Великое несчастье

Остаток урока превратился в ад. Северус рассредоточил класс по парам и велел варить простейшее зелье для лечения фурункулов. Внезапно с задних рядов раздался шипящий звук и испуганный вопль. Невилл умудрился расплавить котёл своего соседа и покрылся волдырями. Профессор взмахнул палочкой, мгновенно ликвидируя лужу на полу. — Вы! — мужчина сделал три стремительных шага к Гарри. — Вы, Поттер! Почему вы не подсказали Долгопупсу, как правильно варить зелье? Вы сидели прямо рядом с ним! — Но профессор… — Рон попытался было вклиниться, но мужчина заткнул его одним леденящим взглядом. — Я занимался своим котлом, сэр — ответил Гарри. — И также давал подсказки Невиллу, но я не могу уследить за всем. Северус изучающее оглядел Гарри, загораживающего от него Невилла. — За высокомерие и неспособность помочь товарищу по факультету — ещё минус пять баллов с Гриффиндора. Вон из класса. И не забудьте — в семь вечера жду вас. Отработка проходила в звенящей тишине, нарушающейся лишь скрипом губки о медь. Северус не проронил ни слова за последний час. Гарри тоже не решался заговорить. Рука затекла. Гарри перестал хаотично тереть нагар, устав от немой борьбы. Ему захотелось поскорее покинуть кабинет, раз Северус не собирался с ним объясняться. Он перехватил котёл знакомым движением, под точным углом направляя его к свету свечи. Прищурившись, он теперь без труда смог найти въевшиеся следы на стыке стенок и дна. Очистив их, привычно потянулся за тряпкой и коротко провёл по ободку. — Не знал, что вы столь подкованы в чистке котлов. Кто-то учил вас? Гарри подскочил от неожиданности и в замешательстве посмотрел на учительский стол. Мужчина, отложив в сторону перо, выжидательно наблюдал за ним. — Да, сэр, — смутившись, выдавил из себя Гарри. — Вы. — Я, — негромко констатировал Северус. Его голос лишился стали, которой он весь день пугал первокурсников, в нём прорезалась усталость. Столь родная, что у ребёнка болезненно сжалось сердце. — Любопытно. Гарри стиснул влажную тряпку в кулаке так сильно, что холодная вода потекла по запястью. Мужчина медленно поднялся из-за стола, выходя на слабый свет свечей. Он выглядел старше. Возле губ залегли жесткие складки, а морщина меж бровей углубилась. — Вы солгали мне, — тихо произнес Северус, останавливаясь в паре шагов от котла. — Изображая невежественного дурака. Вас вранью учили в вашей… семье? — Ничему такому меня не учили! — вскликнул Гарри, и его голос сорвался. Он сделал шаг навстречу чёрной фигуре, напрочь забыв о страхе. — И вы могли бы сами в этом убедиться! Если бы, если бы… Пришли. Гарри отвернулся к котлам, не желая больше играть с Северусом в гляделки. — Так в этом всё дело? Вам не хватило внимания? — с издевательской ноткой в голосе спросил его мужчина. Гарри не смог этого вынести. Всё клокотало, ещё чуть-чуть и огонь, полыхающий внутри, прожег бы его насквозь. Он бросил тряпку в котёл и бросился к двери. Стоило ему оказаться у выхода, как сзади раздался голос: — Гарри. Пальцы мертвой хваткой вцепились в холодную ручку двери. — Тебе же объяснял… — чуть хрипло отозвался мужчина. — Должен был объяснить Дамблдор, что о нашем прошлом никто не должен был знать. — Но Андромеда знала. Ты мог прийти, — бросил Гарри через спину, не решаясь обернуться. — Я не… Я не мог. — Знаешь, кто научил меня вранью на самом деле? — тихо спросил Гарри, прикрывая глаза. — Угадай. Что-то скрипнуло. То ли стекло в раме от завываний ветра, то ли само время, не желая сдвинуться с места. Северус молчал. Долго. Гарри заговорил первым — его речь была готова с самого прибытия в Хогвратс: — Я знаю. Я знаю, что мы должны тут делать вид, что незнакомы. Что Дамблдор забрал меня, потому что нас нашли. Что нужно показать всем, что я это не я, а ты это не ты. Как и всегда, — Гарри втянул ноздрями воздух, мысленно уговаривая себя продержаться ещё немного. — Что если кто-то узнает про нас, то у тебя будут проблемы с Министерством, ведь всё с самого начала происходило в секрете. Чтобы я мог жить как все. И что Дамблдор кучу раз говорил мне, как я должен быть тебе благодарен. Он наконец заставил себя развернуться. — Мы можем быть незнакомцами, если так нужно. Надеюсь, ты рад, что я на Гриффиндоре. Так будет проще. Шмыгнув носом, Гарри поднял глаза на Северуса. Тот скрестил руки на груди, немигающее следя за его лицом. — Ты слишком много на себя берёшь. Твоё дело — не попадать в неприятности и не вылететь из школы до конца семестра, — серьёзно выдал мужчина, уже без прежней язвительности. — Я понял. Сэр. Гарри развернулся и покинул кабинет. И он был несказанно горд за то, что под его глазами было сухо. На следующий день после обеда он впервые лицезрел прибытие крылатой почты в Большой Зал. Гарри получил записку от Хагрида, который приглашал прийти к нему в хижину на чашечку чая в пятницу днем, а также письмо от Андромеды.

