Дочери Дракона

Она опоздала. ⠀ Люцера едва успела освоиться в замке, как пришла новость: свита Эйгона уже приближалась к столице. Это известие мгновенно погрузило Красный замок в хаос — придворные и слуги метались, готовясь к возвращению блудного сына. Даже мать выглядела более взвинченной, чем обычно, поспешно собрав всех дочерей в своих покоях, чтобы обсудить дальнейший план действий. ⠀ — Будьте безупречны, девочки, — твёрдо наставляла она, не оставляя места для возражений. — Свадьба случится раньше, чем вы успеете оглянуться. До тех пор мы должны всегда выступать единым фронтом. За нами наблюдает всё королевство. ⠀ Джекейра с готовностью кивнула, ловя каждое слово Рейниры. Люс же оставалась настроена скептически. Будут они едины или нет — одно лишь присутствие Эйгона бросало тень на всё влияние, которое мать столь упорно выстраивала долгие годы. Хуже того, он возвращался не один, а с целым отрядом рыцарей дома Ройсов — явным свидетельством новых союзов, заключённых в Рунном Камне. ⠀ И всё же Люс нехотя подчинилась, с трудом выбравшись утром из постели, чтобы подготовиться к сегодняшнему представлению. Но никакая спешка не могла спасти её от самой себя. К тому моменту, как Трисс сумела-таки втиснуть её в одолженное платье Джекейры, было уже слишком поздно. Вся её семья давно заняла свои места во дворе, и теперь Люс приходилось догонять сира Лорента, который прокладывал ей путь сквозь плотную толпу придворных и зевак. ⠀ Она добралась до первого ряда, запыхавшаяся, с кое-как уложенными волосами и перекошенным платьем. ⠀ — Люс, — прошипела Джекейра, заметив её. — Что я говорила тебе насчёт пунктуальности? ⠀ Люс натянуто улыбнулась. — Что? Попробуй сама в следующий раз привести эти волосы хоть в какой-то приличный вид. ⠀ Двор переливался красками и гудел разговорами. Знать со всех уголков королевства собралась в лучших нарядах, желая своими глазами увидеть возвращение принца. Родные Люс стояли впереди всех: свита матери расположилась слева, а королева со своей компанией — справа. ⠀ Люс была рада, что матери всё же удалось заставить отца облачиться в синие шелка и вывести его наружу вместе со всеми. Хотя зеленоватый оттенок его лица ясно говорил о том, что куда охотнее он сейчас лежал бы в постели, пытаясь проспать последствия очередной попойки. ⠀ — Боги милостивые… да что на тебе надето? — голос Джекейры резко вырвал её из размышлений. Щёки сестры вспыхнули густым румянцем, губы сжались в тонкую линию, пока она разглядывала плохо сидящее платье. ⠀ Люс дёрнула за шнуровку, которую Трисс так и не успела затянуть до конца. — Я же говорила твоей служанке, что твои платья мне не подойдут. Ты сложена как тростинка. ⠀ — И ты не могла попросить одно из маминых платьев? ⠀ Люс вопросительно вскинула бровь, и её голос зазвенел сарказмом. — Ах, конечно. Если бы я попросила платье матери, то вообще не успела бы сюда прийти. И тогда ты разозлилась бы ещё сильнее. ⠀ Ноздри Джекейры раздражённо дрогнули, но Люс лишь усмехнулась. — Поверь, мне это нравится не больше твоего. ⠀ Платье и впрямь выглядело ужасно. Юбка волочилась по земле, лиф впивался в тело, а шнуровка едва доходила до середины груди. В результате казалось, будто она одета лишь наполовину, а грудь буквально вываливалась из тесной ткани — зрелище, словно нарочно созданное для самых непристойных взглядов. ⠀ — Тогда хотя бы накинула бы шаль! — прошипела Джекейра, нервно озираясь по сторонам. — Боги, на тебя же все смотрят! ⠀ Люс приподняла бровь. — Сомневаюсь, что моя грудь — единственное, на что они сейчас глазеют. ⠀ Старшая сестра застыла, вновь густо покраснев. Джекейра выглядела великолепно: элегантное платье цвета оникса с алой отделкой вдоль лифа идеально подчёркивало её фигуру. Узкая талия и струящаяся ткань придавали ей истинно царственное достоинство. Восхищённые взгляды сыпались на неё со всех сторон — именно так смотрят на благородную девицу. На настоящую принцессу. ⠀ И Джекейра давно овладела этим искусством. Безупречные манеры, идеальная осанка, спокойная уверенность и тихое остроумие делали своё дело. Не имело значения, что ни одна из них не была похожа на сира Лейнора. Джей держалась так, словно принадлежала этому месту по праву, и её королевское происхождение читалось в каждом движении. ⠀ Люс же рядом с ней чувствовала себя насмешкой над всеми этими достоинствами. На неё смотрели совсем иначе — с осуждением и плохо скрытым презрением. Если Джекейра вызывала зависть, то Люс становилась причиной перешёптываний и сплетен. Она не была воплощением благородной леди. Она была бастардом — это проявлялось в её более резком характере, более пышной фигуре и полном нежелании соответствовать ожиданиям окружающих. ⠀ — Не говори глупостей, — тихо, но резко оборвала её Джекейра. ⠀ — Я и не говорю, — ответила Люс с лукавой улыбкой. — Зато тебя сегодня нарядили просто чудесно. Правда ведь, Джойс? ⠀ — Она похожа на жену Завоевателя! — восторженно воскликнул Джойс, сияя глазами и дёргая Джекейру за рукав. ⠀ Люс рассмеялась и ласково ущипнула младшую за щёку. — Ах да. На Рейнис — любимую жену Эйгона. ⠀ — Пф! — фыркнула Джойс, гордо выпятив грудь. — Если Рейнис была его любимой, значит, он был самым глупым глупцом из всех глупцов. Висенья была намного лучше. ⠀ Люс склонила голову набок. — Значит, тебя нарядили под Висенью? ⠀ Джойс широко улыбнулась, показывая на своё простое чёрное платье с пышными рукавами и юбкой-колоколом. Оно выглядело мило, но было очевидно, что служанки в спешке едва справились с переодеванием: несколько криво застёгнутых пуговиц выдавали их торопливую работу. ⠀ Платья — явно не её сильная сторона. ⠀ К несчастью, этот наряд делал её похожей на огромный воздушный шарик с головой. Люс была совершенно уверена, что дамы из окружения королевы уже тихонько посмеиваются над ними. ⠀ Великолепно. ⠀ Принцесса, шлюха и маленькая ворчунья. Мать, должно быть, ужасно ими гордилась. ⠀ Пока Люс успокаивающе поглаживала ладонь Джей, стражники у ворот начали вращать замки. Тяжёлые дубовые створки, окованные железом, медленно распахнулись, пропуская внутрь всадников, въезжавших по двое. ⠀ Первое, что бросилось ей в глаза, — бронза. Бронзовые латы, бронзовые поножи и бронзовый герб — чёрные заклёпки на