Полуночная луна

Полуночная луна --- Глава 1. Глоток тишины. Дождь лил уже третьи сутки. Он превратил улицы Нижнего города в реки мутной жижи, в которой тонули окурки, обрывки газет и, иногда, тела тех, кому не повезло встретиться с патрулём Режима в неподходящее время. Рифф ненавидел дождь. Дождь размывал следы, мешал работе, забирался под воротник его поношенной кожаной куртки и холодными пальцами сжимал шею. Но сегодня дождь был на его стороне. Он стоял на карнизе заброшенного здания фабрики, сливаясь с тенями, и смотрел вниз, на маленькую площадь. В центре площади, под одиноким, давно погасшим фонарём, стоял «Палач». Так Режим называл свои передвижные карательные машины — бронированные монстры с пулемётами и прожекторами, выжигавшими глаза. Прямо сейчас «Палач» был пуст, его экипаж из трёх солдат курил в подворотне, не ожидая нападения в такую погоду. Идиоты. Рифф перевёл дыхание. Его пальцы слегка дрожали — не от холода, не от страха, а от того привычного предвкушения, которое всегда приходило перед боем. Он ненавидел это чувство и одновременно не мог без него жить. Оно было единственным, что заставляло его кровь течь быстрее, что прогоняло тупую, липкую тоску, которая поселилась в его груди после того, как ушла она. Сирен. Её лицо всплыло перед глазами на долю секунды — светлые волосы, развевающиеся на ветру, улыбка, которую он запомнил навсегда. Он тряхнул головой, прогоняя видение. Не время. Сейчас — не время. — Рифф, я на позиции. Вижу две цели у северного входа. Третьего не вижу. — голос в наушнике был тихим, с лёгкой хрипотцой, но Рифф узнал бы его из тысячи. Аоки. Его напарница. Человек, которому он доверял свою спину, и единственный человек после Сирен, который видел его настоящего. — Третий под навесом, справа от ворот. Я его вижу. — ответил он, поправляя окуляр своего старого прицела. Дождь заливал линзу, и мир казался размытым, но силуэт солдата был чётким. — Он замыкает. Жди моего сигнала. Он ждал. Всё его тело было натянутой струной, но дыхание оставалось ровным. Этому его научил Айкор — всегда сохранять спокойствие, даже когда внутри всё горит. Рифф перевел взгляд на небо. Тучи разошлись, и в прорехе показалась луна. Она была неполной, ущербной, и её бледный, больной свет заливал площадь, превращая лужи в зеркала, в которых отражался мёртвый свет. «Полуночная луна», — подумал Рифф. — «Каждый раз, когда я её вижу, я вспоминаю…» Он снова тряхнул головой. Чёрт. Почему именно сегодня? Почему именно сейчас? Он знал почему. Потому что три года назад, точно в такую же ночь, он стоял на крыше, держа в руках окровавленное тело Сирен, и смотрел, как её глаза, такие же светлые, как та луна, стекленеют и гаснут. Он не смог её спасти. Он был слишком медленным, слишком слабым, слишком человеком. С тех пор он поклялся себе, что больше никогда не допустит этого. Что он станет быстрее, жестче, безжалостнее. И он стал. Он вырезал из своего сердца всё, что могло причинить боль. Всё, кроме одного имени. Аоки. Он не знал, когда именно она стала для него чем-то большим, чем просто напарницей. Может быть, в тот день, когда она прикрыла его спину, расстреляв троих солдат в упор, а потом просто улыбнулась и сказала: «Ты должен мне бутылку виски». Или в тот вечер, когда они сидели на крыше и она рассказывала ему о своём брате, который погиб в самом начале войны. Её голос дрожал, но она не плакала. И Рифф вдруг понял, что готов убить любого, кто заставит её плакать. Даже себя. — Рифф. Ты спишь там? — голос Аоки вырвал его из размышлений. — Я не хочу торчать здесь до рассвета. У меня ещё планы на вечер. Он усмехнулся. Планы. У неё