No Heaven Above

Чимин поморщился из-за солнечных лучей, что так назойливо лезли в глаза. Парень лениво потянулся и только сейчас понял, что солнце непривычно высоко светило в окно. Он всегда вставал рано утром, сейчас же было не раньше девяти утра. Пак сконфуженно поднялся и прошёл в ванную, где увидел взлохмаченные волосы. Парень тут же привёл себя в порядок, завязав верхние пряди в хвост, и спустился на первый этаж, где так непривычно слышался шум. Чимин наблюдал, как Юнги хлопочет над завтраком, и только когда его заметили на ступеньках, Мин сказал: — Доброе утро. Пак лишь сильнее обнял себя за плечи, не зная, куда себя деть. Юнги выставил всё на стол и, подойдя ближе к парню, неловко уточнил: — Будешь завтракать? Чимин неспеша жевал салат с яйцами и консервами, поглядывая изподтишка на Мина, который с огромным аппетитом доедал сейчас свою порцию. Юнги довольно откинулся на спинку стула и поделился: — Давно я кому-то не готовил, — но при виде поникшего Пака осторожно спросил: — Тебе не нравится? — Нормально, — флегматично бросил Чимин, но потом всё же решил высказать мысль вслух: — Ты сейчас потратил мой двухдневный запас еды. Юнги потупился, а Пак, не поднимая на него взгляда, подметил: — Неплохо уже обустроился. Уже знаешь, где мой огород и куры? Мин не сразу подобрал слов, ведь он действительно без спроса обошёл участок парня, найдя на нём небольшой огород и несколько несущихся кур в сарае с лошадью. — Я просто хотел сделать тебе приятно, — признался Юнги, в конце добавив: — Консервы я из машины принёс, если что. — Этот приём пищи можно было растянуть на день, — подметил Пак. — Ещё воспользовался газовым баллоном для готовки… Они сидели некоторое время молча. Юнги не находил себе места на стуле, поправляя волосы, после чего облокотился на деревянную поверхность и заговорил: — Я понимаю, что моё появление произошло как-то внезапно… Мне тоже непривычно находиться рядом не с холодным трупом. Чимин аж поперхнулся от такой прямоты. Взглянув на альфу, тот без привычных подколок продолжил: — Но нам правда выгоднее будет держаться вместе. — Пак задумался, понимая, что давно ждал этого момента, но почему-то сейчас всё хочется вернуть вспять. Но последние слова Мина его добили: — Мне было приятно за столько лет переночевать не в машине, а в живом доме. — Я понял, — подключился Пак, потирая переносицу. — Пока что можешь ночевать здесь… Но тебе нужно будет ещё столько всему научиться… — Ты о чём? — Юнги недоверчиво вскинул бровь, не понимая, за кого его держит Пак. — Ты умеешь ездить верхом на лошади? — Предпочитаю транспорт. — Ну вот хреновые у тебя предпочтения, — в привычной манере начал Чимин. — Ты хоть осознаёшь, сколько шума наводишь в заражённых местах? Тратишь последнее топливо… — Как-то же остался жив, — подметил Мин. — Если хочешь жить со мной, то будешь играть по моим правилам, — обозначил Пак и встал из-за стола. — Тебе теперь тоже нужна лошадь. — В дороге я не наблюдал табунов лошадей, — на слова альфы Чимин лишь раздражённо выдохнул. — Они бегают в здешних лесах. Я их выпустил во время начала… Далеко они не ушли. С этими словами Чимин пошёл к лестнице, но перед уходом крикнул: — Через пару минут чтоб был готов!

