Нет Мира под Римом

      Знаете… пожалуй, можно сказать, что я устроился в этом мире.       Для начала — нашёл место, которое могу назвать домом. Безопасное место, где можно спокойно спать и не переживать, что ночью тебя загрызут, прирежут или ограбят. Конечно, жизнь на корабле наёмников-авантюристов сопряжена с рисками, но риски на то и риски, — они лишь возможны.       Потом — завёл пару друзей и десяток-другой знакомых. Не уверен, что могу доверить экипажу свою жизнь или сам «выстоять за них до конца», но зато есть с кем поговорить и с кем развлечься. Есть кого попросить о помощи — и быть уверенным, что он не откажет просто потому, что ты для него никто.       А ещё… я таки встрял в несколько приключений. Ничего сверхзахватывающего, но достаточно, чтобы развеять ощущение, будто я в гостях у родственников, которые купили дачу в пустыне, а не на экзопланете в тысяче с гаком световых лет от Земли.       Эх… если в жизни на планете, где обитают насекомые-людоеды размером с медведя и культисты, поклоняющиеся металлическим квадратам, можно найти положительные стороны, то одной из первых будет интересная жизнь. Тоже, по-своему, плюс…       …интересная, блин. Как в китайском проклятии…       Но хэй! Люди по всей обитаемой галактике мечтают о подобном! Вон, даже платят баснословные деньги мегакорпорациям за такие приключения. А мне билет на окраины достался бесплатно…       М-да… Ощущение, будто я себя успокаиваю и ищу плюсы там, где их нет, но… к чёрту. Не думаю, что выберусь отсюда в ближайшее время, и раз уж нахожу радости в своём положении — должен за них держаться. Ну и будем честны: я не в такой уж паршивой ситуации, чтобы ныть.       Ну и ещё к списку «нашёл своё место» можно добавить пункт «стал полезным». Я не могу назвать себя трудоголиком, но мне приятно, что мои, пусть и скудные, навыки приносят пользу. В караване Георгия, на ранчо Гектора… и в том тухлом офисе на Земле… я чувствовал себя чернорабочим. Кем-то мелким и заменимым. Тем, чьи труды, скорее всего, уйдут в пустоту. Тем, чью работу может выполнять любой идиот — но почему-то выполняю я. Здесь же… я, конечно, не хватаю звёзд с неба, но, блин, меня учат работать с технологией будущего на грёбаном космическом корабле! А три дня назад я участвовал в его запуске! Да, на третьих ролях, да, почти ничего не сделал — но всё-таки!       Или… или я опять просто себя успокаиваю? Можно ли радоваться тому, что «стал полезным», если почти ничего полезного, по сути, не делаешь? Если и до, и после взлёта в основном занимался теорией или под надзором чинил проводку?       — Эй! Ты там не уснул?! — послышался голос снизу.       Кстати, о последнем…       — Не, не уснул. Просто задумался. У меня такое бывает, — ответил я, прикрывая корпус кондиционера. — Так, Ганс, смотри: тут, как мы и думали, один вентилятор сдох и управляющая электроника.       — Понятно. Значит, далеко бегать не придётся — всё нужное здесь. Вытаскивай мотор и платы, посмотрим, что ещё можно спасти.       — Угу… — кивнул я, принимая протянутый электромотор.        С вентилятором дело было несложным: снять с блока, переставить винт на новый мотор, подключить обратно. Старый мотор — меху пусть…       — Без жульничества, — сказал Ганс, поймав деталь в воздухе. — Ренч специально дал тебе это задание для практики. Так что без помощи мехов, окей?       — Я сразу понял. Не отвлекай, — буркнул я, вытаскивая плату, от которой несло гарью. — Сейчас всё сделаю.       Наконец спустившись, я принял из рук напарника сломанный мотор и невольно задержал взгляд на его изнемождённом лице.       Первое, что бросается в глаза при взгляде на Ганса — то, что он «мусорщик». Ещё один ксенотип этой вселенной. По сути — гуль из Фоллаута, только не «гнилой», а скрюченный и изнуренный. Как человек, истощённый долгим голоданием настолько, что видна форма скелета и черепа. И кожа такая — тёмно-серая, почти чёрная. Стрёмно, мягко говоря, .       — Чё вылупился? — буркнул Ганс, поймав мой взгляд.       — Ничего, забей, — отмахнулся я, проходя к ближайшей ровной поверхности. Из таких на складе медикаментов была только тележка, заваленная бутылками и коробками. Впрочем, места хватало…       — Что, страшно? — ухмыльнулся Ганс. Я бы даже сказал — оскалился.       — Скорее нечто между «отвратно» и «жалко», — ответил я будничным тоном, но тут же прикусил язык.       Опять слова сами вырвались… по наитию…        — Хех… Эт как? — усмехнулся мусорщик на мою колкость.       Я на секунду замер, подбирая слова, потом мысленно плюнул и выдал:       — Непонятно, чего хочется: пристрелить, чтобы не мучался, или серебра подать, чтоб поел нормально.       Ганс от такого зашёлся хриплым смехом, а я тихо вздохнул.       Какой человек — такое и чувство юмора. Бандит с бандитскими манерами…       Этот кадр был ещё одним техником на корабле. Бывший Пират, которого экипаж когда-то подстрелил во время налёта, выходил и в итоге завербовал. С тех пор он тихо-мирно помогал Тарасию и мехам следить за кораблём. Впрочем, его «тихая жизнь» продлилась недолго — ровно до того момента, как появился Ренч.       Едва отойдя от долгого сна, Древний быстро начал подминать под себя всё техобслуживание корабля. И если к умелому технику вроде Тарасия у него претензий не возникло, то самоделки бывшего рейдера могли разве что вызвать у седеющего инженера сердечный приступ.       Что, собственно, они и сделали. Сэди даже пришлось ставить Ренчу бионический протез.       Оклемавшись, Ренч не стал медлить и принялся гонять горе-механика по импровизированному ликбезу. И до сих пор гоняет.       Так что я не единственный «подмастерье» на корабле. И, кстати, об этом…       — Эй, Ганс! — окликнул я бывшего рейдера, который уже отсмеялся и сейчас возился с чем-то у дальнего стеллажа.              — Что, уже закончил? — бросил он, обернувшись.       — Нет, в процессе, — я продемонстрировал корпус мотора. — Скажи-ка… вот ты считаешь меня полезным? Для экипажа, хочу сказать.       — Можешь не бояться, мы тебя не вышвырнем, — пожал он плечами. — Не принято у нас…       — Да нет, я не за этим спрашиваю, — перебил я. — Я… как бы тебе сказать… Да прямо скажу — я хочу быть полезным.       — А? — Ганс, услышав это, удивлённо обернулся. — Ты… типа, ты в принципе хочешь быть полезным или… или зачем?       — В принципе хочу быть полезным, — кивнул я, не отрываясь от работы. — Просто, раз уж я тут работаю, то хотелось бы, чтобы мой труд имел хоть какой-то смысл.       — Хм… А какая тебе разница? Ты делаешь работу — тебе за неё платят…       — Мне платят?! — удивлённо воскликнул я, подняв голову.       — Ага. Каждому из нас положено жалованье из общака. За заслуги и просто за то, что мы часть команды, — Ганс наконец вылез из-за стеллажа, держа в руках что-то вроде фильтра от противогаза. — Я бы предпочёл по старинке делить награб… добытое, но мне платят достаточно, так что я не жалуюсь.       — Интересно… — протянул я, возвращаясь к работе. — Но ты так и не ответил: что думаешь о том чем я тут занимаюсь.       — Ну-у-у… скажу честно, то, что ты делаешь, не приносит особой пользы экипажу. Что с тобой, что без тебя — ничего не изменится. Но в целом от тебя сейчас и не требуется ничего. Ты ж тут типа учишься. Вот и учись. Когда-нибудь сможешь заниматься чем-то важным для команды, а пока можешь мотивировать себя тем, что работаешь ради себя — ради опыта и серебра.       — Хех… — я усмехнулся на последнее. — Ну… деньги — это вообще не проблема.       — Ага, блин! — резко вспылил Ганс и так на меня посмотрел, что у меня внутри всё сжалось. — У тяж, мать её, долговая книга есть!       — Я её шутки ради завёл, — отмахнулся я, взяв себя в руки. — А вообще, у меня нет реального желания держать половину экипажа в долгах. Если хочешь — могу тебе хоть сейчас всё простить…       — Не хочу. Сам разберусь, — пробурчал он и направился к своей сумке у двери. — Лучше объясни: как ты это делаешь?! Ты меньше недели развлекаешься в кают-компании, а нам уже пришлось вводить лимит на ставки!       — Без понятия, — ответил я, старательно скрывая раздражение от поднятой темы. — Кстати, я сам уже не сажусь за карты — вы сами меня зовёте, чтобы отыграться.       — Не уходи от ответа и объясняйся. Вот, например, вчера весь вечер у тебя карты не шли, а потом из ниоткуда появился е**чий роял-флэш! Как ты это сделал?! Мы даже скрытую камеру поставили, чтобы тебя раскрыть, но нихрена не нашли!       — Клянусь, я не имею ни малейшего понятия, почему мне так везет, — пробурчал я, и снова вернулся к работе.       Кстати, я соврал. У меня есть… некоторое… понимание причин…       Я нервно дёрнулся.       Опять.       Опять что-то захихикало в пустоте.       — Да пошёл он… не думай… — прошептал я одними губами и тряхнул головой, снова взглянув на Ганса.       Тот тем временем зачем-то достал из сумки респиратор и прикручивал к нему фильтр.       — Слушай, Ганс, а зачем мусорщикам противогазы? — задал я вопрос, который мучил меня ещё со времён игры. — Ладно символика: я ещё могу разглядеть смысл в том, что на эмблеме Пиратов-мусорщиков весёлый роджер в противогазе. Но вот у тебя и у Сэди есть эти маски и… зачем? У вас же вся фишка — иммунитет к токсинам и радиации.       — Зачем противогазы, говоришь? Ну, слушай, раз интересно, — он повернулся ко мне и указал на маску. — Видишь эмблему с черепом? Это не обычный фильтр, да и вообще не фильтр. В картридже специальная смесь из летучих промышленных отходов и стимуляторов. Вставишь в противогаз — пойдёт ядрёный такой газ. Самое то для наших лёгких.       — Мерзость, — я аж дёрнулся.       — Для тебя — да. А у нас брезгливость к таким вещам на генетическом уровне атрофирована, — он демонстративно протянув респиратор к лицу, по видимому чтобы «затянуться», а потом отчего-то резко дёрнулся. — И ты бы это… не поминал Сэди вслух лишний раз…       — А что? — хмыкнул я. — Сэди что, злобный дух какой-то? Три раза помянешь — и она появится?       В ту же секунду я запнулся. Улыбка сошла с лица.       Привет, чуйка… давно не виделись…       Я резко схватил свою сумку, выдернул пистолет и навёл его на входную дверь.       Ганс, сначала не понял, что происходит, а потом как понял и сразу вдохнул своей дряни из респиратора, после чего схватил с полки скальпель.       Мы, два идиота, где-то минуту стояли, ожидая, что это нечто снова явится и начнёт своё представление.       Я уже собирался заткнуть вопящую чуйку и вернуться к делам, как сзади скрипнуло что-то металлическое.       От испуга я развернулся и, не глядя, нажал на спуск.       Ничего не произошло. Предохранитель…       Я нашёл в себе силы открыть глаза.       Оно.       Оно выглядывало из-за отодвинутой створки вентиляции, почти под потолком. Будто какое-то долговязое чудище из дешёвого хоррора. Я бы не удивился, если бы оно сейчас начало ползать по потолку…       Но нет. Оно просто улыбалось этой кошмарной улыбкой, переводя взгляд с меня на Ганса.       Спустя пару секунд — оно чуть высунулось из вентиляции, протянулось к ближайшему стеллажу, взяло какую-то коробку и медленно втянулось обратно, закрыв за собой створки.       Мы с Гансом ещё секунд десять молчали, прежде чем я выпалил по-русски:       — Б**дь! Да как она это делает?!       — А? Что? — нервно переспросил Ганс.       — Как можно быть такой жуткой?! Она просто появляется и молчит! С каких пор этого достаточно, чтобы пугать людей насмерть?!       — Я, честно, без понятия… — пробормотал Ганс, не сводя взгляда с вентиляции. — Она… так… погодь… Она реально появилась после того, как мы её три раза помянули!       Холодок пробежал по спине.       — Я… наверное… наверное, она просто слышала наш разговор из вентиляции и… и… и выбрала правильный момент, — выдавил, дрожащим голосом, я самую адекватную версию. — Я так думаю… надеюсь…       — Да… будем считать, что так, — кивнул Ганс, медленно выдыхая. — Ох, эта… тварь, определённо занимает второе место среди самых стремных порождений пустоши из всех, что я знаю. А знаю я немало — поверь…       — Второе? Это кто же первый?! — бросил я ошарашенный взгляд на Ганса.       — Далеко ходить не надо — он тоже на этом корабле живёт… Хотя, он стремный немного в другом направлении…       — Боюсь представить, в каком, — выдохнул я, прикрыв глаза рукой.       — Доброго вам утра, господа! — внезапно раздался голос у меня за спиной.       — Твою мать, сегодня что, день лёгких на помине?! — чуть ли не завыл Ганс, глядя мне за спину.       — Нет, но сегодня тот самый день, когда нам всем положен психин… Я полагаю, мисс Эванс уже взяла свою дозу? Просто я слышал шум из вентиляции, и вы оба… напуганные…       Я хотел было обернуться, но замешкался. Это явно тот, о ком говорил Ганс… Так что — а мне вообще стоит его видеть? Хотя голос и тон… совсем не производят впечатления кого-то опасного или жуткого.       — Матвей… мой тебе совет — не оборачивайся. Ты не готов, — нервно выдавил Ганс, медленно замахав руками в запрещающем жесте.       — Снова… мистер Де Витт, прошу, оставьте свои шуточки, — раздался всё тот же спокойный голос. — В моём облике нет ничего особенного.       Повисла пауза. Ганс продолжал размахивать руками, а я пытался понять, что тут вообще происходит.       Спустя пару секунд я решил, что не должен продолжать этот абсурд. Вдохнул, выдохнул и развернулся, собираясь спокойно поздороваться с прибывшим…       Но стоило мне обернуться, как слова застряли у меня в горле.       Первое, что бросалось в глаза, — мужик был одет так, будто собрался на встречу с каким-нибудь министром или гендиректором. Чёрно-белый классический костюм: туфли, брюки, какой-то странный пиджак, жилет, рубашка, галстук. Я не разбираюсь в моде, но отчего-то костюм казался дорогим и качественным. С иголочки, что называется.       В целом — ничего особенного…       Если бы не одно «но».       Носитель всего этого был ещё одним, мать его, мусорщиком.       Лицо у мужика выглядело даже хуже, чем у Ганса. Как будто кто-то натянул черную, обугленную кожу на асимметричный череп с кривым прикусом. И оторвал нос. И половину губы. И… нет, я не буду всё это описывать! Просто поверьте: лицо у него было страшное, как атомная война, которую он, судя по всему, пережил. Лично.       И этот, не побоюсь этого слова, монстр был одет так, будто только что выщел с благотворительного вечера в особняке какого-нибудь миллиардера.       Да у него, блин, трость, золотые запонки и монокль! А пиджак… это что фрак?!       Это было настолько сюрреалистично, что мой мозг заклинило. Почему-то, из всего бреда, что я пережил за прошедшие недели — именно это меня доканало. Разум метался в попытках рационально объяснить происходящее и произошедшое. И ни одно «Что за х**ня тут творится?!» не могло передать моё состояние.       —… Я зайду позже, — пробормотал этот… щеголь… сделав пару шагов назад. — И… мистер Костров… не сочтите за грубость, но вы так скривили лицо, что я, признаться, на секунду решил, будто у вас приступ.       И автодверь мягко закрылась.       Знаете что?! ЗАБУДЬТЕ! Забудьте всё, что я говорил про то, как «нашёл своё место»! Мне не место там, где происходит такая дичь! Где обитает то-что-отзывается-на-имя-Сэди и это пугало в костюме-тройке! Где тебя изобьют бензопилой за воровство из бара! Где люди обедают жареными во фритюре лапками гигантских жуков! Где…       Нет…       Так…              Стоп… стоп-стоп-стоп… Спокойно… Нужно… Нужно просто успокоиться и… и отпустить это всё… Этот… Этот п***ец не стоит моих нервов и не достоин того, чтобы меня сломать… Я… я НЕ буду истерить из-за… из-за мелочных шуток от этого всемогущего идиота! Сколько бы их ни было…       Схватившись за разболевшуюся голову, я сделал пару неуверенных шагов в сторону, облокотился на стену и медленно сполз на пол.              — Ха… ха… — я тяжело дышал, пытаясь привести мысли в порядок. Получалось плохо, но спустя где-то минуту я пришел в себя… вроде…              Проморгавшись, я поднял взгляд на Ганса, который стоял в стороне, опершись локтем на полку. Похоже тоже пытался отойти от пережитого.       — Я же сказал — не надо на него смотреть… Не после Сэди… — со вздохом прервал он затянувшуюся паузу.       — Что это было… — спросил я без особых эмоций.       — Самая страшная хрень, какая только могла вылезти из пустошей, — отозвался Ганс. — Мусорщик-дэнди.       — …нет, я не буду спрашивать об этом, — я прикрыл лицо руками. — Просто скажи, как его зовут и что мне с этим делать…       — Эт Сэм. Наш дипломат и торгаш. А что с этим делать… забей… Это только первое впечатление, ещё и после Сэди. Потом привыкнешь. Он, так-то, нормальный мужик. Просто… просто с какого-то перепугу думает, что если нацепить монокль, пиджак и галстук — никто не станет смотреть на его рожу…       Ганс тяжело выдохнул, прикрыл лицо руками, потом глубоко вдохнул и выпрямился. Сделал пару шагов от стеллажа и перевёл взгляд на меня.       — Ты… ты в порядке там? — уже спокойнее спросил он. — Выглядишь так, будто, вот-вот в обморок грохнешься…       — Скажи мне, Ганс… — выдавил я, подняв голову. — У тебя когда-нибудь было… такое… как бы тебе сказать…       — Дай угадаю… до тебя только что дошло, в какой дыре ты оказался?       — В е**нутой на всю голову дыре, — выругался я на родном языке.       — Это ты точно сказал… наверное, — Ганс вздохнул. — Поверь, у меня такое чувство чуть ли не всю мою жизнь… Знаешь, я ведь раньше мечтал: сбегу из пустошей — и вся эта дичь кончится…       Он нервно усмехнулся.       — А потом… оказалось, что тут всё так же. Даром что вода чистая, а люди обычно не пытаются тебя на органы разобрать — всё равно, что ни день то какая-то необъяснимая хрень. И каждый второй — либо псих, либо клоун, либо ещё какой фрик …              — Полагаю, это связано, — ответил я с кривой улыбкой. — В такой обстановке нормальные люди быстро превращаются в ненормальных…       — Хех, главное — не присоединиться к ним, — Ганс ненадолго зашелся нервным смехом. — А вообще… наверное, не стоит из-за всего этого так париться. В мире есть вещи похуже, чем гнилая жертва моды и это… нечто из медотсека.       — Я и так не парюсь…       — Ага, не паришься. Так не паришься, что руки дрожат.       Подняв ладонь, я действительно заметил дрожь.       — …Ой, да пошло оно всё, — выдохнул я, поднимаясь с пола и отряхиваясь. — Я на перерыв. Надо немного отойти от этого. В таком состоянии я всё равно ничего не сделаю.       — Дело говоришь, — кивнул Ганс, двинувшись за мной к двери. — Работу пусть конструктоид доделает. Перед Ренчем я тебя потом отмажу…       Он бросил взгляд на меха, который всё это время тихо стоял в сторонке и старательно делал вид, что его тут нет. Тот кивнул, одобрительно пискнул и направился к стремянке у кондиционера.       — Ладно… а что делать-то будем? — спросил я, остановившись у двери. — Сразу скажу: в кантину я ни ногой. И так слишком много пью,       — Дай-ка подумать… О! Есть у меня идейка… — Ганс что-то вспомнил и оживился. — Давай за мной. Мы вчера с этим весь вечер долбались. Клянусь, ты будешь в восторге…

***

      — Итак… теперь у нас тут стрельбище, — констатировал я, заходя в новое помещение и потягиваясь.       — Оно самое, — кивнул мне Серж — невысокий мужик в силовой разведброне, стоявший чуть в стороне от «огневой позиции». — Ладно, давай договоримся так: я не врубаю сержанта-сволочь, а ты меня не бесишь, хорошо? Я не жду многого от человека, который в жизни не воевал, но раз уж ты согласился учиться обращению с оружием, то надеюсь на твое полное следование указаниям и адекватность. Ясно?       — Ясно, — кивнул я, оглядывая помещение. Ничего особенного — стрельбище как стрельбище: стойки с оружием, стол с патронами и длинный коридор с мишенями. На мой взгляд — слишком уж минималистично, но я сюда не за видами явился.       Бросив взгляд на ближайшую стойку, я заметил винтовку, похожую на ту, с которой бегал с самого «попадания», и, долго не думая, снял её с держателей.       Почувствовав в руках знакомый вес, я первым делом отвёл затвор и хмыкнул, увидев вылетевший из экстрактора патрон.       Ай-ай-ай — нарушение техники безопасности.       — Я охотился и пару раз бывал в пороховом тире, так что знаю основы, — сказал я, возвращаясь к столу. — Всегда обращайся с оружием так, будто оно заряжено. Не снимай с предохранителя и не трогай спуск, пока не решишь стрелять. Не целься в то, что не хочешь убить и уничтожить. Всё правильно?       — В целом — да, — кивнул Серж, бросив взгляд куда-то на стеллажи. — С огнестрелом ещё куча нюансов, не говоря уже о продвинутых пушках, но для начала тебе хватит. И, кстати, о продвинутых пушках… Знаешь, я думал ты первым делом потянешься к энергооружию и лазерам.       Глянув на стеллаж с кучей оружия Спейсеров и Ультратеков, я только пожал плечами.       — Было бы неплохо, но я думал начать с чего-то привычного.       — Никакой огнестрел, кроме самого крупного калибра, не котируется против силовой брони и мехов, — заявил Серж, снимая со стойки две серо-зелёные винтовки. — Таких противников ещё поди найди, но лучше не тратить время на устаревшие решения.       — Думаешь? — с подозрением протянул я, глядя на протянутую винтовку.       — Знаю. Давай, не боись — у нас на складе хватает современных стволов.       — …Ладно, — я немного помедлил, но всё же поставил свою винтовку на стол и принял протянутое оружие.       Судя по расцветке, это была энергоимпульсная винтовка, или просто энерговинтовка. В игре это был образцовый вариант оружия Спейсеров, по которому мерили все прочие. В реальности она выглядела как слегка громоздкая штурмовая винтовка с необычным стволом и рукоятью, сросшейся с прикладом. Насколько помню — это что-то вроде гаусс-пушки с необычными патронами.       — Тяжёлая… — прокомментировал я, вертя оружие в руках. — А где тут магазин?       — Вот здесь, снизу, он полностью утоплен в корпус, — сказал Серж, демонстративно вынимая магазин из своего оружия. — Рядом кнопка, нажмёшь — выпадет.       Я кивнул, вынул магазин из оружия, снова хмыкнул на хранящееся с патронами оружие и вставил магазин обратно.       — Всё правильно? — уточнил я, беря винтовку на изготовку.       — Держишь в целом правильно, — кивнул Серж, окидывая меня взглядом. — Только стой ровнее… А, и винтовку включи. Там сбоку…       — Ой, ясно… — я от такого ненадолго смутился, но быстро забил и повернул переключатель на эмблему с тремя пулями…       Послышалось тихое гудение и в прицеле загорелась голографическая сетка. Я ещё десяток секунд провозился с винтовкой, после чего наконец навёлся на ближайшую мишень и зажал спуск.       Винтовка дёрнулась в руках, раздалось характерное «пиу-пиу», металлический лязг и хлопки от микровзрывов.       — Хех… уже чувствую мощь, — сказал я, опуская оружие. — Хотя я ожидал более сильной отдачи…       — Потому что винтовка тяжёлая, — ответил Серж, жестом веля мне отойти. — К тому же это всё-таки гаусс-пушка, да ещё низкоскоростная. У неё отдача работает иначе.       Дождавшись, пока я отойду, он занял огневую позицию, включил винтовку и дал очередь по мишени. Затем перехватил оружие и выстрелил ещё раз, держа винтовку на вытянутой руке.       — В силовой броне отдача что, вообще не чувствуется? — удивлённо спросил я, наблюдая за ним.       — От такого ствола — нет, — ответил Серж, закидывая винтовку на плечо. — Даже самая лёгкая силовая броня даёт ощутимую прибавку к силе и весит немало. А в некоторых моделях, вроде этой, есть специальные компенсаторы.       Он демонстративно постучал по бронированному предплечью.       — М-да… Слушай, а на планете много народу с таким бегает? В силовой броне и с энергооружием? — спросил я, оглядывая арсенал вокруг.       — Немного. Среди наших возможных противников — вообще мизер. Мехи не в счёт, — Серж пожал плечами. — Такое встречается в основном у самых богатых и матёрых представителей нашей Пиратской братии. Ну, ещё у Имперцев и Корпоратов, у них такое тоже бывает. Но первые чаще используют огнестрел и бронеодежду, а у вторых вообще чего только нет… одно только смарт-оружие чего стоит.       — Такое, да? — уточнил я, взяв с держателя угловатый пистолет-пулемёт серо-бордовой расцветки с огромным прицелом. — И что значит «нашей» Пиратской братии?       Услышав второй вопрос, Серж на секунду запнулся, но всё же ответил:       — Под «нашей» Пиратской братией я подразумеваю и свою. Я раньше Капером был.       — Капером? Это… всепланетный альянс из полунезависимых команд наёмников, так? — уточнил я, снова мысленно возвращаясь к лору игры.       — Говори как есть — ещё одна фракция рейдеров, — фыркнул Серж. — Просто грабят-воюют только за деньги. Нет, мои бывшие соратники, конечно, не такие отмороженные, как прочие Пираты, но за всей этой показухой с кодексом обычно скрываются обычные головорезы Окраин. Разве что первыми стрелять не будут… если никто это не оплатил.       — Смотрю, ты их не особо любишь, — заметил я, возясь с новой пушкой.       — Не без причины. Я из банды ушёл не по своей воле — меня вышвырнули.       — О как. А было за что?       — Якобы кодекс нарушил, — презрительно протянул он. — Не уважал своих соратников.       — Это действительно так или?..       — Э-э-э… — Серж на секунду задумался и ответил: — Ну… возможно, я перестарался, когда муштровал новичков.       — Понятно… Хе… То есть ты реально тот самый строевой сержант-сволочь? — с усмешкой спросил я, одновременно целясья в новую мишень.       Серж, еле слышно вздохнул, но затем усмехнулся и ответил с явным весельем в голосе:       — Ага. Именно таким и был. Моральным уродом, который одним своим существованием объединял десятки рекрутов вокруг общей мечты о мучительной и позорной смерти инструктора! — он коротко засмеялся, а затем продолжил спокойнее: — Оттого и кликуха, кстати.       — То есть тебя не Серж зовут? — спросил я, оторвавшись от прицела.       — Не. Серж — это именно погоняло. От «сержант». А так я Марк Мюллер.       — Понятно, — кивнул я, возвращаясь к мишени.       Активировал самонаведение, направил лазерный дальномер на мишень, дождался сигнала о захвате цели и дал очередь из микроракет. Затем отклонил ствол чуть в сторону и дал ещё одну. Как и ожидалось, обе очереди, виляя в воздухе, попали точно в цель. Буквально в одну точку.       — Интересная игрушка, но дорогая… — протянул Серж глядя на результат. — В ней куча сложной электроники, а для производства боеприпасов нужны нанофабрикаторы. Но результат впечатляющий — с таким можно вообще не целиться: неважно стоит противник, лежит, бежит, сидит в укрытии — если у пушки есть данные от этой лазерной указки, ты всё равно попадёшь в цель.       — Ага. Но минусы тут не только в цене, — сказал я, выключая ПП, — Мне Джошуа на них жаловался: мол у них убойность, дальность и бронебойность хреновая. Потому что снаряды медленные. Всё ещё эффективно, но послабее того-же энергооружия.       — Джо… а, Он, — почти выплюнул последнее Серж. — Это он тебя научил с этим обращаться?       — Ага, дал пострелять по бутылкам, — кивнул я, оборачиваясь к стеллажу и высматривая следующее оружие для пристрелки.       — Из смарт-гана по бутылкам?! — воскликнул Серж. — Да там же патроны стоят… он что, совсем зажрался, а?!       — Хе-хе… как там было? — Я на секунду задумался, вспоминая старый прикол, а затем прочистил горло, взял ПП на изготовку и сказал, усиливая в голосе русский акцент: — Эта пушка стреляет со скоростью десять тысяч выстрелов в минуту кастомными патронами по двести баксов каждый. Нужно четыреста тысяч долларов, чтобы стрелять из этого пулемёта… двенадцать секунд.       — …Чё? — недоуменно переспросил Серж. Под шлемом не было видно, но он явно смотрел на меня как на идиота.       — Ничё, забей. Это прикол с моей планеты, — отмахнулся я, убирая ПП на стол и подходя к стеллажу. — Ну а вообще, да — Джошуа ещё как зажрался. На фоне того, чем он мне хвастался, два магазина умных патронов на стрельбу по бутылкам — это ещё мелочь. Чего ты ожидал от человека, прилетевшего в отпуск на другую планету?       Серж только вздохнул и разочарованно покачал головой, а я хмыкнул и вернулся к стеллажу.       Подумав секунду — я взял со стеллажа лазерный пистолет. Эта неожиданно тяжёлая штука напоминала типичный бластер из старой научной фантастики — бело-синий цилиндрический корпус с рукоятью под углом и странный шип на месте «ствола».       — А тут где магазин? — спросил я, возвращаясь на огневую позицию.       — Энергоячейка вставляется в заднюю часть корпуса. Кнопка там рядом…       Я кивнул и нажав на кнопку и вытащил из пистолета толстый цилинд одного цвета с оружием. Снова хмыкнув на заряженное оружие на хранении — я вставил аккумулятор обратно, включил пистолет, взял его двумя руками и прицелился в новую мишень.       — Есть что-нибудь, что я должен знать о лазерах?       — С них стрелять непривычно, — пожал плечами Серж. — Нет отдачи, нет баллистики, попадание мгновенное. В теории, да и на практике — это всё плюсы, но нужно приноровиться. Эффективны против всего, кроме специальной или просто тяжёлой брони. Впрочем против такого вообще мало что работает.       — М-м… в целом понятно, — кивнул я и нажал на спуск.       