Bone-Apple-Teeth

30.11. Погода ухудшилась, и за ночь дороги покрылись дополнительным слоем снега. К утру сугробы выросли почти до колен, улицы побелели так плотно, что исчезли очертания бордюров, а подъезд так замело, что едва ли можно было выйти. Спасибо и на том, что ветра не было, но от мороза это не помогало. И не помогало её настроению. Ноги побаливали от холода, она отчаянно грела их об батарею, едва работающую, едва обогревающую класс, и саму Фёдору, что сидела совсем рядом. По ощущениям, тепла ей больше дарила Коля, прижимающаяся к ней. Фёдора не переставала следить за делом Сергея, однако ничего нового следствию найти не удалось. По крайней мере пока что, и она надеялась, что так будет продолжаться и дальше, если её догадка насчёт того, что на самом деле произошло на том злополучном свидании, верна. Говорить об этом с Колей она пока не решалась, неуверенная, как именно к ней подступиться, какие слова подобрать и как её поддержать, если ей станет дурно от воспоминаний. Феде никогда не доводилось поддерживать кого-то, даже саму Николу, просто потому что проблем в их жизни было мало, пожаловаться особо не на что, а даже если жаловались, то тёплых слов друг от друга не просили. Обычно Коля смеялась с её извращенных изречений, а Федя мотала головой и хмурилась, когда слышала очередную мерзятину о мерзком дедушке подруги, за которым той приходилось ухаживать. — Фу, твои волосы мне в нос заходят, отойди. — Ты должна быть довольна, я только вчера ночью голову помыла, — Коля усмехнулась, нарочно наклоняясь ещё ближе. — Она должна пахнуть фруктами. — Пахнет, спасибо, а теперь отвянь. — Ну, Фееедя! — она жалобно протянула её имя, как делала всегда, но отходить не стала, пусть и убрала голову с плеча подруги. — Какая ты чёрствая… И задумчивая, — на последнем слове, её игривость почему-то растворилась, и в голосе просочились нотки недовольство. О как, значит? Нельзя быть задумчивой рядом с ней? — Почему ты не можешь быть немного веселее сегодня? Последнее предложение она сказала с улыбкой, но не обычной игривой, а загадочной, почти даже зловещей, словно она напакостила где-то. Интересно. — У меня нет причин быть весёлой сегодня, знаешь ли, — фыркнула Фёдора, приподнимая бровь. Коля усмехнулась. — Надеюсь, что потом будет, — она только пожала плечами, стараясь выглядеть как можно невиннее, но Федя могла видеть сквозь её игру. Откуда столько притворства в последнее время? И эта заговорщическая ухмылка… После алгебры они направились в спортзал, и привычный запах резины, пыли и чего-то металлического ударил в нос. Фёдора невольно поморщилась, а физкультуру она терпеть не могла по многим причинам: во-первых, из-за мерзкого физрука, который мало ли вёл себя совсем несвойственно учителю, так ещё и заставлял её играть и занимать особенно усиленно, потому что у неё никогда ничего не получалось. Спорт она всегда ненавидела, и это вторая причина, почему физра была её нелюбимым предметом. А ещё третье: она ненавидела переодеваться на глазах у одноклассниц, благо это легко было избежать, заперевшись в уборной, где её никто не потревожит. И даже сквозь двери уборной, она слышала как девочки шумно переодевались, хлопали дверцами шкафчиков, кто-то смеялся слишком громко, кто-то визжал. В зале же их ожидал сюрприз в виде их задумчивого и даже мрачного классрука, что ходил взад-вперёд. Самого физрука не было, что странно, а учитывая настроение их классного руководителя, Виктора Владимировича, с ним явно что-то случилось. Как только собрались все, их классрук сообщил им новость: — Леонид Сергеевич сегодня не сможет провести урок, — классный руководитель постучал пальцами по дверному косяку спортзала. — Так что физкультура сегодня без физрука, занимайтесь самостоятельно, не пятый класс же уже… Все лишь переглянулись, и пожали плечами. Всё-таки Леонид Сергеевич любил выпить, и все сошлись на том, что он просто очень сильно напился. Поначалу все делали вид, что делают упражнения, пока классрук наконец не удосужился покинуть спортзал. Как только стук его туфель стих в коридоре, все тут же разбежались за мячами, чтобы поиграть в вышибалы, игру, которую физрук обычно запрещал после того, как однажды их однокласснику Мише выбили зуб. Фёдора же спокойно села на скамью, не желая участвовать в таких играх. Пока учитель отсутствовал, она могла спокойно посидеть, потому что тот обычно всегда заставлял её присоединяться к одноклассникам, которых она всегда подводила из неумения играть. Несмотря на то, что вышибали были любимой игрой Николы, Федя отнюдь не удивилась, когда та села рядом с ней. Первое время они молча смотрели за игрой их одноклассников, но затем Коля заговорила: — Хорошо что его нет, да? — Да, — Федя кивнула в ответ, а затем добавила: — хотя мне кажется, что с ним что-то случилось. От чего-то лицо Коли от её простого брошенного предположения изменилось. Она кажется побледнела, и глаза широко распахнулись от удивления. — А, вот как… Типо он в больницу попал, да? — она неловко улыбнулась, что не могло не озадачить Фёдору. Почему?... — Как ты это поняла? — Виктор Владимирович выглядел странно обеспокоенным, не заметила? — Ну да… — она задумчиво согласилась, и её лицо внезапно стало серьёзным. — Произошло что-то плохое с ним, говоришь… Федя лишь равнодушно пожала плечами. — Что бы с ним там не произошло, он этого заслуживает. Эти слова заставили её улыбнуться, улыбка расползлась шире, теплее, но в этой теплоте было что-то слишком живое, слишком жадное. Глаза её блеснули, и не просто от веселья, а от удовлетворения, от сладкого ощущения подтверждения.

