No Heaven Above

Запах постиранного белья ударил в нос. Чимин разлепил глаза, осознавая, что проснулся в двухместной чистой кровати. И не только постельное было белым — белоснежные обои без единой царапины слепили глаза. Чимин зажмурился, боясь, что сейчас снова откроет глаза и увидит над головой сырые брёвна своего убежища. Но подушка оставалась мягкой. Он всё ещё был здесь. Парень в неверии поспешил к окну. Машины носились по проезжей части, люди ждали зелёного света на пешеходном переходе. Кто-то спешил по своим делам, никто не вглядывался в лица прохожих в поисках угрозы. Чимин не мог поверить, что мир снова может быть таким. В квартире послышались звуки. Чимин в неверии прошёл на кухню, где застал Юнги за готовкой. Целого, невредимого. Пак тут же сорвался с места и крепко прижался к его спине. — Ты сегодня рано, — послышался любимый низкий голос. Но когда Мин вместо ответа услышал всхлип, он испуганно повернулся и застыл, увидев улыбающегося сквозь слёзы омегу. Чимин поглаживал альфу по щеке, заметив отсутствие шрама, и произнёс: — С тобой всё в порядке. Пак не дожидался момента и прильнул к Мину, утыкаясь носом в шею. Он чувствовал такие нужные сейчас поглаживания по спине, после чего альфа поинтересовался: — Кошмар тебе приснился? Чимин молча закивал, не желая отстраняться. Он крепко держался за плечи Мина, после чего заглянул в глаза напротив и в неверии уточнил: — Мы справились? — любимые глаза смотрели на него в замешательстве, и Чимин продолжил: — Человечество победило, ходячих больше нет? — Вот это сны, — со смешком подметил Юнги, выключая плиту. — За завтраком расскажешь про своих ходячих. Всего лишь сон. Чимин смотрел на Мина в упор, пока тот непринуждённо жевал свой завтрак. Вот он, целый и невредимый, сидел перед ним, никаких следов побоев не осталось на его теле, а за окном слышался гул машин. Они сидели в их чистой тихой квартире. Что ещё нужно? Пак с облегчением выдохнул, прислонившись к плечу альфы. Чимин смотрел в окно, рассматривая невинное голубое небо. — Ты сегодня непривычно нежный, — со смешком поделился Юнги. — Это так ходячие на тебя повлияли? Чимин встретился взглядом с беззаботно светящимися глазами и произнёс: — Я просто редко говорил, что люблю тебя. — Пак Чимин, ещё одна нежность, и я подумаю, что ты заболел. Ты за день превысил свой месячный лимит нежностей. Чимин горько улыбнулся и прижался к Юнги ближе, почувствовав, как его приобняли за талию. Пак наслаждался непривычной тишиной, как вдруг в другом конце квартиры послышался тихий шипящий рокот. Альфа уже намеревался проверить комнату, как тут Чимин подорвался и схватил альфу за руку. — Не иди, — холодно отрезал Пак, с силой сжав чужую ладонь. — Чим, всё в порядке. Я сейчас вернусь. Но Чимин сцепил руки на талии Мина и умоляюще крикнул: — Юнги, прошу, не иди туда! Альфа медленно развернулся и с теплотой заглянул в глаза напротив, заверив: — Я проверю и вернусь. Жди тут. Чимин ничего не мог поделать. Юнги скрылся в коридоре. Тишина убивала, и Пак позвал парня по имени, но молчание было невыносимым. Он неуверенно продвигался по коридору, зовя альфу: — Юнги, ты где? Юнги! Комнат становилось больше, и, открывая каждую дверь, альфы там не оказывалось. Рокот становился сильнее. На дрожащих ногах Пак всё ближе подходил к цели, сильнее сжимая рукоятку ножа. Он рывком открыл нужную дверь, но и здесь никого не оказалось. Чимина одёрнул звук в коридоре. В конце его на полу лежал Мин. — Юнги! — вскрикнул Пак, но пробраться к нему не дала сформировавшаяся толпа ходячих, направляющихся к альфе. Чимин не мог сделать и шагу, и он всё громче продолжал кричать: — Юнги, нет! Уходи! Юнги, держись! Я скоро буду…

