Линии жизни

Она нашла Драко на кухне. Он сидел на стуле и медленно массировал свою левую ногу. — Опять болит? Он резко обернулся, видимо, не ожидая, что кто-то зайдет. Увидев Гермиону Драко немного расслабился. — Слегка тянет. Скоро пройдет. Гермиона села рядом с ним на пол и спиной уперлась в стену. — Ты почему ушла? — Шумно, — Гермиона пожала плечами. Там все уже были слишком пьяны, чтобы она могла составить друзьям компанию. Гермиона все еще ненавидела шум. И все еще ненавидела одиночество. И ее магнитом тянуло к Драко. Он единственный, кто всегда понимал ее правильно. — Эй, вы чего тут спрятались? Там парни вернулись, Джинни готовит котел для игры в «Правду или действие». Друзья синхронно скривили лица, смотря на Блейза, который, почесывая свой шрам над бровью, нетрезво улыбался им, зазывая обратно в гостиную. Драко тихо прошептал: — Может, свалим? Не хочется повторения прошло раза. Девушка хихикнула, кивнув. Да, она готова уходить. Ее душа уже давно не могла обходиться без него. Когда он надолго пропадал, ей становилось плохо, и она начинала делать глупости. Как тогда, после покушения на нее… Когда Гермиона нервничала перед тем, как зайти в Министерство. Прошло уже две недели после того, как ее выписали из Мунго, и теперь, после споров и ссор, доказательств своей безопасности и обещания быть осторожной, она наконец-то вышла на работу. Эрику, свою новую помощницу, она не предупреждала, что придет сегодня, потому что сама не знала, чем закончится вчерашний скандал у нее дома между ней и Гарри с Роном. И поэтому Гермиона была приятно удивлена, увидев девушку на своем рабочем месте. — Привет. Знала, что приду? Эрика профессионально улыбнулась, вставая со своего рабочего места, держа в руках папки с документами. — Да, аврор Поттер предупредил с утра, а также дал некоторые распоряжения по поводу Вашей безопасности. Она прошла в кабинет вместе с Гермионой, которая стала стягивать с себя верхнюю одежду. Она хотела бы разозлиться, но почему-то только улыбнулась. Ничего другого от своих друзей Гермиона и не могла бы ожидать. — У Вас сегодня назначено четыре встречи: с командой через пол часа, с Прикл в одиннадцать, в два Вас ждут в аврорате, а в три к Вам зайдет мистер Крам. — Виктор? — Да, он приходил вчера, но Вас не было. Зайти без записи к Вам теперь может только ограниченный круг лиц, установленный авроратом, пока идет расследование, потому я его записала как посетителя. — Да, хорошо, спасибо, Эрика. Что по согласованию документов? До встречи с командой отдела они с Эрикой решали вопросы, формировали расписания и подписывали документы. И она забыла про Крама, утонув в водовороте рабочих моментов. Каждый ее шаг теперь был под пристальным вниманием друзей и авроров. Расстраивало только одно. Она не видела Драко с того дня, когда он ночевал у нее. Гарри тоже ничего не рассказывал, только то, что Драко приходил к нему и они… поговорили. Домой Малфой к ней больше не приходил, и никак не давал о себе знать. Спрашивать у кого-то пришел ли Драко на работу она не стала. Пришел, конечно, у него нет выхода. Она пыталась абстрагироваться, но у нее не получалось. Она все думала о Драко и том, что ему приходится переживать внутри себя. Он слишком глубоко засел у нее в душе. А ведь Гермиона всего лишь хотела не сидеть в тишине маленького кабинета. А теперь она шерстит книги по смертельным проклятиям, чтобы хоть как-то помочь другу. И, конечно, ничего не находит. Поспорив сама с собой, она написала ему записку, отправляя самолетиком приглашение на обед. Ответа девушка не получила. Оказалось, что Драко теперь постоянно с Гарри ездит на вызовы. И сегодня их нет