Лекари лесной глуши: Сквозь призму чужого безумия

Лучи жаркого летнего солнца ласково пробились сквозь чистое оконное стекло, заставляя КэтНапа медленно, но практически сразу открыть свои большие чёрные глаза. Кот забавно поморщился и по-кошачьи поёжился от яркого утреннего света, который навязчиво падал прямо на его пушистую фиолетовую морду. ДогДэй, проснувшийся сегодня самым первым, уже вовсю хлопотал на кухне. Рыжий пёс старался вести себя предельно тихо, словно крохотная лесная мышь, чтобы ненароком не спугнуть чуткий сон своего лучшего друга. Но фиолетовый котяра на самом деле уже давно не спал. К великому удивлению пса, Нап поднялся с постели в ту же самую секунду, как только солнце пустило в его уютную комнату первое золотистое свечение. Сидя на краю кровати в своих строгих черных брюках, фиолетовый кот всё ещё невольно вспоминал обрывки далёкого фабричного прошлого. Он помнил те времена, когда был обычным маленьким человеческим ребёнком по имени Теодор Грамбел. Но сейчас, находясь в этом свежем, девственно чистом и умиротворённом лесу, где красиво и счастливо пели утренние птицы, шумно шелестели вековые зелёные деревья, а дикие животные жили своей прекрасной беззаботной жизнью, Нап наконец-то смог позабыть о прежних кошмарах Playtime Co. Он твёрдо решил вместе со своим преданным рыжим напарником начать всё с чистого листа. Спокойно, почти лениво перебирая мягкими лапами и плавно покачивая длинным пурпурным хвостом, КэтНап не спеша спускался по деревянным ступенькам со второго этажа на нижний. Там, прямо посреди просторного первого этажа их уютного двухэтажного домика, располагалась небольшая скромная комната регистратуры. Парни обустроили её здесь неспроста — они искренне решили самоотверженно помогать абсолютно каждому обитателю в этом бескрайнем лесу. Всем без исключения, кто остро нуждался в квалифицированной медицинской помощи, искренней заботе, тепле и любви. Весь первый этаж их бревенчатого дома теперь напоминал маленькую, скромную, но идеально чистую больницу, однако докторов это ни капли не волновало. Главное, что здесь они наконец-то обрели свой истинный дом. Наступив мягкими лапами на прогретый солнцем, тёплый деревянный пол, фиолетовый кот лениво направился прямиком на уютную кухню. В этой комнате у парней было обустроено абсолютно всё для комфортной жизни и работы: здесь стояла новенькая плита, большой холодильник, аккуратные шкафчики с дефицитными лекарствами и ещё целая куча самых полезных в быту вещей. КэтНап не спеша подошёл к ДогДэю, который молча сидел за круглым деревянным столом и за обе щеки уплетал свежеприготовленную вермишель. — Доброе утро, Дэй... — всё ещё сонно, но с очень нежной и тёплой улыбкой на морде произнёс Нап, аккуратно усаживаясь на стул прямо рядом с напарником. Он благодарно взглянул вперёд, на столешницу. Перед ним уже заботливо стояла тарелка с его любимой, пышущей жаром яичницей, а рядом красовалась большая белая кружка, до краёв наполненная ароматным, густым горячим шоколадом с запахом какао. «Надо же... Не думал, что он с самого раннего утра так трепетно позаботится о том, чтобы я плотно поел перед сменой», — искренне удивился про себя фиолетовый кот, ласково глядя на лежащую рядом чистую пластиковую вилку. Теодор промолчал, не став озвучивать свои мысли вслух, но по всему его пушистому телу от такой дружеской заботы мгновенно разлилось приятное, согревающее тепло. Взяв вилочку в лапу, Нап пододвинул к себе поближе тарелку и принялся с аппетитом уплетать вкусный завтрак. Время от времени он мельком поглядывал на рыжего пса, который уже успел закончить трапезу. Дэй