Протокол «Поттер»

***

18 марта 2009 года, 03:17. Промышленная зона, пригород Ньюпорта, Уэльс.

Жёлтый свет фар упорно пробивался сквозь влажный ночной туман, когда тёмно-серый Toyota Land Cruiser заглох у ржавых ворот старого завода. Лак на капоте облез, антенна подгнила, а одна из фар отчаянно мигала — кто-то в техотделе давно забил на обслуживание ведомственного автопарка. Завод был закрыт уже больше десяти лет, но по-прежнему излучал глухую, напряжённую тишину. Сырость — такая, какую ещё поискать. На железном щите, облупившемся от времени и погоды, бледно различались слова: “Dalrymple Chemicals Ltd. — частная собственность.” Водительская дверь отворилась с тихим щелчком. Том Риддл, старший оперативник SOCA, поморщился и ступил на грязный асфальт. На нём — тактическая куртка 5.11, чёрные брюки и бронежилет Osprey Mk4. В кармане — начатая пачка Dunhill International, одна из тех, что ему не разрешали курить «на объекте». Но Тому нравилось считать правила всего лишь рекомендацией. Из нагрудного кармана выглядывал помятый пластиковый брелок в виде небольшой змейки — подарок племянницы. Совсем не к месту. Абраксас Малфой выбрался из машины куда менее осторожно, вальяжно опершись локтем на изрядно поцарапанный капот. Его движения были плавными, почти небрежными — будто ночная вылазка на заброшенный химзавод была для него делом столь же рутинным, как визит в чёртову кофейню возле дома. Всё такой же: элегантные движения, чуть ироничный взгляд и светлые волосы, собранные в аккуратный пучок. — Проверка связи, — негромко сказал он в микрофон, прикреплённый к воротнику. Том ощутил легкий укол зависти. Абраксас всегда умел оставаться собой, даже в самой опасной игре. Его спокойствие казалось чуждым, почти вызывающим. — Агент Малфой на позиции. Голос звучал слишком бодро для человека, которому пришлось переться в такую глушь посреди ночи. — Приём, — ответил Том, вставляя в ухо наушник. — Камеры работают. Смотри в оба. По оперативной информации, этой ночью в здании должна была состояться встреча лидеров так называемого Синего Ордена — радикальной группировки, подозреваемой в торговле оружием и финансировании терактов. Кучка террорюг собралась лишний раз обсудить свои, безусловно, гениальные и великие планы — за чашечкой бог знает чего. Звучит неплохо, верно? Неплохо, чтобы прикрыть эту банду самоуверенных идиотов раз и навсегда. Но всё звучало слишком… гладко. Слишком просто — для людей, что практически всю свою сознательную жизнь посвятили поимке отъявленных тварей. Преступников, с которыми всё не так просто. Абраксас направился к служебному входу, оставляя Тому позицию на возвышении: с верхнего мостика бывшего погрузочного крана он мог контролировать весь главный зал. Мостик выглядел неустойчивым — словно старый металл вот-вот отправит агента в свободный полёт. Устроившись у проржавевшей балки, Том подключил тепловизор Recon V3 к винтовке. В воздухе стоял химический смрад — нечто среднее между плесенью и формальдегидом. Далёкое эхо прошлого производства. На минуту это заставило его вспомнить школьные годы — пыльный кабинет химии, скрипучие стулья и пошарпанный портрет Менделеева, возвышавшийся над доской как икона. — Том, — голос Абраксаса глухо зашипел в ухе. — Тут… что-то не так. Шорох. Громкий, словно сорвавшийся звук. Выстрел. Потом — второй. Хриплый вдох — и тишина. — Малфой?! — Том сорвался с места, и металлический пол под ним пронзительно заскрипел. — Малфой?! Повтори! Ты что-то видел?! Малфой, приём! Ответа не последовало. Тишина. Потом — взрыв. Яркая вспышка на мгновение ослепила глаза, а волна жара сбила с ног. Том по инерции поднял руки, прикрывая голову от случайных осколков… или не таких уж случайных пуль. Острая боль пронзила бок — что-то вошло под рёбра. Кровь горячим потоком залила броню. Он пытался подняться, придавленный собственным дыханием и, возможно, огромной арматурой — доброй её частью, что теперь пронизывала его тело. Том что-то неразборчиво кричал в наушник, задыхаясь. Он не знал, что страшнее: услышать последний хрип Абраксаса или осознать, что услышит его снова. Когда-нибудь. Но сейчас: никаких шагов. никакой стрельбы. никакого Малфоя. Лишь ревущий огонь и раскалённый, дрожащий металл.