на месте. На обед девушка не пошла. Запихнув в себя кофе, любезно предоставленный Эрикой, Гермиона продолжила разбирать весь тот хаос, который случился в ее маленьком новом отделе, пока она отсутствовала. Она решила полностью закопаться в работе, чтобы не думать ни о чем лишнем. И совсем пропустила момент, когда Виктор зашел в ее кабинет. — Герми-вона! Она резко подняла голову от бумаг и уставилась на… Это Крам? Вот этот мускулистый мужчина с длинными вьющимися волосами? Она сколько спала? — В… Виктор? Они переписывались. Нечасто, но бывало. Несколько раз видела его фото в газете, но сейчас перед ней стоял другой человек. От него прежнего ничего не осталось, серьезно. Темные волосы волнами спускались к плечам, огромным накаченным плечам. Тело идеальным треугольником спускалось к узким бедрам, это было видно даже сквозь мантию. Она даже зависла на какое-то время. — Герми-вона, я очень переживал! Виктор подошел к девушке и крепко ее обнял, прижав к себе. — Я писал тебе, но мне сказали, что ты не… как это… доставлять! Что тебе не доставляли почту. — Твой английский стал намного лучше, Вик. Он улыбнулся ей, обнажая белые ровные зубы. И девушка снова зависла. Это было преступно… идеально. — Что ты тут делаешь? — запоздала спросила она, чуть отстраняясь, потому что сам Виктор не выпускал ее из своих объятий. — Узнал, что ты попала в больницу и решил тебя проведать. Как получилось найти время я тут же приехал. Что произошло? И до конца рабочего дня она полностью растворилась в разговоре с Крамом. И позволила ему проводить ее домой. А потом согласилась с ним на ужин после работы в среду, с трудом отвоевав себе спокойный вечер вторника. Она все еще ждала, что Драко к ней зайдет, но он этого не делал. И Гермиона разозлилась. Поэтому в среду вечером флиртовала как изголодавшаяся женщина. А потом пол ночи себя корила за это, потому что чувствовала, насколько это было нечестно по отношению к Виктору. Он определенно был красив, но ее идиотское сердце не реагировало так, как ей хотелось. В четверг Виктор снова пришел к ней вечером в кабинета и отвлекал ее от работы. Ей это не нравилось. Но почему-то Гермионе было стыдно в том признаться. Она молодая женщина. И Виктор определенно имеет к ней интерес. Все закончилось тем, что вечером он проводил ее до дома. И теперь Виктор стоял у двери ее квартиры и нежно целовал ее. Слишком нежно на ее взгляд, но все же сердечко у нее забилось сильнее. Было приятно, что она понравилась такому красивому мужчине. Тем более, что он помогал ей не думать о… ну, кое о ком. Она даже успокоилась, что не все ее дурной голове потеряно. — Ты такая красивая… — шептал он ей на ухо, прежде чем прикусить мочку ее уха. По телу побежали мурашки. И тут она совершила первую глупость. — Не… Не хочешь зайти? А он эту глупость поддержал. И кивнул. Гермиона дрожащими пальцами открыла дверь своей квартиры. Она ожидала чего-то страстного, напористого, ведь Виктор выглядел именно так, как альфа-мачо или что-то в том роде. Но он снял с себя мантию и в костюме прошел в глубь квартиры, осматриваясь. — Ты живешь здесь? - сказал он удивленным тоном. Такого она точно не ожидала, но отреагировала спокойно, просто кивнула, — Довольно аскетично для героини войны… Тебя никак не… хм… поддерживает ваше государство? Она даже не нашлась с ответом сначала. Поэтому ответила не сразу: — Меня и так все устраивает. В ответ Виктор только улыбнулся и кивнул. Напряжение моментально пропало. Видимо, он просто привык немного к другим условиям. И это напомнило ей Драко. Он, не смотря на условия, в которых жил всю жизнь, ни разу ничего не сказал про ее маленькую квартирку. Черт. Опять