Лекари лесной глуши: Сквозь призму чужого безумия

КэтНап и ДогДэй, пока Лили с непреходящей головной болью и каракулями в глазах наблюдала за ними из своего нового укрытия, абсолютно спокойно и радушно принимали добрых, дружелюбных лесных пациентов. Звери заходили один за другим, получали нужные мази, травы и уходили со словами искренней благодарности. Но стоило несчастной кукле на долю секунды отвлечься от оконного проёма, засмотревшись на танцующие в лучах солнца пылинки, как в её черепной коробке снова ядовито раздался противный, давящий голос главаря фабрики: «Смотри... Смотри только на них, Грейси... Не смей упускать их из виду ни на мгновение!..» Лили снова упрямо, стиснув зубы, промолчала, подавляя подступающий к горлу болезненный ком. Переборов себя, она послушно перевела свой затуманенный взор обратно на весело общающихся с другими игрушками парней. Фиолетовый кот и рыжий пёс в это время, тепло и открыто улыбаясь, сидели за своей деревянной регистрационной стойкой. Их взгляды то и дело поднимались к парадным входным дверям лечебницы, над которыми был аккуратно повешен маленький начищенный колокольчик. Каждый раз, когда очередной пациент открывал дверь, холл озарял чистый, убаюкивающий и невероятно мягкий звон этого колокольчика. Слыша этот нежный звук, Лили ловила себя на мысли, что ей становится одновременно и легче, и гораздо больнее. Этот лесной перелив звучал так мирно, чисто и безобидно. Он ни капли не походил на тот громкий, оглушительный, хаотичный и полный чистейшей злобы звон бубенчиков на шутовской шапке её создателя, который каждый раз заставлял её косы испуганно сжиматься, а разум — балансировать на грани полного сумасшествия. Кукла крепче вцепилась пластиковыми пальцами в кору дуба, понимая, что этот маленький домик — единственное место, где её израненная душа ещё может найти спасение. Когда все утренние пациенты временно разошлись и в лесной лечебнице наконец-то воцарилась долгожданная тишина, КэтНап сладко, лениво потянулся всем телом. Тихо и умиротворённо замурчав на весь холл, он с искренней теплотой посмотрел на ДогДэя, который в это время уютно устроился в стороне и неторопливо пил свежий лимонный чай. — Знаешь, Дэй... Я, кажется, ещё никогда в своей жизни не чувствовал себя настолько... бодрым и спокойным, как сегодня, — тихо признался фиолетовый кот. С нежной, мягкой улыбкой на морде он аккуратно взял чистую фарфоровую чашку, налил себе порцию тёплого напитка и бережно опустил туда сочную дольку лимона для более яркого вкуса. Рыжий пёс, сидя на мягком диванчике регистратуры, плавно поднял на него свои большие тёмные глаза. Он не стал прерывать откровение друга лишними словами, а лишь понимающе и бесконечно преданно улыбнулся ему, делая из своей чаши очередной осторожный глоток, чтобы случайно не обжечь горло горячей жидкостью. — Хах, это точно, Наппи! Да я и сам, вроде бы, всегда по жизни бодрый и весёлый, но сегодня почему-то стал уж слишком активным и энергичным! — с улыбкой заметил пёс, с интересом разглядывая кружащиеся на дне чаинки в лимонном напитке. Фиолетовый кот на это замечание напарника ничего не ответил. С абсолютно радостным, безмятежным лицом он вальяжно усел в своё глубокое рабочее кресло за стойкой и принялся спокойно, маленькими глотками пить чай из кружки, осторожно и плавно взмахивая из стороны в сторону пушистым пурпурным хвостом. Парни наслаждались этим идеальным моментом уединения, совершенно не подозревая, что это аномальный всплеск энергии в их телах — первый скрытый предвестник того, что вирус Прототипа и Сойера уже подобрался к границам их лесного убежища. Грейси в это самое время устало сидела на прочном суку огромного векового дерева, продолжая неотрывно, сквозь набегающие слёзы наблюдать за фиолетовым котом и рыжим псом. Парни за окном, как ни в чём не бывало, спокойно принимали новых лесных пациентов, весело и беззаботно смеясь вместе с ними над какими-то забавными историями. Ей самой сейчас безумно, до боли в виниловой голове хотелось просто закрыть глаза и