Сказочки~Песенки🎼

***

Я от Тесея убежала к Дионису, На тот корабль, что снился Мне во сне… Он леопарда гладил, Словно кису… Он грусть топил В искрящемся вине… Красив, галантен и умён на диво, Так круто он играл, Смешил, шутил!.. Харизматичный, храбрый, Справедливый… Он никого на свете не любил. Я, объедаясь сладким виноградом, От горести-тоски чуть не спила́сь. Лишь пенье моря стало мне отрадой, На корабле, где Диониса власть… Тесей, найдись, прошу и умоляю! В отчаянии, с реи брошусь вниз? …Здесь до краёв бокалы наливают, Но о любви не знает Дионис

***

Снежная красота и рассветная тишина зимней сказки, словно исцеляли от разочарований, от тревог… от всего, что было «до того момента». Всё что было, казалось далёким и не важным… словно произошло не накануне, а лет пять назад… Или, минимум, года три … Боже, как хотелось бы мне всё позабыть! Забыть тихие стоны и довольное лицо Ярка в темноте раздевалки. Забыть его «рабу любви» с красивым прибалтийским именем, пышными формами и кукольным лицом, в рот которого этот «светлый» парень вбивался своим членом… Забыть начисто, никогда не вспоминать… и тот анекдот «о дурдомовцах под забором» от Игоря. Грустное и уверенное «моя младшая имеет право на детство» таксиста Вадима… Забыть отчаянный, злой крик Руслана в телефон «будь осторожна, он опасен!»… И Людку с Динкой, таких родных и понятных… с перекошенными от страха лицами доказывающих моему отцу, что на украденные у нас деньги они купили мороженое… Забыть про то, что мне придётся после каникул возвращаться в эту долбанную образцовую школу!.. Возвращаться домой, в квартиру, чистую и ухоженную, но насквозь «пропахшую» обречённостью, квартиру, по которой еле слышно передвигается от кровати до туалета или до подоконника, моя сестра, превратившаяся в свою собственную тень… и, залезая обратно, под одеяло с головой, отворачивается к стене… Забыть! О если можно было бы приказать Памяти! Чтоб жить дальше. Жить свою жизнь, а не существовать в прошлом, собственном либо чьём-то… Знаете что… мне это удалось! После того, как я заставила себя кое-что понять… Сидя у затухающего костра, возле утеплённой войлоком палатки, завороженно уставясь в зимний рассвет… отдыхая от… месяца тупой «взрослости»… вспоминая, как наспех размораживала холодильник, поставив в него кастрюлю с кипятком… вспомнив тихое усталое «хорошо, что холодильник не скандыбился», отца, в ответ на гордый мой рассказ об этом… Как, наплевав на всё правила кулинарии, швырнув на сковороду пять горстей промытого риса, повпихивала в него мороженные чищенные креветки, купленные в «Атлантиде», бросила сверху зелёный горошек и петрушку… накрыла сковороду фольгой и поставила в духовку… на средний огонь. Как повезло мне, что будильник тогда я не проспала, пробуждённая «ароматами японской кухни» и… вытащив фигзнаетчё из духовки… чуть не съела всё, ведь оно́ оказалось дофигищи вкусным!.. Как я впервые чистила рыбу, накалываясь на плавники окуня даже в перчатках, как фаршировала куску́сом с сельдереем щуку, выловленную отцом на причале, и ставшую единственной нашей едой тем утром… Стирала больше руками, чем машиной; чистила щётками отцовскую спецодежду из гаража… Этот месяц я жила отдельную «маленькую жизнь» Свою и не свою. …Реально «одичав», отдалившись от одноклассников и даже от Маруниной, так доброжелательно зовущей в свой дом, предлагающей научить вышиванию лентами и риббон-выемке, интровертировалась донельзя. Мне было не до того́ — не до кого, кроме поддержания хрупкого баланса… Порядок — питание — сон. Не до того, чтоб написать за несчастную Алису презентацию, даже за деньги. Не до того, чтоб продолжать моё «членство в редколлегии». — Я рисовала лишь движущиеся комиксы для сестры. И многие преподаватели смотрели на это сквозь пальцы, из жалости к… моей семье. А некоторые даже уважали, те, которые были убеждены, что домохозяйствование для женщин важнее чем науки… Но мои «добрые» соученики терпели меня, такую особенную, блять, интровертку, лишь из страха реально выбесить учителей, своим несогласием с ними?.. Вставала я в пол шестого, а иногда и в пять… спала на уроках или рисовала придуманные комиксы для Линки, которые отправляла на её телефон… Не училась. Училась кое-как… Училась готовить их чего-то… что-то съедобное и вкусное, печь пирожки на сыворотке, стряпать рыбные котлеты из лещей… Связала, за вечер на спицах, чёрную прямую юбку, ибо мою Кир ухитрился таки порезать в очереди в