Там, где магия умирает

Они шли уже третий час, а туман всё не рассеивался. Он стелился по земле низко и плотно, как молоко, скрывая корни деревьев и неровности почвы. Гарри ступал осторожно, выставляя палочку вперёд, хотя магия почти не слушалась — слабый огонёк на кончике теплился ровно настолько, чтобы не споткнуться о камни, но не больше. Рон шёл за ним следом, и его дыхание было тяжёлым, с хрипотцой. Гермиона замыкала группу, то и дело сверяясь с картой, которую она держала почти у самого носа, потому что света не хватало даже на чтение. — Мы близко к границе Забытых Земель, — сказала она, и голос её прозвучал глухо из-за тумана. — Ещё пара миль, и магия станет ещё слабее. Нужно быть осторожными. — Мы всегда осторожны, — буркнул Рон. — Это не помогает. Гарри не ответил. Он смотрел вперёд, туда, где туман сгущался, образуя странные фигуры, которые растворялись, стоило присмотреться. Внутри него всё ещё жила боль от расставания с Джинни, но он загнал её глубоко, туда, где не мог достать. Он не позволял себе думать о ней. Если бы он позволил, он бы развернулся и побежал обратно. Впереди, за деревьями, что-то шевельнулось. Гарри замер, поднимая руку. Рон остановился, и за его спиной затихли остальные. В тишине было слышно только, как ветер шуршит по сухой траве — странный, неживой звук, будто трава была сделана из бумаги. — Кто там? — спросил Гарри, и голос его прозвучал напряжённо. Тишина. Потом из тумана выступила фигура. Сначала неясная, расплывчатая, она медленно обретала очертания — высокая, худая, с растрёпанными светлыми волосами. Когда она приблизилась на расстояние десяти шагов, Гарри узнал его. Драко Малфой. Он выглядел ужасно — хуже, чем Гарри когда-либо видел. Мантия его была грязной, изодранной, на рукавах темнели пятна, похожие на засохшую кровь. Волосы, обычно аккуратно уложенные, торчали в разные стороны, и на щеке виднелась свежая царапина. Глаза его были дикими, бегающими, и он сжимал в руках обломок палочки — не своей, чужой, сломанной почти пополам. — Стой, — сказал Гарри, и его голос стал жёстче. — Не приближайся. Драко остановился, и на его лице мелькнуло выражение, которое Гарри не мог прочитать — смесь страха, отчаяния и какой-то странной, почти жалкой надежды. — Я не враг, — сказал Драко, и голос его был хриплым, как у человека, который долго не пил. — Я бегу от них. От Пожирателей. Они хотят убить меня. — Зачем мы должны тебе верить? — спросил Рон, выступая вперёд, и его палочка была направлена прямо на Драко. — Ты был одним из них. — Был, — сказал Драко, и в голосе его прозвучала такая горечь, что Гарри невольно замедлил дыхание. — Но они отреклись от меня. Мой отец отрёкся от меня. Он сказал, что я недостоин носить имя Малфоев. Потому что я… я не хотел убивать. Он посмотрел на Гарри, и в его глазах мелькнуло то, что Гарри не ожидал увидеть — слёзы. Настоящие слёзы, которые скатились по грязным щекам, оставляя чистые дорожки. — Я не могу идти обратно, — сказал Драко, и голос его дрогнул. — Если они найдут меня, они убьют меня. Я знаю, что у них нет причин мне верить. Но я… я знаю, где находится Кровавая Печать. Мой отец говорил о ней. И я знаю слабые места Волан-де-Морта. Я могу помочь вам. Гарри молчал. Он смотрел на Драко — на его дрожащие руки, на его дикий взгляд, на его сломанную палочку, — и внутри него боролись два голоса. Один говорил: «Не верь ему. Он Малфой. Он предаст». Другой — тихий, почти неслышный — говорил: «Он сломлен. Так же, как и ты». — Гарри, — сказала Гермиона, и голос её был осторожным. — Мы не можем просто так взять его с собой. — А мы и не возьмём, — сказал Гарри, и в его голосе прозвучала сталь. — Но он может быть полезен. Если он говорит правду. Рон повернулся к нему, и лицо его было перекошено от гнева. — Ты что, серьёзно? — спросил он. — Ты хочешь взять его с нами? После всего, что он сделал? После того, как его отец пытался убить нас? — Я не хочу, — ответил Гарри, и голос его был ровным. — Но если он знает, где Печать, мы не можем рисковать. Мы должны узнать правду. Гермиона шагнула вперёд, и в её глазах мелькнуло понимание. — Я могу проверить, — сказала она. — Легилименция. Я могу прочитать его мысли. Узнать, говорит ли он правду. Рон открыл рот, чтобы возразить, но Гарри опередил его. — Сделай это, — сказал он. Гермиона подошла к Драко, который стоял неподвижно, глядя на неё с той же смесью страха и надежды. Она подняла руку, прикоснулась к его виску, и её глаза зажглись слабым, почти невидимым светом. Мгновение тишины. Потом Гермиона отшатнулась, как от удара. Она была бледной, и на её лице застыло выражение ужаса. — Он говорит правду, — сказала она, и голос её дрогнул. — Он… он видел, как убивали Крэбба. Он пытался спасти его. И он ненавидит себя за то, что не смог. Он не враг. Он просто… сломлен. Рон посмотрел на неё, потом на Драко, и в его взгляде мелькнуло что-то — не доверие, нет, но уважение к тому, что она увидела. Гарри подошёл к Драко. Он стоял в трёх шагах, и ветер шевелил его грязные волосы. — Ты знаешь, где Печать? — спросил Гарри. Драко кивнул. — На Острове Иона. За Кровавым Болотом. Там есть храм, и в нём — Печать. Мой отец говорил, что она может перераспределить магию. И что для её активации нужна жертва. — Я знаю, — сказал Гарри. — И я готов стать этой жертвой. Драко посмотрел на него долгим взглядом. Потом он сделал шаг вперёд и, опустив голову, сказал: — Я помогу вам добраться до неё. Если вы позволите мне идти с вами. Гарри смотрел на него. Внутри всё ещё звучал голос недоверия. Но он видел слёзы на щеках Драко, его дрожащие руки, его сломанную палочку — и понимал, что это не игра. — Хорошо, — сказал Гарри. — Ты идёшь с нами. Но если ты предашь нас, я убью тебя. Не заклюю, не прокляну, не брошу — я убью тебя, как убил Яксли. Ты меня понял? Драко поднял голову и посмотрел ему в глаза. В его взгляде не было страха, только согласие. — Понял, — сказал он. Гарри кивнул и отвернулся. — Тогда идём. Нам нужно добраться до границы Забытых Земель до заката. Он двинулся вперёд, и за ним — Рон, Гермиона, Драко и остальные. Туман вокруг них начал рассеиваться, открывая серое, пустое небо. Впереди лежала неизвестность.