Линии жизни

У нее выработался утренний ритуал. Спала она плохо, поэтому просыпалась рано, рвано дыша, после чего несколько минут смотрела в потолок, рассматривая трещины в краске, представляя себе на их месте какие-то узоры или изображения. Через какое-то время она вставала, принимала душ, чистила зубы и одевалась. Если дома был кофе, то она заваривала себе эту быстрорастворимую муть с каплей молока. Если же кофе не было, то в ход шел чай с молоком, который не только не бодрил, но ко всему прочему клонил в сон. В последнюю неделю в этот ритуал добавился еще один пункт: готовка сендвичей на двоих. Малфой никогда не ел при Гермионе, но стоило девушке только покинуть кабинет, как сендвич пропадал с его стола. И неизвестно, съедал он его, или просто уничтожал заклинанием, но факт оставался фактом. Ко всему этому он за эту неделю ни разу не дал ей понять, что ему что-то не нравится, поэтому сендвичи делались ежедневно. Разговора так и не вышло, но взаимное тихое «Доброе утро» теперь звучали в кабинете. Сегодня ее ритуал был нарушен. Рон остался ночевать у Гермионы, она проспала, а когда девушка стояла на кухне и готовила обед на двоих, молодой человек не мог не отреагировать: — Наконец ты начала есть. Это здорово, Гермиона, — сказал Рон, обнимая девушку со спины. Гермиона прикрыла глаза, выдыхая. Вчерашнее появление Рона у нее в квартире девушку не удивило, но немного расстроило, она совсем его не ждала и планировала просто смотреть идиотские телевизионные передачи. Но, видимо, ее парень решил иначе, потому что наедине они давно уже не оставались. И она не могла его винить, потому что пара давно не виделась. Но почему-то желания не было совсем. Поэтому она снова выпила перед близостью. Нет, секс с Роном был хорошим, парень действительно старался, чтобы удовлетворить свою девушку, и Гермионе не на что было жаловаться. Правда удовольствие она начинала получать уже в процессе. Не было того трепета, который так романтично описывается в книгах. Но то, что он был с ней рядом с утра, шатенку напрягало. Она привыкла быть одной и ей было хорошо в своем деградирующем одиночестве. Обидеть Рона девушка так же не хотела, поэтому ничего ему не говорила. А про то, что сендвич она делает в том числе Малфою точно не собиралась рассказывать. И несмотря на то, что общения ей не хватало, почему-то с Роном ей было говорить сложно. Они обычно просто напивались или трахались. Чаще всего одно вытекало из другого. — Как тебе работается с Малфоем? — Да никак. Он молчит, вежливо кивает мне на вопросы, и хорошо выполняет свою работу. — Не обижает тебя? — Нет. Рон наклонился, чтобы поцеловать свою девушку. Гермионе на какой-то момент показалось, что ему не понравился ее ответ. Он, скорее всего, ожидал чего-то другого от Малфоя, но не дождался. Девушка ответила на поцелуй чуть помедлив — ее тело упорно не чувствовало трепета. Но девушка все списала на свое состояние. Все же, у нее сейчас в принципе все чувства, кроме неожиданной злости, были притуплены. В это понедельничное утро они опаздывали на работу, что сказывалось на настроении девушки. Рон терпеливо относился к ее настроению, к ее желанию быть одной, от чего Гермиона злилась еще больше, но уже на себя. Он был хорошим человеком, которому она портила нервы. Но мысль дальше девушка не развивала, боясь остаться совсем одной, без поддержки любимого друга и парня. В атриуме пара разделилась, и Гермиона стала спускаться на четвертый уровень, раздраженно топая ногой по полу в лифте. Залетев в кабинет она, не отдавая себе отчет, перед кем с какой-то стати решила оправдаться, проговорила: — Прости, опозда…ла, — на ее столе стоял картонный стаканчик с кофе из ближайшей кофейни к Министерству. Из маггловской кофейни. Медленно усаживаясь на свой рабочий стол, Гермиона взяла стаканчик с кофе и сделала аккуратный глоток. Американо с добавлением молока. Она удивленно подняла глаза и увидела, как резко опустилась голова Малфоя к документам, в попытках скрыть свое за ней наблюдение. Он, ожидаемо, ничего не ответил ей. — Спасибо за кофе. В ответ только сухой кивок головы. Гермиона слегка улыбнулась, но тут же нахмурилась, в очередной раз обращая внимание на разницу между их проделанной работой. Его стол был прибежищем порядка: все папки лежали словно по линейке, коробки с просмотренными делами выглядели аккуратно, разделенные на две ровные стопки. Ни одного лишнего предмета на столе, кроме стаканчика с кофе, папок и палочки. И просмотренных работ у него было в разы больше, чем у Гермионы. Ее же стол выглядел захламленным, все папки валялись в