No Heaven Above

Сквозь беспрерывный шум в автомастерской Юнги смог расслышать доносящийся звук рингтона. Он тут же отрывается от работы, вылезает из-под машины и спешит взять телефон, прочитав на нём долгожданный контакт. Мин небрежно вытирает перепачканные руки в мазуте о рабочую форму и выходит из помещения, громко спрашивая: — Да, Хару? — на заднем фоне продолжало доноситься гудение мотора. — Юнги, ты видел последние новости? — послышался взволнованный голос парня. — Говорят, это мутировал новый неизвестный вирус, и из-за него люди… — Хару, милый, читай поменьше жёлтых статей, — мягко заверил Мин, не веря во всю эту раздутую бредню о новом вирусе. — …И в новостях просят сейчас по возможности не выходить в общественные места, — виновато заключает парень, ожидая бурной реакции от Мина. — Но Хару, мы не виделись почти две недели, — взволнованно возражает альфа, вспоминая, как они не могли встретиться из-за плотного графика парня. — Я знаю, милый, — расстроенно подхватывает омега, но прагматичные мысли были выше его сентиментальностей. — Однако сейчас не самые спокойные времена. Давай подождём, когда это всё уляжется, хорошо? Юнги пытается ещё переубедить своего правильного парня, но из-за шума за стеной спор получается неубедительным, и Хару настоял на своём. Но альфа был ещё более упёртым. Заскочив в мастерскую, парень забирает свои ключи от машины, слыша в ответ наглое замечание от коллег: — Эй, Мин, а не рано ли ты заканчиваешь рабочий день? — Всё равно грядёт конец света! Или вы новости не читали? — ехидничает альфа и хлопает дверью. Путь на машине оказывается нелёгким. Юнги завис в пробке уже как полчаса из-за огромного скопления машин. Парень был всегда далёк от слежки за сводками новостей, поэтому не знал, что огромное количество горожан захотят разъехаться по деревням. Парень раздражённо вздыхал за рулём, сдвигаясь на полметра. На заднем сиденье не находил себе места его пёс Тан, бегая от одного окна к другому. Юнги потрепал по голове лучшего друга, но, увидев, как кто-то нагло пытается втиснуться перед ним, Мин агрессивно нажал на сигнал. Парень устало потёр переносицу, ругаясь себе под нос. Собака залаяла сзади, словно поддерживая хозяина. — Мы обязаны, Тан, приехать сегодня к Хару. Даже если сделаем это к ночи. И Юнги практически оказывается прав, когда они паркуются у многоэтажного муравейника с наступлением сумерек. Довольный пёс выбегает на свободу, а Юнги набирает любимого, сказав: — Выгляни в окно. Мин широко улыбается, когда узнаёт растерянного парня, поправляющего очки, и Хару ехидно уточняет: — А если бы я отказался выйти на улицу? — Тогда вошёл бы к тебе в скафандре. Профилактика как никак. Пара неспешно прогуливалась по пустому скверу, пока вокруг них шастал большой тёмно-рыжий Тан. Из-за непривычной тишины создавалось впечатление, что они прогуливаются в лесу. — Мы с тобой будто совершаем что-то незаконное, — со смешком поделился Хару, поправляя очки. — Никого на улице нет. Ты такое вообще помнишь? — Только мы самыми умными оказались. Наконец-то можно погулять без лишнего шума, — довольно заявил альфа и сжал руку парня крепче. Они повернули обратно, когда дорогу уже освещали фонари, и Хару неуверенно поделился переживаниями: — Юнги, а вдруг… вдруг это всё затянется? — Всё имеет свойство заканчиваться, — пожимает плечами Мин, добавляя: — Пускай хоть все будут заражены этим страшным вирусом, но ты будешь в порядке. Я обещаю. Пара останавливается, и Хару смущённо улыбается, после чего начинает тереть большим пальцем по щеке Юнги, со смешком подмечая: — Ты даже лицо не смог умыть. Юнги не скрывает тёплой улыбки, после чего притягивает своими вечно испачканными руками омегу ближе и оставляет краткий поцелуй на губах. Хару смущается, но Мин напоминает: — Единственный, кто на нас сейчас смотрит — Тан. И это было правдой: верный пёс заждался парочку, в нетерпении виляя хвостом, желая побежать дальше. Перед прощанием Хару заобнимал своего пушистого друга и подарил такую же порцию объятий своему альфе, но Юнги не спешил его отпускать. Смущённо он осмелился предложить то, что сейчас казалось подходящим моментом: — Если меры карантина ужесточатся, и мы долго не сможем видеться… может, ты бы переехал ко мне. Хару хотел в своей манере нервно поправить очки, но Юнги не давал этого сделать, не выпуская его из объятий. — Юнги, я допускаю возможность, что мы можем долго не увидеться, но ты же знаешь, как я отношусь к переезду… — Да-да, что это «нахлебничество» и ты хочешь сам встать на ноги в большом городе, — поникше заключил Мин, на что Хару поглаживал щеку альфы, притягивая к себе ближе. — У нас ещё столько совместных дней впереди, — Хару оставил невесомый поцелуй на щеке парня и заключил: — Но пока что я не готов. Две пары глаз преданно проводили омегу до самой двери, после чего Юнги объявил своему другу: — Даже твоя милая мордашка не сломает принципов Хару.