В воздухе с характерным «пиу» появился ярко-синий светящийся луч, и в следующую секунду в месте попадания виднелся оплавившийся и дымящийся металл.       Я сделал ещё пару выстрелов с тем же эффектом, а затем взял пистолет одной рукой и снова выстрелил. Как и ожидалось, отдачи вообще не было. Впрочем стрелять с одной руки без экзоскелета вряд ли получится — пистолет слишком тяжёлый для своих габаритов.       — Хм… что дальше посоветуешь? Гаусс-пушки? — спросил я, выкладывая пистолет на стол.       — Да тут больше ничего особо интересного и нет, — ответил Серж, а потом на секунду задумался и сказал: — Что-то мы задержались со всем этим… Так давай ты постреляешь с Гауссовки и будем закругляться. Нам ещё на собрание.       — Напомни, что там? — уточнил я, беря со стеллажа угловатую серо-оранжевую штурмовую винтовку.       — Когда мы, на раскопках зачищали этаж с зомби, нашли стол с картами окрестностей, — начал Серж, наблюдая за тем как я вожусь с оружием. — На одной из них был отмечен ещё один бункер Древних. Мы решили втихаря от Корпоратов присвоить карту и обнести бункер. Вчера Тарасий закончил с расшифровкой и теперь у нас есть примерные координаты. Как только наши найдут вход, будем спускаться. На собрании мы собираемся обсуждать что именно будем делать.       Ох, что-то мне это напоминает… только не помню, что именно…       Единственное, что всплыло из памяти, — это «что-то» не сулило ничего хорошего.              Погруженный в свои мысли, я уже привычными движениями включил оружие, перепроверил магазин, и навёлся на новую мишень, после чего зажал спуск.       Очередное пронзительное «пиу» потонуло в грохоте сверхскоростных снарядов, оставивших в мишени аккуратные тонкие дырочки.       — Снаряды Гауссовок пробивают всё и вся слабее танковой брони, — довольно протянул Серж глядя на результат залпа. — Правда, они парадоксально менее убойные по сравнению с другим оружием того же уровня. Нет, прошитый насквозь мозг или сосуды — это все ещё верная смерть, но снаряд очень тонкий, почти не высвобождает кинетическую энергию внутри цели и в целом не очень разрушительный.       — А стены они могут пробить? — хмыкнул я, смотря на дальнюю стену стрельбища.              — Ещё как могут. Это почти их фишка. Укрытия от них практически бесполезны. Хех, прикинь мы бы реально на корабле из гауссовок стреляли?       — Ага… Ренч бы нас убил, — кивнул я, выкладывая винтовку на стол. — Или мы убили бы кого-то в соседнем помещении… Ладно, чёрт с ним — на этом всё?       — Думаю, да, пора уже, — кивнул Серж. — Всё, отключаемся.       С этими словами он буквально исчез. Вспышка света — и его будто никогда тут и не было.       Секунду спустя вслед за ним исчез и весь остальной мир, а я больше ничего не видел и не чувствовал.       Длилось это, впрочем, всего мгновение, а уже через пару секунд я начал чувствовать своё тело. И ощущалось всё… странно. Руки, ноги — да и вообще всё — ватное, затёкшее, с каким-то напряжением в мышцах.       Ещё через секунду я разлепил глаза и тут же зажмурился от слишком яркого света.              — Ну как тебе? — послышался голос Ренча откуда-то сбоку.       — Охренительно! — почти крикнул я на русском, вскиинув руки. — Я пару раз пользовался VR-очками, но это ни в какое сравнение с этим!       Я попытался сесть в капсуле, но, почувствовав слишком сильное напряжение в спине, лёг обратно в мягкое сидениие.       — Я ж говорил ты будешь в восторге! — я отчетливо распознал в говорившим Ганса. — Только ты это… аккуратнее. У тя щас мышцы в… очень странном состоянии будут. Мозг думает, что ты сейчас активно двигался, а мышцы — что ты спокойно лежал. Ничего опасного, но ближайшие полчаса лучше без резких движений. Пока просто разомни конечности и устройся поудобнее.       Я кивнул и медленно потянулся руками, после чего аккуратно снял шлем и разлёгся, заложив руки за голову.       Да, всё верно: ни на каком стрельбище я не был. На «Мстителе» вообще нет стрельбища — для него тут тупо места не хватит. А то, что я только что пережил, было VR-симуляцией.       Ага — было тут и такое. Совсем недавно экипаж получил в награду от Корпоратов небольшую VR-систему из нескольких капсул с неинвазивными нейроинтерфейсами и специальным суперкомпьютером для симуляций. Универсальная штука для всего — от видеоигр и кино до виртуальных лабораторий и совещаний в метавселенной.       И, как и предсказывал Ганс, я был в полном восторге от всего этого. Оно и понятно — виртуальная реальность уровня научной фантастики! Настоящая! Бесплатная! В шаговой доступности! И без подвохов вроде загрузки мозга, шизофрении или безвременной кончины от смерти аватара!       Симуляция, правда, была не идеально реалистичной, но кому это нужно? Это даже плюс — сразу понятно, что тебя никто не запихнул в Матрицу. На практике «графики» и симулированных ощущений и так хватало, чтобы насладиться прелестью жизни в далёком будущем.       Чем я и занимался последний час: сначала прогулялся по лугу далёкой экзопланеты, потом полюбовался космосом из иллюминатора космической станции, а потом, с подачи Сержа, пробежал короткую полосу препятствий и в итоге пострелял в тире.       Вспомнив о бывшем Капере, я ещё раз потянулся, осторожно сел и бросил взгляд на соседнюю капсулу, где и сидел Серж. Выглядел он неважно — будто его огрели чем-то тяжёлым…       — О, Всемогущий, мне кажется или сейчас даже хуже, чем вчера… — прохрипел Серж, держась за голову.       — Всё в порядке? — поинтересовался я.       — Ничего смертельного, — ответил Ренч, бросив взгляд на монитор с медицинскими показателями. — Такое иногда бывает, когда пользуешься нейроинтерфейсом. У всех организм разный, и Серж… ну, не повезло ему. Потом адаптируется, так что не беспокойся.       — Кто-нибудь, воды подайте… — прохрипел Серж, снова принимая лежачее положение.       