Лекари лесной глуши: Сквозь призму чужого безумия

Но несчастная пластиковая кукла так и не успела произнести в ответ ни единого слова. В ту же самую секунду фиолетовый хвост Теодора плавно, послушно отстранился от её плеч, а вместо него КэтНап сам, всем своим огромным пушистым телом, нежно и крепко обнял Лили. Кот мягко, доверчиво зажмурил свои большие глаза, тепло улыбаясь во всю пасть и умиротворяюще, плавно взмахивая пурпурным хвостом из стороны в сторону, делясь с ней своим целебным маковым теплом. В этот критический момент Грейси окончательно не выдержала. Она больше не могла сдерживать ту колоссальную бурю чувств, что годами сжигала её изнутри. Из её единственного здорового человеческого глаза хлынул безудержный, непрерывный поток горьких, обжигающих слёз. Всё её хрупкое виниловое тело начало судорожно и сильно дрожать в пушистых лапах лекаря, а чистые тёмные зрачки снова мгновенно превратились в бешено пульсирующие ломаные линии. Но на этот раз — КэтНап отчётливо чувствовал это своим кошачьим загривком — это происходило вовсе не из-за того, что жестокий Олливер упрямо пытался вернуть над ней свой ментальный контроль. Нет, Прототип сейчас молчал. Это был чистейший, первобытный психологический шок измученной Мисс Грейси, чей внутренний кокон одиночества и жуткий страх перед чужими прикосновениями только что были безжалостно, но так спасительно разрушены этим искренним, любящим объятием. Она плакала на его плече, впервые в жизни позволяя себе быть слабой и защищённой. В этот самый момент из-за деревянной перегородки кухни, спокойно и размеренно перебирая лапами, вышел ДогДэй. Рыжий пёс как раз направлялся в сторону лестницы на второй этаж, чтобы переодеться после смены, но увиденная в холле регистратуры картина заставила его в глубоком беспокойстве и трепете замереть на полпути. Однако доктор Дэй не стал портить этот личный момент какими-то расспросами или шуточками. Понимающе, бесконечно тепло улыбнувшись во всю пасть, он начал молча, практически бесшумно подниматься по деревянным ступенькам наверх, оставляя ребят наедине. Лили тем временем, словно опомнившись, внезапно испуганно отстранилась от груди КэтНапа, боясь, что её метка — страх перед чужими прикосновениями — снова возьмёт верх. Но фиолетовый кот, медленно открыв свои большие глаза, лишь с душевной, успокаивающей улыбкой понимающе кивнул ей головой, давая понять, что всё в полном порядке. Пластиковая кукла ничего не стала говорить вслух. Молча поднявшись с мягкого дивана и аккуратно вытерев ладонью последние остатки горьких слёз со своих щек, она тихим шагом вышла из регистрационного отдела. Остановившись у самой входной двери, Грейси на секунду обернулась назад и с глубокой, щемящей грустью посмотрела на Теодора. Тот в это время с совершенным, монументальным спокойствием стоял у дивана, ласково махая ей пушистой лапкой на прощание. Огорчённо, но с благодарностью улыбнувшись своему фиолетовому рыцарю, кукла покинула лесную лечебницу. Нажав на ручку, она вышла наружу под звонкий перелив колокольчика и с нарастающим первобытным страхом пошла сквозь сгущающиеся сумерки в сторону проклятой фабрики. В её текстильной голове билась лишь одна трусливая мысль: она отчаянно надеялась, что Доктор Харли Сойер или, что ещё хуже, сам Прототип не будут дико кричать на неё и ломать психику за то, что она посмела ослушаться прямого приказа и выпила кофе. Фиолетовый кот, проводив свою лесную гостью долгим, тёплым взглядом через окно, облегчённо и тяжело выдохнул. Выйдя из-за регистрационной стойки, он не спеша пошёл на кухню, откуда уже доносились умопомрачительные ароматы. Там за столом, вовсю и как всегда с аппетитом уплетая лапшу, сидел переодевшийся ДогДэй. А в самом центре стола уже величественно красовалась та самая ароматная жареная курочка, вокруг которой были аккуратно разложены свежие лесные огурцы, помидоры и до золотистой корочки