Дорогой Гарри!

Надеюсь хогвартские сквозняки еще не успели простудить твой нос.

Главная новость недели — Тонкс! Эта невыносимая девчонка всё-таки сделала по-своему. В прошлый вторник она официально сдала вступительные экзамены и зачислена на первый курс Академии Авроров. Разумеется, на радостях она умудрилась снести три стеллажа с чернильницами прямо в приемной Департамента правопорядка.

А теперь о главном. Расскажи, как прошел твой первый день? На какой факультет тебя отправила Шляпа? Тед ставит на Гриффиндор, а я втайне надеялась, что ты окажешься ближе к моим старым подземельям.

Напиши мне, как только выдастся свободная минутка.

С любовью и крепкими объятиями, твоя тетя Андромеда

Рон возвестил одноклассников об ограблении Гринготс. Тридцать первого июля — прямо в день рождения Гарри. Он поднял глаза на преподавательский стол. Северус тоже читал «Пророк» и сосредоточенно хмурился. Гарри опустил голову и принялся писать ответ Андромеде.

***

На замерзшем квиддичном поле Оливер Вуд выжимал из Гарри последние соки. Пальцы в тонких перчатках окоченели так, что едва чувствовали древко метлы, а перед глазами всё плыло от усталости. Стоило ему спуститься на землю, как из-за трибун показались две знакомые фигуры. Рон и Гермиона ждали его, кутаясь в длинные шарфы. Рон протянул Гарри флягу с горячим чаем, от которой шёл густой пар. Гарри жадно припал к горлышку. Спасительное тепло разлилось по телу, но внутреннее напряжение никуда не исчезло. — Вуд окончательно свихнулся, — сочувственно покачал головой Рон, пока они все вместе направлялись в сторону замка, торопясь на урок Трансфигурации. — Он гоняет тебя так, будто завтра не школьный матч, а финал Кубка мира. Поднимаясь по центральной лестнице, они наткнулись на кучку слизеринцев во главе с Драко. Тот яростно жестикулировал, что-то громко рассказывая Крэббу и Гойлу, но, заметив Поттера, тут же демонстративно отвернулся, поджав губы. — Смотрите, кто там идёт. Этот трус Малфой! — горячо зашептал Рон, как только они свернули в пустую нишу за гобеленом с изображением Варнавы Властолюбивого. — Конечно, пачкать руки он не захотел! Вызвал на дуэль в полночь, распетушился, а сам! — А сам даже не собирался приходить, а просто натравил на тебя Филча, — спокойно закончил за него Гарри, прислонившись спиной к стене. — Чему ты удивляешься, Рон? Андромеда рассказывала, что Блэки и Малфои никогда не подставляются сами, если можно запачкать чужие руки. Драко просто сыграл по правилам своей семьи, а ты повёлся как первокурсник. Я ведь предупреждал тебя. «Побрали бы его дементоровы штаны!» — добавил мысленно в голове голос Тонкс. — И тебе ни капли не жаль Невилла? — буркнул Рон, уязвлённый замечанием. — Жаль. И не только из-за отобранной Напоминалки, — тихо ответил Гарри. История семьи Долгопупсов, о которой ему вскользь упоминал дядя Тед, всегда заставляла его сочувственно наблюдать за своим неуклюжим одноклассником. Это странное, глубокое сострадание то и дело вызывало в Гарри упрямое желание выгораживать Невилла — и перед вечно придирающимся к нему на уроках Северусом, и перед задирающим его Малфоем. — Но с Малфоем кулаками проблемы не решаются, — продолжил Гарри, и на его губах заиграла хитрая усмешка. — Его нужно бить его же оружием. Чужими руками. Гермиона, до этого молча перебиравшая тяжелые учебники в сумке, резко подняла голову и подозрительно прищурилась: — Гарри, что ты задумал? — Ничего особенного, — он беспечно пожал плечами. — Просто вчера вечером, я стащил у старосты Слизерина чистый пергамент с их изумрудным гербом. И отправил Драко анонимную записку. Якобы от старшекурсников его же факультета. Рон округлил глаза: — И что там было? — Ну, скажем так… там во всех красках высмеивался его «гениальный план» с Филчем. Ведь Гарри Поттер на дуэль даже не явился, а значит — Малфой выставил себя не просто трусом, но и дураком. Чистокровные слизеринцы такого позора не прощают. — Да ну? Ты правда так сделал? — Рон восхищённо присвистнул. Гарри лишь одарил его загадочной полуулыбкой. — И кажется, — вкрадчиво добавил он, — в этой записке ему деликатно предложили доказать, что он достоин носить имя Малфоя и считаться настоящим змеем. Ему бросили вызов — проверить, что же такого ценного прячут на запретном третьем этаже. Драко гордый. Он бы в жизни не пошёл туда сам – его может заставить лишь подначивания своих же старших сокурсников. — Гарри, но туда же