Зачарованный меч

— Давно я не заходил проведать моё дорогое королевское семейство, — над ухом прозвучал мягкий вежливый голос. Драко не спешил вестись на внешний фасад. Всё тело сжалось и замерло, ожидая скорейшей угрозы. — Как поживает юный принц?  Драко понимал, что нужно ответить, чтобы не выдавать свои истинные эмоции, но горло словно сдавили длинные когтистые пальцы. Он попытался успокоиться и выравнять сбившееся дыхание. Настоящий Тёмный Лорд мёртв. В него отскочила Авада, после чего тело упало замертво. Это совершенно другой человек, жалкая подделка. Просто глупая детская сказка решила, что на роль главного злодея отлично подойдёт это безносое чудовище.  В сказке, помимо титула и богатств, принцу выпала ещё одна роль.  Помощник злодея.  Сам злодей появляется только в финальной битве, поэтому принц на протяжении всего рассказа всячески мешает Избранному рыцарю.  Тогда почему главный злодей вдруг решил объявиться сейчас? — Отлично, Лорд, — выдавил хриплый голос. Сейчас главное не отклоняться от роли, чтобы не вызывать подозрений. — Наши дела идут как никогда хорошо.  — Правда?  По телу Драко вновь пронёсся холодок. Не показывать страх, не показывать страх…  — Как дела с рыцарем? Вы его не нашли?  — Мы… я, — Драко посмотрел в сторону бронзовой статуи, где прятался Поттер, и тут же мысленно дал себе затрещину. Как можно было так облажаться?! Лишь бы Тёмный Лорд не заметил этой оплошности. Он нашёл глазами случайную вазу, чтобы фокусировать взгляд лишь на ней и не отвлекаться. — Рыцарь ускользнул.  — Как?!  Драко казалось, что ещё немного, и он позорно потеряет сознание. В голове было понимание, что это не он, но тело всё равно по привычке реагировало на тихое шипение.  — Ты весь дрожишь, — заметил Лорд, подходя ближе, и Драко сглотнул. Во рту жутко пересохло. — Не переживай, мой мальчик. Я на тебя не злюсь. Только если, — Лорд наклонился, и его дыхание опалило щёку. — Ты от меня ничего не скрываешь?  Драко смотрел на вазу.  — Нет, мой Лорд.  — Хорошо.  Он очень надеялся, что в этом мире злодей не сторонник проникать в чужие разумы, потому что Драко уже не выдерживал. Хоть он отлично владел окклюменцией, всё произошло слишком резко, чтобы мысли успели собраться в кучу. К тому же Драко неизвестно, есть ли этот навык у Поттера. — Вот только ты мне врёшь.  Сердце Драко упало в пятки. Что его выдало? Неужели защита не сработала?  — Мой милый глупый принц. Я оставил вашу королевскую семейку в живых только потому, что вы мне нравитесь, — усмехнулся Лорд. — Но от вас в последнее время никакой пользы.  Слова эхом отразились в голове. Как бы сильно Драко ни пытался забыть, вычеркнуть ужас войны из памяти, но воспоминание, которое всё это время пряталось в тени, резкими вспышками начало выползать наружу. *** — От тебя никакой пользы, — прокричал Лорд. Казалось, человечность уже давно покинула его, уступив место чему-то настолько страшному, что не поддавалось описанию. Даже безумие можно понять, а вот жестокость… Если бы Драко поднял взгляд, нашёл бы в красных глазах бесконечное презрение ко всем, кто здесь находится. — Как вы могли его упустить?  Сбоку прогремела зелёная вспышка. За ней другая. Драко слышал, как на полы мэнора мёртвым грузом падают тела. Он размышлял, как скоро перестанет стоять, бездушно пялясь под ноги, и сам окажется среди них. Может, тогда страх наконец отпустит?  — Мо… Мой Лорд, — взмолил Люциус. Драко не думал, что голос отца когда-нибудь будет звучать так.  — Заткнись, Люциус! Заткнись и смотри на последствия своих действий! — палочка Лорда устремилась на Люциуса Малфоя. — Круцио!  Отец повалился на пол, разинув рот не то в немом стоне, не то в крике. Всё тело судорожно дёргалось и выгибалось под неестественным углом, пытаясь найти позу, в которой не будет настолько больно.  Драко, как прикованный, смотрел за пыткой, пока не наткнулся взглядом на Нарциссу. Женщина сидела поодаль, устало опустив исхудавшие руки. Бледное лицо застыло отчуждённой маской.  