Линии жизни

Сознание будто было в вакууме. Оно то всплывало, то снова тонуло. Гермиона иногда слышала голоса, будто сквозь толщу воды, но не понимала ни слова. А иногда она просто была в темноте, предоставлена сама себе. Было не страшно. Одиноко — да, но не страшно. Гермиона готова была остаться в темноте. Правда, в голове в такие моменты все время стучал настойчивый голос одного вредного блондина, который утверждал, что если Гермиона умрет, то он лично ее прикончит на том свете. И еще голова очень болела. Если бы не это — она бы, наверное, осталась тут, в полной бессознательности. Растворилась бы там, расщепилась на атомы, сохранив в голове саркастичную речь. Но очень больно. И становилось все больнее. И просила свой внутренний голос ей помочь. Стало легче, когда сквозь туман она услышала чей-то крик. Странно, почему кто-то кричит, а легче становится ей? Правда, крик был какой-то необычный, пробивался сквозь вакуум. Может, это какая-то банши? А может это она? Как же сложно думать… Через какое-то время болело уже все тело. А крики становились все чаще. Пока, в один момент они почти не прекратились, превратившись в единый бесконечный звук отчаяния. Темноты больше не было, только непрекращающиеся боль и спазмы. Ее трусило постоянно, а горло болело от звуков, которые она издавала, в попытках облегчить боль. Когда пытки прекратились, Гермиона не поверила. Она уже не помнила, когда не испытывала боль. Казалось, что она умерла. Потому что больше ничего не испытывала. Или ей так казалось? Сложно думать, очень сложно. Она умерла или нет? Хоть бы да. Ей хочется отдохнуть. Она так устала. Пусть уже это все закончится, пожалуйста. — Пожалуйста, — ей казалось, что она это говорила, но горло от бесконечных криков только что-то невнятно прохрипело. — Сейчас, Грейнджер, сейчас. Кто-то положил ей в губы трубочку, и девушка жадно стала пить воду, пока ее грубо не отобрали. — Стой, пока хватит, — услышала она, когда протестующе промычала. Это ведь Драко? Его голос. Сложно думать, очень! Она даже разозлилась. И это помогло. Гермиона медленно открыла глаза и тут же закрыла. — Ярко… Малфой тут же взмахнул палочкой и максимально приглушил свет в палате. — Ну вот, уже должно быть лучше. Попробуй еще, Грейнджер. Открой свои прекрасные глазки и докажи мне, что ты сильная девочка. Она послушалась. Снова попыталась открыть глаза и пару раз поморгала, снимая пелену с глаз, чувствуя, как стекают застоявшиеся слезы вниз, прямо в уши. — Ну привет, Грейнджер. Добро пожаловать обратно в мир живых. Тут, конечно, паршиво, но без тебя еще паршивее, знаешь ли. Она хмыкнула, но тут же застонала. Каждое движение, даже неосознанное, отдавалось болью во всем теле. — Только… кмф, только не говори, что скучал, Малфой. — Побереги силы, маленькая львица. Свою главную шутку ты уже сотворила. Ей хотелось его рассмотреть. Он выглядел таким… уставшим? Да, точно. Он был вымотанным. И Гермиона тоже. Хотелось спать. Она закрыла глаза. Говорить все еще было тяжело. И находиться в сознании тоже. — Устала… — прохрипела девушка, — Только не уходи… — Поспи, Гермиона. Когда ты проснешься, я буду тут. Когда она пришла в себя в следующий раз, то Драко действительно был рядом. Как и Гарри. Они о чем-то говорили, но так тихо, что девушка не разобрала ни слова. — Привет, — тихо проговорила девушка, наблюдая, как оба ее друга тут же обернулись и растянули губы в улыбке. — Привет, Гермиона. — С возвращением, Грейнджер. Девушка попыталась привстать, оперевшись на руки, но сил все еще было мало. Гарри тут же подошел к ней, чтобы помочь и приставил подушку к спине, чтобы было удобнее. — Тебе нужно будет еще пройти несколько обследований, — начал друг, присаживаясь на край кровати, — Поэтому придется пожить тут еще пару дней. — А что произошло? Как долго я здесь пробыла? — прохрипела девушка, чувствуя боль в горле. Гарри и Драко переглянулись между собой и друг другу еле заметно кивнули, с чем-то соглашаясь. — Неделю ты была на грани, никто не мог сказать выживешь ты или нет. Концентрация зелья была очень