Летящие к свету

…И в опалённой гортани горчит даже воздух. Мы нахлебались беды вперемешку с любовью – Кто запретит после смерти ещё раз подохнуть?.. (с) Джем, «Legend» …Время. Проклятое время утекало сквозь пальцы, Клауд шкурой чувствовал: что приближающийся рассвет, что затягивающуюся вокруг них петлю – а они угодили-таки в лабиринт. И блуждали в нём, не помогал ни нюх Рэда – некому было оставить следы, ни схемы на стенах – их тут, в отличие от малого лабораторного комплекса, не повесили. Допущенные в святая святых учёные, видимо, должны были наизусть дорогу помнить. Или с навигатором ходили, кто знает. Хуже, что их на том мосту разделило неровно: мужская часть команды оказалась уровнем ниже, а девочки – на наблюдательных балконах, и теперь надо было к ним подняться. Как бы пригодился тот самый альпинистский «пистолет» с тросом и крюком! Но чего не было, того не было. - Держитесь на виду, - Клауд задрал голову вверх, Тифа с Аэрис, перегнувшись, едва-едва показались над высокими перилами. – Мы хотя бы будем знать, что вы здесь и целы! - Будем! – хором пообещали они. - Жаль, Рыжик у нас калечный, - Баррет крякнул, тоже в полной мере оценив неукусимость локтя. – А то б щас вспорхнул к ним, всё б спокойнее было. Генезис, который от самого «дна» барабана шёл молча и не возникая, встрепенулся. - Во-первых у меня имя есть, - процедил он. – И я его называл. Во-вторых… во-вторых, идея здравая. И крыло осторожно расправил. Безрукавка на спине, как Клауд заметил, начала нехорошо мокнуть, не зря его Аэрис вдоль и поперёк бинтовала. Вот какого ифрита ему спину исполосовали?.. Скорость заживления проверяли?! Или до них сбежать пытался и нарвался? Или… Ходжо, чтоб там Баррет ни говорил, садистом не был. Хотя иногда кажется, что лучше б был: нет, профессор руководствовался голой целесообразностью и боль без необходимости не причинял, просто не обращал внимания на чужую. Но Ходжо тут не один. - Об твоё имечко язык ломать некогда, поэтому будешь Рыжик. Ну или это, - Баррет хохотнул, - приличное сокращение подскажи. Э, э, так ты с одним того, летаешь? А я думал у тебя второе тут оторвали… Генезис прожёг его взглядом, но у Баррета, похоже, был иммунитет – повстанец не впечатлился. - Спасибо, воздержусь. Да, летаю. Нет, не оторвали, я от… - он запнулся, поморщился, - от природы такой, однокрылый. Девушки, отойдите от края, я к вам. Ну да, они ни имя сократить, ни прозвищ придумать не пытаются. И из врождённой деликатности до количества крыльев докапываться не станут. - Больно не будет? – спросил Клауд, имея в виду то ли вправленный вывих, то ли кровящие перевязки, то ли всё сразу. - Мне последние лет семь жить больно! – рявкнул Генезис. – Было! Потерплю… …И только перья закружились. Ну, в принципе, тут не так уж высоко, чуть продлить, поддержать любимый солджерами затяжной прыжок и вот он, балкон для наблюдателей. Рэд проводил взглядом, чихнул и попытался поймать пастью дразнящее пёрышко. Кот он и есть кот, даже разумный. Какое-то время ушло на согласование, кто куда бежит и где пытаются встретиться. Они всё правильно решили, у Клауда от сердца отлегло: девочки теперь не одни, их прикрывают. А Баррету, на удивление, хватило терпения дождаться, когда они нырнут в круговой коридор в попытке отыскать проход выше. - Чего это он?.. – повстанец кивнул вперёд и вверх. – Вроде нормальный, нормальный, а тут психанул. Однако широкие же у Баррета представления о нормальности. Пернатые солджеры в них без труда укладываются. - Ничего, - буркнул Клауд. Потёр на ходу лоб. Что-то упорно вертелось в голове, дразнясь кончиком хвоста и не даваясь в руки. Рыжий… Генезис – рыжий! А был седой чуть не на треть. Не важно, откуда Клауд это помнит, но помнит же! И кожа, конечно, землисто-синюшная, но это от недостатка солнца и каких-нибудь тестов на выносливость. Не шелушится, распадаясь и пачкая одежду неживой серой пылью. Не трескается, как высохшая земля в пустошах. Солнце, хорошая еда, немного покоя – вернётся здоровый светлый цвет. - Деградация, - Клауд аж остановился, наконец поняв, что именно не давало ему покоя. – Бич солджеров. Кто-то переваривает Мако-инъекции и изменения организма, с… с-стабилизируясь, - он глубоко вздохнул, - со временем. И живёт. А кто-то не справляется и начинает разрушатся. И заранее просчитать, предсказать невозможно… у кого начнётся, когда начнётся… начнётся ли вообще. Так раньше считали. Вот не любил Клауд много говорить, тем более что-то объяснять, но два