нельзя ходить! — испуганно воскликнула Гермиона, и её лицо побледнело от ужаса. — Директор же ясно сказал на пиру! Это может быть смертельно опасно! Зачем ты толкаешь его туда? — Затем, что там его уже ждёт Филч, которого я тоже случайно «предупредил» о подозрительных шорохах на третьем этаже, — отрезал Гарри. Однако его подруга не ошиблась — план, хотя и сработал идеально, в итоге обернулся против самого создателя. Гарри, ведомый желанием лично увидеть триумф своего плана, поджидал Драко под покровом ночи. Всё шло как по маслу, пока Драко, дрожащими руками наставив палочку на запертую массивную дверь, не выдохнул «Алохомора!». Замок с громким щелчком поддался. Но стоило Малфою заглянуть внутрь, как он сорвался на писк. Мальчик в ужасе попятился назад, едва не сбив с ног выскочившего из-за угла Филча, и буквально бросился в объятия ошарашенного завхоза. Вспыхнула суматоха. Филч заорал, хватая Малфоя за шкирку, миссис Норрис истошно замяукала, перекрывая дорогу к отступлению. В панике, понимая, что через секунду и его поймают, Гарри метнулся от статуи, за которой прятался, в единственную незапертую дверь. В ту самую, которую только что открыл Драко. Дверь захлопнулась за его спиной, отрезая крики Филча. В комнате царил удушливый полумрак. Гарри обернулся и замер, забыв, как дышать. Прямо перед ним, заполняя собой всё пространство от стены до стены, высился огромный, трехголовый монстр. Чудовищный пёс спал, тяжело вздыхая, а его гигантские лапы покоились на деревянных досках непонятного, наглухо закрытого люка. В субботу, в день матча, Гарри проснулся с ощущением раскаленного свинца в желудке. В Большом зале он не мог заставить себя проглотить ни кусочка. Друзья вышли в замёрзший двор, и Гермиона продемонстрировала своё мастерство — зажгла огонь в банке из-под джема. Пока они грелись у банки, у выхода соткался тёмной тенью Северус. Гермиона тут же заслонила банку собой. Мужчина скользнул взглядом по их подозрительно счастливым лицам. Огонь он не заметил, зато обратил внимание «Квиддич сквозь века» в руках Гарри. — Поттер. Назначение на позицию ловца на первом курсе. Феноменальное везение. Это делает вам честь, но едва ли даёт право на самостоятельное распоряжение библиотечными книгами. Их запрещено выносить наружу, — мужчина протянул бледную руку, требуя фолиант. — Но, сэр, в правилах этого нет… — начала Гермиона. Гарри молча протянул книгу. Профессор искал повод придраться. И давать ему ещё пару лишних в придачу на глазах у половины школы было бы глупостью, на которую Гарри больше не собирался идти. По крайней мере, не сейчас, когда Северус медленнее обычного побрёл прочь — его мантия больше не летела за ним крылом — он заметно хромал, тяжело припадая на левую ногу. С хеллоунской ночи Гарри не мог найти себе места из-за беспокойства. Он помнил вечер в женском туалете и сбежавшихся преподавателей на шум погрома, устроенного троллем . Помнил, как из-под рваного края чёрной ткани, пониже колена, расползалось пятно свежей крови. И как тогда между Северусом и Квиреллом проскочил такой наэлектризованный обмен взглядами, что у Гарри на затылке зашевелились волосы. — Я пойду заберу свою книгу, — объявил он, когда они сидели в гостиной после матча. — Снейп наверняка отдаст её мне, если рядом будут другие учителя. Рон с Гермионой переглянулись, явно не веря в успех задумки, но лишь пожали плечами. На стук в учительской никто не ответил. Он заглянул в щёлку. — …проклятая тварь! — шипел в полумраке знакомый голос. Профессор сидел в кресле, задрав штанину черных брюк. Его нога представляла собой жуткое зрелище: рваные следы от клыков. Тонкс как-то показывала ему колдографии из учебника по магической зоологии — такие симметричные, глубокие борозды оставляли только магические твари. Это был не обычный укус бешеной собаки. Филч, ворча под нос, протягивал ему чистые бинты. — Как можно удержать в узде три головы одновременно? — зло ронял Северус. — И не допустить, чтобы одна из них не цапнула за ногу? Этих не хватит, Аргус, иди возьми ещё. Гарри отпрянул, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он быстро отбежал за угол и подождал, пока Филч покинет учительскую, а затем снова приблизился, приоткрывая дверь. — Вы… Поттер! — шикнул на него мужчина, быстро опуская край штанины. — Что вы… что ты тут делаешь, Мерлин тебя подери?! — Хотел забрать книгу… Что у тебя с ногой? — Ничего из того, что касается