беспорядке, а коробки с делами рядом со столом выглядели помятыми, потому что она вечно о них спотыкалась. Гермиону это задело. Она не понимала, как ему удается с такой скоростью изучать материал. От невеселых мыслей отвлекла утренняя почта, которая приходила им почти каждый день. На автомате девушка послала заглушающее на дверь, пока Малфой безэмоционально вскрывал громкоговорители и накладывал на них заклинание пузыря. Это была интересная техника заглушки звука, который все же проникал через пузырь, но заставлял громкоговоритель орать тише. Ни Драко, ни Гермиона, уже не обращали внимания на эти письма, но в первый раз девушка была ошарашена их количеством, реакцией своего коллеги на них. Точнее ее отсутствием. А также ее неприятно удивило содержание того, в чем магическое сообщество спешило его обвинить. Остальные письма Малфой быстро рассматривал на предмет отправителя, и если он не знал этих людей, то выкидывал письма в мусорку. Остальные клал в шкафчик стола, а вечером забирал домой. Гермиона же оставляла все письма в своем шкафчике, потому что по выходным старалась отвечать своим поклонникам в меру возможностей. Она быстро просматривала письма, нет ли среди них каких-то срочных: по работе или личные — их откладывала отдельно. Не нужно говорить, что писем у Гермионы от поклонников было довольно много. Иногда вечером она задерживалась и просматривала тексты прямо за своим рабочим столом, не в силах идти в одинокую квартиру, даже ради Живоглота.

***

Через пару дней в кабинет зашел Гарри, один, без Рона. Улыбнувшись Гермионе, он, однако, направился в сторону Малфоя, чем удивил девушку. Да и блондина тоже, судя по выражению его лица. Гермиона, часто наблюдавшая за Малфоем сразу заметила, как он вытянулся, а его тело собралось, будто готовясь к неприятностям. На его лице не дрогнул ни один мускул, но глаза моментально потускнели, закрываясь окклюменционным щитом. — Малфой, хмф… — Гарри потер затылок, смущаясь, — Нам нужно, чтобы ты поднялся в ОМП. — Зачем? — вопрос с губ Гермионы сорвался быстрее, чем она смогла себя остановить. На нее уставились две пары удивленных глаз. В голове тут же забегали мысли как муравьи, чтобы объяснить свою реакцию. И себе в том числе. — Просто у нас слишком много работы, и вечно кто-то заходит и отвлекает. Малфой впервые усмехнулся за все то время, что они работали вместе. — Расслабься, Грейнджер. Как раз будет время приблизиться к моим результатам. Девушка даже не обратила внимание на то, что он сказал ей впервые за много времени больше пары слов, только от возмущения чуть не задохнулась. Этот выродок только что сделал ей недвусмысленный намек на то, что она копуша! Да она вообще-то, в отличие от некоторых, просто внимательнее вчитывалась в документацию, чтобы ничего не упустить! Потому что каждый запрос на проект важен. Да, иногда не целиком, а частично, вот поэтому ей и требуется больше времени. И пока она облачала свои возмущенные мысли во что-то больше похожее на речь, молодые мужчины покинули маленький кабинет. Надо ли объяснять, что почему-то Гермиона нервничала из-за этого неожиданного визита Гарри? Конечно, потому что сама девушка вообще не понимала, зачем ей об этом в принципе думать. Она списывала свое новоприобретенное состояние на свое постоянное раздражение, на то, что они не успевают перелопатить все эти папки, не успевают составить план, а еще ее пугала дальнейшая работа, потому что стажировка должна была проходить год, а на первое задание им дали всего три месяца. Прошло порядка двух часов, прежде чем ее коллега по несчастью вернулся в кабинет. Гермиона чуть не лопнула, пытаясь скрыть свое любопытство. Но, все же решила, что позже спросит у Гарри, что у них там такого произошло, ради чего им пришлось вызывать Малфоя. И все же, она неожиданно для себя обрадовалась, увидев вернувшегося коллегу в кабинете. Еще через два часа в кабинет забежал очень взволнованный Рон и предупредил, что сегодня к ней домой не зайдет, потому что у них намечается ночной рейд. Девушка выдохнула от облегчения, потому что, как обычно, совсем его не ждала, быстро сложила два и два в своей голове и вопросительно посмотрела на блондина. Парень же со скучающим выражением лица продолжил просматривать документы. Хотя на секунду ей показалось, что Малфой хотел ей что-то сказать. Но, видимо, это было всего лишь ее воображение. Еще через час, как только стрелки часов указали на конец рабочего дня, Малфой встал, проговорил тихое «До завтра» и ушел. Гермиона же сидела на работе до ночи, не смирившись, что на ее столе было меньше просмотренных дел.