столовке, в последний день учёбы, до того, как я пшикнула прямо в его морду стоматологическим мини-освежителем, что работал похлеще «черёмухи». Спасибо, Кир не отомстил мне. Пока что… …И как мне повезло, что каникулы начались сразу после этих событий! Что у меня есть ещё, без дня, две недели, для «перезагрузки». Во-первых… Если бы не предательство Линки и Людки… по́сле нормуля с открытой настежь дверью, я пригласила бы домой «кого-то похлеще». Ну, Динку с Димкой и Егором, например… или далее, уже в этой школе, насобирала бы «катрусин кинозал доверенных в доску»… лицемеров. А после такого жизненного урока мне,. расхотелось быть лидером. До меня дошло, что если я бы захотела, то «все флаги в гости будут к нам», своей общительной доверчивостью… погубила бы не только себя?.. После того, как жизнь безжалостно, но милосердно разбила мои розовые очки, очки чёрные, естественно, не применули появиться пред глазами… Но лавина прочтённой разнокалиберной информации, снесла нафиг все обоснованные обиды, разочарования и претензии. — Из всего, что было прочтено, я делала выводы, для себя вовсе неутешительные, но злободневные и полезные. Одним из выводов было то, что половина прочитанных истин, по-любому, устарели… Зощенко я всё равно уважала… Поэта Евтушенко и поэтку Снежину; а из иностранных «ста́ров» — Джека Лондона, Фенимора Купера и… Джерома Джерома, рассказы которого я как раз начала читать, чтоб не свихнуться от грусти. Ага, это было первое. Второе то́, что более-менее адекватные личности мужского пола меня, скажем так, опасались. Или боялись со мною «води́ться». И мне были понятны эти их страхи, лишь по одной причине. — Не помню, какому древнему философу принадлежащая фраза о том, что люди больше всего боятся неизвестности. А я бывала до фига неизвестной. Даже сама для себя. В смысле того, что я вытворю в следующий момент… А не боялась ли я сама себя?.. Их пугал мой возраст, пугала моя жуткая непредсказуемость, как следствие той информация, которой я была напичкана словно праздничная индюшка? Не они ли сами говорят «должна быть в женщине какая-то загадка»?.. А, так то в женщине! Я пока не женщина. Но загадок у меня до хрена… мною самой неразгаданных… Почему, например, Руслан привлекает, несмотря ни на что? Я ведь прекрасно понимаю, что он далёк от определения «положительгый герой»!.. Всё равно, до одури хочется на него положиться? Или чтоб он… Боже, куда меня несёт?! Он ведь купается во внимании противоположного пола, как в море? Или как в болоте? И это называется «сексапильность»? Что несмотря на его очевидные минусы, хочется прижаться к нему всем телом, зарыться руками в его отросшие русые лохмы и целовать-целовать?!.. И что же дальше?! Жуть конечно, ещё та. Ему, по всей видимости, хватает ласковой и готовой на всё Юльки, в смысле секса… иначе он приехал бы ко мне, тем вечером! Без оглядки на моё «жди, я перезвоню», — просто поставил бы перед фактом, как он делает это всегда. Стал бы перед моей дверью и нажал кнопку звонка… И что бы он делал с тринадцатилетней?.. Мне лучше этого не представлять… А представлять как-то и не хочется. Хочется, чтоб он сидел рядом у догорающего костра, хотя бы просто приобняв меня… Хотя бы?.. Или же, хочется, чтоб рядом сейчас сидел Ярк? Ох и до хренищи я жадина, да?.. Вот только с Ярком хочется говорить и говорить! О чём угодно! Да хотя бы о неописуемо великолепном рассвете, в «раме» заиндевелых изогнутых ветвей. Или молчать, о том же. Не целоваться… Даже до того знаменательного-занимательного раздевалочгого сюжета… если выбросить пустой сон, где уставшие мозги зачем-то спутали его с Русланом… и тогда́ мне, наяву́ не хоте́лось Ярка, в смысле «хоте́лось». Хотелось быть с ним рядом. Перекидываться шутками на бегу! Играть вместе в бадминтон! В шахматы… да во что угодно!.. Нет, не потому что у него есть «Мальва»… Потому что мне он ну́жен, словно… старший брат! — Несбыточная мечта раннего детства?.. Необъяснимое стремление быть рядом! …Дружить? Та́к, как не получилось дружить с Лео?.. Лео сейчас в райцентре, у очередных родственников, куда поехал с родителями и, как рассказала мне Вероника… «со своей Юлей» Да-да, рассказала мне та самая жена бомжа Тимофея, с которой так не хотела моего общения бабушка Зина… Да не особо мы и общаемся. Нам особо и не о чем. Вот сидеть у их палатки в тепле и тишине — другое дело… Она чем-то напоминала мне Бэйбу. Вероника тоже была тверда как кремень в самых непредсказуемых