всегда были планы. В основном — выпить, подраться или ограбить какой-нибудь склад Режима, просто чтобы позлить их. Она была безумной. И именно это делало её идеальным солдатом. — Внимание. Я начинаю. — прошептал он. Резкий хлопок выстрела из винтовки Аоки прервал его мысли. Солдат под навесом дёрнулся и осел на землю, его голова разлетелась кровавым облаком. Рифф не думал больше ни секунды. Он спрыгнул с карниза, приземлившись на мокрый асфальт с глухим стуком, и побежал. Его ботинки хлюпали по лужам, поднимая брызги грязной воды. Двое оставшихся солдат заозирались, но было поздно. Первый получил короткую очередь из автомата Риффа прямо в грудь, его крик утонул в шуме дождя. Тело ударилось о стену и сползло вниз, оставляя кровавый след. Второй попытался выхватить пистолет, но Рифф был уже рядом. Он схватил солдата за шкирку, с силой ударил головой о стену и, когда тот потерял сознание, одним точным движением перерезал ему горло. Кровь хлынула на серый бетон, смешиваясь с дождевой водой, и потекла к сточной решётке. В воздухе запахло железом и смертью. Рифф вытер нож о куртку убитого и поднял голову. Его сердце билось ровно. Слишком ровно. Он давно перестал чувствовать что-либо, убивая. Это была просто работа. Как вынести мусор или почистить обойму. Но внутри, глубоко-глубоко, там, где прятался тот мальчишка, которым он был когда-то, что-то сжималось. Что-то, что он старательно душил годами. — Чисто. — прохрипел Рифф в наушник. — Заходи. Аоки появилась из тени, как сама смерть. Она двигалась бесшумно, её рыжие волосы были спрятаны под капюшоном, а зелёные глаза горели холодным огнём. Она была одета в обтягивающий чёрный комбинезон, и на поясе у неё висели два длинных ножа. Подойдя к «Палачу», она ловко взломала замок задней дверцы. Её пальцы двигались с ювелирной точностью — она могла вскрыть любой замок за секунды. — Двадцать секунд. — бросила она, не оборачиваясь. — Мне нужно двадцать секунд. Рифф встал у входа, держа площадь под прицелом. Он знал, что внутри машины находится кодовый блок, который они должны были уничтожить. Это была часть большой операции. Отключение системы связи Режима в этом секторе. Без связи патрули станут слепыми и глухими, и это даст шанс Повстанцам перебросить груз с оружием через старую линию метро. Айкор планировал эту операцию две недели. Они не имели права провалиться. — Десять. — раздался голос Аоки. — Есть контакт. Пять. Готово. Она выпрыгнула из машины, и в ту же секунду раздался мощный электрический разряд. Внутри «Палача» что-то загудело, вспыхнуло синим светом и погасло. Из динамиков раздался треск и голос диспетчера: «Внимание! Потеря связи с сектором 7-Б!» — Уходим! — скомандовал Рифф, хватая Аоки за руку. Её ладонь была холодной и твёрдой, но он почувствовал, как она слегка сжала его пальцы в ответ. Мгновение. Всего одно мгновение. Но оно согрело его больше, чем любой костёр. Они побежали по узким улочкам, перепрыгивая через лужи и разбитые ящики. Вдалеке уже слышались сирены — Режим поднимал тревогу. Где-то в соседнем квартале взревели двигатели бронемашин. Они нырнули в проход между зданиями, пролезли через дыру в заборе и оказались в лабиринте старых гаражей. Там, за ржавым гаражом номер тринадцать, их ждал Трек. Трек был самым молодым в их отряде, но уже успел прославиться своим умением управляться с техникой. Его руки, вечно испачканные машинным маслом, дрожали только от передозировки, но не от страха. Он сидел за рулём старого, переделанного грузовика, двигатель которого работал с едва слышным урчанием. Трек нервно постукивал пальцами по рулю и что-то бормотал себе под нос — то ли