No Heaven Above

Чимин быстро окреп, будто ничего и не было, и они больше не вспоминали ту ситуацию. Влились в рутинный темп жизни, но Юнги в своей манере любил вставлять палки в большой работающий механизм. — Поехали со мной, развеешься, — настоял Юнги на прогулке верхом под предлогом «насобирать сухих веток для дров». — Если будем так постоянно отдыхать, то к осени замерзнем, — парировал Чимин, но Мин оставался непреклонным. — Вот осенью и нарубишь. Сейчас нужно отдыхать. Лошадям тоже нужны прогулки, а не только походы в город к трупам. Чимин поёжился, принимая решение, на что Юнги продолжал давить: — Серьёзно, что у тебя за мания постоянно меня отправлять одного по делам? Может, ты в это время просто сам отдыхаешь? — Нет, — тут же заявил Пак и более мягким тоном закончил: — Хорошо, мы спустимся на нижнюю поляну, но это только для лошадей. Но альфа быстро забыл про главный свой аргумент — дать отдохнуть лошадям — и вовсю сейчас скачет на Бостоне, подгоняя друга всё больше. — Кто-то говорил про отдых лошадям, разве нет? — напоминал Пак, неспеша прогуливаясь на Луне, пока Юнги вырывался вперёд. — Все отдыхают по очереди! — громко заявил Мин, на что Чимин уже смирился, устав напоминать о правиле быть тише. Юнги не мог остановиться. Они неслись навстречу тёплому ветру, рассекая зелёный ковёр и щурясь из-за яркого солнца. Альфе нравилось чувствовать обдувающий ветер и рассматривать новые пейзажи с извилистыми деревьями. Они проехали около пяти миль от дома, когда впервые вдалеке жёлтого поля увидели двух медленно идущих мертвеца, напоминающих им об их реальности. — Юнги, я уже плохо знаю эту местность, давай разворачиваться, — настаивал Пак, но альфу было не остановить. — Когда я ещё смогу тебя сюда вывести? Свои поля я уже вдоль и поперёк знаю. — Со спокойствием отвечал парень. Мин слышал за собой раздражённые вздохи, и он уже подумывал послушаться омегу, но тут он увидел что-то искрящееся среди деревьев и направил коня в ту сторону. Они вышли к небольшому озеру среди деревьев. Зелёная листва отражалась в прозрачной воде вместе с облаками, а лёгкий ветер и шелест листвы убаюкивали. У берега уцелел маленький шаткий мостик, ведущий в глубь озера. — Как думаешь, вода сильно тёплая? — по-заговорщицки уточнил Мин, слезая с Бостона, на что Чимин начал отговаривать: — Юнги, я почти не знаю этих мест, нам нужно… Но альфа уже скидывал футболку, после чего он повернулся к омеге и с ухмылкой напомнил: — Думаешь, я эти два года мылся только в проверенных местах? — и парень поспешил окунуться в воду, одним прыжком с мостика оказавшись под искрящейся гладью воды. Скрестив руки, Чимин выжидающе ждал у берега, пока лошади в сторонке утоляли жажду, разделяя такое времяпрепровождение с альфой. Юнги вынырнул из воды и радостно воскликнул: — Вода тёплая! Иди ты сюда! Но Чимин продолжал скептически относиться к этой идее. — Разве это не повод сэкономить воду? — подколол Мин, после чего вновь скрылся под синей гладью. Альфа знал, на какие точки нужно давить, и Чимин неспеша прошёл на мост, осматривая территорию. Парень снял обувь, сел на потёртые доски и окунул стопы. Вода и вправду оказалась тёплой. Не успел Пак подняться, как его тут же схватили за щиколотки и утащили вглубь. Чимин тут же вынырнул и увидел довольную улыбку Мина. — Совсем дурак? — взъелся Пак, осознавая, что вся его одежда теперь мокрая. — Сам бы в жизни сюда не залез, — объяснил альфа, и продолжил паясничать, делая вид, что он кусает омегу со словами: — Я водяной ходячий, сейчас как укушу тебя и утащу с собой! — Очень смешно. Юнги искренне смеялся над надутым выражением Пака, на что омега брызнул водой прямо альфе в лицо. Парень удивлённо закинул мокрые пряди волос назад, из-за чего теперь смех пробрал Чимина. Но омега ещё не понимал, что это был серьёзный поединок. Мин начал искусственно создавать волны, направляя их с брызгами на Пака, на что тот успевал лишь уворачиваться и пытаться дать отпор. Их смех было слышно на всё озеро, казалось, они даже распугали