прожаренная, хрустящая картошка. Нап, благодарно улыбнувшись, молча сел на свой стул рядом с напарником. Рыжий пёс, подняв голову от тарелки, внимательно взглянул на КэтНапа. Дэй уже было открыл рот, чтобы привычно спросить: «Эй, Наппи, а где Лили? Куда она ушла?», но вовремя прикусил свой длинный язык, чтобы не злить и не тревожить напарника глупыми расспросами. Он уважал тайны своего друга. Они вместе, словно настоящая дружная семья, принялись ужинать, искренне отдыхая от этого долгого, эмоционального, но такого важного дня и мысленно готовясь завтра с утра снова начать тренировку и обслуживать новых лесных пациентов. Но пока лекари спокойно ужинали в своём уютном бревенчатом домике, ни о чём плохом не думая под треск камина, Лили тем временем уже дошла до цели. Медленно войдя в тёмное, содрогающееся от гула механизмов подземное логово Эксперимента 1006, несчастная кукла испуганно застыла на пороге, виновато и обречённо посмотрев снизу вверх на двух своих жестоких создателей, готовых устроить ей жестокий допрос. Прототип, величественно восседавший на своём огромном стальном троне, злобно, не мигая смотрел на стоящую перед ним куклу, в то время как Доктор Харли Сойер, сидевший на другом, более низком механическом стуле рядом, с явной угрозой сжимал в ладони тяжелый боевой электрошокер. — Так, значит, ты всё-таки посмела в открытую ослушаться меня... — мрачно, леденящим душу тоном проскрежетал главарь фабрики, медленно и зловеще склоняя свою голову набок. — Ослушаться своего законного создателя! — яростно рявкнул через динамики Доктор Харли Сойер, ещё крепче сжимая в руке шокер, концы которого уже вовсю зловеще и слегка потрескивали яркими синими искрами. Грейси абсолютно ничего не ответила им. Она лишь молча, сокрушённо отвела свой болезненный, полный невыносимой тоски взгляд в тёмную сторону зала, крепко сжав пластиковые пальцы. — Что ж... Раз ты упрямо не хочешь по-хорошему... — зловеще и вкрадчиво произнёс Олливер, тут же многозначительно переключая свой оранжевый взгляд на Харли — Значит, отныне всё будет исключительно по-плохому. Доктор Сойер понял его без лишних слов. Он тут же решительно поднялся со своего места и медленными, хищными шагами направился прямиком к кукле. Лили, увидев в его руке искрящееся оружие, мгновенно задрожала всем своим хрупким телом, активируя свой главный, непреодолимый страх перед чужими прикосновениями и болью. Но пощады не было. В этот самый миг, прямо на глазах у довольного Эксперимента 1006, безумный доктор с размаху ударил девчонку шокером в плечо, пустив по её пластиковому каркасу мощный разряд тока и заставив Лили болезненно, пронзительно вскрикнуть на весь зал — Да... ДА!! ТАК ЕЁ! — радостно, во всё горло взревел Олливер. С хищным, жадным и кровожадным оскалом на лице он заворожённо наблюдал за плачущей от жгучей боли куклой. Лениво встав со своего огромного стального трона, железный гигант под аккомпанемент собственного дикого, раскатистого смеха начал медленными, размеренными шагами идти к сжавшейся на полу в жалкий комок Лили. — Ты действительно наивно думала, что если ты меня ослушаешься, то в обмен НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИШЬ?! Что тебе всё сойдёт с рук?! — бешено взревел главарь фабрики, тяжело остановившись ровно перед ней. Не говоря больше ни единого слова, он резко выкинул вперёд свою длинную когтистую лапу, грубо схватил Лили за тонкое горло и с диким, безумным хохотом начал медленно подносить её бьющееся тело прямо к своему белому фарфоровому лицу. — Ты просто поразительно НАИВНАЯ, Грейси... — леденяще проскрежетал он, склоняя голову набок и полностью, хладнокровно игнорируя её отчаянные попытки вырваться и забить его своими фиолетовыми косами. В этот самый кошмарный момент Прототип высоко, угрожающе замахнулся над ней своими острыми стальными когтями, готовый нанести сокрушительный удар по её беззащитному лицу...