молитву, то ли ругательства. — Залезайте, черти! — крикнул он, открывая дверцу. — Они уже перекрывают северный выезд! Рифф и Аоки запрыгнули в кузов, и грузовик рванул с места, виляя между мусорными баками. Двигатель завыл, и старые железяки, валявшиеся в кузове, загремели. Рифф тяжело дышал. Адреналин уходил, и на его место приходила тупая боль в левом плече — старая рана, напоминание о прошлом годе, когда он неудачно упал с высоты, спасаясь от патруля. Тогда он сломал ключицу, и осколок кости до сих пор давал о себе знать. Финна говорила, что надо делать операцию, но Рифф только отмахивался. Сейчас не до операций. Сейчас война. — Как рука? — спросила Аоки, заметив его гримасу. Она сидела напротив, подобрав колени к груди, и смотрела на него с едва заметной насмешкой. В её глазах танцевали огоньки — не от страха, а от того возбуждения, которое она всегда испытывала после боя. — Нормально. — буркнул он. — Ты всегда так говоришь. «Нормально». Будто мы не знаем, что у тебя там осколок до сих пор сидит. — она покачала головой. — Финна говорила, что тебе нужно лечиться. Ты слышишь меня вообще, Рифф? — Не до осколка сейчас. — отрезал он. — Айкор ждёт. Отчёт. — Айкор, Айкор… — передразнила она. — Ты думаешь только о нём и о войне. А о себе подумать когда-нибудь пробовал? Он промолчал. Она была права. Он не думал о себе. Он давно перестал думать о себе как о живом человеке. Он был просто инструментом. Оружием в руках Айкора. И единственное, что удерживало его от того, чтобы просто лечь и сдаться, это были глаза Аоки, которые сейчас смотрели на него с вызовом. Она не боялась его. Она никогда его не боялась. И за это он был ей благодарен. Грузовик резко затормозил, и они вылетели из кузова, чуть не ударившись о стену. Трек выскочил из кабины, бледный как полотно. — Там… там патруль у въезда. Я чуть не врезался в них. Они нас не видели, но… чёрт, парни, это было близко. — Успокойся. — сказал Рифф, положив руку ему на плечо. — Мы здесь. Всё хорошо. — *Хорошо? — Трек нервно рассмеялся. — Ты называешь это хорошо? Я чуть не обосрался! Аоки фыркнула и хлопнула его по спине. — Привыкай, мальчик. Мы ещё и не из такого дерьма вылезали. Они зашли в ангар. Это было старое автобусное депо, превращённое в штаб «Когтя». Стёкла были забиты досками, а стены покрыты слоями старой краски и копоти. Внутри горели несколько ламп, питающихся от самодельного генератора. Там, в тусклом свете, их встречали. Айкор стоял, скрестив руки на груди. Он был высок, широкоплеч, с короткой седой стрижкой и лицом, изрезанным шрамами. Его глаза — стального цвета, без единой эмоции — смотрели на них, и Рифф почувствовал, как его плечи сами собой расправляются. Айкор был лидером «Когтя» — тем, кто собрал их, научил выживать и превратил в самую эффективную боевую единицу Повстанцев. Он был для Риффа больше, чем командир. Он был отцом. Единственным, кто остался у него после того, как Сирен умерла. Рядом с ним стоял Эрон — задумчивый и молчаливый парень, отвечавший за разведку. Его глаза всегда казались закрытыми, но он видел всё. Он знал о каждом солдате Режима, о каждом складе, о каждом движении врага. Он был мозгом отряда. И, по слухам, он мог предсказывать будущее, хотя сам Эрон всегда отмахивался от этих разговоров. И Финна — маленькая, нервная девушка-медик, которая вечно переживала за всех, пытаясь залечить их раны не только физические, но и душевные. Она подбежала к ним, как только они вошли, и начала ощупывать Риффа, проверяя, нет ли ранений. — Ты опять не надел броню! — возмутилась она, хватая его за рукав. — Я же говорила тебе! — Финна, отстань. Я в порядке. — Порядок