бронзовом поле, окружённом рунами. Даже кони были облачены в бронзовую броню, грохотавшую при каждом движении, словно связка котлов. ⠀ — Интересно, кто же из них Ройсы… — негромко съязвила она Джей, когда всадники остановили коней. ⠀ В своём волнении сестра совершенно не уловила сарказма. ⠀ — Да все они. Вон тот, в середине, — сир Герольд Ройс, кастелян Рунного Камня и кузен нынешнего лорда, молодого Элиаса Ройса. ⠀ Люс внимательно посмотрела на седобородого старика, возглавлявшего процессию. Широкоплечий, грузный, с тяжёлой талией, он носил на лице столь неприветливую гримасу, что даже густая борода не могла её скрыть. ⠀ — Само дружелюбие. Это того самого дядя Деймон пытался убить? ⠀ Пальцы сестры впились в её руку. — Люс, говори тише. ⠀ — Что? — пробормотала она, наблюдая, как мужчина спешился и преклонил колено перед королевой. Алисента Хайтауэр демонстративно велела ему подняться, после чего тепло обхватила его ладони своими. ⠀ — Это была… прискорбная размолвка. Лучше оставить её в прошлом. ⠀ Попытка захвата, если быть точнее. ⠀ Все знали, что после смерти своей первой жены её дядя попытался объявить Рунный Камень своей собственностью. Он прилетел туда на драконе, уселся на бронзовый трон и отказался покинуть его, даже когда гарнизон замка потребовал, чтобы он убрался. ⠀ Если бы леди Джейн не прислала рыцарей Долины, чтобы доставить его в Орлиное Гнездо на аудиенцию, он наверняка вызвал бы сира Герольда на поединок и убил бы его — за то, что тот обвинил его в убийстве. Хотя сама Люс была почти уверена, что Деймон действительно приложил руку к смерти своей первой жены. ⠀ — Что ж, похоже, он и правда очень хочет оставить всё это позади, — задумчиво произнесла она, наблюдая, как бронзовый рыцарь буквально рассыпается в любезностях перед королевой. ⠀ — Именно… поэтому дедушка и отправил Эйгона в Рунный Камень. Чтобы исправить то, что натворил дядя Деймон. ⠀ — Сильно сомневаюсь, что он рассчитывал, будто этот маленький засранец переманит Ройсов на сторону зелёных. ⠀ Сестра заметно напряглась, пока остальные рыцари один за другим подходили выразить почтение королеве и её свите. ⠀ — Это не имеет значения. Леди Джейн всё равно поддержит нас. Мы же родственники, — уверенно сказала Джекейра, но дрожь в её голосе ясно выдавала, что сама она в это почти не верила. ⠀ Следом за Ройсами вперёд вышли остальные сопровождавшие их дворяне. Джекейра, как всегда прекрасно разбиравшаяся в геральдике, безошибочно называла каждого: Уэйнвуд, Корбрей и Шетт из Чаячьего города. По её словам, все они были дальними родственниками своих домов и присягнувшими рыцарями, но даже так это было весьма внушительное собрание. ⠀ Джойс, однако, выглядела менее впечатлённой. ⠀ — А где овцы? — недовольно спросила она, дёргая Люс за рукав. — Мне сказали, что будут овцы. ⠀ — Что? О чём ты вообще говоришь, Джой? Пожалуйста, помолчи, — раздражённо бросила Джей, покосившись на неё. ⠀ — Они же Овцепасы. Значит, должны были привести овец, разве нет? ⠀ Джекейра едва не подавилась собственной слюной, а Люс лишь вопросительно приподняла бровь. ⠀ — И кто тебе такое сказал? ⠀ — Дядя Эй… никто, — маленький бесёнок виновато опустила голову и принялась что-то бурчать себе под нос. ⠀ Не сумев сдержать улыбки, Люс невольно посмотрела в его сторону. Эймонд, сопровождавший сестру, стоял справа от Хелейны — молчаливый призрак в чёрном. Зелёная отделка его дублета резко контрастировала с серебром волос, и всякий раз, когда кто-нибудь из рыцарей Ройсов пытался заговорить с ним, он отвечал таким ледяным взглядом, что у любого пропадало желание продолжать беседу. ⠀ Всё такой же язвительный. ⠀ По крайней мере, это в нём не изменилось. Даже если изменилось всё остальное. ⠀ — Джойс, это неприлично! — прошипела Джекейра. — Чтобы я больше не слышала от тебя подобных глупостей, поняла?! ⠀ — Да я всего лишь… ⠀ Люс положила руку младшей сестре на плечо, заставляя её замолчать. — Тише. Старший Овцепас как раз идёт к нам. ⠀ Высоко подняв голову, сир Герольд Ройс подошёл к матери и почтительно поклонился. ⠀ — Принцесса. Для меня честь вновь видеть вас. Прошло так много времени. ⠀ С грацией лебедя Рейнира присела в реверансе и протянула ему руку для поцелуя. ⠀ — Действительно, сир. Если память мне не изменяет, мы не виделись со дня моего свадебного пира. Корона приветствует вас. ⠀ — Благодарю. Я рад снова оказаться здесь. ⠀ — Полагаю, вы помните моего мужа, сира Лейнора? ⠀ При упоминании своего имени отец перестал покачиваться, словно тростник на ветру. Он неуклюже поклонился, расплывшись в бессмысленной улыбке. ⠀ — И наших дочерей: Джекейру, Люцеру и Джойс. ⠀ Сир Герольд уже собирался громко расхохотаться, но в последний момент вспомнил о приличиях. Вместо этого он растянул губы в улыбке, а в его глазах мелькнула всё та же насмешка, которую Люс замечала всякий раз, когда мать называла их детьми сира Лейнора. ⠀ — Очень приятно. Похоже, на этот раз слухи оказались правдивы. Дева и вправду благословила вас тремя прекраснейшими цветами всего королевства. ⠀ — Я не цветок. Я дракон, — пробурчала себе под нос Джойс. Люс снова попыталась сжать ей плечо, но маленький бесёнок стряхнула её руку. — И всё-таки где овцы? ⠀ К её облегчению, сир Герольд, похоже, совершенно не расслышал ее слов. ⠀ — Прекрасные и бойкие. Да хранят их боги, — натянуто улыбнулась мать, бросив на Джойс такой грозный взгляд, что та мгновенно спряталась за юбкой Люс. — К слову о бойких… где мой сводный брат? Нам сказали, что он прибудет вместе с вами. ⠀ Сир Герольд небрежно махнул рукой. ⠀ — Ах да. Боюсь, юный принц не слишком жалует верховую езду. Он гораздо больше любит путешествовать по воздуху. ⠀ Словно его слова стали призывом. Высоко над ними раздался пронзительный рёв, за которым последовали мощные взмахи кожистых крыльев. Сквозь облака вырвалась золотая тень и стремительно устремилась вниз, прямо к внутреннему двору. ⠀ Солнечный Огонь вырос в настоящее чудище — ничто уже не напоминало того ловкого дракончика, которого когда-то Эйгон обучал в драконьей яме. Его гигантское тело затмило собой весь двор, а золотые крылья накрыли собравшихся огромной тенью. И всё же, несмотря на исполинские размеры, Солнечный Огонь сохранил неземную грацию. Его гибкое змеиное