выжидающих взгляда остановиться, привычно замолчав, не давали. Рэд брови домиком поставил и слушал внимательно, даже повреждённое веко со шрамом поднялось, второй глаз почти полностью открыв. Баррет хмурился и жевал губу, не иначе добавляя в список должков за Корпорацией ещё пару пунктов. - А Генезис, он не просто первый класс, он вовсе, - Клауд неопределённо махнул рукой, - из первой волны. И его деградацией задело – первого, - он запустил обе руки в стоящие дыбом волосы, потянул, мало не выдернув по паре прядей. – Проклятье, откуда я… про деградацию в казармах слухи ходили, а про него?.. Про то, что его тоже… и что дезертировал он, а не умер… …Наверное, оттуда же, откуда Клауд про встречи, которых не могло быть, помнит. Может, его в самом деле контузило? Но где, как и, мугл лысый, чем? Чтобы до провалов в памяти?! - Не важно, - он встряхнулся, выпустив волосы, окончательно превратившиеся в чокобий хохолок. – Важно, что ни одного признака деградации у Генезиса сейчас нет. И теперь понятно, почему его не убили, а в лабораториях держат! Хотят понять, как вылечился! - …и пытают, чтобы рассказал, кто помог, - Рэд приподнял уши. Посмотрел на людей, недовольно дёрнул хвостом. – Что? Кровью от него пахнет, химией нехорошей и чем-то… чем-то, от чего у меня шерсть дыбом и хвост горит. На кисточке хвоста у него, в самом деле, искры так и плясали. – А Рыжик, по ходу, своих не сдаёт, - задумчиво предположил Баррет. – Уважаю мужика. Клауд кивнул и развернулся к ним спиной, осматривая коридор на наличие дверей. Он не стал возражать Баррету, тем более что это даже не воспоминания были, а невесть откуда взявшаяся уверенность. Твёрдая, пусть ничем не подкреплённая: никого у Рапсодоса нет. Может, поэтому с такой готовностью к ним прилепился, наплевав на свой гонор? Повстанцы ему не друзья, но и гарантированно не враги, это много больше, чем пустота. * * * - Дерьмо, дерьмо, дерьмо, - Баррет врезал кулачищем по стене. – Они же нас… а пришли… Подбитый вертолёт рухнул куда-то вниз, то ли на площадь, то ли на гаражи, чёрное предрассветное небо прорезали сполохи дополнительных прожекторов, а вниз, на глубину в семьдесят этажей, нарастала паника. Спасательный отряд вместе со спасёнными оказался заперт в мышеловке. - Мы ж даже не просили, - Баррет отвернулся, понурившись. – Ладно, я не просил, просил Ведж. Радикалами нас считали, дело иметь не хотели. А всё равно пришли… вот дерьмо. - Да мы поняли, - заверил Рэд. Чмыхнул носом и добавил: - Что в «Лавине» своих бросать не принято. - Что теперь? – Тифа обхватила себя за плечи. Смотрела при этом на Клауда. Приятно, но ничего конструктивнее, чем «прорываться с боем, и кто выжил, тот выжил», Страйфу в голову не приходило. Не самый идиотский план, впрочем, если другие ячейки «Лавины» за ними не только транспорт, но и бойцов на прорыв отправили. - Угоним президентский вертолёт? – небрежно предложил Генезис. Рыжий вертел в пальцах спёртый где-то на научных этажах скальпель. В его руках медицинский инструмент казался игрушкой, но тот, кто сам себе оружие, и с ним дел натворить может. - А он тут есть? – Аэрис посмотрела на лестницу. Наткнулась взглядом на чёрную фосфоресцирующую дрянь, вздрогнула и на полшажка придвинулась к солджерам. Дрянь широким размазанным следом вела именно что наверх. И заставляла сомневаться, точно ли им туда надо. - Даже если нет, что мы теряем? – а всё-таки идея Клауду приглянулась. – Тревогу уже подняли, полчаса туда-сюда ничего не решит. Наоборот, в ожидании изведутся или отвлекутся на других. А если есть, в него-то точно стрелять не будут! Что до следа… два солджера. Очень и очень злой Баррет. Рэд с клыками, когтями и огненным хвостом. Тифа, вполне способная любой твари щупальца узлом завязать. Аэрис, которая умеет исцелять без Материи. Да, бояться тут надо не им, а неведомому монстру. - Главное, чтоб наши не сбили нас, - Баррет проверил оружие. – Во номер будет, нихрена не смешной… Бл, патроны кончаются. - На посте охраны возьмёшь… - начал Клауд. - …если стандартные годятся, - договорил Генезис. Солджеры посмотрели друг на друга. Аэрис сделала Тифе большие глаза, Тифа прижала к губам палец и с улыбкой подмигнула. Клауд вздохнул и пошёл первым. Всё-таки есть такое общее прошлое, которое в боевой обстановке само собой вылезает, как от него не отнекивайся. Ожидания обманули, на последнем этаже чудовищ не было. Хотя это как посмотреть. - Тифа… Аэрис. Вы бы отошли, - бросил Клауд через плечо. - Да, не самое