Нет Мира под Римом

      — «Древние». Сцена единственная, дубль единственный, — сухо объявил закадровый голос после щелчка хлопушки.       На полотне-экране было видно зернистое изображение пустого помещения с металлическими стенами, освещённого аварийными огнями. Пустым оно оставалось недолго — послышались шаги, и через пару секунд в кадре появился мужчина. Закрытая силовая броня и шлем не давали разглядеть никаких отличительных черт, надёжно скрывая Древнего.       Он плавным движением развернулся к камере и заговорил:       — Я говорю от лица всей нашей цивилизации, потому моё имя не имеет значения. Как и моя должность, социальный статус, политические взгляды и предыстория в целом. Я не знаю, кто и при каких обстоятельствах найдёт эту запись, но знаю, что любой, кто смотрит это сообщение имеет право знать нашу историю.       Древний сделал паузу и тяжело вздохнул, после чего несколько секунд смотрел будто мимо камеры, а затем продолжил:       — Я не буду говорить о том, как мы поселились на этой планете. О том, как веками разрастались по ней, неся огонь человечества в эти дикие земли. О том, как мы восхваляли культуру наших родных планет и строили свою собственную. О том, как изобретали, развивались и росли как общество. Нет. Сегодня я буду говорить о том, как всё рухнуло. О том как мы пали и сгорели в пламени апокалипсиса. Была ли тому виной наша жадность или гордыня? Виноваты ли мы вообще в случившемся? Быть может, мы просто жертвы обстоятельств? Так сразу и не скажешь. Можно ли вообще выделить конкретную причину? Нет. Это я могу сказать с уверенностью.       Камера приблизила изображение, показав «лицо» говорившего крупным планом.       — Оглядываясь назад — если бы все эти бесчисленные кризисы прогремели поодиночке, в разное время, — возможно, мы бы выстояли. Но нет. Всё случилось одновременно, не дав нам ни единого шанса. Сначала были катаклизмы: Землетрясения, цунами, метеоритные дожди, засухи, наводнения и эпидемии. Как будто сама природа ополчилась против нас… или, быть может, какой-то псих нашёл и запустил терраформирующие спутники. Вскоре последовал крах экономики. Я помню, как мы дрались за кусок хлеба, как были готовы громить соседские дома, чтобы набрать дров, как то, что раньше казалось простейшим делом, превращалось в невиданную роскошь. За падением экономики последовал раскол в обществе: конфликты идеологий, шпионские игры, скандалы… Мы были разбиты. Множество народов, объединённых единым правлением, единой целью, единой верой… мы прокляли друг друга и начали готовиться к конфликтам — обоснованным и бессмысленным. А потом подготовка перешла в действие.       Древний поник — было видно, что эта тема особенно тяжела для него.       — Когда война достигла апогея… на нас напали из космоса. Будто из ниоткуда на орбите появился целый флот механоидов, движимых простой целью — полным уничтожением нашей цивилизации. Когда… когда масштаб катастрофы стал очевиден, мы… кто-то заключал шаткие союзы. Кто-то уходил в глухую оборону. Кто-то бежал. Остальные продолжали воевать, не делая различий между новыми врагами и старыми. В итоге мы оказались на грани уничтожения, но смогли разбить механоидов и уничтожить большую часть их флота. Мы буквально лоботомировали их, лишив способности строить долгосрочные стратегии. Оставалось лишь придумать, как окончательно уничтожить улей…       Говорящий снова тяжело вздохнул.       — План был прост: собрать оставшиеся силы, пробиться сквозь последнюю, разбитую в хлам, линию обороны мехов, высадиться на главной станции и уничтожить последний узел контроля улья. Уничтожить Церебрекс. Но… когда мы, осаждаемые остатками сил механоидов, готовили корабль к последнему рывку… явился ещё один противник. Инсектоиды.       Древний вновь посмотрел в камеру. Приглядевшись, можно было заметить едва уловимую дрожь.       — Я не знаю, откуда на нашей планете взялись дети Сорна. Быть может, какой-то психованный гений нашёл в запасах их генетический материал и начал их выращивать. Быть может, они прятались на одном из рухнувших кораблей мехов. Быть может, они всегда были на этой планете — задолго до нас. Результат один: осада у стартовой площадки привлекла сверхмассивный улей инсектоидов, который ударил в тыл штурмовым силам и лишил нас последней надежды на победу. А через считанные недели жуков можно было встретить уже по всей планете. Это… это был конец. Бесславное поражение в Последней Войне. К тому моменту почти все выжившие скрывались в подземных убежищах. Одни сразу погрузились в криптосон, другие продолжали слушать эфир в надежде, что что-то изменится.       Голос Древнего притих под тяжестью воспоминаний о пережитом.       — Я был среди вторых. Выживал в личном бункере. Ждал. Считал дни с момента последнего выхода на поверхность, где была лишь разруха и смерть. Часами сидел за приёмником, ища хоть какую-то активность в сети или по радиосвязи. Иногда я не находил ничего. А иногда жалел о том, что находил хоть что-то. С самого начала Армагеддона было достаточно сломленных людей, которые шли на всё, чтобы получить хоть какую-то надежду, а уж после окончательного поражения у них и вовсе сорвало крышу. Кровь стыла в моих жилах каждый раз, когда я натыкался на очередную передачу от выживших, потерявших человечность. Я… я недолго наблюдал за предсмертной агонией нашей цивилизации. В конечном итоге, когда запасы начали иссякать, когда последний мой знакомый перестал выходить на связь, когда в эфире не осталось ничего, кроме боли и горечи… я сдался и присоединился к бесчисленным людям, спящим по всей планете. Это… это было моё последнее воспоминание из старой эпохи.       Древний замолчал на добрую минуту, погружённый в свои мысли, а затем резко выпрямился, посмотрел прямо в камеру и заговорил необычайно твёрдым голосом:       — У нашего краха нет главной причины. Слишком много всего навалилось, чтобы выделить что-то одно… Но если вы спросите о том, что было первым… с чего началась эта бесконечная чёрная полоса… Тут я могу ответить без сомнений. Дело…       Древний на мгновение замешкался, возясь с чем-то за кадром…       —… в деньгах!!! — яростно выплюнул Древний, показывая серую банкноту в камеру. — Я… так, стоп…       Древний отступил на пару шагов, осматривая купюру.       — Нет… не так… Вы, наверное, подумали, что я сейчас буду вам п***еть про старую как мир историю о власть имущих, «корне всех зол» и жадности, но… нет. Я имею в виду буквально деньги. Кэш. Валюту. Зовите как хотите. Если быть конкретным — я имею в виду вот эти деньги, — он снова показал камере купюру. — Бумажные деньги! Е**ные бумажные, мать его, фиатные деньги!       Если до этого Древний просто находился в тяжёлом состоянии духа, то теперь он буквально пылал всепоглощающей, вековой яростью.       — Вы, возможно, спросите: товарищ Ковальски, что это вообще за х**ня такая?! Оно и понятно — ведь и е**чие бумажки, и сам принцип подобной валюты устарели ещё в середине двадцать шестого века. Все ведь помнят Серебряный Понедельник? Проклятое шестое-второго-сорок шестого, когда рынок показал своё истинное лицо, устроив полный п**дец по всей галактике! Ну что ж, давайте я вам объясню… Купюры — это такие бумажки, объявленные деньгами. Представьте, что вы даёте банку десять серебряных монет, а он в обмен даёт вам бумажку, которую можно использовать вместо монет и по которой вы — и любой, с кем вы этой бумажкой расплатитесь, — в любой момент можете взять эти монеты обратно… В ТЕОРИИ!       Древний начал ходить из стороны в сторону, пока камера продолжала следить за ним.       — Уже звучит дико, да? А вот фиатная валюта — это ещё хуже! В моём примере бумажка стоит серебро. Где-то в галактике так и делают, но это считается чуть ли не началом апокалипсиса… и правильно, бл**ь, считается! А вот фиатная валюта стоит… она… да НИ**Я она не стоит! Её ценность обеспечена крутизной и налогами государства и вашей верой в то, что оно завтра не развалится… Это… это, бл**ь, даже звучит как какой-то развод! Причём такой, где аферист даже не пытается скрываться!       Древний резко остановился, взял купюру обеими руками и уставился на неё сквозь шлем, будто она была виновна в смерти всех его родственников… хотя почему «будто»?       — Итак… как мы докатились до этого? — сбавив тон, начал Древний. — Ну… случилось всё внезапно. Да, внезапно — хотя такую х**ню вообще-то должны обсуждать всем сенатом и вместе с народом многие годы. А нам просто объявили, что через неделю начнётся введение бумажных серебряных кредитов в повседневный оборот и массовое изъятие серебряных серебряных кредитов… Почему на этой конкретной фразе никто не забросал президента тухлыми яйцами — я в душе не е*у… Объясняли нам это по-разному. Что не имеет смысла использовать дорогой металл как валюту. Что это стратегический ресурс, которому место в промышленности, а не в обороте. Что серебро плохо подходит для учёта экономики… И вот вроде бы всё это звучит… ну… с горем пополам разумно. Пока ты не вспоминаешь одну ма-а-аленькую деталь…       Древний выждал паузу, уставившись на купюру, а затем разорвал её и вспыхнул вновь накатившим гневом:       — НАША ПЛАНЕТА БУКВАЛЬНО ЗОВЁТСЯ «АРГЕНТ»!!! Серебро, мать его! И не просто «для красоты», если вы не знали! У нас этого серебра было просто до**я! Хоть самосвалами в овраг сбрасывай, публике на потеху! Это… эх… — Древний на пару секунд замолчал, пытаясь отдышаться, после чего продолжил уже спокойнее: — Серебро у нас никогда не было символом роскоши или достатка. Просто… просто ещё один металл, вроде алюминия. Его было так много, что мы пихали его всюду. Электроника, медицина, инструменты, водопровод, даже посуда и простые компоненты. Там, где другие миры использовали композиты и керамику, мы буквально закидывали проблемы деньгами. Просто потому, что так было проще и дешевле. Один из основных экспортов, бл**ь. Космические торговцы с ума сходили, когда понимали, как мы к нему относимся и насколько дёшев серебряный кредит на нашей планете… В какой-то момент мы дошли до того, что оставляли его в земле — потому что становилось невыгодно вырабатывать породу до истощения, проще было найти следующее месторождение… И тем абсурднее то, чем обернулась вся эта история с купюрами!       Древний почти зарычал, сжав кулаки.       — Видите ли, вот в чём загвоздка: если ты начинаешь такие масштабные реформы, ВОООБЩЕ, Б**ДЬ, без подготовки — ситуация закономерно идёт по п***е. Что же конкретно случилось? О, сущая мелочь… НАШЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО НЕ ПОСЧИТАЛО, СКОЛЬКО ИМЕННО СЕРЕБРА ЛЕЖИТ В ОБОРОТЕ!!! В… в какой-то момент стало понятно, что они — каким-то б***ским образом — умудрились напечатать больше купюр, чем было серебра! ДА! Выяснилось, что хотя серебра, как и всегда со дня колонизации, просто дохренища, его не хватает под уже напечатанные купюры! Там… там такое началось… но… но, знаете, всё ещё было не настолько плохо. Я в силу своей профессии иногда общался с профессорами экономики и прочими. И, очевидно, им было что сказать по поводу ситуации в мире. Они, конечно, все поголовно поседели к тому моменту, но в целом сходились во мнении, что если государство прекратит печать, если проведёт проверку реальных запасов серебра, если начнёт изъятие купюр — то… было бы тяжело, конечно, полетели бы головы, но в итоге мы бы прошли через это… ЕСЛИ!       От очередного крика Древнего камера затряслась.       — ЕСЛИ! Это тут, б**дь, ключевое слово! Ибо для всего этого у**кам из планетарной администрации нужно было признать, что вся идея была неудачной, а исполнение — ещё хуже. А для них это смерти подобно. Так что они пошли в другую сторону: сначала всё отрицали, подменяли цифры, цензурировали всё и вся… И вот… однажды выходит поправка: «Ценность серебряного кредита определяется экономикой государства, а не массой металла». А на следующий день запретили расплачиваться серебром с рабочими и использовать его для уплаты налогов.       Древний, до этого активно расхаживавший перед камерой, резко остановился и повернулся прямо к объективу.       — Вы хоть представляете, ЧТО было после этого? Люди в панику ударились! Где-то серебро принимали, где-то нет, а где-то тебя п**дили за то, что ты пытаешься использовать одно, а не другое! Одна только инфляция чего стоит! Народ за покупками с чемоданами ходил! А дефляция? ДА! У нас одновременно начались инфляция и дефляция! Не спрашивайте как — я сам не знаю. Мне мой друг-экономист объяснял… он, правда, в тот день был под грибами… ах, не суть… А последовавшие за этим законы и правки?! Да их писал умственно отсталый инвалид! Блин… а ведь меня больше не отправят в дурку за то, что я нашего президента так называю и насмехаюсь над его травмой…       Камера затряслась от тихого металлического смеха оператора.       — Эх… На**й! На**й весь этот п**дец! Там всё было настолько х**во, что, честно говоря, невозможно воспринимать это серьёзно. Ни сейчас, ни тогда. Буду честен — всё, что вы видели, это игра на камеру. Я уже давно выгорел по этому поводу. Наша цивилизация сгорела, осталась в прошлом, и с этим нужно смириться. А я? Я, слава Архотекам, дожил до настоящего. Единственное, за что по-настоящему обидно, — так это за то, что на каждом этапе всей этой истории с деньгами можно было выбраться, если бы мы не продолжали сами себя закапывать… эх… Как я и сказал — не бумажки погубили мою цивилизацию, но… но знаете что? Я всё ещё имею полное право мстить этой валюте!       Древний медленно прошёл в сторону, пока камера следила за ним. Через пару секунд он оказался рядом с огромной горой неаккуратно сваленных бумажных купюр.       — Сейчас! От имени всей моей цивилизации! Я ОТОМЩУ!!! — почти рычащий тон Древнего мог бы реально напугать… тех, кто не знал, что будет дальше. — Да, ОТОМЩУ! Купюрам, фиатной валюте, инфляции, дефляции, клирингу, делистингу, хеджированию, эмиссии, офшорам и другим страшным словам из учебника по экономике! Арчи! Принеси мне огнемёт!       Механоид не заставил себя долго ждать. Вскоре в кадре появился милитор, несущий над головой «компактный» огнемёт на красной подушке.       Мех что-то пискнул и протянул Древнему огнемёт, еле удерживая на бархатной подушке оружие размером с него самого.       — Спасибо, Арчи. Страна тебя никогда не забудет, — поблагодарив милитора, Древний решительно схватил огнемёт и направил сопло в сторону горы проклятых денег.       Свет озарил всё изображение, ослепив камеру, прежде чем оператор закинул в объектив тонированную линзу, позволившую разглядеть Древнего, стоящего на фоне полыхающей валюты. Он поднял кулак и воскликнул:       — Да здравствует…       — Э-э-э… Ренч… — перебил его новый голос откуда-то из-за кадра…       — Что?! Матвей, не порти сцену!       — Огонь потух.       — ЧТО?! — Ренч в ярости обернулся к обугленной горе бумаги, которая пару секунд назад полыхала, а теперь просто тлела и дымилась. — Что за…       — Блин… народ, мы облажались… Этот бункер не проветривался тысячу лет… Тут почти нет кислорода! — снова вклинился голос из-за кадра.       — Да твою ж… — разочарованно протянул Ренч. — И что теперь делать?       Ответ нашёлся быстро. В кадре появился ещё один человек в силовой броне, несущий в руках огнемётную канистру фиолетового цвета.       — Что это?       — Напалм из космотоплива.       Ренч добрых десять секунд пялился на канистру, прежде чем спросить:       — Виктор, нафига ты носишь с собой напалм из космотоплива?       — Разве это не очевидно? Чтобы совершать поджоги в вакууме, — ответил Виктор так, будто это было нечто само собой разумеющееся.       — …Я сделаю вид, что это был сарказм… — пробормотал Ренч, принимая канистру и перезаряжая огнемёт.       Древний направил орудие на гору денег, и её вновь объяло пламя — на этот раз фиолетовое. Бумага горела не так бурно, как при первой попытке, но не потухла даже спустя десяток секунд.       — Ага… Хорошо. Кхм… — Ренч прочистил горло и заново начал толкать речь: — Да здравствует…       Но его вновь прервали:       — Что тут происхо… — вмешавшийся женский голос почти сразу притих от шока. Повисшую тишину нарушали лишь треск огня и всё приближающиеся шаги.       В какой-то момент женщина в силовой броне появилась в кадре и замерла, встав напротив огня в ступоре.       — О! Привет, Мия, а у нас тут месть…       — КАКОГО ЧЁРТА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! ПОЧЕМУ У ВАС ТУТ ДЕНЬГИ ГОРЯТ?! ПОЧЕМУ ВЫ ЭТО СНИМАЕТЕ?! ЧТО ЭТО ЗА ПОДУШКА?! ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ГОТОВИТЕСЬ КО ВЗЛЁТУ?! ЧТО ВЫ ТУТ УСТРОИЛИ?!       — Мия, пожалуйста, успокойся. Я… — начал было Ренч, держа руки в примирительном жесте, но прибежавшая явно не собиралась успокаиваться:       — ТЫ?! То есть это ТЫ всё это устроил?!       — Я? Что… нет, с чего ты взяла… то есть да, это был я, но почему ты реши…       — Слушай сюда, придурок конченый, я тебя… — начала было Мия, угрожающе подходя к Древнему, но перепалка закончилась, толком не начавшись:       — И-и-и… Снято! — сказал я, проходя в кадр и щёлкая хлопушкой.       На этом кадре видеозапись и застыла, пока мы ржали всей кают-компанией…       Блин… это того стоило! Даром что мы с плёнкой, деньгами и текстом возились почти полторы недели — эта дичь полностью окупила усилия, и всеобщий смех тому доказательство!       Ну и под шумок я ту книженцию в кострище тихонько подкинул… тоже плюс…       Давясь смехом и стараясь не выронить поднос, я прошёл к столу, где сидела остальная банда «творцов»: Тарасий, Ренч и Виктор. Ну и Мия тоже…       — Народ… просто… вот зачем вы это всё устроили? — приглушённым голосом спросила Мия, не отрывая лица от стола. Мда… испанский стыд — чувство сильное…       Особенно когда не настоящее…       — Мне — выговориться, Виктору — на огонь посмотреть, Тарасию — камеру испытать, тебе, Матвею, и вообще всем — поржать, — весело ответил ей Ренч, отпивая кофе из кружки.       — Кстати, народ, что думаете — про Мию рассказывать? — шёпотом начал я, оглядываясь по сторонам. — Ну, что она тоже участвовала и в конце прибежала по сценарию…       — Не, пусть думают, что это всё случайно вышло… так интереснее… — довольно протянул Виктор, откидываясь в кресле.       — Угу, — кивнул я, наконец занимая место за столом.       Ну что я могу сказать? Даже без киносъёмок вылазка, как ни крути, вышла удачной. После той комнаты с «ямой смерти» — как она называлась в игре — я, в соответствии с изначальным планом, свалил на корабль вместе с большей частью остальных расхитителей, пока несколько человек осталось дежурить в бункере.       Следующий день я провёл на корабле, отходя от произошедшего, пока экипаж перетасовал состав экспедиции и продолжил исследовать бункер. К тому моменту, как я выразил желание снова присоединиться, выяснилось, что разведка уже закончилась. Мы за первый заход осмотрели очень большую и наиболее «густонаселённую» его часть. В итоге второй группе осталось всё самое скучное.       Так что бункер был разведан, карта составлена, а большая часть бродящих шамблеров убита. Оставалось только окончательно обезопасить территорию — и можно было приступать к разграблению.       Я присоединился к основной группе зачистки, которая занялась поиском и уничтожением оставшихся шамблеров. Дело было грязное, и мне искренне не хотелось в этом участвовать… как и во время первой вылазки… но нужно было убедиться, что помимо самих шамблеров и воскрешающих механитов экипаж не найдёт ничего напрямую связанного с этой аномальной хренью.       Эх… Может, рассказать им? Они же разумные люди, могут и поверить…       Нет… Тут разум не поможет. Кто знает, может, они и правда могут «заразиться», просто узнав об этом? Да и помимо прочего — мне могут не поверить или, что ещё хуже, поверить не полностью. Признать, что аномальная фигня существует, но решить, что она не настолько опасна и даже может принести выгоду.       Пока что лучше помалкивать и ждать момента. И раз уж я единственный, кто посвящён в этот кошмар, — я должен их защитить…       Но, возвращаясь к сути, мне повезло. Помимо книги из штаба, которую я благополучно кинул в «огонь мести», ничего особо опасного не нашлось. Так что зачистка бункера от прячущихся по углам шамблеров прошла относительно спокойно и уже через пару часов мы решили, что сделали достаточно.       А на обратном пути нам повстречались Тарасий и Виктор, которые несли что-то вглубь бункера. Когда природа этого «чего-то» раскрылась — у меня душа в пятки ушла.       Гранульная бомба. Грёбаный артиллерийский снаряд с антиматерией.       На закономерно последовавшие вопросы нам объяснили, что они идут разбираться с армией скелетов.       Решение было… радикальное, но надёжное. Так что мы в спешке попрощались и свалили из бункера. Вот уж не знаю, что именно они провернули, но через полчаса из-под земли донёсся грохот, а явившиеся на корабль взрывники объявили, что проблема решена.       Итак, бункер был официально зачищен от зомби. А значит, можно было переходить к самой приятной и самой долгой части — к разграблению.       Добыча была… не самой большой, но всё ещё впечатляла. Основную ценность представляли сокровища из деньгохранилища. Там была куча золота и серебра — как просто в монетах, слитках и ломе, так и в виде украшений и подобного. Например, древняя книга-бестселлер в серебряной обложке, от которой Ренч всё никак не может оторваться.       Также нашлась почти дюжина медицинских наборов Ультратеков. Сверхтехнологические аптечки представляли собой наборы герметично упакованных устройств и гору разнокалиберных ампул с механитами, так что они прекрасно пережили века на полках.       Ещё из интересного были материалы из «ангара», которые мы всей командой таскали на корабль добрых три дня. Целый штабель стальных балок и куча пласталевого лома. В какой-то момент мы даже плюнули и начали пилить остовы танков, но быстро бросили это дело — ржавый металл оказался совсем отвратного качества и не стоил возни.       В остальном — по мелочи: документы, десяток комплектов упакованной униформы, гора мелких вещиц, которую частично растащили на сувениры…       И самое интересное из неинтересного — мейнфрейм сети бункера. Тарасий таки нашёл Древний сервер, и после ремонта псионикой тот послушно начал отвечать на запросы от находящегося рядом «административного» терминала, но, к сожалению (или к счастью), не нёс в себе ничего особенного. Если конкретно — в нём вообще ничего не было. Подключённый массив жёстких дисков показывал следы активного использования, но оказался полностью отформатирован. Кем бы ни были обитатели бункера — они явно не хотели, чтобы мы читали их электронную почту…       Тарасий уже было хотел разобрать установку на компоненты спейсеров, но я его отговорил. У меня возникла идейка…       — Матвей! — голос Ренча вывел меня из размышлений. — Давай, возвращайся на землю. У нас тут кофе и рёбрышки.       — Отличный повод оставаться в материуме, — с максимально серьёзным лицом сказал я, беря со стола мясо. — Я, кстати, не пропустил ничего?       — Я подняла тост за успех, — пожала плечами Мия, отпивая газировку из стакана… мда…       — А пива нет? Тост как положено поднять… — уточнил я, оглядывая кают-компанию в поисках выпивки.       — Во-первых, мы не пьём в кают-компании, если только нет какого-то праздника. Для этого у нас есть кантина, — с каким-то укором ответил Ренч. — Во-вторых, мы в курсе, что Сара устроила тебе сухой закон.       — …Предатели, — отрезал я, беря со стола стакан с сидром. — Ну… что ж… за сдержанность тогда!       — За сдержанность! — вторили мне «предатели», поднимая напитки.       На пару минут воцарилось молчание. Каждый думал о своём и методично уничтожал плоды трудов нашего супер-шефа.       Мда… Сара сильно преуменьшала талант Людвика… На такую толпу готовить без ущерба для качества… Надо будет заглянуть к нему на кухню. Познакомиться, поблагодарить и понять, как он вообще справляется…       В какой-то момент я услышал приближающиеся шаги, развернулся и… ХА!       — Народ? Можно к вам? — ровно спросил приблизившийся Зиг.       — О, привет, импидам. Садись, конечно, — махнул я рукой, оборачиваясь. — Кстати, давно не виделись… ты где был?       — Биоскульптор, потом взлёт, потом уже ты где-то пропадал… А потом мы в бункере виделись.       — Разве? А, хотя там все в непрозрачных шлемах были… и почти все молчали… понятно, — кивнул я, прокручивая в голове прошедшие дни. — У тебя какое-то дело? Или ты просто решил к нам сесть?       — Дело есть… я в вашем спектакле половину слов не понял.       — Да, я тоже думаю, что было слишком много русского мата… — кивнул я, переводя взгляд на полотно-экран, где наши уже крутили ролик по второму… вернее, по пятому кругу.       — Язык древних называется «Язон», и я тебе об этом говорил… — поправил меня Ренч.       — Да не в том дело… — вклинился Зиг в несостоявшееся обсуждение славянских языков. — Я про эти ваши… Короче, народ, объясните дикарю, что такое фиат и Серебряный понедельник?       — А это? Хм… — Ренч на пару секунд задумался, прочистил горло и включил лектора. — Ну ладно, Синий, слушай, раз интересно. Начнём с конца. У человечества примерно с двадцатого до двадцать шестого века существовала система…

***

      — Как мы вообще до космоса добрались… — пробормотал Зиг, ударяя кием по чёрному шару.       — Этот вопрос задают по всей галактике… — сказал я, изо всех сил стараясь уследить за противостоянием на бильярдном столе. — Поверь, я знаю, что такое культурный шок, но… слушай, главное — сам фигнёй не страдай. А то, что где-то на Зе… на Великой Терре давным-давно придумали что-то, и через пару веков это взорвалось так, что человечество до сих пор вспоминает… Ну, нам-то от этого что?       — Правильно говорите, мистер Костров… — прохрипел Сэм, не отрывая взгляда от катящихся шаров. — История — историей, но на себя это брать не нужно…       После того как все шары остановились, Сэм довольно хмыкнул, переместился к другому краю стола и легонько стукнул кием по чёрному шару. Ну… или мне показалось, что легонько — от удара «биток» сорвался с места и вызвал серию столкновений, отправившую в лунки ещё два шара…       Мда… Вот вроде бы интересно, а вроде совершенно непонятно… Я и дома про бильярд знал только «кием забивают шары в лунки», а уж тут — с четырежды искажёнными за три тысячи лет правилами… Из происходящего я понял только то, что есть два комплекта шаров и белый шар нельзя забивать, пока не забьёшь весь свой комплект…       Ну и ладно — главное, что интересно. И Зигу помогает отойти от экономических откровений…       Очередное соударение отправило последний шар с серебряной отметкой в лунку.       — Почти-и-и… — протянул Зиг, обходя стол.       Прицеливание… Секунда… Удар…       Соударение битка с белым шаром… Тот несётся в угловую лунку…       Дважды рикошетит о бортики и возвращается примерно в центр поля.       — Тц… Мистер Зигмунд, — начал Сэм, обходя стол. — Не расскажете ли вы, что именно вас так шокировало? Причём настолько, что вы до сих пор… под впечатлением?       — На него навалили кучу объяснений про высшую экономику и Серебряный Понедельник, — ответил я, наблюдая за тем, как Сэм загнал ещё один шар с золотой полоской в лунку.       — Это… это тот обвал биржи в двадцать шестом веке?       — Нифига себе ты преуменьшил… — пробормотал я, вспоминая детали. — Там вообще кошмар был, и не только на бирже. Это был всечеловеческий экономический кризис. Инвесторы массово начали продавать акции и переводить весь капитал в серебро, что вызвало обвал валют… В итоге серебро в цене выросло до неадекватных масштабов… Потом все начали продавать серебро… Затем правительство попыталось исключить серебро с рынка… Не знаю всех подробностей, но от этих событий чуть ли не вся цивилизация встала, а закончилось всё тем, что рынок Терры рухнул, и с тех пор в галактике везде расплачиваются серебром…       — Вот оно как. Ну, значит, будем знать, — кивнул мне мусорщик, изворачиваясь и перекидывая кий за спину. — Страшное, наверное, было время…       Отвёл кий… Прицеливание…       Ха… щас будет трикшот…       …       А, не. Не будет. Выпендрёжник выронил кий и даже по шару не попал…       — Ха! Ну-с, это фол… — усмехнулся Сэм, беря со стола биток и кидая его Зигу.       Импид задумчиво кивнул, положил чёрный шар рядом с белым и выверенным ударом отправил последний в лунку…       — И-и-и… этот раунд за мной, — констатировал Зиг, отходя от стола. — Слушайте, вот я одного понять не могу… как кучка богатеев на Великой Терре умудрилась сломать торговлю… ну… эко… экономику по всей галактике?       — Загадка на века… но я бы не рекомендовал недооценивать, сколько власти может оказаться в руках у «просто» богатых людей… — сказал Сэм, доставая из-под стола треугольник.       — Дело было не только в них… — сказал я, вспоминая детали лора и рассказа Ренча. — Там времена были такие: рынок очень долго всё рос и рос… Но в какой-то момент «Резерв Терры»… чем бы он ни был… предупредил крупнейших игроков, что он стал крайне нестабилен и что, если так пойдёт и дальше, то правительство примет меры. И наши космические капиталисты отреагировали как посчитали нужным… А когда случились последствия — в виде обесценивания валют, неадекватного роста серебра в цене и явных признаков назревающего кризиса… Правительство ничего не предприняло и просто продолжило торги, надеясь, что рынок сам себя урегулирует. А дальше понеслась…       — Ну… я тебя понял, — кивнул Зиг, наблюдая за тем, как Сэм расставляет шары. — В то, что это всё устроили не просто богачи, а правители всего человечества… в это верится без проблем.       — Я бы на вашем месте поискал достоверный учебник по истории, — добавил Сэм. — Подозреваю, что это всё игра в сломанный телефон. То, что я слышу, больше похоже на сатирическое преувеличение истории, чем на реальный кризис…       — А если это на самом деле так было? — поинтересовался я.       — Тогда я съем свою шляпу, а потом вместе с вами посмеюсь над реальностью…       — Ты это… аккуратнее со словами, а то я запомнил, — усмехнулся я, глядя на ровную пирамиду на столе. — Кстати, пока мы окончательно с темы денег не соскочили — куда мы наше новообретённое богатство девать будем?       — Я собираюсь в ближайшее время договориться с Гильдией орбитальных торговцев о серии сделок, — задумчиво начал Сэм, крутя биток на столе. — Мы уже присмотрели кое-какие высокотехнологичные припасы и приборы. Товар очень популярный, а значит, нужно покупать, пока финансы позволяют — иначе всё достанется Охотникам, Имперцам и Чужеземцам. Ну и запас драгоценных металлов сделаем. Часть в банк на счёт положим, часть на складе оставим — для торговли в городах и на чёрный день. И, кстати, о торговле на земле — очень скоро нам эти запасы пригодятся.       — Рейвен-Ридж, да? — уточнил я и, получив кивок, продолжил. — Я слышал, когда мы взлетали, что это наш пункт назначения. Мол, припасы пополнить, цивилизацию увидеть…       — Всё верно, особенно последнее, — кивнул мусорщик, всё никак не отрываясь от битка. — Нельзя вечно в глуши жить — нужно периодически напоминать людям о своём существовании.       — Кому как, — недовольно пробурчал Зиг, отбирая у Сэма биток. — И не мешкай — от того, что ты шар на миллиметр левее поставишь, результат не изменится.       — С последним готов поспорить! — бодро произнёс новый, но знакомый голос.       Лениво переведя взгляд на подошедшего человека, я сразу приметил роботизированные… пардон, «бионические» глаза и характерные металлические полосы, обрамляющие лицо.       Оливер. Снайпер, с которым я познакомился после нашей с Джошуа аферы… а ещё — скотина жадная…       Мне тогда пришлось за его молчание раскошелиться на все деньги, которые я получил от Охотника… А ведь гад ещё и ноут хотел отжать…       — Э, не, Оливер, ты не в счёт… — отмахнулся Зиг, глядя, как Сэм с улыбкой передал названному кий. — Я про нормальных людей говорю.       — А я нормальный. Просто очень крутой, — ухмыльнулся Оливер, вглядываясь в стол. — Так что давай мне биток, хотя бы раз покрасоваться перед новеньким.       Зиг что-то пробурчал, но кинул киборгу чёрный шар, который тот ловким движением отбил на стол. Шар немного прокатился, прежде чем снова быть перехваченным Оливером.       Хмм… киборг-снайпер… кажется, я представляю, что он сейчас устроит…       — Жги, — коротко бросил я, глядя, как Оливер слегка покрутил биток на месте и начал обходить стол.       Оливер медленно обошёл стол по полукругу, осматривая поле с разных сторон. Затем остановившись принялся возиться с «пирамидой» шаров — менял местами, едва заметно сдвигал, крутил…       Потом снова обошёл стол, осматриваясь и водя железной ладонью по бортам…       …потом снова…       …потом наконец-то перехватил кий и облокотился на стол для удара.       На пару секунд он замер, прицеливаясь.       Отвёл кий…       Удар был резким и очень шумным.       Биток столкнулся с пирамидой, и та разлетелась. Звуки соударения шаров заглушили все прочие. Потом послышались удары о бортики и падение шаров в лунки.       Через десяток секунд шары наконец остановились и Оливер начал обходить стол в другую сторону.       — Биток и белый — на столе. Все серебряные — на столе. В лузы упало шесть золотых, — лениво протянул киборг, обходя стол.       Снова взявшись за кий, он облокотился на стол и, не целясь, ударил по битку.       Биток отправил золотой в лунку и, срикошетив, медленно покатился в сторону       Белый катился ещё пару секунд, прежде чем замереть в считанных сантиметрах от лунки.       — Я играю золотыми, — довольно объявил Оливер, беря чёрный шар на прицел.       Лёгкий удар — и белый шар оказался в лунке.       — Неплохо, — задумчиво кивнул я.       — Неплохо?! Да это же было великолепно! ВЫ! Скажите ему! — Оливер огляделся в поисках поддержки, но никто не отреагировал. — Эх, чёрт с вами…       — Мужик, это здорово, спору нет, но… как бы тебе сказать… — я запнулся, пытаясь придумать, что сказать. — Это круто, но не впечатляюще. Вот если бы ты был простым человеком — тогда да. А так… со всем, что мы знаем, было бы странно, если бы ты сейчас облажался.       — Хмм… справедливо, — кивнул Оливер, кидая кий Сэму.       — Угу… кстати, где можно такие импланты взять? — как бы невзначай спросил я, следя за тем, как импид расставлял шары на столе.       — А что, вы планируете присоединение к клубу? — переспросил Сэм, оттягивая ворот рубашки и демонстрируя металлические пластины на шее. Наверное, импланты в лёгких или голосовых связках… Или броня — тоже возможно…       Оливер усмехнулся и добавил:       — Если ты действительно хочешь «присоединиться к клубу», то для начала должен холодным и пафосным тоном объявить, что «плоть — слаба».       Я от такого на пару секунд впал в ступор и ещё пару секунд пялился на них, пытаясь понять, шутка это или нет. Потом, чуть подумав, выдал по-русски:       — Плоть слаба. Металл вечен. Кремниевым фильтром — замени свою печень.       НЕ РЖАТЬ. ГЛАВНОЕ — НЕ РЖАТЬ!       — Это… какой-то славянский язык? — Оливер на секунду завис, но быстро пришёл в себя. — Ай, ладно, так даже круче прозвучало. Ну что ж… вынужден разочаровать — нормальные, не «БУ-шные» импланты на этой планете в огромном дефиците. Я проверял.       — А что так?       — Да… как бы вам сказать… их просто мало, — пожал плечами Сэм. — Тут та же проблема, что и с прочими высокими технологиями. Фабрик, пригодных для такого производства, на планете нет и в ближайшие десятилетия не будет. А чтобы создавать такое в мастерских, нужны специфические навыки, время и инструменты. А ещё знания и чертежи. Я уже молчу про хирургов с соответствующим образованием. Делай выводы.       — Хм… это имеет смысл, — кивнул я на очередной кусок экспозиции.       Производить дорого и долго, а калек и трансгуманистов на планете — сотни и тысячи, и каждый хочет себе аугменты получше. Вот и результат…       — Есть и более простые способы стать лучше, — пробормотал Зиг, ударяя кием по битку.       — Тоже аргумент. Учиться, за здоровьем следить, тренироваться и под пули не подставляться… И, кстати, по поводу пуль и тренировок! Сэм, помнишь, ты хотел в снайперском деле потренироваться?              — …Нет, я… А! Да, было такое… — Сэм ненадолго смутился, но быстро что-то вспомнил и продолжил. — Только я имел в виду не снайперское дело, а стрельбу в целом. Просто в тот день я спросил об этом, когда вы были в снайперском гнезде. Так что вы сделали не совсем верные выводы.       — Ага, ясно. Ну… лишним не будет, — задумчиво протянул Оливер. — В общем, я нашёл в VR-системе полигон для тренировок снайперов и готов провести пару уроков.       — Может и мне поучаствовать? — встрял Зиг. — Я тоже с оптикой умею работать. Заодно узнаю, что это за штука, о которой половина корабля говорит…       — Раз уж такая песня — я бы тоже хотел присоединиться, — добавил я. — Мне тоже нужно практиковаться в стрельбе.       — Ну… отлично, отлично! — Оливер аж взбодрился… ну, ещё сильнее, чем раньше. — Тогда приглашаю вас троих на занятия прямо сейчас. Помимо очевидного и азов — обслуживания, стрельбы по мишеням и прочего — я планирую устроить эдакое соревнование: трое пытаются добраться до снайпера не подстреленными, а четвёртый, соответственно, пытается застрелить остальных.       — Прямо сейчас не получится, — прервал я его. — Установка занята родителями Джона… у них свидание на дне океана. Я проверял — меня прогнали…       — О как… Ну хорошо, тогда начнём, когда освободится… Только не пасовать — фигне не научу, клянусь чем хотите. Как минимум научитесь не подставляться под пули…       — Пропускать не будем, — вздохнул я. — Все жить хотят, и никогда не знаешь, когда тебе пригодятся навыки уклонения от прицельного огня…

***

      ТВОЮ МАТЬ!       БАХ       Очередной выстрел из винтовки выбил щепки из стены, мимо которой я пробегал.       — КОСТРОВ! — во всю глотку завопил преследовавший меня шериф.       Как я мог забыть?! Вот КАК?!       Как можно было забыть, что эта хрень с иронией судьбы работает в обе стороны?! Что ныть про возможную катастрофу — также опасно, как и отрицать её приход?!       Перемахнув через какие-то ящики, я снова оказался на улице, маневрируя между удивлёнными прохожими…       Так… думай… Теперь ясно — бежать в переулки не вариант. Пока я среди людей — он просто вопит, а в переулках не боится браться за оружие…       — Б**ДЬ, ДА ЗА ЧТО?! — в очередной раз прокричал я, заворачивая за угол на перекрёстке.       — САМ ЗНАЕШЬ, У***К! — снова послышался истошный вопль шерифа.       Нет, серьёзно — что я сделал?! ЧТО?!       Я и не заметил, как толпа вокруг поредела…       БАХ       Что-то обожгло кожу у правого виска.       Я чуть не споткнулся и рванул в сторону, снова оказавшись в переулке.       Не сбавляя темпа, провёл рукой по болящему месту.       Кровь.       …       ДА ОН РЕАЛЬНО ПЫТАЕТСЯ МЕНЯ УБИТЬ!       Нет, ну это уже серьёзно… мягко говоря…       Такими темпами он точно меня застрелит… просто убегать не выйдет…       Так… раз я вообще способен мыслить и бежать, и даже боли почти не чувствую — значит, ничего важного не задето. Должно быть, пуля прошла по касательной или типа того…       После недолгого виляния между домами я вновь оказался на улице и начал лихорадочно оглядываться по сторонам.       Мой взгляд зацепился за… телегу? Или тачку? Или… да какая, к чёрту, разница?! Пусть будет телега…       Это сработает?       Оглянувшись и поняв, что я вне поля зрения преследователя, я на мгновение замешкался, прежде чем нырнуть под телегу.       Поёрзав и подтянув ноги, я убедился, что не сильно высовываюсь и замер в ожидании…       Послышался всё приближающийся бег…       …в какой-то момент стук сапог по земле раздался прямо рядом со мной…       …после чего начал удаляться.       Да…       Получилось!       Я громко выдохнул и почти сразу зашёлся нервным смехом.       Господи, да! Я выжил!       Я обессиленно лёг на пыльную землю, схватившись за разболевшийся с новой силой висок.       Надо будет перевязать… Так… это же не срочно, нет? Не срочно же?! В смысле — это же голова. Если тебя серьёзно ранят — ты упадёшь на месте…       Ладно… думаю, я смогу сориентироваться и дойти до места, где найдутся бинты…       Ох, господи… меньше часа на земле, а я уже встрял в передрягу…       Вот вы спросите: «Что это вообще было?» А я отвечу — сам не знаю…       Началось всё с того, что мы приземлились у самых окраин Рейвен Ридж, и нас встретила делегация местного мэра. Всё прошло быстро и без особых фанфар. Чисто чтобы признать, что такое зрелище — дело необычное. Как только официальная часть закончилась, все разошлись: кто по кораблю, кто по городу… по делам, в общем. Сделки заключать, друзей навещать…       А я, недолго думая, решил навестить салун, где ночевал. Хозяин заведения был не так болтлив, как стереотипные представители его профессии, но новости поведать мог…       Но не сложилось. Мне, как вы могли понять, организовали очень горячий приём. Только я завидел вывеску салуна — над головой просвистела пуля, и послышались нечленораздельные крики.       И так мы бегали по всему городу целых… да хрен его знает, сколько мы бегали…       Снова выдохнув, я чуть прополз вперёд, осматривая улицу в поисках места, где можно выпросить бинты…       Прямо надо мной висела деревянная табличка в виде мишени и револьвера…       Так… стоп…       Оглянувшись, я заметил тот самый салун, где ночевал, и ещё одно здание с вывеской, гласившей: «Универсальный магазин».       Ха! Вот повезло… Это же та самая улица с клиникой Кайла…       Стоп…       Б**ДЬ! Мне не повезло! НЕ ПОВЕЗЛО! Это же та самая улица с клиникой Кайла!       Будто в подтверждение моих мыслей, что-то потянуло меня назад за ногу.       Я пытался удержаться руками за землю и колёса, но уткнувшаяся в спину винтовка быстро изгнала волю к сопротивлению.       Через пять секунд меня уже выволокли из-под телеги, пинком перевернули, и я увидел направленное мне в лицо дуло винтовки.       — Ты чем думал, когда заныкался БУКВАЛЬНО В ДВУХ МЕТРАХ ОТ МОЕГО ОФИСА?! — переходя на крик, спросил шериф.       …ВОТ КАК МНЕ ЭТО КОММЕНТИРОВАТЬ?!       — М-можно последний вопрос? — дрожащим голосом спросил я.       — ДАВАЙ, СКОТИНА!       Я услышал, как он взвёл курок…       — За что? — едва удерживая голос, спросил я, искренне пытаясь понять, что тут происходит.       — За что? ЗА ЧТО?! Ну смотри сюда, скотина, раз интересно…       Я выдохнул, когда он отвёл ствол, но затем он схватил меня за шкирку, проволок пару метров по земле, поднял на ноги и ударил головой о стену.       Дезориентированный, я отошёл на полметра, прежде чем понял, что мне в затылок упирается винтовка.       Взглянул на место, о которое меня ударили.       Это была какая-то доска объявлений. С кучей заказов, листовок, собственно объявлений и плакатов «Разыскивается»…       Мой взгляд зацепился за один плакат — тот, который теперь был заляпан моей кровью. С него смотрело очень конкретное, нарисованное от руки лицо.       Моё.       Чуть ниже была объявлена внушительная награда, а ещё ниже — подпись: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЗА НАРУШЕНИЕ УСЛОВИЙ КОНТРАКТА»       Что за… когда это я тут сделки заключал?! И что же это за контракт такой, что за него тебя хотят убить на месте, без суда и следствия?!       — Теперь понятно? А теперь…       — Э-э… Эдвард, что тут происходит? — прервал шерифа незнакомый голос.       Почувствовав, что шериф опустил винтовку, я резко обернулся и отступил к стене, готовый снова сорваться на бег. Без резких движений, скосив глаза в сторону, я заметил говорящего…       Мужчина средних лет — не молодой, но точно моложе шерифа. Он носил тёмные очки, фетровую шляпу, коричневые кожаные брюки, чёрную рубашку и поверх неё короткую чёрную куртку — явно слишком тёплую для этого климата. К куртке был приколот позолоченный значок в виде щита со звездой. Рука у него была за спиной — тянулась к дробовику в большой кобуре.       А рядом с ним стоял… Сэм? Да, точно он — этого щёголя ни с кем нельзя перепутать. Правда, сейчас он сменил костюм на чуть более практичный и нацепил жуткую серебряную маску.       Мда… это вообще нормально, что маска-череп и в половину не такая страшная, как его реальная рожа?       — Мистер Костров, в чём вас обвиняют? — спросил Сэм, оглядывая разыгравшуюся перед ним сцену.       — Что, ваш?! Отлично, значит… — начал было шериф, но его перебил незнакомец.       — Эдвард, давай по делу. Что тут происходит?       — Это… служба правосудию… маршал… — шериф на секунду замялся, но продолжил уже твёрдо. — Этот человек разыскивается за нарушение условий контракта — вот, сами посмотрите.       «Маршал» секунду подумал, затем перевёл взгляд туда, куда указывал шериф, и резким движением сорвал заляпанный кровью плакат.       — …Это какой же контракт он нарушил, чтобы в него прямо на улице стрелять? И почему вы назначили такую большую сумму без моего одобрения?       — Так, мистер Костров, объясняйте — что за контракт вы нарушили? Медленно и спокойно. Я уверен, эту ситуацию можно разрешить…       ДА КАКОЙ НАФИГ КОНТРАКТ?! Я В ЭТОМ ГОРОДЕ ОТ СИЛЫ НЕДЕЛЮ ПРОВЁЛ И ТОЧНО НИЧЕГО НЕ НАРУШАЛ!       …       Судя по тому, как на меня смотрят, — я это вслух сказал…       — НЕ ЗНАЕШЬ, СКОТИНА?! ЗАБЫЛ?! ПРИДУРОК, У ТЕБЯ БЫЛА ОДНА ЗАДАЧА — ОДНА! ПРОСТО ВЗЯТЬ ШАПКУ И СДЕЛАТЬ ТАК, ЧТОБЫ Я ЕЁ БОЛЬШЕ НЕ ВИДЕЛ! А ЧТО В ИТОГЕ?! Через две недели к нам в город на лошади въезжает человек, выглядящий так, будто на него напали каннибалы-насильники, бросает эту хрень посреди площади и убегает!       …чё…       чт…       ЧЕГО Б**ДЬ?!       ТО ЕСТЬ МЕНЯ ПЫТАЮТСЯ УБИТЬ ИЗ-ЗА ЕНОТОВОЙ ШАПКИ?! ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО… ИЗ-ЗА ЧЕГО?! Я ЖЕ ВСЁ СДЕЛАЛ КАК ПРОСИЛИ!       — Так, стоп, — маршал схватил ствол вновь направленной на меня винтовки и отвёл его в сторону. — Эдвард, я правильно понимаю, что весь этот… цирк… произошёл… не знаю… из-за того, что ты заставил его выкинуть какую-то шапку из города, а потом она вернулась?       — ДА! — крикнул шериф, потом ненадолго замер и, стушевавшись, добавил: — …Э… послушайте, согласен, это звучит бессмысленно, но кля…       ХРЯСЬ       Эдвард, получив прикладом по лицу, рухнул на землю.       — Кумовец… — почти выплюнул маршал, убирая дробовик обратно в кобуру на пояснице.       А я облегчённо выдохнул и сполз по стене.       Блин… это было близко…       Сфокусировав взгляд, я понял, что маршал, оперевшись одной ногой о спину потерявшего сознание шерифа, разглядывает мой плакат о розыске.       — Эх, Эдвард-Эдвард… вроде образцовый законник, комар носа не подточит, а тут… — маршал вздохнул, после чего всунул Сэму в руки плакат и сказал: — Ладно. Сделаем вот как. Этого плаката никогда не было, вы ведёте себя соответственно — молчите в тряпочку — и получаете четверть от суммы с плаката.       — По тридцать пять процентов. И формулировка подразумевает, что остальной экипаж тоже не должен знать, верно? — Сэм заметно оживился, услышав про деньги.       — Тридцать пять так тридцать пять, — маршал протянул Сэму руку. — И да — вашим людям ни слова. Чем меньше знают, тем лучше.       Сэм пожал ему руку, а затем перевёл взгляд на меня.       — Мистер Костров, с вами всё хорошо? И вас всё устраивает?       — Забей… да, всё хорошо, — выдавил я, наконец переведя дух. Потом посмотрел на маршала — Вы это… спасибо… Как вас звать?       — Зови меня Валентайн… — наконец представился незнакомец, подходя ко мне. — И… с тобой точно всё хорошо? У тебя пол-лица в крови…       — В меня стреляли. И попали, — вымученно простонал я. — Так что могло быть и хуже…       Валентайн оглядел меня, сделал какой-то вывод, хмыкнул и протянул руку. Я, недолго думая, принял помощь и не без труда поднялся.       — Так… Сэм, проводи своего товарища до клиники Кайла. Я пока с этим разберусь, — он кивнул на лежащего в пыли горе-законника. — И помни о моём предложении. Дело срочное — деньги лёгкие, так что долго не думай…       Я уже было хотел переспросить, что за дело, но меня прервал приступ головной боли, от которого я заметно пошатнулся.       Ох… адреналин спал… щас начнётся…       — Так… мистер Костров, давайте без резких движений — это совсем недалеко, осталось немного… — сказал Сэм, хватая меня за плечо и направляя в сторону клиники.       Отличное начало дня — ничего не скажешь…