No Heaven Above

Они учились терпению друг у друга, про себя понимая, что только так найдут баланс. Юнги поубавил свой гонорливый пыл и стал постепенно брать уроки верховой езды. Со временем Бостон начал принимать Юнги, и они все вместе смогли даже выйти на небольшую прогулку в поле. Чимин же стал чуть более снисходительным — насколько для него это было возможно. Он понял, что чтение вечных нравоучений для альфы пустой звук, и просто смирился. Пак не показывал, но в душе он радовался присутствию второго человека в доме. Но Пак Чимин не был бы собой без занудства, поэтому регулярные угрозы о том, что он выставит альфу за порог, не прекращались. Однако Юнги знал, что омега так никогда не поступит. Мин расположился на первом этаже в гостиной. Хотя личного пространства было мало, по его словам: — Гостиная совмещена с кухней, мне тоже нужно личное пространство. Разве испытательный срок уже не пройдён? На что Чимин лишь с усмешкой закатывал глаза и отвечал: — Боишься, что ночью я увижу тебя спящим? Всегда можно вернуться в машину. Но в свою комнату Пак никогда не впускал без стука. Чимин чётко очерчивал своё пространство, не желая видеть здесь частое появление альфы. С приходом Юнги в его жизнь теперь каждая запись должна быть под контролем. Но был и ещё один неловкий момент, про который Мин будто забывал. Чимин не позволял переехать альфе на второй этаж в свободную комнату не только из-за особой скрытности. Он боялся подпускать альфу ближе к себе. Иметь омеге соседа-альфу за стенкой — опасное решение. И Чимин догадывался, почему об этом не задумывается именно Юнги. Когда проживание Юнги в доме перевалило за месяц, Чимин понимал, что скоро их биологические потребности могут взять верх над сознанием, и поэтому организовал первую совместную вылазку в город. — Мне кажется, у тебя в доме годовой запас всего, — подметил Юнги, когда Чимин объявил об их походе в город. — Значит, будем делать двухлетний запас, — пожал плечами Пак и поторопил собираться. — И всё же, чего тебе не хватает? — сгорал от любопытства Мин. — Батарейки от плеера закончились, — бросил Чимин, поднимаясь по лестнице. — У тебя всё время был кассетный проигрыватель?! И ты молчал? — подскочил альфа, но Пак уже скрылся в своей комнате.

***

Два всадника приближались к городу, и Чимин решил в сотый раз проговорить правила: — Оружием пользуемся в крайнем случае. Прозвучит выстрел — нам останется только бежать, а это смертельный риск. Держимся вместе, я — твоя спина, а ты — моя. Для Бостона это первая вылазка, поэтому… — Поэтому не привлекать внимания, — устало протянул Мин, выслушивая эту тираду в сотый раз. Он уже мог цитировать Пака дословно. — Это не шутка, Юнги. С каждым походом в город мы рискуем жизнью. — И ты ещё не привык к этому? Но Чимин не ответил и вырвался вперёд, показывая направление к нужному месту. Они прокрадывались по выученному маршруту, и удача сегодня была на их стороне — мертвецов посреди дороги не было, твари либо спрятались от знойного солнца, либо раздирали где-то добычу. Они спрятали лошадей за листвой деревьев, а сами направились в бывший магазин хозяйственных товаров. Юнги осматривал небольшое помещение, пока Чимин лазил по знакомым полкам в поисках нужного, но всё оказалось сломано. — Не думаешь поискать лучше в домах? — предложил Мин, на что Пак поначалу задумался, но в итоге решил прислушиться к напарнику. Он достал из сумки карту города, где отмечал, какие дома уже обошёл и разобрал всё ценное. — Вот эта улица вообще не тронута, с неё и начнём, — указал Юнги, на что Чимин тут же сложил карту и жёстко обозначил: — Нет. Туда мы не пойдём. — Думаешь, там слишком опасно? Мы сегодня не встретили ни одной твари, и они все окажутся там? — с сарказмом возразил Юнги, не понимая такой принципиальности омеги, но парень был непреклонен и уже направился к своей лошади. Чимин вывел их на соседнюю улицу и остановился около аптеки. То, что ему изначально было нужно, но он не осмеливался показывать альфе свою истинную цель. Он немного замялся, после чего внезапно предложил: — Если хочешь, можешь тут осмотреться. — А как же «я — твоя спина, а ты — моя»? — но при виде раздражённого взгляда Пака альфа воспользовался возможностью и поехал вдоль улицы, пока Чимин приступил к поиску нужных таблеток. Полки были полупустые, многие банки лежали разбитые, но внутри шкафов ещё оставались кое-какие запасы. Чимин набрал полсумки нужных вещей, а также нашёл себе блокаторы. Но когда он вышел на улицу, то понял, что находится один. Чимин недовольно цокнул и поехал на лошади дальше, понимая, что Юнги