теперь спокойно стоял у раковины и, весело напевая какую-то прикольную мелодию себе под нос, тщательно мыл свою глубокую миску. Вокруг них царило абсолютное, безмятежное счастье, но лесная глушь за окном уже таила в себе первые секреты. Но парни даже близко не знали, что их старая фабричная знакомая, Мисс Грейси Грин, уже вовсю пристально следит за ними из густой лесной чащи. Только вот она больше не была той доброй человеческой девушкой из их воспоминаний. Теперь она превратилась в хрупкую пластиковую куклу, за спиной которой хищно шевелились три длинные фиолетовые косы, способные мгновенно вытягиваться абсолютно до любого объекта, будь он близко или далеко. В далёком прошлом Грейси работала заботливой воспитательницей на фабрике, но из-за чудовищных поступков, которые ей приходилось совершать под ментальным давлением вируса против собственной воли, испуганные выжившие сочли её злой, безжалостной и жестокой. Хотя на самом деле всё было совершенно наоборот — её сердце разрывалось от боли за каждого пострадавшего. Но за эту внутреннюю чистоту и невиновность, которую Прототип счёл опасной порчей психики, железный великан жестоко наказал её. Он насильно запер девушку в кукольное тело, присвоил ей холодный серийный номер и дал новое имя — Эксперимент 1468, Лили Лавбрейдз. Однако даже после этого жуткого превращения её несчастная жизнь ни капли не изменилась в лучшую сторону. На фабрике Лили по-прежнему абсолютно все презирали и ненавидели, а жестокий создатель и вовсе считал её слишком наивной, слабой и глупой для своих кровавых планов. Из-за этого у бедной куклы в голове каждый день крутился один и тот же болезненный вопрос: если все вокруг её так яростно ненавидят, то зачем вообще её создали? Почему Олливер просто не убил её тогда, в подвалах, ведь у него было множество шансов? Вопросов в её текстильной голове всегда было гораздо больше, чем ответов. Она не получала их даже тогда, когда со слезами на глазах подходила к другим оскверненным монстрам и отчаянно спрашивала: «Эй!.. Почему вы меня игнорируете?! Я ведь точно такая же, как и вы!..» Но в ответ всегда слышала лишь леденящую тишину. И теперь, сидя на высокой ветке старого дуба и пряча свои острые косы в густой листве, Лили с замиранием сердца смотрела на светящиеся окна двухэтажного домика лекарей. Ей было приказано шпионить за Теодором, но внутри неё вовсю бушевал первобытный страх: боязнь окончательно сойти с ума от голоса в голове, боязнь случайно ранить кого-то своими лезвиями и жуткий страх перед любыми чужими прикосновениями. Но в этот самый момент, когда Лили окончательно погрузилась в свои невесёлые мысли, снизу, со стороны залитой солнцем поляны, внезапно раздался громкий, искренний и заливистый смех парней. Кукла вздрогнула и прильнула к листве. — ВСЁ РАВНО НЕ ДОГОНИШЬ, БЛОХАСТЫЙ! — весело и задорно рявкнул рыжий пёс. ДогДэй с радостным, победным хохотом вовсю гонял по свежей, ярко-зелёной траве, крепко сжимая в лапах украденный белый медицинский халат КэтНапа. — ДОГДЭЙ, А НУ НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИ МОЙ ХАЛАТ, СУКА! — громогласно взревел Нап. Мгновенно встав на все четыре лапы, фиолетовый кот развил бешеную скорость. Проявляя поразительную гибкость, он вихрем бросился в погоню, ловко перепрыгивая через кусты и грациозно взлетая на толстые коричневые ветви красивых, пышных лесных деревьев, срезая дорогу по верхам. Несмотря на всю уморительность и забавность этой солнечной картины, на бледном пластиковом лице Лили в эту секунду отразилось лишь глухое, беспросветное отчаяние. Её сердце болезненно сжалось. Ей было