No Heaven Above

Несколько дней понадобилось для восстановления Бостона. Конь больше не был таким буйным, он привыкал к своему новому хозяину, а разодранная ветками шея начала затягиваться, и для первых уроков езды рана им не помешает. Пак вынес из маленького сарая с инвентарём старую уздечку и потёртое запасное седло, но при виде дополнительных вещей Юнги пробрало на смех. — Думаешь, мне твоя детская экипировка поможет? — поддевал Мин за принесённую защитную экипировку, на что Чимин недовольно надул губы. — Мне помнится, в тот раз шлем как раз и спас тебя от падения, — и с этими словами Пак надел на Мина велосипедный шлем. Юнги сопротивлялся наряжаться в эти «аксессуары» до момента, пока Чимин не пригрозил уйти, оставив Мина с лошадью наедине. Как бы альфа не был упрям, он понимал, что без Пака быстро не оседлает коня. — Пробуй на свою лошадь надевать снаряжение, — и Чимин протянул ему уздечку. Юнги думал, что это будет самая быстрая часть, но Бостон продолжал сопротивляться, и в какой-то момент раздражённо начал отбивать копытом. Чимин подошёл к упрямой парочке ближе, взял за руку Юнги и начал его ладонью аккуратно поглаживать щёку коня. — Ты же должен добиться его покорности не силой, а любовью, — объяснял Чимин, ласково смотря на Бостона. — Ты бы не хотел к себе такого резкого отношения, правильно? — Но я терплю такое от одного омеги, — подметил Юнги, не сдержав смешка, после чего Пак убрал руку и предоставил ему вторую попытку. Не сразу, но конь в какой-то момент смирился, и уздечка была затянута. Он с непривычки мотал головой, но больше возникать не стал. С седлом помог уже Чимин, решив не рисковать единственным говорящим напарником. Экипировка была надета на двоих, и Юнги уже направился седлать коня, но его одёрнул Чимин, напомнив: — Сначала я расскажу про управление, как тормозить, как не упасть с… — Может, мне ещё конспекты начать под диктовку писать? — широко улыбнулся Юнги десневой улыбкой. — Я же уже ездил с тобой, что тут может быть непонятного… — То, что Луна уже обучена, а Бостон может повести себя непредсказуемо, — продолжал нудить Пак. Но Мин лишь закатил глаза и одним движением залез на лошадь, подхватил поводья и хотел уже дать команду бежать, но Бостон явно не понравился лишний груз, и он начал брыкаться, на что Юнги с непривычки сильно потянул поводья. Лошадь это взбудоражило, конь резко дёрнулся с места, скинув с себя нахального человека. Парень приземлился на траву, а лошадь в стороне продолжала раздражённо фыркать. Чимин не успел среагировать, в испуге подбежал к гонорливому наезднику, отстегнул шлем и пролепетал: — Ты как? Что-то сломал? Ничего не болит? На что Юнги с вызовом улыбнулся, признав: — Твои подлокотники работают, — но когда парень вставал, он не смог сдержать шипения из-за новых ссадин на теле. — Пошли отдохнёшь, на сегодня хватит, — Чимин уже хотел отвести парня в дом, на что Мин вырвался и запротестовал: — По-твоему, я буду плакать из-за пары царапин? Я готов разлететься на куски, но этого коня сегодня оседлаю! И Юнги упёрто направился к не менее раздражённому Бостону. Это уже была борьба двух упрямцев. Но Чимин продолжал настаивать: — Лошадь тоже напряжена, он не подчинится тебе сию же минуту! Мин, ну что за детский сад! Но альфа не слушал, он также одним прыжком оседлал лошадь, обхватывая уже ногами в тело животного. Юнги отдаёт первую команду, и послушный Бостон даже покорно начал идти, что удивило даже переживающего Чимина. Но когда Юнги захотел ускорить ход, Бостон вновь взъелся, начал пытаться скинуть наездника, на что Мин вцепился в шею животного. Лошадь это вывело ещё больше из себя: когда она поняла, что не может на месте скинуть груз, конь быстро сорвался с места, и парень уже с большим ударом прокатился по земле. Лошадь била копытом и тяжело дышала, а когда Чимин подбежал к альфе, то увидел у него кровоточащий локоть и разбитую губу. — Крепкий малый попался, — подметил Мин, подрываясь на ноги и сплёвывая кровь. — Но на этот