воспринял предложение о свободе буквально и мог уехать сам изучать город. Чимин проехал до конца, вышел на перекрёсток, но даже там не увидел всадника на чёрной лошади. И только тогда в нём что-то щёлкнуло. Парень отдал команду бежать, и Луна сорвалась с места, наплевав на все меры предосторожности. Чимин выскочил на ту самую улицу, пролетая между домами, и, как на зло, увидел привязанного Бостона у того самого дома. Парень соскочил с лошади и достал пистолет. Остановился у ограды и навёл оружие на открытую входную дверь, откуда неспешно вышел потерянный Юнги. При виде направленного на него пистолета он лишь виновато произнёс: — Я не знал. — Я говорил не заходить сюда, — прошипел Чимин, прожигая альфу взглядом. — Чимин, пожалуйста, — начал было оправдываться Юнги, но тут он внезапно крикнул: — Сзади! Омега успел только обернуться, когда прозвучал звук выстрела, и тело мертвеца повалилось у его ног. Юнги опустил пистолет и подбежал к Чимину, где увидел, как мертвецы начинают стекаться к ним с двух концов улицы. — По прямой уже не пройдём, — сделал вывод альфа и выстрелил в приближающихся мертвецов, но первые уже начали набрасываться на них, и Мин достал из пояса томагавк, начиная пробивать тварям головы. Но сзади послышался вскрик, и он в панике развернулся, увидев, как Пак повалился на землю при виде приближающегося мертвеца. Юнги тут же прострелил твари голову и, подбегая к парню ближе, начал в панике осматривать тело омеги, но укусов не оказалось. У Чимина были расширенные от ужаса зрачки, он явно не понимал, что сейчас происходит. — Нужно бежать, живо! — скомандовал Юнги и рывком поставил парня на ноги, отстреливая приближающихся тварей. Альфа забежал с ним на участок и тут же подпёр железную дверь, но закрыть её не давали несколько мертвецов снаружи. — Чимин, садись на лошадь! — рявкнул Юнги на потерянного парня, который в ужасе продолжал смотреть сквозь ограду. — Пак Чимин! Омега бросил взгляд на бьющегося за жизнь Мина, после чего послушался и оседлал лошадь, начав отстреливать навалившихся на дверь ходячих. Юнги сунул в дверную ручку подобранный с земли арматурный прут — дверь на секунду заклинило, давая себе маленькую фору, и одним движением он взобрался на Бостона, после чего два всадника выбрались из ловушки через заднюю ограду. Юнги по памяти выводил их из города, скача впереди, и только когда очертания домов скрылись за горизонтом, они позволили коням сбавить ход. Они шли до дома дольше обычного, через поля и проселки, чтобы самые шустрые ходячие не смогли увязаться за ними. За всю дорогу никто не проронил ни слова, а когда они наконец пересекли черту участка, Чимин молча слез с коня и вошёл внутрь. — Надеюсь, не заставит снова спать в машине, — поделился с конями Юнги, заводя обоих в сарай. Дверь в дом оказалась открытой, после чего Юнги бесшумно пробрался к комнате Чимина, но после стука ожидаемо не последовало никакой реакции. Тогда Мин вошёл без разрешения и застал съёжившегося в калачик Чимина на кровати. Парень лежал спиной к альфе. — Чимин, прости, пожалуйста, я опять поступил опрометчиво, — начал извиняться Мин, но Пак продолжал лежать неподвижно. — Можешь ругаться на меня, я готов даже переночевать в машине, — однако омега продолжал лежать неподвижно, и Юнги начал подходить ближе со словами: — Пак Чимин, ну хоть накричи на меня в привычной манере, а то… И альфа замер. Из-за светлых прядей, упавших на лицо, не сразу было видно катящихся по щекам слёз. Пак подавлял всхлипы как мог в кулак. — Чимин… Юнги аккуратно сел рядом, и омега ещё сильнее подобрал под себя ноги и коротко попросил: — Уйди. Омега почувствовал, как его попытались коснуться плеча, но он лишь жёстче повторил: — Прошу тебя. Уйди. И услышал тихий хлопок двери. Чимин ещё долго сверлил взглядом деревянную стену. А после ему показался чей-то знакомый голос. Мягкий, до боли знакомый. Чимин прислушался и смог разобрать отголоски разговоров и смеха на первом этаже. Парень остановился на середине лестницы. Он не осмеливался пройти дальше, ему было достаточно слышать родные голоса и еле слышный забытый звук проигрывателя. По щекам стекли последние слёзы. Парень приоткрыл глаза и понял, что продолжает слышать знакомую мелодию. На мгновение ему показалось, что это не сон, и он увидит их, но, развернувшись, парень застал Юнги. На тумбочке стоял включённый проигрыватель. С помехами, но можно было узнать песню Джона Леннона «Imagine». Чимин удивлённо переводил взгляд то на проигрыватель, то на самого альфу. Юнги улыбнулся и начал неумело подпевать шипящему голосу в динамике: — Imagine