***

Голова ощущалась свинцовой, и Чимин через силу разлепил веки. Сбоку он слышал пикание аппарата. Он осмотрел небольшое помещение с потёртыми стенами и столом в углу, но больше всего его внимание приковали медицинские аппараты рядом. На маленьком экране он видел линии пульса и сердца, а длинная тянущаяся трубка от капельницы была вставлена в его предплечье. В воздухе витал запах антисептика. Чимин чувствовал датчики, подключённые к его груди, из-за чего напряжение внутри продолжало нарастать. Прибор стал пикать чаще. Он хотел уже приподняться, но к нему зашёл молодой парень с медовыми волосами в белом халате. — Стой, не вставай! — встревоженно подбежал к нему врач и уложил обратно. Чимин не произносил ни слова, диким взглядом наблюдая за парнем: тот осматривал капельницу и пульс Пака, после чего вслух произнёс: — Капельницу можно снять, тебе уже лучше. Пак напряжённо наблюдал, как доктор снимал ему капельницу, и когда рука была освобождена, Пак сжал запястье парня и прохрипел: — Ты кто? Доктор испуганно глянул на дикаря, но смог натянуть улыбку и спокойно произнёс: — Меня Тэхён зовут. — Парень попытался выбраться, но хватка не ослабевала, и он добавил: — Я помощник нашего врача… Чимин свёл брови, и Тэхён смог выбраться из цепкой хватки. Тэхён здесь был не один. Он нашёл поселение. Живых людей. Вот только где… — Ты проспал несколько дней из-за сильного истощения, — мягко объяснял Тэхён. — В твоём положении это было опасно… — парень замялся и в конце добавил: — С тобой потом поговорит наш главный врач. Пока отдыхай. — Стой! — вырвалось у Пака, но дверь уже захлопнулась. Паника разгоралась изнутри. Словно дикая кошка, его взгляд метался по помещению, после чего Чимин содрал с себя оставшиеся датчики и сел на кровать. Голова всё ещё кружилась, но он смог встать на ноги и сделать неуверенные шаги к двери. Выходить без вооружения было страшно, поэтому парень захватил с собой стакан с тумбочки. Он приоткрыл дверь и оглянулся в пустом коридоре. Непривычно чистый коридор освещали лампы сверху. Парень шатающейся походкой направился в правую сторону, проходя мимо кабинетов. За углом также никого не было, и парень продолжил поиски выхода, но взгляд зацепился за вид из окна: он увидел дома. Много домов. Чимин прижался лбом к холодному стеклу, не веря своим глазам. Он жадно разглядывал чистые асфальтированные дороги и аккуратно высаженные деревья, а также беззаботно идущих по улице людей. Чимину казалось, что он всё ещё не отошёл от сна. Парень растерянно облокотился о стену, как вдруг из-за угла послышался голос: — Тебе нельзя ещё вставать! К нему подбежал уже знакомый Тэхён, который пытался за руки отвести больного обратно, но Чимин с неожиданным приливом сил прижал врача к стене, пригрозив нанести удар стаканом. — Где Юнги? — шипел Пак при виде испуганной пары глаз. — Пожалуйста, успокойся, тебе нельзя сейчас нервничать, — пытался успокоить его Тэхён, но разъярённый Пак разбил стакан об стену, и Тэхён вжался в стену ещё сильнее. — Что вы с ним сделали? — сжимая белый халат парня, продолжал допрашивать Пак, но тут стали доноситься голоса со стороны, и его тут же схватили под руки, однако Чимин пытался сопротивляться. — Где Юнги?! Что вы с ним сделали?! Чимин продолжал бушевать, но его уложили силой на пол, и он почувствовал, как ему снова ввели иглу в плечо. Парень пытался вырваться, но конечности стремительно обмякли, и всё встало чёрной пеленой.