тебя. Выметайся отсюда. — Ты ходил к той собаке? Мы видели, как ты бежал в сторону третьего этажа, — продолжил Гарри, подходя ближе. — Сейчас же… — профессор остановился на полуслове. — Что? Откуда тебе… В коридоре послышались шаги. Северус среагировал мгновенно. Он рванулся вперед, невзирая на боль, схватил Гарри за шиворот и одним сильным рывком пихнул его за тяжелую бархатную портьеру у самого входа. Дверь учительской со скрипом отворилась. — Нашел, профессор, — проворчал завхоз, топая к креслу. — Выпросил у Помфри мазь от нагноения. — Благодарю, — голос мужчины звучал идеально ровно. — Оставь на столе. И запри за собой снаружи. Мне нужно закончить перевязку в тишине. В тесном, пахнущем пылью пространстве Гарри едва смел дышать. Когда щёлкнул замок, Северус резко отдернул штору. Он наложил на дверь быстрое Муфлиато. — Ты совсем лишился остатков инстинкта самосохранения, Поттер? — прошипел Северус, его глаза горели опасным блеском. — «Мы видели»? Кто это — мы? Уизли и Грейнджер? Что еще ты успел разболтать своим недалеким друзьям? — Ничего! — огрызнулся Гарри, глядя снизу вверх. — Они думают, что ты пытаешься украсть то, что под люком. — Откуда тебе известно про пса? И про люк? — Это… вышло случайно, — Гарри быстро соображал, чем ему отвлечь профессора, прежде чем тот не выведал у него план мести Малфою. — Кстати, Рон уверен, что это ты заколдовал мою метлу сегодня. — И что же помешало тебе согласиться с этой гениальной версией? — Северус ядовито усмехнулся. Он тяжело опустился обратно в кресло, не пытаясь больше прятать окровавленную ногу. — Потому что я знаю, что ты бы не стал портить школьную метлу, чтобы убить меня, — проворчал Гарри, подходя ближе к столу. — Ты бы придумал что-нибудь поумнее. И… Я видел, как вы переглядывались с Квиреллом. Северус на секунду замер с бинтом в руках. В его глазах промелькнуло что-то среднее между яростью и тщательно подавляемым удивлением. — Выдающееся наблюдение, Поттер, — Северус резко дернул бинт, заставляя себя заглушить вспышку боли в укушенной ноге. — Хочешь получить за него конфету? Или, может, значок главного сыщика Хогвартса? — Я просто говорю то, что видел. И Гермиона… Когда она подожг… То есть когда она случайно столкнулась с Квиреллом в судейской ложе, он упал. И, кажется, в тот момент метла стала снова меня слушаться. — И что твоя подруга забыла в судейской ложе? — с подозрением скосился на него мужчина и вытер пальцы, перепачканные в мази. — Твоё раздутое эго, как я вижу, затмевает тебе разум. Взаимоотношения преподавателей тебя касаться не должны. — Но… — Молчать, — припечатал Северус. — Слушай меня внимательно, Гарри. Профессор Квиррелл — это не твоя забота. Ты не будешь за ним следить. Ты не будешь подходить к нему ближе, чем на расстояние вытянутой палочки. И если я увижу, что ты крутишься возле его кабинета или пытаешься играть в шпионов… — мужчина на секунду запнулся. — …Я лично позабочусь о том, чтобы тебя отстранили от занятий до конца семестра. Держись от Квиррелла подальше. Это не школьные шалости. Ты меня понял? Гарри сглотнул вязкую слюну. Он слишком хорошо знал этот тон. — Понял. — Отлично, — Северус взмахом палочки снял чары. — А теперь пошёл вон. И минус пять баллов с Гриффиндора за любопытство. Гарри развернулся и потянул ручку двери. Когда Северус больше не мог видеть его лицо, он не смог сдержаться — губы расплылись в глупой улыбке. Вид привычно ворчащего мужчины странным образом вдохнул в него силы. Когда Хогвартс наконец засыпало первыми крупными хлопьями снега, он с чистой совестью сел в обратный поезд. Рождественские каникулы Гарри проводил дома. Тонкс устроила на кухне настоящий филиал Академии Авроров, Тед без конца взрывал хлопушки, а Андромеда закармливала Гарри праздничным пирогом, тщетно пытаясь вернуть румянец на его лицо. Утром у кровати его ждала гора подарков, пестревшая яркими обертками. Тед подарил ему новую метлу. Но взгляд Гарри сразу приковал к себе самый невзрачный, продолговатый сверток в грубой серой бумаге. Едва он сорвал бечевку, на его колени волной соскользнула струящаяся ткань, похожая на жидкую воду. Она не была зачарована, она сама была чистой магией. Из свертка выпала карточка с безупречным, бисерным почерком Директора: «Твой отец оставил ее мне перед смертью. Пришло время вернуть ее тебе». Гарри крепко сжал серебристый подол, осознавая, какую ценную вещь вернул ему в руки Директор.

