Лекари лесной глуши: Сквозь призму чужого безумия

На следующее утро КэтНап и ДогДэй проснулись в одно и то же время. Будто по невидимому сигналу, они одновременно пулей вылетели из своих комнат на втором этаже, с весёлым, заливистым смехом шустро съехали по деревянным перилам лестницы и эффектно спрыгнули прямо на чистый пол первого этажа. Напарники чувствовали колоссальный прилив бодрости и сил от того, что они снова вместе. В это самое время, пока доктора уже вовсю крутились на кухне у плиты, весело гремя кастрюлями и готовя утренний завтрак, из густой тени огромных, длинных лесных деревьев медленными, дрожащими шагами вышла Лили. Но её внешний вид теперь говорил сам за себя — вчера вечером жестокий Прототип и Доктор Сойер абсолютно не пощадили несчастную девчонку. Всё её хрупкое кукольное тело было сплошь покрыто глубокими бордовыми свежими царапинами, а левый глаз, по которому пришёлся страшный когтистый удар Олливера, был напрочь закрыт из-за запекшейся кровавой полосы. Израненный каркас Лили едва держался на ногах от дикой слабости. Послушно подойдя к знакомой входной двери бревенчатого домика лекарей, кукла намертво замерла на месте. На её бледное пластиковое лицо накрылась густая, безмолвная тень, пока она отрешённо смотрела на запертую створку, не решаясь поднять руку и нажать на ручку. Ей было безумно страшно показываться Теодору в таком уродливом, растерзанном виде, но новый приказ создателей упрямо гнал её вперёд. Фиолетовый кот и рыжий пёс в это время уже спокойно сидели на мягком диванчике в холле регистратуры, мирно и расслабленно попивая в утренней тишине свой любимый лимонный чай. Они наслаждались первыми часами нового дня, полностью уверенные, что их лесное убежище находится в безопасности. Но эта благодатная тишина длилась совсем не долго. Начищенный колокольчик над входной дверью внезапно мягко, убаюкивающе звякнул, нарушая покой холла. КэтНап и ДогДэй тут же синхронно подняли свои взгляды вперёд, ожидая увидеть очередного раннего лесного пациента. Но стоило им вглядеться в силуэт на пороге и осознать жуткое состояние Лили, как лекари намертво замерли на месте, едва удерживая чашки в онемевших лапах. — ЛИЛИ?! БОЖЕ, ЧТО С ТОБОЙ СЛУЧИЛОСЬ?! — в полнейшей панике, абсолютно не веря собственным глазам, тут же оглушительно нарушил тишину ДогДэй. Рыжий пёс со встревоженной мордой испуганно поднялся на лапы. Судорожным движением поставив свою кружку на прикроватную тумбочку, он уже готов был броситься к ней на помощь. Израненная кукла ничего не ответила ему на этот панический крик. Она лишь молча, превозмогая адскую слабость, сделала один тяжелый шаг вперёд по кафелю и замерла на месте, сильно, до хруста в шарнирах сжимая правую руку от пронзительной боли в теле. Из её закрытого левого глаза сочилась свежая бордовая полоса. «Твою мать... Олливер, что же ты с ней сделал, ублюдок...» — в полнейшем шоке и нарастающей ярости выругался в своих мыслях фиолетовый кот, чувствуя, как шерсть на его загривке мгновенно встаёт дыбом. В ту же секунду пальцы Теодора окончательно ослабли от нахлынувшего ужаса. Фарфоровая чашка просто выскользнула из его пушистых лап и стремительно полетела вниз. Тишину в доме тут же озарил громкий, раскатистый и сухой треск. Горячий лимонный напиток разлился по полу, а острые белые осколки веером разлетелись во все стороны по начищенному кафелю, но КэтНапу на этот бытовой бардак сейчас было абсолютно наплевать. Медленно, нервно и хаотично взмахивая длинным пурпурным хвостом, он тяжело поднялся на лапы, неотрывно всматриваясь в густую, мрачную тень на лице Лили, которая едва удерживала равновесие перед его глазами. Но ровно в этот самый критический момент, прямо на глазах у онемевшего КэтНапа, хрупкое тело куклы начало сильно, судорожно