уснуть. И это несмотря на очевидный факт: теперь она стала всего лишь бездушной пластиковой куклой, которой биологический сон вроде бы был не нужен. За её спиной плавно, словно живые лианы, покачивались три длинные, но невероятно опасные фиолетовые косы-скорпионы, которые на данный момент была способна контролировать исключительно она сама. Однако этот контроль ни капли не радовал несчастную Грейси. Напротив, он тяготил её сильнее любых цепей. Ведь кукла прекрасно, с первобытным ужасом осознавала: если Прототип в один ужасный миг внезапно подчинит её разум себе и полностью перехватит контроль над её телом, он безжалостно прикажет ей сделать этими лезвиями всё что угодно. Жестокий создатель заставит её ранить, сильно ударить, глубоко поцарапать или даже хладнокровно убить тех двоих, кто был ей дороже всего на свете. Лили крепче прижалась к стволу дерева, всем сердцем молясь, чтобы её золотая звезда-оберег выдержала этот натиск и не позволила тьме Олливера поглотить её рассудок. КэтНап и ДогДэй в это время действовали на редкость дружно, слаженно и абсолютно во всём помогали друг другу, словно единый, идеально отлаженный механизм. Фиолетовый кот спокойно, уверенно подсказывал напарнику, в каком именно шкафчике лежат нужные редкие лекарства и где их необходимо взять, а рыжий пёс, в свою очередь, вовремя предупреждал о странных, изнурённых лесных пациентах, которым для восстановления сил срочно нужно было налить чашку крепкого, бодрящего кофе. Эта потрясающая командная работа и близость дорогого существа давали им такую колоссальную внутреннюю силу и мощь, что даже вечно сонный, ленивый КэтНап внезапно чувствовал приятное тепло и небывалую бодрость во всём своём пушистом теле. Ему становилось так легко и спокойно на душе просто от того, что его верный Дэй всегда был рядом. Стоило наплыву лесных пациентов временно затихнуть и в лечебнице воцарился недолгий покой, как кот и пёс, довольно переглянувшись, дружно и громко хлопнули друг друга по ладоням, празднуя успешное завершение утреннего приёма. Счастливые и расслабленные, они налили себе по новой кружке горячего лимонного чая, наслаждаясь моментом. — Ну мы с тобой сегодня и мощь, Наппи! Настоящая супер-команда! — весело хихикнул Дэй, делая осторожный, маленький глоток из своей любимой чёрной чашки, чтобы не обжечься. Нап на эту похвалу ничего отвечать не стал. Он лишь бесконечно тепло, нежно и по-доброму улыбнулся другу своими белыми зрачками, а затем молча, уютно уселся рядом с ним на мягкий диванчик, делая первый ленивый глоток из своей кружки и умиротворённо покачивая пурпурным хвостом. В стенах их лесного дома царила абсолютная гармония, пока Лили на дереве продолжала охранять их покой сквозь свои собственные ментальные страдания. Пока парни спокойно и расслабленно пили свой горячий лимонный чай в холле, Грейси в это время всё ещё сидела на дереве и затуманенным, усталым взором неотрывно наблюдала за ними через окно. Но ровно в этот самый момент снизу, со стороны пышных кустов у самого крыльца, внезапно раздалось тонкое, жалобное и очень слабое кошачье «мяу». Этот неожиданный звук заставил Лили от неожиданности сильно вздрогнуть всем телом и мгновенно насторожиться. Судорожно прислушавшись к собственным мыслям и убедившись, что прямо сейчас Прототип её не нагнетает, не проверяет и явно не смотрит за ней через ментальную связь, кукла осторожно наклонилась вперёд и посмотрела вниз, на поляну. К огромному удивлению и восторгу Лили, по ярко-зелёной мягкой травке, медленно и неуверенно перебирая крохотными лапками, шёл крошечный пушистый котёнок. Но больше всего Грейси поразило то, что малыш был точной копией её рыцаря: его шерстка была окрашена в такой же приятный фиолетовый цвет, а на маленькой грудке красовалось аккуратное, пушистое белоснежное пятнышко в виде идеальной звёздочки. Стоило этому чудному пушистику ещё раз жалобно и тонко мяукнуть от утренней прохлады, как входная дверь лечебницы плавно отворилась, и на деревянное крыльцо не спеша вышел КэтНап, который своим