Иней на пепле

«Кто решает, что является необходимым?»

— Очень хорошо! С разминкой всё, дальше давай прогон того, что выучили на прошлой неделе. Я сдержала усталый стон. Разминка, как же. А гантели в зале — это так, для красоты. И пресс в шесть лет у меня сам собой появился. Впрочем, для Сираиси-сенсей в этом, кажется, действительно нет ничего особенного. Видела я и её руки, и ноги, и живот — везде перекатывающиеся канаты мышц под кожей. И, судя по видео с выступлений и турниров, для бальных танцоров это норма. А ещё норма — активно скакать по шесть-восемь часов на соревнованиях. Сверхлюди какие-то, я от одного взгляда на них устаю. Но сильное и выносливое тело лишним не бывает. Да и спорт позитивно влияет на нервную систему и когнитивные функции, так что приходится откладывать жалобы и идти заниматься. Всё же танцы — это хотя бы весело.

***

Тренировка прошла неплохо. Меня похвалили, я попрощалась с тренером и поплелась домой. С моего последнего похода к озеру прошло всего пара дней. И возвращаться меня не тянуло. На самом деле даже думать об этом было выматывающе. Так что в моей голове уже почти привычно гулял ветер. Единственной связной мыслью было желание принять горячий душ и рухнуть в мягкую постельку. Открыв дверь дома, я почти заползла внутрь. Приговорила куртку быть повешенной на крючке, а обувь — отбывать наказание на сушилке. Взгляд сам собой зацепился за что-то непривычное. И если сапоги и пальто Наны я узнала, то мужские ботинки и куртка вызывали вопросы. Большие вопросы. — О! Ёши, ты вернулась. Блядь. Я рефлекторно отшатнулась и очень пожалела, что уже разделась. Желание выскочить обратно на улицу было почти непреодолимым. Потому что, широко улыбаясь, из кухни выглянул высокий блондин с очень знакомым голосом. Иемицу. Время, казалось, замерло, я застыла в ступоре, не представляя, что мне делать. Мужчина улыбнулся. — Мама тоже дома, проходи скорее, через пару часов будем ужинать. И скрылся обратно за дверью. Я сглотнула. Моргнула. Повела плечами. Но мысли продолжали летать в голове хаотичным потоком. Уходить из дома, наверное, не вариант? Едва ли Иемицу приехал сюда на пару часов, скорее… останется до Рождества, то есть ещё на два дня как минимум. Идти в комнату я не хочу. Она не запирается. И если в дверях встанет кто-то, то путей отступления у меня не будет. Хотя есть же окно. И… — Тсуна! Ты уже видела? Мама дома! И папа приехал. Он такой большой. И волосы как у тебя! — В коридор выскочил Ие-чан. Слова лились из его рта непрерывным, восторженным потоком. На душе стало чуть спокойнее. Брат крутился вокруг юлой, делясь впечатлениями, отвлекая меня от паники. Когда он наконец выговорился, я сообщила ребёнку, что мне нужно в ванную после тренировки. Он понимающе закивал и умчался обратно на кухню, доставать кого-то другого. Я глубоко вздохнула и выдохнула. Кинула взгляд на лестницу, а после — на комнату, из которой слышались голоса. Мне очень хотелось поскорее отдалиться от опасного элемента, но… К моему превеликому сожалению, моя совесть всё ещё жива. И она мне не позволит уйти наверх, хотя бы не поздоровавшись с вернувшейся из больницы Наной. Даже если идея идти на кухню вызывает во мне отвращение. Так что, собравшись с духом, я заглянула в комнату. Мой главный объект стресса выглядел полностью увлечённым общением с Иетсуной. Что-то в этом тревожило меня, но я отодвинула эти мысли на задний план. Нана резала что-то, стоя за кухонным островом. В том же месте, где я нашла засохшую кровь. Надеюсь, она хоть нож другой взяла. Выглядела девушка вроде нормально. Никакой особой бледности или худобы… хотя она всегда была светлокожей и тоненькой. Что поделать, мода такая в азиатских странах. Вдох-выдох. Я, стараясь не поворачиваться в сторону Иемицу, чтобы случайно не столкнуться с ним взглядом, мышкой скользнула в сторону Наны. — Привет. Мой голос прозвучал как-то тихо. Я подавила в себе желание по-детски дёрнуть ткань чужой юбки, чтобы привлечь внимание. Нана вздрогнула и обернулась ко мне. По её лицу прошёл каскад эмоций: неловкость, грусть, вина. — Привет, Ёши-чан. Я переступила с ноги на ногу. — Как ты… себя чувствуешь? На лице девушки появилась мягкая улыбка. — Всё уже хорошо, милая. А ты как тут без меня? — Нормально. Я неловко пожала плечами, не зная, что ещё говорить. Повисла пауза. Простояв так несколько долгих минут, я наконец собралась с силами, чтобы неуверенно заявить: — Ну, я пойду, наверное… Нана кивнула, и я направилась прочь. Голова начала болеть почти сразу, и к одному неприятному чувству внутри добавилось второе. Ну вот почему общаться — это так сложно?

