Нет Мира под Римом

      — А потом мне перебинтовали голову, и я побежал прочь из города. К вам, — наконец закончил я свой рассказ о событиях последнего месяца.       Гектор в очередной раз за вечер присвистнул.       — Охренеть… а я думал, это у нас тут весело… — усмехнулся он, отпивая пива из характерной коричневой бутылки. — Интересная у тебя жизнь складывается, парень…       — Интересная, как в китайском проклятии… — вздохнул я, также отпивая холодный напиток. — Наверное, потому что я действительно проклятый… Это… это многое бы объяснило…       — Хм? Что за проклятие? И что значит «китайское»?       — Китайское значит принадлежащее Китаю или китайской… культуре? Народу? — я пожал плечами. — Было такое государство на Великой Терре. А может, и сейчас есть. Я бы объяснил поподробнее, но ты моих объяснений не поймёшь. А что касается самого проклятия…       Я вздохнул и снова отпил пива.       — «Чтобы ты жил в интересные времена». Так звучит это проклятие. Это такой красивый способ сказать: «Да чтоб на тебя свалились все мыслимые и немыслимые беды». «Интересные времена» здесь — это период войн, кризисов и прочего.       — Если подумать — логика тут есть, — кивнул Гектор, убирая пустую бутылку в ящик. — А знаешь… это звучит как что-то, что мог бы сказать какой-то культист, поклоняющийся Ренди… Типа… Вокруг будет полный, абсолютно необъяснимый п**дец, но всё будет очень интересно. Это буквально его образ действия.       В ответ я только выпустил раздражённый вздох.       А потом дёрнулся, услышав смех из пустоты, но, будучи под градусом, мысленно отмахнулся от «галлюцинации».       Эх… наверное, игнорировать его бесполезно, а? В последние недели это не работало… Да и с чего бы? Примерно понимая, что он за человек, — ему пофиг на то, как ты к нему относишься…       …       Мда… у меня уже чушь в голове… надо вернуться на корабль — проспаться, пока я ещё хожу не шатаясь…       — Ладно, Гектор, скоро закат, так что я, пожалуй, пойду на Мститель… спасибо, что выслушал и что сам рассказал, как у тебя тут всё было…       — Пф… Да, по сравнению с тобой — ничего со мной не было! — усмехнулся мужик, принимая у меня пустую бутылку. — Ладно, заходи в гости, если время будет. Ты за нас кровь пролил — тебе здесь рады!       — Ну хорошо, — кивнул я, перемахнув через невысокий забор, у которого мы сидели. — Доброй вам ночи…       Гектор помахал мне рукой, взял ящик с бутылками и направился к своему дому.       Я тоже помахал ему вслед, развернулся и побрёл по степи.       Ну что же… судя по тому, что мне рассказал самодур с ранчо, — у него здесь всё относительно спокойно.       Относительно.       Что в переводе означает: «Необъяснимая дичь как происходила, так и происходит, но это общепланетарная проблема, так что нет смысла жаловаться».       А значит, на практике — у них тут весело.       Например, через две недели после моего отъезда муффало каким-то чудом нашли заначку с химтопливным самогоном и нажрались в хлам. По не совсем понятным причинам эти синие зубры просто звереют, стоит им только заприметить химогон. Каким образом они умудряются вскрывать бутылки — вопрос отдельный, но ситуация от этого менее взрывоопасной не становится.       Да… судя по тому, с каким серьёзным лицом рассказывал мне Гектор о рабочем, который забил одного такого пьяного муффало, — тут всё было как в игре. От химогона звери (и люди) реально взрываются снопом пламени при смерти. Не сильно, но громко и больно для находящихся поблизости.       Ну вот как это работает, а?! КАК?! Это бухло типа Диего Дикий проклял шутки ради или что?! Это вообще можно объяснить каким-то образом, кроме как «это очень сильное Архоколдунство»?! А?! СЛЫШЬ!!! Я ЭТО, МЕЖДУ ПРОЧИМ, У ТЕБЯ СПРАШИВАЮ, СВОЛОЧЬ ТРЁХЛИЦАЯ!!!       Я на секунду остановился, протёр глаза и попытался собраться с мыслями, в надежде избавиться от проспиртованного тумана в голове. Вышло… не очень, но я в итоге отряхнулся и пошёл дальше.       Из интересного также был очередной рейд. На этот раз напали не Пираты и не Бандиты, а Туземцы. Какое-то из местных племён прознало про ранчо, решило, что игра стоит свеч, снарядило с полсотни идиотов и направило в рейд.       Нападение было внезапным, так что Переселенцы оказались в невыгодном положении. В последовавшей суматохе Туземцы угнали несколько лошадей, подпалили поле химкорня (с ужасающими для себя последствиями…), сожгли сарай, застрелили одного муффало и убили трёх человек. Впрочем, в конечном итоге обитатели ранчо благодаря огнестрелу и опыту обороны отбились, перестреляв половину дикарей и обратив остальных в бегство. А выживших кое-как перебинтовали и сдали шерифу. Мало ли, дойдёт до переговоров — пленные окажутся полезным козырем для города…       Но в целом — помимо этого ничего особенного на ранчо не происходило. Рабочие работали, животные паслись, химкорень рос… Взрывоопасные бизоны и полуголые варвары, конечно, встряхнули ситуацию, но всё достаточно быстро вернулось на круги своя, и на ранчо опустилась смертная скука…       Так что, когда я — с видом, который так и кричал: «Ты даже не представляешь, где я был и что я там видел!» — явился к ним на порог, Гектор без лишних церемоний потащил меня на край ранчо, достал из стога сена заначку с пивом и начал расспрашивать. Я был более чем рад выговориться и выпить и в итоге за пару часов с перерывами успел достаточно подробно описать свои приключения за последний месяц.       Ненадолго оторвавшись от размышлений, я наконец обратил внимание на своё окружение.       