***

03.12 Пропажа Леонида Сергеевича была ощутимой, так как в их несчастной школе было всего два учителя по физкультуре, и куча классов — а преподавал он в основном старшим — остались без занятий. Фёдору это радовало, как минимум потому что урок этот она просто ненавидела, но куда важнее было то, что человеком он был, мягко говоря, так себе, ибо помимо любви к выпивке, Леонид Сергеевич ещё любил старшеклассниц. Исчез он три дня назад, и разумеется, поначалу никто не стал им говорить, что он именно “пропал”, но это было слишком очевидно. Так очевидно, что попытка прикрыть несчастный случай была даже смешной, а совсем скоро вышли объявления о его пропаже. Скорее всего учителя не хотели говорить ученикам, что их преподаватель ужасно закутил и просто замёрз насмерть. По крайней мере, в её мыслях для него всё заканчивалось именно так, так что она не стала придавать этому значения. Не стала бы, если б не Коля со своим подозрительным поведением. Прямо сейчас она обнимала её за плечи, делая вид, словно занята, словно всё её внимание было сконцентрировано на цветных фигурах и на том, как собрать их в горизонтально линию. Однако напряжение её чувствовалось, и то, как разноцветные глаза через “раз” метают взгляд на неё. Коля явно хотела что-то сказать, но не решалась. И снова эта усмешка, когда им сказали, что Леонид Сергеевич не сможет прийти на занятия. Много кто, конечно, был доволен таким исходом, кому же не понравится отменённый урок? Однако улыбка Николы была отнюдь не такой невинной, как у их одноклассников. В любом случае, Феде было интересно, что происходит в этой чудной голове. И случай узнать подвернулся сам собой. Звонок, толпа расходящихся школьников по кабинетам и их класс, оставшийся без должного присмотра. Фёдора глянула на Колю, которая, казалось, уже и не пыталась сделать хоть отчасти занятой вид: скучающе вздыхала, едва нервно постукивала пальцами по бедру и только изредка поглядывала на свою подругу. Снова проиграла, телефон лежал без доли внимания сбоку от неё. А ещё они остались на этаже одни. — Что ты думаешь о пропаже Леонида Сергеевича? — Фёдора аккуратно коснулась ладони подруги, обращая её внимание на себя. Обычно не приходилось, но и поведение Николы заметно отличалось. — Думаешь он и впрямь замёрз насмерть? А тела не нашли, потому что снегом звалило? Повисла тишина. Непривычная, давящая, такая, что Федя непроизвольно отпрянула, наблюдая, как взгляд Коли становится пустым. На мгновение, но отвратительно долгое. — И что же думаешь? — она хмыкнула, будто обиженно, будто Федя сказала лишнего, совсем что-то неуместное или глупое. Коля покачивала перекинутой через бедро ногой, но в глаза смотрела неотрывно. То ли ждала, то ли провоцировала. — Напился по дороге в школе, или от школы… М-м-м, замёрз на смерть? Наконец-то отказала печень? Или его кто-то прирезал как Сергея? Неужто скажешь маньяк? М-м… Стоит ходить всегда вместе? — она игриво ухмыльнулась и подмигнула, словно это могло скрыть её волнения. — Давай я буду провожать тебя в школу, и потом после школы домой… И, наконец, напряжение прервалось знакомым смехом. Таким, какой мог быть только у Николы, но в такой ли момент? С другой, она явно ненавидела физрука, и желала ему всего наихудшего. Понимаемо. — Хм, то есть ты думаешь, что он был убит? — Федя улыбнулась, и едва сдержала усмешку. Какая же она забавная сейчас… Несмотря на то, что чертовски странная. — Прямо как Сергея? Она намеренно упомянула имя Сергея — не потому что он пропал, а потому что в его пропаже она подозревала Колю. И её это действительно задело, пусть она и старалась не подавать виду, но её глаза как всегда говорили слишком много. Удивление мелькнуло в них резко и почти болезненно, зрачки чуть расширились, взгляд на долю секунды дрогнул, словно Федя попала пальцем в синяк, о существовании которого никто не должен был знать. Улыбка осталась на губах, но стала тонкой, натянутой, как струна, готовая порваться. — Сергея?.. — переспросила она слишком ровно и холодно. — Ну не знаю… Но он по-любому умер… Она отвела взгляд, впервые за всё время разговора. Совсем ненадолго, но достаточно, чтобы выдать себя. В её глазах промелькнуло что-то острое: не страх, нет… скорее внезапное осознание, что её проверяют. И обида. Никола уже поняла, что к ней относятся с подозрением, и если догадка Фёдоры правдива, значит, она должна быть напугана и расстроена. Разумеется, не такого результата хотела Федя, но что делать если она сама так странно ведёт себя? Нет, так больше продолжаться не должно, они обязаны поговорить об этом. — И разве плохо? — из раздумий вырвал знакомый, вновь озорной голос. Звучала Коля насмешливо, а смотрела с проверкой. Нельзя сказать «да», нельзя сказать сухое «нет», — Без них куда проще. Одним больше, одним меньше. Сама же знаешь, как физрук лезет… А этот Сергей вообще сатанист, ты разве не читала? Ещё бы она поняла, что Федя следит за этим делом. — Я не понимаю к чему ты это, кажется, я не говорила, что это печально… — Фёдора скептично посмотрела на неё. Коля явно слишком взвинчена, кажется, этим разговором она задела её сильнее, чем хотела. — Я понимаю, что они тебе не нравятся, но… — Кажется, что не-ет, — Никола протянула это на свой манер, отмахнулась от любых серьезных обсуждений. А выглядела вновь расслабленной: подхватила сумку, поправила юбку и поднялась с подоконника, на котором они и сидели последние минуты, — Слишком много внимания тому, что не стоит и доли размышлений. Не находишь? Думаешь появился маньяк убивающий мужчин? Переживаешь за кого конкретного? Священник? Новый друг? Вопросы посыпались разом, друг за другом и без права на остановку. На передышку, на подумать, в конце концов. Нет, абсолютно точное нет, Фёдора, пожалуй, последняя в списке женщин, кто стала бы тревожиться из-за мужчины. Тем более неизвестного. Да и точно ли она придавала «этому» лишнее значение, когда даже не пыталась акцентировать внимание именно на этом факте? — Нет, послушай… — Послушаю, Феденька, обязательно, но давай чуть позже? Отвратительно разболелась голова. Встретимся потом. Никола откинула светлые волосы за плечо и развернулась, направляясь в сторону лестницы. А Федя не успела вновь сказать и слова, оставалось только сидеть с полнейшим непониманием. И такой осадок могла оставлять за собой только Коля. Безнаказанно врываться в личное пространство, занимать собой все мысли, а когда нужно самой Феде — пропадать. До момента, пока снова не приспичит. Девушка чуть