Ирония судьбы

В последнее время жизнь поэта Гренгуара вновь переменилась. И опять во всём была виновата Эсмеральда. После побега из тюрьмы любимица почти всех обитателей Двора чудес стала почти неузнаваемой. Пила, бранилась по любому поводу, срывалась на окружающих. Но даже не это было самое худшее. Цыгане едва не организовали расправу над былой баловницей фортуны. Пьер особо не вникал в нравы и обычаи этого дикого, по его мнению, племени. Зачастую он даже путал цыганок с иными жительницами Двора Чудес. Этих девчонок легко было приручить. Чего не скажешь о цыганах. В общем, излишне вольное поведение Эсмеральды возмутило весь табор. Если бы она убила и ограбила офицера, то соплеменники преступницы только бы восхитились девичьей ловкости и хитрости. Но некоторые языкастые и злоречивые цыганки видели Эсмеральду у моста Сен-Мишель в сопровождении того самого молодого офицера, за чьё убийство позже девушку судили и пытали. В числе обвинений была и проституция. А это уже позор для всего цыганского племени. Более того, Эсмеральда сбежала из тюрьмы, очевидно, заплатив священнику своим телом. То что развратный поп в итоге простился с жизнью не смывало позора с блудливой цыганки. Пьер даже почувствовал угрызения совести. Две недели назад поэт встретил Эсмеральду на улице. Та была растеряна, закрывала лицо, боялась заговаривать с прохожими. Если бы он тогда не откликнул девицу, то она бы не вернулась во Двор Чудес и несчастья не случилось бы. Рассерженные и взбешённые цыгане буквально ворвались в их каморку, выволокли Эсмеральду за уже короткие волосы и начали избивать. В ход шло всё: вожжи, кулаки, кнут. Девушка изо всех сил оборонялась, царапалась, кусалась, вывернула несколько рук, швыряла в сородичей первые попавшиеся предметы, но силы были явно не равны. В этот момент Арно приготовился к смерти. Так когда-то толпа забила Мишеля. Но в этот раз семья парижских мясников Легуа была непричастна к страданиям Арно. Во всём был виноват только офицер, носящий звучную фамилию де Шатопер. Ну и с архидьякона распутство капитана не снимает вины. В прошлой жизни Арно и сам был капитаном, а теперь стал слабосильной девкой, которую колотят непонятно за что. Будто свечку держали. И будто мало физической боли раздавались злобные голоса, наполненные неподдельным злорадством и ненавистью. — Хорошо ещё что Ружа не дожила до такого позора. Холила, лелеяла дочку, даже легенду про талисман придумала. Ходить бы ей в хомуте. Позже Пьер и Арно не без удивления узнали, что на родителей цыганской девушки, не сохранившей девство до свадьбы в знак позора надевают хомут. Всей семье от этого срам. Свадьба, разумеется, считается недействительной. Да, Гренгуар был мужем Эсмеральды, но их брак не считался действительным в глазах цыган. Пьер вначале забился в угол, но потом юркий поэт умудрился выскользнуть под шумок из каморки. После недолгих раздумий незадачливый супруг нашёл Клопена Труйльфу. Тот всё же сумел отбить окровавленную и избитую Эсмеральду у бушующих цыган. После бродяги как будто бы раскаялись. Одна добрая женщина даже приносила Эсмеральде лакомства, другая цыганка перевязывала её раны. Да, досталось девке на славу. Глаза избитой красавицы были злыми и сухими. Она хранила молчание. Лицо Эсмеральды поражало непривычной задумчивостью и решимостью. Пьеру она напоминала пантеру перед прыжком. Поэт никогда не видел диких зверей, но его воображение рисовало нечто похожее. Красивая и опасная. Новая Эсмеральда волновала его чувства. Медея, Антигона, Кассандра, Электра. Да, пожалуй последняя роль ей больше всего пристала. Царевна мстила матери за смерть злодейски убитого отца. Откуда у Пьера подобные мысли? Но нет худа без добра. Теперь строптивая супруга более увлечённо слушала его речи и казалась глубоко взволнованной. Смотрела на Пьера будто на Сивиллу Кумскую. Поэт и не знал, насколько точной была эта мысль. Попав в далёкое будущее Арно мог узнать про судьбу не только Франции, но и многих своих знакомых. И горестей в грядущем было больше, чем радостей. Его верные соратники Жанна и Жиль сгорят в пламени костра. Но и дело жизни Филиппа Бургундского пойдёт прахом. Хотя Катрин, Жиля и Жанну уже не вернёшь. Арно был уверен в смерти Катрин, потому заливал печаль крепким дёшевым пойлом. Какая разница, что пить? Главное, конечный итог. Поэт казался забавным, безвредным и говорливым. А теперь предстояло обдумать месть капитану де Шатоперу, из-за которого Арно оказался жестоко