Иней на пепле

«— Ты сделала это ради него? — Я сделала это ради себя. Он просто…»

Остаток ночи прошёл мимо меня. Мой мир сузился до сияющих огней. До жара в груди, топящего многолетнее неверие и скептицизм. В моих ладонях лежало моё личное чудо, ожившая мечта, ластящаяся к коже. Если люди испытывают подобную эйфорию, употребляя наркотики, я понимаю, почему они не могут остановиться. Я тоже не смогу. И жизни, которую придётся отдать на растопку, не жалко. Я хочу жить. Конечно, хочу. Но только если в этой жизни будет пламя.

***

Вокруг начало светать. В ушах стояла тишина. Я заторможенно оторвала взгляд от огня на своих ладонях и огляделась. Вид вокруг так сильно напоминал мне тот сон. Рассвет, отражающийся в воде, голые ветви деревьев, тихо падающий снег. Правда, теперь я больше не искала искру в небе. Лишь наслаждалась красотой представшего передо мной пейзажа. Солнце встало, и ко мне потихоньку стала возвращаться способность мыслить. Не то чтобы я прямо-таки теряла её до этого. Просто в какой-то момент решила, что она мне не нужна. Я должна вернуться, мне нужен отдых. А ещё разобраться с тем, что меня не было дома целую ночь. Это проблема. Это могло бы быть проблемой, даже будь мне шестнадцать. А мне шесть.  Впрочем, не о том я в первую очередь думаю. Я повела плечом стараясь заставить себя сосредоточится на наиболее срочных вопросах.  Как мне вообще добраться до дома? Я не спала… двое суток? Не ела часов двадцать, наверное. Чёрт знает сколько провела на холоде раздетая. И измотала себе кучу нервов. Единственной причиной, по которой я до сих пор стою на ногах, должно быть, является пламя. Я ощущаю его, хотя и не могу подобрать правильных слов, чтобы описать, как конкретно. Это похоже на то, как если бы для того, чтобы дышать, нужно было прилагать сознательные усилия. Вдох-выдох, вдох-выдох. И так постоянно. Вроде бы не сложно, если сосредоточиться полностью на этом. Но стоит начать отвлекаться на другие вещи, и шанс сбиться растёт в геометрической прогрессии. К чему это было?  Ах, да.  Что делать дальше?  Выключать пламя раньше, чем хотя бы оденусь, нельзя. Потому что я могу вырубиться в тот же момент, как останусь без магического допинга. И тогда просто замёрзну насмерть. Но и показываться так людям — идея отвратительная. Вдруг мне попадётся кто-то, кто видит пламя, и… это плохая идея. Я не готова иметь дело с Иемицу, Девятым и мафией в целом. Значит, нужно добраться до лестницы. Люди там ходят, но не постоянно. То есть даже если вырублюсь, меня найдут в течение нескольких часов. Но не будет ли уже слишком поздно? Может, тогда к самому храму пойти? А лучше сразу вниз, в город. Следуя своим мыслям, я сделала несколько неуверенных шагов в сторону берега. Тело было каким-то странным, но подобрать нужных слов для описания не удавалось. Взглянув на себя мельком, я не сдержала рвущихся с языка ругательств. Кажется, пока я валялась на берегу, я успела хорошенько так расцарапать себе бока и плечи. А после размазать кровь по всему телу. Вид у меня в итоге оказался такой, будто я устроила ритуальное жертвоприношение в честь комариного бога. Надеюсь, что не малярийного. Только инфекций мне не хватало. Из груди вырвался нервный смешок.  В итоге в озеро пришлось возвращаться, чтобы смыть с себя всё это безобразие. Всё же у меня в планах эпично свалиться в обморок на улице. И я даже думать не хочу, как на подобный внешний вид мог бы отреагировать вызванный для осмотра врач. Разобравшись со следами крови, я неуверенно вышла из озера. На грани сознания продолжала тревожно висеть мысль о том, правильно ли я поддерживаю пламя. Взгляд блуждал по земле, пока не нашёл мелкую веточку. Подойдёт. Всё же одно дело — это вода, земля, песок и камни. Они не горят. А вот про свою одежду я такое сказать не могу. Как и про окружающий меня лес. Если моё пламя накинется на деревья, и я не смогу его остановить, то… ну, я покойница. Ведь даже если предположить, что огонь мне не навредит, против падающих стволов деревьев и дыма никакой защиты у меня нет. Хотя… можно же пойти по руслу реки, как раз доберусь до лестницы. Дождусь, пока кто-нибудь будет проходить мимо, позову на помощь и вырублю пламя. Звучит как план. Запасной. Пока что попробую тот, что попроще. В конце концов, в аниме же всё нормально было! Одежда только у Тсунаёши-куна сгорала. И то только вначале, и даже тогда он смог с