Закулисье

Школьные коридоры пахли дешевой едой из столовой, потом и лицемерием. Саша ненавидел это место с той же страстью. Каждое утро он переступал порог школы с одной мыслью – пережить этот день и не врезать кому-нибудь по роже. Хотя иногда он все же врезал. За это его несколько раз вызывали к директору, но папины деньги и связи решали любые проблемы. Саша знал это и пользовался, наслаждаясь чувством безнаказанности. Илья шел рядом, нагло ухмыляясь и разглядывая проходящих мимо девчонок. Они были похожи – оба высокомерные, уверенные в своей безнаказанности, готовые уничтожить любого, кто покажется им слабым или просто смешным. – Смотри, – Илья толкнул Сашу локтем, кивая на двух девчонок, которые испуганно жались к стене. – Эти две вчера на биологии так позорились что я чуть не сдох со смеху. – Ага, – лениво отозвался Саша, разглядывая их с презрением. – Одна страшная, а вторая вообще никакая да и мозгов ноль. Они подошли поближе. Девчонки попытались ускорить шаг, но Илья перегородил им дорогу. Саша встал рядом, скрестив руки на груди, и усмехнулся. – Че, убегаете? – голос Ильи был издевательским. – Отвалите, – пискнула одна из них, та, что была посимпатичнее. В голосе дрожали слезы. Саша равнодушно смотрел на них, чувствуя только легкую скуку. Он не получал от этого особого удовольствия. Просто это было привычно. Как нажимать на болевые точки, как затягиваться сигаретой. Часть рутины. – Слушай, – Илья наклонился к ним почти по-дружески, – ты, красивая, если хочешь быть умной, иди в другой класс. А ты, – он кивнул на вторую, – тебе вообще ничего не поможет. Девчонки вырвались и убежали, едва не плача. Илья расхохотался, но Саша лишь хмыкнул и закатил глаза. – Ты бы хоть что-то новое придумал, – сказал он, засовывая руки в карманы. – Одно и то же. – А зачем менять, если работает? – ухмыльнулся Илья и вдруг подмигнул куда-то вперед. – О, смотри. Твоя любимая. Саша поднял голову и увидел ее. Милана Волкова шла по коридору с книгой в руках, сосредоточенно что-то читая. Темные длинные волосы струились по плечам, карие глаза были опущены вниз, а пухлые губы чуть приоткрыты. Она была красивой. Слишком красивой. И это бесило Сашу больше всего. – Чех, ну скажи мне, – Илья взял его под руку, почти дружески, – за что ты ее так ненавидишь? Она же конфетка. – Заткнись, – огрызнулся Саша, но сам не отвел взгляда от нее. – Может, ты просто хочешь ее трахнуть? – ехидно спросил Илья. Саша резко повернулся к другу и посмотрел на него так, что тот даже на шаг отступил. Взгляд Саши был холодным, жестким, почти звериным. – Еще раз такое скажешь, и я тебе зубы выбью, – тихо сказал он. – Понял? Илья поднял руки в примирительном жесте, но улыбка с его лица не исчезла. Саша отвернулся и направился прямо к Милане. Она подняла глаза, когда поняла, что кто-то перегородил ей дорогу. В них мелькнула сначала усталость, потом раздражение. – Чехов, – спокойно сказала она, закрывая книгу. – Чего тебе? – Ты как всегда со своей книжкой, да? – усмехнулся Саша, наклоняясь к ней. – Думаешь, если будешь читать, станешь умнее? – Я и так умнее тебя, – ответила Милана без эмоций, но в голосе проскользнула колкость Илья, стоявший в паре метров, громко заржал. Саша почувствовал, как внутри закипает злость. Но он улыбнулся – холодной, жестокой улыбкой, от которой нормальные люди обычно шарахались. – А ты, я смотрю, языком научилась пользоваться, – сказал он тихо. – Только вот мужикам это не нравится, когда баба слишком умная. Ты поэтому одна ходишь? Милана сжала книгу чуть крепче, но вида не подала. Она посмотрела на него в упор, и в ее карих глазах промелькнула такая же сталь, как у него самого. – Отвали, Чехов, – сказала она ровно. – Тебе заняться нечем? Иди своего отца беси. Или друзей своих. А меня оставь в покое. Она попыталась обойти его, но Саша снова перегородил ей дорогу, чувствуя, как внутри разгорается странное, болезненное удовольствие. Ему нравилось видеть, как она сдерживается, как пытается не показывать слабость. Это было похоже на игру, где он знал, что выиграет. – Ты даже не понимаешь, какая ты жалкая, – сказал он, почти шепотом, чтобы никто не слышал. – Вся такая правильная, вся такая идеальная. Милана на мгновение замерла. В ее глазах мелькнуло что-то, чего Саша не ожидал. Не обида. Не гнев. Что-то более глубокое, почти понимание. Но она быстро отвела взгляд и, резко толкнув его плечом, прошла мимо. – Ты ничего обо мне не знаешь, – бросила она через плечо и ускорила шаг. Саша смотрел ей вслед, и внутри него свербела странная, непривычная мысль. Почему она не плачет? Почему не бежит жаловаться? Все остальные плакали. А эта просто уходила, сохраняя спину прямой, словно он ничего не значил. – Ну что, доволен? – Илья подошел сзади. – Нае… пиздел? – Заткнись, – огрызнулся Саша, но сам все еще смотрел туда, где скрылась Милана. – Она просто… раздражает Но в глубине души он понимал, что ее слова застряли в нем, как заноза. "Ты ничего обо мне не знаешь". И это было правдой. Он ничего о ней не знал. Но он знал одно – она была не такой, как другие. И эта ее непонятность раздражала его до скрежета зубовного. Потому что, возможно, в ней было что-то, чего не было у него. Или наоборот – то же самое. На уроке Саша не слушал учителя. Он рисовал в тетради кривые линии, которые складывались в портрет. Длинные волосы, карие глаза, пухлые губы. Внезапно он понял, что нарисовал Милану, и резко зачеркал рисунок, сжав ручку так, что она чуть не треснула. "Идиот, – подумал он. – Тупая, бесячая сука. Зачем она вообще существует? Чтобы выводить меня из себя?" Он вспомнил, как она нравилась Косте в седьмом классе. Костя тогда был тихим, застенчивым, пытался дарить ей цветы, но она вежливо отказывала. Саша тогда посмеялся над другом, сказал, что он лох. А сам почему-то запомнил этот момент. Как она улыбнулась Косте – мягко, чуть грустно, и сказала "Спасибо, но не надо". Она не была жестокой. Просто честной. И это тоже бесило. Все эти честные, правильные люди, которые не врут, не притворяются. Они делали его собственную ложь и грязь более очевидными. После уроков Саша задержался в коридоре, сам не зная зачем. И увидел Милану, которая стояла у окна и смотрела на улицу. Она была одна. Никто не подходил к ней, она никого не ждала. Саша остановился в нескольких метрах, прислонившись к стене. Она его не заметила. И вдруг она повернулась, и их взгляды встретились. На секунду. Милана не отвела глаза, как делала обычно. Она просто посмотрела на него – спокойно, без страха, без ненависти. В ее взгляде была усталость. Такая же, как у него. Саша почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, и это его испугало. Он резко отвернулся и быстро пошел к выходу, на ходу закуривая, хотя это было запрещено. Ему было плевать на правила. Но было не плевать на то, что она увидела в нем. Увидела что-то настоящее. "Да похуй, – повторял он про себя, выходя на улицу. – Мне вообще на все похуй. И на нее похуй". Но это была ложь. И он это знал.