у тебя только в голове! И то сомнительный. Айкор покашлял, привлекая внимание. — Докладывайте. Рифф выпрямился и чётко отрапортовал: — Объект уничтожен. Отряд связи 7-Б выведен из строя. Экипаж — четыре трупа, все наши. Потерь нет. Айкор кивнул и перевёл взгляд на Аоки. Та в ответ лишь пожала плечами. — Всё чисто, командир. Мы их даже не вспотели. — Отлично. Но это только начало. — Айкор подошёл к столу, на котором была разложена карта города. Рифф подошёл ближе и увидел старую тюрьму, отмеченную красным кругом. «Воронья башня». Его сердце пропустило удар. — Режим взбешён потерей «Палача». Они стягивают резервы к центру. А это значит, что периметр вокруг старой тюрьмы «Воронья башня» ослаблен. — сказал Айкор, водя пальцем по карте. — Воронья башня? — переспросил Трек, его лицо побледнело. — Это же логово «Ночных псов». Их там сотни! — Их там не будет. — спокойно ответил Эрон. — Мои источники говорят, что основная армия «Псов» ушла на подавление бунта в южном секторе. В башне остался только костяк. Около сорока человек. — *Сорок? — присвистнула Аоки. — Это всё равно дохрена. — Но у нас есть преимущество. — Айкор поднял палец. — Мы знаем проходы. Эрон подготовил план. Мы идём туда ночью. Наша цель — не убить их всех. Наша цель — освободить заключённых. Там, в подвалах «Вороньей башни», держат наших людей. В том числе… — он замолчал и посмотрел на Риффа. — …Сирен. В ангаре повисла мёртвая тишина. Рифф почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Его руки задрожали — впервые за долгое время. Слова Айкора ударили его как пощёчина. Сирен. Она была жива. Всё это время, три года, он думал, что она мертва. Он видел, как она умирает у него на руках. Он чувствовал, как её кровь стекает по его пальцам. Как же она может быть жива? — Ты… ты врёшь. — прошептал он, его голос сорвался. — Ты врёшь, Айкор. Я видел, как она умерла. Я держал её в руках. — Ты видел, как она потеряла сознание. — мягко сказал Айкор. — Режим забрал её. Они подменили тело. Это был их план — заставить тебя думать, что она мертва, чтобы ты сломался. И, судя по всему, они преуспели. Рифф пошатнулся. Аоки быстро подошла к нему и схватила за руку. — Рифф, дыши. Слышишь меня? Дыши. — её голос был резким, требовательным. Но он не слышал её. Его мир рушился. Сирен жива. Его Сирен. Та, из-за которой он потерял сон, потерял рассудок, потерял веру в себя. Та, которую он любил больше жизни. Она была там. В этой чёртовой башне, среди «Ночных псов», в подвалах, где пахнет кровью и страхом. — Почему ты не сказал мне раньше? — прохрипел он, поднимая глаза на Айкора. — Ты знал всё это время? — Я знал. Но ты не был готов. — ответил Айкор с ледяным спокойствием. — Ты был слишком слаб, слишком эмоционален. Ты должен был стать сильным, Рифф. И ты стал. Ты стал лучшим из нас. А теперь настало время вернуть её. — Когда мы идём? — спросил Рифф, и в его голосе было столько стали, что Аоки вздрогнула. — Завтра в полночь. — ответил Айкор. — Мы войдём через старую канализацию. Эрон покажет путь. Ты будешь вести основную группу. Твоя задача — найти её и вывести. — Я сделаю это. — Я знаю. Рифф отошёл от стола и сел на ящик, спрятав лицо в ладонях. Его сердце колотилось так сильно, что он слышал его в ушах. Сирен. Жива. Три года он оплакивал её. Три года он убивал себя изнутри, думая, что не смог её спасти. А она была там. В этой проклятой башне, среди «Ночных псов». Он представил себе, что они с ней делали. Пытки. Издевательства. Она могла быть сломлена, изранена, она могла… Он не дал себе закончить мысль. Нет. Он не позволит себе думать об этом. Он вытащит её. Он вытащит её или умрёт. Аоки