Линии жизни

— Грейнджер, мы не будем писать проект по домовикам! — Мерлин, ну какого хрена ты такой сложный? — Дело не в том, что я, как ты сказала, сложный. А в том, что этот проект завернут сразу же. И несмотря на то, что мы его запихнули в дела для реализаций — это не поможет. Он наблюдал за Гермионой, получая мстительное удовольствие от ее возмущения. Он ожидал, что сейчас она начнет оскорблять его: всегда так делала, когда у нее заканчивались аргументы. Вот, она в сердцах кинула папку на стол и встала, прохаживаясь по кабинету. — Просто ты избалованный прелестями жизни мажор, который… — Не продолжай, Грейнджер. Успокойся и подумай сама. Ты же самая умная ведьма в этом здании! Ее так удивили эти слова, что девушка резво остановилась и вопросительно посмотрела на Малфоя. — Что? — тут же начал он защищаться. Зря он это сказал. Слишком уж его отвлекла ее праведная ярость, от которой щеки загорались красной дымкой, делая Грейнджер симпатичнее, — Об этом и так все говорят. Гермиона только хмыкнула, и уже было открыла рот, чтобы ответить, как Малфой поднял руку, чтобы заткнуть ее не самым вежливым способом. Прежде чем ей ответить, Драко выдохнул, будто разговаривал с нерадивым ребенком. — Нет, Грейнджер, послушай. Этот проект — твое детище. За две с лишним недели ты сможешь сделать никому не нужный план проекта, который закинут на дальнюю полку, как и сделали со всеми этими папками. Ты можешь забрать себе этот проект и описать его. С нуля. И тебе, как Золотой девочке, дадут возможность его защитить. А просто создать план и отдать его этим лентяям — просто бездарно потратить проект, за который ты так радеешь! Кабинет на некоторое время погрузился в тишину. Судя по всему, девушка пыталась переварить услышанное. Малфой фактически сделал ей несколько комплиментов и дал один очень дельный совет в своем очень большом спиче. Гермиона села на свой стул и, обдумывая сказанное тихо сказала: — Спасибо. Малфой только покачал головой. Как можно быть самой умной и такой глупой одновременно? — Какой проект мы берем третьим? — спросил он, рассматривая список проектов, сданных Прикл. Грейнджер сделала то же самое, он изредка подглядывал за ней, — Русалки? — Нет, слишком сложно и не профитно, не возьмут. — Ну вот, ты уже понимаешь их образ мысли. Гермиона только цокнула. Он, опять же, с удовольствием отметил ее раздражение. Они не могли разговаривать по-другому. Не могли дружить или быть приятелями. Но в такие моменты он был близок к тому, чтобы назвать это действительно хорошими моментами. — Сниджеты? Проблемы только усугубляются, защита не помогает от мародеров. — При хорошем проекте это будет значимое дело. Но нам не хватит времени что-то придумать, — ответил Малфой, с язвинкой в голосе. Не мог иначе. — Вообще-то… У меня есть идея. Но она очень затратная. — Нужен будет спонсор? — только и спросил он, будто речь была не о миллионах галлеонов. — Даже не один. — Ну и отлично. Что за идея? Она немного занервничала, убирая выбившуюся из низкого хвоста кучерявую прядь за ухо, от чего тут же опустил взгляд в бумаги. — У магглов… — начала она неуверенно, потом откашлялась, и продолжила уже более уверенным голосом, ему пришлось скрыть ухмылку, чтобы не обесценивать ее старания держать себя в руках, — У магглов есть панды. Это вид медведей. И в одно время они попали в Красную книгу. В Китае придумали целую схему сохранения панд в неволе. — Грейнджер. Я знаю, кто такие панды, — ответил он, закатывая глаза. Как же нравилось выводить ее. — Серьезно? Малфой сузил глаза чуть зло и кивнул. Он поджал губы, будто пытаясь сдерживать слова. Конечно, она не верила ему. Ничего удивительного. До конца дня они обсуждали теорию сохранения Сниджетов, беря за основу маггловский способ сохранения и преумножения панд, а также волшебный чемодан Ньюта Скамандера как прототип зоопарка для оных. Вопрос о том, откуда он знает про панд Гермиона так и не задала. Ненормальным было то, что он из-за этого расстроился.