***

Дальше всё закрутилось в бешеной веренице событий: новые правила карантина, бесчисленные пробки на выходе из города, разгромленные супермаркеты, военные на улицах… Среди этого кошмара Юнги только и успевал звонить своему парню. — С тобой точно всё в порядке? — от безысходности переспрашивал Юнги, одновременно злясь на себя и чувствуя бессилие. — Соседи не поднимают тревогу, не беспокойся, милый, — непривычно спокойно успокаивал Хару. — Хару, я готов прибежать к тебе хоть сейчас, я не могу тут прятаться, зная, что твой район… — Не смей, Юнги, — жёстко обрывал Хару. — Лучшее, что ты можешь для меня сделать — беречь себя и Тана. Альфа беспрерывно просматривал новости, ожидая увидеть малейшее смягчение порядка. Но жуткие кадры с «зомби-заражёнными» говорили об обратном. Мин не верил в эту чушь до последнего. Пока под своими окнами не увидел расстреливаемого военными заражённого. Он действительно не был похож на обычного больного, покрытый синими пятнами и ведя себя как дикое животное. Тогда в парне впервые поселился страх при звуках выстрела. Район Хару был огорожен от остальных, считаясь особо заражённым. И альфа ничего поделать не мог. Всё переменилось, когда окончательно оборвалась связь. Юнги изредка слышал шум на лестничной площадке, и если до этого это были сбегающие с квартир соседи, то впервые он услышал устрашающий рокот. И крики жильцов. Человек умоляюще кричал, прося открыть дверь, но Мин в дверном глазке видел, как на бедолагу накинулся посиневший человек и Мин тут же отскочил от двери. Он забаррикадировал вход мебелью, и парень нервно наматывал круги в единственной комнате. — Что, твою ж мать, происходит? — шипел альфа, хватаясь за волосы. — Люди бросаются на людей?.. А если с Хару… Альфа осёкся. Ещё одну ночь в неведении он не проживёт. Юнги собрал в одну сумку всё необходимое, вооружившись ножом, молотком и перцовкой. — Тан, от меня ни на шаг, — строго обозначил хозяин собаке, после чего приступил бесшумно расчищать проход. Юнги долго вслушивался перед тем, как повернуть дверной замок, но при воспоминании о Хару он сразу дёрнул ручку, и вдвоём они оказались на лестничной клетке. Никаких звуков не было слышно, и Юнги поспешил вниз, держа рядом с собой пса. Но тут из открытой двери квартиры он услышал неразборчивый звук. Он смог расслышать человеческую речь: — Пом-могите… Юнги приоткрыл дверь и тут же сделал два шага назад. Он увидел полуживого человека с окровавленным плечом, а после на него внезапно выскочил ходячий труп. Изуродованное тело прижало Мина к стенке, но альфа успел удержать его от себя. Снизу в ногу обидчику вцепился Тан, но посиневшему человеку всё равно, он продолжал тянуть свои руки к Юнги. Парень хаотично нанёс несколько ударов ножом в плечо и шею, пачкаясь в трупную кровь, но окончательно повалил с ног мертвеца после удара в голову. Юнги смотрел на дрожащие перепачканные руки, медленно спускаясь по стенке. Он тяжело дышал, глядя на убитого перед ним разлагающегося человека. — Ч-что за бред, — прошептал парень, но тут из той квартиры стал доноситься шипящий рокот. Альфа запер дверь и бегом поспешил вниз. На улице он в панике оглядывался, заметив мёртвого лежащего солдата. Юнги быстрее снял с того экипировку и пистолет, надевая на себя защиту. Многие машины были разбиты, но он смог завести один, после чего резко тронулся в путь. Юнги хаотично объезжал мёртвые тела и кучи мусора на дороге, с ужасом рассматривая павший город: стёкла выбиты, многие места разгромлены. На его машину кинулся ходячий, из-за чего Мин круто свернул и скинул тварь. Но преследование не заканчилось, за ним увязалась погоня мертвецов. На лбу выступил пот, и