феноменальным слухом сразу поймал этот писк. Лили снова сильно вздрогнула. Явно не ожидая, что её фиолетовый кот появится на улице так внезапно, она в панике тут же поспешно отпрянула назад и надёжно спряталась за толстый ствол дерева, затаив дыхание. Фиолетовый лекарь тем временем с бесконечно душевной, мягкой улыбкой на морде аккуратно нагнулся к траве. Он бережно, стараясь не напугать кроху, взял пушистого пурпурного котика на свои большие, надёжные лапы. — И как же ты только умудрился сюда забрести, такой маленький?.. — на редкость спокойно, нежно и невероятно мягко произнёс Нап. И хотя в его тихом голосе прозвучал вопрос, в тоне не было ни капли строгости — лишь безграничная забота. Теодор внимательно огляделся вокруг по всей солнечной поляне. Поняв, что этот звёздный малыш пришёл в лесную глушь совершенно один, без мамы или хозяев, КэтНап тихо, убаюкивающе и очень уютно замурчал на весь двор. Прижав пушистика к своему медицинскому халату, кот развернулся и пошёл обратно внутрь домика, чтобы скорее показать это маленькое фиолетовое чудо ДогДэю, налить ему тёплого молока и хорошенько согреть под мягким шерстяным пледом у камина. Доктор ДогДэй в это время абсолютно спокойно и увлечённо общался с новым пациентом — добродушным плюшевым медведем. Мишка с огромным восторгом во всех деталях рассказывал о том, как он буквально вчера отлично съездил в Париж и попробовал там самую лучшую, ароматную французскую выпечку. В ту же самую секунду начищенный колокольчик над входной дверью мягко, мелодично звякнул, и в лечебницу не спеша вошёл КэтНап. — Эй, Наппи! Ну так что, ты проверил, что там был за странный писк на улице? — с весёлой улыбкой на морде спросил Дэй, переводя взгляд на спокойного напарника. Фиолетовый кот плавно поднял на него свои большие глаза. Ничего не ответив другу вслух, он лишь с нежной, загадочной улыбкой коротко кивнул головой, а затем, уверенно пройдя за регистрационную стойку, бережно показал напарнику пригревшегося на руках котёнка. Лидер улыбающихся зверьков аж оцепенел на месте от неописуемого умиления, глядя на эту крохотную, милую, абсолютно безобидную и всё ещё слегка напуганную мордашку. Даже пациент-мишка тут же замолчал на полуслове и с искренним, детским восхищением посмотрел на этот маленький, пушистый комок чистейшего счастья. Ничего не говоря, КэтНап молча вышел из регистрационного отдела и тихим шагом направился по деревянной лестнице на второй этаж, чтобы хорошенько умыть котенка с дороги и тщательно проверить его шерстку на наличие опасных лесных клещей. Пёс в это время, очарованно тряхнув головой и возвращая себе рабочий настрой, повернулся обратно к посетителю. — Так... На чём мы с вами остановились, мистер? — добродушно спросил он, тепло и нежно улыбаясь медведю и приготовившись слушать продолжение его парижских историй. Пока они внизу весело продолжали разговаривать, фиолетовый кот тем временем вошёл в просторную ванную комнату на втором этаже. Он аккуратно, бережно опустил котенка на пластиковый ящик для складывания грязной одежды. — Так, мелкий... Я искренне надеюсь, что ты хотя бы не боишься обычной воды, в отличие от меня... — с затаённой надеждой прошептал кот, тут же пушистой лапой включая кран над раковиной. В ту же секунду после включения из недр железного крана ровной, весёлой струёй начала литься чистая тёплая вода, наполняя комнату влажным паром. Фиолетовый котёнок в это время, забавно поджав лапки, без какого-либо страха или паники смотрел на своего нового «старшего брата», чьё пушистое лицо сейчас было абсолютно каменным, сосредоточенным и упрямым от нежелания лишний раз прикасаться к брызгам. Пока КэтНап, переборов свой первобытный страх перед каплями и брызгами, абсолютно спокойно и нежно мыл фиолетового котёнка под струёй тёплой воды, Грейси в это самое время с ужасной, пульсирующей болью в виниловой голове пристально наблюдала за каждым его действием через стекло ванной комнаты. Ломаные каракули в её правом глазу бешено крутились, подпитываемые нахлынувшими горькими