Я уже достаточно отдалился от ранчо, и вокруг во все стороны раскинулась освещённая заходящим солнцем степь. Степь, до боли знакомая по первым неделям на этой планете…       Мда… до сих пор иногда вспоминаю это время…       Один… в глуши… наедине с экзистенциальным кризисом… спишь в жару под открытым небом… добываешь мясо охотой и молишься о том, чтобы найти людей до того, как закончатся еда, вода и боеприпасы…       Потом караван малограмотных крестьян, которые моются дай бог раз в месяц, храпят так, будто пытаются отпугнуть всех хищников в округе, и заставляют писать диктанты…       Потом черновая работа на ранчо под руководством самодура-приколиста…       Эх… по сравнению с тем временем — в прошлом месяце я вообще жил как на курорте…       … В прошлом месяце…       Хех, идёт уже третий месяц моего пребывания на этой планете… А я уже перестал считать дни, думать о доме и… переживать? Не знаю… Рутиной происходящее вокруг назвать язык не повернётся, но я уже более-менее… привык? Да, это слово подходит…       Что я там чувствовал под конец первого месяца на этой планете? Разочарование из-за отсутствия приключений…       Я мгновенно замер, когда заприметил движение.       Человек. Идёт по степи в отдалении от меня… Идёт по направлению от города. Плащ с капюшоном и окружающие сумерки не позволяют нормально разглядеть черты… Вроде бы не заметил…       Так… и вот что мне с этим делать?       Недолго думая — я решил некоторое время проследить за ним.       Достав из сумки пистолет и убедившись, что незнакомец направляется не в мою сторону, начал идти следом, изо всех сил стараясь не издавать ни звука…       После минуты неспешного преследования стало понятно, что незнакомец явно пытается скрыться от возможных наблюдателей: он опустил плечи и голову, шёл как-то слишком медленно и аккуратно. Судя по движениям головы, явно оглядывается по сторонам…       Это явно не просто странник. Простой человек, идущий в глуши, не будет скрываться… он… будет… вести себя… как обычно… то есть незаметно… то есть… нормально. Прямо как… этот индивид?       Я остановился и схватился за голову, снова пытаясь выгнать пьяный туман.       Ох… за каким хреном я вообще пошёл за незнакомцем ночью в глуши? Это не моё дело… типа… Тут нужно или не лезть, или поздороваться…       … Пожалуй, лучше не лезть…       Тряхнув головой, я огляделся, развернулся и сделал шаг в сторону от…       КРАК       Я встал как вкопанный, услышав хруст дерева.       Резко повернувшись, я бросил взгляд на незнакомца. Тот явно всполошился и оглядывался по сторонам.       Бл*дь! Да как так можно было…       …       Стоп…       Я бросил взгляд себе под ноги.       На земле ничего не было.       Медленно осознав ситуацию, я перевёл взгляд на незнакомца, который продолжал оглядываться, отходя от какого-то крупного куста.       … Это что же, это он на ветку наступил?       От осознания абсурда я сорвался на хихиканье…       И только потом понял, чем это грозит.       Резко задавив смех, я перевёл взгляд на незнакомца.       Который явно смотрел в мою сторону.       В панике я направил пистолет на него.       Тот тоже заметил движение и резко дёрнулся.       Что-то блеснуло у него в руке…       … и полетело на землю.       Мы секунды две стояли в ступоре, уставившись на блестящий револьвер, лежащий в пыли.       … он что, так доставал оружие, что случайно его выкинул?       … прежде чем я опомнился, незнакомец вновь схватил что-то из-за пояса. Этим чем-то оказался второй револьвер, который был направлен на меня…       — Ты хта?! И что тут вынюхиваешь?! — злой и твёрдый тон незнакомца контрастировал с тем, как дрожало оружие в его руках.       А я тем временем впал в ещё более глубокий ступор, узнав голос.       — …С… Сэм? — наконец спросил я после затянувшегося молчания.       — …Э… Матвей? Как ты… Что за… За киким х… Кхм… в смысле… — мусорщик ещё пару раз кашлянул и продолжил привычным, вежливым тоном. — Мистер Костров, что вы здесь делаете?!       — Я мог бы задать тот же вопрос, но не буду — просто отвечу: я встретил подозрительного человека и решил проследить за ним на случай, если он что-нибудь учудит…       — …Это у вас привычка такая, или я чем-то особенным отличился? — спросил он, опуская оружие и залезая в свою сумку.       — …Да фиг его знает, я сейчас подвыпивший, — буркнул я, протирая глаза. — А у тебя привычка такая — в глуши прятаться, или этот вечер особенный?       — …Сказать это было бы преувеличением, но… да, — ответил он, наконец доставая из сумки какой-то толстый металлический цилиндр. Секунду спустя он раздвинул его, и всё вокруг залило белым светом яркого фонаря.       Я, как увидел его «лицо», поморщился, но быстро вернулся к более важной теме:       — Ты же не ждёшь, что я поверю в этот бред?       — Если говорить честно, то не жду, — почти сразу сдался Сэм. — Однако смею заверить вас, что не замышляю ничего плохого.       — И? Слушай, давай пропустим этот обмен любезностями и перейдём к той части, где ты всё рассказываешь?       — Нет, — отрезал он.       — «Нет, не пропустим» или «Нет, не расскажу»?       Сэм на такое только вздохнул и взялся за переносицу… ну, там, где она должна быть… Потом немного подумал и сказал:       — …Хорошо… предлагаю компромисс: я изложу всё как есть, без утайки, а вы окажете мне содействие в этом деле. За долю в награде. Такие условия вас устроят?       Ага… значит, какая-то авантюра…       Ну что же… почему бы и нет? Не то чтобы алкоголь способствовал принятию осмысленных решений…       — Идёт, — без лишних раздумий кивнул я.       Мусорщик смерил меня подозрительным взглядом, явно недовольный тем, как я быстро согласился, но вздохнул и начал объяснять:       — После того, как я закончил обсуждать некоторые вопросы с маршаллом Валентайном, мы заключили наемнический контракт на одно задание. От меня требуется проверить местное загородное кладбище, где, как считает маршалл, скрываются преступники, и по возможности — обезвредить их. И сделать всё тихо. Соответственно — никто в городе или на корабле знать не должен.       — …Скрытная проверка Бандитов, о которой никто не должен знать? — медленно протянул я, обдумывая сказанное им. — Это мягко говоря подозрительно, не находишь? Зачем в таком деле скрытность?       — Я пришёл к аналогичному выводу, — кивнул Сэм. — И соответственно высказал свою мысль маршаллу. В ответ получил предложение о прибавке к гонорару при условии, что не буду задавать вопросов. Авансом. Итоговая сумма… для одного человека — внушительная, и я решил, что игра стоит свеч. Особенно учитывая суть задания. От меня требуется изучить местность и ликвидировать пару негодяев-гробокопателей. К тому же маршалл знает, что моя гибель не пройдёт без последствий. Сами понимаете — экипаж быстро про всё узнает.       — А как они узнают, что с тобой что-то случилось? — переспросил я, начиная сомневаться в деле, на которое подписался. — Ты достаточно явно дал понять, что они про эту авантюру не знают и узнать не должны.       — Разумеется, я это учёл. И убедил маршалла в том, что настроил отложенное сообщение, которое отправится моим соратникам, если я не вернусь и не отменю отправку. Так что он знает, что отправлять меня на смерть — затея бесперспективная.       — …Убедил? — почему-то мой мозг зацепился за то, как он сказал это слово…       — …На самом деле нет никакого сообщения, — чуть промедлив, ответил он. — Я избрал более надёжный метод — посвятил во всё Сару. Если не вернусь — она предаст это огласке. Поскольку погибать я не намерен, практической разницы не вижу.       — …Сэм… так ещё раз… — я собрал свои мысли в кучу и начал говорить: — Ты… подписался на какую-то мутную схему, где от тебя требуют пойти в глушь и убить пару вооружённых человек. Причём от тебя явно скрывают подробности, одновременно требуя никому и ничего не рассказывать. И последний пункт ты без раздумий нарушил, посвятив сначала Сару, а теперь и меня. Правильно?       — Я бы на вашем месте ещё упомянул, что для «убить пару вооружённых человек, которых возможно и не существует» это всё не только подозрительно секретно, но и подозрительно дорого, — пожал плечами Сэм. — Я понимаю, что это выглядит крайне сомнительно, но я доверяю маршаллу — он человек надёжный в таких вопросах. Затея всё ещё рискованная, но учитывая награду, я готов принять риск.       Дослушав, я оглядел его и задумался.       Очевидно, что здесь что-то не так, и этот контракт не такой простой, как кажется. Доплата, секретность… да тут просто кладезь признаков приближающегося звиздеца… Возможно, Валентайн действительно отправляет Сэма в засаду, возможно, пытается его руками избавиться от кого-то «неудобного», возможно, ещё что-то…       И теперь я часть этого, а? Встрял, не подумав, а теперь… Хм… может, ещё не поздно отговорить его? Он явно в этом деле только из-за денег…       Так… для начала — попробуем… перекупить, так сказать…       — Может, хотя бы покажешь награду? Что там за сумма такая, что ты согласился? — осторожно спросил я, после почти минуты молчания.       Сэм немного помедлил, но в итоге начал шариться в карманах, достал сложенный листок жёлтой бумаги, подошёл ближе и передал мне.       — Наш с маршаллом контракт. Можете не тратить время на сам документ — из-за секретности он не несёт никакой смысловой нагрузки. Но вот цифра внизу — настоящая.       Я хмыкнул и начал бегло осматривать бумагу с печатным текстом. Как и сказал Сэм — в основной части была просто гора пустого канцелярита, а внизу значилась сумма награды в…       …       …       … с*ка… Теперь понятно, почему он согласился…       Так… оплатить из своего кармана… всё равно возможно, но если я это сделаю — растрачу большую часть моих сбережений… ладно, сначала нужно узнать…       — Есть ли хоть какие-то шансы, что ты бросишь эту затею, если я заплачу тебе эту сумму? — спросил я, указывая на пункт о гонораре. — И карточный долг прощу сверху.              — Боюсь, что нет, — покачал головой Сэм. — Прошу простить, но я уже подписал контракт и не желаю портить отношения нашей команды с Переселенцами. Сами понимаете: Валентайн — маршалл. Считайте, специальный агент и де-юре один из руководителей всех стражей порядка в регионе. Не тот человек, которому вы захотите портить день.       Потом он сделал паузу и продолжил уже на другую тему:       — Кстати, по поводу… задолженности. Есть ли возможность, что полученная вами по итогам задания сумма будет вычтена из неё? Пойдёт в счёт погашения, так сказать…       Я от такого снова завис на пару секунд, пытаясь понять, шутит ли он или нет. Потом прикрыл глаза рукой, разочарованно вздохнул и ответил:       — … Знаешь, что? Договорились. Без проблем. На самом деле можешь считать, что твой долг погашен. Даже если нам в итоге не заплатят.       — Значит, вы согласны? — переспросил Сэм, ухмыляясь… наверное… по его кривому лицу непонятно.       — Уже поздно отказываться, да и фиг знает, что там с тобой случится в одиночку. Показывай дорогу, — махнул я рукой в неопределённом направлении.       — Чудно, — кивнул он и сложил фонарь, погрузив степь во тьму, и дал знак идти за ним.       Я тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, и пошёл следом. Было желание ещё поспорить, и даже пара аргументов, но… Пофиг. Тут действительно вряд ли получится его переубедить, да и… стоит ли?       Награда так-то действительно заманчивая…       Ну… ладно — как ни крути, у двух человек шансы повыше будут… наверное…       — А вы как здесь изначально оказались? — внезапно спросил Сэм спустя десяток шагов. — Когда я покидал город — за мной никто не следил, это я могу сказать с уверенностью. Так что же вы делали здесь до того, как меня заметили?       — Я на корабль шёл, — без утайки ответил я. — После того как сбежал от Кайла я направился на Ранчо, где работал… долгая история. Если вкратце, то я там навещал знакомых, а как начало темнеть — пошёл домой. По пути встретил тебя.       — Понятно, — кивнул Сэм. — Хм… я думал, вы в салун сбежали. Вы же как раз туда днем и направлялись, не так ли?       — Огнестрельное ранение в голову заставило пересмотреть планы, — хмыкнул я, показывая на бинты. — Кстати, по поводу событий дня… Мне вот интересно, а что ты делал у маршалла? В честь чего встреча с… такой важной фигурой?       — Я вёл переговоры от лица команды, — ответил он. — Если коротко: после пары контрактов и отбитых налётов у нас оказалось слишком много пленных Туземцев. Таких пленников ни выпускать, ни перевоспитать, ни содержать долго нельзя. Так что мы периодически договариваемся с местными и продаём их в рабство…       Я мгновенно протрезвел и встал как вкопанный.       Сэм, ничего не заметив, продолжил идти дальше:       — … С маршаллом у нас была как раз такая сделка. Собственно, это одна из основных причин того, что мы остановились именно в Рейвен-Ридж. Мы по дальней связи с ним договорились и… э… Мистер Костров? — удивлённо спросил мусорщик, поняв, что я не иду за ним.       Стоило ему обернуться — он сразу отшатнулся. Видимо, выражение моего лица говорило само за себя…       — Вы что?! В смыс… Вы… Мы людьми торгуем?! как…Что бл…