строго-настрого приказано шпионить за ними из засады, в то время как её израненная душа больше всего на свете умоляла спуститься вниз и просто играть, смеяться и бегать по траве вместе с этими добрыми лекарями. Прямо на глазах у заворожённой куклы КэтНап добежал до края массивного сука и совершил колоссальный, длинный и тягучий прыжок вверх — казалось, он взлетел под самое лучезарное, пышное голубое небо, по которому лениво плыли пушистые белоснежные облака. Время словно замедлилось. Стоило кукле моргнуть, как фиолетовый гигант с грозным кошачьим рычанием эффектно приземлился точно перед бегущим псом, подняв в воздух целые клубки пыли и оставив на сухой земле глубокие, рваные царапины от острых когтей. ДогДэй от такой неожиданности резко затормозил всеми четырьмя лапами, едва не выронив халат, и со смешным испугом на морде начал торопливо пятиться назад. КэтНап лишь дерзко, победно усмехнулся. Его большие белые зрачки в пустых глазницах опасно и хищно сузились до размеров тонких иголочек, а пушистый пурпурный хвост начал угрожающе, плавно покачиваться из стороны в сторону, словно у сытого тигра на охоте. Кот начал делать медленные, тягучие и обманчиво ленивые шаги вперёд, наступая на напарника, пока рыжий пёс со наигранным страхом покорно отходил назад, не отрывая взгляда от его хитрых кошачьих глаз. Но внезапно КэтНап намертво замер посреди поляны, и вся его былая дерзкая ухмылка мгновенно пропала с пушистой морды. Его уши чутко приподнялись. Кот высоко поднял голову и начал жадно принюхиваться к пространству вокруг себя, будто бы отчётливо учуял какой-то совершенно чужеродный, подозрительный запах. — Чувствую... — настороженно и хмуро начал фиолетовый кот, медленно вдыхая свежий лесной воздух так, будто буквально пробовал его на вкус. Лили, которая в этот самый момент неподвижно сидела на толстой дубовой ветке прямо над ними, тут же в панике замерла всем телом, боясь издать даже малейший шорох и едва ли не силой заставляя себя вообще не дышать. Её пластиковое сердце ушло в пятки. — Я совершенно отчётливо чувствую странный, удушливый поток чьего-то глубокого одиночества и... — Нап резко осёкся, а его длинный пушистый хвост начал нервно, хаотично хлестать по ярко-зелёной траве, которая при каждом его резком взмахе издавала тихий, сухой шорох. — И дикий, первобытный страх... Рыжий пёс от таких серьёзных и пугающих слов напарника мгновенно перестал пятиться. ДогДэй удивлённо склонил голову набок, уставившись на кота в полном недоумении. Он ведь точно знал, что ни он сам, ни его фиолетовый друг сейчас уж точно не страдают от одиночества, да и страх — и тот исключительно шуточный, игровой — он прямо сейчас абсолютно никак не показывал на своём лице. — Да ладно тебе, Наппи, брось ты свои кошачьи штучки! — тут же весело начал убеждать его пёс, добродушно улыбаясь и пытаясь вернуть другу прежний весёлый настрой. — Какое ещё, к чёрту, одиночество? Мы тут с тобой в этой лесной глуши вообще-то совершенно одни! Тебе просто показалось из-за утренней прохлады. КэтНап молча посмотрел на рыжего пса. Внимательно вглядевшись в его тёплую, душевную и такую открытую улыбку, фиолетовый кот тяжело, протяжно выдохнул, стараясь унять внутреннюю кошачью тревогу. — Да... Наверное, ты всё-таки прав, Дэй, — согласно кивнул он. Однако в его тихом голосе всё ещё отчётливо сквозила некая подозрительность. Обострённые инстинкты Теодора упрямо твердили, что прямо сейчас из чащи леса за каждым их движением пристально следит чужой, немигающий взор. Одним молниеносным кошачьим движением выхватив из лап растерявшегося Дэя свой медицинский халат, Нап