Линии жизни

— Эй, алкоголичка. Твой сын уснул сладким сном, — шепотом сказал Малфой, аккуратно передавая Джеймса на руки Джинни. Девушка тут же подскочила и понесла ребенка в детскую. Малфой уселся на ее место. — Без этих двоих сразу стало тише, — весело проговорил мужчина с улыбкой, намекая на поспешный уход Рона и Гарри. — И скучнее, — весело ответила Полумна, поглаживая плечо Невилла, — у них так весело бегали мозгошмыги, такие суматошные. Гермиона и Драко переглянулись, улыбнувшись. Они давно уже привыкли к странным существам Полумны, которые живут только в ее воображении. Ханна прикрыла рот, пока зевала, после пробормотала: — Пойду я, совсем замоталась. Передайте Джинни еще раз мои поздравления. Ребята попрощались с девушкой, пожелав ей выспаться и не переживать. Когда Джинни вернулась, Гермиона и Малфой снова спорили: — Ты опять предлагаешь глупости. Никто не будет следовать твоему плану, Грейнджер. — Я облегчаю им работу. — Нет, ты делаешь их ленивыми задницами. Умные сотрудники сами разработают свой план. А ленивые будут действовать по твоему. Нахрена тебе ленивые жопы на работе? — Это время они смогут потратить на что-то более нужное и… — Ой, заткнитесь. Вы когда-нибудь не спорите? — возмутилась Джинни, — брысь с моего места, хорек. И налей мне еще вина. — Не называй его хорьком! Гермиона даже уже и не помнила, когда они не спорили. Это было их хобби. Начиналось, правда, не как хобби, а как что-то, что было признаком раздражения. Постоянного раздражения от нахождения вместе. И Гермиона вспоминала их раннее молчание на работе как манну небесную. Даже вспомнила, как жалела, что когда-то хотела с ним заговорить. Как только ребята перешли к составлению плана их ругани не было предела. Их кабинет для всех сотрудников Министерства был местом бойни, поэтому больше никто к ним не заходил, даже Гарри с Роном. Когда однажды им не посчастливилось заглянуть к ребятам, навязанные друг другу коллеги еле сдерживались, чтобы не убить друг друга. Но их отвлекли тем, что Рон пожал Малфою руку, хоть ему и было неуютно. Гарри же воспринял рукопожатие с бывшим школьным врагом спокойнее, даже выдал что-то вроде улыбки. Это было забавно. Пока Рон не увидел, что они обедали. Салатом, который утром Гермиона готовила на своей кухне. Получается, что она готовила для Малфоя! И после они снова ругались. Много. Гермиона ругалась с Роном. Гермиона постоянно ругалась с Малфоем. Гермиона устала. Но, в то же время, эти скандалы ее будоражили. В плохом смысле. Она даже в квартире убралась, потому что так злилась, что после работы ей срочно нужно было куда-то деть энергию. И желательно ничего не сломать в процессе или не прибить кого-нибудь. Ее настроение было не паршивым только один день. Девятнадцатого сентября на ее столе появилась фигурка дракона, такого же, какого она спасла из Гринготтса. И она честно думала, что это от ее друзей, пока те не ввалились к ней в кабинет с ужасно огромным и безвкусным букетом цветов и подарками. Думать о том, от кого была фигурка она не стала. Буквально заставляла себя это не обдумывать. К концу третьего месяца коллеги сдали идеальный, по ее скромному мнению, план работ с архивными делами. Девушка помирилась с Роном, но все же по утрам чувствовалась некоторая напряженность, когда девушка готовила. Такая вязкая, неприятная, липкая напряженность, которую молодые люди игнорировали и больше не обсуждали. И споры Гермионы с Малфоем ненадолго прекратились. Где-то на пол дня. Пока им не дали новое задание: составить планы на первые три архивных дела. — Видишь? — проговорила Гермиона с явным злорадством в голосе. — Да, Грейнджер. Твое всезнайство как обычно взяло верх. — Кретин. Если бы мы сделали все сразу, может быть, нам бы дали задание другого рода. Или дали бы возможность вести один из проектов! — Да мы еле план реализации успели сдать в срок! Не смотря на их вечные споры, они сидели за столом, пили кофе, который купил он и ели салат, который приготовила она. Да, ругались по поводу и без, но это стало чем-то нормальным. И, в какой-то момент, Гермиона осознала, что ей так комфортно. Он выводил ее из себя каждый день — и это было удобно. Они оба не хотели находиться в обществе друг друга — и их вечные ссоры давали им возможность выплеснуть лишние эмоции. Хотя, Гермиона этого не чувствовала. Его присутствие рядом — это не что-то неприятное. Но она себя почти уговорила, что ей рядом быть не хочется. Принесли