***

Приведя себя в порядок и не найдя себе нигде больше места, я засела в своей комнате. Взятая на автомате книга тут же отправилась назад в шкаф. Желание самой залезть туда же пришлось подавить усилием воли. Ну и что мне делать? Как бы мне ни хотелось, Иемицу никуда из дома не пропадёт. По крайней мере, в нужный мне срок. Так что находиться с ним в одной комнате всё равно придётся. И… Что с того? В голове неожиданно мелькнула свежая мысль, и я ухватилась за неё всеми воображаемыми конечностями. Я так устала от стресса, от мыслей «Что будет?» и «Что мне в этом случае делать?». Но перед смертью не надышишься. Чему быть, того не миновать. И так далее и тому подобное. Какова бы ни была причина присутствия этого человека здесь, едва ли я на что-то повлияю. Да и у меня уже есть отработанный способ взаимодействия с этим чёртом. Игнорирование чужого существования. Ну а что? Я шестилетняя, стеснительная, обиженная на отца девочка. Какие ко мне претензии? Так что буду молчать, глядишь, за нормальную примут. А ещё не буду особо ни о чём думать. Особенно всякие там философские мысли. Не хотелось бы повторения ситуации на озере, когда я вроде бы не планировала, а пламя всё равно зажглось.

***

Вниз я спускалась с настроем «у меня в голове чище, чем в операционной». И в эмоциях пустота. И вообще я знаю только слова «Да», «Нет», «Наверное» и «Не знаю». За столом мы с братом, как обычно, сели рядом друг с другом. А вот по левую руку от меня каким-то образом оказался… этот. Место вроде бы было достаточно, но чувство тесноты застряло в горле, вызывая тошноту. Я уткнулась носом в тарелку. Над головой зазвучал какой-то неспешный разговор. Время тянулось, словно резина, нервы щекотал чужой смех, когда… — Ёши, как прошла тренировка? Вдох-выдох. Вдох-выдох. — Нормально. — Я слышал, тебя очень хвалят. Тебе нравятся танцы? — Ага. — Это замечательно! А чем вы сейчас занимаетесь? Сколько позитива в его голосе. Будь возможность, можно было бы его по банкам расфасовать и продавать как антидепрессанты. — Самбой. — А разве для этого танца не нужен партнёр? — Нет. На этом диалог, казалось, затих. Нана мягко что-то спросила у Ие-чана, тот начал отвечать, и меня оставили в покое. На время. — О, точно, про японский! Разве Ёши уже не освоила всю школьную программу? Повисла тишина. Видимо, отвечать придётся мне. — Нет. По словам учителя, мне ещё как минимум полгода для освоения всех двенадцати классов. Я поковыряла вилкой кусок мяса. — А сколько ты уже прошла? Я пожала плечами, продолжая держать взгляд опущенным. Ие-чан решил вмешаться. — Такахаси-сенсей говорит, что Ёши-чан прошла программу за девять лет! — О! Ты большая молодец! Мне на макушку неожиданно опустилась большая ладонь. Я дёрнулась в сторону, рефлекторно поднимая злой и задолбанный взгляд на Иемицу. Тот на секунду замер. На его лице мелькнуло что-то похожее на анализ. Но уже в следующее мгновение он вновь улыбнулся, а из его горла вырвался хрипловатый смех. — Прости-прости. Ты у нас, кажется, не очень любишь, чтобы тебя кто-то касался. Нет. Не кто-то. А конкретно те, кто мне неприятен.

