Гниль и Сталь

Я стояла за тяжелой бархатной портьерой у северной стены кабинета матери. Воздух пах озоном и горелым деревом — следы недавнего боя. Мои пальцы сжимали край ткани, но не от волнения. Я просто фиксировала положение: три источника магии в центре комнаты, один пленник на коленях перед ними. Дарси стояла ближе всех к столу Гриффин. Её тёмные волосы струились по плечам, губы растянуты в улыбке, которая никогда не достигала глаз. Рядом — Айси, сложив руки на груди. Её ледяной контур едва заметно мерцал даже в неподвижности. И Сторми — на шаг позади, пальцы сжимают молнию, готовую разрядиться в любой момент. Три ведьмы. Сытые. Уверенные в своей безнаказанности. Между ними, на коленях, — специалист. Форма Красного Фонтана, ярко-голубой плащ. Руки скованы за спиной, голова опущена, но плечи не дрожат. Он не молит о пощаде. Интересно. Обычно такие, как он, в этой позе выглядят жалко. Он выглядит уставшим. Я узнала его. Не потому что он важен — просто память цепляется за детали. Два года назад мать взяла меня с собой на праздник в Красный Фонтан. Официальный визит, скука, фальшивые улыбки. Я пряталась в тени колонны, наблюдая за показательными выступлениями лучших учеников. Этот специалист был среди них. Он управлял копьём с лёгкостью, которая граничила с высокомерием, и его голос перекрывал шум толпы, когда он кричал что-то товарищам. Тогда я подумала: «Гордый. Слишком яркий для этого мира. Такие долго не живут». И вот он здесь — на коленях перед ведьмами. Дарси сделала шаг вперёд, наклонилась к нему, провела пальцем по его подбородку — жест собственницы, которая больше не нуждается в игрушке. — Ты сделал всё, что мог, милый, — голос Дарси был мёдом с ядом. — Но твоя полезность исчерпана. Он поднял голову. Глаза — не стеклянные. Не загипнотизированные. Нет, Дарси была умнее: она не ломала волю, она её подменила. Внушила чувства, исказила приоритеты. Он действовал осознанно — именно поэтому сейчас его взгляд был полон горечи, а не пустоты. — Ты использовала меня, — сказал он тихо. Без крика. Без угроз. Дарси рассмеялась: — Конечно. И ты был так мил, когда шпионил за этими дурацкими феями. Но теперь... у нас есть более важные дела. Она щёлкнула пальцами. Два гоблина-охранника схватили специалиста за плечи и потащили к двери. Он не сопротивлялся. Стыд делает человека послушнее цепей. Я отметила его путь: выход в правый коридор, затем вниз по лестнице — в темницы третьего уровня. Стандартный маршрут. Запомнила. Когда дверь закрылась, Трикс остались втроём. Они обсуждали планы — Армия Тьмы, Красный Фонтан, Магикс. Я слушала, не дыша. Моя магия тлена подавляла запах и тепло моего тела, делая меня невидимой даже для их чувств. Они ушли через главный портал, оставив Башню кишеть гоблинами и монстрами. Тишина воцарилась в кабинете — только треск догорающих магических свечей. Я вышла из-за портьеры. Мой взгляд прошёлся по комнате: разбитый глобус, опрокинутые книги, сорванные карты. Мать не любила беспорядок. Мысль о том, что она сейчас сидит в сырой камере, заставила мои пальцы чуть сильнее сжаться в кулак. Но я подавила это. Чувства бесполезны. Чувства мешают. Мать бы сказала: «Лилит, действуй по плану. Не по зову сердца». Я знала план. Специалист из Красного Фонтана — ключ. Он знает расположение сил своей школы, его контакты помогут координировать сопротивление. Мать велела бы спасти его первым — не потому что он ценен как личность, а потому что информация важнее гордости. Даже если он предатель, даже если его использовали — он всё ещё носитель данных. Но чтобы добраться до темниц, нужно пройти через Башню, кишащую тварями. Путь номер один: через тайные ходы, которые знаю только я. Ходы, которые мать показывала мне в детстве, когда прятала от врагов. Ходы, которые не нанесены ни на одну карту. Я выскользнула из кабинета через потайную дверь за книжным шкафом. Тьма сомкнулась за мной.