***

— Ты сегодня решил продемонстрировать все свои навыки? — довольно промурлыкал на ухо омеге Юнги, сидя сзади него на лошади, на что получил пинок локтём. — Предпочитаю обходиться без последствий, — медленно ответил Пак, сосредоточенно из арбалета целясь в белку, после чего стрела беззвучно рассекла воздух, и маленькое тело упало вниз. — И без потери ресурсов. Чимин слез с лошади, подбирая добычу со стрелой. Юнги с полуухмылкой наблюдал за омегой, помогая ему обратно оседлать лошадь, и задорно уточнил: — Уверен, что мы здесь найдём кого-нибудь ещё помимо белок? — Если не будешь шуметь, то обойдёмся без ходячих, — и они трогаются в знакомом Паку направлении. И им везёт больше некуда. На той самой поляне они застают небольшую группу бывших сельских лошадей, покорно жевавших траву. — Мне, пожалуйста, вон того тёмного, — и Мин указывает на лошадь чёрного цвета с белым пятном между глаз. — Кто сказал, что ловить буду я? — и Пак не смог скрыть полуулыбки, застав растерянного Юнги врасплох. — Я похож на мустангера? — Ты меня решил сюда привести, чтобы посмотреть, как меня затопчет это стадо? Жестокий ты, Пак Чи… — Довольно, — прервал его Пак, доставая лассо. — Я выскочу и постараюсь затянуть петлю на шее, а ты набросишь на лошадь вторую верёвку для уверенности. Они были домашними, не должны долго брыкаться. — Думаешь, получится? — Не знаю. Я же не мустангер. Подобрав момент, Чимин выскакивает на Луне из кустов и застаёт врасплох табун лошадей, которые тут же реагируют и начинают убегать, от чего первая попытка остаётся неудачной. Лошади начинают бушевать, разбегаясь в рассыпную, и в этой панике у Пака получается затянуть верёвку на шее у того самого тёмного коня. Чимин натягивает верёвку, но конь брыкается, и парень чуть не выпадает из седла. Конь мог почти победить в этой схватке, но ему на шею набрасывают вторую петлю, и лошадь не успевает убежать. Она некоторое время пытается сопротивляться, но вскоре сдаётся и устало переводит дух. Юнги пользуется моментом и довольно гладит лошадь по шее, сказав ему: — Будешь моим Бостоном. — Юнги, осторожно! — и стрела проносится за спину альфе, попадая в голову выскочившему мертвецу из кустов. Тёмная лошадь опять начинает буянить, на что Луна тоже становится неконтролируемой. С другого конца поляны на них бегут ещё несколько ходячих. — Юнги, нужно убегать! — командует Пак, вцепляясь в поводья сильнее. — Мы не сможем его в панике потянуть за нами! Но Мин не слышит, он продолжает отстреливать приближающихся ходячих, но это даёт фору лишь на пару минут. — Я не уеду отсюда без Бостона, — ставит перед фактом Юнги, но ходячие продолжают прибегать на шум со всей опушки. Но Чимин отпускает лассо, и Юнги не успевает удержать перепуганное животное — лошадь срывается и убегает в лес. Пак одёргивает альфу за плечо, тот сдаётся и садится сзади, и Луна трогается с места. Лошадь мчится меж деревьев, оставляя на всадниках мелкие порезы от веток, но их останавливает дикое ржание коня по левую сторону. — Едем, — приказывает Юнги, пытаясь перетянуть поводья, но Чимин его отталкивает, напоминая: — Нет времени, их может стать ещё больше. Но лошадь вдалеке продолжает громко подавать голос, и Мин побеждает в этой схватке, перетягивая поводья на левую сторону. Они находят Бостона, зацепившегося за сучья деревьев и с разодранной о ствол шеей. Юнги уже намеревается слезть, как Чимин его останавливает со словами: — Они же побегут за нами на запах крови! — А так они его сожрут! И альфа спрыгивает на землю, подбегая к бедолаге и распутывая верёвки с веток. Их настигает несколько мертвецов, на что Пак старается их отстреливать, но из-за паники несколько раз промахивается, попадая лишь в конечности и замедляя им ход. Чимин не замечает одного, и тот набрасывается на Мина, на что Пак успевает только выкрикнуть: — Юнги! Тварь нависает над альфой, но парень успевает достать нож и вонзает тому в голову несколько раз. Руки альфы оказываются в трупной крови, и только тогда он придумал, как им сбить с пути ходячих. Мин обмазывает тело лошади, свою одежду и наконец-то взбирается к Паку, остатки размазывая на него и Луну. Чимин морщится, но нет времени возникать. — Он не сможет быстро бежать, — констатирует факт Пак, на что Мин его поправляет: — А нам это уже не принципиально. И они выбираются из леса, ведя за собой перепуганного тёмного жеребца. Домой они приехали не сразу по инициативе Пака, сделав несколько кругов на опушке, терпя смердящий запах. Когда они наконец-то пересекли черту дома, Чимин подвёл уставших лошадей к ржавой ванне с водой, которую животные почти опустошили вдвоём. Пак прикинул расход воды и сделал вывод: — Завтра нужно будет сходить за водой. — Но у тебя же ещё есть несколько бидонов. Чимин