она вспомнила про Драко. Надо с этим что-то делать. — Будешь чай или кофе? — Да, кофе было бы здорово, спасибо. Через пару минут Крам зашел на кухню, держа в руках галстук-бабочку. — Ты с кем-то встречаешься? Она уставилась на этот галстук-бабочку и ее снова охватила грусть, переходящая в апатию. Драко все еще не выходил на связь. И снова врывается в ее мысли, когда дома у нее идеальный образец мужика. Который хочет ее. А потом охватила злость. Что вообще она делает? Для чего это все? Она хотела просто секса с Виктором? Отношений? Или же просто почувствовать себя нужной? Не отдавая себе отчета, Гемиона ответила: — Нет, это Драко оставил, когда ночевал тут. И еле сдержала злую улыбку, когда увидела выражение лица Крама. — Драко? Драко Малфой? Ты общаешься с ним? — Конечно. Он мой очень хороший друг. — Который ночует у тебя? — Да… бывает иногда. Ты будешь с сахаром? Хотелось снова остаться в одиночестве и просто лечь спать. Завтра будет тяжелый день на работе. Ей нужно отдохнуть. — У тебя опасные друзья, Гермивона. Девушка только пожала плечами. Все-таки она уже взрослая девочка и сама может выбирать себе друзей. — Я… Я, наверное, пойду. Ура! Она постаралась, чтобы выражение ее лица не поменялось, а то получилось бы некрасиво, если бы она радостно улыбнулась после этого заявления. Все-таки они довольно долго поддерживали с Виктором связь. Виктор не хотел уходить, она это видела. Но Гермиона больше не хотела давать ему ложной надежды, уже и так совершила глупость. Он медленно наклонился и нежно, почти невесомо чмокнул ее в губы, прежде чем выйти из квартиры. Гермиона выдохнула. Такая дура. Проводив Крама, девушка легла звездочкой на кровать и уставилась в многострадальный потолок с трещинами. Они ее успокаивали. Собирались в какие-то узоры, позволяя ее воображению работать. Говорят, что, если ты видишь какие-то образы в обычных вещах — это первый признак психиатрии. Ну, вполне возможно… Она бы не удивилась. В пятницу нужно было провести встречу по новому проекту, по бюджетированию, а также по согласованию посещения благотворительных встреч, чтобы она могла найти бюджет для своих проектов. И с последним было куча проблем, потому что, в ввиду последних обстоятельств, с ней обязательно должна быть рядом охрана. А авроры сейчас тоже в полном аврале. Вечером к ней в кабинет опять зашел Виктор, и Гермиона внутренне напряглась. — Я зашел попрощаться. Мне пора возвращаться, нужно решать вопрос с Чемпионатом Мира. Девушка встала, чтобы обнять своего друга, стараясь не выдать своего облегчения. Все-таки сама заварила кашу, а теперь приходится выкручиваться. Общаться с ним через письма было намного удобнее. — Все время забываю, что ты теперь невероятно занятой большой человек. Спасибо тебе, что ты нашел для меня время, Вик. Он нежно ей улыбнулся и Гермиона снова почти задохнулась. У нее все же есть глаза, и она видела, насколько Крам красивый мужчина. Просто, видимо, не ее мужчина. Какое глупое сердце. — Для тебя я готов тратить все свое время, Герм. Только дай мне знать… Виктор наклонился и поцеловал ее, не заметив, как она скривилась от сокращения своего имени. О нет поцелуй был уже не нежен. Это был поцелуй, который она ждала вчера: обжигающий и устанавливающий права. Его большие ладони прижали девушку к себе ближе, не оставляя ни толики сомнения в его намерениях. И в том, что он пытался ей сказать этим поцелуем. — Эй, Грейнджер, я принес нам… Гермиона тут же оторвалась от губ Виктора и отвернулась, ладошкой вытирая губы. — Крам. — Малфой. Кажется, они пожали друг другу руки. Гермиона несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Ну что