Юнги надавил на газ. Он объезжал улицы, пока ему не преградили дорогу лежащие трупы. На машину начали залазить ходячие. Собака на них скалила пасть, а Юнги сбито дышал при виде окровавленных голов со всех сторон. Боковое стекло стало трещать, Юнги понимал, что скоро их завалит куча мертвецов. Тогда альфа приоткрыл окно и начал всаживать всем в головы нож, но до него почти добралась одна рука, и парень закрыл окно, зажав конечность. В панике оглядевшись, он выбил верхний люк машины, и первым делом просунул наверх пса, а после вылез сам. Переднее стекло не выдержало веса, и в салон завалилась куча мертвецов. Юнги перекинул собаку через образовавшуюся толпу ходячих на асфальт, крикнув тому: — Беги! Но пёс растерялся, и к нему стали стекаться ходячие. Юнги схватился за пистолет, отстреливает их, а после расчистил путь вокруг себя. Пока ходячие заваливались в салон машины, альфа пробрался к перепуганному псу и заверил: — Осталось немного. Район Хару был одним из первых заражённых, поэтому здесь была особо большая концентрация ходячих. Юнги пробирался через завалы, прячась от пожирающих трупов ходячих. Но особо большая толпа скопилась вокруг многоэтажного общежития Хару. Юнги старался бесшумно подкрасться к входу, но его заметил ходячий, и остальные начали бежать к ним. Мин выскочил из автомобиля и начал отстреливаться винтовкой, но падали только некоторые твари. Юнги не опускал пальца с курка оружия, пока не услышал писк: один из ходячих схватил его пса. Мин прострелил тому голову, но тот успел укусить собаку. Мин подбежал к скулящей собаке, на глазах выступили слёзы. Он принялся яростно отстреливать всех, но собака исполнила свой последний долг перед хозяином и напала на кинувшегося в сторону хозяина ходячего. Тан вцепляется в его ногу из последних сил, но ходячие окружили раненую собаку, накинувшись на неё. — Нет! Тан! — по щекам альфы текли жгучие слёзы, но патроны были на исходе, и Юнги пришлось скрыться на лестничной клетке. Вытирая мокрые глаза, он поднимался на нужный этаж, но здание было пустым. Юнги поспешил сквозь разгромленные коридоры в блок к Хару, зовя его: — Хару, ты где? Альфа всхлипывал, обыскивая каждый угол. Но на кухне его встретил заражённый сосед его парня. Мин опешил, а тварь бросилась на него, и Юнги всадил ему нож. Альфа в панике забежал в комнату Хару, но кроме разбросанных записей ничего не нашёл. Мин сел посреди пустой комнаты и зарыдал от безысходности. Он бесстрашно спускался на улицу, не видя смысла в дальнейшем сопротивлении. На пути его преследовали редкие ходячие, но Мин тут же отбивался от них и продолжал путь. Погоня за ним продолжалась, но Юнги не паниковал, продолжая бесцельно идти по улицам города, пока не услышал человеческий вскрик. Женщина забралась на машину, пока до неё пытался добраться ходячий. Юнги выстрелил в него и подбежал ближе. — Ты в порядке? — осмотрел её Мин, но перепуганная женщина побежала дальше по улице. — Стой, куда ты! Альфа кинулся вслед за ней, но им на пути выскочило ещё несколько ходячих, и Юнги повалил их несколькими выстрелами. Девушка в испуге оглянулась на него, и альфа спокойнее заверил: — Я не заражён. Я хочу помочь. Откуда ты… Парень не успевает договорить, как происходит выстрел, и девушка распласталась в крови у его ног. Перед Мином встал вооружённый солдат, в недоумении глянув на альфу. — Кто там? — спросил у солдата голос по рации. — Гражданский в военной экипировке, — доложил солдат. — Умеет обращаться с оружием? — последовал шипящий голос по рации. — Да. — Не убивать. Забрать. Юнги хотел наставить уже оружие, но ему сзади сильно прилетело по голове, и парень повалился на холодный асфальт.