Она посмотрела на Драко, и к горлу подступила тошнота. Нарцисса молчала, но глаза молили закончить страдания. Драко трус, и за его трусость платят все, кроме него. Это он должен корчиться на месте отца, ведь по его вине Поттер ускользнул. Надо было только сказать правду, не медлить, делая вид, что не узнал обезображенное лицо того, кому портил жизнь шесть лет.  Драко не герой, в отличие от Поттера. И если для того, чтобы покончить с ужасом, придётся чем-то пожертвовать, то Драко готов принести эту жертву.  — Это я, — прохрипел он. Лорд опустил палочку, и с пола донеслось тихое мычание Люциуса. — Это я виноват, что Поттер смог уйти. Я невнимательно смотрел.  Люциус попытался что-то выкрикнуть, но речь превратилась в невнятную кашу. Он полз по полу, ни капли не заботясь о том, как жалко сейчас выглядит, и хватал дрожащими пальцами края мантии Тёмного Лорда, медленно направляющегося в сторону Драко.  — А я думал, что никого более бесполезного, чем Люциус, уже не найду. Оказалось яблоко от яблони не далеко падает.  Драко сдержал желание согнуться, когда тёмная фигура нависла над ним.  — Но я искренне ценю твою честность. Правда дорогого стоит, — бледные руки легли на плечи, чуть сжимая. — Хочешь прекратить его страдания?  Кивок в сторону потухшего Люциуса, и Драко не нужно было ничего говорить, чтобы Тёмный Лорд узнал ответ на свой вопрос.  Взмах палочки. Секунда, длившаяся вечность. К пыткам или смерти никогда нельзя быть готовым. Драко стиснул зубы, чтобы ни один крик не вырвался из рта. Он знал, что жалок и труслив, но тешить эго этого чудовища хотелось в последнюю очередь.  Он только и ждёт этого.  — Как жаль, что честность проснулась в тебе слишком поздно.  Волшебная палочка изменила своё направление. Теперь её кончик указывал в тёмный угол, где на стуле притаилась бледная Нарцисса Малфой.  — Круцио! *** Сейчас острый конец палочки упирался только в грудь Драко. Это было правильно. Да, он должен поплатиться за предательство Тёмному Лорду и за предательство своей семьи.  — Кру… Драко зажмурил глаза. Казалось, что только что разбилось его сердце. Ну или что-то похожее на это, потому что прозвучал характерный звук. Секунда, вторая. Ничего. Тело не сковала адской агонией, он слышал своё беспокойное дыхание и пульс. Если бы Драко поднял руку к груди, то наверняка, даже через слои одежд, почувствовал бы бешеный стук.  — Дайте знать, Ваше Высочество, когда рыцарь решит объявиться.  Драко раскрыл глаза. Тёмный Лорд уже испарился, оставляя после себе облако чёрной пыли. Он осел на пол прямо рядом с осколками той самой вазы, которую всё это время сверлил взглядом.  Из укрытия выскочил Поттер:  — Хорошо, что он ушёл. А то я уже приготовился драться.  — Твоих рук дело? — Драко указал на разбитую вазу. Его голос всё ещё дрожал. Поттер присел, демонстрируя перед лицом маленький прозрачный фантик, от которого исходил сладковатый лимонный запах. — Это что?  — Дамблдор дал мне не только карту, — улыбнулся Гарри, и на мгновение в этой улыбке Драко нашёл что-то печальное.  Он опомнился.  — Дамблдор? Он тоже здесь есть?  — Ага, — Поттер пожал плечами. — Герои сказки почему-то принимают лица тех, кто нам знаком. И это жутко. Я когда его увидел, подумал, что умер.  Да, до этого Драко уже и сам догадался. Судя по всему, их присутствие в сказке как-то сказывается на сюжете, и ещё не ясно, в какую сторону приведут изменения. Интересно, что будет, если здесь умереть? Драко попытался отогнать эту мысль. Проверять на собственной шкуре ему не хотелось.  — Ну, ты как? — Поттер протянул руку, предлагая Малфою подняться.  — Нормально.  И ведь Драко не соврал. Этот придурок Поттер спас его в очередной раз, даже не напрягаясь. Весь страх отступал, когда рядом стоял гриффиндорец в лохмотьях с протянутой рукой.  Драко осознал, что пялиться. Жар постепенно подступал к щекам, ушам, шее, и краснеющий Слизеринский принц на полу сейчас едва ли придерживался правилам своего факультета. Какое здесь хладнокровие, когда Поттер смотрит так, будто ему действительно есть дело до Драко? До жалкого Пожирателя Смерти, подчинявшегося тому, кто хотел его смерти?  — Что ж, — Поттер забрал руку. — Мне следует заняться поисками Дамблдора. Вдруг у него ещё одна карта есть или более понятные инструкции.  Драко не хочет связываться с Поттером, и уж тем более помогать ему, подставляя новообретённую идеальную жизнь под удар. Кто знает, как такое сотрудничество может сказаться на сказке? Стоило Поттеру только появиться во дворце, как главный злодей уже тут как тут угрожает Драко Круцио, а ведь прошло только два дня. Малфой ещё на первом курсе усвоил, что мальчик-который-выжил самый что ни на есть магнит для неприятностей. А неприятности Малфой терпеть не мог.  Но ещё больше ему не хотелось жить в мире, где обитает это безносое чудовище, способное одним только видом довести Драко до нервного срыва.  — Подожди, — Малфой встал. Мерлин, он правда должен это сказать? — Я помогу тебе, Поттер. В моих же интересах, чтобы ты как ещё раз одолел злодея.  В глазах Поттера сверкнул огонёк азарта.  — Хорошо. Но теперь у меня есть условие.  Драко почти подавился от возмущения. Поттер сейчас явно не в том положении, чтобы выставлять условия. И вообще, Драко может просто махнуть рукой и избавиться от надоедливого гриффиндорца, приказав страже кинуть его куда-нибудь за решётку. Но ради интереса всё же решил выслушать предложение.  — Говори.  — Раз уж ты решил остаться здесь, значит в конце наши пути разойдутся...  — Давай ближе к делу.  — Можешь хотя бы попытаться сделать вид, что тебе не тошнит от одного моего вида? А то, боюсь, наше сотрудничество кончится раньше, чем мы найдём хоть один артефакт.  Малфой нахмурился.  — Вот! Про это я говорю!  — У меня просто мимика подвижная, — начал оправдываться Малфой. — Что тебя не устраивает в моём лице?  — Да всё мне нравится в твоём лице, — рявкнул Гарри и резко замолчал. Хорошо, что он отвернулся, и не замечает легкий румянец на щеках Драко. Сколько можно краснеть? Будто никогда не получал комплиментов в свой адрес. Но получать их от Поттера это что-то совершенно новое. Это должно ощущаться неправильно. — То-есть, нет, — Ну вот, взял и испоганил такой чудный момент! — Вернее, да! Короче…  — Я тебе понял, — Мерлин, какой у Драко севший голос! — Мне следует быть более нежным с Национальным Героем, чтобы случайно не задеть его хрупкое эго.  — Придурок. *** — Итак, Малфой… Как у тебя дела?  — Надо было оставить твой рот связанным.  Повозку тряхнуло, и Гарри на секунду подбросило в воздухе. Как люди раньше жили без нормальных дорог? Кажется, за несколько часов пути он успел отбить себе все причинные места. Малфоя тоже подкинуло, и он чуть не выронил огромный фолиант. Гарри представил, как будет неприятно, если эта махина упадёт на ногу.  За окнами уже вечерело, но никаких признаков Зловещего леса не наблюдалось. И это неудивительно, ведь Гарри потратил два дня, чтобы добраться до Малфоя.  Сначала он с ужасом осознал, что заблудился. Долгое время шастал по тропам, и одна в конечном итоге вывела в маленький городок. Гарри испытал дежавю, когда местные жители стали радостно его приветствовать, прекрасно зная, кто он такой. Но Гарри это было только на руку: его с удовольствием накормили, напоили и даже приодели на сказочный лад.  Однако Малфой и до этого смог прикопаться. Перед тем, как отправиться в дорогу, Слизеринский (уже настоящий) принц заставил его искупаться, потому что «от тебя несёт, как от бездомного книзла». Выдал ему новые тряпки и какую-никакую защиту в виде шлема, нагрудника, наплечников и наколенников. Это, конечно, сковывало движение, но не так сильно, как рассчитывал Гарри. Бегать и прыгать вполне удобно. Однако через щели в шлеме залетали всякие жучки и ползали по лицу, поэтому Гарри решил его не закрывать.  А потом Гарри и Малфой начали соображать, как защитить себя в мире, в котором нет возможности использовать магию. Перерыли все подсобки и залы дворца, но им удалось найти только парочку бесполезных побрякушек. Серьезно, как амулет, останавливающий рост волос, поможет при битве с монстрами? Малфой на это справедливое замечание только фыркал и складывал весь ненужный хлам в сумки, из-за чего повозка больше походила на место распродажи.  