за идиотка! Нашла место и время для поцелуев! — Надеюсь, увидимся, Герми-вона. Был рад повидать тебя. В ответ она только кивнула. Почему-то смотреть на Драко ей было неудобно. Эта мысль заставила ее прийти в себя и разозлиться. В смысле, неудобно? Ее кабинет, ее жизнь, ее губы! Что хотела, то и делала! — Я смотрю, ты времени даром не теряешь, Грейнджер? Она села за рабочий стол, зло поглядывая на Малфоя. — О чем ты? Он только хмыкнул, ставя на стол крафтовый пакет из которого отчетливо чувствовался запах карри. — Ну, я о твоих… взаимоотношениях с этим болгарским перчиком, — слово «взаимоотношения» Драко выделил кавычками, еще больше зля Гермиону. — Очень рада, что ты наконец нашел время для меня, Драко, но может объяснишь, что ты тут делаешь? Он вальяжно сел на стул напротив ее стола и положил ногу на ногу. — Я тут узнал, что пока батрачил в поле, одна моя хорошая подруга опять перестала есть. Гермиона откинулась на спинку своего рабочего кресла и прикрыла глаза. Отвечать не хотелось. Да и что тут скажешь? Только если… — Давай напьемся сегодня? Ей было обидно, что Драко не выходил все это время с ней на связь, но стоило ей только его увидеть, как в груди снова стало светло. И она ему все простила. А еще она заметила, как он опять осунулся. Ей захотелось провести пальцем по его острой скуле, и девушка сжала ладони в кулаки, чтобы привести себя в чувство. Он долго ничего не отвечал. Сначала просто сидел и смотрел в одну точку, постукивая пальцем по своим губам. Потом стал изображать деятельность, вытаскивая обед, который судя по времени уже должен быть ужином, из пакета себе и ей. — Да… Давай. — Тогда засунь еду обратно в пакет, Малфой. Поедим вечером. И снова дурацкая бурная деятельность по засовыванию еды обратно. Словно им было неуютно находиться рядом. И одновременно не хотелось расставаться. — Тогда… Увидимся через час в убежище? Гермиона кивнула. Желания работать больше не было. Хотелось просто… Да ничего не хотелось. В голове и в теле была полная пустота и растерянность. Драко вышел из кабинета громко хлопнув дверью. А Гермионе захотелось плакать. Через час она стояла у двери кабинета и глубоко дышала. Она не знала, почему так нервничала, но факт оставался фактом. Постучав себя одной рукой по щеке, потому что в другой был их ужин под заклинанием стазиса, она взяла себя в руки и вышла из кабинета. — Хороших выходных, Эрика. В ее сумке лежали файлы с документами, которыми Гермиона планировала заняться. Что-то ей подсказывало, что ей нужна будет работа, чтобы не думать ни о чем лишнем на выходных. Выйдя из камина в квартире Драко, девушка чихнула от сажи, щекотавшей ее нос. В ответ она услышала легкий смех и улыбнулась. И почувствовала на себе заклинание очищения. — Спасибо. Драко взял из ее рук пакет с многострадальным ужином и неожиданно обнял, поцеловав в щеку. По телу прошла теплая волна удовольствия, а на губах заиграла глупая улыбка. — Что будешь пить? — услышала она. — Вино. Красное. Он коротко кивнул и ушел в сторону кухни. Гермиона пока раскладывала еду по тарелкам, которые уже стояли на столе. Они все делали в тишине. Гермиона не сказала бы, что она была неуютной, но слегка напрягающей. Странное ощущение. Будто за эти недели они отвыкли от совместных посиделок. Ели они тоже молча, как будто набирались сил, чтобы начать разговор. Гермиона не выдержала первой. — Как… О, Мерлин, какая глупость, ты не находишь? Драко на ее выпад только брови поднял, невербальная задавая вопрос. — Ну… Вот это все. К чему эта неуютная тишина? Разве мы не взрослые люди, которые умеют говорить? Мы ведь прошли уже стадию общего дебилизма, нет? — Как приятно, что