***

Чимин с тяжестью пришёл в себя, заметив, что уже стемнело за окном. Единственным источником освещения была тусклая лампа за столом в углу. Но в прежней палате Пак уже был не один. Он заметил очередного врача, кропотливо записывающего что-то. Чимин всматривался в силуэт парня, после чего врач поднял голову в ответ на пристальный взгляд. — Ты проснулся, — послышался мягкий голос, после чего доктор прошёл к омеге и сел рядом. — У меня уже начинали закрываться сомнения, что ты проспишь целую ночь. Чимин рассматривал симметричные черты лица доктора, отмечая его аккуратную причёску и дружелюбный взгляд. — Где я? — обессиленно подал голос Пак. — В Айронхолде. Это одно из главных поселений, куда свозили всех выживших после начала эпидемии. Чимин перевёл взгляд на тёмное окно, переваривая информацию. Пак был прав. Всё это время. Почему только он пытался увести их дальше… — Где Юнги? — не поворачивая головы, тихо спросил Пак, на что ему ответили: — Тебя привезли одного. Чимин напряг брови и поджал губы. Последние воспоминания всплывали обрывками: он слышит выстрелы, глаза щиплет дым, а его альфа с окровавленным плечом прикован к железному столбу. — Зачем вы спасли меня? — повернувшись к доктору, поникше подал голос Пак, на что врач слегка улыбнулся и молча прошёл обратно к тёмному углу, откуда привёз на колёсиках маленький прибор с экраном. — Позволишь осмотреть тебя? Доктор водил прибором по животу омеги, вглядываясь в чёрно-белый экран. Оттуда доносилось тихое шипение. — Как вас зовут? — прервал тишину Пак. — Сокджин, — не отводя взгляда от экрана, сказал доктор. — Твоё имя? — Чимин, — еле слышно ответил парень. Шипение стало громче, и на экране начало образовываться маленькое чёрное пятно. — Чимин, посмотри на экран внимательнее, — и Сокджин указал ему на образовавшееся пятно. — Это твой ребёнок. Сокджин повернулся к омеге, заметив его затаившее дыхание. Чимин не сводил взгляда с экрана, дрожащей рукой дотрагиваясь до живота. — Срок беременности около пяти недель. Ты попал к нам сильно истощённым, благо с ребёнком всё обошлось. Держась рукой за живот, Чимин уставшим взглядом смотрел в сторону, пока Сокджин сворачивал аппарат. После доктор снова сел рядом и заговорил: — Мы не знаем, как ты выживал всё это время, но видим, что тебе было нелегко. — Пак слушал, сохраняя на лице полную непроницаемость. — Обстоятельства заставили тебя быть жестоким, но теперь ты в безопасности. И жестокость в стенах Айронхолда больше не работает. Чимин глянул в сторону доктора, и тот подытожил: — Ты сегодня напал на нашего сотрудника. Тэхён переживал за тебя с приезда, следил за твоим состоянием, а ты безжалостно угрожал ему. Пак протяжно вздохнул, и Сокджин продолжил: — Тебе нужно будет перед ним извиниться. Перед уходом Джин колебался, но при виде опустошённого парня смог признаться: — Тебя нашёл знакомый Тэхёна. Может, он что-то знает про человека, которого ты спрашивал. В ответ не последовало никакой реакции, и Сокджин закрыл дверь. Комната погрузилась во мрак. Чимин лёг на бок и наконец-то смог дать волю эмоциям. Утыкаясь в мягкую подушку, парень глушил слёзы. Он среди людей, как и хотел. Лежит в чистой кровати, в безопасности. Но ему это стоило ценой жизни Юнги.