***

      — …ядь! Не пугай меня так! — наконец хрипло выдохнул я.       А потом сразу зашёлся кашлем.       Твою же… так орал, что голос сорвал…       — Нет, я, конечно, понимаю что условия для пленных налётчиков-каннибаллов на ферме у еб**чих сангуофагов совершенно не сахар, мягко говоря, но каторга — это не рабство…       Ох, господи, если бы мне когда-нибудь сказали, что я на полном серьёзе скажу нечто подобное…       — Как я говорил ранее — я просто называл вещи так, как я их вижу, — пробормотал Сэм, протирая фингал. — В описанных условиях их не ждёт ничего хорошего, так что можно не приукрашивать. К тому же разница между этими понятиями в пустошах весьма условна…       — Ты всех по себе не ровняй, — перебил я его. — Где твои бывшие товарищи по преступлениям, а где Переселенцы. Просто представь, как выглядит каторга у Переселенцев, а как у Пиратских банд.       — … Тоже верно, — немного подумав, согласился Сэм. — Пираты пустошей недалеко ушли от тех же каннибалов. Однако положение тех, кого мы передали в руки правосудия, от этого не улучшится. Они будут жить как рабы, и по-другому это не назовёшь… хотя, возможно, вы правы и у Переселенцев всё будет не столь мрачно…       — Одно дело — заставить преступника и морального урода отрабатывать долг обществу, копая картошку, — другое — приравнивать человека к товару… Но и без всего этого… ты бы… поделикатнее говорил об этом, что ли. Может быть, я так не горячился бы… — сказал я, протирая запястье.       — Не люблю врать… своим. Одно дело водить за нос торговцев и прочих чужаков, а другое — соратников…       — Блин, Сэм, ты же вроде дипломат, а? Только не говори, что мне нужно тебя учить про чувство такта и то, как опасно быть правдорубом?       — Но только не перед соратниками. Свой человек горькую правду стерпит, а вот как только ложь вскроется…       — И как это относится к нашей ситуации? — перебил я его.       — Ну… представьте такой сценарий: нами обнаружен тайник с психином, после чего мы продали его Туземцам. А когда какой-нибудь непосвящённый новичок спросит об этом — я скажу, что мы якобы продали им муку, чтобы не тревожить его. А потом он узнает про то, что случилось на самом деле. Сложная ситуация, согласитесь?       — Быть деликатным и врать — это не одно и то же, — буркнул я. — Одно дело, если бы ты соврал, что вы сопровождали туристов, мигрантов или ещё каких пассажиров, а другое — если бы ты подготовил почву и объяснился, прежде чем выпалить «мы людей в рабство продали»…        — …Ваша правда, — ответил он после короткой паузы. — Я просто несколько зациклился на том, насколько это всё сомнительно…       Я на это пожал плечами, и мы продолжили путь уже молча.       Вы, скорее всего, задаётесь вопросом — что это вообще сейчас было? Ну, если опустить самую эмоциональную часть…       Как только я начал выдыхаться от бега, криков и прочих проявлений праведного гнева, Сэм начал поспешно объясняться. Достаточно быстро выяснилось, что наш загнивающий мистер «я путаю термины» имел в виду не рабство, а передачу пленных Переселенцам.       Сиречь — на каторгу к вампирам.       Ага. На этой проклятой планете есть и такое. Оказывается — к югу от города находится достаточно большое хозяйство, которым руководит «клан» сангуофагов. Вампиров этой вселенной. И Переселенцы на этой ферме организовали образцовое исправительное учреждение — с колючей проволокой, снайперами, квотами на сбор овощей-фруктов и очень голодными надзирателями.       Не знаю, какие политические игры привели к такому, но сейчас существование этого заведения пришлось просто признать как факт. Сэм подробностей не знал, да и не был в состоянии рассказывать, его так-то один хулиган зрения лишал…       Зато теперь есть о чём поговорить с местными — интересно же, что за мелодраматичная история лежит за всем этим…       Но, в общем, услышав подробности, я вновь офигел, но в другую сторону, а потом начал остывать. Вся эта история с каторгой, конечно, очень сомнительна, но на фоне вполне однозначной истории с рабством, что всплыла в воображении, — она выглядела почти приемлемо.       Особенно учитывая, что окромя «спихнуть проблемы с людоедами на местных» вариантов было немного: казнить (что ещё сомнительнее), выпустить на волю (где они отправятся в дальнейшие гастрономические приключения) и перевоспитать. Идейных отморозков, которые поколениями грабят, убивают и жрут людей. Та ещё задачка, согласитесь?       Мда… вот что значит Дипломат — поговорил с ним пять минут и уже расхотел его убивать и даже готов признать, что каторга — вполне себе вариант…       — Долго ещё? — спросил я Сэма, решив отогнать тяжёлые мысли.       — Ещё пару минут ходьбы, и за холмом будет наша цель… а вот и нужный нам холм… — показал он тощим пальцем вдаль.       И действительно — в темноте можно было различить невысокую возвышенность.       Как и было обещано — спустя пару минут мы поднялись на возвышенность, и взору нашему предстало крупное кладбище.       Невысокая каменная стенка огораживала большую территорию без каких-либо дорог, фундамента или прочих покрытий — просто земля, ограждения, скульптуры в разных стилях… и, конечно, могилы.       Кое-где огороженные, кое-где просто отмеченные надгробием… Помимо, собственно, могил на территории тут и там были заметны небольшие сооружения вроде склепов и… колумбариев?       Да, похоже, именно колумбариев — при ближайшем рассмотрении одно из строений прямо на краю территории оказалось характерной «стеной» с рядом ниш, многие из которых были закрыты.       И ни единого источника света — ни свечей, ни фонарей, ничего. Домов или каких-либо храмов тоже нет…       Мда… Атмосферное, если можно так выразиться, место…       Я уже достал из сумки фонарик, как меня прервал мой спутник:       — Нет, здесь нельзя зажигать свет. И если здесь бандиты — мы себя раскроем.       — А, ладно… — пробормотал я, убирая фонарик и вглядываясь во тьму. — Здесь никого нет… Где… смотрители? Священники?       — Живым здесь не место, — тихо ответил Сэм, оглядывая территорию. — У местных так заведено, что близ захоронений никто не должен жить и работать. Считается… неправильным.       — Состояние кладбища говорит об обратном… — пробормотал я, оперевшись на стенку и оглядывая территорию кладбища. Пыли, песка, листьев и всякого природного мусора было предостаточно, но вот сами захоронения, ограды и прочее выглядели ухоженными…       — Я не сказал, что за кладбищем никто не следит — я сказал, что здесь никто не живёт и не работает. По праздникам или по мере нужды здесь наводят порядок. Просто не каждый день…       — Хмм… это имеет смысл, — кивнул я, вглядываясь в темноту. — Вроде ничего особенного… никаких бандитов или подобного…       — Есть они здесь или нет — ночью и отсюда вы всё равно ничего не разглядите, — сухо ответил Сэм. — Перелезайте через стенку — нужно осмотреть всю территорию…       

***

      Вы когда-нибудь гуляли по старому, заброшенному кладбищу? Если да, то у меня есть вопросы по поводу ваших увлечений. Вот я теперь точно могу сказать, что гулял.       Конечно, со слов Сэма, кладбище вполне рабочее, да и некоторые захоронения выглядят свежими, но менее запущенным от этого место не становится. Мусор, сорняки, тьма… Неправильно это выглядит. Негоже людям в таком месте покоиться. Как будто их оставили тут и забыли. Даром что ограды-памятники чинят, какой в этом смысл, если остальное кладбище в упадке?       А ещё это место явно не создано по какому-то конкретному предписанию. Захоронения тут были самые разные — то стелы с мемориалами, то безымянные, то какие-то абстрактные скульптуры (которых, если приглядеться, было большинство…). И это только обычные могилы — ещё тут были склепы, колумбарии и даже один курган.       И никакого порядка. Как будто кто-то просто собрал в одном месте разные памятники, наплевав на то, как это всё выглядит в целом. На всяких муниципальных, смешанных кладбищах, конечно, тоже есть разные захоронения, но там явно прослеживается логика в том, как всё делается.       До кучи — вопрос: а это действительно какое-то необычное смешанное кладбище или у местных в принципе нет никаких предписаний к форме захоронения? Или есть, но… но всем давно всё равно?       Даже… не знаю, как к этому относиться. Ясное дело, раз местным нормально, меня это колышить не должно, «чужой монастырь», все дела… но всё равно это было как-то… неправильно. Будто бы тут не кладбище, а просто участок под захоронение. Как бы странно это сравнение ни звучало…       — Доволен ли ты, что покоишься именно здесь? — тихо спросил я, глядя на одну из безымянных могил, затерянных среди прочих.       Я бы прошёл мимо неё, как и мимо всех остальных, если бы не форма надгробия.       Крест. Причём православный крест.       Та ещё картина… Помнится, в игре идеологии вполне могли иметь наследие от классических религий, но мне от этого легче не было. А с учётом того, что там можно было натворить с идеологиями… страшно становится от понимания того, как могли тут всё переврать. За тридцать пять веков-то?       Кто знает, во что на самом деле верил тот, кто лежит здесь? Может, его вера вообще с христианством не связана, а крест тут просто воткнули, потому что «такие надгробия тоже бывают»?       Я, конечно, буду надеяться на лучшее, но никогда не узнаю правду.       — Вы закончили? — послышался голос Сэма.       — Да… наверное, — тряхнул я головой, прогоняя тяжёлые мысли. — Куда дальше?       — Мы почти обошли периметр. Нужно закончить круг и двигаться вглубь, — ответил он, указывая направление.       Я кивнул и медленно последовал за ним, оглядываясь и пытаясь сосредоточиться на задании.       Мы обыскивали это место уже больше часа и не нашли ничего примечательного. Не было видно ни самих бандитов, ни каких-либо следов их деятельности: никаких посторонних предметов, следов расхищения или подобных улик. Только бесконечный поток разнородных захоронений, которые заставляли вновь и вновь возвращаться к мыслям о том, насколько неправильным было это кладбище.       Чего только стоил склеп, в который мы заглянули, предположив, что в таком просторном закрытом месте могут что-то спрятать:       Никаких следов бандитов там не было, но зато была мраморная чаша на постаменте с конфетами, бутылкой виски и надписью: «Дорогие путники, возьмите по одной конфете. Виски прошу не трогать».       Увидев эту картину, я закономерно офигел, развернулся и быстрым шагом начал удаляться.       А потом услышал хруст фольги и резко разочаровался в Сэме.       Мда… он вообще не показывал себя с лучшей стороны. Как минимум — Сэм совершенно не показывал понимания того, что именно нужно делать. По нему было видно, что он на этом кладбище впервые, да и вообще не знает, на что обращать внимание во время поисков. После недолгих наблюдений — мне стало понятно, что он просто ходит среди могил и оглядывается. Так что в итоге инициатива ушла мне: я искал следы недавних раскопок, заходил в редкие постройки и вглядывался в ночь, ища любые признаки огня или искусственного света…       Толку, впрочем, не было.       Поиск в целом был… сомнительным по стратегии. Ни я, ни Сэм не понимали, что именно мы ищем и что именно будем делать, если найдём. Мы просто шли и надеялись, что наткнёмся на цель.       Эх… а тут реально прошёл час? С холма кладбище не казалось таким большим, чтобы обыскивать его часами… Может, у меня восприятие времени сбилось? Из-за всей этой атмосферы? Само кладбище, странные захоронения, тьма из-за полного отсутствия освещения окромя звёзд и лун, сухой ночной воздух, что после дневного зноя казался морозным…       С каждым шагом всё больше хотелось побыстрее закончить со всем и свалить.       Не то чтобы было много причин задерживаться на…       — СТОЙ!       