ты считаешь, что дебилизм, как ты его назвала, был общий, Грейнджер. Она только фыркнула, отпивая из бокала прекрасный образец винного брожения. — Как дела у Астории? — Крам, Грейнджер? Серьезно? Одновременно задали они друг другу вопросы и спустя секундную паузу засмеялись. Она наконец расслабилась. — Да, Крам. А что такого? — Те же грабли, Грейнджер. Так ведь говорят магглы? Она удивилась, не поняв, о чем он. — Да, так говорят. Но я не понимаю, о чем ты, — и снова глоток вина. — Он же такой же как Уизли. Нет, стой, не спорь. Только подумай. Он, несмотря на свою мнимую жесткость, на самом деле прогнулся бы про тебя. Ты бы доминировала в ваших отношениях. А тебе это не интересно, ты бы быстро выгорела и потом смирилась. — Чем плох комфорт? — Комфорт не плох, Грейнджер. Но не путай комфорт и смирение. Смирение — это удобная клетка. Поверь, я знаю, о чем говорю. Она задумалась. Здоровое зерно в его мыслях было. Он не учел только одного — Гермиона не собиралась встречаться с Крамом. — Ты прав. Ее ответ его определенно удивил. Драко даже виски поперхнулся. — Прости? — Я говорю, что ты прав. Поэтому я не дала ему никаких надежд. Этого поцелуя я не ожидала. Да, мне было приятно, — она сказала это специально, — Но не более. Он мой друг, но Виктор всегда был далеким другом по переписке. Ей показалось, что Драко будто расслабился после ее слов. И их разговор стал проходить уже по-старому. С шутками и подколами. Но Гермиона все же не могла не спросить. — И все же, как ты? Ты избегал меня две с лишним недели. Они уже были слегка захмелевшими. Гермиона допивала третий бокал вина, и голова приятно кружилась. Драко же перестал добавлять в свой виски лед. — Честно? Без понятия. Один день заканчивается и начинается другой. Будто ничего не меняется. — День сурка. — Что? — День сурка. Запиши, тебе нужно посмотреть этот фильм. Он кивнул и достал небольшой блокнот, в который обычно записывает все, что она советует ему посмотреть или почитать из мира магглов. — А Астория? — Мне понадобилось время, чтобы все переварить. Но я стараюсь быть с ней почаще. — Как муж? — фу, зачем она это спросила? — Как друг, — он криво улыбнулся и допил виски. Гермиона взмахнула палочкой, чтобы долить ему еще алкоголя. Он благодарно кивнул. — Для одиночки у тебя стало много друзей, Драко. — Да, все твое плохое влияние. Они рассмеялись. — Что тебе сказал Гарри? — Разве ты его не спрашивала? — Спросила, но он не говорит. Это ведь не его… секрет. — Это не секрет, Грейнджер. Не от тебя. Гермиона поджала под себя ноги на бордовом кресле, чуть краснея. Повторно вопрос она задавать не стала, ожидая от него ответ. — Но мне нечего тебе сказать. Ничего нового. Она не хочет ребенка, боится, что проклятие распространится и на него. — Но ты ведь все потеряешь. Драко смиренно пожал плечами. А Гермиона по инерции посмотрела на стол рядом с креслом, на которой валялась огромная куча так и не раскрытых писем. — Ты их все еще не читаешь? — Нет. Она стала писать реже, но все еще пишет. — Не хочешь узнать содержимое? В ответ она услышала только короткое и бескомпромиссное «Нет». Гермиона собралась домой около часа ночи, после почти двух бутылок вина. Она была пьяна. И ей было хорошо. Драко тоже был откровенно пьян, поэтому, когда провожал ее к камину они смеялись, держась друг за друга. — Грейнджер, ты в курсе, что мы алкоголики? Она хихикнула в ответ. — Это тебя напрягает? — Немного. Я хочу, чтобы ты знала, я вижусь с тобой не для того, чтобы напиваться, — сказал он, заплетающимся языком, но она его хорошо поняла. — А зачем тогда? — Потому что ты мой друг. Знаешь, — тут он остановился и развернул ее