тело сверкало в лучах полуденного солнца, рога сияли, словно расплавленное золото, а нежно-розовые, почти бабочкины перепонки крыльев светились жемчужным блеском, когда дракон описывал круги над крепостью. Когда-то драконоблюстители называли его самым красивым драконом, когда-либо появившимся на свет, и теперь Люс была готова с этим согласиться. ⠀ Солнечный Огонь устроил завораживающее представление, легко скользя и кружась в воздухе с той же непринуждённой грацией, с какой лебедь плывёт по воде. Толпа разразилась восторженными криками, когда дракон устремился к крепостным стенам и тяжело опустился на них, оглушительно взревев. Каменная кладка жалобно заскрипела под его весом, но выдержала. Дракон опустил крыло, позволяя всаднику спуститься на землю. ⠀ Эйгон, одетый во всё чёрное, ласково почесал дракона под челюстью, после чего легонько хлопнул его, отпуская. С пронзительным криком Солнечный Огонь вновь расправил сияющие крылья и взмыл в небо, а его торжествующий рёв ещё долго эхом разносился среди облаков. ⠀ Вскоре вслед за этим во двор вошёл и сам всадник, первым делом попав под острый язык матери. Хотя слов Алисенты не было слышно, по её выражению лица было очевидно, что она отчитывает сына. Эйгон же лишь беспечно махнул рукой и быстро поцеловал её в щёку. ⠀ Затем он подошёл к брату и сестре. Перед Хелейной он учтиво поклонился, и она ответила ему реверансом, всё так же рассеянно глядя куда-то вдаль. Эймонд, как всегда невозмутимый, пробормотал что-то похожее на приветствие и снова застыл в своей привычной настороженной позе. ⠀ А потом очередь дошла до них. ⠀ — Эйгон, вот ты где. Мы как раз спрашивали о тебе, — произнесла мать с натянутой улыбкой. ⠀ С самоуверенной развязностью, достойной самого Воина, её сводный дядя неторопливо подошёл к ней и отвесил театральный поклон. ⠀ — Как мило. Столько лет прошло, а ты всё ещё беспокоишься обо мне, сестра. ⠀ — Разумеется. Всё-таки мы семья, — Рейнира протянула ему руку, а выражение её лица было таким кислым, словно она только что проглотила лимон. ⠀ Эйгон с тем же энтузиазмом подыграл ей, оставив на её руке самый натянутый поцелуй, какой Люс когда-либо видела. ⠀ — Именно. Семья, по которой я так сильно скучал. — Ты ведь помнишь своих племянниц? ⠀ Рейнира указала в их сторону, и улыбка Эйгона стала ещё шире. ⠀ — Разумеется. Маленькая Джойс. Как же ты выросла. В прошлый раз, когда мы виделись, ты едва не откусила мне палец. ⠀ При упоминании своего имени младшая сестра тут же оживилась. ⠀ — Сам виноват. Нечего было пытаться украсть мои игрушки. — Она скрестила руки на груди и гордо расправила плечи, словно маленький павлин. ⠀ Поза Джойс явно искренне развеселила Эйгона, и он поднял руки в притворной капитуляции. ⠀ — Учту. — Однако веселье мгновенно исчезло, стоило его лавандовым глазам остановиться на ней. — А вот и милая Люцера. Всё тот же Небесный Ангел двора. Только теперь… куда более фигуристый, чем я помню. ⠀ Его взгляд совершенно бесстыдно скользнул по её груди, задержавшись на небрежно затянутой шнуровке платья. Люс ответила ему натянутой улыбкой, мысленно проклиная себя за то, что не догадалась прихватить проклятую шаль. ⠀ — Дражайший дядюшка. Вырос, а ума так и не прибавилось, — язвительно бросила она. ⠀ К её раздражению, Эйгон лишь беспечно пожал плечами. ⠀ — Ах, ты же меня знаешь. Кровь дракона всегда горяча, сколько бы лет ни прошло. Но я очень надеюсь, что моя будущая невеста поможет её немного остудить. — Наконец оторвав взгляд от её груди, он повернулся к Джекейре. ⠀ Люс не могла понять, что скрывается за его беззаботной улыбкой. Она лишь знала одно — это точно была не похоть. Он шагнул вперёд, взял сестру за руку и легко коснулся её губами. ⠀ — Моя прекрасная невеста. Как же я мечтал вновь увидеть тебя. Шесть лет вдали от тебя разорвали моё сердце на части. ⠀ Если бы вокруг не толпилась целая армия зрителей, Люс непременно расхохоталась бы. Перед самым отъездом в Долину этот пьяный болван назвал её сестру холодной септой и поклялся никогда к ней не прикасаться — даже десятифутовым шестом. ⠀ Тогда Джекейра плакала. Не из-за самой клятвы, а потому, что сравнение с септой заставило её почувствовать себя непривлекательной. ⠀ Неужели Герольду Ройсу и вправду удалось сотворить чудо и сделать из него приличного человека? ⠀ Ухмылка бронзового рыцаря, наблюдавшего за этим представлением, заставила Люс сильно в этом усомниться. ⠀ — Обручённая, — поправила Джекейра. Несмотря на явную растерянность, она безукоризненно соблюдала придворный этикет. Подавшись вперёд, она легко коснулась губами его щеки, а затем опустила взгляд, как и подобало благовоспитанной девице. — Я рада, что ты вернулся. Мне так тебя не хватало. ⠀ — Теперь тебе больше не придётся скучать. Я вернулся, и наконец мы будем вместе. Как мы оба всегда мечтали. — Последние слова дались ему с заметным усилием. ⠀ Его улыбка стала болезненной, и Люс вдруг до боли захотелось заслонить собой Джекейру, лишь бы прекратить это мучительное представление. ⠀ Но сир Герольд Ройс разрушил её планы. — Именно так. Наш будущий король и королева наконец воссоединились. Это стоит отпраздновать! ⠀ Рыцари Ройсов за его спиной разразились громкими одобрительными криками. Словно по заранее условленному сигналу, Эйгон взял Джекейру за руку и поднял её над головой под оглушительные аплодисменты. ⠀ Люс сразу же посмотрела на мать и увидела, как та помрачнела. ⠀ Консорт. Король-консорт. ⠀ Но если сир Герольд и понял свою ошибку, исправлять её он явно не собирался. ⠀ По распоряжению королевы новоприбывшие гости один за другим направились в замок, где повара уже приготовили пир в их честь. Джекейра успела лишь бросить на Люс короткий умоляющий взгляд, прежде чем её будущий муж увлёк её за собой. ⠀ — Пойдём, любовь моя. Позволь проводить тебя к твоему месту. — Он самодовольно усмехнулся, ведя её к лестнице, где уже собралась свита королевы. ⠀ Рейнира последовала за ними всего на несколько шагов, прежде чем чёрная юбка Джекейры скрылась в море зелёных одежд. Мать осталась одна посреди двора, окружённая заметно поредевшей свитой, а маска, которую она так старательно удерживала всё это время, начала трещать. ⠀ Люс даже была рада, что королева уже ушла. Алисента не заслуживала удовольствия видеть Рейниру почти на грани слёз. ⠀ Это всё из-за тебя. ⠀ У неё была возможность воспротивиться решению дедушки о помолвке. Она могла отказаться от титула наследницы и увезти всех троих на Драконий Камень, где они спокойно прожили бы остаток своих дней. Но вместо этого она упрямо вцепилась в власть, отдав старшую дочь врагам, прекрасно понимая, насколько это ослабляет её собственные притязания. ⠀ Люс знала, что должна чувствовать удовлетворение. Годами она мечтала увидеть, как мать страдает из-за собственных решений. Но когда Рейнира повернулась, чтобы собрать остальных и увести их внутрь, в груди Люс не осталось ничего, кроме боли. ⠀