нахмурилась и тяжело вздохнула, глядя на то, как её подруга пропадает из вида между этажей. Бессмысленно. Ничего сейчас не добиться, уж тем более не обсудить. Фёдора поднялась следом, разве что пойти планировала в другом направлении. Раз с ней не хотят идти на контакт сейчас - она настаивать не станет. Только уйти в свои мысли окончательно и уединиться вдали от возможных проходящих мимо прогульщиков ей не дали. — Эй! Стой! Знакомый голос, та же манера. Невоспитанная и наглая, что Фёдора даже остановилась, но не оборачивалась. И так ясно, что нагнал её тот самый парень из параллельного класса. Настроение ни к чёрту, слушать сплетни уж тем более было бы неуместно, а любезничать она не планировала. Хотя если он опять о Коле… Федя обернулась. — Чего тебе? — грубо спросила она, и внезапно вспомнила, что точно так же ответила ему когда они заговорили несколько днями ранее. И он точно так же улыбнулся. Какой же он раздражающий, и невоспитанный. — Не очень то и оригинально, Фёдора, — он рассмеялся, и затем подошёл ближе, из-за чего она отступила на пару шагов. — Какая ты не дружелюбная… — Ты хотел мне что-то сказать, давай быстрее, — Федя громко фыркнула, намеренно, выдавая нетерпение. — Или я сейчас же развернусь. И она действительно развернулась, разумеется, лишь для того чтобы спровоцировать того. — Ладно-ладно, стой, — он хмыкнул, но в голосе на этот раз мелькнуло что-то менее игривое. Он быстро обогнул её и встал перед ней, чуть сбоку, будто перекрывая дорогу, но не решаясь встать совсем вплотную. — Я вообще-то серьёзно. Федя закатила глаза. — Это новость. Он проигнорировал укол. — В этот раз я не договорил, из-за… Николы, — он понизил голос, будто обсуждал нечто по-настоящему значимое, и здесь уже ей стало интересно. — Давай, отойдём отсюда… В более уединенное место. Она может нас услышать. Она медленно кивнула, понимая, что он прав. В тот раз Коля весьма… даже яростно отреагировала на то, что они разговаривали, так что стоило избежать столкновений здесь. Олег увёл в спортзал, и они зашли в кабинет учителя физкультуры, где как раз никого не было. — Ну так? — Федя прислонилась плечом к шкафу с кубками, скрестив руки. — Я жду. Кабинет пах пылью и чем-то резким, будто разлитым когда-то одеколоном или спиртом. За дверью глухо отдавались удары мяча, крики и смех. Какой контраст тому, насколько же здесь тихо. Даже слишком. — В прошлый раз я не успел сказать… — Олег нервно провёл ладонью по столу, будто проверяя, не осталась ли на пальцах пыль. Он явно нервничает, неуверенный в том, как будут восприняты его слова. — Тогда, когда я подслушал тебя в церкви, ты говорила о том, что волнуешься за Колю. Федя кивнула. — Как близкая подруга… Ты не заметила никаких изменений в ней? Федя чуть прищурилась, раздумывая над ответом. Она не совсем понимала к чему он ведёт, но явно что-то, что ты ей нужно, потому что Олег явно ведёт к… К причине таких “изменений”, но откуда ему знать? Стал свидетелем чего-то? Или она придает слишком много логики и смысла для такого человека как Олег? — Да, заметила, — она решила не вдаваться в подробности всех перемен, решив ответить коротко, но зато по делу. Олег вздохнул, явно сомневаюсь, стоит ли продолжать этот разговор и делиться информацией. Что бы он не хотел сказать ей, это явно давалось ему тяжело, словно знал, что в его слова будет трудно поверить. — Это… — он замялся, подбирая слова, а затем добавил: — Ты наверное, подумаешь, что я больной, но… В ноябре ещё я видел Колю в лесу… — В лесу?.. — Федя резко выпрямилась, перестав опираться на шкаф. В груди что-то неприятно сжалось, и не от страха даже, а от внезапного совпадения. — Когда конкретно? — тише спросила она. Олег замялся, будто мысленно возвращался к тому вечеру. — Где-то в середине ноября, и она кажется была не одна. С ней кто-то был. Середина ноября. В голове мгновенно всплыло: тот самый день. Когда Коля пошла на свидание с Сергеем. Фёдора почувствовала, как холод, несмотря на тёплый кабинет, медленно поднимается по спине. “С ней кто-то был” — значит, речь идёт о Сергее. Это точно то самое свидание. — Что ты ещё ты видел? — Федя не заметила, как шагнула к нему ближе. В голосе прорезалось нетерпение, почти требование. — Знаешь с кем она была? — Подозреваю, что это тот парень, что пропал, — он понизил голос почти до шёпота. — Сергей. Ваш бывший одноклассник. Она ничего не сказала, и постаралась не выдавать никаких реакций, чтобы не раскрывать лишнего. Если он узнает, что в тот день Коля была с Сергеем, он может выступить свидетелем. Тогда станет известно, что она последняя видела его живым, и подозрения неизбежно падут на неё. — Хм, не знала, что они общались, — она соврала, стараясь звучат как можно более ровно и спокойно. — И что? Что дальше? Тот замялся. — Нуу… — Олег неловко провёл рукой по затылку. — И всё, я просто увидел их вместе, но… Если ты читала расследование, то там рассказывали, что Сергей заинтересован в оккультизме, и в лесу нашли его рюкзак, и там как раз были странные предметы… Верёвка, странные распечатки, свечи… Не похожи на реквизит для ритуала? В ответ она лишь медленно кивнула. — Намекаешь на то, что они вместе провели какой-то жуткий ритуал, и?... Тот сглотнул, и неуверенно продолжил: — Мне кажется, что-то в ней есть… И, слушай… Я бы вообще не заговорил об этом, если бы не один случай, — он начал нервно играться с руками, похрустывал пальцами, тёр руки, и думал. — Отец оставил свой крест в моей куртке, и я выронил его в раздевалке, а Коля попыталась подать его мне и… Олег резко замолчал, сжал губы, снова хрустнул пальцами, а затем кинул взгляд на неё, и она намеренно нахмурилась в ответ, чтобы подтолкнуть того к продолжению рассказа. Ну сколько же можно мяться? — Короче… Она не смогла его взять, точнее… Она тронула его и отдёрнула руку, как будто бы, знаешь, обожглась? — Обожглась? — Да. — тут же кивнул он, словно отчаянно ждал её одобрения продолжать. — Коснулась, и резко отдёрнула руку. Прямо дёрнулась, как будто ей было неприятно. А потом посмеялась, и сказала, что