почту, и молодые люди занялись ежедневной рутиной: заглушающее, заклинание пузыря, разбор остальной почты. Ей всегда казалось, что Малфой к этому привык, но сегодня он весь напрягся. — Эй, Грейнджер… — М? — она сделала вид, что не наблюдала за ним, и якобы подняла голову, чтобы посмотреть на коллегу. — Какое заклинание ты… используешь, чтобы заглушить, — он развел руками показывая на дверь, — шум? — О… Точно. Это заклинание не из общей программы. Вообще-то его придумал Снейп. — Северус? — Ты знаешь еще какого-то Снейпа? Он только глаза закатил. — И что же это за заклинание? Гермиона хмыкнула. — Ты никогда никого не просил о чем-то, верно? Обычно там используются слова «пожалуйста» или «не могла бы ты». Или же, например, «не будет ли тебе так сложно». — Мерлин, ладно, я понял, забудь. Девушка уже хотела бы ответить, как в кабинет снова зашел Гарри, удивленно наблюдая за взрывающимися громкоговорителями в пузыре. — Весело тут у вас. Ребята только плечами пожали и продолжили разбирать почту. — Малфой, вообще-то… я к тебе пришел. Не мог бы ты зайти в ОМП? Блондин только кивнул и, кинув непросмотренные письма в ящик стола, встал. — Если он вам постоянно нужен, то какого хрена он проходит практику тут? — Скучать будешь, Грейнджер? — Мечтай, как же. Хоть отдохну от тебя и твоего вечного недовольства. Просто бесит, что я должна делать работу одна. — Ну, вообще-то Малфой должен был проходить практику у нас, но его по ошибке определили сюда, — ответил Гарри, будто извиняясь. Гермиона округлила глаза от неожиданности. Нужно ли ей говорить, что это было не по ошибке, а преднамеренно? — И вы не можете перевести его потому что… — Потому что данная практика не совсем практика, а исправительные работы. Это как контракт между работником и Министерством. Пока год не пройдет, Малфой должен работать тут вместе с тобой. Кажется, блондин совсем не был удивлен этим, а вот Гермиона, напротив. Вот же блондинистая кадровичка! Она могла бы работать одна, спокойно, без нервов. Но как только Гарри с Малфоем ушли, Гермионе сразу пришла в голову мысль о том, что одной ей было бы не так интересно находиться тут, если бы все сложилось иначе. Да, они спорили постоянно, иногда даже хотелось засадить ему пластиковую вилку в глаз. И ей нравилось его бесить. И благодаря этому Гермиона стала меньше злиться на окружающих, вымещая злость на Малфое. И квартиру убрала, опять же. И не всегда они и ругались. Иногда даже их общение походило на нормальное. Только без личного. Как обычные коллеги. Стоило ей только так подумать, как уходы Малфоя стали более частыми. Он почти каждый рабочий день по два часа проводил в ОМП, от чего у Гермионы сносило крышу от злости на Малфоя. И на Гарри. И на Рона, который старался все чаще приходить к ней домой. Опять становилось паршиво на душе. Снова все чаще накатывали приступы лени. Дома было хреново. На работе тоже, ведь им никак не удавалось найти общий язык с Малфоем по проектам, в связи с чем планы не сдвигались с мертвой точки. А ведь остался всего месяц. Однажды девушка вышла из Министерства сразу за Малфоем и увидела ее. Астория Гринграсс. Она была воплощением изящества. Стояла как королева, в мантии сапфирового цвета, сложив ладони впереди. Она как в замедленной съемке наблюдала, как Малфой наклонился к своей девушке и чопорно поцеловал ее в щеку. Странное щекочущее чувство протрезвило Гермиону, и она, стряхнув с себя оцепенение, продолжила идти. Мерлин, Астория была такая красивая. Не удивительно, что такому красивому мужчине нужна была именно такая женщина. И тут же одернула себя, когда Гермиона вдруг начала воспринимать Малфоя как красивого мужчину? Несколько дней ей понадобилось, чтобы заставить себя выбросить эту парочку из своей головы. Она даже впервые пригласила к себе Рона сама и трахалась с ним, пока не упала без сил сразу в сон, полностью изнеможенная. В какой-то момент Гермиона поняла, что ее не воспринимают в серьез, точнее, кое-кто конкретный. Да, она Золотая девочка (брр, как же она ненавидела это прозвище), спасительница мира и прочие гротесктные, высокопарные слова. Но это уходит или со временем уйдет. Она рядовой работник министерства, простой стажер. Ее единственным успешным проектом за эти месяцы было только то, что ей удалось уговорить Робардса не отправлять мракоборца с проверками так часто. Все остальное она выбивала войной. И не всегда успешно. Когда говорил Малфой, даже не