Погружённый в свои мысли, я врезался в затормозившего Сэма. Стоило мне только открыть рот, чтобы переспросить, как мусорщик шикнул, приложив палец ко рту и показал на землю.       Я добрых десять секунд пялился на землю, прежде чем разглядел во тьме какие-то тёмные пятна, будто от высохших брызг.       Это… стоп, это что…       — Кровь? — шёпотом спросил я, пытаясь различить цвет              — Именно так… — кивнул Сэм. — Явно высохшая — значит, уже давно… У вас есть идеи, что именно это за кровь или сколько она уже здесь?       Я на секунду впал в ступор от этого вопроса.       — Откуда мне, позволь поинтересоваться, это знать?       — Значит, нет, — флегматично пожал он плечами. — Я рассчитывал, что вы умеете читать такие следы…       — Боюсь спросить, с чего такие расчёты… — пробормотал я, осматривая землю. Почти сразу я заметил, что от брызг вглубь кладбища тянется след из пятен. — Так, притихни и следуй за мной… это уже что-то.       Он послушно последовал за мной, пока я, сгорбившись, шёл по следу.       Сами пятна не несли для меня никакой новой информации, так что я в первую очередь пытался найти любые другие улики — следы от ботинок, покорёженные надгробия и прочие указания на то, что тут кто-то был.       И хотя никаких других видимых следов найдено не было — я достаточно быстро понял, что ждёт впереди. Из-за запаха.       Из-за запаха разложения. Не тошнотворно-сильного, но заметного…       — Кажется, у нас будет труп… — прокомментировал я, инстинктивно прикрывая лицо рукавом. — Не новость для кладбища, но это явно не от захоронений…       — Такой запах, что скорее уж несколько, — сказал Сэм, доставая из сумки свою маску-череп и фильтр…       — Какой-то радикальный метод борьбы с запахами, — скептично сказал я, заворачивая за следом.       Запах только усиливался.       — Если дело совсем запущено — вы мне ещё завидовать будете… — ответил мне голос, искажённый респиратором. — Зрелище не для слабонервных…       — Аргх… знаю, — мрачно пробурчал я, вглядываясь в землю и пытаясь мысленно приготовиться к тому, что увижу.       Через десяток метров я заметил второй след, тянущийся от ещё одного «брызга». Он был в отдалении от первого так, что было понятно: это не вторая рана того же человека, а второй раненый…       А потом, на очередном повороте, мы узрели это.       Небольшое пространство, свободное от могил, было чуть ли не залито засохшей кровью. Брызги были видны по всему периметру, причём некоторые выглядели так, будто кто-то поливал землю вёдрами.       И запах… Похоже, мы нашли его источник.       И действительно — вглядевшись во тьму, я заметил три тела. Переселенцы, судя по одежде. Следов разложения заметно не было, но было совершенно ясно, что они не жильцы.       — Господи… — только и выдавил я, прикрывая лицо рукавом. — Тебе маршалл не сказал, сколько целей?       — Маршалл как раз говорил о «двух-трёх расхитителях», — ответил Сэм, проходя вперёд. — Подождите здесь… а лучше вообще отойдите, если для вас это невыносимо.       Дважды просить не пришлось, и я послушно отошёл в сторону, наблюдая за тем, как он, достав из сумки планшет, проходит к первому трупу.       — Заврид… — громко объявил он и, судя по вспышке, сделал фотографию.       …Сделал фотографию. Со вспышкой. На кладбище, где нельзя зажигать свет и где могут ходить те, кто убил бандитов…              — Одежда вполне бандитская, — как ни в чём не бывало продолжил Сэм. — Лицо разворочено выстрелом в голову. Лежит в засохшей луже крови. С винтовкой в руках, похоже, так и умер.       — Значит, тут точно была перестрелка… но это не объясняет количество крови.       — Не объясняет, — вторил мне Сэм, проходя к следующему. — Первозданный… Тоже в бандитской одежде… Оружия в руках нет… Лежит на боку… На правой щеке татуировка: череп с каким-то штырём во лбу…       Сделав ещё одно фото, он на секунду замялся, после чего повернулся ко мне и спросил:              — Как вы считаете — уже можно включать свет и фотографировать со вспышкой? Бандиты найдены, а мёртвые, полагаю, возражать не станут…       — Зато убийцы бандитов, если они тут, станут.       — Резонно.       Сказав это, мусорщик прошёл в сторону третьего трупа. — А это…       Он запнулся и замер, долго вглядываясь в третьего бандита.       — Мусорщик… мусорщик с очень странными мутациями… Одет получше этих двоих, вооружён непонятным Спейсерским револьвером… Видимых ран не вижу… Крови тоже…       — Ещё одна странность, — сказал я, приближаясь к Сэму по широкой дуге. — Думаешь, главарь? И что значит «со странными мутациями»?       — Да, похоже, это именно их главарь… А под мутациями я имел в виду, что у него слишком светлая кожа для мусорщика и… как бы тебе сказать… громадные, нечеловеческие по форме уши… Не самое странное, что я видел — в пустошах всякое бывает…       Мусорщик с громадными ушами? Что за бред… и почему это звучит знакомо?       Подойдя ближе, я вгляделся в лежащего на боку бандита. Внешне он полностью соответствовал описанию Сэма: мусорщик с бледно-серой кожей, лысый и со странными ушами. Одет в чёрные плотные штаны и плащ, высокие кожаные сапоги и красную рубашку с платком на шее. В руках энергоревольвер, рядом винтовка… гаусс-винтовка… на поясе две кобуры, только одна из которых пуста.       — Что именно скажешь про одежду? — спросил я Сэма, пока пытался вспомнить, что мне это напоминает…       — Не из дешёвых… Похоже, он либо очень удачно кого-то ограбил, либо ещё как сорвал большой куш. Хотя я бы сказал, что он меньше прочих похож на бандита…       — Понятно… — протянул я, осматривая труп. Мне кажется или…       Секунду поколебавшись, я принюхался и…       — Он не гниёт.       — Что вы имеете в виду? — удивился Сэм моему комментарию.       — В смысле, от него вообще не воняет… Как будто он и не мёртв вовсе… — уточнил я, доставая из-за спины винтовку. — Сделай фотку, как он лежал, и будем смотреть…       Дождавшись очередной вспышки, я сначала пару раз ткнул тело стволом винтовки, а потом, вглядевшись, понял, что что-то не так, и ногой перевернул тело на спину.       