села рядом с ним. Она ничего не говорила, просто сидела и смотрела перед собой. Она знала эту боль. Она потеряла брата. И она знала, что ничто не сможет его утешить сейчас. — Рифф. — сказала она наконец. — Я пойду с тобой. Он поднял голову и посмотрел на неё. Её зелёные глаза были полны решимости. Она не ревновала. Она не злилась на него за то, что он любил другую. Она просто была рядом. Как всегда. — Зачем тебе это? — спросил он. — Потому что ты мой напарник. И я не позволю тебе умереть, пока не вытащишь эту чёртову девушку. А потом я позволю тебе умереть. — она усмехнулась, и в этой усмешке была такая боль, что у Риффа сжалось сердце. — Аоки… — Не надо. — перебила она. — Я знаю. Ты любишь её. Ты всегда любил её. И это нормально. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Даже если это счастье не со мной. Он взял её за руку и сжал. Её ладонь была тёплой. Живой. Он хотел сказать ей что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто кивнул. Айкор между тем продолжал обсуждать план с Эроном и Треком. Финна хлопотала вокруг ящиков с медикаментами, готовясь к операции. В ангаре пахло бензином и потом. Пахло напряжением. — Я хочу увидеть её сегодня. — сказал Рифф, поднимаясь. — Я должен знать, что она там. Что это не ложь. — Это опасно. — сказал Эрон, не оборачиваясь. — Периметр патрулируется. Если тебя заметят — операция будет провалена. — Я не буду приближаться к башне. Я просто хочу увидеть. — настаивал он. Айкор вздохнул и кивнул. — Хорошо. Но будь осторожен. Если тебя поймают, я не смогу тебя вытащить. Идёт? — Идёт. Рифф вышел из ангара и глубоко вдохнул влажный ночной воздух. Дождь перестал, но небо всё ещё было затянуто тучами. Он направился к «Вороньей башне» через крыши, перепрыгивая с одного здания на другое, как тень. Он знал этот путь наизусть. Он ходил здесь много раз, когда хотел быть один. Но сейчас он шёл с другой целью. Через час он добрался до здания напротив башни. Это была старая часовня с провалившейся крышей. Он забрался на колокольню и достал бинокль. «Воронья башня» возвышалась перед ним — чёрный силуэт на фоне тёмного неба. Её стены были покрыты граффити и следами от пуль. На башне горели прожекторы, освещая периметр. Он видел патрульных с собаками. Они ходили вокруг, злые и напряжённые. Режим готовился к чему-то. Рифф перевёл взгляд на окна второго этажа. Там, за решётками, мелькали тени. Заключённые. Где-то там, среди них, была Сирен. Он почувствовал, как его сердце снова сжалось. Три года. Три года она была там. Три года она выживала в этом аду. А он просто жил дальше, предавая её память с каждой секундой. — Прости меня. — прошептал он в темноту. — Я приду за тобой. Я обещаю. Он убрал бинокль и повернулся, чтобы уйти, как вдруг услышал звук. Тихий, едва уловимый. Он замер. Кто-то был рядом. Он выхватил нож и пригнулся. — Не двигайся. — раздался голос. Женский. Холодный, как лёд. — Опусти оружие, и я не выстрелю. Рифф медленно повернулся. Перед ним стояла девушка. Её волосы были коротко острижены, а глаза цвета янтаря смотрели на него с такой ненавистью, что ему стало не по себе. Она была одета в форму солдат Режима, но держала пистолет как профессионал. И она была молода. Совсем молода. — Кто ты? — спросил он. — Тот, кто тебя убьёт, если ты не скажешь, зачем ты здесь. — ответила она. — Я пришёл посмотреть на башню. Это свободная зона? — Нет. Это зона Режима. И ты вторгся. — она усмехнулась. — Но я тебя не убью. Ты нужен мне живым. — Зачем? — Потому что ты Рифф. Тот самый Рифф из «Когтя». И ты пойдёшь со мной. — она подошла ближе и прошептала: — Моё имя Сирен. И нам нужно поговорить. У