«Show me yourself» — Покажи мне, кто ты

Остаток смены прошёл отвратительно. Эвен работал как обычно. Заполнял документы. Выезжал на вызовы. Передавал пациентов врачам. Разговаривал с коллегами. Но мысли раз за разом возвращались к тому дому. К пустой кроватке. К плачу, который он до сих пор слышал спустя пять лет. К концу смены настроение окончательно испортилось. Вернувшись после очередного вызова, Эвен передал пациента врачам приёмного отделения и уже собирался вернуться к машине. — Эвен! Он обернулся. К нему быстрым шагом приближалась девушка в сине-зеленой форме медсестры. Светлые волосы почти платиновые были аккуратно уложены двумя пурпурными заколками по бокам. На поясе болтался именной пропуск. В руках — папка с историями пациентов. Даже после длинной смены она выглядела удивительно бодрой. По крайней мере по сравнению с ним. — У меня скоро заканчивается смена, — сказала она. — Давай сходим выпить кофе? Эвен устало посмотрел на неё. Несколько секунд молчал. Потом перевёл взгляд на часы. — Ты же терпеть не можешь кофе. Девушка невинно моргнула, наклонив голову. — И что? — Тогда зачем тебе кофе? — Потому что если я скажу «пойдём поболтаем», ты откажешься. Эвен тяжело выдохнул. Она слишком хорошо его знала. Медсестра чуть наклонила голову. — Всего полчаса. — У меня смена. — Через двадцать минут заканчивается. — У тебя тоже. — Именно поэтому предлагаю сбежать одновременно. На губах Эвена всё-таки мелькнула слабая и кривая улыбка. — Очень профессионально, сестра Медина. — Спасибо, фельдшер Блэквуд. — Нет. — Это было не предложение. Эвен закрыл глаза. — Ты невозможна. — Ты мне это часто говоришь. Когда Медине удалось убедить Эвена остаться с ней хотя бы на несколько минут, они направились в ближайшей от больницы кафетерий. Где Медина после заказа напитка и еды обескуражила Эвена своем внезапным вопросом: — Знаешь, что меня всегда в тебе раздражало? Эвен медленно поднял взгляд смотря куда-то в даль. — Всё? — Нет. Она покачала головой и мягко усмехнулась. — Ты профессионально страдаешь молча. — Это ещё что значит? — То и значит. Она пожала плечами. — Остальные хотя бы жалуются. Эвен задумался. Когда он вообще в последний раз на что-то жаловался? Не на погоду. Не на зевак на вызове. Не на без контрольный выброс феромонов от альф и омег. Кажется, никогда. Он не разу не рассказывал как он себя чувствует, чтобы ему хотелось, каковы его планы. Никому. Не Зейну, не брату и даже не девушке рядом с ним. Он ничего не ответил. Лишь чуть наклонился в сторону Медины и на мгновение позволил себе расслабиться, положив голову ей на плече. Нормально вдохнуть. Не думать. Не держать лицо. Именно поэтому он заметил его слишком поздно. Улыбка исчезла раньше, чем он успел это осознать. Эвен выпрямился. Она проследила за его взглядом. По залу кафетерия неспешно шёл доктор Уинтерборн. Белый халат был перекинут через руку. В другой он держал бумажный стакан с кофе. — Ой. Медина моргнула. — Это же... — Да. Ответ прозвучал слишком быстро. доктор Уинтерборн даже не собирался подходить. Просто проходил мимо. Но в какой-то момент поднял взгляд. Их глаза встретились. Всего на секунду. Лицо доктора Уинтерборна осталось таким же спокойным, как всегда. Он едва заметно кивнул Медине. Затем перевёл взгляд на Эвена. Доктор Уинтерборн на секунду замер как будто осмысливая стоит ли начинать разговор. И пошёл дальше. Будто ничего не произошло. Эвен проводил его взглядом. — Ненавижу этого человека. — Врёшь. — Что? — Если бы ненавидел, смотрел бы на него гораздо реже. Эвен нахмурился. — Медина, что за шутки. — А я разве не права? Она спокойно выдержала его взгляд. Эвен отвёл глаза первым. Несколько секунд он молчал. Потом неожиданно спросил: — Ты знаешь, почему я терпеть не могу этого Уинтерборна? — Потому что он Уинтерборн? — Очень смешно. — Спасибо. Эвен закатил глаза. Медина улыбнулась. — Так почему? Он задумался. Ответ был слишком длинным. Слишком старым. Слишком сложным. Слишком неприятным. — Потому что однажды мне показалось, что ему было всё равно... Улыбка Медины исчезла. — На пациента? Эвен кивнул. — И с тех пор ты решил, что ненавидишь его? — Нет. Он посмотрел в сторону. Туда, где недавно исчез доктор Уинтерборн. — С тех пор я решил, что не хочу иметь с ним ничего общего. Медина несколько секунд изучала его лицо. Слишком внимательно. Как будто пыталась понять, говорит он правду или нет. — Знаешь, что странно? — Что? — Обычно, когда человек не хочет иметь с кем-то ничего общего, он не следит за каждым его шагом. А избегает всеми способами. Эвен не нашёл, что ответить. Лишь многозначительно посмотрел на Медину и отвёл взгляд. Медина покрутила вилку в руках. На этот раз без шуток. Без привычных подколок. — Понятно, — только и сказала она. Эвен хмыкнул. — Нет. Не понятно. — Тогда не объясняй. Ответ прозвучал неожиданно мягко. Она не смотрела на него. Будто специально оставляла возможность промолчать. Несколько секунд между ними стояла тишина. — Зейн знает? — наконец спросила Медина. Эвен кивнул. — Конечно знает. — И? — И ничего. На губах появилась усталая усмешка. — Это же Зейн. Медина