ближайших птиц. Переводя дыхание уже на суше, уставший Чимин распластался на мягкой траве, подложив под себя сухую футболку альфы, пока тот в качестве извинений выжимал одежду Чимина. — Заметь, ни один ходячий не прибежал с нами искупаться, — поделился Юнги, покончив с работой и устроившись рядом с Паком. — Это ты их своими криками испугал, — подметил Чимин с прикрытыми глазами, на что услышал со стороны тихий смех. Двое сушились на солнце, подставляя тело солнечным ваннам, и только один лежащий пистолет рядом напоминал, в каких реалиях они живут. — В такие моменты мне кажется, что всё в порядке, — послышался со стороны голос Мина, — так тихо, спокойно. — Природа же осталась прежней, — подхватил Чимин, — изменились только мы… Двое лежали какое-то время молча, пока Юнги аккуратно не поинтересовался: — Чем ты занимался до эпидемии? Чимин натянул краешек губ и, приоткрыв глаза в сторону альфы, уточнил: — Тебе солнце голову напекло и пробило на разговоры? — Мы почти ничего не знаем друг о друге, — пожав плечами, признался Мин. — Про меня ты не так уж и мало знаешь, — подметил Пак, вспоминая, как в тот день он растрогался и открылся Юнги. Альфа продолжал молча лежать, на что Чимин сдался и заговорил: — Я учился на последнем курсе. — Что-то связано с химией? — подхватил альфа, на что Чимин удивлённо вскинул бровь. — Когда я был… у тебя, то увидел в твоей комнате учебники и записи с формулами… — Да. Медицинский, — ровно подтвердил Пак, на что Юнги продолжил расспрашивать: — И кого бы ты лечил? Мог бы спасти всех от вируса? Юнги спрашивал это шутя, но Чимин воспринял всё чересчур серьёзно, и он лишь задумчиво наблюдал за облаками. — Я хотел бы. Но нет возможности, — признался Пак, после чего посмотрел на альфу и напомнил: — Как раз про тебя я почти ничего не знаю. Чем ты занимался? — Обычный автомеханик. — Образование? — Только школа. Потом армия, и через знакомых подсуетился и нашёл эту работу. — Семья? — Родители и старший брат. Но ни с кем я не был близок. — Что с ними стало после?.. — Чимин осёкся, понимая, что это уже личная тема, но Юнги спокойно продолжал отвечать: — Я пытался дозвониться до них, когда по стране началась паника, но никто уже не был доступен. Тогда я готов был сорваться на другой конец страны к родителям, но дороги были перекрыты. — И что ты делал после? Тут уже Юнги осёкся, разглядывая небо, и Чимин понял, что дальше для Мина была болезненная тема. Они молча следили, как медленно плывут облака и слушали шелест деревьев, пока Мин вдруг не поделился: — Знаешь, может, я скажу ужасную мысль, но я смог найти плюс в эпидемии, — Чимин от этих слов с недоверием глянул на альфу, на что Юнги слегка улыбнулся и признался: — Благодаря этому я смог встретить тебя. Чимин потупился, со смешком выдохнул и, скрывая смущение, уточнил: — Мин, ты точно не перегрелся на солнце? — Я так-то правда рад тебя встретить, — чуть тише признался Юнги. — Рад слышать мои вечные нотации? — подколол Пак, — целыми днями собирать ветки, сено для лошадей, носить воду, и… — Да, — резко серьёзным тоном перебил его Мин. — Я правда рад это делать. С тобой. Чимин замолчал, уже не понимая, как отвечать альфе. — Ты можешь быть занудным или злым, но это всё стечение обстоятельств, — высказывался Юнги, смотря омеге прямо в глаза: — Ты на самом деле добрый и мягкий, Чимин. Пак растерялся, не зная, куда себя деть. Глаза альфы были чересчур близко, и Чимин впервые мог их рассмотреть. С кошачьим вырезом и по-доброму наивные, Чимин не мог оторвать взгляд, но как только чужие глаза стали приближаться, омега тут же сел, поджав под себя ноги. Пак смотрел в сторону, зацепившись взглядом за их лошадей, после чего коротко обозначил: — Так нельзя, Юнги. — Почему? — Мы коллеги, напарники, — повернувшись к альфе, чётко обозначил Пак. — И ничего больше. Ни в каком формате. Чимин снова отвернулся, чувствуя жар на щеках, после чего поднялся и стал натягивать ещё сырую одежду, напоминая, что им пора возвращаться. Летние каникулы были окончены.