зажжённым пламенем потушить фитили динамита. Вселив в саму себя уверенность, я протянула руку к веточке и без проблем её подняла. Та лежала на моей ладони, буквально внутри огня, но совершенно никак не меняла своего внешнего вида. Ну хоть с контролем силы проблем нет. Или контроль проявляется не в том, чтобы не сжигать, а наоборот? Я глубоко вздохнула и постаралась осознанно направить жар на дерево на моей ладони. Спустя долю мгновения ветка исчезла. Просто испарилась так, будто её никогда и не было. Она пропала. Нет. Я её уничтожила. Сердце ускорилось. На лицо вылезла какая-то абсурдно широкая улыбка. Я её уничтожила! Я смогла воздействовать на мир вокруг. Менять его по своему усмотрению усилием мысли!  Моё сердце бешено заколотилось. Да, я уже видела пламя. Да, я понимала, что у меня есть магия. Но влияние на реальность это иное! Это… Шаг за грань. Вдох-выдох, вдох-выдох. Нельзя забывать дышать. В обоих смыслах! Один человек, если его оторвать от цивилизации, едва ли будет способен выжить. Обеспечить себе еду, воду и место для сна — это уже сверхзадача. А такие вещи, как безопасность, здоровье и комфорт, и вовсе возможны только благодаря тысячелетиям развития науки и миллиардам людей, которые работают каждый день, каждый в своей сфере. Но с магией всё по-другому. Если я одна обладаю силой десятков, сотен, тысяч человек, почему я не могу обеспечить себе всё то же самое? Не за день, конечно, чтобы научиться, уйдёт куча времени, да и смысла в этом как такового нет, просто… это возможно. Это вариант, а не тупик. Мой взгляд вцепился в место, где раньше лежала веточка. Я… Хочу ещё. Подняв глаза в поисках новой жертвы, я логично наткнулась на лес. Лес. Место, где полно деревьев, веток, кустарников и всего того, чему люди не ведут подсчёт. Кончики пальцев задрожали от нетерпения. Насколько большой предмет я смогу сжечь? Какие вообще у пламени лимиты? Внезапно последняя мысль меня немного отрезвила. И правда, я ведь пользуюсь пламенем уже… часов десять? Да, не активно, а просто в качестве обогревателя и некоего тонизирующего настоя. Но пользуюсь же. И на сколько ещё хватит энергии — непонятно. Причём не только условного «топлива» или «маны», а и моей банальной стойкости. Я чувствую вес на своих плечах. Чувствую, как истончаются силы разума, пока я продолжаю находиться в этом состоянии. Поддерживать пламя утомительно. А умирать прямо сейчас, когда у меня появилось столько дел, вопросов и надежд, — глупость несусветная. Так что эксперименты откладываются.  Откладываются… Даже если от желания продолжить путаются мысли.  Сейчас не время.  Я заставила себя пойти в сторону одежды, ещё раз убедилась, что она не горит, и, одевшись, направилась к лестнице. На ней было пусто, так что мой путь продолжился. На улицу я выходила, косплея из себя ниндзя, оглядываясь по сторонам и стремясь остаться незамеченной. К сожалению, на практике достигнуть золотой середины, когда до обморока тебя не видно, а после быстро находят, оказалось сложнее, чем я думала. Но в итоге я таки нашла себе место между двумя домами, планируя рухнуть так, чтобы часть тела упала на улицу. Пробравшись на позицию, я нерешительно замерла. И что, всё? Мне нужно погасить пламя, которое я с таким трудом разжигала? То, без чего я вполне осознанно отказалась жить? Мои ногти до боли вцепились в ладонь. Сейчас не время размусоливать и сомневаться. У меня есть вариант, не гася пламя, продолжить жить? Нет. Я не могу поддерживать его вечно. Значит, решение уже принято. О чём тогда переживать? К тому же, зажгла один раз… кхм, в смысле зажгла два раза, найду способ зажечь и третий. Ну или сдохну в процессе. Вдох-выдох. Сжав зубы и давя просящиеся с глаз слёзы, я остановила своё «дыхание». Огонь на руках погас. И… ничего не изменилось. Тело как стояло ровно на земле, так и продолжило. Я на всякий случай быстро сделала несколько шагов вперёд, на улицу и застыла. Но даже спустя несколько долгих минут никакого недомогания не было и в помине. Мне по голове словно стукнули пыльным мешком. Какого чёрта? Даже тренированный взрослый человек после таких нагрузок испытывал бы как минимум усталость. Я же спокойно продолжаю стоять на асфальте. С неба на голову сыплется снег. В глаза светят лучи утреннего солнца. И никаких знаков грядущего обморока. Моя рука зарылась в то гнездо, которым сейчас были мои волосы.  В самом деле, какого чёрта?