это… Ну, что это просто “статика”. Статика? К сожалению, сама Фёдора крест не носила, пусть и ходила в церковь и причисляла себя к верующим, так что проверить такое она не сможет, разве что маленькая иконка у неё в кошельке… — И ты решил, что она… что? — холодно спросила Федя. — Боится крестов? — Это было не один раз, — быстро добавил Олег, будто боялся, что она сейчас всё оборвёт и уйдёт. — Я сразу заподозрил неладное, и попросил одноклассницу проделать с Николой тоже самое, потому что не хотел палиться так перед ней. И я видел, что она опять… “Обожглась”. Как будто бы боится… Крестов. И наконец, он проговорил то, вокруг чего он ходил вокруг да около. — Мне кажется, что этот оккультист… Сделал с ней что-то, и… Ты не заметила странностей в ней? Несмотря на всю нелепость его слов, сказанное им имело смысл… Коля сердилась на неё, за то что она собиралась пойти в церковь. Она жаловался на запах ладана, и ей не нравилось, когда и Федя пахла так же. Боялась, что она расскажет чего-то священнику, словно тот мог бы быть опасен для неё, словно было что-то, о чём он ни в коем случае не должен был узнать. Привычки изменились, она стала более агрессивной, менее внимательной к другим людям, но зато в десять раз внимательнее к Фёдоре, вплоть до едкой ненависти ко всем, кто хоть как-то причиняет ей неудобства или отнимает её внимания. Никола стала сильнее, настолько, что спокойно удерживала её одной рукой, там, где она запыхалась на физкультуре, она сейчас выполняла налегке. Она словно не чувствовала холода, игнорировала сквозняки, перестала носить шапки и шарф, и даже застегивать куртку, хотя раньше ненавидела холод, так ещё и абсолютно безрассудно снимала с себя верхнюю одежду… И временами это ощущение… Чего-то будто бы даже животного в ней. И шрам. Однако нельзя бросаться столь… Экстраординарными заявлениями, нужно проверить всё самой, хотя игнорировать столько фактов сложно. — Ясно, это всё? Олег внимательно посмотрел на неё, хотел понять услышали ли его, хотел видеть веру в его слова. Затем, наконец, медленно и неуверенно кивнул. — Да, — он выдохнул, и усмехнулся самому себе. — Ты мне не веришь, да? — Я подумаю над твоими словами, — тихо ответила, и подошла к дверям. — Я пойду, спасибо за информацию. Он будто хотел сказать что-то ещё, но передумал. Лишь кивнул и отступил в сторону, освобождая ей дорогу. Стоило ей только сделать шаг из кабинета, как возле её головы гулко ударился мяч, чуть не ударив ей в лицо, а Олег тут же подошёл к ней, и даже хотел пойти вместе с ней, но она попросила его немного задержаться в спортзале. Им лучше не выходить двоим, ибо Коля могла заметить их вместе, пусть это и было весьма маловероятно, ведь она должна быть на уроке, но нельзя исключать, что заметив её отсутствие в классе, она пошла на её поиски. Перемена подошла к концу уже как минут пять, и она опоздала на занятие из-за разговора с ним, но оно того стоило, по крайней мере, как ей казалось. Учительница не стала ругать её за опоздание, так как Фёдора всегда вела себя хорошо и нравилась ей. Однако её опоздание не понравилось Коле, что тут же одарила её цепким и любопытным взглядом. — Где ты была? — Задержалась, — коротко ответила Федя, не глядя на неё доставая тетради из сумки. — С кем? — добавила почти невинно, слишком спокойно и ровно. Федя тянула время, делая вид что ищет книгу по географии, а затем и пенал, чтобы придумать как ответить. Благо, Коля добавила: — Ты пахнешь… по-другому, – протянула она безобидно, словно невзначай, но эта простая фраза заставила Фёдору застыть. Да, а ведь даже нюх у неё стал лучше, она стала более чувствительной к запахам… Конечно, насколько это было свойственно нечисти, демону или тому, что, предположительно, сейчас сидело в Николе, она не знала, но эта деталь не прошла мимо неё. — Вот как… — про себя Федя надеялась, что та не узнает запаха Олега, к её собственному ужасу. К её собственному ужасу, она уже действительно начала обращаться к подруге как к нечисти. Нет, больше тянуть нельзя. Нужно во всём разобраться и наконец решить, что делать. — Коль, — тихо сказала она, наклонившись ближе. — У тебя есть планы на сегодня? Лицо Коли мгновенно оживилось. Глаза словно вспыхнули, а на губах появилась яркая, почти детская улыбка. — А что, у тебя планы на меня? — в голосе Коли прозвучало почти нетерпеливое оживление. Фёдора на мгновение замялась, будто взвешивая собственные слова, а затем постаралась сказать это как можно более небрежно. — Вообще-то… я думала… Может, устроим ночёвку? У тебя, конечно. На секунду лицо Николы стало совершенно неподвижным, будто смысл сказанного просто не успел дойти до неё, а затем глаза вспыхнули ярким, почти жадным блеском, а улыбка расползлась шире, чем обычно, но она тут же изменилась в настроений. — Ты… правда хочешь остаться у меня? — её голос стал тише, но в нём слышалась едва скрываемая радость. — Точнее, да, конечно, давай… Не думаю, что бабка будет против, если что просто можем у меня в комнате сидеть… Как тебе удобнее, всё же, ты никогда не оставалась на ночь… — Да, никогда, — она кивнула, записывая тему урока, и даже позволила себе улыбнуться, чтобы порадовать Николу. А та смотрела на неё так, словно этот вечер уже стал для неё чем-то совершенно особенным. Так оно и будет. Коля жила двумя остановками дальше чем она, поэтому на этот раз они выходили вместе. Немного непривычно, ведь обычно Федя выходила раньше и доходила до дома в одиночестве. Судя по выражению лица Николы, это “непривычное” делало её почти невыносимо счастливой. Она шла рядом чуть ближе, чем обычно, иногда почти задевая её плечом, и крепко сжимая её руку. Фёдора краем глаза замечала, как та время от времени смотрит на неё, быстро, словно проверяя, не передумала ли она вдруг. Каждый раз, когда их взгляды случайно встречались, Коля тут же снова улыбалась, будто вспоминала, что да, это происходит на самом деле. Она словно светилась от счастья, а на остановке она даже не могла стоять спокойно, то переступала с ноги на ногу, но поглядывала на неё, то