Нет Мира под Римом

      Мне определённо стоит начать вести счёт неприятным пробуждениям.       — Кха-а! — из меня выбило воздух, когда что-то тяжелое упало сверху.       В панике я запутался в простынях, закашлялся и рухнул с кровати. Несколько секунд пытался отдышаться и замер, прислушиваясь.       И услышал… электронный писк.       Выпутавшись из белья, я начал озираться в поисках источника шума.       Нашёлся он быстро.       Под потолком, там, где ещё вчера была вентиляционная решётка, теперь зиял вскрытый проход в шахту. И из него выглядывали два механических существа, белой раскраски с синими метками.       Один напоминал странный, приплюснутый утюг на двух трёхсегментных ногах. На корпусе сверху — три круглых чёрных… фонаря? камеры? глаза? Второй был посложнее структурой: корпус, посаженный на одно, шарообразное колесо, с «головой» и тонкими манипуляторами.       Механоиды. Если не ошибаюсь — конструктоид и транспортоид.       Но какого чёрта, они забыли в моей комнате?       — Вы… кха… вы что творите? — выдавил я.       Транспортоид наклонил голову вбок, пискнул и указал манипулятором на кровать.       Я проследил за его жестом, встал и подошёл. В спутанных простынях лежали пластиковый пакет, мои ботинки и винтовка.       …       Так вот что на меня упало…       Быстрая проверка показала: в пакете были мои вещи. Плащ, рубашка, сумка с пожитками и прочее. Всё, что я… э-э… оставил вчера в комнате у… неважно.       — Значит, вещи доставил. Ладно. А зачем прямо в меня кидать? Да ещё и будить… — буркнул я, глядя на робота-грузчика.       Тот, впрочем, никак не отреагировал. Даже позу не поменял — просто продолжал «смотреть» на меня ассиметричной россыпью светящихся панелей и лампочек. То ли не понял, то ли не нашёл что ответить.       — Так… ладно… А почему… через вентиляцию?       Этот вопрос уже вызвал реакцию: транспортоид немного отъехал назад в шахту, разогнался — и вылетел из вентиляции, с грохотом приземлившись на металлический пол. Не сбавляя скорости, он завернул и поехал в направлении двери…       …в которую и врезался на полном ходу.       Наблюдая за этим спектаклем, я заметил, как лампочка над дверью — видими, сенсор— загорелась красным. Панель сбоку, тоже засветилась, на ней появилась надпись: «Доступ Запрещен».       — Ага… То есть дверь тебя не пустила и ты решил пройти через единственный доступный путь, я правильно понял? — уточнил я у поднимающегося с пола механоида.       Тот оживлённо закивал и запиликал, затем резко замер и указал на панель.       Поняв намёк, я взял с тумбочки ключ, подошёл и открыл дверь.       Как только створки разошлись, он юркнул в коридор и исчез.       — … Странный малый, — пробормотал я ему вслед.       Обернувшись ко второму механоиду заметил что тот в этот момент как раз вкуручивал болты решётки, раскрыв корпус и выдвинув кучу манипуляторов с инструментами.       — А ты что тут забыл? — поинтересовался я у конструктоида, который уже почти закрыл себя в вентиляции.       Он повернул створки решётки так, чтобы я его видел, что-то пропищал и указал манипулятором в сторону двери.       — … То есть этот грузчик попросил тебя вскрытьс вентиляцию?       Конструктоид снова пискнул что-то и «закивал». Учитывая, что головы у него не было и кивал он всем корпусом, это выглядело комично       — Ну… ладно, фиг с вами. Свободен, — махнул я ему рукой.       Он что-то ещё пропищал в ответ, закрыл створки — и исчез в шахте.       Я тяжело вздохнул и начал одеваться, мельком оглядываясь.       Комната была небольшой, но не тесной. Всё по минимуму: две двери — одна в коридор, другая в крошечную ванную. Из мебели — тумбочка, встроенный в стену шкаф, стол, мягкий обитый стул и приличная, односпальная кровать с пружинным матрасом. Никаких полок, никаких личных вещей. Ни намёка на то, что здесь кто-то жил.              — Хм… У Сар… в смысле, в других спальнях, наверное, поуютнее, — пробормотал я, осёкшись на полуслове.       Не то чтобы меня кто-то мог услышать… Но всё равно лучше следить за языком. Вчерашнее… просто невозможно правильно интерпретировать. Так что лучше помалкивать…       