приятное зрелище, - Рэд по-кошачьи обтёр девушкам колени, заступая дорогу - будет. Тифа дёрнулась что-то сказать, не смогла и, кивнув, потянула Аэрис вглубь хорошо освещённого кабинета. Они стояли, прижавшись друг к другу, совершенно разные – Тифа классического фенотипа Западного континента, Аэрис вовсе Древняя – и ставшие сейчас похожими, как сёстры. Рэд со вставшей дыбом гривой замер у их ног. Клауд нехотя, нога за ногу, побрёл к Баррету и Генезису на балкон. Артур Шинра, на свою беду, задержался в кабинете. Вот только то, что оставило след из чёрно-светящейся слизи, президента не убило – швырнуло, протащив по балкону, и скинуло вниз. Или сам не удержался на краю? Спасло только то, что зацепился за несущие конструкции одеждой, а ткань на костюм пошла качественная, крепкая. Продержалась достаточно, чтобы человек ухватился руками за решётки. И теперь висел, медленно соскальзывая, не имея ни сил, ни навыка вскарабкаться обратно. Скулил, звал на помощь. Ничтожный, жалкий, испуганный… беспомощный. …Это Клауда и корёжило. Старик Шинра был той ещё гнусью, чудовищем много хуже лабораторных монстров. Нелюдь, одним равнодушным словом обрёкшая на страшную смерть всех жителей Седьмого, и на Плите, и под ней. Заслуживал ли он смерти? Тысячу, миллион раз – да! За каждого, кто остался под завалами – по разу, за детей так и по два. Заслужил он и смерть, и страх, и осознание, но Клауд просто не мог подойти и наступить на потные пальцы, цепляющиеся за металл. Солджеры не глумятся над беспомощными. Элита армии, те, для кого честь – не пустое красивое слово, так не поступают. Может, потому и выживали они только на войне, где всё просто и понятно: за спиной на базе свои, вон в тех кустах – враги, а в бою размышлять некогда. В мирное же время даже желторотик-третьеклашка над приказом задумается, сверяя его с внутренним кодексом. Те, кто приказы не исполняет, Корпорации не нужны. Как и те, кто задаёт слишком много неудобных вопросов. Генезис обернулся, хмыкнул. Глаза светятся, ветер высоты перья ерошит, по голым рукам кровь размазана – не только человеческая. Монстр? Он?.. Да сейчас, три раза. Клауд к нему спиной без колебаний повернётся и Тифу доверит, как бы ни раздражался. А вот тому, кто, рехнувшись от ужаса, унижено вымаливает спасение – ни в жизни. - У тебя родственников по фамилии Хьюли случайно нет? – Генезис заулыбался заметнее и самую малость безумнее. - Чего?.. – опешил Страйф. - Понятно, нет. Обострение чести у вас с мечом передаётся, - рыжий повернулся к Баррету и самым светским тоном попросил: - Друг мой, вы не могли бы достать нашего любезного хозяина? Я, видите ли, не в лучшей форме, но предпочитаю видеть глаза собеседника. Баррет на пару секунд дар речи потерял, и от тона, и от «вы» (всю дорогу друг другу «тыкали» не задумываясь), и от словесных выкрутасов. Потом сообразил, с каким выражением лица Генезис ворованный скальпель поглаживает, всё понял и ухмыльнулся: - Ща, не вопрос! Вот у кого с физической формой был полный порядок, так это у Баррета. Президента он вытащил на балкон одним движением, развернул к кабинету и отпустил, придав ускорения прицельным пинком. - Ну чо, урод, побеседуем за жизнь? Клауд покривился. Артур, утративший важность и лоск, пятящийся на карачках от медленно наступающего повстанца, вызывал одно лишь омерзение. Шею ему, конечно, свернуть надо. Таких врагов живыми не оставляют. Но как же противно… - Вы… что вам надо? Я могу! Я дам… всё дам. Артур дополз до стола, встал, придерживаясь за столешницу. Бросил быстрый взгляд в сторону выхода – но там «дружелюбно» скалил клыки Рэд и Тифа, отлепившаяся от подруги, демонстративно поправляла боевые перчатки. Аэрис стояла рядом с обманчиво безмятежным видом, но в зелёных глазах Древней плясали отсветы огня над развалинами Седьмого. Нет, девчонок он не разжалобит. - А что можете предложить? – любезно осведомился Генезис. Вот только от улыбочки солджера даже Баррету было очевидно не по себе. - Любые деньги. Любые активы, - взгляд Артура стал цепким и внимательным, даже страх почти ушёл. Торг для него был понятен и привычен. – Новые документы и восстановление в правах? Чего? На службу обратно, что ли? Или он про то, что Рапсодосы были богатыми землевладельцами и вообще старой мидильской аристократией… пока были. Вон, последний голову чуть склонил и с преувеличенным вниманием предложения выслушивает. Старший Шинра уверен, что всё продаётся и всё покупается, дело в цене. Клауд точно знает: не