***

Служба в военном спецназе армии позволила Мину войти в ряды солдат. Его привезли в лагерь для выживших под названием «Ironhold», лозунг которого звучал: «No Heaven Above. Ironhold Is Your Only Haven». Надпись была высечена над массивными главными воротами. Небольшой город смогли спасти в начале эпидемии и возвели вокруг железные стены. Здесь было безопаснее всего. Каждый человек был шестерёнкой в огромном механизме — все работали на благо их единственного дома, Айронхолда. Здесь смогли сохранить цивилизацию, в домах был свет и вода, но подача ресурсов жёстко регулировалась. Каждый день Юнги выезжал командой на вылазки, рискуя жизнью. Но в самый опасный отряд он забрался не из героических побуждений. Это был единственный шанс найти Хару. Семья альфы жила на другом конце страны, и узнать про них не было шансов, поэтому у него остался только Хару. И он знал, что парень жив. Юнги никому не рассказывал о своём намерении. Каждый раз, когда они приезжали в малые населённые пункты вблизи их города, Мин надеялся, что сможет узнать своего растерянного парня в толпе, надеясь, что Хару бежал из города во время всеобщей паники. Но даже когда он приезжал обратно в лагерь и всматривался в привезённых выживших с других поселений, своего омегу он так и не находил. Он думал, что главная опасность — ходячие трупы за стенами. До первой поездки в крематорий. Все знали, что вдалеке чёрная полоса дыма означала место, где сжигали трупы людей. Мин поехал туда впервые с небольшой группой солдат, но альфа встал как вкопанный, когда в грузовике оказались не сложенные пачками тела, а люди. Живые. Перепуганные и многие раненые. Их начали выводить, не зная, что их ждёт. Хватка на оружии стала сильнее. В парне бушевали две мысли: он должен был расстрелять этих фашистов и спасти гражданских, но с другой стороны понимал, что тем самым обрекает себя на верную смерть. И людей тоже. — Эй, чего стоишь, — окликнул его другой солдат. — Работай. Палец был на курке, одно движение, и альфа произвёл бы выстрел. Но вместо этого он сорвался с места и пошёл прочь. Безрассудно рискуя жизнью, ему могла прилететь пуля в спину за отклонение от работы, или же по пути его могла сгрызть стая зомби, но судьба его для чего-то ещё оберегала. Юнги не спешил в их «именитый рай» и свернул в сторону леса, где вышел к неглубокой реке. Течение было быстрым, и с возвышенности был слышен шум воды. Мин сел на каменистую возвышенность и впервые с момента приезда дал волю эмоциям. Он вытирал жгучие слёзы от безысходности после увиденного. Найти любимого теперь почти не имело шансов. Сердце болезненно сжималось от мысли, что его перепуганного парня могли отвести в этот крематорий под предлогом спасения. — Прости, прости, мой мальчик, прости, — горько шептал альфа, чувствуя вину за то, что не смог уберечь Хару. Сзади него послышалось шипение. Юнги тут же подорвался, со злости всадив несколько патронов двум ходячим в тела, а после уже повалив их на землю. Теперь его главным врагом были не только ходячие. Люди оказались самыми страшными монстрами.

***

Юнги вернулся к воротам ко времени, когда свозили всех выживших с округи. Теперь он не мог смотреть людям в глаза: многие из них не попадут за ворота Айронхолда. Всех осматривали на наличие укусов, узнавая, кем люди были до эпидемии, отбирая себе полезных. На колени упала одна из женщин, жалобно умоляя: — Прошу вас, это не укус, а рана! Посмотрите сами! — она показывала бездушным солдатам окровавленную руку, на которой действительно не было следов укусов. Но она всё равно считалась «браком». Никто не будет тратить драгоценные ресурсы на спасение одного человека, если только он не будет уникальным инженером или спецназовцем. Шёл жестокий циничный отбор, и Мин поспешил к воротам, на что его грубо окликнули, но парень лишь демонстративно ушёл. Ему теперь было плевать на ход судьбы. Решит сбежать — найдут как беженца и публично повесят. Или за ограждением сожрут мертвецы. Эпидемия отобрала у Юнги всех любимых. Больше бороться смысла у него нет.

***

Юнги привели со связанными руками в помещение, где его ожидал командир армии. До этого альфа его видел два раза мельком, сейчас же они остались с глазу на глаз. Не оправдывая ожиданий Мина, перед ним стоял альфа ненамного старше его с холодной стойкостью внутри. — Присаживайся, — пригласил его командующий, на что Юнги оценил помещение. Их казарма походила на свинарник, когда здесь сохранилась цивилизация, даже с мягкими креслами и нетронутыми шкафами. — Откажусь, — бросил Мин с презрением. Командующий продолжал держать стойкость, никак не реагировав на дерзость солдата. — Знаешь моё имя? — поинтересовался вышестоящий, на что Мин промолчал, и тот представился: — Ким Намджун. Моё имя ты ещё услышишь не раз. Коротко стриженный и в чистой форме, Намджун действительно походил на руководителя или офицера. Но никак не на деспота, одобряющего истребление людей. — Ты знаешь, почему ты здесь, Юнги? — Отклонение от обязанностей. — Какова причина? Мин хмыкнул и небрежно ответил: — Я не буду участвовать в истреблении людей. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Он молча подошёл к окну. Отсюда открывался вид на главные ворота с лозунгом Айронхолда. — Тебя могли убить ещё за пределами ворот, — напомнил Ким. — Но тебе дали шанс, крышу над головой, а взамен ты… — Ради чего всё?! Чтобы в итоге истреблять не ходячих тварей, а беззащитных людей? Чем же мы тогда отличаемся от них? Со стороны Кима послышался смешок. Парень подошёл к Мину, оценивающе рассматривая его, и объяснил: — Прежнего мира больше нет. И чтобы построить новый, нам нужно спасти лучших. Юнги скривился и отвёл взгляд в сторону. Поверженно он произнёс: — Делайте со мной что хотите. Участвовать в убийствах я не собираюсь. Мин ждал вердикта, но после затянувшегося молчания он встретился взглядом с Намджуном, и тот поинтересовался: — Разве больше нет кого-то, ради которого у тебя появится смысл жить? Юнги моментально напрягся, ему не понравилось, как этот сдержанный парень зацепил за живое. — Если этот человек окажется здесь? — Или в ваших печках, — процедил Мин, не понимая, что он выдаёт о себе информацию. Уголок губ командующего дрогнул. Он пошёл по верному пути. — А что, если я помогу найти его? Юнги с презрением глянул на Намджуна, не понимая его мотивов. — С чего бы… — В любом случае у него тогда появится больше шансов, чем оказаться в печке, — довольно заключил Ким. — Что вам надо? — осторожно спросил Мин, на что Намджун бесстрастно заключил: — Работать ради будущего Айронхолда. — Намджун неспешно прогуливался по кабинету, объясняя: — Не хочешь работать в патруле — я переведу тебя в караул, будешь стоять на страже у стен. — Какой вам смысл? — не унимался прямолинейный Юнги. — Какой смысл так потакать рядовому солдату? Намджун слегка улыбнулся. Он коротко ответил: — Нам дорога каждая жизнь нашего города. Ведь каждый — это будущее не только Айронхолда, но и всей нации.