***

— Ты спрашивал про заклинание… — Забудь, Грейнджер. — «Оглохни». Особого движения палочкой нет. Просто наводишь на цель и проговариваешь. Ударение на второй слог. — Откуда ты знаешь заклинание, которое придумал Северус? — Это не моя история. Спроси у Гарри. Малфой только хмыкнул. Он скорее отрежет себе левую руку, чем спросит что-то еще у Поттера. Его и так стало слишком много в жизни. Он посмотрел на девушку, которая что-то увлеченно строчила в пергаменте. Она изменилась со времен их первой встречи в Министерстве почти полгода назад. Ее стиль в одежде поменялся в лучшую сторону, хотя теперь стало отчетливо видно, насколько она худая. Ее волосы тоже стали выглядеть лучше. Но вот косметика ей бы не помешала. По крайней мере были четко видны ее синяки под глазами, красные веки и бледное лицо, лишенное каких-либо румяных красок. Девушка определенно поработала над собой. И ей это очень шло. Она в порыве работы всегда стягивала с себя мантию, оставаясь в офисных костюмах. И ей определенно шли каблуки. Хотя, какой девушке они не идут? Только той, которая не умеет на них ходить, наверное. А Гермиона определенно умела. Интересно, дома училась? И споры с ней — это что-то фантастическое. Возбуждающее. Да, она бесила его восемьдесят процентов времени, что они проводят вместе на работе. Но то, как ее щеки приобретают розовый оттенок, когда она злилась — это нечто впечатляющее. Тем более, что ей очень шел румянец, которого так не хватало на ее бледном лице. Ее ум определенно уникален. Ее решения в работе — строгие, четкие, точные и определенно рабочие. Но ей мешает ее наивность. Именно поэтому Драко не хотел отдавать всем этим неучам за дверью проект по домовым эльфам. Она должна была создать этот проект. Сама. Сейчас она самая умная ведьма столетия. Но он уверен, что девушка станет великой волшебницей. И ему определенно нужно держаться от нее подальше. Только работа. Осталось потерпеть всего полгода. Драко Малфой вырывал из своего мозга мысли о Гермионе Грейнджер уже давно и довольно успешно. Справится и на этот раз. — Ты попробуешь? Малфой поднял глаза, немного растеряно. Он не понимал ее вопрос буквально несколько секунд, прежде чем вспомнить, о чем они говорили раньше. И кивнул. Рука автоматически поднялась, держа палочку и тихо, но четко произнес: «Оглохни». Из палочки вырвались искры. Гермиона удовлетворенно кивнула и тепло ему улыбнулась. Драко тут же опустил глаза к пергаменту. Он разозлился. Драко ей не какой-то нерадивый ученик, которым можно гордиться от того, что его заклинание сработало с первого раза. Чертова альтруистка. Дверь открылась и в кабинет зашел Рон Уизли. Он немного помялся у входа, но потом взял себя в руки и пошел к столу Малфоя. Тот усмехнулся. Странно, обычно за ним присылают Поттера. — Да соплохвост вас дери, опять? Мы тут работать вообще-то пытаемся, — недовольно бурчала эта кучерявая бестия. — Не скучай, Грейнджер. Я уверен, что твой план будет… приемлемым, — усмехнулся он на ее возмущенное выражение лица, — Веди, Уизли. Они молча поднялись на третий уровень. Малфой шел позади Уизли, который вымахал за последние года как боров. У него были широкие плечи и большие, как у качка, руки. Мантия на нем сидела странно, видимо, никто парня не познакомил с мантиями на заказ, потому что эта была ему откровенно мала. Неужели Гермиона совсем не следит за своим суженым? Себя-то она не обделила. Шли молча, Уизли