ситуациях. Начиная с того, что вчера вечером загорелась эта самая их палатка… из-за сильного ветра. Мы сидели у костра и вдруг, под штормовым порывом ветра с реки, языки огня «лизнули» утеплитель — войлок, который сразу же загорелся! Вероника, сунув завёрнутое я одеяло дитё мужу, выхватила из моих рук уже пустую миску, стала зачёрпывать ею снег, и буквально закидала начинавшийся пожар. Ни Тимофей, ни я, ещё не успели и глазом моргнуть!.. Эта блин, женщина с трудной судьбой, любит своего Тима. И потому я ей… завидую?.. Потому что ей уже не нужно выбирать, искать и ошибаться?! Глупая зависть. А что, я где-то читала, что «зависть всегда глупа»… Спят трое несчастных-счастливых людей в палатке, с дарёным теном, дарёным электричеством. Семья… Какого хера я здесь делаю? Моя семья… да, мои «дед и баба» сейчас наверное встали. Дед печку топит. Бабушка готовит завтрак… Уже почти семь утра. А я сижу у догоревшего костра, в пуховике и утеплёнках. Без шапки. И мне не холодно. Потому что есть с чем сравнивать? Вчера на закате был жуткий ветер и, действительно, мороз. Сейчас тихо… торжественно. И не хочется ни каких звуков, кроме… «свириньканья» снегирей, что вон там, на ветке ольхи, старательно выковыривают клювами её замёрзшие семена? Три снегиря. И я, как вкопанная, не шевелясь, наблюдаю за ними?.. Выхватываю телефон из внутреннего нагрудного кармана и снимаю на видео… Да уж, «снегири не гири»… Понимаю, что кроме их песен, ни каких песен мне не хочется. Вообще… Сейчас. Вдруг вспомнилось, что кроме двух песен «Отщепенцев», я не слышала больше… Хотя нет, слышала, но не вслушивалась. Потому что мне не нравятся их тексты. А мои тексты… Два моих текста им подошли, с условием, что второй буду петь я… Не хочу. Наверное, не буду. Я влюблёна в их лидера, и даже в ту дружескую атмосферу, что царит на репетициях, но репертуар их мне не по душе. Мне многое не по душе?.. Просто потому что я дико, до уебанства устала! — От косых взглядов в магазине и «считайте уже быстрей вашу мелочь, чему вас только в школе учат?!»; от «бледная Аль, снова дрыхнешь?.. самостоятельная началась, между прочим» и «а ей похрен, она же теперь не отличница!», в классе. От «сестре своей будешь сказки рассказывать, как стирала весь вечер, Золушка, блин» от «членов редколлегии, на перемене… До опупения устала от такого общения! А другого не было. Изредка, с Русланом? Почти ничего… И не было тех, кто предложил помочь. Ах, я не просила?.. Ну да, та же Марунина предлагала помочь готовить… Но когда увидала, что надо чистить и разделывать рыбу… только вздохнула, что она тако́го ещё не умеет. И мы даже поссорились тогда, ведь я поверить не могла, что старшая из трёх дочерей чего-то не умеет… Эмка вообще была своеобразно избалованна: шила уже в двенадцать лет, но к кухне её пока не подпускали, ибо она однажды хотела приготовить блины… тесто которых, каким-то чудом, очутилось на потолке кухни… Нэла… Нэла умеет по хозяйству всё и, как в издевательство надо мной, я спасла её от «подрезания» единственного пальто и сумки, именно тогда, когда… один раз я не сдохла от голода, благодаря ей. Я и отец… Ну что, «Спасибо, Жизнь!» За то, что дед уговорил бабушку, чтоб я однажды переночевала в спальнике, в палатке. За то, что Бэйба, не забывшая поздравить «тёть Зину» с Наступающим, подтвердила, что мне это будет даже полезно, после «заключения в городских джунглях»… За то, что сидя здесь, в тишине и безлюдьи, я отдохнула за ча́с больше, чем отдыхала вообще за последний месяц!.. За то, что есть Эмка. И Нэла. И Карина. И Ярк, что бы он не творил?.. И Руслан, как бы он себя не вёл?.. За то, что таксист Вадим не оказался козлом, а оказался человеком. За то, что даже Бэйба обо мне помнит, несмотря что беременна вторым ребенком… Да за всё!.. Это был первый раз в моей жизни, когда я поблагодарила… эту самую жизнь. Честно и без фальши… Понимаю, что это пафос… Но это было. И позже я об этом не жалела… Надоело, о моих малолеткостраданиях и нравомучениях?.. Ближе к объективной реальности? Ну, в общем, это был самый непримечательный НГ из всех НГ… И самый спокойный, в смысле событий. События не происходили… Я помогала Тимофею собирать хворост и слушала его рассказы о преподавательской деятельности. Спасибо, он рассказал такого, что я убедилась: учительницей точно не буду. Он любил свой предмет — историю, хотя сам повторял «под кого только историю не переписывали» и «история человечества — история войн». От него