избит, опозорен, запятнан, унижен, обесчещен. Архидьякон уже отчитывается Дьяволу в своих прегрешениях, а вот до распутного капитана дотянуться труднее. Но урок на будущее Арно сделал. Никогда больше он не будет связываться с цыганками. Хотя Арно и раньше испытывал некое предубеждение к иноземцам. Вспомнился мавританский лекарь, вылечивший графа де Монсальви, а позже ставший его другом. Где теперь-то Абу-Аль-Хаир. Сейчас он так нужен Арно. Из рассказов Пьера овернец сделал множество выводов. Деньги зарабатывала прежде всего Эсмеральда. Многие цыганки весьма неодобрительно относились к занятиям плясуньи. Показывает ноги всем желающим, смеётся, смотрит мужчинам прямо в глаза. Но терпели, пока цыганочка приносила немаленькие деньги в общий котёл. А теперь, какой навар с покалеченной и осуждённой девицы? С цыганами Арно не мог рассчитаться. Их много, а он один. А что касается Феба, тут надобно поразмыслить. На ловца и зверь бежит. Зверем оказался брат отнюдь не невинно убиенного архидьякона. Была у Пьера дурная привычка не запирать дверь. Ослабевший Арно теперь черпал жизненные силы в вине, курином бульоне и дневном сне. В один не самый лучший день( хотя граф де Монсальви запамятовал, когда собственно было хорошее времечко в его жизни) он проснулся, почувствовав сталь у своего тонкого девичьего горла. «Вот и всё» — пронеслось в мозгу у Арно. Выследили. Качаться мне теперь в петле да танцевать джигу с ветром. Позорная смерть для дворянина. Но люди, подобные потомку знатного овернского рода не продают жизнь за бесценок. Снова Арно призвал на помощь свой боевой опыт. — Говори, где деньги, красотка, иначе захлебнёшься собственной кровью, — с апломбом крикнул белокурый юнец, обладающий красивыми наглыми голубыми глазами, розовыми щёчками и невероятным запасом дерзости. Лезвие царапало нежную кожу Арно. Он только и мог прошептать: — Какие деньги? — Разумеется, граф де Монсальви тянул время. Он-то сразу докумекал, что надобно этому прощелыге. Школяр, вор и бандит. Хотя больше хорохорится. Тот, кто действительно хочет пустить кровь не разговаривает с таким гонором. Так веди себя юные новобранцы, не знавшие настоящей военной жизни. Цену себе набивали. А после таких деловых и бестрепетных выворачивало наизнанку после первого же боя. Это если они оставались в живых. Не тому, кто сражался с англичанами при Азенкуре убояться какого-то наглого мальчишку. Разве страшится серебряный ястреб хвастливого петуха? — Те деньги, которые ты украла у моего брата, цыганская шлюшка. Это мои деньги. Если ты мне не отдашь их, то я перережу твою тоненькую шейку. Посмотрим, какая кровь у ведьмы. Алая или чёрная. А если ты выполнишь мою просьбу, то убийце моего брата грозит только близкое знакомство с моим детородным органом. Вместо этого Жеан Фролло сам познакомился с ратными умениями Арно де Монсальви. И это знакомство трудно было назвать приятным. Для начала тонкая девичья ручка вывернула запястье школяра и отобрала бесполезное оружие. А вот Арно почувствовал себя более уверенно, ощутив тяжесть оружия в своих ладонях. Вот уже второй его трофей. Ножницы и кинжал. Скоро можно будет открывать оружейную лавку. Для полного комплекта осталось разжиться шпагой капитана де Шатопера. Жеан попытался наброситься на сердитую девчонку, но Арно измудрился вывернуться. Да, с таким неопытным, но злым парнем справиться раз плюнуть. Школяр метил в переносицу, но капитан де Монсальви вновь перехватил его руку и смеясь отпустил. Жеан почти забыл ради какой цели пришёл. Ловкая девка. Так в шутливой борьбе прошло довольно много времени. И тут появился Гренгуар. Смеясь, Жеан Фролло и Арно де Монсальви объяснили поэту ситуацию. На какой-то момент графу де Монсальви показалось, что Мишель вернулся. Жеан был ещё младше погибшего брата Арно. Особого сходства между ними не было, кроме золотых волос и голубых глаз. Но теперь Арно решил взять юного школяра под своё крыло. Ведь это он его обездолил. Раскаяние рыцаря удесятерилось, когда Жеан за бутылкой вина поведал о своей жизни. Родители умерли от чумы, когда он был ещё младенцем. Учиться школяр не любил и всё время проводил в попойках, драках и в постелях доступных девок. Архидьякон обеспечивал брата. Особого горя от потери брата пройдоха не испытывал. Жеан знал только то, что ему нужны деньги. Арно придерживался такого же мнения. Он подумал, что беспечному школяру деньги нужнее, чем им с Гренгуаром. Пусть хоть кто-то будет счастлив. Но в шкатулке денег