*   *   *⠀

— У него волосы смешные, — пробормотала Джойс, ковыряя вилкой перепёлку. После того как все вошли в тронный зал, гостей рассадили согласно их происхождению и положению. ⠀ По обычаю их семья снова разделилась надвое: сторонники матери расположились слева от Железного трона, тогда как королева со своими людьми заняла правую сторону. ⠀ — Сейчас уже не такие смешные, как раньше, — ответила Люс, размазывая подливку по тарелке. Её совсем не радовало, что её посадили рядом с младшей сестрой. Это означало, что весь вечер именно ей придётся присматривать за Джойс. Впрочем, она рассчитывала, что хотя бы не соскучится. ⠀ — Раньше они были длинные, жирные и спутанные. На них можно было яйцо пожарить. ⠀ Пусть Джекейре и достался не самый желанный жених, Люс всё же считала, что ей хотя бы повезло с его внешностью. За шесть лет Эйгон вырос почти на фут, худощавое подростковое тело стало шире и крепче. Те самые сальные волосы теперь были аккуратно вымыты, подстрижены и уложены, красиво обрамляя его угловатое, но всё ещё по-мальчишески мягкое лицо. ⠀ Именно лицо беспокоило Люс больше всего. Оно было слишком юным для мужчины двадцати одного года. Эта мягкость удивительно сочеталась с его шумным, беззаботным нравом, так что порой она почти забывала, что перед ней сын Алисенты Хайтауэр. ⠀ Проводив её сестру к столу, приготовленному для них дедушкой, Эйгон не задержался рядом. Едва король произнёс приветственную речь и объявил начало праздника, он тут же улизнул к столам зелёных, чтобы разделить трапезу со своими спутниками из Долины. ⠀ Джей это нисколько не огорчило. Не успели подать фаршированных перепёлок, как она вскочила со своего места. Вместе с матерью, взявшись под руки, они отправились обходить зал, приветствуя собравшихся гостей. ⠀ В итоге за столом остались только Люс, Джойс и их задремавший отец, оставленные лениво ковыряться в ужине, пока королева хлопотала вокруг дедушки. ⠀ Боги, да он вот-вот развалится. ⠀ Люс недоумевала, почему он не вышел встретить сына — или внучку, которую когда-то изгнал. Но стоило им войти в тронный зал и увидеть его, тяжело дышащего на своём высоком кресле, как она сразу всё поняла. Старик выглядел наполовину мёртвым. ⠀ Погребённый под грудой одеял, он изо всех сил пытался разглядеть собравшихся единственным здоровым глазом, а лёгкие с хрипом боролись за каждый вдох. Люс очень хотелось верить, что всё выглядит хуже, чем есть на самом деле. ⠀ В конце концов, мейстер Герардис тоже давно превратился в высохший кусок мяса, но ум его оставался таким же острым, как клинок. Однако, когда они с Джойс подошли приветствовать дедушку, эта надежда быстро рассеялась. ⠀ — Визерра? — прохрипел он, наклоняясь вперёд, чтобы лучше её рассмотреть. Запах гнили и горьких лекарств ударил ей в лицо с такой силой, что Люс пришлось задержать дыхание, чтобы её не стошнило. ⠀ — Нет, дедушка. Это Люцера. Твоя внучка. ⠀ По тому, как его мутный глаз бессмысленно уставился на неё, она поняла, что он не услышал ни слова. ⠀ — Ах да, да… Люцера. Конечно, я знаю. Просто ты так похожа на мою покойную тётушку. ⠀ — Должно быть, лишь отдалённо, — язвительно заметила Алисента Хайтауэр. То, как она стояла позади кресла дедушки, напоминало Люс паучиху, медленно высасывающую жизнь из своей добычи. ⠀ — Ну что вы, ваша милость. Распространённая внешность тоже может быть по-своему поразительной, ничуть не хуже валирийской. Вам ли этого не знать. — Люс оценивающе махнула рукой в сторону королевы. — Мне всегда казались очень красивыми ваши каштановые волосы и карие глаза. ⠀ — Да, пусть у тебя нет её лиловых глаз и серебряных волос, но ты такая же красавица. Совсем как она, — продолжал хрипеть дедушка, совершенно не замечая напряжения вокруг. — Самая прекрасная принцесса, что когда-либо жила. ⠀ — Да, но принцесса Визерра трагически погибла совсем молодой, если память мне не изменяет, — мягко произнесла Алисента, положив ладонь на плечо мужа. — Будем надеяться, что моя внучка унаследовала от неё только внешность, а не характер. Или… характер другой вашей тётушки. Как же её звали? Сейра? ⠀ Её холодные карие глаза медленно скользнули по лифу платья Люс, задержавшись на груди. ⠀ Люс это нисколько не смутило. ⠀ — Боюсь, я почти ничего о ней не знаю. Просветите меня, ваша милость. Что же с ней стало? ⠀ На этот раз приторная улыбка королевы едва заметно дрогнула. На миг Люс даже показалось, что эта ведьма действительно осмелится вслух сравнить её с принцессой, ставшей шлюхой. Но дедушка избавил её от этой сцены. ⠀ — Ах, перепёлки! Обожаю перепёлок! — радостно воскликнул он, показывая на слуг с подносами. Люс поспешно подтолкнула Джойс к их местам. ⠀ Некоторое время они с зелёной ведьмой лишь обменивались полными яда взглядами, словно вызывая друг друга на поединок. Алисента сохраняла безупречно царственное выражение лица и даже в какой-то момент подняла кубок, словно предлагая тост за неё и сестру. Люс ответила тем же и одним глотком осушила кубок арборского золотого. ⠀ Вино обожгло горло, но она лишь крепче стиснула зубы. Хотелось хоть чем-то притупить накатывавшее чувство безысходности. ⠀ Боги, какой же это бардак. ⠀ Несмотря на то что дедушка объявил этот день официальным воссоединением их дома, никто не вёл себя так, будто это действительно произошло. Зал по-прежнему был разделён надвое: одна половина поддерживала мать, другая — королеву и её семью. ⠀ К огромному неудовольствию Люс, с прибытием Ройсов сторонников зелёных стало почти вдвое больше, чем сторонников матери. Королева быстро воспользовалась этим преимуществом, и