***

На следующий день Чимин не находил себе места, пока Тэхён бесстрастно осматривал его, проверяя показатели. Дружелюбность доктора и след простыл. Пак всё ёжился на кровати, подбирая лучший момент для извинений, как тут Тэхён сел на кровать рядом и профессиональным тоном заявил: — Задери рубашку. Мне нужно тебя осмотреть. — Зачем? — с недопониманием уточнил Пак. — Это указания главного врача. Нужен полный осмотр пациента перед тем, как тебя выпишут. Чимин с недоверием приподнял больничную рубаху, и тут же почувствовал холодный металлический фонендоскоп на груди. Омега вздрогнул, на что Тэхён попросил: — Дыши глубже. Чимин послушно выполнял указания врача, пока к его груди прикладывали металлический прибор. Пак заметил, как взгляд Тэхёна скользнул по телу омеги, покрытому ссадинами. Его взгляд замер на секунду дольше, чем нужно. Он не спросил. Только сглотнул и продолжил осмотр, но пальцы стали осторожнее. А когда Чимин наклонился ближе, рука врача дрогнула, и Тэхён невольно отстранился. — Ты боишься меня? — догадался Пак. — Нет, — уверенно заверил Тэхён, попросив развернуться к нему спиной. — Ты не хотел сегодня ко мне приходить, да? — пытался завязать разговор Чимин, на что услышал усмешку сзади, и врач заверил: — Я мог прислать к тебе любого другого, — парень закончил осмотр и стал делать пометки в своём листе. — Но я придерживаюсь принципа лечить своих пациентов до конца. Слова парня приятно удивили Чимина. Он развернулся к доктору, пока тот писал, и Пак решился сказать: — Прости меня. Тэхён вскинул на Пака пронзительный взгляд. — Я так давно не видел людей, и… — Чимин запнулся из-за переживаний и добавил: — Потерял голову из-за своих последних событий… Чимин не ожидал, когда парень придвинулся к нему, приобняв за плечи. Пак сразу напрягся, но быстро осознал, как ему не хватало человеческих взаимоотношений, и обнял парня в ответ. Чимин устало уткнулся в плечо омеги, поверженно выдыхая. Сзади послышался тихий голос: — Я не представляю, что тебе пришлось пережить там… Но сейчас ты в безопасности. Чимин подавил предательский ком в горле, и когда Тэхён отстранился, Пак наконец-то смог поднять мучающую его тему: — Вчера Сокджин сказал, что ты знаешь человека, который привёз меня… — Знаю, — уверенно заверил Тэхён, слегка улыбнувшись. Чимин аккуратно спросил: — Я мог бы поговорить с этим человеком? Тэхён ответил не сразу, но в итоге кивнул в знак согласия. — Спасибо, — искренне произнёс Пак, заприметив уже знакомую усмешку Тэхёна.

***

Чимин сидел в кабинете Сокджина, пока тот выписывал заключение о состоянии пациента. Пак осматривал кабинет, всё ещё с непривычки отмечая нетронутую мебель и чистоту. До этого он видел такие помещения только во снах. — Что со мной будет дальше? — смущённо задал вопрос Пак, ёрзая на стуле. — Тебя зарегистрируют в списки граждан Айронхолда. Тебе предстоит встреча с нашим управляющим, — при упоминании о нём у Сокджина мелькнула усмешка. — Он тебе подберёт работу в городе. — И где я буду жить? — Чимин чувствовал себя паршиво из-за таких нелепых вопросов, ощущая полную растерянность. — Обычно подселяют в свободные дома к другим гражданам, но за тебя заступился Тэхён. — Сокджин дописывал последнюю строчку и закрыл журнал. — Он вызвался приютить тебя у себя дома, что является довольно благородным поступком. Чимин молча кивнул, не понимая, за что заслужил такое расположение у Тэхёна, но тут Сокджин продолжил: — Раз в две недели будешь приходить ко мне на приём, будем отслеживать беременность… — старший остановился, а после аккуратно уточнил: — Ты же будешь оставлять ребёнка? Поверь, в нашем городе это очень… — Да, — не успев задуматься, ответил Пак. — Я оставляю ребёнка. — Это очень хорошо, — с добродушной улыбкой заключил Сокджин.