смотря на его статус, его слушали. Он держался как профессионал, принимал критику и оскорбления в свой адрес очень по-взрослому. Он всегда выглядит как разбирающийся в деле специалист, даже не смотря на его молодой возраст. Соплохвоста задери, а он ведь даже младше Гермионы! И, в отличие от нее, которая постоянно его ругала и оскорбляла, он ни разу не сказал ей ни одного обидного слова. В очередной вечер, даже не переодевшись после работы, Гермиона сидела на диване, тупо смотря очередную передачу, даже особо не задумываясь, о чем она. Медленно пытаясь впихнуть в себя китайскую лапшу и запивая ее дешевым пойлом с гордой этикеткой «шардоне», Гермиона, обдумывая текущую ситуацию, пыталась понять, как ей начать обращать на себя внимание в профессиональном плане. — «Одежда влияет на все, начиная от чувства юмора человека и заканчивая его восприятием себя» … — полились слова из телевизора. Девушка резко сфокусировала взгляд, пытаясь понять, о чем вообще идет речь в этом шоу. Оказывается, она смотрела что-то про моду. Кто-то цитировал Доменико Дольче и Стефано Габанна. Гермиона сначала усмехнулась. Не может быть, чтобы одежда была настолько важна. Интересно, кто именно из них это произнес? Передачу она досмотрела до конца, хоть больше ничего интересного она там и не услышала. Убирая наполовину полную бутылку вина в холодильник, предварительно заткнув ее «пробкой» из салфетки, девушка вдруг снова начала обдумывать эту ситуацию. Вряд ли Долорес, скорее бы эту тварь нашли уже, Амбридж, одеваясь в свои жуткие розовые вещи, пыталась своей одеждой на что-то повлиять. И тут же тихий внутренний голос стал неуверенно возражать: но, скорее всего, она с помощью своих дурацких нарядов пыталась обмануть окружающих, якобы доказывая, что она не ненавидит всех на свете, в особенности детей. Лежа под одеялом в кровати и рассматривая требующий к ремонту потолок она попыталась снова поспорить с собой. Дамблдору было все равно на внешний вид. И снова этот тонкий, уже чуть более окрепший голосок в ее голове стал возражать: это в конце жизни он выглядел как выживший из ума старик, держа образ. Вспомни его старые колдографии, когда он только начинал свою карьеру. Черт. Просто примеры неподходящие. Гермиона еле дожила до конца недели, потому что мысль про внешний образ буквально выедала ей мозг чайной ложечкой. Вот что, оказывается, значит заразиться идеей. Все еще убеждая себя, что это жуткая глупость, Гермиона неуверенно зашла в ближайший торговый центр в маггловском Лондоне в свой субботний выходной. И, кажется, ее облапошили как малолетку, потому что она вышла оттуда вечером с таким количеством новой одежды, что даже не сразу поняла, когда она успела все это купить. Ее просто взяли в оборот странно улыбающиеся женщины и заставили примерить все в их магазине, что-то обсуждая между собой каждый раз, когда она открывала шторку примерочной. А она всего лишь попросила совета! Теперь, рассматривая свой шкаф, Гермиона вслух ругала себя на чем свет стоит, от чего Живоглот странно поглядывал на свою, кажется, сошедшую с ума хозяйку. В понедельник Гермиона стояла у зеркала в ванной, заклинанием высушивая волосы. На голове был бардак, а в мыслях жуткий беспорядок. Три недели. Осталось всего три недели и пара дней, чтобы закончить планы реализации. Они с Малфоем не договорились ни о чем. Это полный провал. Но за воскресение ей удалось набросать общую концепцию работ по кентаврам. И теперь ей осталось только договориться с Малфоем. Гермиона попыталась причесать волосы, однако, это придало им только дополнительную пушистость. И это стало выглядеть еще более отвратительным, чем было раньше. Девушка чертыхнулась и, выбежав из ванной комнаты быстро раскрыла свой лэптоп, валяющийся на кровати. Она быстро вбила в поисковике запрос на укрощение кудрей и нашла пару приемлемых и быстрых вариантов. Все равно это быстрее, чем учить новое заклинание. Через пол часа войны с волосами Гермиона посмотрела на свои же кудряшки, но более стройные, как от химзавивки. Сойдет. У нее оставалось не более десяти минут на сборы, она даже пожертвовала утренним кофе и готовкой обедов из-за всей этой тупой чуши. Что там говорила консультант из магазина? Брюки палаццо и водолазка — самый безопасный вариант на зиму для новичков. Теперь бы вспомнить какие брюки из всех этих купленных — палаццо. Кажется, самые широкие. А ведь и правда неплохо, — подумалось девушке, когда она