Из наиболее полезного Гарри смог раздобыть только старый ржавый меч и несколько копий, отобранных у глупых стражников. Он решил, что в случае внезапной атаки, вырвет из рук Малфоя огромный фолиант и будет отбиваться им.  Вопреки мнению Гарри о том, что у Малфоя всю дорогу не будет закрываться рот, слизеринец сидел тихо и отстранённо, хотя обычно его не заткнуть. Уткнулся носом в свою книжку, пока Гарри вынужден изнывать от скуки. Были попытки занять себя литературой, но когда Гарри осознал, что это справочники по зельям и травам, настрой быстро испарился.  Гарри скучал по своим комиксам, скучал по Рону и Гермионе, по магии, по Хогвартсу в конце концов! А Малфой даже не пытается войти в положение и понять это.  — Чёртов эгоист… — Что? — переспросил Малфой, не отрываясь от книги.  — Ничего.  Тело Гарри изнывало. Шея затекла от неудобного положения, хотелось пройтись и размяться. Он начал ёрзать в попытках поудобнее устроиться в узкой телеге, но места было настолько мало, что его колени упирались в колени Малфоя.  — Поттер, хватит дёргаться. Развалил тут свои ноги, мешаешь! — Малфой наступил каблуком ботинка на носок Гарри. — Сейчас вместе с кучером поедешь.  Гарри задумался. Если честно, данный вариант казался намного более привлекательным, чем делить одно пространство с Малфоем.  — А ты отодвинься, если мешаю. Ах, да. Здесь же места нет! — вспылил Гарри. Его уже бесило всё: от сомкнутого пространства до непоколебимого спокойствия Малфоя. Они, чёрт возьми, застряли в книге! Как можно быть спокойным?  Малфой повёл плечом и отвернулся. Он, наверняка, хотел уже скорее вернуться в более подобающее его статусу место, нежели томиться в узкой повозке и разъезжать по тёмным лесам. Вряд ли Малфой привык к таким суровым условиям.  — Хватит пялиться, — не поднимая взгляд, прошипел Малфой. У него что, глаза на лбу?  — Я не пялюсь, а рассматриваю, — снисходительно поправил Гарри.  — Тогда хватит рассматривать.  — Кстати, а что у тебя с рукой? — Гарри указал на перебинтованную ладонь.  — Порезался, — отстранённо ответил Малфой. Гарри вспомнил, какие раньше представления любил закатывать слизеринец по поводу травм. Видимо, сейчас рука не так сильно болит. — Поспи, если тебе заняться нечем. Ехать ещё долго.  Гарри действительно не мешало бы поспать. Последний раз он смог отключиться в деревушке, а потом своими воплями напугал бедную старушку, которая приютила его на ночь.  Ему снилось, что Рон с Гермионой пришли его будить на ЗОТи, но, когда они открыли комнату, на месте кровати Гарри стояла одинокая могила с недавней датой смерти. Потом из земли вылезла рука, она начала расчищать путь. Тело Седрика Диггори, покрытое язвами и неестественными цветными пятнами, вытягивало Дамблдора, а за профессором тянулась целая армия знакомых мёртвых лиц. Они начали истошно вопить, прося привести Гарри. Но Гарри в комнате не было, поэтому под удар попали Рон с Гермионой.  Последнее, что помнил Гарри, перед тем как проснулся, это истошный вопль Гермионы, где девушка в случившимся винила его. Естественно, реальная Гермиона ни за что бы не обвинила Гарри, но вина всё равно мучила.  — Боюсь, мой сон доставит тебе только больше хлопот.  Малфой не выглядел удивлённым. Он отложил книгу и полез копаться в дорожной сумке.  — На, выпей это.  В руку Гарри прилетел небольшой пузырёк с жидкостью.  — Где ты достал зелье сна без сновидений? — изумился Гарри.  Малфой громко цокнул, намекая о полной неосведомлённости Гарри в базовых, по его мнению, вещах.  — Это не зелье. Это настойка из успокаивающих трав: ромашка, мелисса и так далее. Сделал несколько, пока ты смывал с себя грязь, — следом он вынул из сумки фляжку. — Вылей сюда и выпей. Гарри выполнил указание, и через некоторое время тело действительно начало сбрасывать напряжение. Повозку потряхивало, и это убаюкивало ещё больше. Клонило в сон, тяжёлые веки закрылись. В этот раз сон был приятным, но ускользал каждый раз, когда Гарри пытался его осмыслить.  Проснулся Гарри от того, что его кто-то дёрнул за волосы. Не так больно, чтобы закричать, но достаточно ощутимо.  — Поттер, просыпайся. Мы приехали.