тихо фыркнула. Тут она была вынуждена согласиться. Если кто и мог оставить человека в покое именно тогда, когда тому это нужно, то это Зейн. За окном медленно двигались машины. В кафетерии звенела посуда. Кто-то смеялся за соседним столиком. Обычный день. Обычный больничный шум. Эвен сделал глоток напитка и впервые за последние несколько часов почувствовал, что головная боль немного отступила. — Спасибо. Медина подняла брови. — За что? За кофе. — Не за кофе. Она улыбнулась. — Ну, пожалуйста. Эвен и Медина поднялись из-за стола и неспешно направились обратно в приёмное отделение. До конца смены оставалось совсем немного. Но стоило им войти в корпус, как стало ясно — спокойно закончить день не получится. В отделении царила сдержанная суматоха. Несколько санитаров удерживали каталку. Медсёстры торопливо готовили препараты. Кто-то громко требовал историю болезни. Кто-то уже вызывал врача. — Медик! Один из медбратьев заметил фигуру в форме скорой помощи и сразу махнул рукой. — Эй, медик, нам нужны ещё руки! Эвен уже двигался в его сторону. Лишь подойдя ближе, медбрат наконец узнал его. — Фельдшер Блэквуд. В его голосе прозвучало заметное облегчение. — Отлично. Нам нужны помощники покрепче. — Что случилось? Медбрат быстро зашагал вперёд. Эвен пошёл следом. — Поступил альфа в гоне. Врождённый порок сердца и аритмия на фоне выброса феромонов. Шаг Эвена почти незаметно замедлился. — Пациент крайне нестабилен и агрессивен. Изолятор. Ну конечно. Куда ещё. Медбрат продолжал говорить, не замечая его реакции: — Сейчас там Уинтерборн и ещё несколько медбратьев, но пациента нужно фиксировать. Вот теперь снова настроение окончательно испортилось. Они остановились перед автоматическими дверями. Эвен машинально хлопнул себя по карману. Пальцы сразу нашли маску. Он надел её ещё до того, как двери начали открываться. Привычка. Или необходимость. Сам Эвен давно перестал задумываться какая именно. Медбрат приложил пропуск. Замок коротко пискнул. Створки медленно разошлись в стороны. Изнутри сразу ударил тяжёлый запах феромонов альф. Эвен почувствовал его даже через маску. И первым шагнул внутрь. Стоило Эвену осмотреть помещение, как их взгляды встретились. Доктор Уинтерборн стоял у каталки со шприцем в руке. Спокойный. Собранный. Отстранённый. С тем самым нечитаемым выражением лица, которое Эвен ненавидел всей душой. Будто крики пациента, запах феромонов и царящий вокруг хаос его совершенно не касались. Эвен почувствовал, как снова сжимается челюсть. — Чёртов отморозок... Слова прозвучали едва слышно. Медбрат рядом удивлённо покосился на него вытаращив глаза, но ничего не сказал. Эвен уже подошёл к пациенту. — Ты, держи ноги. Он указал на одного из санитаров. — Ты, держи левую руку, я фиксирую. Второй сотрудник сразу занял позицию. Эвен быстро разобрал ремни. Пациент дёрнулся так сильно, что каталка скрипнула. — Спокойно! Ремень затянулся. Потом второй. Третий. Через несколько минут основные фиксаторы были закреплены. Под маской стало жарко. По виску скатилась капля пота. Эвен перевёл дыхание и наконец поднял взгляд на врача. — Рука готова. Он перехватил предплечье пациента и жёстко зафиксировал его. — Колите. Уинтерборн не двинулся сразу. Лишь внимательно посмотрел на Эвена. Слишком внимательно. Как будто видел что-то кроме обычного раздражения. Эвен почувствовал, как терпение начинает заканчиваться. — Быстрее. Доктор Уинтерборн наконец отвёл взгляд от Эвена. Медленно подошёл к пациенту. Игла вошла в вену уверенным движением. Пациент дёрнулся ещё несколько раз, но сопротивление уже слабело. — Принесите подавители, — спокойно произнёс Уинтерборн. Будто вокруг не было ни криков, ни запахов, ни хаоса. — Поставьте капельницу. И повторите ЭКГ через десять минут. Доктор Уинтерборн незаметно вскользь бросил взгляд в сторону. Эвен дождался, пока шприц опустеет. Эвен уже развернулся к выходу. — Фельдшер Блэквуд. Он остановился. — Что? — Вы плохо выглядите. — Переживу. — Несомненно. И только после этого отпустил руку пациента. Хватило секунды и он практически вылетел из изолятора. Автоматические двери закрылись за его спиной. Только тогда Эвен сорвал маску. Глубоко вдохнул. И тут же выругался: — Чёрт возьми... Сердце колотилось где-то в горле. Форма неприятно липла к спине. Эвен провёл ладонью по шее и поморщился. Запах всё ещё въелся в ткань. Слишком много чужих феромонов. Слишком концентрированных. — Как же воняет... Он дёрнул воротник формы. Без толку. Запах никуда не исчез. — Если бы знал, снял бы футболку заранее... Пробормотал он себе под нос. — Теперь всё про-вонялось. Раздражённо выдохнув, он направился к складу медикаментов. Эвен толкнул дверь склада и сразу направился к стойке. — Есть ещё подавители? Женщина за компьютером подняла голову. — Что, одного укола не хватило? Она открыла ящик и уже потянулась за шприцем. — Не-а. Эвен поморщился. — Лучше таблетки, мэм. Женщина вопросительно подняла бровь, но спорить не стала. Через несколько секунд на стойку легла небольшая упаковка. — Спасибо. Эвен убрал её в карман формы и вышел обратно в коридор. Голова всё ещё неприятно гудела.