к себе лицом, — Вообще-то ты мой первый настоящий друг. Она улыбнулась ему своей лукавой улыбкой, пытаясь скрыть искорки веселья в глазах, но у нее ничего не получилось. Все ее силы уходили на то, чтобы справиться с головокружением от алкоголя, и чтобы не упасть. — А как же Крэбб и Гойл? Он совсем не по-аристократически фыркнул. — Они не были моими друзьями. Они были моей… как это, подожди. Свитой, во! Гермиона засмеялась, громко и заразительно. Вот ведь королевская особа, посмотрите на него! — А еще, черт… Ты очень красивая. Так, стоп. Она уже слышала что-то подобное недавно. Веселье как рукой сняло. Теперь она пыталась зацепиться взглядом за его лицо, стараясь сосредоточиться, чтобы оно не расплывалось. И увиденное ее взбудоражило. — Ты пьян, Драко. — Как и ты. Что ты хочешь мне этим сказать? Подумав, она ответила: — Что ты несешь бред. Его это обидело, она сразу это поняла. Но чего не сразу почувствовала, так это его руки на своей талии. Обеих рук, которые прижали ее к нему. — Драко, что ты… Он ей не ответил. Или же ответил, но по-другому. Не так, как Гермиона ожидала. Драко Малфой поцеловал ее. Без прелюдий или сантиментов. Это был настоящий поцелуй, на который она ответила без промедления. Это была ее вторая глупость за последнее время. Но это было как фейерверк. Будто она как феникс, сгорела и тут же заново родилась. Он не вел себя как джентльмен, он был голодным зверем, пожиравшим ее губы. Его язык таранил ее рот, заставляя стонать. Все ее тело охватила дрожь предвкушения. А когда его руки спустились ниже и обхватили ее ягодицы, прижимая к своему телу, она поняла, что пропала. Никаких нежностей, только страсть, которая заставляла ее тело дрожать. Гермиона пришла в себя только когда поняла, что гладит его грудь сквозь ворот его уже полурасстегнутой рубашки. Это она сделала? Его губы стали спускаться ниже, к скулам, а потом на шею. Она откинула голову назад, наслаждаясь его горячими губами. Ее бедра непроизвольно стали двигаться навстречу к его бедрам, ощущая жар между ног. О, как он был хорош! И как он был… женат. Эта мысль видимо пришла к ним в голову одновременно, потому что секунду спустя они, задыхающиеся, сделали друг от друга шаг назад. И Гермиона решила, что готова умереть прямо сейчас. Он стоял перед ней в расстегнутой рубашке, с хаосом на голове, с опухшими красными от поцелуя губами. В его глазах была чистая неразбавленная страсть и желание. Его грудь часто вздымалась. И, что самое страшное, они оба должны были жалеть о том, что сделали. Но никто из них этого не чувствовал. — Знаешь, — вдруг сказал он чуть дрожащим голосом, — Кажется, нам нужно меньше пить. То, что он сказал — было правильным. Это было идеальным решением сейчас откатиться назад. Все дело в алкоголе. Ничего не было. Иначе они все испортят. Испортят свои отношения, испортят отношения с друзьями. То, что они сделали — это в корне неправильно, хоть они этого и не чувствовали. Но это пока. Да, Драко Малфой только что произнес идеально-правильную фразу. — Согласна, — ответила она ему чуть хриплым голосом. Гермиона чуть привела себя в порядок, прежде чем зайти в камин. — Драко. Обещай мне, что это никак… — Да, Грейнджер. Я клянусь. Просто алкоголь и эмоции. — Да, верно. Спокойной ночи, Драко. До понедельника. — До понедельника, Гермиона. Только когда она уже стояла в гостиной своей квартиры девушка поняла, что он, кажется, впервые назвал ее по имени. Но времени обдумать это не было, потому что быстрый полет мимо каминных решеток заставил ее сильно пьяный организм взбудоражится. Поэтому Гермиона пулей побежала в ванную комнату, с трудом успевая склониться над унитазом.