***

Обед закончился, а вот лавина вопросов и внимания в мою сторону — нет. Иемицу прилепился ко мне как банный лист. Его, казалось, вообще не смущало, что ему либо отвечают односложно, либо вовсе молчат. Видимо, его девиз — разговор с самим собой — это тоже разговор. Ну да, его-то в дурку никто не упечёт. Хотя он и там всех достать смог бы. У него энергии больше, чем у Ие-чана. Спасибо хоть, что руки больше не тянет. Поскорее бы Рождество, после него этот лабрадор недоделанный должен уехать. Не просто же так его год тут не было, работы у него, видимо, в избытке. Пока я мучалась, Нана и Ие-чан мирно общались друг с другом, обсуждая прошедшие новости. Они оба, казалось, очень соскучились друг по другу, я такое как-то не особо понимала. Ну не виделись и не разговаривали три недели, и что? Я с сестрой месяцами могла не общаться. И с мамой, и с отцом тоже. Даже когда ребёнком была и уезжала куда-то надолго. Кажется, что пока я летом отдыхала на даче с бабушкой и дедушкой, мы вообще ни разу не созванивались. И всем комфортно было.  Хотя такие вещи, наверное, сильно зависят от человека. Мой взгляд прошёлся по сидящей на диване девушке. Из-под рукава домашней кофты выглядывало запястье, на котором виднелись хаотично расположенные розоватые линии. Надо будет, наверное, тоже с Наной поговорить. Извиниться что… накричала.

***

Праздник прошёл весьма буднично. Мы все вместе прогулялись по городу, поужинали и распаковали подарки. К чести взрослых, огромный набор конструктора получить было действительно приятно. Но всё же это был не привычный мне славянский Новый год с ёлкой, салютом и ночными гуляниями. Вообще то, что мы все отмечаем религиозный праздник, не будучи верующими, несколько странно. Из всех обитателей дома крестик носит только Амелия. Она, кстати, большую часть времени не отсвечивала. Это не то чтобы было очень заметно, всё же она продолжала помогать по дому, есть со всеми и так далее. Но за нами с братом больше не приглядывала. Мне это особо не мешало, я весьма самостоятельная личность. А вот Ие-чану приходилось теперь идти к родителям с вопросами, да и о занятиях нас предупреждал Иемицу. Энергии у этого человека всё не убавлялось. Но худшее открытие настигло меня, когда к вечеру двадцать шестого он так никуда и не свалил. Более того, за ужином он просветил нас с братом, что завтра мы идём в парк аттракционов. А потом в океанариум. И в театр на «Щелкунчика». И… Где-то между словами «цирк» и «зоопарк» моё сознание благоразумно отключилось от разговора. Всё же свои нервы стоит беречь.