прижималась к ней, и снова смотрела на неё. — Ты ведь не передумаешь? — вдруг тихо спросила она, словно между делом. Фёдора повернула к ней голову. — С чего бы? — Не знаю… — она пожала плечами. — Просто звучит слишком хорошо. Это ведь наш первый раз, и родители тебя никогда не отпускают… Маршрутка подъехала с характерным скрипом тормозов, и Коля почти сразу схватила её за рукав, чтобы они не терялись внутри полной и душной маршрутки, и они опять стояли вместе, прижавшись друг к другу, прямо как в тот раз. — Наша, — сказала Коля почти радостно, и быстро направилась с ней к выходу, расталкивая людей. Снаружи воздух оказался холоднее, чем ожидалось, но Коля будто даже не заметила этого, как всегда без шапки. Она шагала быстро, энергично, иногда оборачиваясь к ней с той же сияющей улыбкой, рука об руку. — Ещё немного, — нетерпеливо сказала она, указывая вперёд. — Мой дом сразу за тем двором. Фёдора проследила взглядом за направлением, куда указывала Коля. Между домами тянулся узкий двор, уже почти утонувший в ранних сумерках. Снег там был утоптан до серого льда, а ветер неприятно бил в лицо, хотя бы без острых снежинок. Федя шла чуть позади, позволяя придерживать свой рукав, который Никола то и дело сжимала сильнее, словно Фёдора бы сбежала в последний момент. На светлых волосах Коли скопились снежинки, красиво блестели на морозе, почти сливались с белоснежными прядями, что отвести от них взгляд было трудно. На самом деле, оказаться у Коли в гостях спустя столько времени дружбы было трепетным событием, если откинуть из головы, что происходит это из необходимости. Будь всё иначе, провела бы Фёдора ночь с подругой хоть раз? Вероятно, если бы позволила себе слабость и поддалась на уговоры. Разве что ход разговора вышел бы другим: менее напряжённым, отстранённым со стороны Феди только на время, потому что зарывать и в себе интерес к близкому человеку невыносимо сложно. К человеку. Из мыслей и нарастающей легкой тревоги вырвал звон ключей: Коля рылась в сумке, что-то недовольно приговаривала себе под нос, а как нашла связку с кучей брелков — засияла и принялась спешно раскрывать дверь. — Проходи! Только придётся потише, пока в комнату не зайдем, сама понимаешь. — Никола пожала плечами и впустила подругу вперед себя, лениво расстегивая сапоги в прихожей. Из крайней комнаты на ковёр падал тусклый свет от торшера, из приоткрытой двери доносился тихий звук программы по телевизору и редкий мужской кашель. Коля обошла сбоку и прихватила Федю за ладонь, подмигивая ей по пути в комнату. Будто хотела отвести внимание на себя, можно было бы решить, что от неловкости за единственных родственников или легкий бардак в коридоре. Так бы Фёдора и подумала, если бы не знала её. Если бы допускала, что у демонов могут быть такие чувства. Комната Николы была в самом конце коридора. Фёдора видела некоторые её части на фотографиях подруги, например: потёртый столик для макияжа из светлого дерева с зеркалом по центру, старые нежно-розовые обои, полочка с разным хламом, фотографиями с Федей в милых рамочках или разного рода парфюмерией, с которыми та иногда делилась раньше в сообщениях. Пара старых плюшевых игрушек на постели и несколько плакатов из журналов на стене. — Не против, если я переоденусь? У нас ведь ночёвка, не в школьном же сидеть. — Коля хихикнула, отрывая Фёдору от любопытных разглядываний. — Тебе какой больше нравится: розовый или красный? — Красный. Федя ответила без задней мысли, даже не уточнила, о чём именно её спрашивала подруга. И поняла только впоследствии, когда Никола с хитрой ухмылкой раскрыла шкаф, достав оттуда алую шёлковую пижаму. Стеснения ей и раньше было не занимать, а сейчас и вовсе таких рамок не существовало. И как бы Фёдора не хотела отвернуться вовремя — не вышло. Коля, как ни в чём не бывало, облокотилась о письменный стол позади и медленно расстегнула рубашку, не отрывая взгляда от подруги. А после не скрывала и довольной улыбки, как только заметила, что её явно разглядывают, хоть Федя и не смотрела в глаза. — Не поможешь? Замок постоянно заедает, так надоел! Никола демонстративно вздохнула, будто и впрямь утомилась с этой юбкой, и развернулась спиной, спуская рубашку с плеч. Так, чтобы видны были плотные лямки нижнего белья и бледная кожа. Фёдора молча подошла ближе, даже не кивнув на вопрос. И сказать было нечего, потому что вырвались бы сейчас только комплименты. Её подруга была невозможно красивой, так хотелось запомнить любые мелкие действия: как Никола поправляет волосы, оборачивается в ожидании, придерживает рубашку, будто действительно переживает о том, что она может упасть окончательно, чего конечно, не могло случиться. Федя тяжело выдохнула и разом расстегнула замок на юбке. Не застрял, такой «проблемный». — Спасибо, Феденька! Такая ты у меня заботливая подруга. Коля усмехнулась, намеренно выделяя последнее слово интонацией, чем удивила Фёдору. Перспектива ночёвки с ней так распалило её, что она начала сомневаться в их дружеских отношениях? Надеется на что-то большее? Какая же Коля забавная, хотя признаться стоит, что Федя действительно находит её привлекательной. Никола вздохнула ей в унисон, будто передразнивая, и скинула одежду на кресло сбоку от себя, стягивая следом плотные, тёплые колготки. Развернулась только когда надела алую пижаму: короткие шорты и легкая рубашка, на которой Коля намеренно оставила расстегнутыми верхние пуговицы, образовывая глубокий вырез. Ну что за дурочка. — Поделиться и с тобой чем-нибудь? — Коля аккуратно коснулась лица подруги, продолжая улыбаться и разглядывать её, посмеиваясь с её реакции. — Ты же не будешь в форме лежать, давай я тебе дам что-то… Никола отвернулась от неё и снова начала копаться в шкафу, доставая оттуда уже ту самую яркую розовую пижаму, почти такую как и у неё, только чуть плотнее тканью и шорты чуть длиннее. Она передала одежду ей, и ждала, пока та тоже не начнёт переодеваться, но Федя не торопилась делать этого перед ней, и уставилась Колю, намекая той отвернуться или уйти. Через минуту их