я узнала многое, чего не было в нашей школьной программе и… в Гугле тоже не было!.. Он просил меня не рассказывать об этом никому, лет пять хотя бы. Потому что именно просто за упоминания этих некоторых знаний не из школьной программы его и уволили. Тим говорил, что «через пятилетку всё изменится». Его жена была того же мнения… Он нашёл вечернюю работу — разгружать вагоны на станции и теперь уже мог платить за электричество, но дед Георгий не принимал оплату… Разве что окунями с зимней рыбалки или… зайцами. И мы варили вместе уху, в казане над костром. Ходили, с отцовским карабином, на охоту, на зайца… Делали шашлыки из зайчатины… Тим стал снайпером в армии, но не остался на военной службе. До фига сложною-непростою была его жизнь… Но у меня есть жизнь своя. — Это мои каникулы! Поэтому, конечно не всё время я крутилась возле «палаточников». Мне нужно было связать несколько чёрных юбок, заказанных Алисой, Мариной и Эллой из нашего класса. За деньги, естественно. Хоть и за небольшие. По телеку шёл «Беверли Хиллс». Под него я и вязала, разговаривая с бабушкой… А после, ночью, читала одну из редких книг, данных мне на время каникул Тимофеем. Не помню название. Она была об Ариадне. Именно о дочери царя Миноса, хотя конечно и о Тесее, и о старшей сестре Федре… и о Минотавре, там то́же было. Но я, конечно же, отождествляла себя с белокурой принцессой… А ещё среди книг была «Астрология с улыбкой» Линды Гудман. Именно с неё началось моё, спасибо не очень глубокое, увлечение астрологией. И когда позже я смотрела «Новых бременских музыкантов», с удивлением подпевала песне сына трубадура… Только не «а на моей дороге сплошные педагоги», а «на моей дороге сплошные козероги». Кроме моей сестры, козерогами на моей дороге были Бэйба, Алиса и Артём, ростаманка Инга… Ромка, на день рождения которого я ходила в детстве… и Максим!.. Ринат из «отщепенцев» и… Руслан… И мой отец. И Вадим, живущий теперь на другом континенте… Ярк, день рождения которого знали почти все в школе, ведь будучи восьмикласником, он устроил по этому поводу фейерверк на школьной крыше… телец. И Карина. И пианист Пашка-Ангел… Как я узна́ю, ещё Нэла… Лео ~ реально августовский лев. Хах, и тёть Лена, мать Ру́си, тоже… Тогда я не могла знать, что «козерогов» на моём пути станет в разы больше. И «тельцов»… И «близнецов». А когда некто ученик Глобы, в мои семнадцать лет, составив мой личный гороскоп… угадает, что я абсолютно непредсказуема, ибо у меня в моём знаке «лишь Солнце на асценденте, а все планеты разбросаны по разным знакам»… я перестану оглядываться на астрологию… ......... Каникулы пролетают со скоростью курьерского поезда… Так и не застаю Лео… Я общаюсь с Линкой сообщениями… Общаюсь чисто сообщениями, с мамой, которая мне пишет, что узнала от тёти Лены, что… Руслан пригласит меня на Зимний бал в том самом ДК!.. И приглашает… только не он, а Ринат, который подрабатывает там же, в кафе, кулинаром!.. Откуда Ринат знает мой номер и почему именно он пишет мне «13.01… в главном ДК нашего города ~ Зимний бал. Вы приглашены Отщепенцами, на 19-00. Извольте не опаздывать и быть в соответствующем наряде. Окончание бала в 22-00» …И я отправляюсь «с корабля на бал» Моя карета — отцовская машина. Скомканно попрощаюсь с Тимом и Вероникой, поздним вечером 12 января… чтобы успеть подобрать себе хоть какой-то соответствующий прикид. А бабушка и дедушка несказанно рады, что их внучка будет танцевать на балу… «по-видимому, со своим другом детства, да?»… …Отоспавшись за время поездки в машине, тревожно захожу в квартиру, в сопровождении молчаливого отца… Под ноги кидается… пепельно-серый котёнок! Хорошо, что на мне плотные штаны. Коготки у котёнка острые! — Дымка, иди сюда! — строго приказывает мать. Котёнок слушается, подбегает к ней и начинает мурчать у её ног! Я тоже подхожу к ней и обнимаю. Мы виделись за последний месяц лишь через стекло мед. бокса. Мать сильно похудела. Под глазами круги… Но она радуется мне. А с Дымкой просит обращаться строго. Конечно, двухмесячную кошку подарили Линке. Котёнок породистый, «голубой британец», но выбраковка, потому что белые «носки» на всех лапах и белый «воротник». Именно поэтому Дымка очень красивая… Лина спит… Я тоже, не поужинав, проваливаюсь в сон до утра… Закончилась моя зимняя сельская «перезагрузка». Когда просыпаюсь, вижу сестру сидящей на подоконнике и играющей с кошкой! Так вот о каком сюрпризе мне не сказали! Сестра тихо смеётся, волочя