сильной. — Какого зелья? — Гермиона вообще ничего не понимала. Как она сюда попала? Ей в моменте стало очень страшно, а потом моментально отпустило. Ну, умерла бы… Ничего бы не изменилось же. Для нее так точно. Она прикрыла глаза, продолжая слушать. Оказывается, Гермиона была в Мунго уже больше недели. Письмо от недоброжелателя, которое она читала последним, было пропитано напитком живой смерти и ядом акромантула смешанным с чем-то непонятным. Никто раньше не использовал эти три компонента вместе, поэтому никто не знал, чем все закончится. По словам целителей, ее тело покрылось рубцами, сама девушка почти все время кричала. А когда переставала, то впадала в такой глубокий сон, что целители каждый раз опасались, что она просто из него не выберется. Но каждый раз ее что-то вытягивало. — Что вытягивало? Я ничего не помню… — грустно пробормотала Гермиона, разглядывая свои руки. Рубцов почти не осталось. Только сильно чесалось. А еще тремор... Ее вопрос почему-то вызвал неоднозначную реакцию. Как только Гарри открыл рот, чтобы ответить, Малфой быстро проговорил: — Неизвестно. И не важно. Важно другое — как долго ты получала эти письма? Потому что мы нашли только те, которые были не открыты. Тон Малфоя был осуждающим, и Гермионе действительно стало стыдно. Она ведь могла этого всего избежать, если бы рассказала друзьям об угрозах. Плюс, Драко предупреждал ее быть более осторожной, но она только отмахивалась. — Сколько их было я не знаю, я сразу сжигала пергаменты. Началось это сразу после назначения меня на должность руководителя направления. — Вспомни, Грейнджер, когда ты точно получила первое письмо? Когда всем стало известно о твоей должности? Гермиона задумалась, вспоминая… Она еще сидела в своем маленьком кабинете, уже одна, без Драко. — О Мерлин, нет… Письма уже лежали на столе, когда меня вызвала к себе Прикл. Она объявила о создании нового отдела помощи магическим существам и полукровкам пострадавшим от войн и дуэлей, запрос на который я подавала. И сказала, что назначает меня руководителем этого отдела. Значит, тот, кто прислал мне письмо сделал это раньше. Гарри и Драко снова переглянулись, насупившись. — Вы выяснили, кто это был? Гарри покачал головой, а Драко ответил: — Еще нет. Но не переживай, мы обязательно выясним. У твоей палаты будет дежурить аврор. Кто-то из нас будет к тебе периодически приходить. Нам также нужно будет задать тебе еще несколько вопросов по содержанию этих писем. Но сейчас тебе надо отдохнуть, Грейнджер. — А Живоглот? Кто-то должен… — Не переживай за своего бешеного кота. С ним все в порядке. Гермиона кивнула и, отказавшись от помощи, легла обратно на койку. Она прикрыла глаза только когда ее друзья ушли. Какая же она глупая… У нее разве ничего нет? Никого нет? Она не одинока. С этими мыслями и забылась сном. Когда проснулась в следующий раз, то первой увидела Джинни, которая читала «Ежедневный пророк», тихо ругаясь на какую-то статью. — И что там пишут? — голос еще не вернулся в норму, поэтому вопрос она прохрипела. Но Джинни этого было достаточно, чтобы она пискнула и тут же встала с насиженного кресла, несясь к подруге. — Родная, как ты себя чувствуешь? — Будто меня переехал мусоровоз, — хмыкнула Гермиона, но, когда увидела недоуменные глаза рыжей подруги, поняла, что ее шутку не оценили, — Это такая большая машина, которая… не важно. Что ты тут делаешь? — Дежурю! Ребята на рейде, сегодня Малфоя впервые в поле взяли. Ну, как взяли… Он угрожал Гарри, что если его не возьмут, то он заколдует его причиндалы так, что до конца жизни ходил бы с узлом между ног. С одной стороны, Гермионе хотелось смеяться, но мозг зацепился за какую-то мысль… Думать все еще было тяжело… Что же в том, что сказала Джин, ее так напрягло? А, вот оно… — Подожди, какой рейд? Да еще и с Д… Малфоем? Они узнали, кто это был? — У них появилась какая-то зацепка. Я сама толком еще не знаю ничего. Придет домой — я его допрошу. С пристрастием, — хитро улыбнулась подруга, на что Гермиона поморщилась. — Давай без, — прокашлялась. Как же болело