***

Возвращение в замок после праздничного хаоса, устроенного Тонкс, ощущалось как ушат ледяной воды. Сквозняки Хогвартса быстро выветрили из головы запахи праздничного пирога Андромеды, а суровая реальность встретила Гарри там же, где и всегда — в удушливой сырости подземелий. На уроках Северус продолжал методично уничтожать Гриффиндор, снимая с Избранного баллы за малейший шорох. Но Гарри больше не обижался. Почти. — Поттер, минус пять баллов с вашего факультета за то, что рогатые слизни нарезаны неравномерно. Вы превращаете ингредиенты в кашу. Переделывайте, — обронил Северус, проплывая мимо их парты во время очередного урока. Рон, сидевший рядом, чуть не выронил черпак. — Он просто чудовище, — пробормотал друг, как только чёрная мантия профессора взметнулась в конце класса. — Гарри, как ты это терпишь? Он же буквально издевается над тобой! — Пусть снимает, — ответил Гарри, даже не подняв головы от разделочной доски. — Они не имеют значения. — Не имеют значения?! — Гермиона, сидевшая за соседней партой, обернулась, едва не просыпав сушённую крапиву. — Гарри, из-за его придирок мы скатились на последнее место в соревновании факультетов! Это несправедливо! Ты ведь ответил на все теоретические вопросы! — От Снейпа справедливости точно ждать не стоит, — отозвался Гарри, обменявшись мимолётным взглядом с Северусом, который как раз развернулся у преподавательского стола. На пирах в Большом зале, пока Рон набивал рот жареной картошкой, а Гермиона зачитывалась очередной книгой, Гарри внимательно сканировал преподавательский стол. Он видел, как Северус то и дело бросал на профессора Защиты предупреждающие взгляды. Квиррелл под этим взором испуганно втягивал голову в плечи и судорожно поправлял свой нелепый фиолетовый тюрбан. Напряжение в замке достигло предела вместе с новостью том, что на следующем матче против Пуффендуя судить будет сам профессор Зельеварения. Рон после этой вести не находил себе места. - Не помню, чтобы Снейп судил игры, - удивлённо заметил Джордж Уизли. — О, это будет незабываемое зрелище, — тут же подхватил Фред, вальяжно закинув ноги на подлокотник кресла. — Представляю, как он взлетит на метле. Будет парить над полем, точно огромная летучая мышь-переросток, и снимать баллы с Пуффендуя за то, что их квоффл летит слишком гриффиндорским курсом. А если Гарри поймает снитч, Снейп заставит его прямо в воздухе оттирать крылышки зубной щёткой. За грязные руки и неуважение к школьному имуществу. — Он вызвался судить специально! Специально, Гарри, понимаешь?! — подвёл черту Рон с выражением абсолютной безнадёжности. — Он убьёт тебя прямо на поле. Засчитает вымышленное нарушение, подстроит «случайное» падение или просто сглазит твою метлу, как на прошлом матче! Гарри лишь молча качал головой, пряча улыбку. Когда матч начался, он повёл себя вопреки всем ожиданиям. Вместо того чтобы взмыть к самым облакам и высматривать снитч оттуда, Гарри резко завалил метлу вправо. Подгадав момент, пока Северус разворачивал свою неповоротливую школьную метлу, он на огромной скорости заложил один головокружительный вираж прямо у него под носом. Чёрная мантия профессора взметнулась от поднятого воздушного потока. Северус мазнул