***

— Ёши, не бойся! Я поймаю, если начнёшь падать. — Не надо. Я сама. Коньки прошлись по поверхности льда, издав мерзкий звук. Вокруг играла какая-то музыка, шумели людские голоса. Мои ноги упорно продолжали разъезжаться в разные стороны. Держать равновесие почему-то оказалось очень сложно. Мы втроём, я, Ие-чан и этот, находились на катке. До которого, между прочим, добираться пришлось больше часа. Видимо, все близлежащие активности для детей мы за прошедшие две недели уже успели обойти. Такими темпами к концу зимы Иемицу придётся за границу нас вести, чтобы показать что-то новое. Не то чтобы я против. Неожиданно все эти походы по разным местам оказались не так уж и плохи. Они… вносили разнообразие, напоминали, что мир шире, чем пара районов провинциального японского городка. Мне, на самом деле, не хватало этого чувства. Да и Ие-чан радовался каждой новой поездке всё больше. Следуя мыслям, взгляд сам выцепил весело гоняющего по катку брата. В груди поднялось какое-то старческое возмущение. Вот как он это делает? Мы же оба в первый раз этой фигнёй занимаемся! Только он через пять минут уже себя как родной тут чувствует, а я за то же время три раза грохнуться успела. В противовес внутреннему ворчанию на губы вылезла улыбка. Мне действительно было радостно от того, что у Ие-чана что-то так хорошо получается. Однако отвлекаться на него мне, видимо, всё же не стоило. Потому что в следующую секунду моя нога сама собой поехала куда-то в сторону, и я начала падать. Мышцы напряглись, я зажмурилась и вжала голову в плечи, но удара моей тушки о лёд не случилось. Меня подхватили большие и крепкие руки, без труда ставя обратно в вертикальное положение. Спустя пару секунд я открыла глаза. Вежливость во мне требовала сказать «спасибо», но… — Эта попытка была хорошей! Давай ещё раз? — Иемицу солнечно улыбнулся и потрепал меня по голове. Настроение резко испортилось. Нет. Я не буду благодарить этого чёрта за то, что он повёл себя обратным образом от того, что я у него просила. — Не хочу. Пусть сам тут возится. А я лучше за братом со скамейки понаблюдаю. — Ёши, так нельзя. — Тон и выражение лица Иемицу внезапно стали серьёзнее. — Я знаю, что падать обидно. Но нельзя сдаваться после пары неудач. Так ты ничего не добьёшься. У меня дёрнулся глаз. Так-то он прав, конечно, но тут-то это при чём? Я закатила глаза. — Я и не хочу ничего добиваться в… Мой голос оборвался на полуслове. Сука! Опять! Который уже раз он меня на диалог выводит? Язык у этого чёрта просто жуть как хорошо подвешен. Собственно, поэтому я и продолжаю избегать разговоров. Несмотря на то, что прежнего страха от его присутствия больше не испытываю. Стоит начать с ним общаться, так он из меня всё что угодно вытянуть сможет. Всё же мне до гения социальных взаимодействий, как Ие-чану до ленивца. Если бы не самоконтроль и вбитая привычка отстраняться от ситуации, вообще была бы вылитым барашком на верёвочке. — Значит, коньки тебе не нравятся? А что насчёт танцев? Хочешь когда-нибудь участвовать в соревнованиях или выступать где-то? Иемицу довольно улыбался. И, я уверена, вопросы задавал, прекрасно зная, что не получит ни на один из них нормального ответа. На меня как-то резко напало желание хорошенько ему врезать. Чисто из вредности. От бессмысленного нарушения собственных принципов — серьёзно, этот чёрт бы даже не почувствовал удара — меня спас Ие-чан. Брат просто с весёлыми криками помчался ко мне и навалился всем телом, закономерно роняя нас обоих вниз. Иемицу уже в который раз подхватил нас и неожиданно сам присоединился к импровизированным объятиям. Я закатила глаза, но тратить силы на то, чтобы вырваться, сочла излишним. Мы провели на катке ещё около часа, потом пошли пить горячий шоколад и даже поиграли в снежки по пути домой. Очевидно, кого я выбрала своей главной и единственной целью. А то, что этот кто-то не слишком старался уворачиваться и к концу прогулки был подбит раз тридцать, даже неплохо подняло мне настроение. Вот только этот человек обладал какой-то невероятной способностью всё портить. Уже после ужина, прощаясь перед сном, он погладил меня по голове и сказал то, что слышать конкретно от него я никогда бы не хотела. — Знаешь, Ёши, не всегда добиваться тебе придётся того, что ты хочешь. Иногда силы придётся вкладывать в то, что необходимо. По моему телу прошла холодная дрожь.