горло, — Без подробностей. Джинни подала ей воду, нежно сжав руку подруги. — Лучше? — спросила девушка, забирая стакан. Гермиона только кивнула, прикрывая глаза. Так надоело спать. И еще очень хотелось помыться. По-настоящему. — Когда меня домой отпустят? — Вопрос не по адресу, дорогая. Я бы хотела с тобой кое-что обсудить, — Джинни замялась, прежде чем решиться, что на нее не похоже. — Не томи, голова раскалывается, Джин. — Да нет, не важно вообще-то. Мама хотела сегодня зайти. Гермиона сморщила носик, начиная нервничать. — Может не стоит, я ведь… Девушка не договорила. Она до сих пор ощущала вину перед Молли, что так и не пришла к ней и не поговорила после их с Роном расставания. Она даже не знала, в курсе ли она, и вообще, как теперь к ней будут относиться в этой семье. Гермиона отчетливо помнила, как Молли отреагировала на четвертом курсе на слухи, что распространяла Скитер, прислав ей тот уничижительный подарок. А теперь ведь дело касалось ее сына. Но вдруг дверь открылась и зашла сильно похудевшая за последние годы Молли Уизли. — Ох, девочка моя, как ты? Гермиона впервые за много времени действительно растерялась. Если честно, ей безумно хотелось обнять эту женщину и просто посидеть у нее в объятиях. И одновременно боялась этого. Но Молли будто этого не заметила. Аккуратно обняв девушку, она начала вытаскивать еду из сумки. Джинни начала ругаться на мать, что она слишком много притащила, но женщина поспорила, утверждая, что ребята тоже голодные и когда придут, обязательно угостятся. Гермиона снова уснула, уже с улыбкой на лице.

***

— Не тащи меня, я сама могу идти! — Грейнджер, рот прикрой, а то последние мозги продует. И держись за меня крепче, иначе ты упадешь, — пробурчал злой голос Малфоя. — Не упаду! Драко сжал губы в тонкую полоску, возмущаясь, и отпустил Гермиону. Она тут же покачнулась и упала бы, если бы не его руки. — Ну да, ты определенно все можешь сама, — не сдержал саркастическую улыбку Малфой. Гермиона только фыркнула, но сама схватилась за Драко покрепче, ощущая приятное тепло его рук, неосознанно прижимаясь к его телу. Вынырнув из камина, Драко взмахнул палочкой, избавляя их обоих от сажи. А после произошло то, от чего у Гермионы, кажется, случился сердечный приступ. Ее неприступный жуткий (для всех, кроме нее) Живоглот вышел из ее спальни и, вместо того, чтобы радостно встретить свою любимую хозяйку, которой почти две недели не было дома, он подошел к Малфою и стал тереться о его ноги. — Что… — Привет, чудище, — пробормотал Драко недовольно. Стараясь обойти рыжего, Малфой повел свою незапланированную подопечную в спальню. — Нет, пожалуйста. Оставь меня в гостиной. Я больше не могу лежать. — Послушай, упрямая. Целитель четко обозначил, что у тебя постельный режим должен продлиться еще как минимум двое суток. Так что ничего не знаю. — Ой, да ладно, Драко Малфой не нарушает правила, где это видано вообще? — Грейнджер, правила нарушаете вы, чертовы гриффиндорцы. Так что прикрой свой прелестный ротик и шуруй в спальню, если ты не хочешь, чтобы я тебя туда отнес. Гермиона так испугалась, что он действительно схватит ее на руки, что сама пошла в сторону спальни обиженно бурча себе под нос про несносных слизеринцев, которые вечно пытаются закрыть ей рот. На что Драко только тихо смеялся в ответ. Странно, что от этой ситуации по ее телу пробежали мурашки, так ведь? Но Малфою, казалось, было все равно на ощущения Гермионы. Он неожиданно аккуратно помог ей лечь, прикрыв ее ноги пледом. Гермиона смотрела на него совершенно другими глазами. Внезапно захотелось плакать. Никто и никогда, кроме ее мамы, никогда так за ней не ухаживал. Ее неожиданный во всех смыслах друг только сделал для нее столько, что внутри разрывало грудь. — Эй, маленькая, ты в порядке? Она только кивнула, отвернувшись. Живоглот прыгнул на кровать и улегся в ее ногах, а Драко снова ее удивил, легко мазнув ладонью по его голове, от чего кот вытянулся и заурчал. — Как ты… — Кто, по-твоему, кормил это… его? Если можно было умереть от удивления, то Гермиона готова была это сделать прямо сейчас. — Чуть позже к тебе зайдет Уизлетта. И давай без самоуправства, Грейнджер. Отдыхай. И снова у нее не хватило дыхания, чтобы ответить, поэтому Гермиона только кивнула, нервно заламывая перебинтованные руки. Он вышел не обернувшись, тихо прикрыв за собой дверь. А девушка в этот момент прикрыла свои глаза, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

