Огнём и Копытом 1: Бой в летнюю ночь

искромётная, где мы познакомились и подружились

      

- рассказывает Харди -

      Не успела я приехать в Кантерлот, как мне предложили работу.       Это в ум не лезет!       Я прибыла в столицу вечерним поездом, зверски усталая, и закинула свои кости в первую попавшуюся ночлежку. Рухнула на койку и в полусне кумекала, где бы подыскать работёнку.       Со службы в страже у меня осталась пара знакомых в Кантерлоте, но как на них выйти? Проситься обратно – нет, увольте. Может, податься на стройку железной дороги?       Многие в этом городе торгуют всякие парфюмы и пудру, но сыщу ли я занятие для нормальной, честной пони?       Всего пару дней назад я сошла в порту Мэйнхеттена, и кроме выплаты за рейс, у меня не было за душой вообще ничего. Ни кола, ни двора. Срочно нужна работа. Хочешь кушать, Харди – изволь вертеться…       Такие думы плыли у меня в голове, ну я и отрубилась помаленьку.       А наутро, едва продрала глаза и вышла из номера, увидела на двери листок:                          Единорог Файерболт,                   известный боевой маг,                   приглашает Харди Хайд в свою партию                   для работы в качестве профессионального искателя приключений.                   Зарплата трофеями и за выполнение заданий.                   Весёлое времяпровождение, приятная компания, бесплатное жильё гарантированы.                   Спрашивать с полудня до трёх в таверне «Сахарная Ива».              Я отвесила челюсть. Только приехала, а меня уже берут в оборот! Вот это я понимаю – столичный темп.       Приятный сюрприз, но как? Откуда он узнал, где я живу? Как вообще пронюхал обо мне?       Я поскребла гриву. Изучила листок. Что предлагают-то?       Приключенцы, ага...       Поначалу такой вариант не очень приглянулся мне. Приключенцы – это опять драки. Всю жизнь только и делаю, что с кем-то дерусь, вконец обрыдло.       Хотелось, наоборот, чего-то мирного. Я давно мечтала завести огородик, выращивать яблоки и делать сидр. Хватит мотаться по миру, пора уже осесть.       Но... если работа сама лезет в копыта, да ещё и веселье обещают...       Надо поглядеть, что у них там.       Было как раз около полудня. Я собрала свои скудные пожитки и поскакала, куда сказано.              «Сахарная Ива» находилась на краю Старого Кантерлота. Чопорные единороги своротили бы нос от такого заведения низкого пошиба. А я простая земная пони, без претензий, видала и похуже.       Здание ходило ходуном, изнутри раздавались звуки крепкой потасовки. Из дверей кто-то кубарем вылетел. Почти сразу кого-то ещё вышибли через окно.       Уютно у них тут! На меня прямо ностальгия накатила. Не тратя зря времени, я навинтила на копыто свинцовую подкову, которую мне капитан подарил на прощание, и ворвалась внутрь.       Я быстро увидела своего нанимателя – у меня на такое глаз намётанный. Бедняга был погребён под кучей недругов. Снизу эту кучу сотрясали магические взрывы и языки пламени, но не могли стряхнуть.       Союзников у него было… ага, двое. Один пегас лихо носился туда-сюда под потолком и срубал противников атаками сверху. И ещё один единорог спрятался под стол и подколдовывал им в помощь.       Я издала боевой клич:       - На аборда-а-аж!       И с разбегу кинулась в самую гущу.       Моя сильная сторона – это… сила. Грубая сила. И ещё вес. Бац! Таранный удар вышел на славу. Врагов расшвыряло по всей таверне, как котят.       Бедного единорога изрядно помяли. Я загородила его и стала держать оборону. Трактирная драка – это святое, но народу здесь следовало чуток остыть. Я щедро лягалась налево и направо, а копыта у меня тяжёленькие. Кто попадал под мой удар, с воплем вылетал вон.       Единорог оклемался, кое-как поднялся на ноги и стал швыряться колдовскими зарядами. При этом он всегда держался у меня за спиной. Вот и молодец. Я краем глаза следила за ним и прикрывала.        Бах! Большой огненный шар разорвался в центре зала. Половину мебели разнесло в щепки. Все стёкла вышибло. Последние смутьяны выкатились наружу с горящими гривами и бросились наутёк.       И воцарился штиль. Тишина полнейшая. Драка наконец-то улеглась.       Хозяин таверны даже не почесался. Он стоял себе за стойкой, что-то посвистывал и протирал бокалы. То, что от многих бокалов осталась лишь нижняя половина, его не волновало.       Из моего плеча что-то торчало. Я покосилась, потянулась зубами и вытащила оттуда вилку.       Да не обычную, а десертную, с тремя зубчиками. Вот это я понимаю – культурное заведение!       Мой наниматель со стоном вправил себе сустав, осушил какую-то синюю бутылочку, подул на свой рог. Одобрительно посмотрел на меня. И заявил:       - Думаю, ты прошла собеседование!       