Линии жизни

Драко проснулся от того, что какая-то дверь громко хлопнула. А еще у него затекла рука. Он тихо простонал, пытаясь разобраться, где он и что происходит. И голова еще жутко раскалывалась. — Просыпайся, пьянь. Я завтрак принесла, — услышал он голос Гермионы. Почему-то улыбнулся. И наконец-то открыл глаза. Да, точно. Он же пришел к ней вчера вечером. А теперь спит на ее диване. Спал. — У тебя антипохмельного нет? — неожиданно для себя прохрипел он. — Конечно, ты мне сам варил. Драко сел на диване, обхватывая голову руками. Думать вообще не представлялось возможным, хотелось просто сдохнуть. Да еще и во рту будто Живоглот нассал пару раз и с огромной отдачей. — Эй, Драко. Ты живой вообще? Он молча протянул руку за зельем и тут же его выпил парой глотков, ожидая моментального воздействия. Через минуту ему стало легче. Он по крайней мере мог уже не отвлекаться на головную боль. — Тебе лучше? Малфой наконец-то открыл глаза и увидел обеспокоенное лицо Гермионы напротив. Только сейчас Драко понял, что сидит в гостиной Грейнджер на диване в одних трусах. Он снова застонал. Что за идиот… Вечно он принимает не те решения. — Если хочешь в душ, я там подготовила полотенце и зубную щетку. И… Ну, я не знаю, захочешь ты или нет, но там одежда Рона, — она засмущалась, — Короче, жду тебя на кухне, пока завтрак еще теплый. Драко только кивнул и встал, молча направляясь в ванную комнату. Хотелось смыть с себя вчерашний вечер и запах алкоголя. В комнате стоял старый допотопный душ, места было мало и Драко хмыкнул. Вот оно, признание героев. Гермионе приходится жить в съемной маленькой квартире, пахнущей затхлостью, где на стенах обитает плесень. Она пьет растворимый кофе, ест от случая к случаю, пьет, заглушая воспоминания, считаясь при этом героиней войны. Да без нее гребаный Поттер не справился бы нихрена. Она войну выиграла! И он. Драко Малфой. Пожиратель смерти. Предатель. Преступник, который живет в своем Мэноре. Имеет свою квартиру и счет в банке, который способен прокормить маленькую Африканскую страну на протяжении сотни лет. Вот она, гребаная справедливость. Он еще смеет жаловаться… Малфой не заслужил ее в своей жизни. И заслужил все, что сейчас происходит. Такие мысли были в его голове, пока на него сверху лилась холодная вода. Одеваться в вещи Рона он не стал. Гадость какая… Поэтому, выйдя из душа в одном полотенце на бедрах, он быстро натянул на себя брюки и накинул рубашку. В таком виде он зашел на кухню, где Гермиона сидела за небольшим столиком, попивая кофе из бумажного стаканчика. Только сейчас Драко понял, что дверь, которая его разбудила — это входная дверь. Она ходила за завтраком. — Ты выходила из квартиры? Мерлин, что за беспечность, это же опасно! — Ничего опасного. Что меня могло ждать в кафе внизу? — Я не знаю, а что могло ждать тебя в гребаном письме? Она насупилась. Обиделась. Драко со вздохом сел за стол и взял стакан с кофе. В груди засвербило. Он не хотел ее обидеть. Но Гермиона, как обычно, поступает необдуманно. — Я… Как ты себя чувствуешь? Гермиона хмыкнула, доставая из крафтового пакета круассаны и нарезанные фрукты в пластиковых стаканчиках. — Да нормально все у меня. А вот ты делаешь все, чтобы оттянуть разговор. — Может, я не хочу говорить? — Драко выдохнул, впиваясь пальцами в круассан, отщипывая кусочек. — Тогда какого хрена ты вчера пьяный притащился ко мне, обвиняя меня в чем-то, о чем я даже не знаю? Ух ты. Разозлилась. Малфой улыбнулся, еще больше раздражая подругу. Он очень любил, когда Гермиона злилась. Сразу становилась такой воинственной, его маленькая львица. — Ладно, я… Вчера узнал то, чего не ожидал. Знаешь… Еще полгода назад я бы, наверное, не так переживал. Но… Вмешалась ты. — Я? — Да. Конечно. А кто же еще… Все началось около полугода назад. Несмотря на то, что они оба были пьяны, Драко никак не мог выбросить слова Грейнджер из головы. Поэтому, морозившись неделю, он все же решил пригласить Асторию на свидание. Это было неуклюже, хоть он и пытался, как обычно, строить из себя неприступного мужчину. И они сходили в маггловский оперный театр. Ему не очень понравилось, но Астория сидела в ложе и с таким вдохновением слушала оперу, что он даже