***

Август Руквуд наконец-то пойман! Министерство Магии дало официальное подтверждение, что после успешного ночного рейда в деревню Вудкрофт, был схвачен Пожиратель смерти Август Руквуд. Подробности рейда не разглашаются, как и источник, который помог определить местоположение военного преступника. Однако, мы в курсе, что на рейде под руководством Джона Долиша, в числе других авроров, присутствовали двое знаменитых друзей и поборников справедливости, Гарри Поттер и Рональд Уизли. Поэтому нам вдвойне интересно, как прошло задержание, потому что всем нам печально известно, что именно из-за Руквуда семейство Уизли потеряли одного из своих детей. Иронично также, что деревушка Вудкрофт находится рядом с лесом Дин, в котором скрываясь, разрабатывали свой план знаменитое Золотое Трио друзей, благодаря которым мы сейчас находимся в мире, в котором больше нет и никогда не будет Сами-Знаете-Кого. В ближайшее время состоится суд над Пожирателем Смерти Августом Руквудом, и мы обязательно будем держать вас в курсе всех событий. Мир всем, наши дорогие читатели!

Руки Гермионы дрожали, пока она перечитывала эту новость. Почему они ничего не сказали ей? Червячок обиды затаился внутри Гермионы, когда она снова и снова перечитывала статью. Ей понадобилась вся ее рациональность, чтобы понять, что частично она виновата в этом сама. Вся ее жизнь превратилась в тупое существование. Она была одним большим сгустком непредвиденной реакции. Ей просто нельзя было это знать заранее. Боже, бедный Рон… Как он это пережил? Гермиона вскочила с дивана, не озаботившись тем, что телевизор все еще работал, подбежала к камину и кинула горсть золы. Артур и Молли, которые даже не оглянулись на гостью, смотрели на статью газеты, лежащую на столике, будто на могла в любой момент взорваться. Джинни подняла глаза на Гермиону, которая, так и не уснувшая этой ночью, пришла в грязной от жира пиццы пижаме и с гнездом вместо волос на голове. Девушки, с секундным замешательством и со слезами на глазах кинулись друг к другу в объятия. Но девушка тут же отпрянула и снова кинула взгляд на родителей Уизли. — Молли, Артур… — тихо и неуверенно позвала она. Будто в замедленной съемке мужчина и женщина обернулись. Она подбежала к ним и обняла. — Его поймали. Поймали, — бессмысленно бормотала Гермиона, прижимаясь к ним, передавая им свою поддержку, которую могла дать. Сбоку она услышала тихие всхлипы Джинни и ей захотелось разорваться на несколько маленьких Гермион, чтобы обнять их всех. Чтобы обнять свою семью. — Мам… Все повернулись к камину, из которого вышел растерянный Джордж. Которого тут же непреднамеренно толкнуло следующее тело, вывалившееся из камина. Чарли. Еще через пару минут в доме появились Билли и Флер, держась за руки. Гостиная наполнилась слезами, грустью потери и радостью, частично неуместной, будто она удивляла и заставляла стыдиться за то, что она непрошено появилась. Джинни и Гермиона решили подать незамысловатый завтрак — вряд ли кто-то готов был сейчас есть. Но все же они накрыли стол чаем и булочками, которые до всей этой суматохи успела приготовить Молли. Поставили масло, джем и все, что могли найти на кухне. Как только они закончили с приготовлениями камин в последний раз всполыхнул зеленым огнем. Из камина по очереди вышли уставшие, не выспавшиеся и довольно помятые Рон и Гарри. Которых тут же захватил водоворот родственников. Гермиона стояла чуть в стороне и улыбалась, видя, как Рон пытался успокоить плачущую мать, как Артур, сдерживая слезы, обнимал Гарри. Как другие родственники, толкаясь, пытались пробраться к героям этого дня. Как Гарри, отойдя чуть в сторону, красный от смущения из-за такой бурной реакции, обнял и украдкой поцеловал Джинни. Гермиона, отвернувшись, смахнула слезы и тихо наложила темпус. Ей давно уже пора было выйти на работу. Сзади к ней подошел Рон и обнял. Она тут же развернулась и крепко прижала к себе парня. — Как ты? — тихо спросила девушка, зная, что больше