по полу тряпчаную «мышь» на верёвочке, на которую котёнок бросается с яростью тигра… К Лине, оказывается, ходит репетитор Тамара, подготавливает её к третьему классу… Сама Лина уже уверенно ходит по квартире, но на улицу ещё не выходит… Мы вместе завтракаем печёной картошкой с балыком, запечёнными в духовке. Готовил отец. Он теперь не работает на причале по ночам, что тоже очень радует… Лина стала гораздо серьезнее …ти́ше, я бы сказала. Не кидается мне на шею после долгого «отсутствия тактильного контакта», разговаривает мало и… я не пытаюсь её разговорить либо рассмешить. Почему-то я твёрдо уверена, что сестра восстановится. Полностью… Какого-то огородного растения, я верю в то предсказание, что вычудила когда-то о не́й своему отцу… Я не говорю Линке, что еду в тот самый ДК, где обычно тусуется её ненаглядный Лык. Для неё была создана безобидная версия, что это типа мероприятие нашего класса. Танцы. Бальные танцы под вальсы… Я не звоню и не пишу Русе специально. Ведь не́ он меня приглашал. Интересно, я что, буду танцевать с Ринатом? А как же его «Ангел»?.. Не задушит ли он меня, в порыве ревности?.. ....... Отец подвёз, как он выразился, «ко Дворцу», сказал, что он всё же надеется на благоразумие Руслана, а если не его, то хотя бы устроителей этого «Бала для тех, кому до восемнадцати». Я тоже надеюсь. На Руслана. Но не на его благоразумие. Странное предчувствие охватывает, как только я отказываюсь в красиво украшенном еловыми ветками коридоре знакомого ДК, где теперь… горит множество свечей в канделябрах у стен… Я показываю охраннику на вахте приглашение Рината в своём телефоне. Он меня пропускает. Иду в гардероб, чтоб сдать тот самый полушубок шоколадного цвета, в котором ехала до НГ сюда, с таксистом Вадимом. …В пока что малолюдном зале, нет Рината. Нет и Пашки-Ангела. Есть… Алиса с Артёмом, одетые в костюм и платье 18 века! Они, улыбаясь и кивая, едят крем из стаканчиков, стоя у противоположной стены… А я, в своём кипенно-белом приталенном платье из плотной прошвы, что даже без кринолина, чувствую себя действительно Золушкой… пришедшей на бал в платье из мешковины. Офикгеть! Здесь тусуются малолетки в средневековых прикидах… Но тут я вдруг оглядываюсь на чей то пристальный взгляд и… замечаю в коридоре его… Сердце начинает стучать так, как будто оно находится в тисках, кровь приливает к лицу!.. Мать мне сказала, что в этом наряде я похожа́ на Джульетту (какой-то кринж). А Руслан, в тонкой чёрной кожанке поверх тёмной рубашки, в тёмных, реально пиздатых, брюках, заправленных в высокие кожаные сапоги, жуть как похож на Ромео из фильма «Ромео плюс Джульетта»! И ещё… о боже, он покрасил волосы?! В тёмно русый?.. Ему идёт!.. Я делаю несколько шагов из зала в коридор… Он приближается ко мне. Глаза его сияют восхищением. Свет свечей в канделябрах оставляет тёплые отблески на его красивом лице… Он берёт мои ладони в свои, горячие и… дрожащие… Похоже на сон. На сказку, на… фильмы восьмидесятых. Но это быль. — Вот это поворот… Ты не просто… Ты охуенно выглядишь!.. — говорит он, чуть ли не в ухо мне, и вдруг… крепко прижимает к себе… Чувствую, как колотится его сердце… каким жаром горит… всё ниже пояса! . Я об этом мечтала? О беспредельно восхищённом взгляде и его, уже прижатом ко мне, вставшем «возбуждении»?!.. Что ж меня та́к накрывает, кро́ет от этой нежности в его взгляде, от того, как дёргается его кадык?!.. Он судорожно сглатывает… мягко, но ещё крепче, прижимает меня к своему разгорячённому телу!.. Мир вокруг теряет очертания! Я словно нырнула в бездну голубых влюблённых глаз… Я уже сдалась этим уверенным, умелым губам, которые… ставят засос на моей шее… … вскрикиваю от боли! Это не просто засос, это укус!.. Руслан спускается губами ниже ключицы и я чувствую, в этом эйфорическом бреду… Запах! Не дезодоранта, не духов или алкоголя… Это запах «травки»! Точно такой же я унюхала, когда продюссер «Отщепенцев», Алекс, не скрываясь раскуривал косяк в малом зале!.. — Руслан, ты обкуренный?! — Идём-идём скорее, пусть моя кикимора пьёт текилу. — громко шепчет он в ухо, опуская горячие руки мне на ягодицы, сжимая их и… не сильно прикусывает кожу чуть выше моей груди! — Я покажу тебе настоящую любовь… а не книжную эту залупу… Самое странное и страшное, что моё тело отзывается на даже на таки́е его ласки, что я даже готова?!.. На что?! ~ Мой первый раз с наркоманом под кайфом?! Мне становится смешно до истерики!.. Что, ни кто