всё. Нет таких денег и благ, за которые он мёртвый Седьмой Сектор продаст. - Перевожу с интриганистого на человеческий, - Генезис быстро взглянул на Клауда с Барретом. Дёрнул губами: - Ничего. Даже замученный солджер двигается быстрее, чем простой человек способен увидеть. Точный выпад из присутствующий только Клауд и разглядел. Может, Рэд, который ощетинился сильнее. Кровь из перебитых артерий брызнула струёй. Самый могущественный человек Гайи вытаращился, булькнул и замертво свалился у стола, за которым решал судьбы мира. Вот и его самого судьба тут настигла. - Так просто… - как-то потерянно прошептала Тифа. Аэрис молча отвернулась, сбледнув. Клауд её понимал, одно дело горячка боя, где либо ты, либо тебя, и совсем другое – казнь преступника. - Ну ё! – Баррет растерянно опустил протез, развёл руками. – А я хотел, чтоб он во взрывах признался. А то чего они на нас, когда мы наоборот… Потемнело. В углах безразмерного кабинета заклубились знакомые дымные тени. Клауд медленно скосил глаза, чувствуя, как по всему телу волоски дыбом встают. - Он бы признался, не сомневаюсь, - Генезис медленными, рваными движениями вытирал скальпель пальцами. – Только Руфус бы заявил, что из невинноубенного папочки признание выбили. И вернул всё, как было. Тени сформировались в «летающие капюшоны». Много. Слишком много. - Суки они, - грустно признал Баррет. Даже ругаться и настаивать не стал, удивительно. - Не обижай собак. «Капюшоны» зашелестели и растопырились. - Берегись! – заорал Клауд, прыгая вперёд. Тело и боевые рефлексы оказались быстрее разума, Клауд сначала сделал, не осознавая – и только потом понял, насколько был прав. Но то потом, а в тот миг, когда капюшонистые тени ринулись на них со всех сторон, закручиваясь воронкой, он просто схватил девушек за локти и, не церемонясь, толкнул к Генезису поближе. Тот инстинктивно больное крыло расправил и резко опустил, пряча Аэрис и Тифу под ним. Клауд пригнулся, приготовившись отмахиваться: Бастер ран призрачным тварям не наносил, но от меча они хоть ненадолго шарахались. А твари со скрежещущим визгом разлетелись в стороны. В кабинете темнело, мечущиеся тени загородили лампы, но вокруг них оставался небольшой пятачок светлого, чистого пространства, на котором худо-бедно уместились все шестеро и труп Артура, на который лапами встал Рэд. Мёртвый враг – последнее в списке того, что могло бы смутить «котика». Генезис смотрел на «театр теней» с таким неподдельным человеческим изумлением, что умилиться можно. - Это что за дрянь? – и голос у него ожил, не хрустел больше битым стеклом. - Не знаю, но прилипло к нам намертво, - Клауд встал спиной к спине, чувствуя лопатками живое тепло. Да и не бесячий Рапсодос вовсе, заноза, конечно – но своя, родная заноза. Забег по ходжевским лабораториям и глючащийся Сефирот, они сближают. - Ш-ш-ш-шепчущие, - выдал Рэд. Труп под лапами его не смущал, а вот «летающие капюшоны» – очень даже, кот поджал лапы и хвост, собрался в компактную кучку и мелко вздрагивал. - Воплощение рока. Руки судьбы, - Рэд понял, что никто ничего не понял, и начал объяснять. Тем более что твари летали, кружились, завывали потусторонне, но на светлый пятачок к друзьям не совались. В холодный электрический свет словно солнечного тепла плеснули, и концентрировался он как-то странно, точно над головами, хотя все лампы остались в стороне. Тут должно было быть темно, в крайнем случае сумеречно – но не было! - Как говорят легенды Каньона Космо, Шепчущие следят, чтобы всё шло так, как предначертано, и никто не избежал своей судьбы. - То есть… - Клауд сморгнул, пытаясь от тошнотворного мельтешения отрешиться. – Когда они в трущобах людей по домам загоняли, гвардию к Аэрис не подпускали, меня к Тифе волокли – это была судьба?! Да имел он во всех видах такую судьбу, которая людей на гибель обрекает! А от Тифы и так бы не ушёл, без указок всяких… капюшонистых. Побродил бы по трущобам и вернулся. - Но тогда они на нас нападали! – Тифа, умница, тоже заметила разницу. – А сейчас? Хотят… - в подтверждение её слов самая наглая тень попыталась цапнуть разогнувшуюся Аэрис и с гневным визгом отлетела обратно в «хоровод», - …но не могут! - Тогда были либо мы втроём, либо я с Аэрис. Теперь мы вместе. И… - Клауд сначала посмотрел под ноги, на Рэда. Рэд вопросительно оттопырил ухо. Клауд задрал голову, Генезис следил за «хороводом» и не отвлекался. – Так, и кого из вас двоих они боятся?! - Боятся?! – Рэд мотнул головой. – Судьба никого не