как только музыканты заиграли, её люди первыми вышли танцевать. ⠀ Импровизированная танцевальная площадка постепенно заполнилась пёстрой смесью цветов Простора — Мерривезеры, Эшфорды и Амброзы кружились рядом с рыцарями дома Ройсов в бронзовых доспехах. Верные матери дома Королевских земель — Масси, Селтигары, Бар-Эммоны и Дарклины — держались поодаль, обмениваясь между собой недовольными перешёптываниями. ⠀ Но хуже всего было то, что зелёные начали по одному переманивать людей матери. Первой в танец закружил саму Трисс один из рыцарей Уэйнвудов, прибывших вместе с Эйгоном. Люс наблюдала, как милая девушка кружится по залу, а остальные фрейлины Джей весело хихикают в стороне. ⠀ Поскольку в свите матери было немало молодых девушек, остальные зелёные быстро последовали этому примеру, пригласив на танец почти всех фрейлин Джекейры, придворных дам Рейниры и даже совершенно растерянную супругу лорда Масси. ⠀ Почувствовав нарастающее напряжение, сын лорда Селтигара, Мейрон, наконец набрался смелости и подошёл к столам зелёных, чтобы пригласить Хелейну на танец. Но не успела её добрая тётушка даже задуматься над ответом, как Эймонд поднялся со своего места и смерил несостоявшегося кавалера таким убийственным взглядом, что тот невольно замер. Мужество мигом покинуло его, и он поспешно ретировался, поджав хвост. Вместо него руку Хелейне протянул Эймонд. Она с лёгким недоумением приняла приглашение. ㅤ Он вывел её на середину зала и закружил в танце вполсилы, позволяя привыкнуть к движениям. Было видно, что толпа вокруг её смущает, но, когда музыканты сменили мелодию на более медленную балладу, она расслабилась и позволила себе просто покачиваться в такт. ㅤ Как же они хорошо смотрятся. ㅤ С серебряными волосами, лиловыми глазами — такими неземными, какими и должны быть истинные валирийцы. За прошедшие годы Люс не раз задумывалась, осмелится ли королева обручить Хелейну с Эймондом, раз уж Эйгон уже помолвлен. ㅤ Это казалось вполне логичным. Выйдя за него замуж, Хелейна смогла бы остаться при дворе, а зелёным не пришлось бы отдавать дракона другому дому. С его стороны это тоже был бы идеальный союз: невеста с безупречной валирийской кровью, с которой он смог бы продолжить династию Таргариенов, которой восхищался всю свою жизнь. ㅤ Люс потянулась к кувшину и налила себе ещё вина. ㅤ Ну и пусть. ㅤ — Потанцуем, Джой? — спросила она сестру. ㅤ Маленькая бесовка вонзила столовый нож в перепёлку, разбрызгав по скатерти жир и начинку. ㅤ — Нет. Я ненавижу танцы. ㅤ Люс сделала ещё один глоток вина. ㅤ — Тогда я буду танцевать, а ты будешь делать свои боевые стойки. ㅤ — Это называется позиции. ㅤ — Позиции. Да. ㅤ — Не хочу. ㅤ Люс забрала нож у неё из руки и отбросила подальше. ㅤ — Я разрешу тебе пинать любого, кто подойдёт к нам слишком близко. ㅤ Глаза Джой сразу загорелись. ㅤ — И ещё дашь мне лимонные пирожные? ㅤ — Одно. ㅤ — Три. ㅤ — Полтора. ㅤ — Два. ㅤ — Договорились! — воскликнула Люс и подозвала слугу. Пожилой мужчина энергично закивал, выслушав её распоряжение, и поспешил к музыкантам. ㅤ Едва Люс и Джой вышли на середину зала, как ритм изменился. Главный музыкант заиграл на лире задорную плясовую, и кто-то восторженно выкрикнул. — Королевское гуляние! ㅤ Танцующие тут же вскинули руки, приветствуя новую мелодию. ㅤ Люс встала напротив Джой в исходную позицию и дважды хлопнула в ладоши, подавая знак начала. ㅤ — Я не знаю этот танец! — надулась младшая сестра, пока Люс уже сделала первый шаг и первый поворот. ㅤ — Просто повторяй за мной! — крикнула она сквозь музыку. — Такой искусный рыцарь, как ты, быстро всему научится. ㅤ Как и рассчитывала Люс, маленькая бесовка восприняла её слова как вызов и с головой бросилась в безумную пляску. Первые несколько оборотов она сбивалась с ритма и даже случайно заехала каблуком по голени какому-то рыцарю Баквеллу, танцевавшему рядом. Удар оказался таким сильным, что тот взвыл и согнулся пополам. ㅤ Но Джой это ничуть не смутило. Она показала ему язык и продолжила танцевать, быстро подстроившись под темп Люс как раз в тот момент, когда музыка ускорилась. ㅤ Люс повела её по всему залу, своим вихрем разрывая одну танцующую пару за другой. Она вложила в танец всё, чему учили наставники, кружась до тех пор, пока пол под ногами не начал плыть. ㅤ В какой-то момент она вытащила несколько шпилек из волос, и половина локонов рассыпалась по её спине. ㅤ Младшая сестра тут же последовала её примеру, хихикая, пока растрёпывала собственные косички. Как Люс и надеялась, большинство танцующих уже остановились, чтобы посмотреть на их выступление, оживлённо хлопая в ладоши, пока она отплясывала кругами вокруг Джой. ㅤ Каждый завершённый круг сопровождался восторженными возгласами, после которых публика требовала нового вращения. ㅤ К её удовольствию, их маленькое шествие привело их прямо к тому месту, где стояли Рейнира и Джекейра. Сделав быстрый реверанс, Люс молча протянула Джей руку. ㅤ Растерянное выражение лица Джей исчезло, и она невольно сжалась. Фрейлины матери тут же принялись её подбадривать, мягко подталкивая вперёд. ㅤ — Я надеялась, ты не станешь устраивать представление, — укоризненно сказала сестра, когда Люс закружила её. ㅤ — Пожалуйста. Если бы не представление, нас бы давно захлестнуло бескрайнее зелёное море. ㅤ На скулах Джей дрогнули мышцы. ㅤ — Если хочешь, чтобы этот пир принадлежал нам, а не им, танцуй, сестра. ㅤ Карие глаза Джей сузились, после чего она отступила и сделала реверанс. Затем взяла Люс за руки и повела её по широкой дуге, противопоставив её безудержным вращениям собственную спокойную, безупречную грацию. Пользуясь моментом, Люс выдернула одну шпильку из её волос, и тёмные локоны рассыпались по плечам. ㅤ Она видела, что Джекейре ужасно хочется остановиться и привести причёску в порядок, но Люс не дала ей такой возможности. Она снова закружила её, втянув в их круг и Джой. Они кружились и кружились, пока младшая сестра не свалилась на пол от головокружения, громко смеясь. ㅤ Её падение как раз совпало с последними аккордами мелодии, и Люс потянула вниз и Джей, завершив танец общей кучей на полу. ㅤ Как она и рассчитывала, их выступление встретили бурными аплодисментами. Со всех сторон посыпались восторженные возгласы. Люс