словно не замечает почти что совокупляющуюся, в коридоре, парочку?! Это следствие популярности Руслана или это следствие чего?.. — Руслан, отпусти меня, задушишь — говорю, дрожа,. нехотя отталкивая его… Как жаль!.. — Ты что, уху_е́л, пацан?! Тебе сказали, «отпусти»! Сильные руки охватывают Русю на уровне груди и даже приподнимают над полом!.. Это Ярк!.. В костюме Арлекина, но без колпака. Копна курчавых светлых волос делает его выше. И впечат, что он старше Руси не на год, а лет на пять!.. Смотрит на меня так, словно я в смертельной опасности… Хотя, по сути, я могла оттолкнуть Русю и раньше… если бы могла? …Ну вот. Всё, финита ля комедия. За спиной Ярка появляется офигевшая «Мальва», в очень красивой блестящей тунике поверх топа… К Руслану спешит его Юля… Почему-то, она в тёмном худи с серебряной вышивкой-драконом. Чёрные длинные волосы растрёпанные. Глаза… заплаканные?.. Ярк отпускает Русю на попечение подоспевшей брюнетки… Громко говорит оторопевшей Мальве «ничё серьёзного, ща въебём вальс!»… Хватает её за руку и увлекает в зал, где начинает звучать Вальс Цветов… По ходу, Яркий вновь от меня сбежал? Пора бежать и мне? Ведь понимаю, что здесь ловить нечего. И некого. И незачем, теперь… Срываюсь с места, к гардеробу. Даже забываю набрать отца… Меня не интересует сейчас ни состояние Руслана, павшего в объятья своей гёрл, ни что подумает обо мне Ярк, который, несомненно, всё видел… Я выскочила на из ДК, не застегнув полушубок… …не замечая ничего на пути, на всей скорости, впаялась… в спину парня, курившего на крыльце. Спасибо, что он успел схватиться за перила, иначе мы вместе полетели бы по скользким ступеням, башкой вниз… вместе с его недокуренной сигой. — А-лё-на?!.. — Игорь? Бэк-вокалист «отщепенцев», оказавшись со мной нос к носу, смотрит на меня с откровенным изумлением: — Чё ты здесь… — Прости, Гарик. Сама ничё не понимаю. Карие глаза Игоря лукаво прищуриваются. Высокий лоб морщится. Он встряхивает коричневыми волосами, которые у него почти до плеч. Сегодня в «хвост» он их не собирал. — Чего́ именно ты́ не понимаешь? От его саркастического тона меня просто выносит! Почти ору, в это улыбающееся, фотогеничное лицо: — Не понимаю, какого хера Рин кинул мне на телефон приглашение в этот сраный бал! Не ебу, чё его́ здесь нет? И чё Руслан не вальсирует, блин, со своей Юлькой, а клеит меня!.. И… Самый козырный вопрос! Какого Руся обкуренный?!.. Может он ещё и обдолбанный, а Гарь?! С таки́х херов он и не смог набрать сообщение сам?! Он сильно обдолбался?! Он давно потребляет, Гарь?.. — Так, во первых… Не понял. Тебе Рин про вот этот цирк написал? — Рин меня я этот цирк пригласил! В качестве клоуна. Я есть в списке, который на вахте, иначе как бы я прошла… — Погодяй-погодяй!.. Чёт не сходится. Не собирался ни кто из нас тебя приглашать… Ты извини, но… — Нет, не извиню! Значит, Татарин пишет мне: «Вы приглашены Отщепенцами, такого-то числа, на такое время»… Я приезжаю. На меня вешается обдолбанный Руся, прям в коридоре… — Алёна, я пон. Ринат точно таких же приглашений рассылал штук десять, если не больше… — Потому, что Руся не смог, он в то время под кайфом тип был?! — Не ори. Тебя не должно здесь быть. Видать он случайно тебе то сообщение сбросил… Если недавно я чуть-чуть успокоилась, то теперь он довёл меня до крайней точки кипения! — Бля, Гарик, ты ваще понимаешь, что я то́же живой человек?! Это для вас я Мелкая Аль и всё! У меня есть мысли и чувства! У меня есть семья, больная младшая сестра, наконец!.. — Знаю. Я могу помочь… Деньгами. Сколько тебе нужно? В пределах возможного… Офигеваю окончательно… Удивление, что-ли, возвращает мне способность мыслить критически? — И что я должна буду сделать? Или ты думаешь, я не знаю, «бесплатный сыр только в мышеловке»? Что, полностью проклинить твою съёмную квартиру? Или может… вернуть Русю «на путь истинный»? Или я не угадала и мне просто нужно тебе …отсосать, так, чтоб ты забыл своё имя, как Лык выражается?.. — Ты? Что? Ему… — Нет! Я ни кому… И тебе́ не собираюсь! — Алён, да ты чеканулась со своими книгами! Я просто хочу помочь. От чистого, блин, сердца! — Ага, и от сердца, и от почек, и от глюков помогаем? Скажи пожалуйста, Игорь, кто ты по гороскопу? — Это важно? Ну, скорпион. — Значит, играешь благородного спасателя?.. — Ни кого не играю. Умоляю тя, пойдём чаю попьём, в музхате! Я нехерово задубел. За одно и за жизнь… за Руську тебе растолкую. Ты ведь в него, тип влюблена?.. — .?!