на него даже не смотрел. Малфоя это почему-то повеселило. В кабинете собралась оперативная группа. Драко молча кивнул всем присутствующим в знак приветствия и сразу подошел к столу с картой. — Есть что-то еще, что мы должны знать о Сивом, прежде чем пойдем за ним? — задал конкретный вопрос Долиш. Молодой человек задумался, поджав губы. Этот Сивый был совсем не в ладу с головой, о чем изначально всех предупредил. Значит, они хотят услышать от него что-то новое. — Он не сдастся сам. Это будет бой на смерть. — Тебе бы этого хотелось… — услышал Малфой шепот за спиной. И даже не обернулся. Реакция ожидаемая, хоть и неприятная. Срываться на недоумках он не будет, перерос. Поэтому просто проигнорировал. Как и все, кроме Поттера, который тут же велел всем заткнуться. А то что, Поттер, кинешь в него свой убийственный Экспеллиармус? Малфой хмыкнул своей мысли и продолжил. — Он умеет выживать один, поэтому в бега пустится налегке. К вещам или к определенному месту не привязан. Надо загнать его в угол. — Вряд ли получится. Как ты и говорил, он в лесу рядом с Коуквортом. Это заставило Малфоя напрячься. Стараясь держать лицо, внутри у него бушевал ураган негативных эмоций. — Он… был у него? — Скорее всего да. Дом Снейпа был разнесен изнутри, оттуда судя по всему пропали некоторые вещи. Малфой раздраженно провел по волосам, тихо выругавшись. А ему не позволили туда даже близко подойти… — Тогда берите в кольцо. Только… Распределите силы. Кто-то бьет по ногам, кто-то поверху. Он же хищник. — Что-то еще? Мысли о том, что Сивый разграбил дома Северуса немного выбили его из колеи, поэтому сразу ответить у него не получилось. — Нет, мы все уже обсудили на прошлых встречах. — Принято. Благодарим Малфой, на сегодня ты свободен. Тот кивнул и повернулся, чтобы выйти из кабинета. У двери обернулся, вспомнив: — Я понимаю, что вы знаете, но… он непредсказуем. Советую проверять деревья. Он охотник. Конечно, Сивый прежде всего животное, а не человек. Но ему не чужды и человеческие уловки. Скорее всего он ждет вас. Долиш кивнул. И задумчиво уставился на карту. Малфой снова помедлил, прежде чем выйти из кабинета. — Поттер. Гарри поднял взгляд и, поняв, что его просят выйти вслед, тут же извинился перед начальником и пошел за Малфоем под неодобрительный взгляд Уизли. Прежде чем сказать, Драко выдохнул и прикрыл глаза. Он не хотел, чтобы его поняли неправильно. — Вы с Уизли не лезьте на рожон. Он жаждет именно вашей крови. Поттер кивнул. — Сначала оглушайте, потом связывайте. Иначе он вырвется. И все время проверяйте его состояние. Он должен быть в отключке постоянно. Он оборотень, причем не мелкий парень. Стандартное заклинание не продержится на нем слишком долго. — Почему не сказал Долишу? — На него мне плевать. — А на нас нет? Да ладно, Малфой, — Поттер хмыкнул, смотря куда-то в сторону. — И на вас плевать. Но она не переживет. Гарри не посмотрел на своего неожиданного консультанта, только кивнул. — Она ест? — Да. Как ты и говорил, как только я начал употреблять еду, Грейнджер тоже перестала стесняться. — Думаешь, дело было в стеснении? Драко выдохнул. Это выглядело не так, как он хотел. Ему ведь все равно и на нее. Так ведь? — Не умри, Поттер. — Да, на третий раз может и не повезти. В какой-то момент Малфой уже думал, что не сдержит улыбку. Но у него получилось, хоть губа чуть задрожала. И он сделал то, что у него получалось лучше всего — ушел.