удивился, насколько на самом деле она была милой. Он даже улыбнулся, впервые рядом с ней. А после они чуть прошлись по вечернему Лондону. Еще через неделю они сходили в ресторан. И это стало их традицией. Он стал чаще появляться в Мэноре. И они много разговаривали. Сначала это были разговоры ни о чем, а потом чуть более личные. Ничего существенного, до разговоров, как с Гермионой, он с Асторией не дошел, но их отношения начали налаживаться. А еще был секс. Он был редкий, но необходимый. Они оба понимали, что по условиям договора, заключенного их родителями, они обязаны были обзавестись наследником в течение двух лет совместной супружеской жизни. Драко любил секс, чего скрывать. Но раньше это было похоже на изнасилование, причем обоюдное. Ни он, ни она этого не хотели. Теперь стало чуть спокойнее. Вот ведь вездесущая Грейнджер, и тут оказалась права. Астория была с ним действительно мила. Она была хорошей трофейной женой, идеальной. Но не была ему женой настоящей. Он начал дарить ей подарки, ухаживать. Дома теперь всегда были цветы. Но она не хотела стать с ним душевно близкой. Хотя они, можно сказать, подружились. Она не подпускала его к себе близко. И он не обижался. Понимал, что Драко не тот человек, которому можно довериться, учитывая, как начались эти отношения. Секс был регулярным, но Астория все никак не могла зачать. Об этом они тоже говорили. И оба понимали, что такое тоже бывает. Они оба сели на диету, почти исключили алкоголь, а также прошли все тесты и анализы. И Драко и Астория не имели никаких проблем к зачатию детей, поэтому им оставалось только делать свое дело и ждать, когда все-таки у них получится. Гермиона слушала очень внимательно. Жаль только, что кофе закончился. Она встала и навела себе растворимый. — Ты будешь? Малфой поморщился в ответ: — Давай лучше чай. У тебя есть Английский завтрак? — Естественно. Только в пакетиках. — Отвратительно. Но, давай хотя бы так. Она улыбнулась и поставила чайник. Гермиона не задавала ему вопросов, хотя ей и не ясно, зачем Драко ей все это рассказывает. Она знала, что отношения у Драко и Астории наладились, но слушать об этом ей почему-то не хотелось. Было тяжело представлять себе, как Малфой старается сделать себе ребеночка. Жуть какая. — Так, общую картину я поняла. Я вправила тебе мозги, ты подружился с Асторией, и вы как послушные кролики побежали ребеночка делать. Малфою захотелось выпить. Отвечать Гермионе на ее выпад он не стал. Мало того, он не очень понимал, почему она злится. — Мне продолжать? — Конечно. Несмотря на то, что Драко старался как-то разнообразить семейный досуг, Астория стала немного нервной. Она похудела и чуть осунулась. И снова их… интимные отношения стали походить на принуждение. И он ненадолго оставил жену в покое. Продолжал дарить ей подарки, покупать цветы. Драко даже обратился за советом к Блейзу, как к гуру соблазнения. Но он, как обычно, не помог. Оно и понятно, все его дамы сердца обычно были недалекие. Драко переключился на работу. Тем более он недавно перешел в ОМП насовсем. — Подожди, Блейз? Блейз Забини? — Да, Грейнджер, ты знаешь еще какого-то Блейза? — Но тебе ведь… как вы… — Сдашь меня, Грейнджер? — Не мели чушь, придурок. Он усмехнулся. — Не перебивай, мне еще с Поттером надо поговорить успеть сегодня. Когда Драко уже решил, что пора бить тревогу, так как Астория никак не шла с ним на контакт, она вдруг пришла к нему сама. Ночью. Это было прекрасно, даже несмотря на то, что она была слегка подвыпившей. Наверное, набиралась смелости, подумал он. Так продолжалось какое-то время. А потом все закрутилось. Гермиона попала в больницу, Драко с Гарри и Роном полностью погрузились в расследование, а Малфой еще умудрялся дежурить в больнице, потому что… так надо было. Еще и кот этот дурацкий требовал внимания. И когда Грейнджер вернулась домой, он решил снова сводить Асторию на свидание. Даже начал придумывать что-то интересное, ведь он был виноват в том, что долго не уделял ей внимания. В голову лезли только тупые банальности, поэтому он решил, пока Астория отсутствовала, полностью заставить ее спальню цветами, встретить ее в костюме, поужинать с ней при свечах, с вином и морепродуктами. Он