***

Госпиталь SOCA, Лондон. Спустя три дня.

Том лежал на койке, простыня сползала с плеча. Всё казалось ненастоящим. Врач — худощавый, с короткой сединой на висках и странным акцентом, похожим на ливерпульский, но неуверенным — стоял у двери. Без бахил. В чёрных лакированных туфлях. От них тянуло сыростью и старым воском. — Выживете, — бросил он. — Печень… ну, скажем, вы взяли на себя довольно экзотический урон. Но вы везучий, мистер Риддл. Том не ответил. — Ваш напарник… — врач слегка запнулся. — Тело не найдено. Взрыв был… значительный. Официально — погиб при исполнении. Официально. Он не ответил. Попытался вдохнуть — глубоко — но тут же остановился, почувствовав глухую боль под диафрагмой. Том смотрел в потолок, пытаясь вспомнить — когда в последний раз Малфой ошибался. Когда он по-настоящему проигрывал? Ответ не приходил. Только пульс в висках. И дурацкое ощущение, что его снова где-то переиграли. Абраксас знал. Этот ублюдок читал людей, как газеты по утрам. Не мог же он так легко попасться? Не мог.

***

Лондон, штаб-квартира SOCA. Через три месяца.

Зал для брифингов. Комната была словно вымыта до стерильности, но пахло всё тем же — старыми бумагами, кофе, который никто не пьёт, и разлитым по углам раствором для дезинфекции. Амелия Боунс — директор — вошла с очередной папкой в руках, и воздух мгновенно наполнился сухой официальностью. На ней был старый бежевый пиджак с потёртыми плечами. Она никогда не поправляла причёску и носила очки с отвратительным мутным пятнышком на левой линзе. Том сидел, сцепив пальцы. Взгляд — сосредоточенный. И, пожалуй, слегка сонный. Он успел отвыкнуть от всего этого. От резкого света флуоресцентных ламп. От папок, пахнущих пылью и краской. От людей, что говорили о смерти его напарника невзначай. — Я всё понимаю, Риддл. Но время не ждёт. Преступность в регионе растёт в геометрической прогрессии. Мы обязаны предоставить тебе нового напарника. Как насчёт новенького? — Она тяжело вздохнула, но продолжила свою бесконечно долгую тираду: — Гарри Поттер. Самостоятельный. Немного норовлив. Но тебе это знакомо, не так ли? — Она едва заметно усмехнулась. — А ещё он не курит в операционных зонах. Том медленно поднял глаза. Он не хотел нового напарника. Он хотел знать, кто убил предыдущего. — С сегодняшнего дня вы работаете вместе. И, Том… постарайся не прикончить его раньше, чем он выучит твой радиоканал. Дверь со скрипом распахнулась. На пороге стоял парень, явно ниже самого Тома, со взлохмаченными волосами, в куртке оперативника — с вызывающей, живой энергией во взгляде. Это дурной знак. Особенно для человека, что целенаправленно решил посвятить свою недолгую жизнь ловле преступников. — Агент Поттер. Рад знакомству, сэр, — выпалил он с неожиданной бодростью. В кабинете повисла вибрация от его голоса. Где-то над проектором дрогнула паутина. Малышня. Ужасно... Риддл почувствовал, как в нём поднимается знакомое раздражение — то самое, что обычно предшествует либо увольнению, либо влюблённости.