никто не задал ему этот вопрос. Рон в ответ только кивнул и устало улыбнулся. Он хотел ее поцеловать, но она чуть отошла и посмотрела на всех остальных. Она сказала себе, что ей неуютно целоваться при всех его родственниках. — Мне пора на работу. Я думаю, мальчикам нужно немного поспать, — чуть громче проговорила Гермиона, смотря на Молли. Женщина тут же засуетилась, причитая, что сама об этом не подумала. На прощание девушке пришлось принять объятия от всех членов семьи Уизли и Гарри, который готов был уснуть прямо за столом, если его срочно не положат в горизонтальное положение. Не смотря на хорошее настроение и чувство восторженной справедливости, окутавшее ее внутренности, Гермиона была рада оказаться в своей квартире, пусть даже неухоженной. Все-таки одной ей было намного легче. Гермиона направила два патронуса с предупреждением Малфою и Прикл, что опоздает сегодня. Она точно понимала, что ее коллега и начальница поймут, почему девушка опоздает, хоть и ей это не нравилось. Гермиона не привыкла опаздывать, делать работу наполовину или быть не лучшей. Поэтому эйфория сменилась раздражением. Девушка открыла шкаф и вытащила привычный костюм. И, после секундного замешательства, засунула его обратно. Она достала серый в полоску брючный приталенный костюм и черную рубашку. Да, так лучше. Сегодня хотелось выглядеть на свое настроение, день выдался… справедливым. На волосы не хватило времени, поэтому она просто попыталась сделать пучок, вроде бы даже получилось достойно. Взяв с собой свою рабочую мантию, Гермиона быстро запихнула ее в сумку и выбежала из квартиры. К ближайшей кофейне. И купила там два обеда. Зайдя в кабинет, она застала Малфоя за работой. Он даже голову не поднял, и не поздоровался. — Прости за опоздание, Малфой. Я что-то упустила, пока меня не было? — Да. Работу, — сухо проговорил он. Что совершенно не вязалось со стаканчиком кофе на ее столе, с наложенными чарами стазиса. Она даже слегка улыбнулась и демонстративно сделала глоток. — Прекрасный кофе, спасибо. Она не ожидала, что он ответит: — Прекрасно. Если ты уже выспалась и напилась, то у нас еще куча работы. За ночь она закончила все свои папки, и, судя по всему, он почти что тоже. А значит, им предстоит начать работать над составлением графика работ. — Ладно, зануда. — Грейнджер, ты всегда такая разговорчивая или…? Он поднял на нее свой взгляд и увидел девушку в более-менее приличном костюме. И поднял бровь от удивления. Но, ничего не сказал. — Я просто хотела сказать тебе спасибо. — Это обычный кофе из ближайшей кофейни. Он не стоит того, чтобы два раза меня благодарить. — Я… Не за кофе. За помощь в поимке Руквуда. Его взгляд тут же стал серьезным. — Я не понимаю, о чем ты. Девушка поджала губы, но в ответ ничего не сказала. Она собрала все папки, которые, по ее мнению, нужно было включить в разработку и, взмахнув палочкой, придвинула свой стол на середину кабинета. — Ты мешаешь, Грейнджер. — У тебя осталось две папки. Давай я их просмотрю и начнем уже, — ей нравилось их общение, пусть даже такое сухое. Ей нравилось, что они достигли некоторого прогресса и могли смогли работать вместе, не пытаясь убить друг друга. По крайней мере, не в реальности. — Ты все еще мешаешь. — Как закончишь, соединим наши столы и начнем формировать план. — И зачем нам соединять столы, Грейнджер? — сквозь зубы почти прошипел Малфой. — Мы распределим задачи согласно календарному плану, сопоставив их с примерным бюджетом, а также со сроком подачи законов на согласование. Конечно, можно еще составить план работ по каждому делу, но… — Заткнись, Грейнджер. Мы не будем создавать план работ. — …Но ты скажешь мне заткнуться, — с улыбкой продолжила девушка. Малфой закатил глаза и снова опустил свой взгляд в документы, сделав удивительное усилие над собой, чтобы не наорать на коллегу, когда ее пальчики схватили одну из последних папок на его столе. Она поймала в себе ощущение теплоты от их общения и засунула подальше.