***

Из большого зала доносится громкая музыка. Мы не участвуем «в этом цирке», как назвал мероприятие Гарик… Мы сидим в «музхате», той самой комнате на втором этаже, под дверью которой двадцать восьмого декабря я подслушала громкий разговор «отщепенцев» и обрывки Русиного «вокала». И мне кажется, это происходило года три назад, а не в последние дни прошлого года… Ну да, это же прошлогодние события!.. Гарик заварил чёрный чай. Порезал лимон. И даже достал из шкафа с бутафорией большую упаковку печенья «Зоология». Это чаепитие запомнилось мне… предельной откровенностью между двумя почти незнакомыми людьми. Даже бо́льшей откровенностью, чем с «Лилькиным Вадимом». Может быть, мы играли дуэт случайных попутчиков в купе поезда, хз? О Гарике я знала лишь то, что он любит скорость, море, крепкий чай и тёплые осенние дни… А ещё, что он подрабатывает после школы на стройке газосварщиком. В вечерние и ночные смены… Снимает однокомнатку с кухней, на первом этаже дома в Русином квартале… А Руслан, в последнее время, часто у него ночует, сматываясь из дома… Иногда ночует с Юлькой… Я не могу не помнить тот наш разговор, потому что его откровения… стали для меня решающими… Игорь рассказал о своей ссоре с родителями, которые не отпускали его учиться в мореходке. Тогда он договорился со своей тёткой, вдо́вой и бездетной старшей сестрой отца, чтоб она притворилась больной. Чтоб упросила его родителей о приезде к ней племянника… и он остался у неё, под предлогом ухаживать-убирать- готовить… Где-то три месяца назад, его шестидесятилетняя тётка умерла во сне от сердечного приступа. Хоронить её приехал старший племянник, его брат, лоцман корабля дальнего плавания… И он же уговорил родителей оставить семнадцатилетнего Игоря доучиваться в электротехническом техникуме, в нашем городе… в обмен на деньги, вырученные с продажи тёткиной квартиры! «Но мы и себе неслабый куш сорвали. Предкам не рассказывали, что у неё с места работы была страховка «на смерть» в размере шести зарплат. А об этом только её начальство знало и… я». …Времени до окончания бала оставалось предостаточно. Гарик успел мне рассказать и о доброй тётушке своей, и о том, что в мореходку он всё равно поступать будет… «Год только начался, а я уже жду четвёртое ноября» — Так вот под кого ты косишь, Гарик. Вовсе не под Гарри Поттера… — А под кого мне косить, если у меня день рождения в тот же день?.. Год другой конечно, но всё же… Я не прерываю словесный «поток сознания», что буквально выплёскивается из семнадцатилетнего парня. Я пью чай, наслаждаясь теплом и… тем, что ни кто «под кайфом» не собирается меня использовать? Мне даже не интересно, почему Игорь вдруг разоткровенничался. Уже будто само-собой разумеется, что многие мужчины… парни… порой рассказывают мне то, что не рассказывают даже друзьям? Это потому, что я «мелкая» и «приличная», не смотря, что матом могу разговаривать?.. Много после, в восемнадцать лет, подрабатывая на «телефоне доверия», я наслушаюсь этих сногсшибательных историй та́к, что чуть ли не словлю выгорание уже в девятнадцать. И меня будет реально выворачивать от душещипательных, сердцеразрывательных и мозгодробительных мелодрам… Тогда меня спасёт настоящая любовь к настоящему мужчине… Игоря я слушала внимательно, не перебивая. Мне было до фига интересно! Наверное потому, что последствия шока от Руслана всё ещё не прошли и… хотелось отвлечься от всей той хуеты… например, общением с более-менее адекватным челом… А когда, неожиданно сама для себя, спросила, почему он, с таким классным голосом, всего лишь бэк-вокалист… Гарик задумчиво уставился на меня своими светло-карими глазами… Тут я подумала «Напротив ~ симпатичный, похоже что добрый парень. Не самовлюблённое и безответственное чмо, как Руся… Учится, работает. Зарабатывает на съём квартиры и безбедную жизнь… И я ни разу не видела его с девушкой… Так нет же, с какого-то хера, я до сих пор ощущаю спиной объятья Руси! И мне хочется в них вернуться?! По ходу я влипла по самое «беспросветно»?.. — Аль, ты чё, зависла?! — А ты? Я те вопрос задала ващет… — И, такая, «ушла в себя, вернусь не скоро»? — А ты, значит, вопросом на вопрос отвечаешь?.. Ну слушай ответ тогда! Вот сижу и думаю, почему бы не замутить с тобой? Ты в разы лучше обдолбанного Руси. И голос у тебя чище. То, что на его хриплые стоны и смазливую морду ловятся малолетние писюхи и впавшие в детство идиотки, ничё не значит… — Так… — глаза Игоря сужаются в щёлки.