***

До дома я добралась быстро и без приключений. Ни рядом с ним, ни по пути мной не было замечено ни единой полицейской машины. Люди в форме тоже туда-сюда не ходили, и листовок с изображением пропавшего дитятка нигде не висело. На всякий случай я проверила мобильный телефон — обычный кнопочный «кирпич», что мне выдали для связи, но пропущенных звонков там не было. В моём сердце разгоралась надежда избежать последствий моего ночного самовыгула. Главное в последний момент не спалиться. Дверь я открывала, затаив дыхание, и сто раз успела возблагодарить дизайнера за то, что она такая лёгкая и совсем не шумная. В прихожей было пусто. Распихав вещи по своим местам, я на носочках направилась на второй этаж. Зайду в комнату, и пусть после этого кто-то попробует доказать, что я куда-то уходила! Господи, какой абсурд… Вчера я беспокоилась о планах мафии на меня и моих близких, пошла топиться, пробудила мистическую силу, о которой мечтала. А на утро волнуюсь о том, как бы меня не наругали за то, что ночевать домой не пришла. Хотя… Не то чтобы я прекращала беспокоиться, просто сейчас чуть-чуть не время. О серьёзных вещах думать лучше в спокойной обстановке. Да и убедиться, что за мной останется право покидать дом по своему желанию, вообще-то довольно важно. Так что всё нормально, всё логично. И вообще, у меня отходняк! Дойдя до своей комнаты, я принялась уничтожать последние улики. Когда с этим было покончено, часы показывали пол девятого утра. А в доме всё ещё тихо. Стало как-то не по себе. Выглянув из своей комнаты, я с явным нежеланием побрела по коридору. Взгляд прошёлся по соседним дверям, когда… Вход в комнату Наны был приоткрыт. Впервые за… девять месяцев? Я туда не пойду. Сто процентов подстава какая-то! Понятия не имею, чья и зачем, но к добру такое не бывает. Так что быстренько пешочком вниз. В конце концов, может, я просто не услышала, как взрослые встали. Но заглянув в гостиную и на кухню, я никого так и не нашла. Мой взгляд неуверенно прошёлся по помещению, скользнул по пространству за кухонным островом. Там на полу темнела густо размазанная, засохшая кровь. Рядом лежал окровавленный нож. Сердце замерло, а затем побежало галопом. Я отступила на несколько шагов назад. Как-то я забыла, или просто не подумала о том, что, имея родственника-мафиози, беспокоиться нужно не только о том, что он с тобой может сделать, но и что с тобой хотят сделать его враги. Что здесь произошло? Или… продолжает происходить? В доме могут быть посторонние прямо сейчас? В голове всплыла приоткрытая дверь в комнату Наны. Руки задрожали. Стоит уйти отсюда. Просто на всякий случай. Даже оправдание на будущее искать не нужно. Вот оно у меня перед глазами. Я сделала несколько шагов в сторону прихожей, но… Иетсуна. Брат всё ещё может быть в своей комнате. Наверху. Там, где может быть кто-то ещё. И что делать? Пойду туда — могу попасться и привлечь внимание и к себе, и к Ие-чану. Уйду — и жизнь брата останется на милость этому неизвестному. Всё зависит от того, зачем этот кто-то пришёл. И здесь ли он. Тела-то на кухне нет. Быть может, это было похищение с попыткой сопротивления? Или нападение и последующая эвакуация из дома? Здесь вообще есть кто-то кроме меня? Я закусила губу. Меня потряхивало, но в рамках разумного. Главной проблемой было решить, какие действия наиболее эффективны. Информации для принятия решения катастрофически не хватало. Но тянуть время — отвратительная стратегия в данной ситуации. Нужно позвать на помощь. И не гражданских, а полицию. Взгляд снова упал на нож. Доказательство, что всё серьёзно, и улика на будущее. Я пробежала взглядом по комнате, но кухонного полотенца нигде не было. Зато была прихватка. Аккуратно, но крепко схватив нож с её помощью, я вышла в коридор. Он был пуст, как и лестница. О том, чтобы одеться, не было и речи. Я кинулась к двери, стараясь не шуметь, насколько это было возможно, если не замедляться. Во двор, в носках по свежевыпавшему снегу, и за калитку на пустую улицу. Нужно уйти подальше. Я побежала на полной скорости в сторону более людных мест, но на первом же повороте врезалась в чью-то фигуру. Руку с ножом резко перехватили. Я попыталась дёрнуться, но