боится. - Рок… - Аэрис прикрыла глаза, покачнулась и отрешённо улыбнулась. Дико выглядело в их ситуации, когда ни шагу не сделать и как бороться, непонятно. – Что может быть сильнее злого рока? Что может переломить судьбу?.. - Люди? – Баррет набычился, его так и подмывало дать по «капюшонам» автоматную очередь, но пока сдерживался. Помнил, что не особо оно помогало. - Богиня, - возразил Генезис. Аэрис открыла глаза. - Божественное благословение и воля человеческая, - отчеканила она, как будто кому-то диктовала. Или, наоборот, кто-то диктовал ей, а девушка озвучивала для всех. – Когда цель у всех одна. Нет у неё рук в мире живых, кроме наших. Выражение лица Генезиса Клауд не видел. А вот как он всем телом вздрогнул и тяжело задышал – почувствовал. Стояли-то, считай, вплотную. - Так она не… меня не… не наказала?! Она – наоборот?! - Стоп, ты что, типа Богиню, типа в натуре живьём видел? - Она не живьём. Она в Лайфстриме, - со знанием дела поправила Айри. А голос спокойный, как будто под ногами трупы не валяются, тени судьбы хоровод не хороводят, и гвардия внизу с автоматами наизготовку не ждёт. Хотя, честно признаться, Страйф и Туркам бы сейчас обрадовался. Они враги опасные, злые, но живые и понятные. Им в глаз дать можно. В отличие от этого всего… божественного. Клауд почувствовал, что его запястье нащупали тонкие сильные пальцы и сжались. Тифе тоже было ой как не по себе. - …Видел. Если бы не видел, тут не стоял бы, - рыжий рвано, кашляюще рассмеялся. – Или стоял, разваливаясь на куски. Паршивая альтернатива. - Ладно, усекли, теперь что с вашим божественным благословением делать-то? Можешь эту хню разогнать? Шепчущие застыли, замерев в стоп-кадре клоками дыма. И с разочарованным подвыванием всосались кто в пол, кто в стены. - Кажется, - задумчиво сказал Рэд, спрыгивая на пол, - их без нас есть, кому разогнать. Светлее в кабинете не стало, напротив, лампы мигнули и с треском погасли. Шевельнулась тень, куда более плотная и пугающая, чем Шепчущие. Пару мгновений друзей разглядывали светящиеся зелёные глаза с вертикальным зрачком, и тень потекла, меняя форму, а по полу зазмеились чёрные, фосфоресцирующие щупальца, сочащиеся слизью. Что, Клауд, хотел материального врага? Вот тебе враг. - А я сразу видел! – Генезис вспыхнул какой-то ненормальной радостью, прямо лицом посветлел. – Подделка! - Ага, и сейчас она нас будет смачно жрать, - Баррет тоже почти что рад, из двух штук неведомо чего он предпочитал то, во что стрелять можно. Клауд пожал пальцы Тифы, отпустил руку и перехватил меч. - Подавится. * * * - Ребята, мы вертолёт заказывали? – растрёпанная Аэрис поправила свой драгоценный бантик, указала пальчиком в сторону балкона. – Вон он летит. - Вертолёт мы, бл, заказывали, а не Руфуса с эскортом! – Баррет быстро осмотрел оружие, сел на край стола и пригорюнился: - Всё-таки закончились. - Н-ну, - Тифа задумчиво прищурилась на приближающийся транспорт. – Они-то этого не знают… Как же её припекло, если их глас разума, здравомыслящая мисс Локхарт, готова так блефовать? Клауд осмотрелся. Баррет без патронов, но хотя бы цел и готов к дальнейшим подвигам. Тифа тоже бодро держится, руки-ноги целы, по голове не получила, значит, боеспособна. Аэрис, благодаря которой такое чудо возможно – бледная в прозелень, но идти вроде бы может. В крайнем случае на Тифу обопрётся. Рэд брезгливо отплёвывается от слизи, но отравленным не выглядит. Генезис… тут плохо. Сидит у стенки, не в силах даже капающую из носа кровь вытереть, глаза в кучку. Когда он по пластилиновой гадине огненным шквалом залепил, Клауд не удивился, только порадовался мимолётно, что у них оператор Материи есть, который Мастер-уровень тянет. И только когда Дженова щупальца смотала и убралась, поняв, что тут не накормят, вспомнил: их «огневушка» от нулёвки недалеко ушла и вообще у Тифы в браслете. Этот же… герой… получается, напрямую, как Сетра, сработал. И теперь пытается загнуться, не отходя от поля боя. А там Руфус припёрся. Если, конечно, повстанцы не угнали-таки президентский вертолёт, что вряд ли: это обычного, человеческого боя, сюда докатывается, заняты они. Так что он это, и именно, что с эскортом. Не дай Богиня, додумался с собой Ценга приволочь. Им только снайпера в тылу для полного набора не хватает. Слишком много сил из Клауда выжали эти полтора суток, он так устал, что один всех не прикроет. Не прикроет, если они останутся здесь. Клауд встретился взглядом с Барретом. В тёмных глазах главы радикальной