раз… — Довольно! — скомандовал Чимин, встав перед ним. — Ты деспот! Издеваешься над животным! — Это я издеваюсь? — закипел альфа. — Это та бешеная лошадь чуть не прибила меня. — И правильно бы сделала, такого идиота только могила исправит, — и Чимин направился к Бостону, загонять его на участок. Пак поглаживал лошадь по спине, когда та жадно пила из ведра, и конь резко напрягся, услышав сзади голос Мина. Альфа скинул с себя экипировку, обозначив: — Хватит с меня твоих «разумных трат и тихих покатушек», в автомобиле как-то проездил два года — и ничего, не съели эти выродки. Юнги ожидал ответной бурной реакции, но вместо этого Чимин молча зашёл обратно в сарай с инвентарём и вынес оттуда ржавый велосипед. Кинув его перед Юнги, он обозначил: — Говоришь, предпочитаешь только железный транспорт? Пожалуйста, осталось только цепь смазать и колёса надуть. Альфу не на шутку это оскорбило. Он упёр руки в бока и язвительно уточнил: — То есть ты будешь рассекать на своей кобыле, а я буду подпрыгивать сзади на этой развалюхе? — Если не умеешь себя разумно вести, то да. — Отрезал Чимин. Омега не желал больше спорить с этим упёртым альфой и, заведя Бостона в сарай, Пак скрылся за дверью дома, хлопнув ею напоследок. Чимин напряжённо ходил по своей комнате, шипя себе под нос: — Взбалмошенный альфа, приехал в мой дом наводить порядки… Пускай проваливает, если нравится играться со смертью. Чимин не находил себе места, шастая по помещению, после чего решил отжаться двадцать раз от пола, и только это помогло окончательно прийти в себя. Чимин наконец-то смог выдохнуть. Он решил подойти к окну, но не увидел на участке ни велосипеда, ни горе-наездника. Паку это показалось странным, он бы явно услышал хлопок входной двери. Но и спускаться на первый этаж не желал. Парень провёл ещё некоторое время за столом, перебирая старые записи и изучая свою карту, но сегодня делами заниматься не получалось, все мысли возвращались к упрямому альфе. Тогда Чимин сдался, закрыл блокнот с записями и спустился на первый этаж, но и там не оказалось Юнги. Тогда парень вышел на улицу, обошёл участок, но след Мина словно простыл. Пак встревоженно проверял лошадей, но двое были на месте. Пропал только велосипед. Чимин не понимал такого поступка альфы: ведь если он хотел уехать, то выбрал бы свой автомобиль. Неужели он так решил показать свой бунт, не желая видеть Чимина? Парень решил, что тот перебесится и к вечеру уж точно вернётся. Но даже когда Пак от стресса прополол все грядки, а солнце уже понемногу начинало садиться за горизонт, ему стало не на шутку страшно. А если с Юнги что-то случилось? Чимин не может больше бороться с тревожными мыслями: он быстро седлает Луну, и они вылетают с участка, следуя по оставленной полосе на песчаной дороге. Но след обрывается, когда они пересекают деревню и оказываются у асфальтированной дороги. Куда он мог уехать? В левой стороне находился город, с правой же он наткнулся бы на лес. В любом направлении с ним могло что-то случиться… Чимин уже готов был повернуть в сторону города, как вдали увидел приближающееся чёрное пятно. Он всматривался, держа руку у пистолета, но когда услышал знакомый рёв мотора, наконец смог выдохнуть. Безбашенный гонщик проезжает мимо них, разворачивается и подъезжает к омеге, после чего снимает шлем и демонстрирует самую что ни на есть широкую улыбку. — Как тебе этот? Покруче предыдущего байка, скажи? — Тот хотя бы не вонял, — скривился Пак, отмечая, что альфа и немного мотоцик были измазаны трупной кровью, с помощью которой он смог не привлекать внимания в городе. — Думаешь, я тебе разрешу каждый день в бане мыться? А дрова кто будет колоть? — Я тебе хоть поллеса перерублю! — и с этими словами Мин снова заводит двигатель и резко трогается с места. Чимин неспеша подходит к дому, наблюдая, как Юнги дрейфует на песчаной дороге, показывая все возможности нового железного друга. Заглушив его на время, Мин слезает с транспорта и предлагает Чимину тоже прокатиться, но