***

Чимин плёлся рядом с Тэхёном, во все глаза разглядывая жилую улицу. Небольшое поселение очень напоминало его родной город до эпидемии — с ухоженными улочками и целыми домами. Чимин всматривался в прохожих как дикий зверь, из-за чего некоторые даже оборачивались на чужеземца. Парню было сложно осознавать, что все эти люди смогли продолжить свою прежнюю жизнь, не осознавая, какой ад происходит за железными стенами. — В Айронхолде каждый является маленькой шестерёнкой в большом механизме, — рассказывал Тэхён, чувствуя сильную хватку на запястье. — Одни занимаются садоводством и животноводством, другие — ремесленничеством, также есть наша армия, отвечающая за безопасность, выше нас есть должностные лица… — Сокджин сказал, что я встречусь с кем-то важным, — подал голос Пак, заметив похожую усмешку у Тэхёна, какая была и у Сокджина. — В город давно не заезжали новые лица, — объяснял Ким. — Управляющему будет особо интересно с тобой поговорить. — Он самый главный здесь? — Нет. Самый главный — губернатор Кан Кванчоль. Но он не занимается обустройством граждан. — И какие же тогда у него обязанности? — не унимался Пак. — Сохранять мир в Айронхолде, — благородно заключил Ким. Тэхён привёл их на главную площадь, где стояла деревянная трибуна, а рядом с ней сохранился небольшой парк с детской площадкой, откуда доносились детские крики. — Здесь проходят все наши фестивали, недалеко отсюда есть старый кинотеатр, где проводят киновечера… Тэхён запнулся, увидев сконфуженное выражение лица Пака. Парень подошёл ближе к деревянной трибуне, заприметив на ней засохшие следы крови. Они были практически стёрты, но Чимину этого хватало для распознавания. Ким сдержанно пояснил: — Здесь также проводились публичные казни беженцев… Чимин в ужасе вскинул взгляд, а после заострил внимание на открывающемся вид главных ворот, над которыми красовалась надпись: «No Heaven Above. Ironhold Is Your Only Heaven». — Хочешь сказать, отсюда нет выхода? — поинтересовался Пак, взглянув на Тэхёна. — Наш губернатор обустроил всё так, чтобы людям не захотелось выходить за пределы города. — Ты ни разу не был за воротами после? — в неверии прошептал Пак. Тэхён покачал головой и заверил: — Я не хочу знать, что творится извне.