Я, недолго думая, дотянулся до сумки, на полу, достал архофлягу и кинул её Сержу в капсулу…       — Ауч!       … и, судя по тому, как он вскочил и схватился за глаз, я попал точно в цель.       — Аккуратнее! — буркнул он, отпивая воду из фляги. — Дайте мне минуту… в себя прийти.       — Никто тебя не торопит, — пожал плечами Ганс, а затем перевёл взгляд на меня. — Но ладно с этим. Что скажешь про этот ваш VR? На твой взгляд — стоящая штука?       — Ты ещё спрашиваешь?! — наигранно возмутился я и тихо засмеялся. — Да это бесценная штука! Возможности… так сходу и не перечислишь. Взять ту же идею Сержа — это идеальное место для тренировки боевых навыков!       — И не только боевых, — вставил Ренч, не отрываясь от мониторов. — Тут вообще куча предустановленного софта для обучения и тестов в областях, где практика затруднена. Например, для пилотов, астронавтов или хирургов… Хотя нет, про хирургов забудьте — я не пущу Сэди к этой штуке.       — Зачем забывать? Она же у нас не единственный врач, не? — хмыкнул я. — Наоборот, нужно того же Шелдона на этих симуляциях обучить и выпнуть Сэди в ближайшем городе…       — Хм… хорошая идея. Возьмем на заметку, — кивнул Ренч. — Только Шелдону эти капсулы не подойдут… пока. Для подключения к мозгу андроида нужно немного другое оборудование, и оно ещё не пришло. У Корпоратов сейчас какая-то лажа с логистикой — нам эти капсулы должны были доставить ещё полтора месяца назад, а доставили только неделю назад, прямо перед взлётом.       — Так, стоп, два шага назад… — сказал я, зацепившись за одну фразу. — Шелдон… он что, андроид?       — Андроид, — подтвердил Ренч. — Я сам тоже не знал, пока он однажды не пришёл ко мне с просьбой заменить реактор. Оно и понятно: максимальное соответствие человеку — основная философия андроидтека. Если ты можешь сразу распознать андроида — значит с ним что-то не так.       — Хмм… это имеет смысл, — кивнул я.       — Но вернёмся к симулятору, — внезапно встрял Ганс. — Знаете, народ, я тут подумал… Его ж не только для тренировок можно использовать. Ренч, ты вроде говорил, что такие штуки используются даже для развлечений?       — Даже? — с усмешкой переспросил Ренч. — Ганс, VR-технологии используют везде. Для развлечений — особенно. Фильмы, видеоигры, даже туризм… В более цивилизованной части галактики это целая индустрия. Норма.       — И теперь у нас тут свой собственный кусочек нормальной цивилизации… — сказал я, проводя рукой по борту капсулы.       Эх… дома я мог о таком только мечтать.       Вот оно — будущее.       Стоило ли всё это расставания с прошлой жизнью? Да чёрт его знает. Круто ли это само по себе? Определённо.       И ведь это далеко-о-о не все чудеса этой вселенной. Быть может, если я продержусь достаточно долго — я увижу и другие прелести жизни в пятьдесят шестом веке?       …а может увижу и други ужасы жизни в пятьдесят шестом веке…       Ай, к чёрту. Чего можно добиться бесконечными жалобами на судьбу? Нужно меньше думать и больше делать. Мне, так точно. Люди постоянно об этом говорят. И, кстати, о делах…       — Слушайте, а может, посвятите меня в эту историю с новым бункером? — спросил я, переводя взгляд с Ганса на пришедшего в себя Сержа и обратно. — А то я так понял, что почти весь экипаж в курсе, а я — нет…       — Да, мне, кстати тоже будет интересно послушать, — вставил Ренч, которого, похоже, тоже не посвятили в подробности.       — Может, просто потом пойдёте в кают-компанию на собрание? Там всё и узнаете… — начал было Ганс, но его прервал Серж:       — Не-не, погоди, это хорошая идея. Просто… раз уж тут такое дело — давайте я перед вами брифинг отрепетирую?       — … Я, в целом, не против, но зачем репетировать брифинг? — удивился я.       — Очевидно же — чтобы потом не напортачить перед экипажем. Или ты думал, что всякие военные собрания с «первого дубля» проводят? — пожал плечами Серж, возясь с интерфейсом шлема.       — Не знаю, на кого ты пытаешься произвести впечатление идеальным брифингом, но ладно. Валяй, — махнул рукой Ренч, облокачиваясь на стену.       — Отлично, — кивнул Серж, прочистил горло и начал читать с шлема:       — Итак! Как вы знаете, во время нашего последнего дела мы вместе с командой археологов Мегакорпорации занимались раскопками в аварийном бункере Древних, который представлял из собой, по сути, запечатанный на века склад с ценностями. Отличная находка, согласитесь? Но что сделало эту ситуацию ещё лучше, так это то, что мы нашли в этом бункере карту. И согласно этой карте -это был лишь один бункер из целой сети убежищ Древних. Недавно мы закончили расшифровку и теперь знаем примерное местоположение ещё одного бункера…

***

      — …как мы поняли, это не такой большой комплекс, как тот, где Корпораты вели раскопки. Всего один этаж, глубина залегания — около двадцати метров от твёрдой поверхности. Судя по данным с карты, это более-менее обычный бункер Древних, хотя конкретное предназначение остаётся неясным. В целом мы ожидаем, что игра стоит свеч, даже если концентрация сокровищ окажется меньше чем в том бункере. Вспомните все те гробницы, что мы откапывали до этого — Древние тащили в свои убежища всё до чего могли дотянуться, боясь, что их наследие и богатства сгорят в бушующем на поверхности кошмаре. Вряд ли для этого места сделали исключение.       Собравшиеся в кают-компании довольно заголосили, когда речь зашла о добыче, явно сбив Сержа с мысли.       Ну и зачем он репетировал?       