***

Как только Джинни ушла, Гермиона выдохнула. Слишком много людей в ее квартире. Она не привыкла. За эти два дня у нее дома были вообще все: Молли, Джинни, Рон, Гарри, даже Джордж заходил. Еще ей назначили новую помощницу, которая тоже несколько раз заходила, и Гермиона оценила ее рвение к работе, но однозначное решение она еще не приняла. Зная, что сегодня Джинни уже не вернется, девушка встала и пошла на кухню. Очень хотелось кофе, даже несмотря на то, что за окном почти ночь. Лежать и ничего не делать уже не было сил, поэтому ее кровать превратилась в рабочий стол. Хотелось только кофе. И работать, много работать. Иначе в голову лезли совершенно идиотские мысли. Странно, но за свою жизнь она не беспокоилась, тем более на ее квартире столько охранных заклинаний, что мышь не прошмыгнет. Всю ее почту проверяют так досконально, что даже до запятых можно было докопаться. Поэтому все ее мысли были связаны с тем, что она пыталась вспомнить что-то, что ускользало от ее разума. Вообще хотелось выпить, но пока нельзя. Поэтому — кофе, крепкий. Руки все еще болели, но уже по крайней мере сняли бинты. Палочкой она пользоваться побоялась, так как ладони еще дрожали, поэтому даже не взяла ее. И теперь тупо пялилась в окно, ожидая, пока вскипит чайник. — Тебе уже разрешили вставать? Стыдно признаться, но Гермиона в этот момент вскрикнула и подпрыгнула, прижав руку к груди. — Нахрена так пугать, Малфой? — резко ответила девушка, оборачиваясь. И тут же заткнулась, рассматривая неожиданного гостя. Он стоял в ее маленькой замшелой квартирке в маггловском костюме от Tom Ford и дорогой рубашке, с запонками на запястьях. И он был откровенно пьян. Стоял, покачиваясь, взъерошивая свободной рукой волосы. Ему так шли растрепанные волосы и эта порочная бутылка скотча в руках. — Ты в порядке? На ее вопрос он только фыркнул, неуверенно подходя к девушке. Она завороженно смотрела, как Драко поднял свободную руку и, грустно улыбаясь, дернул девушку за кудряшку, наблюдая, как та оттянулась и вернулась обратно в состояние завитушки. Гермиона постаралась избавиться от наваждения. Она стоит тут, на своей маленькой кухне, в дурацкой старенькой пижаме с мишками, а перед ней неприлично красивый Драко Малфой. Она даже головой потрясла, чтобы перестать на него смотреть. — Кажется, тебе кофе нужнее. Не расскажешь, что произошло? Устало выдохнув, Драко уселся на стул, после чего сделал большой глоток алкоголя прямо из бутылки. — Расскажу, конечно. Ведь, если честно, это все твоя вина, знаешь ли. Гермиона в удивлении подняла брови, заранее усомнившись в данном высказывании. — С этого места поподробнее, пожалуйста, — проговорила девушка, делая крепкую бурду под названием «растворимый кофе». Сахар специально не добавляла. Слегка неаккуратно поставила кружку перед мужчиной, расплескав немного содержимое. И попыталась забрать бутылку. — О, нет, тебе пить еще пока нельзя, — ответил мужчина, растягивая слова, и дернул девушку на себя. Гермиона упала прямо на Драко, а тот в очередной раз криво усмехнувшись, вдруг усадил девушку к себе на колени. — Драко, ты пьян. — Я в курсе, красивая. Прижав ее к себе горячей ладонью, Гермиона почувствовала, как мурашки спустились со спины вниз, к ногам, обволакивая тело странной радостью. Она не должна так реагировать. Не должна. Малфой снова глотнул из бутылки, после чего неожиданно наклонился к ней и, проведя кончиком носа по ее шее, глубоко вдохнул в себя ее запах. — Драко, мне кажется, ты забываешься, — ее голос чуть дрожал, а тело совершенно не слушалось, хотя мозгом она понимала, что нужно встать и отправить неожиданного ночного гостя домой, — Что у тебя