Сразу стало видно — у него в груди какая-то толстая деревянная палка…       — Какой странный способ убить человека, вооружённого огнестрелом. Колом в грудь… — Сэм резко заткнулся — до него явно дошло.       …Кол…       Шестрёнки в моей голове тоже встали на место.       — Твою ж… — я едва задавил лезущие ругательства.       — Это сангуофаг-мусорщик, — объявил Сэм.       — Не мусорщик и не обычный сангуофаг… — отрезал я. — Это эккима…       — Кто?       — Эккима… сангуофаг-упырь… Да, всё сходится — истощённый, как мусорщик, уши, лысина, бледно-серая кожа… кладбище…— озвучил я вслух признаки.       — Вот оно как… — протянул Сэм, оглядываясь. — Это, кстати, объясняет всю эту… бойню. Он не просто сангуофаг — он псайкер-гемомант. Пока дрался с противниками — заливал их кровью и закидывал кристаллическими шипами.       — Похоже на правду, — кивнул я. — А ещё он не мёртв.       — В торпоре, — согласился Сэм, озвучив мою невысказанную мысль. — Голова и, по-видимому, мозг целы, значит, он жив. Но у их рода сложные отношения с заточенными деревянными палками…       — Ага… Осталось понять, что нам теперь с этим делать… — пробормотал я, оглядывая кладбище.       Похоже, это и есть бандиты-расхитители, которых мы ищем. И даже есть мотив расхищения — их главарь пьёт кровь раскопанных.       А ещё он жив…       Я услышал характерный писк сброшенного звонка и перевёл взгляд на Сэма, который пытался кому-то позвонить.       — …Маршалл сбросил звонок… — удивлённо сказал мусорщик, показав экран планшета.       — Есть идеи почему?       Сэм на секунду задумался и ответил.       — Затрудняюсь сказать… Он предупреждал, что будет занят этим вечером. Возможно, он занят настолько, что принимать звонки не представляется возможным.       Мда… Значит, отчитаться сейчас не получится…       — Эх… и что теперь делать?       — Предлагаю провести допрос свидетеля.       … что… в смысле… СТОП, ЧТО?!       — Ты что, е***лся?! — аж прикрикнул я, когда до меня дошло. — Знаешь, когда чудище приходится упокаивать колом в сердце — это обычно обозначает, что будить его плохая идея.       — Это была бы плохая идея, если бы после торпора сангуофаги просыпались в расцвете сил… — ответил Сэм, забирая с тела пистолеты и поднимая с земли винтовку. — Он сейчас безоружен, а после пробуждения будет без запасов гемогена, вялый, медленный и не в том состоянии, чтобы использовать псионику. И даже без всего этого — он, в конце концов, всё ещё человек. Приставим оружие к голове — он заговорит. Будь уверен, я знаю, как общаться с сангуофагами, и знаю, чего они боятся. Истинной смерти — они боятся в первую очередь.       Он протянул мне гаусс-винтовку.       Я пару секунд поколебался, но принял винтовку.       — Ладно… Полагаю, это лучшая возможность разобраться, что тут на самом деле было… — согласился я, убирая свою винтовку и наводя гауссовку на лежащего в пыли монстра.       Да не дрогнет моя рука.       — Готов? — спросил Сэм, взяв в одну руку пистолет, а второй схватившись за кол.       Ничем хорошим это не кончится.       — Готов, — ответил я, подавив колебания.       Сэм кивнул, глубоко вдохнул через респиратор и резко выдернул кол из тела.       Почти секунду — ничего не происходило.       А потом эккима начал медленно поворачивать голову, будто ворочаясь в кровати.       Я сглотнул и начал зарядку гауссовки — секунду спустя винтовка была готова стрелять.       Я вроде тоже.       Сэм стоял с наведённым пистолетом в одной руке и колом в другой — готовый снова усыпить монстра.       Пару секунд спустя эккима открыл красные глаза с чёрными склерами.       — Вы под прицелом, — сразу объявил Сэм твёрдым голосом.       Эккима мгновенно перевёл взгляд на него.       — Действуем так: мы задаём вопросы — вы отвечаете. Одно лишнее слово или телодвижение — и ваша вечная жизнь перейдёт к неожиданному финалу.       Послышалось что-то среднее между рыком и… раздражённым вздохом?       — Твою ма-а-а-ать… — протянул вампир, прикрыв правой рукой глаза и приподняв колено левой ноги. — Каждый раз одно и то же… Никакой оригинальности…       Стоп, чт…       Я даже не успел закончить свою мысль, как раздался грохот, и правую руку резко пронзила жгучая боль, которая отразилась эхом по всему телу.       В ушах зазвенело.       Я выронил винтовку и отступил на шаг.       В левой руке вампира был дымящийся дерринджер.       — Ч-а-а-а-а-а-а-а!!! — голос Сэма сорвался на фальцет, когда он получил пинок в уязвимое место.       А к моему лицу уже приближался кулак.       Я упал на землю, дезориентированный, а спустя секунду понял, что мне сдавили шею и так подняли.       В глазах плыло ещё пару секунд, прежде чем холодный металл у виска заставил мгновенно прийти в себя.       Сфокусировав зрение, я увидел, что Сэм целится из гаусс-винтовки, которую я выронил, куда-то рядом с моей головой.       А потом над моим ухом послышался леденящий и без того застывшую кровь голос.       — Вы, у**людки, что, мните себя единственными, кто додумался напасть на сангуофага сразу после торпора? Таких было под сотню. Все плохо кончили. Вот двое последних из них…       Кажется, он кивнул куда-то.       Мне было не до того.       — Дёрнешься — твой друг к ним присоединится, — мрачно закончил голос.       Твою мать, твою мать, твою мать, твою мать, твою мать, ТВОЮ МАТЬ, ТВОЮ МА…       — Отстань от моей матушки! — злобно прикрикнул голос, а в следующую секунду я почувствовал удар в висок, который снова меня дезориентировал.       А потом ещё один, от которого всё поплыло ещё сильнее…       Приближался третий удар, когда я понял, что он убрал оружие…              — Стреляй… — сипло выдавил я.       Над ухом прогремел грохот разогнанной до гиперзвука иглы. Звон в ушах усилился.       Сэм замер, с широко раскрытыми глазами держа винтовку всё ещё наведённой.       Я замер, мысленно готовясь к чему угодно.       Вампир замер, явно получив заслуженное огнестрельное в голову.       Рука, державшая мою шею, пропала, и я резко бросился в сторону, после чего обернулся обратно к эккиме…       … который с охреневшей, но целой рожей стоял и ощупывал свою голову, будто неуверенный в том, что ещё жив.       