Я, смотря на все это, тихо вздохнул и отпил чая, после чего перевёл взгляд на огромный телевизор, где демонстрировались сканы карт со множеством комментариев и пометок. Ничего из изображённого не имело для меня особого смысла, но…       Меня всё никак не покидало ощущение, будто я забыл что-то важное. Это чем-то напоминало мою… чуйку… но не совсем. Не как предупреждение о Сэди опасности, а скорее как странное, назойливое чувство, будто я упустил что-то важное. И оно было не таким… сверхъестественным — просто раздражающее состояние души, когда кажется, что ты должен вспомнить нечто важное…       Я перевёл взгляд обратно на Сержа, который уже собрался с мыслями и продолжил этот псевдобрифинг:       — Кхм… ладно, я не буду драматизировать: это далеко не самое большое наше дело и не стоит ожидать от него значительных проблем или чего-то особенного. Разведали обстановку, ликвидировали угрозы и забрали сокровища. Приключение на недельку. Однако, я всё же должен попросить всех, кто примет участие, сохранять бдительность. Особенно учитывая, что мы не знаем, что именно находится в бункере. Там может быть что угодно — от банды вооруженных до зубов суперсолдат, до…       — Сержант, не выделывайтесь, — перебила выступавшего Мия, откинувшись в кресле. — Раз решили не драматизировать — не драматизируйте. К сути. Чего ждать в бункере?       — Ну… хорошо, к сути так к сути, — Серж на пару секунд замолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: — Как было сказано, бункер напоминает обычные руины Древних, так что и угрозы соответствующие. Возможно, в бункере будут автономные системы защиты: турели, немеханоидные дроны-охранники, ловушки, возможно Осы или дроны-охотники. Последние — это такие нелетальные летающие роботы с инъекторами паралитиков и очень летальные бегающие бомбы, если кто не знал. Вполне реально натолкнуться и на простых мехов — они в таких местах не редкость. Также возможно наличие криптокапсул с агрессивными Древними, уверенными что их «Последняя Война» сейчас в самом разгаре. Из прочих рисков можно выделить ненулевую вероятность того, что бункер окажется обесточен, что значительно осложнит исследование. Также из-за потери света или других факторов могла выйти из строя вентиляция, что при такой глубине, сделает невозможным дыхание без специального снаряжения…       — Не вижу проблем с последними двумя пунктами, — громко вставил Ренч. — Не думаю что инфраструктура могла выйти из строя. Мы свои убежища строили на века. А даже если системы действительно полетели — это всё решаемо. Притащить с корабля прожекторы, генераторы и аварийные наборы — не проблема.       — Да, я в курсе, — отмахнулся от Древнего Серж. — Мы всё это уже учли. Ладно, перейдем непосредственно к плану. Во-первых — разведка. Как только найдем сам бункер, приземлимся и вскроем проход — отряд отправится составлять примерный план помещений, вскрывать заблокированные участки и, по возможности, ликвидировать найденные угрозы. Затем, как только обстановка станет понятной — мы обезопасим зону: устраним оставшиеся угрозы, подготовим безопасные проходы и тому подобное. Ну а после зачистки перейдём к самой лучшей части любого дела — к награде. Вынесем всё что не приколочено и имеет хоть какую-то ценность. Всё ясно? Если да, то перейдем к…       — У меня вопрос, — сказал я, жестом привлекая к себе внимание. — Мне сказали, что на раскопках на вас напали шамблеры… ну, «зомби». Раз уж новый бункер из той же сети что и прошлый — вы не рассматривали их как возможную угрозу? Это… кажется мне значимым фактором.       — Хорошее замечание. Особенно учитывая название этой сети убежищ, — кивнул Серж, беря пульт и проматывая слайды, пока на телевизоре не появилось изображение…       …Да, это определенно зомби…       На экране был кадр, снятый с чего-то вроде налобной камеры: тёмный коридор, по которому в сторону снимавшего бежала фигура с гнилой, местами ободранной до костей плотью.       Ходячий мертвец он и в пятьдесят шестом веке ходячий мертвец…       Кстати, на «репетиции» Серж о зомби и слова не сказал… Неужели только сейчас вспомнил?       — Я хотел упомянуть их, когда дойдём до деталей. Стрёмные твари, да? — Серж кивнул на экран. — Никогда раньше такого не видел. Впрочем, какими бы жуткими они ни были, они гораздо менее опасны, чем кажутся. Это, считай, куча агрессивных, безоружных людей без инстинкта самосохранения и нормальной координации движений Ну и весьма живучие — им плевать на боль, повреждения конечностей, внутренних органов и кровопотерю. В итоге получаем противника, которого трудно убить, если не знаешь, с чем имеешь дело, но который сам мало что может противопоставить. Разве что по классике — нападут толпой, но в изолированных помещениях подземного комплекса это маловероятно и не очень опасно.       — Встреча с ними в принципе маловероятна, — вставила Мия, вглядываясь в экран. — Если бы они были достаточно распространены, чтобы учитывать их, мы бы уже давно о них знали. Подводя итог: эти… «шамблеры» — редкий и не самый опасный противник. Можно сделать вид, что их не существует и сосредоточиться на реальных угрозах.       — Не каркай… — страдальчески протянул я на русском.       Мия только махнула рукой в мою сторону.       — Лейтенант, я бы не стал сбрасывать шамблеров со счетов, — обратился Серж, судя по всему, к Мие. — Несмотря ни на что, это всё ещё опасный противник, о котором нам почти ничего не известно. И неважно, насколько маловероятна угроза — чем серьёзнее мы подойдем к делу, тем больше шансов, что всё пройдёт без сучка и задоринки…       Мия ему что-то возразила, но я их спор уже не слушал. Вместо этого я снова вздохнул, отпил чая и уставился на экран своего ноутбука, где были открыты сканы карт.       Шамблеры… Древние… Сеть бункеров… что-то мне это напоминает…       Так… погодите… Когда я упомянул шамблеров — Серж сразу вспомнил название сети хранилищ…       Я начал шарить по изображению в поисках этого название.       Нашел я его быстро:       «Post mortem»       Буквально — «Посмертие» на латинском… Ну и на «общегалактическом».       … Ну конечно. Теперь я вспомнил.       Операция: Мёртвая жизнь.