рассматривала себя в зеркале. Потратив еще две минуты на неаккуратное прокрашивание ресниц и нанесение блеска на губы, девушка натянула на себя шапку крупной вязки, накинула на себя укороченную дубленку, и замоталась шарфом. Зима в этом году была жутко неприветливой, из-за чего декабрь чувствовался «голым». Вместо нормального снега с неба падал снежный «песок», царапающий кожу и проникающий в потаенные места под верхней одеждой. Это был не первое Рождество, которое ей не хотелось отмечать. Но первое осознанное, которое она не хотела отмечать с кем-то. Специально. Сама. С невеселыми мыслями она перед работой забежала в кафе и купила на вынос два салата и два сендвича с индейкой. И, конечно же, что вошло в жуткую, бесящую Гермиону, привычку, она уже опаздывала. На столе ее ждал стаканчик кофе и скептический взгляд Малфоя, осуждающего ее опоздание. — И тебе привет, Малфой. Как выходные? Она начала переодеваться, чтобы накинуть на себя рабочую мантию и обернулась, ожидая ответа от коллеги. Малфой не успел отвести удивленный взгляд, который он кинул на слегка обновленную Грейнджер, поэтому пошел по другому сценарию: усмехнулся ей. Почему-то девушке стало приятно. Значит, она, возможно, на правильном пути. — Не такие продуктивные, как у тебя, видимо, — ответил он, обращая внимание на свой пергамент с записями, — я вчера поработал над проектом по дополнительной защите единорогов. — Отлично, я тоже кое-что набросала по кентаврам. Пройдемся по пунктам и обсудим? Только позавтракаем, если ты не против. Достав из своей сумочки салат и сендвич, держа их в руках, она вопросительно посмотрела на коллегу. — Салат, — скупо сказал он, и Гермиона кивнула, убирая сендвич обратно. Достав второй салат, она села за его стол напротив Малфоя, раскрывая свой свиток пергамента. Они спорили. Снова. Но, Гермиона сегодня пыталась не выходить на эмоции, оперируя только фактами и своими знаниями. Ей удалось выбить несколько поправок. Проводить параллель с тем, что она сегодня как-то по-особенному одета она не хотела. Просто работа, просто новая тактика переговоров. Просто сегодня она молодец. И дело совсем не в новых брюках или обтягивающей водолазке. И даже не в аккуратных мелких кудряшках, норовящих попасть ей в глаз. Вскоре пришла почта. Гермиона первым делом схватилась за газету, в надежде, что там будут какие-то новые новости о поимке очередного мерзавца. Это будет означать, что Малфой перестанет бегать на третий уровень Министерства. Но, нет. Кроме…

Драко Малфой женится! Как недавно стало известно из проверенных источников, печально известный бывший Пожиратель смерти Драко Люциус Малфой, проходящий исправительные работы в Министерстве Магии, решил связать себя узами брака. Избранницей молодого главы немногочисленного семейства стала Астория Гринграсс, чистокровная невеста из старейшего рода Гринграссов, входящих в скандальный список «Священных двадцати восьми». Претендентка на будущее звание миссис Малфой не удивляет волшебное сообщество, а, скорее, заставляет разочароваться в выборе. Как говорится в маггловской поговорке, горбатого исправит только могила. Торжество назначено на Рождественский день, что наводит на мысли о преднамеренной спешке. Мы с редакцией газеты все же надеемся, что будущая чета Малфоев будет более лояльна к новому режиму и не будет давать поводов для негативной печати. Всегда ваша, Рита Скитер.

Она перечитала статью несколько раз, все больше и больше распаляясь. — Вот же горгулья! — воскликнула Гермиона, отбрасывая газету. Малфой только вопросительно изогнул бровь. — Скитер. Журналистская потаскуха, честное слово, — в ответ проговорила девушка, пытаясь не думать о том, насколько красивая Астория на колдографии над статьей, — Надо было оставить ее в банке. — Прости? — Ничего. Просто бесит. Блондин схватил газету и пробежался глазами по статье. — Ничего неожиданного. — Тогда поздравляю, Малфой, с помолвкой! — уже крикнула Гермиона, не обращая внимания на взрывающиеся красные письма, галдящие наперебой. Она быстро кинула заглушающее, пока коллега пытался уместить все громкоговорители в одной точке, чтобы наложить заклинание пузыря. Он ничего не ответил. Только кивнул, уничтожая упаковку от салата. К концу дня они закончили два проекта. За один рабочий день. Предварительно трепя нервы друг другу прошедшие два месяца, они наконец-то научились спорить продуктивно. И хрен это из-за одежды. Какая тупая была идея.