***

— Что делаешь на Рождество? Малфой поднял голову и посмотрел на Гермиону недоуменно. — Женюсь, Грейнджер. — А, точно… — Ему показалось, или она будто разочаровалась? А, может, ему так хотелось? — А медовый месяц? — Обойдемся без него, — если честно, он сам не понимал, почему ответил. Драко же столько раз давал себе установку, что разговоры с Гермионой не должны перетекать в личные. Только работа. Только не больше положенного. — Но как же… Астория не расстроится? Драко раздраженно выдохнул и сжал пальцы, чуть не порвав пергамент. — Я набросал примерный бюджет. Посмотришь? — только безопасные темы, повторял он про себя. Она поняла. И кивнула.

***

Конечно же, когда Драко уходил, Грейнджер сидела на работе и строчила письма поклонникам. Он никогда не оставался в кабинете больше положенного. Ее вечные попытки залезть ему под кожу своими дурацкими невинными вопросами вызывали в нем гнев. Она не должна была относиться к нему хорошо. Он не заслуживал ее хорошего отношения к себе. Ее попытки «подружиться» были такими явными, что Драко недоумевал. Может быть, Гермиона тронулась головой во время войны? А с другой стороны, кто не тронулся? Но эта девушка должна его ненавидеть. Это единственное правильное, что он знает наверняка. Зайдя в свою квартиру Малфой бросил ключи в чашу на тумбе у двери. И выдохнул. Квартира была будто со страниц журнала интерьеров. Такая же идеально красивая. Пустая. Бездушная. Может, завести собаку? Но тут же одернул себя. Зачем ему собака? Скоро у него будет жена. Чем не милый питомец? Женщина, которую он почти не знает через пару недель станет его женой. Чертов ублюдок все предусмотрел. А Драко был слишком труслив, чтобы идти на попятную. Когда он уже вырастет настолько, чтобы сепарироваться от этого ненормального мужчины, именующегося отцом? Драко подошел к мини-бару и налил себе огневиски на два пальца. Он, как обычно, направился к единственному месту в квартире, которое выглядело живым — кресло, стоящее напротив окна. Сняв мантию и кинув ее в сторону, он расстегнул пуговицы жилета и развязал галстук, оставляя его болтаться на шее. После чего сел, положив ногу на ногу. И пригубил обжигающий алкоголь. Рассматривая напиток, он не мог отделаться от мысли, что цвет виски напоминал ему ее веснушки. Вот они, его полчаса слабости. Мысли о ней. В первый раз, когда Малфой думал о Гермионе больше, чем нужно — это эпизод с удлинением зубов. Он этого не хотел. Было так унизительно. Конечно, Драко ни одной мышцей не показал, что раскаивается в этом поступке. Но он действительно испытал тогда что-то вроде раскаяния. А когда она вернулась с идеальной улыбкой из Больничного крыла… Красивее, чем обычно. Тогда он точно не понимал, что это за чувство такое. Но чем явственнее Драко различал чувства к этой несносной заучке, тем более яростно отбивался от них. Она никто. Грязь под его ногами. Его ведь учили именно так. Эту мантру он повторял себе каждый день в школе по несколько раз. И в какой-то момент даже поверил в это. Дома, летом, было намного проще думать о ней как о мерзкой грязнокровке, но в школе приходилось прибегать к самовнушению. Ее веснушки… Они так любовно обрамляют ее нос и щеки. И спускаются на шею. Интересно, ее грудь тоже усыпана ими? Их много? Скорее всего да. В окно постучали. Драко вынырнул из своих мыслей и увидел филина за окном. Он точно знал от кого ему пришло письмо. Он встал, чтобы впустить птицу в квартиру. Дал ему несколько вафель, но гордый филин только неодобрительно ухнул и выпорхнул обратно. Драко усмехнулся, крутя в руках письмо от матери. И кинул его в стопку нераскрытых писем на столе. Он пока не готов. Его тридцать минут истекли.