***

Чимин сидел на непривычно мягком диване в доме Кима, поджав под себя ноги. Пак разглядывал включённые лампы как восьмое чудо света, что вызывало у Тэхёна безобидную усмешку. Тот выключил газовую плиту и позвал к столу, где Чимин увидел свежий хлеб, сыр, кружку с кофе… Забытый запах свежего кофе ударил в нос, на что Тэхён смущённо поделился: — Я понимаю, как тебе непривычно видеть сохранившуюся цивилизацию… но я хочу, чтобы ты быстро вспомнил прежний темп жизни. — Моё прошлое невозможно забыть, — признался Пак и откусил домашний хлеб, медленно разжёвывая выпечку, смакуя забытый вкус. Тэхён с любопытством наблюдал за своим новым соседом, как тот неспеша пробовал все блага цивилизации, в душе радуясь за него. В моменте Кима это даже растрогало, но тут он услышал хлопок входной двери, и радостно подскочил в коридор. Чимин знал, что они ждали возвращения любимого человека Тэхёна, с которым Пак ждал встречи больше всего. — Чимин, познакомься, это Чонгук, — приведя Чона, довольно представил омеге Тэхён своего парня. Чимин сразу уловил в нём что-то родное, то, что только Чон и он могли понять. Будучи военным, он был единственным, кому разрешалось выезжать за его пределы. Чон знал о происходящем за железными стенами. Тяжёлый взгляд выдавал его. Они пожали друг другу руки, и Чимин почувствовал грубую, мозолистую ладонь. В ней Пак узнавал человека, который не просто командовал, а сам держал оружие. Чон добродушно заверил: — Рад, что с тобой всё в порядке. Пак сжал руку парня сильнее и добавил: — Спасибо тебе. За столом Чимин был немногословным, внимательно слушая произошедшее за день у Чонгука. Парень оказался командующим роты, которая устраивала регулярные вылазки за ворота, рискуя жизнью. Но по его рассказам Чимин прекрасно понимал, где парень недоговаривает любимому или даже лжёт во благо. — Так вы встретили трёх ходячих сегодня? — уточнял Тэхён, пока Чонгук с набитым ртом мог только кивать. — Но они не напали на вас? — Не услышали, мы их быстро обезвредили, — самодовольно заключил Чон, на что смог уловить смешок со стороны Пака. Парень переключил внимание на омегу, поделившись: — Нам бы отметить прибытие нового соседа. Тэхён, у нас осталось пиво? — Я воздержусь, — тут же предупредил Пак, на что Чонгук не сразу, но вспомнил причину. — Мы поднимем тогда этот тост за тебя, — выкрутился Чон, настояв, чтобы его омега принёс им пива. Маска собранного командира наконец-то смогла спасть, и Чонгук расслабленно разместился на стуле, закинув руку на деревянную спинку. Он становился всё более развязным, и его внимание переключилось на нового жильца. — Как ты выживал до этого, Чимин? — без стеснения поинтересовался Чон, на что Тэхён хотел уже его осадить, но Чимин спокойно начал рассказывать: — Я смог обустроить свой дом вдалеке от города. Выбирался в город за самым необходимым, а дома жил как наши предки лет так триста назад. — И на чём же ты передвигался? Чимин осекся при воспоминании о дорогой подруге и после сказал: — У меня была лошадь. — Как ты научился всему выживанию в одиночку? — интересовался Чон, отпивая пиво и внимательно рассматривая парня. — Брат научил, — сдержанно заключил Пак. — Но ты же жил один, так? — Чонгук, он же не на допросе, — вклинился Ким, которому не нравились такие подробные расспросы. — Почти всё время да, — уклонялся Пак, не решаясь заговорить при Тэхёне о Юнги. Чонгук всё понял и обратился к Тэхёну: — Милый, подготовь нашему гостю постель. Ким поначалу напрягся, но при виде пристального взгляда Чона всё понял и оставил их наедине. Чимин держал свою кружку с уже остывшим кофе, когда наконец-то смог задать мучающий его вопрос: — Что вы делали в Пхохане? — Мы расчищаем большие города для будущего заселения людей. Пхохан — один из наших планов. — Но ходячие же согнаны в канализации… — Пока что. В будущем мы займёмся их полным истреблением. Чимин жался, раздумывая над следующими словами, но всё же решился уточнить: — Если удастся разработать вакцину? — Ты всё ещё веришь в этот бред? — и Чонгук облокотился о стол, отпивая пиво. — Первое время у нас ещё пытались изобрести какие-то укольчики для иммунитета от укусов, но ничего не сработало. Все наши солдаты становились такими же ходячими. — И что же вы делаете с обращёнными? — в упор задал вопрос Пак, чувствуя, как у него всё внутри сжалось. — Убиваем ещё до превращения. Чимин отвёл взгляд в сторону, сильнее вцепившись в кружку, на что Чонгук произнёс: — Твоего альфу никто не тронул. Не было времени. Пак встретился с холодным взглядом Чона, мысленно благодаря его за эти слова. Но допрос на вечер был ещё не окончен. — Что вы там делали вдвоём? — Искали выживших, — заключил Чимин перед тем, как встать из-за стола. После очередного чуда света в виде тёплого душа, гостя проводили в его личную комнату, где Чимин узнал в ней бывшую детскую с разрисованными в ручную стенами. Тэхён уже собрался оставить омегу наедине, но его успел окликнуть Пак, наконец-то спросив: — Почему ты решил оставить меня у вас? Тэхён слегка улыбнулся и ответил: — Я не позволю беременному омеге ютиться в коммуналке с рабочими, — и парень закрыл дверь. Чимин остался впервые после прибытия наедине со своими мыслями. Пак откинулся на мягкую кровать, вдыхая запах постиранного белья, и перевёл взгляд в окно, где можно было разглядеть кусочек ночного неба с блёклыми звёздами. Чимин помнил, как ещё недавно его крышей было ночное небо, а мягкой периной — куча еловых веток. Но, несмотря на все его нынешние условия, ни одна батарея или одеяло не согревали также как тёплые объятия его альфы. Пак сглотнул подступающий ком и положил ладонь на плоский живот. В темноте послышался шёпот: — Я столько шёл к этому моменту, Юнги, а в итоге чувствую себя ещё более одиноким, чем когда жил один. — Парень горько усмехнулся и добавил: — Я доберусь до истины, Юнги. Я знаю, что ты не просто так уберегал нас от этого места. Здесь никому нельзя доверять.