ячейки злой азарт странно мешался с сосредоточенным спокойствием. Баррет ухмыльнулся, достал из кармана жилета очки и нацепил на нос. Они друг друга поняли. Так странно. Недели не прошло, как Баррет изводил его почём зря, а сейчас – понимает. - Тут постов охраны много, - Клауд повесил меч на магниты. – Патроны найдёшь. И «эфир» поищите, в Рыжика флакона три влить надо, если база. Аэрис тоже глотнуть дайте. Внизу встретимся. Все, кто этот прорыв переживёт. - А ты? – Тифа так и вскинулась. - Прикрою, - лаконично ответил Клауд, выходя навстречу холодному предрассветному ветру. Руфус на солджера-дезертира взирал с тем неповторимым выражением лица, которое уроженцы Лесного Кондора называли «сложными щами». Клауд, правда, за всю службу так и не уяснил, каким образом капустный суп относится к выражению эмоций, но хлёсткий фразеологизм запомнил. А сейчас сам увидел, что именно кондорцы под этим имели в виду. В кабинете темно, но прожектора вертолёта светили мощно, а окна были в пол. Так что и разгром, и слизь, и папашин труп Руфус должен был хорошо разглядеть. Да и Клауд, этой же слизью с ног до головы заляпанный, то ещё зрелище. - Ты сам свалишь или сначала в морду дать? Он бы в ином случае поговорил… может быть, даже вежливо… чем больше Руфус трындит, тем дальше друзья уйдут. Но – Дженова, Шепчущие, лаборатории, солджеры пернатые и нет, божественное благословение и собственная дырявая память, зелёное марево Мако и прячущийся за ним Сефирот… всё смешалось в такой безумный салат, что у Клауда осталось одно желание. Убраться из этого трижды проклятого города в безопасное место и спать там двое суток, не видя снов. Какие тут разговоры! Тем более с этим холёным хлыщом, гладкую физиономию которого так и тянет кулаком подрихтовать. Руфус вряд ли отличается от своего отца в лучшую сторону. По глазам видно: люди для него та же грязь под ногами, в самом лучшем случае – ценная, задорого купленная вещь, которая должна свои деньги отработать. - Вы кто такой? – Руфус прищурился. Между пальцев он крутил монетку, серебристые блики, слишком яркие, били в глаза, отвлекая внимание. - «Лавина» мы, - сообщил Клауд. – Привет тебе от восстания. Большой и горячий. Ого, как золотого мальчика перекосило, словно призрака увидел. Или Шепчущие перед ним парадным строем пролетели, честь отдав. - Договориться не получится, - впрочем, Руфус собой владел великолепно, невозмутимость вернул быстро. И голос ровный. А Ценга то и не видно, то ли в вертолёте Клауда выцеливает, то ли обороной внизу руководит. - Договаривался тут один. Клауд не без удовольствия отметил, как взгляд недавно младшего, а ныне единственного Шинра метнулся ему за спину, к выбитым окнам. - Что ж, - он подкинул свою монетку, поймал в кулак. – Дарки, фас! И из открытых дверей вертолёта выметнулась чёрная молния. Модифицировали в Корпорации не только людей. - Бегите! – Тифа замерла у ступенек, отмахнулась от вопросительных взглядов и развернулась обратно. – Я к нему! Аэрис собиралась то ли позвать её, то ли побежать следом, но Баррет покачал головой: - Идём, подруга, - он перехватил обморочного Генезиса поудобнее, здоровой ладонью приходилось держать перекинутую через шею руку, а протезом кое-как прижимать к себе. – Клауд один немного нагеройствует, а нам без тебя тяжко. Не нашедшая возражений Древняя захлопнула рот, кивнула и поднырнула солджеру под волочащееся крыло, складывая и подхватывая. …Зверюгу Клауд так и не добил, и Богиня с ней, пусть живёт. Главное, Руфуса шуганул надёжно. Вот только сам, отброшенный взрывом – хорош прощальный «подарочек» - повис, как президент недавно, на кренящихся, со стоном выворачивающихся из креплений трубах. Бездна под ногами. Одиночество. Обречённость? Ну нет! Он не жирный старик, у которого от мышц одни воспоминания остались. Он успеет подняться, надо только сосредоточиться, просчитать – у Клауда будет только один шанс, один рывок. Он сумеет им воспользоваться. Быстрый топот ног – кто-то бежит, не пугаясь разболтанных, пляшущих под ногами металлических плит. Секунда, и запястье обхватывают сильные пальцы. Распластавшаяся на краю пропасти Тифа, бледная, с закаменевшими скулами, держит так, что сама смерть не заставила бы разжать пальцы. - Моя очередь! – то ли кричит, то ли шепчет девушка. Лишние полминуты, крохотная передышка, пара миллиметров дополнительной опоры. Два спасённые жизни. - П…ц, - Баррет выразился непристойно, но правдиво. – Добегались. Эй, Рыжик, ничего сказать не