недовольно глянул на альфу и уточнил: — Если откажешься сегодня мыться, то вода останется про запас. Пак завёл уставших лошадей в сарай и, накормив двоих, начал смывать с них трупный запах. К нему подошёл Юнги, аккуратно уточнив: — Я тогда пойду разжигать печь в бане?.. Чимин уже не реагировал на то, что Мин полностью обошёл его территорию, и уже явно знает, где находятся основные запасы древесины. — Если только опять не привлечёшь беды. Юнги напряжённо выдохнул и сказал: — Лучше было его оставить на съедение этим тварям? — А что, лучше самому стать обедом? — с этими словами Пак выкинул тряпку в ведро и с вызовом глянул на альфу. Однако взгляд Мина моментом переменился, стал мягче. Он спокойнее произнёс: — Со мной же всё в итоге в порядке. — Ты всех подверг опасности, — с этими словами Пак поспешил выйти из сарая, напоследок кинув: — Отмывай лошадей, невыносимый запах. Стоя в душном помещении, Чимин поливал себя горячей водой, понемногу приходя в себя. Не часто он позволял себе такую роскошь, но сегодня хотелось содрать кожу из-за трупного запаха, въевшегося в тело. Он понимал, зачем Юнги так поступил, но когда его обмазали этой дрянью, Пак еле-еле подавил рвотный рефлекс. Омега начал интенсивнее тереть кожу до красноты, но ему казалось, что запах не смывается, и по щекам парня скатилось несколько жгучих слёз. Он сел на корточки и обнял себя за колени. С приходом этого альфы в его жизнь он начал слишком подвергаться опасности. И переживать за кое-кого. Пройдя в дом, его уже ждал Юнги, но Чимин не был нацелен на разговор и молча поднялся наверх, заперевшись в своей комнате. Пак зажёг свечу у кровати, взял книгу, но дальше одной страницы он продвинуться не мог — спутанные мысли всё равно возвращались к этому дню. Парень задумчиво смотрел в сторону, когда услышал тихий стук в дверь. В проходе показалась тёмная макушка с мокрыми волосами. — Впустишь? Чимин лишь сдержанно кивнул. Альфа неуверенно прошёл, впервые оказавшись в этой комнате. Он рассматривал две ружейные установки по разным концам комнаты, когда Пак его окликнул: — Что ты хотел? Юнги прошёл к омеге и присел на угол разложенного дивана. Не смотря на Чимина, Юнги заговорил: — Я не хотел тебя и твою Луну подвергать опасности. Я просто хотел спасти его. — Я знаю. Юнги глянул в сторону Пака, после чего тихо выдохнул и заговорил: — Я привык жить в таком темпе. Моя жизнь ежедневно была на волоске от смерти. И мне непривычно, что рядом со мной появился кто-то ещё, — с этими словами Мин повернулся в сторону Пака и мягче произнёс: — И теперь я должен вас защищать. — Я могу о себе сам позаботиться, — тут же поправил Чимин, пытаясь скрыть внутреннюю растерянность. Юнги слегка натянул уголки губ и с кивком ответил: — Я знаю. Альфа какое-то время сидел молча, разглядывая на деревянном потолке дрожащий тени от свечи, пока Чимин с поджатыми под себя ногами опустил взгляд вниз, ожидая, когда Мин оставит его одного. Но вместо этого Юнги продолжил откровенничать. Его голос стал мягче, тише: — Знаешь, если убрать эти ружья из комнаты, то и не скажешь, что мы живём в апокалипсисе, — и Мин подавил смешок, вновь обращая свой взгляд на омегу. — Ты сейчас ещё выглядишь таким домашним. Мне нравятся твои распущенные волосы. Чимин тут же убрал светлые пряди за плечи и холодно спросил: — Мин Юнги, что тебе надо? Юнги тут же отпрянул, осознав, как он со стороны может пугать такими откровениями омегу и, уместившись на полу у дивана, признался: — Я просто хочу разговаривать не только как напарники, но и как два живых человека, — увидев растерянность во взгляде омеги, Мин начал уточнять: — Откуда ты сам? Чем занимался до эпидемии? Я просто хочу услышать человеческую речь. Чимин поёжился от этих вопросов, после чего сдержанно сказал: — Я не то что бы хочу обсуждать личные темы. Юнги перевёл взгляд с парня на книгу и тогда попросил: — Можешь тогда почитать вслух? Мне просто невыносимо быть там одному. Чимин всё-таки согласился. Альфа распластался на полу, подперевшись о диван, а Пак мягким голосом при свете свечи зачитывал страницу за страницей. Чимин не сильно задумывался, сколько из всего сюжета понимает сам Мин, но когда он слышал со стороны тихий смешок или протяжное дыхание, то понимал, что парню и это нравится. Пак беспрерывно читал с получаса и решил прерваться, когда понял, что уже спалил треть свечи, и кто-то на полу начинал уже клевать носом. — Не пора ли тебе спать? — уточнил Пак, выводя Юнги из дрёмы. Парень тут же подорвался и уже перед уходом сказал: — Спасибо тебе, Чимин. — Спокойной ночи, — ответил ему Пак и потушил свечу. Несмотря на взбалмошный день, Чимин снова засыпал с одной маленькой тёплой мыслью на душе: спустя столько времени он снова может желать кому-то «Спокойной ночи».