помогла Джей и Джой подняться на ноги и поправила лиф платья старшей сестры. ㅤ — И вот теперь весь двор склоняется перед своей настоящей королевой, — прошептала она, легко коснувшись губами щеки Джекейры. ㅤ Щёки Джей пылали, а сама она улыбалась. В её глазах сиял радостный огонь, которого Люс не видела с самого детства. ㅤ Когда Джой наконец перестала ёрзать, толпа расступилась, позволяя им пройти к деду и сделать реверанс. Казалось, Визерис буквально ожил после их танца, изо всех сил стуча кубком по столу. ㅤ — Пошли дедушке воздушный поцелуй, — шепнула Люс Джой. ㅤ Маленькая бесовка сморщила нос. ㅤ — Не хочу... ㅤ Люс легонько ущипнула её за нос. ㅤ — Тогда получишь ещё одно лимонное пирожное. ㅤ Джой радостно взвизгнула и послала деду поцелуй, мило покраснев. Казалось, для старика этого оказалось достаточно: он бессильно откинулся на спинку кресла с зачарованной улыбкой. ㅤ И радость испытывал не только он. Обернувшись, Люс увидела мать. Та улыбалась, прижимая ладонь к сердцу. Фрейлины осыпали её комплиментами, и, когда Люс подошла ближе, Рейнира по очереди расцеловала каждую из дочерей. ㅤ — Это было прекрасно, милая, — сказала она, ласково касаясь её щеки. В глазах матери блестели слёзы. Люс хотелось оттолкнуть её руку. Вместо этого она лишь улыбнулась, чувствуя, как сердце колотится почти так же быстро, как во время танца. ㅤ — Великолепное зрелище, а? — над ними нависла тень, и кто-то подхватил Джой под мышки. — Браво, мои маленькие сирены, браво! Это было восхитительно! ㅤ Сестра тут же принялась возмущённо визжать, пытаясь вырваться из рук отца. Сир Лейнор несколько раз покружил её в воздухе и только потом уступил её протестам. ㅤ — Спасибо, отец. — Следующей жертвой стала Люс — он стиснул её в медвежьих объятиях. К её сожалению, от его дыхания отчётливо пахло арборским золотым. — Мне показалось, что этому пиру не хватало жизни. Всё стало слишком уж скучным. ㅤ — Именно, именно! — невнятно пробормотал он. Красные от вина лиловые глаза едва держались открытыми. — Я чуть не заснул прямо за столом. Надо продолжать веселиться. Пойдём, Джойс, потанцуй со своим кеппой! ㅤ — Не хочу! — завопила маленькая бесовка. Но он уже тащил её на середину зала, кружась вместе с ней. ㅤ — Думаю, нам лучше сбежать, пока он не добрался и до нас, — с усмешкой сказала Люс Джей. Та поспешила спрятаться за явно недовольной Рейнирой. ㅤ — Ну что же вы, неужели уйдёте, так и не подарив нам танец? ㅤ Чья-то нога наступила ей на платье, и Люс резко обернулась. Перед ней стояли два рослых рыцаря, разглядывая её так, будто она была последним куском жареной курицы на блюде. ㅤ Вся радость мгновенно превратилась в пепел. ㅤ — Прошу прощения... а вы? — выдавила она улыбку, мысленно умоляя Неведомого избавить её от этого. Увы, она всё ещё продолжала дышать. ㅤ — Сир Амори Ройс, принцесса. Я троюродный брат нашего лорда Герольда. ㅤ — Значит, Ройс лишь на пять четвертей. ㅤ Едкое замечание прошло мимо его ушей. Его круглые, выпуклые глаза были прикованы исключительно к её груди. ㅤ — Для меня огромная честь. Позвольте мне и сиру Седрику пригласить вас на танец? ㅤ Люс едва не ответила, что позволит, если он сначала найдёт овцу, с которой сможет кружиться. Но, к несчастью, вмешалась сестра. ㅤ — Конечно, добрые сиры. Мы будем рады. ㅤ Как подобает истинной леди, Джекейра вспорхнула на танцевальную площадку вместе со вторым бронзовым рыцарем, ни на миг не утратив своей безупречной царственной маски. Люс с тоской посмотрела на протянутую руку не совсем Ройса, перебирая в голове все возможные способы сбежать. ㅤ Именно судьба заставила её бросить взгляд вправо. Эймонд стоял там, мрачно хмурясь. ㅤ Он находился рядом с матерью у стола зелёных и с мученическим терпением слушал её бесконечную речь. Что бы она ни говорила, это явно было невыносимо, потому что его бледные щёки густо покраснели. Само по себе это зрелище было восхитительным, а угрюмое выражение лица делало его ещё лучше. ㅤ Это была всё та же гримаса — тот самый недовольный, упрямый изгиб губ, который появлялся у него всякий раз, когда что-то приходилось ему не по душе. На одно короткое мгновение Люс забыла, что они давно выросли. Перед ней снова стоял тот несносный двенадцатилетний всезнайка, сочинявший для неё любовные стихи. А она... она так и не подняла тот клинок в Дрифтмарке и не полоснула им. ㅤ Приняв руку Ройса, она позволила вывести себя на середину зала. ㅤ — Ваш танец был великолепен, принцесса. Никогда не видел, чтобы кто-то двигался с такой грацией. — Не успела начаться баллада, как идиот уже грубо притянул её к себе, обхватив грязными пальцами за талию. ㅤ — Значит, вы видели очень мало танцующих женщин. ㅤ Честно говоря, танцевала она всегда весьма посредственно. Наставники постоянно жаловались, что она никогда не придерживается положенных шагов. Но по тому, как этот болван таращился на её грудь, было ясно: её техника волновала его меньше всего. ㅤ — О нет, видел. И вы — лучшая, принцесса. Вы лишили меня дыхания... и заодно украли моё сердце. ㅤ — С удовольствием верну его обратно. — Она попыталась отодвинуться, потянув его руку вверх, не позволяя ей сползти ниже. От него отвратительно пахло смесью вина и варёного лука — настолько мерзко, что у неё разболелась голова. ㅤ — Не будьте так жестоки, принцесса. Я отдаю вам своё сердце. Прошу лишь об одном — сжальтесь надо мной и примите мои чувства. Его ладонь снова опустилась ей на бедра, явно намереваясь скользнуть еще ниже. В ответ Люс со всей силы наступила ему на ногу, заставив мужчину резко отпрянуть. ⠀ — Поскольку ваши знаки внимания становятся опасно... приземленными, я вынуждена отказаться. Драконы не знают пощады, добрый сир. Советую вам помнить об этом. ⠀ Но, как и прежде, мужчина не услышал ни единого ее слова. Вместо этого он ухмыльнулся, похотливо уставившись на ее грудь, словно отказ был лишь приглашением проявить еще больше настойчивости. Люс закатила глаза и присела в реверансе, благодаря Матерь за то, что музыка наконец закончилась. К несчастью, на этом ее мучения не закончились. ⠀ Не успела она отвернуться, как перед ней уже возник другой мужчина, протягивая руку. ⠀ — Принцесса, окажете ли вы мне честь подарить этот танец? — пробормотал Маррон Селтигар, глядя на нее так, будто