аккуратно надел его на себя, застегнул пуговицы и дико, дерзко ухмыльнулся во всю пасть. — Ну что? Идём на нашу утреннюю тренировку? — спросил кот, плавно взмахнув пушистым пурпурным хвостом и слегка, с вызовом склонив голову набок. ДогДэй вместо того, чтобы как-то комментировать эту внезапную смену настроения напарника, лишь задумчиво хмыкнул, и на его добрую мордочку на секунду набежала тень абсолютной серьёзности. Но уже спустя мгновение он с нежной, ободряющей улыбкой согласно кивнул. Крепко взяв фиолетового кота за лапу, пёс уверенно повёл его на просторный задний двор их бревенчатого дома. Именно там у лекарей были аккуратно обустроены специальные тренировочные площадки и расставлены прочные деревянные манекены для оттачивания навыков стрельбы из боевого лука и пистолета. Парни прекрасно понимали, что в этой глуши доктор должен уметь не только лечить, но и защищать. Лили, которая в это самое время испуганно пряталась уже за совершенно другим, более густым деревом, облегчённо и очень тяжело выдохнула, чувствуя, как пластиковый каркас наконец-то перестал дрожать от страха. Стоило парням скрыться за углом дома, как кукла, словно бесплотная гибкая тень, мягко скользнула по верхним ветвям деревьев вслед за ними, бесшумно управляя своими фиолетовыми косами. Вскоре на заднем дворе уже вовсю эхом разносились резкие выстрелы, свист летящих снарядов и весёлый, заливистый хохот напарников. КэтНап, демонстрируя феноменальную грацию и меткость, чётко, ловко и без единого промаха посылал стрелы прямо в самый центр мишеней. Между делом он мельком, с гордостью поглядывал на ДогДэя, который в это время со счастливой улыбкой на морде хладнокровно расстреливал из пистолета другие деревянные мишени, пуская в прозрачный лесной воздух тонкие струйки порохового дыма. Ребята были в идеальной боевой форме, совершенно не подозревая, что час испытаний для их лесного убежища уже стремительно близится. В этот самый момент ДогДэй, дерзко и лукаво ухмыльнувшись во всю пасть, внезапно развернулся и хладнокровно навёл ствол своего пистолета прямо на КэтНапа. Фиолетовый кот, моментально почувствовав на себе опасный прицел, абсолютно спокойно, без единого лишнего движения обернулся к напарнику. Он невозмутимо вскинул свой боевой лук, натянул тетиву и выставил стрелу ровно против пса, демонстрируя полную готовность к встречному выстрелу. Лили в это время уже уютно устроилась на ветке высокого дерева прямо над тренировочной площадкой. Она слегка обеспокоенно, но с огромным, затаённым интересом глядела сверху на эту внезапно повисшую среди двора тишину. — Опусти оружие, Дэй, — строго, но с абсолютно спокойным и непроницаемым лицом приказал кот, явно не желая как-то вредить своему лучшему другу из-за его глупых утренних шуточек. — Не-а! И не подумаю! — тут же задорно тявкнул пёс, с дерзкой ухмылкой на морде глядя на своего непоколебимого товарища. И в эту же секунду он с грохотом нажал на курок. Грейси от неожиданности испуганно вздрогнула в своей засаде, с ужасом глядя на то, как свинцовая пуля на бешеной скорости летит прямо в грудь фиолетового кота. Но вопреки всем её кукольным страхам, Нап проявил феноменальную реакцию. Он спокойно, почти лениво сделал короткий шаг в сторону, и пуля со свистом прорезала воздух, пролетев мимо его халата. Поняв, что промахнулся, ДогДэй вошёл в настоящий боевой азарт. Он принялся бешено, с яростным ревом нажимать на спусковой крючок, один за другим выпуская выстрелы наружу. Но фиолетовый кот на эту канонаду лишь хищно усмехнулся, а на его пушистом лице залегла опасная, злобная тень. В этот момент Лили