there's no countries… It isn't hard to do*¹. Чимин впервые улыбнулся и сказал: — Юнги, это звучит как злая шутка. Но парень продолжал на ломаном английском напевать: — Imagine all the people, living life in peace*². Чимин слабо улыбался, Юнги старался напевать как мог, но исполнитель из него был никудышный. Но альфа не отчаивался и, обращаясь к Паку, продолжал: — You may say I'm a dreamer, — и парень подразнил Пака, дотронувшись до кончика его носа на следующей строчке: — But I'm not the only one*³. Чимин внимательно слушал своего исполнителя, после чего последнюю строчку они проговорили вместе: — And the world will live as one*⁴. Послышался звук прокручивания кассетной ленты. Началась следующая песня Джона Леннона. Чимин заговорил первым: — Так ты лазил по моим вещам в поисках проигрывателя. — Ты бы никогда так просто его не дал. Чимин улыбнулся краешком губ, отвёл взгляд в сторону, после чего вновь посмотрел на альфу и прошептал: — Спасибо тебе. Юнги кивнул в знак примирения, но он не думал, что настолько растрогает омегу, что тот окажется в его объятиях. Чимин впервые обнимал альфу. Мин не сразу, но тоже прижал парня к себе в ответ. — Я правда не один, — прошептал Чимин, отсылаясь к их первому исполнению песни, на что Юнги лишь усмехнулся и прижал парня ближе к себе. Пак удобно устроился на крепких плечах Мина, желая растянуть момент чуточку дольше. Он поддался своей слабости, давая себе наконец выдохнуть. Чимин не хотел признавать, но ему также нравился запах альфы. Впервые он ощущал его так ярко. — Я принёс ещё кое-что оттуда, — первым подал голос Мин и, отстранившись, протянул фотографию семьи Паков. — Мне показалось, тебе это будет тоже важно. Чимин взял фотографию, внимательно всматриваясь в неё. Юнги ожидал разной реакции от Пака, он готов был принять даже удар за такую наглость, но вместо этого слёзы вновь потекли по красным щекам, и Юнги сам прижал к себе растроганного омегу. Никто не осмеливался проронить ни слова, пока в один момент Чимин не отстранился, вытер щёки и коротко позвал: — Пошли. Юнги не задавал лишних вопросов и последовал за омегой, который выводил их за пределы огрожденного участка. Они спускались туда, куда ездили в прошлый раз в поисках лошади. Но они не прошли далеко, остановившись на опушке, где на первый взгляд ничего не было. но после Мин пригляделся и узнал три могилы, спрятанных в кустах. Чимин сел на землю, поджав ноги под себя, и продолжил рассматривать фотографию. Юнги опустился рядом с омегой и произнёс тихо: — Мне жаль. — Здесь похоронена только моя мать, — сдерживая подступающий ком в горле, говорил Чимин. — Могилы отца и брата лишь формальность. Их тела я не смог принести. Чимин неспешно поглаживал фотографию большим пальцем, а Юнги вглядывался в счастливые лица семьи омеги, заостряя внимание на самом Чимине. У парня такие же светлые волосы, но короче, причёска аккуратно пострижена. Вместо впалых скул — румяные щёки, на губах — непривычная усмешка, но самое выдающееся — глаза. Они прищурены из-за улыбки, и в них горит яркий огонёк. — Ты ни разу не заходил в свой дом после? — аккуратно спросил Мин, на что Чимин отрицательно покачал головой. — Хотел, но не мог. Даже на нашу улицу заходить было невыносимо. Обходил стороной. — Пак протёр глаза и громче добавил: — Ну, теперь уже нет смысла прятаться, можно собрать все ресурсы с тех домов. Чимин впервые вспомнил о том, зачем они ездили в город, и испуганно произнёс: — Моя сумка. Я её оставил в городе. — Я достаточно смог собрать, нам хватит. Но на Чимина это не подействовало, и парень нахмуренно свёл брови. Он устало потёр переносицу, после чего поднялся на ноги и сказал: — Хорошо. Мы справимся. Они простояли у могил некоторое время молча. Собрав полевых цветов, положили у каждой, и Мин смог рассмотреть высеченные на камнях ножом имена каждого члена семьи. Но Пак не спешил уходить. Он сказал: — Можешь идти. Я ещё хочу побыть один. — Это как-то связано с сегодняшним случаем на дороге? Юнги догадался, на что Пак лишь поджал губы и через время кивнул. Он коротко пояснил: — Каждый раз, возвращаясь в родной город, я боялся подобного случая, представляя это каждый раз в голове. — Парень сглотнул и чуть тише добавил: — Это был мой приятель со школы… Мы так и не встретились до эпидемии. Не успели. Вскоре рядом с семьёй Паков появилась четвёртая могила, на которой было высечено «Ли Чонсу», и возле неё лежали свежие ромашки. Рядом с цветами родителей была закопана фотография, где с обратной стороны Чимин смог вывести: «Простите меня. От вашего любящего сына и брата — Пак Чимина».