***

Юнги стоял на вышке, осматривая территорию за воротами. Он должен был расчищать территорию, если вблизи её оказывался ходячий, или, в случае чего, нежданные бродяги, или ещё хуже — пытающиеся ускользнуть жители города. Ночь была тихая, напарник обхаживал периметр в другой стороне, и Мин уже было начал проваливаться в дрёму, как тут послышался крик: — Нарушители! Юнги подбежал к месту, откуда снизу разворачивалось задержание беженцев. Группа пыталась бежать через дождевую канализацию, но свет от фонарика через решётку был замечен. Наружу доставали задержанных, и Мин страховал сверху, держа наготове оружие, но нарушители послушно прятали руки за головы, боясь последствий. Когда в темноте задержанных повели в подземную тюрьму города, Мин лишь устало вздохнул, уже наперёд зная, что их ждёт днём. Казнь нарушителей всегда проводилась публично в центре города, но сегодняшнее мероприятие проводилось с особым торжеством. Толпа людей заполонила площадь, и на трибуне стояли все руководящие должности, включая командира армии Ким Намджуна. Однако главную речь произносил губернатор города — мужчина с пробивающейся сединой и довольным оскалом на лице. Жестикулировал он лишь одной рукой — левая была ампутирована по локоть. — Дорогие граждане Айронхолда, сегодня мы все собрались здесь для того, чтобы справедливо решить судьбу предателей, — Кан Кванчоль произносил речь торжественно, смакуя каждое слово. На эшафоте уже стояли на коленях шестеро задержанных с мешками на головах. — Каждый из вас трудится на благо нашего общего дома. Но есть те, кто занимаются воровством прямо у вашего носа. Едят вашу еду, тратят горячую воду. И вместе с подземными крысами пытаются сбежать. На площади шли активные споры и перешёптывания. Юнги стоял смирно, держа при себе автомат. — Каждому из вас мы дали крышу над головой и безопасность, но не все, к сожалению, это ценят. А что будет, если крысы решат обратно прибежать домой? Ведь они могут принести нам чуму, — губернатор делает паузу, обсуждения становятся ещё более жаркими, возмущёнными. — Я мог стать одним из ходячих за этими стенами, но пожертвовал рукой ради спасения вас, мои граждане. Улыбка не сползала с лица Кванчоля, но выражение его лица резко стало серьёзным, и он во весь голос объявил: — Думаете, за этими стенами вас ждёт спасение?! На небесах вам тоже никто не поможет! — губернатор указывает здоровой рукой на главные ворота, где высечен лозунг лагеря: — Над нами больше нет рая! Единственный рай — он здесь, в стенах Айронхолда! Толпа начинает скандировать, и Юнги переводит взгляд с губернатора на Намджуна, который не подавал и тени эмоции. И только когда ему дали слово, он объявил: — Сегодня вместо привычной казни мы решили ужесточить методы, провожая предателей с публичным позором, — Юнги внезапно встретился взглядом с командиром, и тот произнёс: — Солдат №128, выйди сюда. Юнги силой сжал оружие и прошёл в центр площади, напротив виселицы. Он думал, что сейчас встанет на колени вместе с ними, но вместо этого Намджун объявил: — Расстреляй каждого беженца! Юнги побелел. Он смотрел на Кима, но тот лишь хладнокровно ожидал исполнения приказа. Палач снял мешок с первого человека, у того был связан рот. Он перепуганно оглядывался, во все глаза смотря на альфу, отчего у Мина затряслись руки. Стрелять в живого человека. Он не мог. — Исполняй приказ! — приказал Намджун, уточняя: — Или отстраняешься от исполнения обязанностей? Мразь. Последняя мразь. Вот почему после нарушения его не сослали в карцер, или не избили до полусмерти. У командира были другие методы наказания. Мин думал всадить пулю в лоб Намджуну, но вспомнил его слова о том, что