впервые в жизни увидел женщину. Люс вновь хотела отказаться, но уступила — лишь потому, что он был союзником ее матери. ⠀ Боги, больше никогда не буду танцевать с открытой грудью. ⠀ Она совершенно забыла, что эти проклятые прелести притягивают дураков так же неотвратимо, как мед притягивает медведей. ⠀ — Вы так прекрасно танцевали. — Он шумно сглотнул, осторожно обнимая ее за талию. — Я… я даже не могу описать, сколь восхитительна... ⠀ — О, не стоит, милорд. Я уже получила более чем достаточно комплиментов от вон того сира Не-Ройса, — с улыбкой ответила она, отчаянно стараясь сохранить любезное выражение лица. ⠀ Ее сестру уже успели вызволить из объятий второго рыцаря из дома Ройсов, и теперь Лейтон Бар-Эммон кружил ее в танце. Что было еще любопытнее, Эйгон задержался у края зала и с легкой усмешкой наблюдал за тем, как его нареченная кокетничает с другим. ⠀ Эймонда нигде не было видно. Это окончательно уничтожило остатки ее терпения — особенно когда она заметила, что сир Не-Ройс продолжает следить за ней из толпы. ⠀ — Он сказал вам что-нибудь неподобающее? Я… я видел, как он на вас глазел, и… и… это было столь возмутительно, что я уже был готов обнажить меч и вбить в него немного приличий. ⠀ Его слова заставили Люс замереть. ⠀ — Это очень благородно с вашей стороны, милорд. Но моей чести ничто не угрожало. По правде говоря... меня куда больше возмутили его слова о вас. ⠀ Маленький краб поперхнулся, а его голубые глаза широко распахнулись. Вид у него был неказистый. Несмотря на желанные серебристые волосы, лицо у него было болезненно-бледным, а черты — слишком мелкими для такой массивной головы. ⠀ — Что он сказал? ⠀ — О нет, прошу вас. Не стоит это повторять. ⠀ — Принцесса, умоляю. Думаю, я заслуживаю того, чтобы знать. ⠀ Люс изобразила смущение, пока в голове лихорадочно складывался план. ⠀ — Он назвал вас полоумным крабом, которому не хватает мужества даже мочиться стоя. ⠀ Бледная кожа мужчины мгновенно покрылась красными пятнами, и он выпустил ее из объятий. ⠀ — Этот мерзкий... ⠀ — Нет, прошу вас, милорд. Не принимайте это близко к сердцу. Он был сильно пьян. Уверена, он всего лишь неудачно пошутил. Возвращайтесь к своему столу и наслаждайтесь остатком пира. ⠀ Похлопав его по плечу, Люс мягко подтолкнула его туда, где его отец беседовал с ее матерью, предусмотрительно заложив в его голову нужную мысль. Затем ее вновь увлекли в танец еще несколько медведей, учуявших мед. Каждый из них осыпал ее все теми же пустыми любезностями, одновременно тщетно пытаясь не пялиться на ее грудь. ⠀ Люс позаботилась о том, чтобы намекнуть каждому новому кавалеру, будто предыдущий оскорбил его честь, прежде чем ловко высвободиться из его грязных лап. К тому времени, как четвертый по счету поклонник осмелился сделать ей недвусмысленное предложение, Маррон Селтигар уже набрался храбрости, чтобы потребовать ответа у сира Не-Ройса за якобы нанесенное оскорбление. ⠀ Их небольшая перепалка быстро переросла в кулачную драку, после чего Не-Ройс принялся требовать поединка на оружии. Тем временем остальные мужчины, с которыми Люс успела потанцевать, тоже начали выяснять отношения из-за взаимных оскорблений, а сир Герольд уже призывал Королевскую гвардию восстановить порядок. ⠀ Люс лишь на мгновение позволила себе насладиться этим зрелищем, а затем попыталась незаметно ускользнуть. Она заметила Джойс, жавшуюся к своей ошеломленной матери и с восторгом выкрикивавшую слова поддержки дерущимся мужчинам. Джей была не менее потрясена разразившимся хаосом. Она укрылась вместе с Трисс и своими фрейлинами рядом с сиром Лорентом. На другом конце зала Эйгон, казалось, вовсе не замечал суматохи, о чём-то тихо переговариваясь с сиром Герольдом, в то время как его мать жестами приказывала стражникам навести порядок. Эймонда всё ещё нигде не было видно. Люс проложила себе путь сквозь толпу зрителей и выскользнула из тронного зала. Она торопливо пробиралась по коридору для слуг, жадно хватая ртом воздух, пытаясь успокоиться. Идиоты. Было утомительно быть той, кого окружающие считали желанной. Она едва могла появиться на людях, чтобы какой-нибудь мужчина не начал бесстыдно её разглядывать. Хуже всего было то, что никому из них даже не приходило в голову узнать о ней хоть что-нибудь. Всё, что имело значение, — это то, что у нее были сиськи, титул и дракон в придачу. Незаконнорожденная часть её личности была либо благословением, либо проклятием. Из-за этого некоторые не решались добиваться её, считая потенциальный брак с ней пятном на чести своей семьи. Другие восприняли это как преимущество, убеждённые, что с её положением им будет легче уложить ее на спину. Потому что все знали, что незаконнорожденную девушку с большими грудями всегда хочется трахнуть. Всё всегда сводится к одному. Трахаться или думать о том, чтобы трахаться. Люс не могла этого выносить. Она терпела подобное годами на Драконьем Камне и не испытывала ни малейшего желания продолжать страдать. Хотя прекрасно понимала, что всё станет только хуже, когда её мать начнёт подыскивать ей жениха. Резко свернув к винтовой лестнице, Люс поднялась в восточное крыло. В одной из башен скрывалась небольшая передняя с окном, выходившим на холм Рейнис. В детстве она часто забиралась туда всякий раз, когда ей хотелось побыть одной. Она устраивалась на широком подоконнике, позволяя прохладному, терпкому воздуху ласкать её кожу, а весь город словно лежал у её ног. Иногда ей даже приходило в голову прыгнуть. Взмыть в небо и проверить, сможет ли она летать. Таргариенов часто называли кровью дракона. Казалось совершенно естественным, что стоит ей шагнуть в пустоту — и за её спиной распахнутся драконьи крылья, позволяя ей воспарить. Но, скорее всего, она просто сорвётся вниз и разобьётся о камни далеко внизу. Ей было почти всё равно — лишь бы всё закончилось быстро. Высота по-прежнему манила её так же сильно, как она помнила. Двести футов вниз, в погружённый во тьму внутренний двор. Ночное небо над головой было усыпано звёздами — крошечными искрами света, пробивавшимися сквозь покрывало темноты. Люс глубоко вдохнула, позволяя терпкому запаху дыма, земли и далёкой реки наполнить её лёгкие. — Устроить драку, а потом сбежать. — За её спиной раздался