера твои пальцы забыли в моей заднице, дорогой? — Из тона его голоса можно было сцеживать змеиный яд в медицинских целях. — А? — Неужели тебе так сильно прилетело по башке? Уговор забыл? Кто проебался, тот и снизу… — Милый.?! — Вот я сейчас хорошенько оттрахаю тебя за все свои страдания и снова стану милым! И хорошим. И весёлым. Быть может… В ванную, родной, бегом! Пять минут! Я засекаю… Пулей… Пока я прощать тебя не передумал! Ему хватило четыре с половиной минуты, через которые он уже голый стоял в дверях спальни, стряхивая с себя мелкие бисеринки воды. Всё остальное, да, сделал досконально. А вот вытереться он уже не успевал. Не стоит злить и так не очень адекватного и доброго сегодня Джина, заставляя его ещё и ждать. — Четыре тридцать восемь… Рекорд! — лёжа уже голеньким в постели протянул Сокджин. И, прищурившись, поманил тонким длинным пальчиком. — Иди сюда… Осторожно ступая, оставляя за собою мокрые следы от крупных ступней, Намджун по диагонали крался к собственному мужу, не зная, что от него сейчас можно было ожидать. И не ошибся… — Руки… — На другом пальчике крутились металлические наручники. — Ты их откуда взял?! — опешил Нам. — У полицейского какого-то спиздяхал, пока тот отвлёкся. Зубы мне не заговаривай давай! Сюда иди… — А может ну его… — сделал последнюю попытку Нам. — Старым провереным способом… — Ты, дорогой, очень крупно проебался! — прошипел Джин, рывком хватая его за руки и по одной пристёгивая к изголовью кровати. — Я очень зол! И твоя жопа будет сегодня огнём гореть, обещаю! Кто-то был плохим мальчиком, да? — А это ты откуда взял?! — Расширившимися от удивления глазами Намджун смотрел на кожаную плётку, незнамо каким образом оказавшуюся в руках мужа. — Интернет доставка, — отмахнулся Джин. — Ты, давай, не отвлекайся. Из роли выбиваешь… Кто был плохим мальчиком? — Я. — Покаянно прошептал Джун. — Кого здесь надо наказать? — Меня… А может… Я тут подумал… — Блять! — психанул Джин, вскакивая и вылетая из комнаты. — Как знал, что пригодится… Так… Где тут застёжка? Он отошёл чуток и с удовлетворённой ухмылкой оглядел в ахуе таращившегося во все глаза мужа, во рту которого теперь красной точкой торчал силиконовый шарик. — Отличненько… Можно продолжать.

***

— Давай уже, пьянчужка, шевели копытцами… Юнги волоком затаскивал Чимина, стараясь всё-таки не повредить. Тот не сопротивлялся. Но и не помогал. — Ах ты ж… Закинув безвольное тело на плечо, он для удобства прихватил его за зад. Хороший такой, крепкий! Так… Не стоит сейчас об этом. Убрав все лишние мысли, Юнги зашёл в квартиру и сбросил свой тяжёлый груз на кровать. — Спи, пьяница. — А вот нихуя… — пробормотал Чимин, начиная возиться, скидывая с себя одежду. — Я слышал, что ты мне там в прозекторской на ухо сказал! Что ты даже согласишься снизу быть, если я выживу! — Я не в себе был. Не обращай внимания, — смутился Юнги. Он и правда это говорил, но на эмоциях же! — А я всё слышал! И тебе не отвертеться! Быстро тащи сюда свою злобную задницу! Обещаю, если я и сдохну, то только будучи в ней! — Чимин… Давай мы это всё забудем. И начнём сначала, да? Ну не готов он был к такому повороту, что сказать… — Тащи! Сюда! Свой! Зад!!! Не хочешь…?! — пьяненько скосив глаза, Чим с полсекунды поразмыслив, выдал… — Ладно. Сам напросился. Гад. А я же нежненько хотел… Не получилось. И резко прыгнув с кровати приземлился сверху на Мина, впиваясь ему жадно в губы.

***

— Не уходи, пожалуйста… Тэхён схватился за руку, не отпуская. — Малыш, — Чон снова присел на краешек кровати. — Всё хорошо. Я завтра прямо с раннего утра к тебе приду. Может, чего-то хочешь? Поесть или вкусняшек? — Тебя хочу… — тихо раздалось из-под натянутого на нос одеяла. — Что?! — растерялся Чон. — Что ты сказал? Мне послышалось… — Не послышалось тебе! — Рывком спустив одеяло до живота, Тэхён изподлобья сверлил его пронзительно глазами. — Я сказал, что я тебя хочу! — Милый… Я, конечно, очень счастлив это слышать… Но у тебя, наверное, ещё шок не прошёл. Ты не понимаешь, что сейчас говоришь. Надо позвать врача. Может, у тебя что-то с головой… Серьёзное. — Блять! — Он даже вздрогнул от яростного крика. — Чон, ты тупой? Я сказал нормальным языком! Иди сюда и трахни меня уже! Не слепой же, видел, что хочешь! Ходишь вокруг да около, словно я неприкосновенность. А я может секса хочу! Больше не собираюсь девственником помирать! Это прямо проклятье какое-то! Одни маньяки на мой зад не тронутый! — Медвежонок… Мы даже ни разу не целовались… — Заодно и поцелуемся! — Ты сошёл с ума… — прошептал Чонгук, осторожно пятясь к двери. — Подумай хорошенько! Никто ведь не умер! И умирать не собирается… Давай мы это всё обсудим позже… У тебя рана открыться может. Швы разойдутся… — Медвежонок, говоришь?! Да я сейчас злее любого Гризли, чёрт! Вскочив с кровати, Тэхён резко дёрнул Чонгука за руку, опрокидывая на кровать. Ногой захлопывая дверь. И приземляясь сверху. — Тебе будет больно в первый раз… — сделал последнюю робкую попытку Чон. — У меня болевой порог завышен! Что-то ещё? — Душ… — Уже организован теми упырями мерзкими… — И, глядя на пытающегося снова вставить свои пять копеек в разговор Чонгука, кошкой разъярённой зашипел. — Не важно как, но я не успокоюсь, пока прямо сегодня не сниму с себя это проклятье! Или ты сейчас трахнешь меня, Чонгук… — выдохнул он ему в приоткрытые от удивления губы. — Или я сам трахну тебя! Выбирай…