неловкой гляделки, та разочарованно вздохнула, и развернулась, подходя к двери. — Я не хочу чтобы ты выходила, так что постарайся этого не делать, чтобы не беспокоить бабку с дедом… — добавила Коля, уже берясь за ручку двери. — Я сейчас принесу что-нибудь поесть. Она ещё на секунду задержалась на пороге, будто хотела сказать что-то ещё, но лишь усмехнулась и вышла в коридор, сразу же прикрыв дверь за собой. Фёдора ещё какое-то время стояла посреди комнаты с пижамой в руках, прислушиваясь к её шагам. В её доме так тихо, даже соседей не слышно, не говоря уже о других обитателях этого дома. Наконец она начала переодеваться, стараясь делать это быстро. Свою форму она аккуратно убрала на стойку для одежду, туда же, куда затем и она убрала и Колину, что была небрежно отброшена на кровать, которая по сути и не является кроватью, а диваном. Через пару минут в коридоре снова послышались быстрые, торопливые шаги. — Я иду! — донёсся приглушённый голос Коли из-за двери, дверная ручка слегка дёрнулась, а потом ещё, словно ей было тяжело открыть её. Она вошла в комнату с двумя кружками чая и положила их на столик, прямо на учебник, затем Никола снова вышла, прикрыв за собой дверь, и вернулась с двумя тарелками макарон. Обе ели неохотно, хотя Коля настаивала на том, чтобы та съела побольше, но Федя не любила жареную говядину. Зато у них были кириешки и вафли, которых они купили возле школы. На удивление ели они в молчании, хотя Николая поглядывала от неё, а точнее, почти не отрывала глаз от неё, но молчала, и даже не выглядела так, словно хотела заговорить. Однако счастливой она выглядела, и даже очень, и возможно даже слишком, потому что то, как горели её глаза и с какой бурлящей радостью они смотрели на Фёдору, что это было даже почти пугающе, будто внутри неё едва помещалось всё это счастье, и оно в любой момент могло вырваться наружу. В какой-то момент Федя не выдержала такого зрительного контакта, и отвела взгляд, Коля захихикала. — Засмущалась? От этих слов Фёдора закатила глаза: она правда заигрывает с ней из-за их первой совместной ночи. Однако отвечать она не стала, лишь с усмешкой помотала голову и встала с табуреткой, чтобы выйти из комнаты. На такой жест Коля недовольно нахмурился, но позволила ей выйти в уборную. Проходя по коридору, она заметила, что в квартире пропали кресты, а она точно помнила что они здесь были, и кресты и иконы. Коварная деталь, что так неприятно дополняет то самое, жуткое предположение, что её очаровательная Никола… Уже может быть не её. Всё проходит не совсем так, как она ожидала, но с другой стороны, конкретного, чёткого плана у неё не было, и она слабо представляла как именно она подойдёт к разговору с Колей, и как именно она собирается проверить нечеловечность подруги. Нужно же убедиться в этом до конца, наверняка, наверняка понять, даже если обманываться дальше было глупо. Есть, пожалуй, одна идея, простая и немного нелепая, но возможно на Коле, не менее нелепой в своих заигрываниях, это могло бы сработать. Если распалить её и дальше… Когда Фёдора вернулась в комнату, та уже раскрыла диван, и готовила его ко сну. Коля даже не обернулась, зная, кто зашёл в комнату. Она расправила подушку, несколько раз сильно встряхнув её, и только после этого чуть повернула голову в сторону Фёдоры. — Ты долго. — Хотела осмотреть коридор, тут как будто бы что-то изменилось, — спокойно ответила она, решив закинуть удочку. В ответ ей тихо хмыкнули. — Да, мы устроили… Небольшую перестановку, — Никола пожала плечами, будто в этом не было ничего особенного, хотя её напряжение было заметно, и она снова повернулась к дивану, расправляя край простыни, пытаясь игнорировать слона в комнате. — Мгм, — только и сказала Федя, но будто невзначай добавила: — И кресты с иконами тоже… переставили? Коля на секунду замерла, но потом снова продолжила поправлять подушку, как ни в чём не бывало. — А, это… — она пожала плечами. — Дед так захотел… Хотел, чтобы у него в комнате весело, так бабушке удобнее… Быстрый, и очень удобный ответ, ведь пойти в комнату к её предкам она не могла. Фёдора тихо кивнула, будто её это полностью устроило, а совсем скоро Коля наконец закончила возиться с диваном и села на край, упираясь ладонями в матрас. Федя последовала за ней, и прилегла на диван, почувствовав, какой же уставшей она была на самом деле, но нужно было держаться. В итоге они сидели напротив друг друга и опять обменивались взглядами. Никола смотрела на неё с улыбкой, которую даже не пыталась скрыть, такой тёплой и немного рассеянной. Совсем скоро та тоже ложилась, и двинулась ближе к подруге. — Тебе идёт, — вдруг сказала она. — Что? — Пижама, — Коля кивнула на неё. — Ты в ней такая нежная, такая сладенькая прям. Она тихо засмеялась и игриво толкнула её, но даже после толчка рука осталась на ней, легонько поглаживая за плечо, и за спину. — Как же я рада видеть тебя здесь, — горячо выдохнула Коля, и её рука сжала её предплечье, а уголки губ довольно поднялись, словно она пребывала в блаженство от одного факта присутствия Фёдору у себя в комнате. — У себя. Федя отвела взгляд в сторону, который продолжал цепляться за Колю: за плавные изгибы её тела, и за то, как менялась её интонация. Вряд ли даже она сама это замечала. Но самое худшее во всем было то, что даже факт и осознание, что перед ней не та «Коля» не помогал. Никак не отрезвлял рассудок, но и сбиваться с изначальной цели никак нельзя. Разве что перевести тему, чтобы «остудить» Николу. Или… — Я не отпрашивалась у родителей, — тихо и внезапно призналась Федя, разглядывая удивление отразившиеся на лице подруги. — Так что у меня будут проблемы завтра. Коля нахмурилась, и сжала её руку. Она явно была обеспокоена тем, что Феде, вероятнее всего, завтра попадёт, потому что её строгие родители явно не будут в восторге. — Но мне так всё равно, знаешь ли. Я рада быть с тобой здесь. От этих слов в глаза Николы словно что-то вспыхнуло. Её выражение лица изменилось так резко, что Фёдора на мгновение даже растерялась. Радость в её взгляде стала