тот отказывается. — Да ладно тебе, Луна не приревнует, — настаивал Юнги, но Чимин оставался непреклонным, на что альфа пошёл на крайние меры: — Эй, Пак, да признай просто, что ты струсил! Чимин лишь недовольно поморщился и завёл лошадь домой, на что Юнги поспешил за ним со словами: — Давай только ты не будешь меня ругать за опрометчивый поступок, что это бесполезная трата ресурса, и… — Да хоть вертолёт себе найди. — И ты в знак примирения опробуешь на нём прокатиться, идёт? — настойчиво закончил свою мысль Юнги, на что Чимин недовольно надул губу и отвёл взгляд в сторону. — Не хочу. — Да с чего такая принципиальность? Боишься, что солнышко наполовину спряталось за горизонт и тебя за бочок укусит один ходячий? Давай тогда завтра, только… — Да не в этом дело! — резко вскипел Пак. — Я просто не умею водить! У меня не было прав. Юнги опешил. Пазл наконец-то полностью сложился. — Так вот почему ты так отрицаешь транспорт… — И не только, — взъелся Чимин, — это действительно неразумная трата топлива и привлекающая внимание… Юнги не дослушивает тираду омеги, хватая того за руку и потянув за собой. — Я же уже признался, я не… — Будешь учиться, — поставил перед фактом Мин. — Моя очередь быть инструктором! Чимин тянул время, когда скомандовал, чтобы мотоцикл и его наставник были чисты и не воняли остатками разложения. На удивление, Юнги послушался, и вскоре пришёл в новой одежде и заодно отмыл мотоцикл. Дальше Чимин пытался сослаться на смеркающееся небо, но Юнги был непреклонен и чуть ли не силой усадил его на мотоцикл, предварительно вручив свой личный шлем, на что Чимин сдался из-за такого жеста заботы. Вцепившись в руль, он начал внимательно слушать инструктаж. — Правая рука — на тормоз. Левая — на сцепление. Выжми его до конца. Чимин послушно выжал левый рычаг. — Теперь левой ногой надави вниз рычаг переключения. Один щелчок. Первая передача включилась. Чимин почувствовал, как под ним загудел мотоцикл, и от страха сильнее вжался в руль. Мин продолжал объяснять: — Отлично. Теперь медленно отпускай левый рычаг. Как почувствуешь, что мотоцикл начал тянуться — задержи. Чимин нервно начал отпускать сцепление, но сделал это слишком быстро. Мотоцикл клюнул носом и заглох. — Глушишь. Ещё раз. Выжми сцепление, включи нейтраль, потом снова первую. — Я понял, — напряжённо ответил Пак. — Ты только не мешай. Юнги дал ему свободу действий, совсем не переживая за ученика. Пак выжал сцепление. Включил первую передачу — на этот раз правильно. Начал отпускать левый рычаг, одновременно резко добавил газу правой рукой. — Слишком много газа! — вскрикнул Мин, но уже было поздно. Мотоцикл рванул с места, как выпущенный из рогатки. Чимин от испуга выжал сцепление обратно и ударил ногой по заднему тормозу. Рывок, торможение, разбаланс. Мотоцикл завалился на левый бок, омега начал падать вместе с ним, запутавшись ногой в подножке. Но тут он почувствовал, как его ухватили сзади за талию. Чимин ухватился за плечо альфы, и тот помог Паку выбраться из ловушки. — Понял, сегодня за рулём я, — сделал вывод Юнги, уверенно садясь на мотоцикл и подзывая Чимина сесть сзади. — Моя очередь тебя катать. По опустевшей трассе на большой скорости рассекал одинокий мотоцикл. Чимин сильнее вжимался в спину альфы, боясь сорваться, а Юнги продолжал что-то выкрикивать, но из-за шлема и порывов ветра ничего не было слышно. Чимин поначалу оглядывался по сторонам, боясь, что они сейчас привлекут внимание всех мертвецов вокруг. Но вскоре он осознал, что они мчатся на такой скорости, что даже рассмотреть ходячих почти невозможно, а уж тем более — догнать их. Чимин подхватил азарт водителя и смог наконец-то выдохнуть. Он посмотрел наверх, увидев смазанные точки звёзд. Пак искренне улыбался им, понимая, что впервые не боится за свою жизнь. Теперь он может не только на себя положиться. Положив голову на плечо альфы, Чимин не осознавал, насколько сильно колотилось сердце Юнги. Ни одна экстремальная поездка не вызывала в нём таких чувств.