подготовился, надел на себя костюм, подготовил столик в их саду, и пошел в ее комнату. На тумбочке стояли две склянки от зелий. Драко сначала подумал, что, возможно, у Астории разболелась голова. У нее последнее время голова болела часто, он неоднократно пропадал в мастерской, пополняя запасы зелья для нее. Драко решил забрать склянки, и одна из них привлекла его внимание. Цвет зелья на дне был странным. Это точно не было зелье от головной боли. Оно должно было быть светло-голубым, а это зелье имело насыщенный изумрудный оттенок с перламутровым отблеском. В этот момент, как в маггловских фильмах, Астория зашла в свою комнату. Когда его жена поняла, что именно он держит в руках, Драко увидел в ее глазах страх. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — странно, что он не испытывал никакой злости. Опустошенность — вот, что он почувствовал. Чувство того, что его предали было всепоглощающим. — Что ты делаешь в моей комнате? — вдруг спросила девушка осуждающе. — Нет-нет-нет. Ты не сделаешь меня виноватым. Я в твоей комнате. Это уже свершившийся факт. На твоей тумбочке стоит бутылочка от противозачаточного зелья. Это тоже факт. Так объясни мне, какого хрена происходит, будь добра. Астория вдруг горделиво подняла подбородок и так прошла по комнате к кровати, сев на нее, держа спину прямо, будто палку проглотила. А Драко все стоял и гипнотизировал тумбочку, на которой нашел зелье. Все это время он пытался сделать ребенка, когда ему так нагло врали. Она не хотела беременеть. Пила противозачаточные средства. Тогда для чего она себя заставляла спать с ним? Даже сама приходила. Было больно. Она хотела ему отомстить? Что ж, у нее прекрасно получилось, надо же. Изощренно. Хотела оставить его без средств к существованию? Какой был план? Драко сел на кровать рядом с женой и уставившись на свои руки он тихо сказал: — Просто расскажи как есть. И она рассказала. С детства она знала, что проклята. Ей не дожить и до двадцати пяти. Она могла умереть в любой момент. Никто не знал, когда и сколько ей суждено прожить. Странно, но Астория свыклась с этой мыслью. Когда она узнала, что ей нужно будет выйти замуж за Малфоя, то никак не отреагировала. Когда Драко ушел с их свадьбы, она не сильно расстроилась. Знала, что все равно скоро умрет. И Драко спокойно продолжит свою жизнь без нее. Но потом он зачем-то начал налаживать с ней отношения. Он стал ей другом. Если честно, он стал ей вторым близким человеком после Дафны. И Астория стала бояться. Если она забеременеет, то тут может быть два варианта: или она умрет с ребенком внутри себя, или же оставит Драко отцом-одиночкой. Ни тот, ни другой вариант ей не нравился. Поэтому она продолжила притворяться. — Почему ты не рассказала сразу? Она ответила просто: — А что бы изменилось? Он больше не хотел ее слушать, поэтому, ничего ей не ответив, Драко просто ушел. На кухне стояла тишина. Гермиона ничего не говорила, переваривая все, что он ей только что рассказал. А у Драко болело что-то внутри. Сильно болело. — Я опять оставил ее, Грейнджер. Она хотела что-то сказать, но внутри будто ком встал и Гермионе пришлось прокашляться. — А Гарри тут причем? — Ну… Он однажды сказал кое-что непонятное. Мне кажется, он об этом знал. Они сидели какое-то время в тишине, пока Драко не встал. — Мне лучше вернуться. Я не… не хочу оставлять ее одну. Грейнджер кивнула и тоже встала из-за стола. И, Мерлин, как ожидаемо, подошла к нему, чтобы крепко обнять. У Драко не было сил отказать себе в этих объятиях. Не было сил отказаться от того, чтобы не коснуться Гермионы. Он чувствовал себя мудаком. Его дома ждет жена, которая в любой момент может покинуть этот мир, а он обнимает другую женщину, уговаривая себя в голове не прижаться к ней ближе, не вдыхать ее запах, не поцеловать ее, в конце концов. Он плохой человек, отвратительный друг и просто ужасный муж. И слабый мужчина. М-да, по всем фронтам облажался… — Спасибо тебе, Грейнджер. — За что? — тихо спросила она, обдувая его шею теплым воздухом. — За то, что ты несмотря ни на что не осуждаешь меня. Она в ответ только чмокнула его в щеку и отстранилась, отвернувшись. Он ушел от нее не попрощавшись. Ему еще морду нужно Поттеру набить.