Вот так мы и познакомились.              Нас было четверо. Я, лидер, пегас и единорожка. Мы извлекли ту из-под стола, перевернули стол и уселись кругом.       Хозяин как ни в чём не бывало принёс нам сидр. Файерболт отсыпал ему кучу золотых битов – хотя по моим моряцким понятиям, за погром должна платить проигравшая сторона.       Наша битва проредила посетителей, но многие так и сидели себе по углам. На люстре, как на качельках, висела пара пегасов. Для них там даже были специальные сиденья. Пони пробирались к стойке, привычно перешагивая через поверженные тела. Их шаги сопровождал сочный хруст стекла и битых тарелок. В воздухе висел мощный дух палёной шерсти.       Мне вспоминались трогательные года детства.       - Я и есть Файерболт, - представился единорог, - можно просто Болт.       Рог у него до сих пор полыхал. По нему бегали маленькие язычки пламени, как если палку достать из костра.       Я решила иносказательно обратить его внимание на это.       - Эй! У тебя рог горит!       - Это нормально. Он всегда так.       Итак, лидер партии. Он – пони тёмно-красного цвета с яркой, огненно-оранжевой гривой. Грива средней длины, живописно взлохмачена, и вот этот пламенеющий рог. Как он не подпаливает гриву, одежду и всё вокруг – я до сих пор ума не приложу.       Кьютимарка – грибовидное облако взрыва.       Он мне пришёлся по душе. Видно было, что хорошо воспитан – не клал копыта на стол, правильно выражался, знал всякие умные слова. Настоящий кантерлотский единорог. Но и держался просто, без этого вечного гонора. А что до роли в бою, то мощь его магии я уже успела оценить.       Затем Файерболт начал знакомить меня с сопартийцами:       - Это Ревери́, наша целительница.       Та мило улыбнулась мне:       - Привет!       Ревери – единорожка, очень милая и изящная. Мы с ней – полные противоположности.       Ревери выше и стройнее средней пони, а я, наоборот, крупнее и ниже. Ревери вся состоит из нежных субстанций: розовая шёрстка, карие глаза, зелёная грива, которая доходит ей до колен, а на мордочку падает красивыми локонами. За ухом у неё большое розовое перо под цвет шёрстки, похожее на пегасье.       Я, Харди Хайд – обычная земная пони, обычного жёлтого цвета. У меня короткая красная грива, спереди обрезанная под горшок, а сзади собранная в косу. Глаза зелёные, вся морда в шрамах, одно ухо порвано, в другом кольцо.       А Ревери аккуратная и чистенькая, вся такая филигранёная. Её кьютимарка – зелёный плюс, или крестик, окружённый искорками. Эти искорки как бы вспыхивают и гаснут. У неё анимированная кьютимарка! Я никогда не видала такую.       Я долго разглядывала нашу целительницу. Файерболт меж тем поведал:       - Ревери не просто лечит. Она владеет уникальным даром улучшать вещи. Раны у пони затягиваются, болезни проходят. Механизмы само-ремонтируются, зелья само-зачаровываются. Это очень сильное волшебство, прямо читерство. Мне даже завидно порой.       «Прямо чи-что?» - не поняла я. Он какое-то заумное слово употребил.       Ревери пропустила похвалы мимо ушей. Сама она смотрела куда-то вниз. Я проследила и поняла, что целительница уставилась на солнечный луч, который полз по полу меж осколков, черепков, отломанных ножек и прочего хлама.       Загадочная единорожка.       - Наконец, наш ассасин, которого зовут... – Файерболт сделал паузу, - …Дарк Шэйд. Можно, и нужно, просто Шэйд. Иначе он становится совсем невыносим.       Ах да, вспомнила я. Пегас из-под потолка, сражался коварно и очень здорово.       А где он сам-то?       Что? Как? Он же ставил с нами стол. Только что сидел с нами. Куда пропал? Как успел? И почему это проскользнуло мимо меня?       Я вытаращила глаза:       - Эй, а где он?!       Замогильный голос позади меня изрёк:       - Я всегда за твоей спиноооой.       Я подскочила и обернулась. Шэйд элегантно поклонился мне.       Это пегас тёмно-синего цвета с белой гривой. Грива очень длинная и собрана в аристократический хвост. Морда узкая и хитрая. Он один из всех пони в таверне носил одежду – чёрный плащ из дорогого шёлка, с высоким воротником и глубоким капюшоном.       На его кьютимарке изображён плащ и поверх него – кинжал.       - Шэйд. Дарк Шэйд, - представился он.       И зловеще усмехнулся. После чего накинул свой клобук, и мордочка скрылась в глубокой тени, из которой лишь зловеще мерцали глаза.       О кракены моря! От такого потока апломба меня чуть не снесло. Всё стало ясно как день: этот тип просто упивается собой и своей стильной мрачностью. Ну или мрачной стильностью.       Я угадала верно, только это было ещё не всё. Когда я хотела стукнуться с ним копытами, он вместо этого схватил мою ногу и приложился носом.       - Милееди, - протянул он, яростно шевеля бровями, - вы очаровательны. Я сражён наповааал.       О, Принцесса, подумала я. Он ещё и сердцеедом себя мнит.       Затем Шэйд вспорхнул на потолочную балку и уютно устроился там. Его хвост свесился вниз и едва не угодил мне в сидр.       - Что ж, Харди, - подытожил наш лидер, - теперь о тебе. Мы уже пережили с тобой битву плечом к плечу, и я вижу, что пони ты опытная. Но я не успел понять, какой у тебя талант. Что означает твоя кьютимарка? Это жёлудь?       Я вздохнула. Сейчас начнётся.       - Это щит, - объяснила я, - щит из дубовых досок. Вот, попробуй, укуси.       Я протянула к нему переднюю ногу.       - Не охлобызай, а именно укуси.       - Что?!       - Давай! Не бойся. Или возьми табуретку и вдарь как следует!       - Никогда! – благородно возмутился Файерболт, - что я, варвар?       - Тогда пускай этот, Шэйд!       - «Этот» не кусает копыта прекрасным дамам, - кисло заметил Шэйд.       Возникла заминка.       И тут, внезапно...       - Давайте я! – предложила Ревери.       И не успела я моргнуть, как она вонзила в мою ногу свои зубки.       Но...       - Ай! – отшатнулась она, - фто такое? Так фе фубы фломать мофно!       Я продемонстрировала ногу, на которой не было ни следа укуса.       - Вот мой талант, чтоб его. Мне досталась самая дублёная шкура во всей Эквестрии. Что со мной только не делали – стреляли, грызли, кусали, а мне всё нипочём. В меня даже копьё толком всадить нельзя. Шикарно, да? Кому дано шить, кому петь или рисовать, а тебе, Харди, на вот такое...       Я осеклась, потому что Файерболт странно на меня глядел. Что за стрёмный, сияющий, едва не влюблённый взор?       Он сгрёб мою лапу и попытался пырнуть ножом. Не вышло, да и делал он это неумело – но его только порадовало. Он тихо всхлипнул. Ужас: по его щекам покатились настоящие слезы счастья.       - Танк! – прошептал он, - наконец у нас есть танк! Небеса ниспослали нам милость! Конец страданиям! Теперь всё будет, как положено!       Ежели речь шла про меня, обзывать девушку «танком» - алё, разве это не грубость?       - Чё это значит? – вопросила я.       Лидер обвёл наш стол широким жестом:       - Разве не видишь? Мы собрали классический сетап! Файтер, хилер, рогуй и маг!       Он был прям на седьмом небе от счастья. Но не я. Эти ломаные слова были мне незнакомы, и от каждого немного вяли уши.       - А на эквестрийском можно?       Шэйд поднял копыто и разъяснил:       - Болт у нас специалист по теории приключенчества. Когда его переклинивает, он начинает вещать академическим языком. Помню, была драка с сотней чейнджлингов, и вдруг слышу его надрывный вопль: «хил сагрил мобов, надо кайтить!». Мне до сих пор это снится в кошмарах.       - Это значило, - вставила Ревери, - что враги нацелились на меня и надо от них бегать.       Шэйд продолжал:       - А сейчас он изрёк вот что У нас в команде есть целительница – Ревери. Затем боевой маг – он сам. Специалист по скрытности и урону из засады – ваш покорный слуга. Теперь же появился крепкий боец ближнего боя, то есть ты, Харди. Согласно теории, это считается наилучшей командой.       - А-а. Вот как. Понятно.       Файерболт, пока переводили его речи, нетерпеливо стучал копытом по столу.       - Что тут неясного? – молвил он, - танк будет держать агру и отхиливаться, а все остальные – выписывать дамаг. Это же классический билд!       Вот это уже было мне знакомо. Это означало «Харди будет огребать, а мы – тыкать во врага из-за её спины».       В одной этой фразе – вся горестная история моей жизни. Сунуться в логово бандитов – кто соберёт на себя все ловушки и стрелы? Конечно, Харди, ей же пофиг!       Берём на абордаж корабль – кого нужно кинуть на сабли врага? Конечно, Харди, ей же ничего не будет!       И здесь, видать, то же самое.       Не хочу. Ненавижу свою кьютимарку. Ненавижу свою работу и саму свою экзетенцию. Я просто хотела копать огородик...       От этих мыслей я поникла малость, и лидер заметил мою унылую рожу.       - Эй, - позвал он, - не грусти. Твой талант великолепен и бесценен. Это как раз то, что нам надо.       - Да чтоб меня кальмар загрыз, если я...       Я запнулась. Если я что? Буду с ними работать? Но я хочу к ним в партию, наверное…       А Файерболт лишь отмахнулся:       - Стерпится-слюбится. Итак, Харди, добро пожаловать в нашу дружную компанию!       - Ура! – отозвались двое других.       И я добавила:       - Ура...       Окрутили они меня.       Шэйд сунул мне под нос огромную кружку сидра с огромной шапкой пены.       - Особого разлива, - доверительно сообщил он, - по сталлионградскому рецепту, с хвоей и порохом.       И я выпила с ними, а что ещё прикажете делать?