***

Первый коридор был узким — плечи касались стен. Сырой известняк, покрытый плесенью. Идеально. Я коснулась пальцами стены, и плесень отозвалась — она начала разрастаться быстрее, гуще, поглощая остатки света от факелов наверху. Теперь я шла в полной темноте, но мои глаза давно привыкли к ней. Дочь Гриффин не нуждается в свете, чтобы видеть. Каждый шаг был выверен. Мои подошвы касались пола так, чтобы не оставлять звука — моя магия тлена гасила вибрацию воздуха вокруг меня. Звук просто «умирал», не дойдя до цели. Это требовало концентрации, но я привыкла. Где-то над головой топали гоблины. Их грубые голоса обсуждали добычу. Я не остановилась. Их голоса — фоновый шум, не более. Важнее было запомнить маршрут: третий поворот налево, затем вниз по винтовой лестнице, потом через бывшую библиотеку, где стены помнят тысячи заклинаний. Библиотека была разрушена. Книги разбросаны, стеллажи опрокинуты. В центре зала сидело нечто — монстр, вылепленный из теней и плоти. Оно обнюхивало воздух, выискивая живых. Я замерла у входа. Оценила: у него нет глаз, но есть слух и обоняние. Моя магия заглушает звук и запах, но не магический след. Я не могу использовать заклинание прямо у него под носом — он учует всплеск силы. Значит, нужно другое. Я присела, коснулась каменного пола. Мои пальцы прошептали древнее слово. Под монстром начала расти плеть из чёрного колючего плюща — медленно, бесшумно. Сначала у корней стен, потом скользнув по полу. Монстр не замечал — плющ не пах, не двигался достаточно быстро, чтобы привлечь внимание. Когда лианы обвили его ноги, я сжала кулак. Плющ взорвался сотнями шипов, пронзив плоть монстра насквозь. Он зарычал, но рот уже был забит гниющими листьями, которые душили его изнутри. Через три секунды он рухнул и начал распадаться на серый пепел. Я прошла мимо, не оглядываясь. Время — ресурс. Чем дольше я трачу на монстров, тем больше шансов, что Трикс заметят пропажу своих стражей. Но я не могла позволить им поднять тревогу раньше, чем я доберусь до цели. Внезапно за поворотом послышались голоса. Двое гоблинов. Они переругивались о том, сколько они не спали, и что «Повелительницы приказали провести проверку темниц». Когда именно — неизвестно. Но они будут здесь. Рано или поздно. Я ждала, прижавшись к стене, превратив плащ в подобие мха, отражающего цвет камня. Гоблины прошли мимо, не заметив меня. Их глупость — мой союзник. Когда они скрылись, я двинулась дальше. Впереди была решётка. За ней — лестница вниз, в темницы. На решётке висел замок с магической печатью Трикс. Я изучила печать. Слабая — наспех наложенная. Трикс были уверены, что никто не сможет проникнуть в Башню, и не стали утруждаться сложными защитами. Ошибка. Я приложила ладонь к замку. Моя магия энтропии начала разъедать печать, превращая её в ржавчину и пыль. Через минуту замок щёлкнул и упал. Я открыла решётку и ступила на лестницу. Шаги отдавались эхом внизу. Я спускалась медленно, готовая к любой встрече. Пальцы касались рукояти кинжала — если придётся убивать быстро, убью без магии. Темницы встретили меня запахом сырости и старой крови. Я шла мимо пустых камер, пока не увидела ту, где за решёткой сидел он. Сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Руки всё ещё скованы. На скуле — запекшаяся темная полоса, уголок губ разбит. Его голова была опущена, но не в покорности, а в попытке восстановить дыхание — рёбра тяжело вздымались под грязной формой. Бледный, как мел. Но жив. И это главное. Услышав мои шаги, поднял голову. В глазах мелькнуло узнавание — он видел меня в кабинете. И, возможно, помнил тот далёкий день в Красном Фонтане — я тогда стояла в тени, но он на мгновение обернулся в мою сторону. Я не придала этому значения. И сейчас не придам. — Ты... — начал он, и голос сел от жажды. Я не дала ему закончить. Молча вытащила кинжал из-за пояса — короткий, с тёмной рукоятью, остро заточенный. Оценила: цепи держатся на магии Трикс, наспех наложенной, но достаточно сильной, чтобы сковывать движения. Ему потребуется время, чтобы освободиться. Времени, которого у меня нет. Я бросила кинжал ему под ноги. Клинок звякнул о камень. — Освободись сам. Если не сможешь — ты бесполезен. Я стояла неподвижно, скрестив руки, и ждала. Мой взгляд был холоден, голос — ровен. Никакой надежды в нём не звучало. Только приказ. Он посмотрел на кинжал, затем на меня. Я развернулась, делая шаг к выходу из камеры. Он хрипло окликнул меня: — Ты дочь Гриффин. Я видел тебя в кабинете. Ты… ты не похожа на них. Я остановилась. Не оборачиваясь. — Ты ничего обо мне не знаешь, специалист. — Тогда зачем ты здесь? Я помолчала. Зачем? Мать велела бы спасти его. Всё было крайне просто: я винтик системы, она отдаёт приказ — я выполняю. Коротко, просто. Не задавая вопросов. Но тащить беспомощного пленника через Башню, когда Трикс уже чувствуют мою магию… это самоубийство. Я даю ему шанс. Всё, что могу. Всё, что мать сочла бы достаточным. — Я здесь, чтобы убедиться, что ты ещё жив, — сказала я, и голос прозвучал ровно, без тепла. — И чтобы дать тебе возможность выбраться самому. Если ты не справишься — ты не стоишь того, чтобы я рисковала собой. Он усмехнулся. Коротко, хрипло. — Ты похожа на свою мать. — Не говори о моей матери, — ответила я, и в голосе прорезался лёд. Я шагнула в тень у стены. Моя магия тлена скользнула по телу, гася запах, тепло, звук. Я слилась с камнями, исчезая из его поля зрения. Он дёрнулся, пытаясь разглядеть меня в полумраке, но я уже была частью стен. — Подожди! — крикнул он, но я не ответила. Я слышала, как он выругался сквозь зубы, как звякнул металл — он поднял кинжал и начал пилить цепь. Хорошо. Он не сдаётся.