хочешь? Генезис, который после убойной порции «эфира» хоть и глядел на мир расфокусированным взглядом, но ногами перебирал сам и достаточно быстро, пренебрежительно махнул рукой. - Кому говорить? Гвардии? У Хайдеггера думать не приветствуется. Может, и так, но гвардейские нападать не спешили, хотя держали почти добравшихся до выхода беглецов на прицеле. То ли полковника Рапсодоса опознали и опасались, помня, на что первый класс способен. То ли Аэрис задеть боялись, её-то Ходжо в лапы требовалось живой и целой сдать. А солджер прошипел, почти не разжимая губ: - Мыс Рэдом ближний бой навязываем. Ты Аэрис уводишь. - Да, - Рэд хлестнул затлевшим хвостом. – Так хотя бы у вас шанс будет. Смертники, оба. Аэрис не понимала, а Баррет посмотрел на двух рыжих тяжёлым взглядом и едва наклонил голову, обозначая согласие. Двое на двое, жестокая математика войны, но у него единственного есть шанс увести, а женщин и детей эвакуируют первыми. И тут наверху грохнуло и взревело. Рэд вжался в ковёр, люди шарахнулись в сторону – мимо них прямо по ступеням промчался мотоцикл. Клауд вёл его недрогнувшей рукой, не позволяя наклониться и слететь со ступеней. Гвардейские вояки от такого сюрприза опешили, Клауду этого хватило, чтобы развернуть мотоцикл на заднем колесе, перекрывая траектория выстрелов, и махнуть рукой – люди посыпались, как кегли, где-то Страйф раздобыл «воздушку». И уровня повыше первого. - Туда! – крикнул он, перекрывая низкий рёв мотора. Баррета два раза приглашать не пришлось, туда так туда, остальные не отставали. За высокими двустворчатыми дверями был выставочный зал с образцами техники, и Тифа сидела за рулём миниатюрного грузовичка с открытым кузовом. Баррет с Генезисом, не сговариваясь, Аэрис под руки затолкнули второй в кабину, а сами с Рэдом устроились сзади, на площадке. Места троим впритык хватило. Клауд, бросил на них мимолётный взгляд – все на месте – раскрутил меч, швырнув его во внешнее окно. Тяжёлый клинок воткнулся в пошедшее трещинами стекло, оказавшийся не в том месте не в том время гвардеец отполз на полусогнутых (а парень, не иначе, успел с жизнью попрощаться, но на кой им сейчас его жизнь). И первым стартовавший на прорыв Клауд вырвался на волю в бриллиантовой россыпи стекольного крошева. - Позёр, - сплюнул Баррет, хватаясь за борт, Тифа от своего друга детства не отставала. – Глаза б поберёг. Генезис расхохотался, запрокидывая голову: - Это по-нашему! Уходишь, уходи красиво! А вот когда он успел мешающее крыло свернуть без следа, Баррет в суете не разглядел. * * * - Знаете, товарищи, - Баррет говорил на изумление спокойно, сдерживая бас. – Мне это малясь надоедать стало. Со стороны стены, состоящей из несущихся с безумной скоростью Шепчущих, взвыло. - Аэрис из лабораторий спасли, - Тифа меланхолично прочёсывала пальцами растрепавшийся хвост, между мизинцем и безымянным держа свой кожаный шнурок. – Подопытных украли. Руфусу плащ оттоптали. - Выставочный зал разнесли, - Аэрис прыснула смехом в ладонь. - Вот! – Тифа наставительно подняла палец, завязала хвост, как был. – И из Мидгара выйдем, правда? Тем более… - она посмотрела на задумчивого Генезиса. - Рыжик у нас один, а этих хреней – во какая толпа! – Баррет набычился. – Но пройти надо. И с трындецом этим разобраться тоже. Меня Марлин ждёт! - Судьба, - Аэрис смотрела на дымную воющую стену завороженно. – Они стерегут судьбу. Но мы же… нам же дали шанс самим её выбрать, да? - Что выбираешь ты? – Рэд сел у её ног. Древняя и котик. Голос ушедших и её верный страж. Клауд растёр виски, ну и бред в уставшую голову лезет. - Я выбираю идти, - Аэрис говорила уверенно, пусть голос от волнения и подрагивал. – Я устала ждать, ничего не решая. - Пойдём вместе, - Тифа встала рядом. Оглянулась на Клауда. Он сжал губы в линию. К испачканной безрукавке пристало пуховое чёрное пёрышко, самое настоящее и понятно, чьё, но думалось ему о другом пернатом. Клауд отцепил его от подсыхающей слизи, зажал в кулаке. - Сефирот… - Это не Сефирот, - отмер Генезис. - Да плевать. Кто б ни был, под него подделывается грамотно, - Клауд мотнул головой. – И цели те же. Я помню… - он до боли сжал зубы. - …я всё помню. Генезис обернулся. Не гордый, почти совершенный герой со старых плакатов – истрёпанная, бледная тень безвозвратно ушедшей эпохи. Той эпохи, где рывок прогресса на грани невозможного, уверенность в будущем, ослепительный блеск огней столицы, мечты и далёкая победоносная война поводом для новостей и подвигов. И