не было. — Вот так так, — присвистнул Жеан. — Ты брал деньги? — грозно спросил Арно у Пьера. Тот даже затрясся. — Как вы можете подозревать меня в таком, мадемуазель Эсмеральда? Я брал только те деньги, которые вы сами мне разрешили взять. На продукты, на вино, на бумагу, на чернила, на перья. Что же нам придётся принять несчастье стоически. — Да пошёл ты со своим стоицизмом! — рассвирепел Арно. — Говорила тебе, что надо дверь запирать. Не в отеле де Сен-Поль живём. — А я думаю, — подал голос Жеан, — что вор знал, что ищет и где надо деньги искать. — Резонно, — сказал, как отрезал Арно. — Пьер, ты кому-нибудь говорил про наше... гм... богатство? Для приближённого дофина Карла эти деньги трудно счесть богатством, но для одного из жадных представителей нищей братии монеты похотливого попа могли показаться целым состоянием. — Да никому, — честно ответил Пьер, — только своим. Арно схватился за остриженную голову. — Ты, что, совсем оторван от жизни? Мечтатель чёртов! — Не ругайтесь, пожалуйста, — попросил Жеан. Сейчас ему было не до выяснения отношений. — А как тут не ругаться, если у некоторых язык длиннее того органа, с которым ты и твой братец хотели меня познакомить. Жеан немного замялся. — Я это.. Ну... Шутейно. — Я таких шуток не понимаю. — Да ты мне уже это объяснила. Я вообще понятливый. — Вот и прекрасно. Понятливые вообще дольше живут. Так кому ты вообще рассказывал о наших сбережениях, голова баранья? — Только Изабо. Тут пришла очередь Жеана хвататься за кудрявую голову. — Надеюсь, что эта не та Изабо, о которой я подумал. — Если вы о мадемуазель Ла Тьери. — Какая к Дьявольской утробе мадемуазель? Я зажарю твой язык ко всем чертям. Есть-то всё равно нечего. Нашёл, кому сообщить. Недоумок проклятый. — Пойдём к этой самой Изабо, — решил Арно. Но Жеан предварительно решил расспросить цыган и прочих бродяг. Сведения оказались весьма неутешительными. — Ну и рыжая сучка эта Изабо, — делился Жеан своим возмущением. Пришлось идти на поклон к Квазимодо и выпрашивать у него деньги. Денег у звонаря было немного. Но в память о приёмном отце он не мог не поделиться с Жеаном, который так убивался по брату. — Так это она украла наши, то есть твои деньги? — Арно стукнул кулаком по и без того разваливающемуся столу. Будь граф де Монсальви в собственном теле, то стол бы развалился, как карточный домик. Но вдобавок к синякам, царапинам, ранам, овернец разбил и занозил кулак. — Это общие деньги, — великодушно провозгласил Жеан. — Мы с вами уже успели подружиться, а я не жадный. Арно не выдержал. — А тебя, парень, не напрягает, что я твоего брата пришила? — Пришивать это по части невесты капитана де Шатопера. — Так все благородные девицы вышивают шёлком и золотыми нитями, — усмехнулся Арно, — Что ещё этим гусыням делать? Негаданная тоска подкралась к капитану де Монсальви. Он знавал одну такую даму. А теперь её повесили. Как должны были вздёрнуть несчастную Эсмеральду. Лучше не думать об этом. Иначе сам в петлю полезешь спьяну. — Если серьёзно, то у меня не было никаких чувств к брату. Я любил его деньги. Мне нравится веселье. Ах, если бы мне нравилось работать, то... — Так что с Изабо? Не судьба была столу долго прожить. Стулья постигла та же участь. Оказалось, что Изабо давно завидовала Эсмеральде. Вот и подговорила цыган избить её. Конечно, если бы многие цыганки не завидовали её красоте, в цыгане не пускали слюни на юную и независимую красавицу, то несчастья бы не произошло. А под шумок рыжая бесстыдница похитила деньги. Пьяный Арно пошёл разбираться к противной проститутке. До чего же она была похожа на Катрин... Но не эту... На другую. Наглую и отвратительную. Изабо приняла вид оскорблённой невинности: — Зачем ты, Эсмеральда, настраиваешь всех против меня? Зачем столько ненависти? Арно потерял дар речи от такого лицемерия. — Ты хочешь быть королевой Двора Чудес? Будь ей. На здоровье. Бери знамя в свои девственные руки. Только от меня отстань. Я не брала этих денег. Ты хочешь, чтобы восхищались только тобой. Но и я достойна любви. Арно всё понял. Эта проститука была намного старше Эсмеральды. Лет на пять. Но красота, юность, а главное чужой успех был для уже увядающей Изабо тяжёлым оскорблением. Арно хотел было ударитьИзабо, но вовремя остановился. Если он хотя бы пальцем коснётся этой хитрой и лживой девицы, то она распространит о нём очередную порцию клеветы. А ведь люди верят тому, кто первый пожаловался. Поэтому Арно придётся пойти другим путём.