по нему тяжёлым взглядом. Но именно в эту секунду, затормозив в паре ярдов от мужчины, Гарри уловил золотистый блик. Снитч бешено трепетал крылышками прямо возле плеча профессора, почти касаясь его тёмных волос. Рон на трибунах в этот момент наверняка седел от ужаса, думая, что Избранный решил протаранить судью, но Гарри действовал осознанно. Он молниеносно выбросил руку вперед... Пальцы сомкнулись вокруг бьющегося золотого шара в тот самый миг, когда мужчина резко повернул голову. Метла Гарри замерла в воздухе всего в футе от профессора. Несколько секунд они смотрели друг на друга: Гарри — с победным сиянием в глазах, Северус — с глухим раздражением. Профессор едва заметно качнул головой, словно говоря: «Ты невыносим», но вслух лишь сухо выдавил: — Игра окончена. Пять минут. Гриффиндор победил. Стадион буквально взорвался. Такой стремительной победы Хогвартс не видел уже несколько десятилетий. Стоило Гарри коснуться ногами земли, как его тут же захлестнула лавина из красно-золотых мантий. Команда во главе с Оливером Вудом ревела от восторга, близнецы подхватили его на плечи и принялись раскачивать, а Гермиона на трибунах восторженно прыгала, начисто забыв о своей обычной академической сдержанности. Кажется, Хагрид в первом ряду от радости так сильно захлопал в ладоши, что раздавил чьи-то бинокли. Когда Гарри наконец удалось вырваться из тисков празднующей толпы, его тут же перехватил Рон. Глаза Уизли всё ещё были круглыми от пережитого шока, но на лице сияла широченная ухмылка. — Гарри, это было… это было нечто! — Рон с размаху хлопнул его по плечу. — Когда ты на полной скорости понёсся прямо на него, я клянусь, у меня сердце в пятки ушло! Я думал, ты решил принести себя в жертву ради факультета и просто протаранить Снейпа! Потрясающий маневр. Гарри рассмеялся, принимая поздравления, но его взгляд уже блуждал по толпе. На самом краю поля, вдали от ликующих студентов, он заметил Северуса. Мужчина ни разу не обернулся на шум, демонстрируя абсолютное равнодушие к триумфу Гриффиндора. После матча, Гарри уже на выходе из раздевалок заметил, как высокая фигура, хромая, огибает стадион и стремительно направляется к стене вековых деревьев Запретного леса. Он вскочил на «Нимбус» и бесшумно взмыл вверх, прячась в тумане. Подлетев к небольшой прогалине, он заглушил ход метлы и опустился на толстый сук. Внизу стояли двое. Северус и Квиррелл. Северус нависал над заикающимся профессором мрачной скалой, полностью заблокировав ему путь к отступлению. — С-северус, поч-почему вы… решили встретиться з-здесь… — заикался Квиррелл. Его тюрбан покосился. — О, я просто подумал, что это очень личный разговор, — мужчина сделал шаг вперед, впечатывая бледные пальцы в воротник чужой мантии. — Ведь никто, кроме нас, не должен знать о философском камне. Гарри не расслышал лепетания Квиррелла. — Вы нашли способ пройти мимо пса? — перебил его Северус. — Вам не нужен такой враг, как я. И если... Где-то ухнула сова, и Гарри от неожиданности чуть не упал. Когда он вновь поймал равновесие, Северус уже заканчивал свой монолог. — …ваших фокусов. Решите, на чьей вы стороне. Гарри проводил взглядом удаляющегося профессора, вцепившись пальцами в рукоять метлы.