***

Пак не подавал виду, что его что-то тревожит, пока одним вечером не заявил: — Тебе нужно пожить вне дома пару дней. Юнги отвлёкся от скромного ужина и уточнил: — Где я на этот раз провинился? — парень призадумался и добавил: — Ты всё ещё не можешь отпустить ситуацию на озере?.. — Тебе просто нужно оставить меня одного, — без агрессии, спокойно объяснял Пак, игнорируя последние слова альфы, что ещё больше вводило в ступор Мина. — Чимин, уж лучше бы ты начал злиться, хоть больше правдоподобности было бы… — Я омега, — бесстрастно напоминает Чимин. — Мне кажется, ты забываешь об этом. Пак начинал закипать при виде заторможенного взгляда альфы, а после Юнги нервно кашлянул, подавившись едой, и наконец сказал: — У тебя скоро это?.. Чимин лишь сдержанно кивнул. — И ты боишься, что я могу… — Это мера предосторожности, — обозначил Пак, не давая договорить ту смущающую фразу альфы. Омега смущённо оправдался: — Я хотел забрать блокаторы, но выронил сумку в нашу последнюю вылазку… Юнги облокотился на стол, призадумался, а после взглянул на Пака и сказал: — Чим, мы же всё-таки не животные. Я могу себя сдерживать, — и для уверенности Мин добавил: — Я не хочу тебя одного оставлять. Я не буду подниматься на второй этаж. Переждём. С одной стороны, Пак понимал, что отсутствие альфы не сильно облегчит ему ситуацию: запах Мина был уже везде, и в день течки он будет ощущаться ещё сильнее. Безопаснее было бы как раз омеге укрыться в другом доме, но этого не позволил бы сам Юнги из-за небезопасности и уязвимого положения Чимина. Запах омеги очень привлекал ходячих тварей. Блокаторов не было, но Чимин понимал, что нужно переждать одну ночь. К утру станет легче. И через два дня всё встанет как прежде. Парень чутко чувствовал своё состояние, поэтому с вечера заперся в своей комнате и старался отвлечься разными делами, но ни книга, ни прослушивание музыки, ни даже спорт не могли отвлечь взбудораженного омегу. Чимин чувствовал запах альфы острее обычного в несколько раз. На втором этаже не было даже его вещей, но рецепторы включались на полную, и казалось, что парень присутствует в комнате. Чимин заныл и спрятал голову в подушках, стараясь уснуть. В доме он нашёл предварительно только успокоительное, но даже большая доза ни капли не помогала. Внизу всё ныло, живот сводило, хотелось большего. В такие моменты Чимин ненавидел свою сущность, желая быть сильным альфой, не осознавая, что на первом этаже Юнги приходится не сильно легче, чем самому Паку. Чимин заставлял себя уснуть, но все мысли приводили к альфе. В самом неприличном виде. Паку было стыдно за свои мысли, он чувствовал, как у него встал половой член. Парень догадывался, что он переносит течку острее обычного из-за долгого отсутствия близости с настоящим альфой. Пак нервно сглотнул и, откинув голову на подушки, начал снимать напряжение. Каждое прикосновение ощущалось болезненно, он то и дело ёрзал ногами по постели, а с губ еле слышно срывалось знакомое имя. Разрядки он достиг невероятно быстро, ощущая внутреннюю победу. Он думал, что наконец-то сможет провалиться в небытие, но через четверть часа ситуация повторилась. Возбуждение никуда не проходило, и внутреннее желание усиливалось до боли. Чимин чуть ли не скулил, стараясь снова решить проблему, но добавляя уже пальцы, надеясь, что так он сможет «обмануть» тело. Внутри всё ныло, горело, пальцев катастрофически не хватало, однако Пак снова быстро достиг разрядки и запачкал свою футболку. Парень с покрасневшими щеками тяжело дышал, выравнивая дыхание. Но это помогало ненадолго. Инстинкты начинали брать верх, его всё больше тянуло к альфе. Чимин ненавидел себя за это, психовал