глубже, тяжелее, будто эти слова для неё значили гораздо больше, чем должны были. Коля медленно моргнула, будто пытаясь убедиться, что правильно расслышала. — Правда?.. — тихо спросила она. — Конечно, — спокойно ответила Федя, пожав плечами, будто ничего особенного не сказала. Никола смотрела на неё ещё несколько секунд, не отрывая взгляда. Потом тихо выдохнула, и уголки её губ снова поднялись, но уже иначе, уже мягче и даже растеряннее. Она снова хихикнула, и смущённо прикрыла лицо подушкой. — Ты иногда говоришь такие вещи… — пробормотала она, и голос её совсем не выражали то смущение, которое красовалось на её лице, но зато выражало этот жутких блеск в её глазах. — Какие?... — Опасные, — Коля покачала головой, словно даже осуждая её, как осуждают обычно тех, кто совершает что-то безрассудное по глупости. — Если ты так говоришь, я могу начать думать, что тебе правда настолько хорошо со мной, настолько и мне… Она тихо усмехнулась, но в этом смешке слышалось странное напряжение. — Я могу не сдержаться и съесть тебя, моя хорошенькая. У Фёдоры на секунду перехватило дыхание. Сказано это было вроде бы шутливо, тем же лёгким, почти игривым тоном, которым Коля говорила весь вечер, но слово “съесть” было особенно выделено. Она произнесла его так любовно, что это не могло не подарить мурашек. Слишком… пристально. — Хм, надеюсь фигурально, — сухо ответила Федя, надеясь, что этот комментарий поможет ей узнать что-нибудь. Та лишь громко рассмеялась. — Может быть, но лучше не провоцируй меня. — Никола слегка сощурилась. — Мало ли, а вдруг я… Вух! Она резко прыгнула на Фёдору, навалившись сверху так внезапно, что диван жалобно скрипнул. Фёдора вздрогнула и инстинктивно упёрлась ладонями ей в плечи, пытаясь её оттолкнуть, но та была сильнее. Коля тихо хихикнула, и её волосы рассыпались вперёд, почти закрыв их обеих, и на секунду они оказались совсем близко. — Я же предупреждала, — шёпотом сказала Никола куда-то ей в шею, от чего у неё пошли мурашки по спине, и она попыталась снова отпихнуть её от себя, но на этот раз активнее, из-за внезапно нахлынувшего на неё страха, что сейчас она почувствует что-то острое у себя на шее, прокусывающее нежную плоть. — Не провоцируй. Наконец она отдёрнулась от нее и перекатилась на свою сторону, довольная произведённым эффектом. Разумеется, она разразилась громким смехом. — Видела бы ты своё лицо! Фёдора тяжело выдохнула и машинально провела рукой по шее, по тому самому месту, к которому только что почти коснулись чужие губы. Но даже сквозь смех Коли, она чувствовала, как та неотрывно смотрела на неё, и наверняка заметила и этот жест тоже. А взгляд был слишком пристальным, слишком внимательным, будто всё это было не просто баловством. — Ты правда испугалась, — тихо заметила она спустя пару секунд. — Потому что ты прыгаешь на людей без предупреждения, — сухо ответила Федя. — Мгм… может быть. Коля снова тихо хмыкнула и перевернулась на спину, глядя в потолок. Фёдора украдкой посмотрела на неё, та лежала спокойно, но уголки её губ всё ещё были подняты в странной, задумчивой улыбке. Улыбка её казалось больше горькой, чем радостной, какой она была минутой ранее. — Федь… — М? — Ты случаем… Не думаешь, что я какая-то… не такая? — медленно произнесла она, так, словно ещё была не уверена стоит ли задавать этот вопрос. Такое ощущение, что она давно раздумывала о нём. — Не думаешь что я жуткая, странная… Фёдора на мгновение застыла, не ожидая такого поворота. Она даже не думала, что Никола может спросить такое прямо, но это явно говорило о её страхе, что её больше не будут принимать или любить. Видимо, реакция Феди её задела, но ведь она не боялась Коли, пусть и была насторожена, несмотря на возможную вероятность того, что это уже была не её подруга. По каким-то причинам страха она не испытывала по крайней мере, ей так казалось… В голове мгновенно промелькнула масса мыслей, но главное — это был момент, когда можно было бы проверить свои догадки. — Думаю, что ты действительно изменилась, — Федя спокойно призналась ей, на деле напряженно и внимательно обдумывая следующие слова. — После свидания с Сергеем. Но я не считаю тебя “жуткой”, я просто думаю… Что случилось что-то, о чём ты не хочешь говорить даже со мной. Её слова как будто бы ударили глубже, чем она рассчитывала. На лице у Коли появилось такое выражение, что Фёдора невольно насторожилась. В глазах Николы на мгновение мелькнуло что-то почти испуганное, как будто Федя случайно коснулась чего-то запретного, хотя так оно и было. — С чего ты… — начала она, но тут же запнулась. Её губы слегка приоткрылись, и она вдруг отвернулась, уставившись в потолок, а Федя тихо наблюдала за её реакцией, которая сама говорила за себя. И совсем скоро, и она это поняла. — Ну… Ладно, ты права. Свидание как-то… Ну… Федя, там был ужас. Сказано это было так неловко и торопливо, будто она сама удивилась тому, что сказала. Фёдора молчала, боясь отпугнуть внезапный прилив откровения подруги, поэтому лишь наблюдала за ней, ни разговаривая, ни прикасаясь к ней, хотя наверное, стоило бы. — Это было очень и очень плохо, — она нервно рассмеялась, смех вышел коротким и пустым. — Начиналось всё нормально… Мы просто болтали, и гуляли у леса… Да, наверное, не нужно было, но он был таким… Забавным? Я сама не поняла как мы там оказались, но было весело… Затем Коля замолчала, теребя край подушки. Время от времени она поглядывала на Фёдору, словно прикидывая, стоит ли продолжать или нет. Федя и не торопила, лишь сидела рядом, чуть повернувшись к ней, и терпеливо ждала, хотя внутри всё было натянуто, как струна. Никола перевернулась на бок, теперь уже полностью вглядываясь в лицо подруги, взгляд её изменился, стал мягче, жалобнее. Она правда боялась сказать правду. — Ты должна пообещать мне, что утащишь этот секрет с собой в могилу. — шёпотом, но в нем прозвучала ледяная тяжесть. — Иначе… иначе я не отвечаю за то, что будет дальше. Фёдора на мгновение замерла, сердце стукнуло сильнее, впервые в жизни она… За все годы их дружбы, Коля ни