произошло? — М… С чего начать? Дай подумать, — его губы нежно поцеловали ее плечо, а потом он, будто очнувшись, чуть отстранился. — А ведь Поттер все знал, сука… Он все знал! Гермиона молчала. Она не знала, как реагировать. Если честно, она впервые сталкивалась с ситуацией, когда кто-то пьяный, а она нет. И как вести себя в таком случае девушка не представляла. — Грейнджер, я так устал… Она начала переживать за него. Что произошло? Из-за чего он напился? И, главное, как ей забрать у него бутылку? — Эй, Драко… — она провела пальцами по его гладко выбритой скуле, и он дернулся. А после удивленно посмотрел на Гермиону, сидящую у него на коленях, — Пойдем, я уложу тебя спать. — Не шали, Грейнджер. Я пока еще женат. Ей было все равно что он говорит. Главное, что ей удалось забрать у него алкоголь, потому девушка быстро встала, пряча скотч в шкафчик. Малфой время не терял и сделал большой глоток кофе. — Фу, Грейнджер, как ты можешь это пить? Я подарю тебе на Рождество нормальную кофемашину. — Договорились, — ответила она, решив, что сейчас легче с ним согласиться, — Домой, я так понимаю, ты не собираешься? — Неа. Нахрен дом. Нахрен вообще всё. — И жену? — А ее в первую очередь. И всю ее гребаную семейку, — он что-то еще продолжал бубнить, делая еще глоток кофе, морщась, будто она ему яд налила. Гермиона провела ладонью по лбу, даже не пытаясь разобраться сейчас в том, что происходит. Ему надо проспаться, а потом она с ним поговорит. Наверное, сейчас лучше сделать так. Поэтому ей теперь нужно уложить его спать на своем диване. Драко только выдохнул, пока Гермиона пыталась его поднять со стула. — Ну же, милый, помоги мне. Вот так, вставай, — Драко чуть пошатывался, но все же встал. И послушно пошел за Гермионой. Девушка довела его до дивана в гостиной, — Давай снимем с тебя пиджак, вот так. Ей пришлось наклониться слишком близко, когда она помогала ему раздеться. И она почувствовала его запах. Нет, Гермиона всегда чувствовала запах Драко Малфоя, но никогда так близко и отчетливо. Он буквально проник в ее легкие, оседая внутри и обволакивая легкие, внедряясь в ее организм, как оказалось, навсегда. Малфой же сделал то же самое, только намеренно. Он втянул воздух с ее запахом, мечтательно улыбаясь. А потом тихо проговорил: — Я такой мудак, знаешь? Я опять оставил ее одну… — Тебе нельзя идти к Астории в таком виде. Но завтра мы с тобой все обязательно обсудим, хорошо? И ты вернешься к ней, — ответила девушка, резко выпрямляясь и делая шаг назад. Драко не ответил, только начал неспешно расстегивать рубашку, запутываясь в пальцах. Гермиона выдохнула, когда поняла, что вообще-то он оголяется. Вот черт. Она тут же ушла в спальню, взяла вторую подушку со своей кровати и плед из шкафа. Колдовать она так и не решилась, а Малфою в таком состоянии тоже лучше палочку не держать. В гостиной Драко уже сидел на диване в одних трусах, откинув голову на спинку дивана с закрытыми глазами. Мамочки родные… Гермиона никогда в жизни не видела его без одежды. Он был жилист, мускулист и худ. И красив. Только поблекшая черная метка портила весь вид… Портила ли? Гермиона ее восприняла сначала просто как тату, которое ему, кстати говоря, очень шла на его бледной коже. И только ее значение напрягало. — Насмотрелась? Она даже подпрыгнула от неожиданности. Оказывается, Гермиона неосознанно остановилась посреди комнаты и тупо разглядывала Драко. Стало чуть стыдно, потому девушка быстро подошла к дивану, кинула подушку и сунула плед в руки своему сегодняшнему неожиданному голому гостю. — Спокойной ночи, Драко. Малфой только пьяно хмыкнул, а Гермиона спряталась в спальне, приложив руку к своему быстро бьющемуся сердцу. Она не должна так на него реагировать. Он же ее друг. Женатый, черт возьми, друг. Она переместила ладони на свои горящие щеки. И попыталась восстановить дыхание. Он — друг. И у него что-то произошло. И он пришел к ней. Нерациональная радость заполнила ее легкие. Стало так легко. И безумно больно. О нет-нет-нет. Ни за что. Она ни за что не должна влюбиться в Драко Малфоя.