и отпивал из пузырька травяной настой, но горькая жидкость сильно сводила рот, и Пак направился в ванну. Жадно отпив воды, парень сел на холодный кафель, чувствуя опять напряжение внизу. На лбу уже выступали испарины пота, он не только эмоционально, но и физически устал находиться в агонии. Парень доводил себя до разрядки снова и снова, но это не помогало. Он уже не мог дотрагиваться до полового органа, чувствуя боль. Парень закусывал губу и шептал себе под нос: — Слабак. Перевалило ли уже за полночь? Он не знал. Чимин думал, что может протерпеть так ещё несколько часов, но спустя час боль стала невыносимой. Ему стало страшно. Пак сдался. Его охватил первобытный страх, и, приоткрывая дверь, он начал звать альфу: — Юнги!.. Мне плохо… я не знаю, что делать… Мне страшно, — последняя фраза сорвалась дрожащим голосом, и парень захлопнул дверь ванной обратно. Чимин тяжело дышал, слыша приближающиеся шаги. Что он творит? Альфа ничем не может ему помочь, но он был единственным человеком, и Чимину было банально страшно. Услышав шаги у самой двери, Пак крикнул: — Я не открою! Чимин не знал, в каком состоянии там сейчас пребывает альфа, но Юнги лишь спокойно сел у двери и спросил: — Ты как? — Паршиво… — на выдохе признался Чимин. — Я тоже. Они некоторе время молчали, после чего Чимин взмолил: — Юнги, что нам делать? Альфа долго не находил ответа, после чего осторожно попросил: — Открой дверь. — Нет! — заистерил Пак. — Юнги, я не хочу ничего! Это всё инстинкты… мне просто больно, я не знаю, что делать… — Чимин, открой дверь, — тихим шипящим голосом просил Мин, — я клянусь, что не трону тебя… я хочу помочь. Пак не понимал, что творит, когда замок двери прокрутился и он приоткрыл её. Альфа заглянул лишь наполовину, прикрывая нос рукавом кофты. Он понял, что омеге совсем худо: парень прикрывал свой «стыд» полотенцами, и Юнги подметил, что омега был весь мокрый. У альфы самого всё ныло внизу, сжималось, особенно при виде растерянного омеги на полу. Но нужно что-то предпринимать, Чимин не может больше терпеть. Он обещал всегда защищать Пака. — Чимин, нужно обмануть организм, — начал объяснять Юнги, — тебе нужен минимальный контакт со мной… Чимин сильно ударился затылком об стену, понимая безвыходность ситуации. Взглянув на альфу, он жалобно взмолил: — Я не хотел ничего… Юнги виновато поджал губы и тихо признал: — Я знаю. Пак принимал решение. С его губ сорвалось тихое: — Какой позор. — Чимин, я не сделаю тебе больно, — пытался успокоить Мин, — и не сделаю ничего большего. Клянусь. Омега в надежде посмотрел на альфу, понимая, что только так они могут прервать мучения друг друга. Чимин коротко кивнул. Юнги подсаживается ближе, заводит руку под полотенца и проводит по вставшему половому органу. Чимин резко вздрагивает и выгибает шею, от чего Мин нервно сглатывает. Ему в джинсах самому было невероятно тесно. Юнги приближается к омеге и шепчет на ухо: — Помоги себе тоже… Обмани тело. Чимин послушался, начиная проталкивать в себя пальцы, уже не ощущая никакого стыда. Сознание затуманено, он откидывает голову, прикрывая глаза, и не может сдерживать тихих стонов. Пак льнёт ближе к шее альфы, выстанывая чужое имя, на что Юнги еле сдерживается и начинает водить рукой быстрее, закрывая глаза, помня об обещании не смотреть на Пака. Чимин пытается оставить краткий поцелуй на чужой шее, но он быстро достигает пика, и Мин тут же отстраняется и вылетает из комнаты, хлопая дверью. Чимин остался один, ещё долго переводя дыхание, осознавая, что между ними произошло. Не зная, насколько больно было самому альфе в моменте и как он остаток ночи снимал скопившееся напряжение в своём автомобиле.