буквально замерла на ветке, заворожённая открывшимся зрелищем. КэтНап вовсе не собирался просто трусливо уклоняться или прятаться за деревянные манекены. Он начал ловко, грациозно танцевать прямо посреди летящего свинцового шквала. Благодаря его виртуозным маневрам, акробатическим приёмам и гибкости, пули со свистом и потоками холодного рассекаемого воздуха проносились в миллиметрах от его тела, так и не задев ни единого волоска. Когда ДогДэй, уже заметно раздражённо, в очередной раз нажал на курок, громкого выстрела не раздалось. В тишине двора послышался лишь сухой металлический щелчок — патроны в обойме были на полном нуле. Кот, мгновенно поняв, что его весёлый напарник теперь совершенно безоружен, с победной ухмылкой на морде плавными, тягучими движениями проскочил к нему вплотную. Одним мощным взмахом длинного пурпурного хвоста он с силой выбил пустой пистолет прямо из лап пса. — НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ! ЗА ЧТО-О-О?! — драматично, во всё горло взвыл рыжий пёс. Он с комичным отчаянием в глазах наблюдал, как его любимое оружие, красиво кружась в воздухе, взлетело высоко вверх. КэтНап в это время с задорным кошачьим урчанием высоко подпрыгнул на месте, сделал безупречное сальто под небесами и прямо в полёте точным движением хвоста поймал падающий огнестрельный ствол. Грациозно приземлившись на четыре лапы в паре шагов от ошарашенного напарника, Теодор с доброй усмешкой небрежно кинул пистолет обратно под ноги друга, давая понять, что тренировка официально окончена. ДогДэй, взглянув на снова ставшего абсолютно спокойным и невозмутимым фиолетового напарника, добродушно улыбнулся во всю пасть. Нагнувшись к траве, он поднял свой пустой пистолет и аккуратно положил его обратно в глубокий карман медицинского халата. — Фух... Ну и гонки! Зато после такой шикарной утренней тренировки я теперь официально готов лечить и спасать абсолютно каждого в этой лесной глуши! — уверенно и бодро заявил рыжий пёс, жадно вдыхая носом свежий, кристально чистый утренний воздух поляны. КэтНап на эти восторженные слова друга ничего говорить не стал. Он лишь молча, по-доброму махнул ему пушистой лапой и, плавно открыв белоснежную деревянную дверь, которая как раз и вела с заднего двора прямиком в холл регистратуры, вошёл обратно внутрь уютного дома. Пёс, не теряя ни единой драгоценной секунды, с весёлым хохотом поспешил последовать вслед за ним, закрывая за собой створки. Лили в это самое время, устав сидеть на жестком суку, уже искренне хотела незаметно покинуть свой наблюдательный пост и уйти поглубже в чащу леса, чтобы просто перевести дух, но... «И куда это ты собралась, моя дорогая, наивная куколка?..» — внезапно, словно лезвием по стеклу, раздался прямо в её текстильной голове мерзкий, скрежещущий голос Прототипа. Сразу после этих вкрадчивых слов в измученном сознании куклы эхом раздался звонкий, пронзительный и давящий на мозг звон призрачных бубенчиков шутовского колпака Олливера. Грейси ничего не стала отвечать своему жестокому создателю, понимая, что любые споры с ним бесполезны. Сильно сжав зубы от резкой головной боли, она тяжело выдохнула, пока в её правом, человеческом глазу вместо чистого зрачка уже вовсю начали искажаться и бешено крутиться жуткие черные каракули безумия. Подчиняясь стальной воле Эксперимента 1006, кукла бесшумно, словно бесплотная фиолетовая тень, принялась скользить по густым ветвям деревьев вокруг дома, пытаясь отыскать для себя новое, идеальное, но максимально скрытое от чуткого взора КэтНапа место для дальнейшей слежки. Ментальный ошейник фабрики держал её мертвой хваткой.