мягкий, вкрадчивый голос. Люс медленно отстранилась от подоконника. — Почему я совсем не удивлён? — Мне нужно было как-то выбраться из этого безумия. — Она повернулась к незваному гостю. В дверном проёме небольшой комнаты стояла высокая фигура. Его матово-чёрная кожаная одежда была настолько тёмной, что Люс на мгновение показалось, будто он полностью слился с окружавшими его тенями. Лишь волосы не позволяли этому случиться. Серебристые пряди ярко светились среди мрака, переливаясь каждый раз, когда он двигался. — И ради этого ты устроила драку. Как раз кстати. Для такой кровожадной стервы. Он вошёл в комнату, полностью загородив собой выход. Он оказался гораздо выше, чем она помнила. И шире в плечах. Люс невольно подумала, что этими огромными руками он без труда мог бы проломить ей череп. Как ни странно, страха она не испытывала. — О, ты же меня знаешь. Я всегда оказываюсь в центре самых скверных представлений. — Она выдержала паузу. — Так ты наконец пришёл? За своей местью? — У меня есть на неё право. Ты сама так сказала. За тобой долг. — Его шепот был словно живое существо, оно рисовало круги по всей её коже, а потом вонзилось в неё так сильно, что могла бы пойти кровь. — Верно. И чего же ты хочешь? Чтобы мы наконец сравняли счёт? Уголки его губ едва заметно дрогнули. — Будто ты не знаешь. Неужели ты так быстро забыла, что сделала? Он слегка повернул голову, и лунный свет скользнул по повязке, скрывавшей шрам. Люс почувствовала, как её снова захлестнула старая боль. — О нет. Я помню всё слишком хорошо. Она помнила запах пещеры. Помнила её тепло. Помнила, как дрогнул голос Эймонда, когда он назвал их бастардами. Помнила лёгкость кинжала в своей руке. — Но я также знаю, что ты никогда не довольствовался равной расплатой. Если тебя обижали, ты всегда отвечал втрое сильнее. — Она сделала шаг к нему. — Так что же? Заберёшь оба моих глаза? Или этого тоже окажется мало? Его единственный глаз сузился. Бледно-лиловая радужка потемнела. Ей всегда нравился цвет его глаз. На солнце они казались почти голубыми, с едва заметными розоватыми отблесками. Глаза Таргариенов — то, чего у неё самой никогда не было. — Не настолько я глуп, чтобы убить тебя. Меня первым обвинят в твоей смерти. Люс улыбнулась, хотя в груди всё болезненно сжалось. — Но тебя бы это устроило, не так ли? Его челюсть напряглась. Черты лица стали такими острыми, что казалось, ему не нужен клинок, чтобы причинить боль. Ему оставалось только подойти поближе. — Среди прочего, — презрительно усмехнулся он, а из его единственного глаза просто сочилась злоба. — Ну ладно… — заявила она, и её решимость укрепилась. — Как хочешь. Я облегчу тебе задачу и сделаю это сама. Не задумываясь, она развернулась, задрала юбки и взобралась на подоконник. Без малейшего колебания она шагнула наружу, готовая взлететь. Или рухнуть вниз. Пара рук обхватила её за талию. Весь воздух вырвался из её лёгких, когда её с силой затащили обратно в прихожую, и её голова с глухим стуком ударилась о стену. — Ты, гребаная сука, — прошипел Эймонд ей в лицо, а его единственный глаз расширился до размеров перезрелого инжира. Люс хмыкнула, в голове у неё всё кружилось. Сердце колотилось так громко, что она чувствовала, как его удары пульсируют в ушах. — Что? Я думала, ты именно этого и хотел. Моя жизнь в обмен на твой глаз. Весы уравновешены. — Ты называешь это уравновешенностью? — Он встряхнул её, впиваясь пальцами в плоть её рук. Его хватка была железной, настолько, что она поморщилась — но всё же она приветствовала эту боль. — Один короткий миг боли, прежде чем Неведомый придёт, чтобы унести тебя в загробный мир? Нет. Тебе не удастся так легко уйти. Пока ты не вкусишь страдания. Каждую крошку той агонии, которую я испытывал последние шесть, чёрт возьми, лет. Люс с трудом сглотнула. — Ты думаешь, я не знаю, что такое страдание? Тот факт, что я готова броситься на смерть, должен сказать тебе, что я знакома с болью. Его смех был как пощечина. — Как будто твое маленькое убежище на Драконьем Камне можно назвать чем-то болезненным. — Нет. Но вина, которую я несла, находясь там, — да, raqirazy. Ещё один удар, крепкая хватка. За глазами вспыхнули звёзды, словно огромный молот боли ударил её по черепу. — Не называй меня так, черт возьми, лживая сука. Я не твой возлюбленный. Никогда им не был. Люс с трудом открыла глаза, жар поднимался и затуманивал зрение. — Да, был. И всегда будешь. Даже если бы я убила тебя давным-давно. Руки, сжимавшие её за плечи, ослабли. Он в мгновение ока оттолкнулся от неё и отступил, задыхаясь, как разъярённый бык. Та маска холодного самообладания исчезла, и все его эмоции вырвались наружу — отвращение, ярость, возмущение. Обида и боль. Боль — больше всего. Что-то мокрое скатилось по её щеке. Его глаза широко раскрылись. Не успела она и глазом моргнуть, как он уже потянулся к поясу. В ушах зазвенел резкий свист стали, и холодное лезвие прижалось к её горлу. Она вздрогнула, запрокинув голову назад, жаждуя, чтобы оно вкусило её кровь. Покончив с мучениями раз и навсегда. Но вместо этого сладость почувствовала она сама. Сахарный аромат персиков и свежего мёда, когда его дыхание щекотало её ноздри. Не в силах сдержаться, она улыбнулась. — Все ещё любишь сладкое, raqirazy? — она закрыла глаза и покачнулась, позволяя нежным воспоминаниям убаюкать её. Его дыхание прервалось. Его лоб прижался к её лбу, кожа была горячей. Горячей, как драконья чешуя. Лезвие прижалось сильнее. — Принцесса?! Принцесса, вы здесь, наверху?! Где-то позади них раздался отдалённый голос, и этот звук подействовал на неё как ушат ледяной воды. Его хватка исчезла, как и клинок. Люс резко открыла глаза, чувствуя, как кровь приливает к голове. Шаги загрохотали в конце коридора. — Ты ещё будешь страдать, — тихо произнёс Эймонд. Он стоял напротив неё, тяжело дыша. Его единственный глаз блестел. — Клянусь. Я заставлю тебя почувствовать эту боль. Шаги становились всё ближе. Люс вышла из комнаты и едва не столкнулась с перепуганным стражником. — Что случилось? — резко спросила она. Мужчина судорожно пытался отдышаться. По его лбу стекали капли пота. — Принцесса... ради богов... вам нужно немедленно идти! — выдохнул он. — Это... это ваш отец. Он... он умер.