трясти. Её пластиковые ноги окончательно подогнулись, координация пропала, и Лили начала стремительно валиться навзничь на холодный пол. — ЛИЛИ, НЕТ! ДЕРЖИСЬ! — во всё горло неистово взревел фиолетовый кот. Напрочь проигнорировав разлетевшиеся под ногами острые осколки разбитой чашки, он сорвался с места. С бешеного разбега Теодор мощным затяжным прыжком перемахнул через высокую деревянную столешницу регистратуры и в самую последнюю долю секунды вовремя подхватил потерявшую сознание Лили у самого пола, не дав её разорванному каркасу разбиться о кафель. ДогДэй, намертво замерев на месте, от такого шока даже напрочь забыл, как вообще нужно дышать. Слегка приоткрыв рот и округлив от неописуемого ужаса свои большие тёмные глаза, рыжий пес-доктор беспомощно смотрел на истекающую бордовой кровью куклу в лапах напарника. КэтНап в это время, бережно прижимая Лили к своей фиолетовой рубашке и нервно, взбешённо хлеща пушистым хвостом по полу, с лёгкой, пугающей злостью обернулся к застывшему другу. — ЧЕГО ЗАМЕР КАК ВКОПАННЫЙ?! БЫСТРО НЕСИ СЮДА ГЛАВНУЮ АПТЕЧКУ! ОНА ИСТЕКАЕТ КРОВЬЮ! — в дикой ярости и панике скомандовал кот, снова поспешно оборачиваясь к бледной Лили и поудобнее подхватывая её на свои крепкие руки. ДогДэй, ошарашенно тряхнув головой и мгновенно сбросив с себя оцепенение, тут же решительно, твёрдо кивнул. Не теряя ни единой драгоценной секунды, пёс с разбега ласточкой перемахнул обратно через столешницу регистратуры и пулей рванул в сторону кухни, отчаянно надеясь, что в медицинских шкафчиках ещё остались стерильные бинты, заживляющие мази и обезболивающие ампулы. Каждая секунда в их лесной лечебнице теперь была на вес золота. КэтНап в это время, тяжело, прерывисто выдохнув, поспешно перенёс израненную куклу обратно за регистрационную стойку. Подойдя к мягкому диванчику, он с бесконечной, трепетной нежностью бережно уложил на него Лили, стараясь не причинить ей новой боли. Фиолетовый кот нервно, хаотично взмахивал пушистым хвостом во все стороны; его самого уже заметно шатало из стороны в сторону от безумного коктейля чувств — первобытного страха, удушающего беспокойства и, главное, испепеляющей, дикой ярости к своему бывшему богу. Но именно в этот кошмарный момент из кухонного блока вернулся испуганный ДогДэй. Рыжий пёс в полнейшей панике быстро, судорожно вилял хвостом, а его лапы в чёрных перчатках крупно дрожали. — ЧЁРТ... НЕТ... НАППИ, НЕТ! У НАС НЕТ АПТЕЧКИ... НЕТ БИНТОВ, СОВСЕМ НИЧЕГО НЕТ! — заливаясь горькими слезами, прерывисто похрипел он, в полном ужасе глядя то на застывшего напарника, то на истекающую бордовой кровью Лили. В ту же самую секунду пушистое лицо КэтНапа наглухо накрылось зловещей, непроглядной злой тенью. Его белые зрачки сузились до размеров иголочных ушек. — Какого... хрена... — леденящим, тихим, но звенящим от нервного напряжения тоном начал Нап, но уже в следующую долю секунды его окончательно прорвало на крик: — У НАС НЕТ АПТЕЧКИ, МАТЬ ТВОЮ, ДА?! ТЫ С УМА СОШЁЛ?!Он тут же в неистовстве, с силой ударяя хвостом по деревянному полу, резко обернулся к застывшему в первобытном ужасе и заливающемуся слезами рыжему псу. — Я... Я ПОЛНОСТЬЮ ПОТРАТИЛ ВСЕ МЕДИЦИНСКИЕ ЗАПАСЫ НА ТУ СЛОЖНУЮ ОПЕРАЦИЮ ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ, НАППИ!.. — отчаянно всхлипнул пёс, тут же в сильном стрессе хватая себя лапами за живот и бешено, хаотично виляя хвостом от разрывающего его чувства вины. КэтНапа от такой убийственной новости окончательно передернуло, а шерсть на его загривке встала дыбом. — Живо пошёл за бинтами и мазями в лесной магазин... — глухо, мрачно приказал кот, и в его сузившихся зрачках сейчас горел опасный, неуправляемый огонь. Он в упор посмотрел на дрожащего друга. — Но... как же... — хотел было робко возразить рыжий