тот может помочь в поиске Хару. И Юнги хладнокровно всадил пулю в первого нарушителя. Человек повалился на трибуну. Толпа начала скандировать. Юнги казалось, он мог пошатнуться, но продолжал стрелять. Он не смотрел в глаза перепуганных беженцев, он выстреливал сразу же, как только с тех снимали мешки. Оставался последний. Юнги уже было прицелился, но на курок нажать не смог. В прицеле он увидел разбитые очки парня и кровавый висок. Парень дрожал, опустив голову. Юнги глянул на Намджуна. Тот продолжал ледяным взглядом прожигать солдата. Он знал. Он всё изначально знал. Мин скинул оружие и заявил: — Я отказываюсь стрелять и взамен предлагаю свою жизнь за него! В толпе слышались удивлённые вздохи, но их одним движением остановил губернатор и любопытно уточнил: — Могу ли я узнать причину? Юнги глубоко дышал, с вызовом ответив: — Это дорогой мне человек. И я прошу отпустить его взамен на свою жизнь. Кванчоль довольно скалился. Его забавляла разворачивающаяся ситуация. Он сказал: — Ли Хару действительно был нужным жителем нашего города, способный инженер-конструктор. Вот только он воспользовался своими знаниями против нас, пытаясь сбежать. — Я прошу отпустить его взамен на свою жизнь! — повторял Юнги, не сводя глаз с губернатора. Кванчоль поднялся со своего места, обращаясь к народу: — Жители Айронхолда, решение за вами! Мы помилуем Ли Хару, дадим второй шанс взамен на другую жизнь? Подумайте, наказания избежать мы не можем, но можно ли простить инженера, будущее Айронхолда взамен на жизнь рядового солдата? Толпа начала скандировать, выкрикивая разные мнения. Юнги с отвращением сжимал кулаки, не поднимая взгляда на Хару. — Что ж, я услышал вас, — лукаво ответил Кванчоль и объявил: — Солдат №128, передай своё оружие провинившемуся, пусть он же и исполнит своё наказание! Последовали бурные аплодисменты, а Юнги испуганно вскинул взгляд на Хару. Тот плакал и мотал головой. Мин подобрал оружие и взошёл на виселицу, после чего палач развязал руки Хару и поднял с колен. Парень весь дрожал, глаз не было видно из-за взлохмаченных прилипших прядей волос. Но Мин не спешил передавать автомат. Он прижал к себе Хару. Крепко. В последний раз. Юнги плевал на поднявшуюся волну аплодисментов публики, он не слышал комментария Кванчоля на их счёт. Юнги поглаживал дрожащее тело, заверяя: — Ты сделаешь это быстро. Всё в порядке, Хару. Юнги заглянул в любимые глаза, но увидел только запёкшуюся кровь на виске. Мин аккуратно развязал ему рот и убрал грязные пряди со лба, на что Хару, заикаясь, произнёс: — Юн-нги, я н-не с-смогу. — Получится. Сделай это быстро, милый. Юнги опустился на колени перед ним, но Хару не мог прицелиться, навзрыд плача. Он не в силах был поднять автомат, на что Мин ему прошептал: — Хару, сделай это. Юнги не поднимал на него взгляд, слыша, как парень перезарядил оружие. Ещё одно мгновение. Выстрел. Мин открыл глаза. За плечи его крепко обнимал Хару. На мгновение ему показалось, что он попал в свой собственный рай, но на фоне продолжала скандировать толпа. Парень специально выстрелил мимо. Он шептал: — Я не смогу, Юнги, не смогу. Я люблю тебя. Альфа с силой прижимал к себе омегу, и сзади него послышался голос Кванчоля: — Перед нами разворачивается акт любви! Двое обречённо влюблённых готовы пожертвовать собой ради спасения другого! Как трогательно, — Кванчоль сделал наигранную паузу и объявил: — Мы решим судьбы двоих на общем собрании. А пока увести их. Прилюдная казнь была окончена. Юнги и Хару повязали, но Мин пытался сопротивляться, когда от него уводили омегу. — Не трогайте его! Пустите! — бушевал альфа, пока ему со всей силы не заехали по лицу, и в глазах потемнело.

