Огнём и Копытом 1: Бой в летнюю ночь

      

промежуточная, где мы все привыкаем к новому бытию

      За завтраком Файерболт потягивал чаёк, читал себе газету, вдруг ткнул в неё копытом и воскликнул:       - О! Объявление с западных фронтиров. «Наши посевы страдают от набегов оголтелых зомби-бизонов. Щедро заплатим тем отважным душам, что избавят нас от этой напасти». Вот и работа! Собираемся и едем туда.       - Не выйдет, - одёрнул его Шэйд, - забыл, что ли? Мы ж теперь обучаемся с этими, как их, Элементами Симфонии. Первая тренировка уже сегодня.       Лидер схватился за голову:       - То есть мы ещё и отлучаться не можем? Мало того, что нас вынудили возиться с мутными артефактами, мы ещё и прикованы к Кантерлоту? Какой я был осёл, что согласился на это!       - А в Кантерлоте ловить нечего? – спросила я.       Болт неопределённо покрутил копытом:       - Ну-у…       Они объяснили мне, что Кантерлот – столица Эквестрии – стал слишком цивилизован для честного приключенца. В его окрестностях толком не осталось монстров. А если и появляется какая угроза для мирного населения, ту мигом давит стража.       Кроме того, в городе сидело слишком много приключенцев. Отсюда бешеная конкуренция. Поэтому наша партия давно подыскивала себе вотчину где-нибудь подальше. Желательно – на границах Эквестрии, куда закон и порядок ещё не дотянулись, а монстры бродили табунами. Вот как эти зомбизоны.       Но не судьба.       Лидер сгорбился над кружкой чая.       - А я-то гадал, почему на нас персонально обратила внимание сама Принцесса. Думал, неужели мы настолько хороши? Теперь мне всё понятно, чейнджлинг меня раздери. Какой же наивный дурак я был. Она просто вычислила, что мы совместимы с её дурацкими игрушками, и аккуратно выкормила, выпестовала нас, чтобы поставить в оборот. Развели, как жеребёнка. Чтобы ещё раз я поверил в чём-то власть предержащим!       Я пожала плечами. Мне это всё виделось не очень трагично.       - Раз так, придётся что-то выковыривать из Кантерлота, - уныло подытожил Файерболт.              И мы опять полезли в подземелья города! Во всякие канализации-вентиляции-катакомбы. А что вы хотели? Только там был шанс найти хоть какое-то беззаконие.       Мы шарились там целую неделю. На нижнем уровне мы нашли логово крокодилов, зачистили, сбагрили их кожу в кантерлотские бутики и неплохо нажились.       Потом мы закопались в совсем уж несусветную глубь гор и отпинали там стаю мерзких тварей, похожих на пони с щупальцами вместо головы. В их закромах мы нашли гору старинных плесневелых монет и раздолбаные античные кувшины, почему-то очень ценные. Всё это добро мы сплавили в городские музеи.       Это тоже принесло деньжат, и внезапно я поняла, что у меня впервые в жизни есть накопления.       Я долго думала, что с ними сделать. И вот однажды я сгребла их в сумку и направилась в магазин спальных принадлежностей.       Я решила купить подушку.       Вообще-то у нас было подушек хоть завались. Однако для меня эта покупка имела особый синбализм. Всю жизнь мне приходилось класть головушку на какой-нибудь жёсткий казённый валик. Но теперь Харди уже не та, что раньше! Пришла пора создавать себе уют.       Едва я переступила порог магазина, мне стало страшно. Вокруг было столько подушек! Белые, зелёные, розовые, разноцветные. Квадратные, круглые, в форме сердечек, в форме конфет. С кружевами, вышивками, кисточками. Тут ещё пахло каким-то одеколоном, сияли зеркальные полы, и всё было очень шикарно.       Сие было место не для таких поней, как я. Кажется, я сделала большую глупость.       Пока я топталась, разинув варежку, мне навстречу из подушечного лабиринта вырулил продавец. Это был настолько столичный единорог, что дальше некуда. Весь холёный, причёсанный, надушенный и с тонкими усиками.       - Что ви желаете приобрести, магмуазель? – молвил он со странным прононсом.       - Э… здрасте… дайте мне… ну… хорошую подушку, пожалуйста…       - О, нет-нет-нет! Так не пойдёт!       - А?       - Вы измерьяли окружность своей голёвы? А расстояние мьежду шеей и матрасом? Как ви обично заплетаете гриву во времья сна?       - Чё?       - У нас есть подюшки с многообразными наполнителями. Какие наиболье подойдут вашему вкусу?       Он начал хватать их с полок       - Вот эта с хлёпком, эта с лебяжьим пухом, эта с кокосовыми волёкнами, а эта с грифоньими перьями. Какую жёсткость ви предпочитаете?       - Э-э, я…       - Мильеди! Что же ви приходите сделать такую ответственную покюпку, не подготовившись?       - Не, я… я просто думала, я просто зайду и...       - Нет-ньет! Мы должны найти идеально подходящую вам подюшку. Подюшку надлежит избирать тщательнее, чем супруга! Вы провёдите в её объятиях треть жизни! Прошу вас, обождите секьюнду. Сейчас я приглашу известнейшего пульвинолога, чтобы он сделал все необходимые измерения!       - Нет, нет, молю, остановитесь, не надо…       Он посмотрел на меня, и клянусь, в его глазах полыхнуло адское пламя:       - А как жье матрас? Какой у вас матрас?       Я в панике попятилась от него и натолкнулась на полку. О Селестия! Позади были подушки. Спереди и вокруг – тоже. Где выход? Выхода нет?! Это конец! Я останусь здесь навсегда!       Но тут на моё плечо опустилось надёжное, дружественное копыто, и знакомый голос сказал:       - Дайте ей квадратную, без бахромы, белую, средней высоты, средне-мягко-мягкую, с наполнением ватными микрошариками, минимальной ортопедичности, с поперечным начёсом и с ароматом можжевельника.       - Как скажьете...       Продавец сделал разочарованную мину и скрылся в безднах своего царства.       Я обернулась и со слезами счастья вцепилась в свою старую подругу:       - Мирроу! Я так рада видеть тебя тут! Думала, что уже не уйду отсюда живой!       Стражница погладила меня по голове.       - Всё хорошо… теперь всё будет хорошо… он больше не может причинить тебе вред.       - Мирроу, ты-то что делаешь тут?       - Меня послали закупить подушки для казармы, - буркнула Мирроу, - как жеребёнка на посылках! А ведь меня повысили недавно! Я думала спустить задание на кого ниже, но, если узнают, опять же станут перемывать мне кости.       Я с сочувствием кивнула. Бедная Мирроу! Похоже, её до сих пор третировали в Страже, пусть и не так сильно.       Между тем вернулся продавец с моей заветной покупкой.       - Спасибо. А мне сто тридцать восемь подушек, - угрюмо сказала Мирроу, - самых дешёвых, что у вас есть. Абсолютно одинаковых.       Она тяжко вздохнула и повернулась ко мне:       - Пойдём, что ли, выпьем?              Так мы очутились в очередной таверне – не первой и не последней – где Мирроу очень быстро наклюкалась сидра и стала выбалтывать мне государственные секреты.       - Я рассказываю тебе то, чего нельзя рассказывать, - с трудом ворочая языком, вещала она, - но кому, если не тебе, а? Ты же как скала, да? У меня наболело. Накипело! Помнишь, вы поймали культистов Найтмер Мун?       - А как же.       - Я думала, мы накрыли всю верхушку культа, но несколько ключевых фигур проскользнули сквозь все облавы. Как? Только одна возможность – среди наших есть крыса, которая им помогла. Основатель культа как был, так и есть на свободе. Он прямо сейчас шастает по Кантерлоту и плетёт свои грязные делишки.       Даже будучи слегка во хмелю, Мирроу успевала подозрительно зыркать по сторонам, пока говорила. Это называется – характер не пропьёшь.       - Кто он такой?       - О, это фигура, - фыркнула Мирроу, - Манго Карт, бывший профессор Магического Университета. Он начитался всяких древних свитков и, видать, поехал крышей от них. Теперь он называет себя Кресцент Хоррор и хочет, вообрази только, возродить саму Найтмер Мун!       - Оно понятно, - пробормотала я, - иначе зачем им весь этот движ. Но как? Найтмер Мун уже тысячу лет на луне. Что они для этого делают? Собираются и поют жуткие песнопения?       - Если бы только это. Они везде кишат, мельтешат и что-то затевают. Книгу мы спасли, но недавно они выкрали из библиотеки Университета другую редкую рукопись. Словарь драконьего языка, единственный в мире! – Мирроу вытаращила глаза, - драконий язык, ё-моё! Что им взбрело? Найти дракона и слетать на нём на луну?       Кто-то прошёл мимо, и Мирроу сразу дёрнулась за блокнотиком. Выронила его на пол, кинулась подбирать, задела стол и опрокинула свою кружку.       - Да что ж это такое, - расстроилась она, глядя на растекающуюся лужу сидра, - сплошная нескладуха. Кстати, о драконах. Ты знаешь, что бэтпони в Эквестрии немало? Ну, таких, как я, с перепончатыми крыльями?       - На юге немало вашего племени, - ввернула я.       Но Мирроу меня не слушала:       - Я только узнала! Многие из наших пытались попасть в стражу, не только я. Но повезло только мне. Остальных отшили. Я единственная прошла. И эти ребята… похоже… затаили обиду на власть. Есть сведения, что они вливаются в ряды культа.       - Вот сено!       - Представляешь, что будет, если они вытворят что-то серьёзное? Все мои труды в прах. Все станут считать таких пегасов «плохими». Ко мне и так предвзяты, а тогда я вылечу из стражи, как пробка из затычки. А я так старалась. Даже повышение получила. Жизнь моя жестянка...       - Ну, ну, не горюй, - потормошила я Мирроу.       Я была готова стать, если надо, жилеткой для её соплей и слёз. Пускай высморкается в меня как следует и облегчит душу! Для того и есть подруги!       Но Мирроу подняла голову и глянула на меня исподлобья. Глаза у неё были совершенно сухие, а тон внезапно сменился:       - Только не думай, что если я напилась, то всё забуду. Если разболтаешь хоть что-то из этого, я тебя… я тебя в блокнотик запишу.       Это было сказано так, что я вся поёжилась.       Вот тебе и подруга!