Риффа перехватило дыхание. Он смотрел на неё и не верил своим глазам. Это была она. Его Сирен. Только другая. Жестокая, холодная, с ненавистью в глазах. Что случилось с ней за эти годы? — Сирен… — прошептал он. — Не называй меня так. — оборвала она. — Для тебя я теперь просто солдат. Солдат Режима. — Ты… ты служишь им? — Я делаю то, что должна, чтобы выжить. — ответила она. — И если ты хочешь жить, ты сделаешь то же самое. Идём со мной. Иначе я выстрелю. Рифф стоял перед выбором. Он мог убить её. Он мог уйти. Он мог сдаться. Но он видел её глаза, и он знал, что она не шутит. Она была готова нажать на курок. — Хорошо. — сказал он, поднимая руки. — Я иду. Она кивнула и, не опуская пистолета, начала отступать к лестнице. Рифф следовал за ней, пытаясь понять, что произошло. Почему она стала такой? Почему она предала их? Или она не предала? Может быть, это был план? Они спустились с колокольни и вышли в пустынный переулок. Там стоял чёрный автомобиль с тонированными стёклами. Сирен открыла дверцу и жестом приказала ему сесть. — Ты убьёшь меня? — спросил он, садясь. — Если потребуется. — ответила она, садясь рядом с ним. — Но сначала ты расскажешь мне всё, что знаешь о планах Повстанцев. Каждый. Малейший. Деталь. — Я не буду предавать своих. — Тогда ты умрёшь. — она улыбнулась, но в её улыбке не было тепла. — Но я даю тебе шанс. Расскажи мне всё, и я отпущу тебя. Рифф молчал. Он смотрел на неё и видел в ней ту самую девушку, которую любил. Но она была чужой. Она была врагом. И он должен был выбирать. Предать своих или потерять её навсегда. Автомобиль тронулся. Они ехали по ночному городу, и Рифф чувствовал, как время тает. Он должен был что-то придумать. Он должен был спасти её. Даже если это значило пойти против всего мира. — Я расскажу тебе. — сказал он наконец. — Но не здесь. Не в машине. Отвези меня в безопасное место, и я всё расскажу. Сирен посмотрела на него с подозрением, но кивнула. — Хорошо. Но если ты попытаешься сбежать, я убью тебя без колебаний. Я уже не та девочка, которую ты знал. — Я знаю. — ответил он. — И я сожалею об этом. Она не ответила. Машина въехала в подземный гараж, и свет погас. Рифф знал, что это только начало. Что впереди его ждёт ад. Но он был готов. Ради неё. Ради Сирен. --- В штабе, тем временем, Аоки сидела на ящике с патронами и чистила свой пистолет. Её мысли были заняты Риффом. Она знала, что он встретил Сирен. Она чувствовала это. И она знала, что это всё изменит. Война, мир, они — всё станет другим. — Ты в порядке? — спросил Трек, садясь рядом. — Нет. — ответила она. — Но это не важно. — Он вернётся. — Он вернётся. Но он будет уже не тем Риффом, которого я знала. Она убрала пистолет и посмотрела на тусклый свет лампы. Она приняла решение. Если Рифф не сможет убить Сирен, это сделает она. Потому что она не позволит ему погибнуть из-за прошлого. Даже если это значит, что она потеряет его навсегда. Айкор подошёл к ней и положил руку на плечо. — Готовься. У нас есть десять часов до выхода. Мы не можем ждать его. — Я знаю. — сказала она. — Я буду готова. Над городом взошла полуночная луна, и её холодный свет заливал улицы, словно предвестник смерти. Война продолжалась. И в этой войне не было места любви. Только боль и кровь. Но Рифф знал, что он спасёт Сирен. Он спасёт её или умрёт. Потому что это было единственное, что имело значение. И где-то в тени «Вороньей башни», Сирен смотрела на луну и вспоминала его лицо. Она не знала, сможет ли она сделать это. Убить его. Но она знала, что выбора у неё нет. Полуночная луна взошла. И этот рассвет стал последним для многих из них. --- Конец первой главы.