пёс, боясь оставлять напарника в таком бешеном состоянии, но яростный, оглушительный звериный рык кота мгновенно перебил его на полуслове: — ЖИВО Я СКАЗАЛ! ОНА УМИРАЕТ! ПОБЕЖАЛ! ДогДэй, больше не смея терять ни секунды, испуганно отпрянул назад, развернулся и пулей вылетел из лечебницы под пронзительный, панический звон колокольчика над дверью, оставляя КэтНапа один на один с умирающей на диване Лили. Парням предстояло пройти через самое суровое испытание в их новой лесной жизни. КэтНап, издав оглушительный звериный рык, в слепом отчаянии уже хотел было сокрушительно снести здесь всё к чертям собачьим из-за разрывающего чувства вины и ярости, но... «Тео, я и подумать не могла, что ты сам вылечишь мой израненный глаз! Ты самый лучший, самый добрый ребёнок, с которым я когда-либо встречалась в своей жизни!» — резко, яркой и нежной вспышкой пронеслись те самые старые слова Мисс Грейси из его далёкого человеческого детства в затуманенной голове кота. В ту же самую секунду Нап намертво замер на месте, а его длинный пурпурный хвост внезапно перестал взбешённо стучать по полу. Кот широко открыл глаза. Он отчётливо, во всех деталях вспомнил, что когда был маленьким мальчиком Теодором Грамбелом, он уже видел свою любимую воспитательницу в точно таком же тяжёлом, растерзанном состоянии, в каком сейчас находилась несчастная Лили. «Тогда... в приюте... я ведь как-то обошёлся совсем без бинтов...» — внезапно осенило кота. Он плавно, на этот раз абсолютно спокойно взмахнул пушистым хвостом, возвращая себе монументальное врачебное хладнокровие. Сделав один очень глубокий, размеренный вдох, а затем шумно выдохнув остатки паники, КэтНап со своим прежним, невозмутимым лицом обернулся к лежащей без чувств кукле. Решительно сжав ладони в пушистые кулаки, он развернулся и, отойдя на пару шагов для разгона, мощным грациозным прыжком перемахнул обратно через высокую деревянную столешницу регистратуры. Быстро взлетев по лестнице на второй этаж, фиолетовый гигант КэтНап вихрем ворвался в свою спальню. На шёлковой постели в ванильном пледе мирно сидел его маленький фиолетовый «младший брат» — котёнок, который тихо и умиротворённо мурчал себе под нос. — Луни, быстро подскажи мне, где у нас лежат ватные диски? — собранно спросил фиолетовый гигант-кот, стремительно подходя к кровати и спокойно смотря на пушистый комок шерсти. — Мя-а-ау! — тут же ответно, по-боевому мяукнул маленький котяра. Он решительно вскочил на лапки прямо на матрасе и точным движением указал крохотной лапкой на верхний шкафчик над рабочим столом КэтНапа, словно переводя на кошачий: «В верхнем ящике, Тео!»  КэтНап благодарно кивнул своему смышлёному маленькому помощнику и тут же метнулся к указанному столу. Резко открыв деревянную дверцу, Нап быстро перехватил лапой упаковку стерильных ватных дисков и, мгновенно захлопнув ящик, махнул котёнку пушистой лапой, призывая его следовать за собой на помощь гостье. Малыш Луни тут же решительно, синхронно кивнул и с тихим, преданным мяуканьем пулей бросился вслед за своим старшим братом прямиком вниз, на кухню — за чистой тёплой водой. Они были готовы спасти Лили своими силами, пока ДогДэй отчаянно бежал по лесной тропе к магазину. Влетев ураганом на кухню, маленький Луни тут же в один мощный прыжок заскочил на кухонную столешницу и резким движением крохотной лапки до упора открыл кран. Чистая тёплая вода мгновенно шумным ручьём полилась в раковину, наполняя помещение белым паром. — Мря-а-ау! — во всё горло взревел маленький фиолетовый котяра, всем своим чутким нутром отчётливо чувствуя, что жизненные силы Лили сейчас находятся на самом исходе. Прямо на кошачьем это означало:  «Скорее, Тео, у нас мало времени!» КэтНап согласно, сурово кивнул своему маленькому ассистенту. Ловко подхватив пустую пластиковую бутылку, он за долю секунды оказался у раковины и подставил посуду прямо под бьющую струю. Сжав зубы до скрежета от колоссального нервного перенапряжения, фиолетовый гигант принялся неотрывно смотреть на медленно наполняющуюся ёмкость. Время словно нарочно замедлило свой ход. — МЯ-Я-Я-ЯУ-У-У!! — в бешеной панике рявкнул маленький Луни, вздыбив пушистую шёрстку на загривке и глядя, как бутылка заполнена лишь наполовину. На его кошачьем языке это прозвучало как самый сочный лесной мат: «БЫСТРЕЕ, ЁБАНЫЙ КРА-А-АН!»  — ДОСТАТОЧНО! — во всё горло громогласно рявкнул КэтНап. Точным кошачьим движением лапы он наглухо выключил воду и ловко подхватил наполненную бутылку в руки. В ту же самую секунду, не теряя больше ни единой драгоценной миллисекунды, лекарь сорвался с места и вихрем рванул обратно в холл регистратуры, к дивану. Луни не стал долго ждать на кухне. Издав уверенное, воинственное кошачье шипение, мелкий пушистик тут же бросился вслед за хозяином, ловко, быстро и технично перебирая своими маленькими лапками по деревянному полу. Спасительная операция для Мисс Грейси официально началась. Влетев яростным вихрем обратно в холл регистратуры, КэтНап с бутылкой воды наперевес тут же бросился прямиком к дивану. Маленький Луни, ни на секунду не отставая от старшего брата, ловко прыгнул на мягкую верхнюю стенку дивана и, нервно взмахивая своим крохотным фиолетовым хвостом, принялся внимательно следить за каждым движением хозяина. Теодор, бережно намочив чистой тёплой водой первый ватный диск, дрожащими от волнения пальцами уже начал аккуратно вытирать запёкшуюся кровь вокруг закрытого левого глаза Лили. Мельком поглядывая на своего пушистого питомца, кот больше не мог сдерживать бушующую внутри бурю. — Знаешь... Знаешь, как я, блять, испугался, когда она только что пришла к нам в таком растерзанном виде, братан?! — с явной нотой глухой ярости и отчаяния в голосе спросил кот, плавно, но слегка тревожно взмахивая хвостом во все стороны. — МРЯ-А-АУ! — во всё горло яростно рявкнул маленький Луни, вздыбив шёрстку и пытаясь силой вернуть хозяину врачебное хладнокровие. На его суровом кошачьем это означало: «ЗАТКНИСЬ И РАБОТАЙ, ТЕО!» Следом мелкий пушистик издал ещё один протяжный, на удивление понимающий и полный недетской мудрости писк: — МЯ-Я-Я-ЯУ-У-У!.. — «КОНЕЧНО, Я ВСЁ ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ! Я ЗНАЮ, КАК ЭТО СТРАШНО И БОЛЬНО — ВИДЕТЬ САМОГО ЛЮБИМОГО ТЕБЕ ЧЕЛОВЕКА В ТАКОМ УЖАСНОМ СОСТОЯНИИ! НО СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ПАНИКИ!»  КэтНап на это эмоциональное кошачье откровение ничего отвечать не стал. Намертво подавив в себе рвущийся наружу крик бессилия, он сосредоточился на ране. Бережно и тщательно вытерев всю бордовую кровь, которая, к его колоссальному лечебному облегчению, уже полностью перестала литься из глубокого пореза, Нап поднял глаза на младшего брата. Первичная обработка глаза была завершена, но расслабляться было рано — кукольный каркас Лили требовал полной дезинфекции и очистки от фабричной грязи. — БЕГОМ НА КУХНЮ, СУКА! НАМ НУЖНО БОЛЬШЕ ЧИСТЫХ ТРЯПОК! — во всё горло сокрушительно взревел фиолетовый кот. Сорвавшись с места, огромный лекарь тут же стрелой бросился прочь из регистратуры, направляясь к кухонным шкафам. Луни, бросив секундный, полный глубокого сочувствия взгляд на мелко дрожащую под пледом Лили, коротко, по-военному согласно кивнул головой. — МРЯ-А-АУ! — уверенно и громко проревел маленький котёнок. На его языке это означало чёткое: «ТАК ТОЧНО, КАПИТАН ТЕО!»  Мощно взмахнув хвостиком, малыш Луни ловко спрыгнул со стенки дивана на пол и, шустро, технично перебирая лапками, со всей дури рванул вслед за хозяином на кухню, готовый до конца бороться за жизнь их лесной гостьи.