***

Ссадина горела на лице, когда Юнги сидел в тёмном карцере. Все мысли были о Хару и об их дальнейшей судьбе. За дверью послышались шаги. Он думал, что за ним пришли солдаты, но к нему зашёл Намджун. — Решил полюбоваться на крысу? — испустив смешок, бросил Мин, но командир продолжал стоять с холодным достоинством. Юнги встал на ноги, подходя вплотную к Киму. — Тебе самому от себя не противно? — прошипел Мин, глядя в безжизненные глаза напротив. — Получили минимальную власть в своём выдуманном королевстве и стали издеваться над людьми, как над скотом. Вы все передохните мучительной смертью. Для вас не заготовлено ни рая, ни ада. Но Намджун ничего не отвечал, он покорно продолжал выслушивать всё накопившееся в Юнги. Тот не выдерживает и заезжает кулаком по скуле Кима. Командир упал на пол, прижимая рукой пылающее место, и с ухмылкой признал: — Заслужил. Юнги с презрением наблюдал, как Намджун встал на ноги и заявил: — Но если прибьёшь меня здесь, то не сможешь увидеться с Хару. Мин отпрянул, а Ким вышел из карцера и вскоре по приходу кинул в камеру связанного Хару. Перед уходом Намджун произнёс: — Выбор за вами. Юнги осмотрел своего парня, видя, как тело покрыто небольшими ссадинами, но серьёзных ранений не было. Он развязал руки испуганного парня и прижал к себе. Мин зарылся пальцами в его волосах, прижимаясь носом к шее, вдыхая любимый запах. — Как я рад, что ты жив. Мин чувствовал, как его со всей силы обнимали в ответ. Оба боялись отпустить друг друга, словно их сейчас снова разделят. Юнги взял в руки его лицо и нетерпеливо прошептал: — Как тебе удалось спастись после разгара эпидемии? — Нас эвакуировали сюда. Я думал, ты тоже будешь здесь. Они сказали, что оповестят меня, когда привезут тебя. Юнги заглядывал в любимые глаза, поглаживая щёки большими пальцами. — Я искал тебя. Но квартира оказалась пустой. Хару подавил всхлип, печально улыбаясь. Он заговорил: — Юнги, я работал на них, чтобы они смогли разыскать тебя. Я был уверен, что рано или поздно ты тоже окажешься здесь. Но Юнги, — обжигающим шёпотом признавался парень, — я подслушал их разговоры. Они сжигают людей. Живых. А я работал на этих мразей… — Я знаю, милый, знаю, — успокаивал Мин, прижимая к себе омегу. Он не хотел говорить, что сам участвовал в этом процессе. Они сидели в объятиях друг друга, не веря своему тихому счастью. Пусть и короткому. — Юнги, что теперь будет, — прошептал Хару, лёжа на его плече. — Нужно бежать. При первой же возможности. Мин вспомнил последние слова Намджуна. В голове что-то щёлкнуло. Юнги встал и проверил дверь. Не заперта. Он заглянул в щель, у двери не было охраны. Тогда Мин приказал Хару ждать внутри, а сам побежал по знакомым коридорам. Услышав приближающиеся шаги, он спрятался за углом. Мин рывком выскочил на приближающегося солдата, врезав ему по лицу. Юнги перекрыл тому кислород и достал из солдатского пояса ручной нож, вонзив в шею. Быстрее оттянул в свою камеру, где наспех переоделся в военную форму и попросил Хару ждать здесь. Юнги прошёл увереннее дальше, подойдя к следующему охраннику на посту. — Ты чего? — спросил солдат, но Юнги тут же прижал его к стене и всадил нож. Двое убитых остались в карцере, а переодетые Юнги с Хару поспешили на выход. В форме они не привлекали внимания, и Мин чётко выводил их знакомой дорогой на улицу. Уже был комендантский час, территорию по периметру хорошо охраняли. Но Юнги повёл их в другом направлении, где складывали все отходы с города. В это время загружали грузовик с отходами, и двое смогли запрыгнуть внутрь, спрятавшись в мешках. Грузовик тронулся с места, выезжая через главные ворота. Они сидели молча начеку, пересекая черту города. Мусор также сжигали в крематории, и когда солдаты начали разгружать поставку, изнутри грузовика последовали внезапные выстрелы, и они повалились на землю. Юнги выскочил с Хару, пытаясь захватить грузовик, но к ним начало бежать подкрепление. Тогда двое поспешили скрыться в чаще леса. Их преследовала погоня, сопровождающаяся выстрелами, и Мин периодически отстреливался в ответ, но пуля солдата попала в ногу Хару. Парень схватился за раненое место и повалился на землю. Юнги подхватил омегу, укрыв их в ближайшем овраге. Спрятавшись внизу под кустами, они лежали неподвижно, слыша проходящие над ними шаги. Но тут из темноты послышался рокот. На запах крови стягивались ходячие. Юнги схватился за винтовку и начал обстрел. Выстрелы последовали также сверху, их раскрыли. Мин начал стрелять в солдат, помогая Хару встать и бежать дальше. — Брось меня, — шептал Хару, — только так ты сможешь спастись. — Заткнись, — шипел Мин, как можно быстрее уводя их в глушь. Мертвецы окружили солдат, но за парой всё равно