это прошлое – чужое, безнадёжно чужое прошлое, не Клауда, но связанное с ним неразрывно – смотрит из уставших глаз чудом выжившего. Ждёт. И Клауд, который минуту назад хотел промолчать, а если и сказать, то совсем другое, взгляда не отводит. - Там, - он указал за спину большим пальцем. – Враньё. Настоящее тут, - положил ладонь на грудь. Перо застряло между крупных петель вязки, но Клауд не заметил. – Нас создавали как защитников, внушали это годами… значит, пусть так. Я буду защищать. - В первую очередь от наших же создателей. Страйф кивнул, соглашаясь. В Шин-Ра их на свою голову слепили, теперь пусть не жалуются. А Сефирота они догонят и упокоят окончательно. Даже если это не Сефирот. Вот только этот упёртый сможет хотя бы до пустоши дойти, или на полдороге свалится от потери крови и усталости?! - Если они меня боятся, - Генезис встряхнулся и начал думать в нужную сторону, о выходе из очередной ловушки, - надо попробовать брешь пробить. Держимся рядом, а лучше… - он поколебался, но протянул руку Аэрис. Девушка охотно схватилась за ладонь, в наведённой Шепчущими тени было хорошо видно, как окутавшее Генезиса бледное золотистое сияние, похожее на отсвет не взошедшего солнца, легло на неё. Древняя обрадованно кивнула, взяла за руку за Тифу, та с невнятными извинением прихватила за гриву Рэда (а как ещё, у кота рук нет), столкнувшись с пальцами Клауда, покраснела, но не отдёрнула. Рэд насмешливо фыркнул, Клауд решил не обращать внимания и вторую руку протянул Баррету. - Не расцепляемся, что бы ни происходило! – голос Аэрис взлетел и зазвенел, перекрывая вой. – Я не знаю ничего, но чувствую: мы только вместе прорвёмся! - К чувствам Сетра прислушиваться стоит, - Генезис поверх голов девушек взглянул на Клауда. Тот кивнул: слежу, не выпущу. Рыжий повернулся к Шепчущим, скривил губы и почти неслышно произнёс: - И пусть оно мне в глаза посмотрит, если посмеет. * * * Пустошь многое знает. Многое слышит. Голоса Лайфстирма молчат, эта земля давно мертва, но мир не терпит пустоты, заполняя её, чем получится. Эхом прошлого и тенями несбывшегося будущего. Голосами призраков и обманными миражами. Те, кто с кровью, потом и слезами проломился через врата рока, могут их услышать. - Держись, братишка! Чуть-чуть… это финишная прямая… ты только дотерпи. Зак то ли улыбается, то ли скалится, из последних сил переставляя ноги. Сам шатается, но беспамятного Клауда не бросает. И не бросит. Чужие по крови, родные по духу, а боль, смерть и лаборатории связали их крепче иных близнецов. Аэрис пытается обернуться, позвать, но Зак в том, несбывшемся, не видит её и не слышит, не понимает, что она рядом. На расстоянии вытянутой руки и на другом конце Вселенной. - Я… я должна была планету защищать, а сама чуть её не погубила… Бледная до синевы девушка еле стоит, короткие тусклые волосы занавешивают лицо. Но она всё равно цепляется за меч в ножнах и пытается куда-то идти. Ей не позволяют: жилистый парень, сам раненый, перехватывает, встряхивает и прижимает к себе. - В чём?! В чём ты виновата?! В том, что тебя обманули, предали и использовали?! Нет… ты нам нужна. Всем нам нужна. Поэтому вместо тебя иду я, слышишь?! Аэрис виновато отворачивается от призраков мимолётных знакомых. Так жаль. Та, что бросила на весы всё: и жизнь, и душу, и судьбу – проиграла, жертвы не хватило. Или хватило? Лидер мертва, но «Лавина» сражается, не сдаваясь и не опуская оружие. - Если уехать подальше от Мидгара, то в пустыне видно звёзды. - А ты откуда знаешь? - За монстрами охотился, здесь тот ещё… полигон, - Сефирот разводит руками. – Почему, ты думаешь, вокруг шоссе такая защита? Не от пыли же. - Тогда поехали смотреть на звёзды, - светловолосая девушка смеётся, вскакивает с сиденья мотоцикла и кружится, раскинув руки. – Но сначала я обещала научить тебя вальс танцевать! Распущенные льняные волосы, чуть волнистые, закрывают её до бёдер, и эти двое на диво гармонично смотрятся вместе. Особенно когда он кладёт руку на её талию и с растерянной, едва не виноватой полуулыбкой начинает повторять шаги танца. - Ты тоже был человеком, да? – Аэрис поводит рукой по воздуху, но видение ускользает, рассыпается, тает в поднятой ветром пыли. – И тебя тоже с кем-то разлучили… Силуэт Мидгара чернел в утренних сумерках монструозной громадой. Над разрушенным Седьмым Сектором поднимался тяжёлый чёрный дым, центральный небоскрёб торчал обломанным зубом. Аэрис развернулась на пятках: прошлое – прошлому. В их руках сейчас будущее.