разу не звучала так, и ни разу не говорила так. Она правда угрожает ей?... Это… Что-то очень новенькое. В каком же отчаяние Никола должна была быть, чтобы… Коля медленно перевела взгляд на Федю, её глаза сверкали мрачно, почти зловеще. — Обещай. — твёрдо повторила она, с необычайной настойчивостью. — Клянусь своей жизнью, — даже и секунды на размышления ей не требовалось, Фёдора сделала этот выбор ещё до этого разговора: чтобы там Коля ни сделала, она и примет её, и вынесет любой секрет с ней, и примет любое решение. — Я утощу этот секрет с собой в могилу, как ты хочешь. Никола явно была поражена её уверенностью, и жутко оскалилась, с намёком на что-то опасное, чего Федя не могла до конца понять, но имела представление. — Понимаешь, Федь… — Коля чуть наклонилась ближе, и её шепот словно обвивал комнату. — Я убила Сергея. Фёдора ощущала, как тяжесть слов висит между ними, будто диван и сама комната стали тесными, а воздух вязким, но удивления или ужаса она не показала, ибо была готова услышать именно это. Так что они лишь пожала плечами. — Я так и думала… — слова её звучали почти механически, без привычного оттенка ужаса или испуга. Она почувствовала холодок от мрачного тона Коли, но при этом внутри что-то странно успокоилось благодаря новообретенной определённости. — Ты ведь защищалась… Коля, мне так жаль. Она медленно протянула руку, чуть коснувшись руки подруги, надеясь, что хотя бы так сможет выразить часть всех тех чувств, которые копились в ней. — И ведь это я сказала тебе погулять с мальчиками… — Фёдора чувствовала, чтобы обязана извиниться, что обязана хоть как-то сгладить вину, и ей хотелось чтобы Никола хотя бы знала, насколько же ей жаль, но её перебили. Коля резко дёрнулась, а брови её нахмурились. — Не смей, — почти сразу перебила она. Её пальцы вдруг крепко сжали руку Фёдоры, неожиданно сильно, почти болезненно. В голосе больше не было той холодной, жуткой тяжести, что звучала минуту назад, ни напряженной растерянности, теперь там было недовольство, очень близкое к злости. — Даже не начинай, — она приподнялась на локте и уставилась на Федю так пристально, будто пыталась остановить саму мысль, что та могла бы быть виноватой в случившемся. — Ты вообще не причём. На секунду Коля отвела взгляд, глубоко вдохнув, словно пытаясь успокоиться, прояснить свой ум. Хватка её стала мягче, а потом она и вовсе нежно переплела их пальца. — И ты сразу поняла, что я защищалась… — она смотрела на их переплетённые пальцы, будто сама не верила в то, что только что произошло. В том, как Фёдора отреагировала, не было ни ужаса, ни отвращения, ни того резкого отступления, которого она, кажется, ожидала всё это время. — Хах, ты так мило приняла мою сторону, даже когда я только что призналась, что убила человека. Фёдора лишь тихо пожала плечами. Для неё это было само себе разумеющееся, наиболее логичный вариант событий произошедших в ту ночь. — И разве плохо? — Федя усмехнулась, ответив ей её же фразой сказанной сегодня днём. Коля удивилась, и тоже разразилась смехом, совсем не думая, что может быть слишком шумной для такого позднего часа. — Думаю, он заслужил этого… Чтобы с ним там не произошло, он этого заслуживает. И Фёдора действительно так считала, и была абсолютно искренна в своих словах. Никола конечно не стала вдаваться в детали того злополучного дня, но и того немногого подтверждённого ей вполне хватало, пусть она и понимала, что ещё было многое, чего Коля ей недоговаривала. Но ничего, Федя итак получила достаточно. Почти. Почти удостоверилась во всём, в чём хотела, за исключением одной фантастической, но очень важной и вполне исчерпывающей догадке. Она медленно приподнялась со своего места, глядя на подругу сверху вниз, так же мягко и любовно, и так нежно держа ту за руку, чтобы она не переставала чувствовать её любви. — Коль… Могу ли я помолиться за тебя? — Федя потянулась к своей сумке, не отрывая взгляда от лица подруги, на которому промелькнула тень недовольства. — Чтобы бы тебе было легче. Она нащупала небольшой кожаный кошелек на магните. — А, ну… Зачем? — Коля неловко покачала головой, отказываясь от молитвы, хотя это же такая мелочь… В копилку подозрительных жестов от неё. — Я и так хорошо себя чувствую, после того, как открылась тебе, тебе необязательно… Однако Фёдора не отпустила, и из кошелька она аккуратно достала маленькую иконку, обернув её ладонью, а затем потянула её Николе, предлагая схватиться за безобидный религиозный предмет, если для неё он, конечно, был безобидным. Но судя по её реакции… То как разноцветные глаза скользнули по иконе, и в них мелькнуло что-то раздражённое, почти даже настороженное. Она не отводила рук Феди, но и иконку не брала, словно игнорировала сам факт её существования. — Не… — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Ты же знаешь… Я в такое особо не верю… Её голос был ровным, по крайней мере, она старалась звучат так, но в нём звучала странная тревога. Она отвернулась чуть в сторону, словно даже смотреть на иконку ей было сложно. Фёдора не отступила, а наоборот, решила взять ситуации целиком и полностью в свои руки, и резко всучила иконку в руки Николы, наблюдая, как та вздрогнула, стоило только деревянной подложка коснуться её плоти, и легонько отшвырнула её от себя. Иконка тупым стуком падает на ковёр, совсем негромко, но этот звук, этот жест стал моментом, когда всё стало ясно. — Ой… Током бьётся, — Коля нервно рассмеялась, используя тоже глупое объяснение, что и использовала ранее, как обычное объяснение для такого странного поведения. Ох, нет, от простой статики никто не швыряет вещи с таким отвращением. — Раз иконка так агрессивно на меня реагирует, значит, бог меня наверное не любит, — он продолжала отшучиваться, лишь бы показаться нормальной, лишь бы у Феди не появились вопросы. И она действительно хмыкнула её шутке, стараясь выглядеть как можно естественнее, прямо как Никола. Но где-то глубоко внутри, Фёдора ощутила ледяное осознание, которое не требовало слов, не нуждалось в ещё больших доказательствах.