увязалось несколько ходячих. У Юнги закончились патроны. Он начал проламывать головы оружием, но ходячие продолжали стекаться на шум. Юнги прикрывал раненого Хару, пока один из ходячих не повалил Мина на землю. Альфа выронил оружие, сопротивляюсь из последних сил. Хару со всей силы ударил ходячего по голове и откинул его от альфы, закрывая парня собой. На него тут же бросился очередной ходячий и впился в спину. Хару не успел вскрикнуть, Юнги дотянулся до оружия и нанёс трупу мощный удар. Не соображая, альфа подхватил раненого парня на руки и стал уносить его прочь, спрятавшись под корнями большого дерева. Времени у них было немного. Юнги дрожащими руками осматривал укус парня, на что Хару сказал: — Я слишком слаб. Дать отпор не смогу. Тебе нужно бросить меня. — Нет, нет, нет, — шептал Юнги сквозь пробивающиеся слёзы, закрывая укус рукой, — Я спасу тебя, я… Но Мин замечал, как Хару начал бледнеть. Он и так потерял от ранения много крови. Укус ускорил процесс заражения. Парню оставалось немного до превращения. — Хару, я не смогу без тебя, — сквозь слёзы шептал Мин, прижимая его руку к щеке. — Пожалуйста, живи, Юнги. Ради меня, — еле слышно просил он. — Юнги, сделай это до превращения. Хочу уйти человеком. Рука становилась холодной, и тело покрылось синими полосами. Заражение было практически завершено. Перед глазами парня встала белая пелена. Он не дышал. Юнги не отпускал рукоятку, даже когда всё кончилось. Смотрел в остекленевшие глаза, в которых ещё минуту назад теплился страх, и не мог сделать вдох. А потом закричал — беззвучно, разрывая горло немым воплем. Обезумевший, он бежал по лесу, снося головы ножом всем встречающимся на пути ходячим. У него не было времени даже похоронить парня. Он спрятал его под корнями дерева. Юнги первый кидался на ходячих, разрубая им головы и пробивая черепа, не боясь последствий. Он готов умереть этой ночью. Но сперва он должен перебить каждую тварь, имеющую отношение к смерти любимого. — Ненавижу! Всех вас ненавижу! — кричал Мин, безжалостно разрывая и так павшие трупы. Солдаты не гнались за ним, и парень смог пересечь лес. Весь в трупной крови и порезах от веток, он вышел на трассу, где стояло несколько заглохших машин. Сев за руль, он тронулся с места. Мин летел на бешеной скорости, выжимая газ на полную. Впереди он увидел стаю ходячих. Юнги летит прямо в них. — Скоро увидимся, Хару, — прошептал Мин, после чего машина на скорости врезалась в толпу ходячих. Трупы размазало по стеклу и дороге, а неуправляемый транспорт въехал в дерево. В изувеченной смятой железяке лежал полуживой водитель. Юнги открыл глаза. Он был за рулём, а рядом сидел Хару. Парень покорно смотрел в сторону, и Мин заверил: — Скоро должны быть на месте. Но Хару не отвечал. Юнги уточнил: — Почему ты со мной не разговариваешь? Хару холодно взглянул на него и напомнил: — Ты обещал. Я должен туда доехать один. Юнги продолжал смотреть на дорогу. Периодически их слепили лучи солнца, а дорога была чистой. — Я прошу тебя, Юнги, — продолжал доноситься голос Хару, — Проснись. — Я не смогу без тебя, — парировал Мин, на что Хару заверил: — Я буду рядом. Всегда. Я буду твоим ветром и облаками. Буду поющими птицами и прорастающей травой. Я там, где уже никогда не умру. Альфа неспешно открыл глаза. Сознание возвращалось медленно, кусками. В нос ударил запах горелого бензина и железа. Голова была повёрнута в сторону пассажирского сиденья, но Хару там не оказалось. Капала жидкость, шипел остывающий двигатель, и где-то далеко, очень далеко, слышалось пение ранних птиц. Стояла утренняя прохлада. Юнги попытался пошевелиться, но это далось ему через жгучую боль. Он лежал на подушке безопасности, весь усыпанный осколками стекла. Правое плечо сочилось кровью, покрытое глубокими порезами. Юнги пошевелил пальцами. Левая рука слушалась, правая — сквозь ноющую боль. Он посмотрел в разбитое зеркало и увидел глубокий порез на пол-лица. Юнги глубоко вдохнул и толкнул смятую дверь. Выпал на траву. Перевернулся на спину и посмотрел на небо. Оно было окрашено розовыми оттенками, начинало рассветать. По щеке парня скатилась слеза, после чего он на дрожащих ногах смог встать. Юнги неспешно выбрался из низины на трассу. Вдалеке виднелись стоявшие машины. Он не знал, зачем идёт. Не знал, куда. Не знал, есть ли в этих машинах бензин, заведутся ли они, довезут ли его хоть куда-то. Он просто шёл, потому что тело ещё слушалось. Потому что Хару просил жить. Потому что где-то там, на горизонте, начинался новый день, который Юнги не просил, но он всё равно наступил. Прохладный утренний ветер трепал его окровавленные волосы, и в этом было единственное утешение — он всё ещё чувствовал. Значит, Хару сдержал обещание.