Лисья колыбельная

POV Курама Тысячу лет я была огнём. Не тем огнём, что согревает. Тем, что сжигает дотла. Я помнила, как люди впервые увидели меня — не как зверя, а как энергию, как стихию, которую они не могли понять. Они боялись. Они поклонялись. Они пытались запечатать меня в камни, в свитки, в людей. И каждый раз я вырывалась. Каждый раз я оставляла за собой пепел и крики. Я думала, что ненависть — это моя суть. Что я создана для разрушения. Что во мне нет ничего, кроме ярости, которая старше любого человеческого царства. А потом меня запечатали в младенца. Я помню ту ночь. Я помню руки, которые сжимали мою суть, и голос, который шептал: «Прости меня». Я помню, как печать захлопнулась, и мир стал тесен. Стены из света. Решётка из чакры. И тишина. Я выла. Я царапала прутья. Я клялась, что сожгу мир дотла, когда выйду. Но годы шли. А мир не горел. Я смотрела на него — на этого ребёнка. На моего тюремщика. На сына человека, который обрёк меня на эту клетку. Сначала я презирала его. Он был слаб. Беспомощен. Он плакал, когда его не кормили. Он дрожал, когда было холодно. Он не мог даже защитить себя от собственной тени. Но потом я заметила кое-что. Его глаза. Когда на него кричали, когда его били, когда его обзывали демоном — он смотрел на обидчиков не с ненавистью. С болью. С недоумением. С вопросом: «Почему?» И этот вопрос звучал внутри меня громче, чем мой собственный рык. Я не знала, что такое сострадание. Я не знала, что такое нежность. Я была древней, как мир, но я никогда не чувствовала ничего, кроме ярости. А этот ребёнок… он заставлял меня чувствовать что-то другое. Сначала это было любопытство. Потом — удивление. Потом — странная, тягучая боль, которую я не могла объяснить. Я смотрела на него. Я ждала. Я надеялась, что он озлобится. Что он станет таким же, как они. Что он придёт ко мне и попросит силы для мести. Но он не просил. Он просто жил. Просто улыбался. Просто говорил: «Я стану Хокаге», и в его голосе было столько веры, что у меня перехватывало дыхание. И в ту ночь, когда он впервые провалился в своё подсознание, когда он стоял перед моей клеткой и смотрел на меня без страха, я поняла: Я больше не хочу сжигать мир. Я хочу защищать этот маленький кусочек света. End POV