Что за ху…       Следующее, что я помню — мне в лицо прилетел сапог, а когда я снова сфокусировал взгляд — картинка до боли повторилась, разве что глаза Сэма расширились ещё сильнее.       — ПРИДУРОК, ТЫ КАК С ДВУХ МЕТРОВ ПРОМАХНУЛСЯ?!       Нет, это был не я. Это был вампир, чей голос растерял весь мрачный запал и сменился на до боли знакомый мне тон — тон охреневшего с абсурда ситуации человека.       — …Б**дь… — только и выдал Сэм. На моей памяти — это первый раз, когда он заматерился.       — Что это было, — без грамма эмоций спросил я.       Шок полностью вытеснил боль, контузию и страх.       — ТАК! Вы мне зубы не заговаривайте! Говорите только тогда, когда я спрошу, — громко заявил вампир, попытавшись вернуть в свой голос тот холод. — Начнём с начала — как вы со своими дружками нашли меня?!       — …Дружками? — медленно протянул Сэм, не меняя выражения лица.       — Теми, что тут лежат, — на удивление спокойно ответил эккима, по-видимому кивая в сторону трупов. — Ещё скажи, что не знаешь их.       — Скажу… — аккуратно начал Сэм. — Мы в первый раз видим этих двоих…       — Естественно, ты так и сказал, — раздражённо произнёс державший меня в заложниках вампир. — Знаешь… давай для разнообразия — я вам поверю. Тогда как вы нашли меня?       — Случайно. Мы искали не вас, — медленно ответил Сэм, не отводя взгляда. — Маршалл Валентайн поручил нам обыскать это кладбище на предмет незаконной деятельности. Конкретно — найти следы двух расхитителей, которые, как считает маршалл, отправились сюда прошлым вечером.       — Валентайн? Поручение? Прошлым веч… Так, стоп… — вампир резко остановился. Похоже, он пришёл к какому-то умозаключению. — Опусти винтовку. Я сейчас достану свой телефон. Если хоть что-то пойдёт не так — вы оба пойдёте мне на корм.       Сэм несколько секунд поколебался, прежде чем опустить винтовку и перехватить её за ствол. В следующее мгновение я почувствовал, как вампир убрал дерринджер и начал рыскать по своим карманам.       Закономерное желание сбежать было мгновенно задавлено.       — Б**дь! — резко раздалось у меня над ухом, после чего в пыль передо мной полетело что-то. — Естественно, я повредил эту срань в перестрелке с охотниками.       Я, стараясь не шевелить головой, перевёл взгляд вниз.       На сенсорный телефон с зияющей дырой от пули в центре экрана.       — Дай сюда свой, — резко сказал эккима, вновь ткнув в меня пистолетом.       Сэм снова колебался пару секунд, прежде чем достать из сумки планшет, подойти ближе и, не выпуская винтовки из рук, передать его вампиру.       — Отойди.       Сэм послушно исполнил ещё один приказ.       — Отлично, а теперь… С*КА! — внезапно завопил вампир. — ПАРОЛЬ!       Сэм без лишних слов подошёл, принял планшет, разблокировал его и передал обратно.       Меня бесцеремонно толкнули на землю, и я, резко перевернувшись на спину, отполз, заметив, что дерринджер с меня не сводят.       Вампир тем временем набрал номер свободной рукой, но после первого же гудка раздался писк сброшенного звонка, отчего он скривил такую рожу, что мне стало не по себе.       Я аккуратно перевёл взгляд на Сэма.       Тот посмотрел в ответ взглядом, в котором читалось: «Чё зыришь? Я сам в а**е!»       Попытка разбудить вампира была просто п***ец какой плохой идеей…       Я посмотрел на залитый кровью рукав…       …кажется, пуля не прошла навылет…       …Хех… знаете… вот я сейчас ощущаю просто адскую боль, но… но это и близко не стоит со всеми прочими эмоциями.       Тем временем эккима наконец дозвонился до маршалла.       — СЭМ, ПРИДУРОК, НАДЕЮСЬ, ЧТО ЭТО ЧТО-ТО ОЧЕНЬ СРОЧНОЕ! — раздался из трубки вопль Валентайна, прерываемый звуками выстрелов и каким-то грохотом.       — Это Карлос Мендоза, — отрезал вампир. — Валентайн, твой номер есть на этом телефоне, а значит, ты точно замешан. Я надеюсь, что у тебя есть объяснение происходящему.       С другой стороны послышались выстрелы, а потом облегчённый вздох.       — Карл… дружище… рад, что ты жив. Сэм нашёл тебя? Ну слава Архотекам — не то чтобы я сомневался… После того как к тебе пришли охотники, а ты не отвечал на звонки, я уже напридумывал худшее…       «Карл» замер с ещё более охреневшим лицом, а потом заорал в трубку:       — ТО ЕСТЬ ТЫ, ДЕБИЛА КУСОК, ЗНАЛ ЧТО КО МНЕ ПРИДУТ ОХОТНИКИ, И НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ?!       На секунду повисло молчание, а потом:       — НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ?! НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ?! СКОТИНА, МАТЬ ТВОЮ, У**ЛЮДОК, ДА КАК ТЫ ВООБЩЕ… А-А-А-А-А-А!!!!!!!!       И маршалл сбросил трубку.       Карл в шоке посмотрел на телефон.       Он уже хотел снова набрать номер, как что-то увидел.       — Валентайн прислал что-то… — вслух объявил вампир. — Кажется, это… запись звонка?       Из телефона резко послышалась какая-то… музыка? И весёлые возгласы… А потом…       — КАРЛ, ТЫ ЖИВ?! — послышался голос Валентайна.       — Спа-ко-о-о-йно… — ответил ему голос явно пьяного Карла. — Я нен… н… не могу упереть от интоксикации…       — Ты… ПРИДУРОК!!! Я всю ночь не мог до тебя дозвониться, а ты всё это время бухал?!       — НИ-не-не… дело… не в этом… Ну… в этом тоже, но вообще дело в том, что я… я… я?.. да… Я!… утопил телефон в тазе со смесью крови и вина… благо у меня тут рис и…       — ПОХ*Й! КАРЛ, ТАМ ПО ТВОЮ ДУШУ ПОШЛИ ОХОТН…       На записи раздались выстрелы.        — О! Закуска пришла. Увид… — радостно воскликнул пьяный вампир, прежде чем запись оборвалась.       Карл с открытым ртом перевёл взгляд на свой телефон с пулевым отверстием.       — Эм-м-м… — замялся эккима, после чего опустил дерринджер и положил его обратно в сапог. — Я ничего не понял, но мне отчего-то очень неловко…       — Э-э-э-э-э-а-а-а-а-А-А?! — только и смог «сказать» Сэм.       — Подписываюсь под каждым словом, — кивнул ему Карл.       А я…       А я сделал глубокий вдох…       Собрал всю ту боль, охреневание, гнев и прочие чувства, переполнявшие всё моё естество…       … и заорал:       — ДА ЧТО ЗА П**ДЕЦ ТУТ ТВОРИТСЯ?!!!