– Ты хотела про Руслана узнать, а я о себе трепаться начал и за это получил?! Правильно? — Я тебе не нравлюсь, Игорь? — В смысле?.. — В том, что я не выгляжу на пятнадцать, некрасива, глупа и вообще хз что… — Остановись. Ты выглядишь на все шестнадцать, красива, не глупа и соображаешь быстрее многих моих сверстниц… и сверстников. — Так в чём дело? Девушки у тебя нет… Давай встречаться, Гарик… — При том, что ты влюблена в Руслана?! Я не говорю о том, что тебе четырнадцать, о том, что мне скоро восемнадцать… Мне на это похер. Я сам начал встречаться в четырнадцать. С пионервожатой. Был тот ещё сюр… Потом «перепробовал» многих девушек из моего города… И ни одна мне не нравилась по-настоящему… У меня было два парня… И тоже самое. Чтоб ты поняла, я тоже «би». Только Рин, похоже, серьёзно втрескался с первого раза… Наверное, я ему завидую. Ну, дуракам везёт… — Он не дурак! — Ну, простака́м… Мы вот с тобой оба сложные, хз что ищем и потому сидим здесь, торгуемся, а не начать ли встречаться?.. Назло Руслану, например. — Игорь… тебе нравится Руся... — Нравился. Пока я чётко не понял, что он из себя представляет. Это надо же на такое повестись!.. Когда мы спали вместе на моей кровати, под одним одеялом, в комнате без отопления и жались друг к дружке, как две замёрзшие крысы… я суперово притворялся истинным гетеро. И я купил обогреватель. Через день… он привёл свою Юсю-пусю… И вообще, они ко мне стали приходить, как к себе домой! У него был дубликат моего ключа. Они творили в моей комнате чё хотели, пока я вкалывал смены в ночь на стройке!.. А недавно я забрал у него ключи. И выставил за дверь их обоих. Потому что Пуська случайно разбила чашку, которую мне подарила тётя Яна. И представь, для меня это стало последней каплей! …Было видно, как в телескопе под микроскопом, что теперь Гарик ищет серьёзных отношений и… чего-то настоящего? А Руслан был не настоящим?.. Притворщиком, обломщиком, плохим другом. В последнее время ещё и наркоманом?! Но меня просветили, что он не ширялся, а косяк раскурил всего во второй раз… В следствии очень нехорошего для себя пиздеца. В общем, я выспросила у «скорпиона» в чём же сей жуткий пиздец заключается… И сама пожалела об этом. Оказалось что… Группа распадается. Руслан сам заявил, что он не будет певцом, а будет айтишником… Пашкины родители хотят переехать к родственникам, ближе к югам… Ринат решил поступать в кулинарный техникум в том же городе, где будет жить Пашка. Рекомендации от шеф поваров двух крутых кафе у него есть… Серый остаётся учиться в столице. Сам Гарик мечтает стать боцманом либо лоцманом… Так что, «группе трындец». Зато часть денег, уплаченных за аренду, администрация возвращает Руслану. А Руслан возвращает Юлии… которую он уговорил продать завещанный ей бабушкой фамильный перстень… какой- то своей поклоннице! Но это ещё не самый капец. Самое херовое то, что сегодня утром, в день рождения Рината, который решил собрать здесь всех знакомых за столом в сорока минутном антракте бала… «двое этих идиотов всё испоганили»! Юлька, с громкими претензиями к Руслану, явилась на репетицию утром, в эту самую комнату, очумело потрясая тестом на беременность с двумя проявленными полосками! Руслан был вне себя и орал почти на весь ДК, что быть такого не может и что это не от него. Ринат, не дожидаясь апофигея драмы, объявил, что угощение в антракте бала в кафе будет подано за его счёт… В остальном он откланивается, прощается и отказывается далее учавствовать в этом дурдоме… Услышав э́то я, со слезами, реально непереосмыслила жизнь буквально за десять минут… Мне было очень жаль Юльку и Руслана… и их ребёнка. Жаль своё разбившееся детское представление об отношениях. Жаль себя? — Эй, страдалица за чужую дурню, — с усмешкой сказал Игорь, — неча не в свои заморочки лезть! — А ты? — А я считаю, что брак с ней будет для него достойным наказанием. Заодно и о траве думать перестанет… будущий папаша. Кстати… — он открывает тот же шкаф с бутафорией, достаёт оттуда… пушистое белое боа… подходит и осторожно оборачивает его мне вокруг шеи. — Нет силов моих больше, смотреть на этот засос. Боа́ к твоему платью подходит. И вообще, тебе идёт. — Чтоб не врать… вообще-то, мне пока тринадцать, но… ты что, такого никогда не делал? В смысле засосов? — Спасибо за напоминание. — Игорь, почему мне его́ жаль? — Не знаю. Спроси у себя. Может, жаль своих… несбывшихся мечтов… как мне? …Тот тест оказался бракованным. Юля не была беременна. Но Руслан, за неделю скандалов, ужасаний обоих семейств и порицания осведомлённых, даже курить бросил, не то что траву. Но всерьёз увлёкся вином. Для лечения сердечных ран. Игорь потихоньку стал «сколачивать на стороне» собственную группу. Точнее, трио… Интересно, что е́го бисексуальность меня ни как не удивила. Будто я давно знала… А тогда я уезжала оттуда на отцовской «карете», действительно с разбитым сердцем. И дома мне пришлось рассказать всем им, то, о чём знал мой отец от отца Руси. »Какой негодяй, всё-таки Руслан»… Без упоминания наших страстных объятий в холле ДК. Рассказывала я та́к, чтоб слышала и уже засыпающая Лина. И не вздумала на него заморачиваться! Может и жестоко, но я понимала, что ложь в данном контексте может погубить мою наивную сестру… Как чуть не погубила наивную меня. …Пришлось носить водолазки и свитера с высоким горлом. «Отметина от Руси» заживала долго, впрочем, как рана в детской-не детской душе… А впереди было новое учебное полугодие и экзамены в конце года… Карина, Эмма, Яркий… Инга, Кир, Вольдемар… И я серьезно думала, что с Русланом покончено навсегда… Прекращено любое общение. Не могла и предположить, что он сможет изменится типа «в лучшую сторону»… Я ошиблась. Ошибся и Гарик когда говорил, «навряд ли любовь теперь найдётся». И, как сказал кто-то из философов, «Мы даже помыслить не можем, насколько великий юморист Бог, либо Мироздание»… Короче, далее всё будет происходить не так, как можно было бы предположить… …