воспоминаниями из далёкого человеческого детства. Ей было безумно, невыносимо больно смотреть на эту трогательную и милую картину. Грейси слишком хорошо помнила, что когда-то давно, когда она ещё была обычной маленькой девочкой, у неё тоже был свой собственный любимый котёнок. Но её строгая и злая мать безжалостно, равнодушно выкинула беззащитное животное на холодную улицу прямо у неё на глазах. Жестокая женщина просто не хотела, чтобы Грейси тратила своё время и занималась пустяками, которые, по её мнению, были совершенно не положены будущей благородной даме. Вся эта подавленная детская травма и одиночество сейчас жгучей волной отозвались в кукольном теле Лили, заставляя её фиолетовые косы испуганно прижаться к пластиковой спине. Она видела в Теодоре того самого защитника, которого ей так не хватало в детстве. КэтНап в это время, окончательно помыв котёнка, со счастливой улыбкой неожиданно, очень нежно поцеловал его прямо в крохотную макушку. Затем, ловко подхватив пушистым хвостом сухое полотенце, он заботливо укутал им своего маленького пушистого друга. — Ну вот и всё, пушистик, ты теперь у нас абсолютно чистенький, — по-доброму хохотнул котяра, ласково прижимая укутанного в ткань котёнка к своей груди. Выйдя из ванной комнаты, он вернулся в свою спальню, аккуратно снял с котёнка полотенце и бережно посадил обсохшего «младшего брата» на застеленную кровать. Взяв большой тёплый плед, который невероятно вкусно и уютно пах сладкой ванилью, Нап накрыл им фиолетового пушистика. С доброй, нежной улыбкой на морде лекарь присел рядом на край постели и принялся мягко, тихо и убаюкивающе мурчать на всю комнату, усыпляя малыша. Но в тот самый момент, когда он уже хотел было ласково прикоснуться лапой к колыхающемуся пледу... БАМ! Со двора, прямо из-под окон второго этажа, раздался оглушительный, резкий грохот, который заставил КэтНапа вздрогнуть на месте и испуганно опустить лапу. А вот маленький пушистый котёнок от этого шума даже не пискнул — он просто спокойно, очень душевно мяукнул и поглубже зарылся в ванильную ткань. Нап тяжело выдохнул, поднялся с кровати, вышел из комнаты и первым делом посмотрел вниз, на первый этаж. Там за стойкой сидел совершенно спокойный рыжий пёс, который уже вовсю мирно болтал с новым пришедшим пациентом. Значит, источник шума был снаружи. Осторожно открыв входную дверь, Нап вышел на деревянное крыльцо домика и начал настороженно оглядываться по сторонам, поводя ушами. В ту же самую секунду его чуткий взор упал на сырую землю у корней старого дуба. Там, раскинув свои фиолетовые косы, без сознания лежала хрупкая пластиковая кукла, которая, судя по всему, только что с треском повалилась с самой высокой ветки, окончательно обессилев от ментальных атак Прототипа. «Ну ничего себе утречко началось... Ну и сюрпризы в нашей глуши! То фиолетовый котёнок из кустов выползает, то кукла пластиковая с неба падает. Мне вот чисто ради интереса спросить: что дальше-то прилетит? Ядерка?» — задумчиво, ворчливо фыркнул у себя в мыслях кот, медленно подходя ближе к незнакомке. Остановившись ровно перед лежащей без чувств куклой, фиолетовый лекарь лениво взмахнул длинным хвостом и подозрительно прищурился. Заметив, что незнакомка всем телом мелко и болезненно дрожит, явно страдая от колоссальной слабости и резкой боли в суставах, КэтНап хмыкнул, и его лицо мгновенно стало серьёзным. «Надеюсь, ядерный взрыв в этом лесу сейчас реально не прогремит...» — понадеялся в мыслях кот, быстро, на всякий случай оглядываясь вокруг по сторонам чащи. Глубоко выдохнув, он бережно подхватил незнакомку на свои большие пушистые руки, стараясь не задеть её острые косы. С абсолютно невозмутимым, каменным лицом Теодор пошёл обратно внутрь дома. Единственное, о чём он сейчас искренне молился — так это о том, чтобы рыжий пёс Дэй прямо с порога не начал в панике засыпать его миллионом дурацких вопросов: «КэтНап, это ещё кто?! Она больна?! Умерла?! Живая?! Что произошло?!» Лесной вирус Харли Сойера заявлял о себе, и кукла Лили была первой его жертвой.