безуспешно. Лихорадочный взгляд поднялся вверх и… — А… Амелия? — Ёши? Что случилось? — Я… там на кухне кровь и нож! И… я хотела позвать на помощь… В панике язык заплетался, и из моего рта вылетела какая-то странная смесь итальянского и японского. Амелия нахмурилась, и мне пришлось повторить то же самое, только на этот раз нормально. Амелия замерла. Её лицо приобрело странное виновато-сочувствующее выражение. — Ёши, всё в порядке. Это… мама чуть-чуть порезалась. Я отвела её в больницу, сейчас с ней всё уже хорошо. — Но…! — Крови там было совсем не чуть-чуть! Да и дверь… — Мамина комната была открыта! Амелия кивнула, аккуратно опустила мою руку с ножом и мягко вынула его из моих рук. — Когда идёшь в больницу, нужно приносить с собой некоторые документы. Они помогают врачам лечить нас. Так что я сходила и взяла их. Но в спешке, должно быть, забыла закрыть дверь. Моё тело замерло. Взгляд проследил за тем, как Мей убирает нож в сумку. Кухонный нож, который я уже видела, а не какое-нибудь оружие. Но количество крови… На плечи легла чужая куртка. Амелия посмотрела на мои ноги и, грустно покачав головой, взяла меня на руки. — Всё хорошо, Ёши. Всё будет хорошо. — Её голос был подавленным. Я сглотнула. Всё это казалось каким-то странным. Количество крови, то что Нану пришлось провожать в больницу и то, что она, видимо, там осталась. Да даже то, что это произошло сегодня! Столько событий за последние двое суток… Я рассеянно прошлась взглядом по нашему дому, до которого Амелия успела меня донести. И дверь, и калитка были открыты, но я совершенно не помнила, оставила ли я их такими. — Мэй? Девушка притормозила прямо на середине двора. — Всё точно в порядке? Она аккуратно погладила меня по спине поверх куртки, так что это почти не ощущалось. — Да, Ёши. Извини, что так оставила вас с Ие-чаном. Повисла тишина. Желания идти в дом у меня особо не было, как и вариантов отступления, впрочем. — Ладно. Зайдя внутрь, я слезла с чужих рук и кинула взгляд на лестницу. Амелия сняла с меня свою куртку и, видимо заметив мою нерешительность, спросила: — Сходить с тобой наверх? И чем ты там мне поможешь? Не то чтобы я хотела подвергать кого-либо опасности. Но мысль о том, что Ие-чан ещё наверху, не позволяла просто оставаться в гостиной. — Не надо. Я сама. В конце концов, если что-то всё-таки пойдёт не так, я хотя бы смогу крикнуть, и у Мей будет шанс позвонить в полицию. Подниматься на второй этаж было почти физически тяжело. Я кинула напряжённый взгляд на приоткрытый проход в комнату Наны и быстро скользнула к Ие-чану, плотно закрыв за собой дверь. В помещении оказалось довольно светло за счёт незашторенных окон. Брат развалился на кровати в форме морской звезды. Одеяло почти полностью лежало на полу. На долью секунды мне стало спокойно.  Такая привычная картина. Единственная выбивающаяся деталь — гипс. Я пошатываясь сделала пару шагов вперёд. События последних суток вдруг навалились на мои плечи. В голове было так много мыслей. Так много хаоса. Ещё пару часов назад мне казалось, что со мной случился прорыв. Что теперь, наконец, у меня есть причина продолжать жить. Дни прекратят тянуться бессмысленной серой чередой, ведущей меня куда-то на дно. Что я в силах буду что-то изменить… Вот только явно не сейчас. Бесконечно глупо было бы считать, что одного пробуждения пламени достаточно, чтобы противостоять Вонголе. Чтобы мои слова хоть что-то значили в судьбе Иетсуны. Я могу подождать, у меня есть время, чтобы тренироваться, становиться сильнее, но… Я аккуратно присела рядом с кроватью брата. Между его бровей пролегла тревожная складка, лицо казалось уставшим. Сегодня с ним ничего не случилось. А что будет завтра? Что будет, когда рука заживёт, когда он вернётся к тренировкам? Что будет с его детством, периодом его формирования? Ведь для него это не просто потраченные годы жизни, для него это то, каким человеком он станет. Что он будет нести в себе всю свою жизнь. И то, насколько страшным и болезненным будет это бремя, зависит лишь от Иемицу.  Потому что ни я, ни брат не сможем его остановить. Чтобы он ни сделал. Сердце болезненно сжалось. Меня одолевали вина и сожаления.  В конце концов, я смогла помочь лишь самой себе.