***

      Со вчерашнего дня кантина ничуть не изменилась — всё та же пустая, унылая комната с металлическими стенами и без украшений.       И всё та же девушка в очках и плаще.       Правда, на этот раз мы были не одни. За стойкой сидел светловолосый мужик с неестественной, бледно-жёлтой кожей, винтовкой с оптикой за спиной и накидкой, скинутой с головы.       — О! Матвей, доброе утро, — приветливо сказала Сара. — Ещё только шесть утра…       — И тебе доброго. Меня механоиды разбудили. Это ты их отправила? — раздражённо спросил я, усаживаясь за стойку.       — Отправила будить? Нет, конечно, — быстро ответила она, наливая мужику химогон из характерной красной бутылки. — Я просто попросила транспортоида доставить твои вещи. Про «разбудить» речи не было. А что случилось?       Я тяжело вздохнул и начал объяснять:       — Этот грузчик не был распознан автодверью и не смог пройти. Похоже, единственный другой путь — через вентиляцию. Так что он сговорился с конструктоидом, чтобы тот снял решётку. А потом просто… швырнул мои вещи прямо в меня, пока я спал. А среди моих вещей — винтовка и килограмма три-четыре серебра.              Сара и незнакомец уставились на меня с одинаково офигевшими лицами.       И только тут я, заметил у мужика короткие серые рога. В сочетании с цветом кожи и волос… импид? Да, точно импид.       — Это… чёрт, я бы не поверил, что машины на такое способны, пока сам сюда не попал, — хрипло выдал он, опрокидывая в себя рюмку.       — Я бы тоже, — вздохнул я. — Кстати, Матвей Костров. — Протянул руку.       — Ах да, новичок. Сара уже рассказала… Зови меня Синий, — представился импид, отвечая на рукопожатие.       А у меня сердце в пятки ушло.       Во-первых, потому что это был именно «Синий». Не «Blue», не «Caerulea», не какое-нибудь псевдогреческое «Ble», исковерканное через три местных диалекта — а именно «Синий». По-русски.       А во-вторых… как человек, игравший в Rimworld и бывавший в сообществе, я сразу вспомнил того самого «Синего». Того самого, который племенной голодранец с дряным луком, убивающий суперсолдат в силовой броне!       — …Эй! Мэтт! Ты с нами? Отпусти уже Зига! — вернула меня в реальность Сара.       — А?! Что? Ой, прости… это у меня бывает. Забей, — пробормотал я, отпуская инмпида. — Так… прости, как ты себя назвал?       Немолодой импид фыркнул, прочистил горло и ответил:       — Меня зовут Зигмунд из племени Синяя Ящерица. Представляясь как Синий, я сохраняю память о своём народе. А что? Мое родовое имя тебя чем-то удивило?       Так… ну ладно. Это звучит логично. Но вот название племени…       — Да… слушай, не пойми неправильно, но… ты в курсе, что означает название твоего племени?       Импид слегка удивился, но виду не подал.       — А с чего ты спрашиваешь? И почему таким тоном, будто сам знаешь? Ладно… Если ничего не путаю, то Синяя Ящерица — это синяя… хм… либо ящерица, либо конкретно заврид, уже не помню. Племя названо в честь основателя — вождя с бирюзовой чешуёй, жившего четыре поколения назад. Название предложила какая-то воительница из северных племён… кажется. Прости, я не помню всех деталей.       — Хм… это имеет смысл… — при условии, что местные «викинги» говорят по-русски, ага… Ну что-же… — А, кстати, ты не знаешь, что это вообще за язык?       — Ты что, Древний? — вмешалась Сара, подозрительно уставившись на меня.       — Эм… нет. Космический Беженец. А с чего ты вообще решила, что я из Древних?       — Ренч наш — из Древних. Мы его «гробницу» нашли несколько месяцев назад и завербовали, — уже спокойнее пояснила Сара. — И он сразу узнал название клана нашего рогатого друга. Сказал, что это на языке его цивилизации. Хм… И, судя по твоей реакции, тебе этот язык знаком, верно?              … Так… Ну вот как мне на это отвечать? А хотя… Пожалуй как есть, так и отвечать… Сделать лицо поувереннее и…       — На моей планете это был один из основных языков, а в моей стране он использовался на государственном уровне, — ответил я максимально ровно.       Сара на секунду задумалась, затем наклонилась и достала из-под стойки планшет.       — Так… сейчас… — пробормотала она, что-то быстро набирая на экране, после чего протянула мне устройство. — Вот. Это текст на языке Древних. Можешь прочитать?       Я немного растерялся, но взял планшет и вгляделся в изображение.              На экране был снимок проржавевшего рекламного щита, заросшего травой и лозами. Щит стоял посреди леса, а на тёмном фоне проступал выцветший текст.       И… да. Это очень похоже на русский. Кириллица, структура… Но только похоже — носитель языка сразу бы заметил разницу. Хотя я всё ещё мог его прочитать, и на русском он звучал как:       — Граждане. От имени остатков сил… планетарной обороны мы говорим с вами. ВРАГИ одержали победу… Не пытайтесь… дать отпор… на поле боя. Но не бойтесь… Не всё потеряно… Враг наших ВРАГОВ… — это само время… Нам остаётся только исчезнуть… из мира, пока ВРАГИ не падут под его… натиском… и пожрав друг друга… — наконец осилил я уцелевшую часть текста.       — Гляди, звучит точь-в-точь как Ренч! — с усмешкой заметил Зиг.       — Не, не «точь-в-точь». Ренч бегло читал… И произношение у него было другое, — поправила Сара, протягивая руку за планшетом.       — Потому что это не мой язык. Я ошибся, — сказал я, возвращая устройство. — Хотя языки явно родственные. Оба — славянского происхождения. Но всё-таки это другой язык.       — Хм. А ты полон сюрпризов, новичок, — пробормотал Зиг, задумчиво уставившись в пустую рюмку.       Я невольно скривился в ухмылке, вспоминая всё, что со мной приключилось за последнее время.       — Ты не представляешь насколько, — ехидно ответил я.              — Мэтт… — начала было Сара, но я её перебил:       — Я Матвей и мое имя не сокращается!       — …Матвей, — с лёгким раздражением повторила она. — Слушай, я понимаю, что у тебя, наверное, за плечами охренительно трагичная и загадочная предыстория… но, пожалуйста, не выделывайся.       — Да не, — тут же стушевался я. — Ничего интересного. Прости. Просто… стресс, думаю, ты знаешь. А история у меня скучная: жил на среднем мире, вырос в селе, образование получил в региональной столице, там же и работал… А потом завертелось — и вот я здесь. — кратко изложил я свою полностью правдивую, фальшивую биографию.       — …Ясно, — медленно кивнула Сара. Хотя по лицу было ясно — не особо-то поверила.       — И раз уж на то пошло… Ты сама откуда? — задал я вопрос следом.       Сара ненадолго задумалась и начала рассказывать:       — Я с одной планеты в Пределах… Вернее — не совсем с планеты. Полжизни моталась по системе, от станции к станции. Готовила, барменом работала, в бандитов постреливала… место своё искала, короче. Ну… не нашла. Потом завертелось, и лет пятнадцать назад я оказалась на этой планете. — Она на секунду замолчала, потом добавила: — Хотя, если честно, всё это было далеко не так захватывающе как прозвучало. Особенно в сравнении с тем, что творится у нас тут.       — Ага… Раз ты из Пределов, значит, ты из Переселенцев?       — Ну, типа того, — Сара неопределённо развела руками. — В смысле да, я из Пределов, но оказалась здесь гораздо позже основной волны колонистов. А жила потом среди Чужеземцев… Так что, по факту — просто ещё один космический беженец.       — Понятно… — протянул я, оценивающе оглядев её. Сколько же ей лет, если пятнадцать лет назад она уже «искала себя» в космосе? А выглядит — на двадцать с небольшим… Похоже, кто-то любит поплавать в камере биоскульптора…       — А ты, Зигмунд? Какая у тебя «нихрена не драматическая предыстория»? — обратился я к импиду, который всё это время молча слушал наш разговор.       — А? Что ты сказал? Нихр… А! Хех… — он дёрнулся, но тут же понял подкол и рассмеялся. — Ну, я из племени импидов, как ты, наверное, догадался. Отец мой был охотником пустыни, дед мой был охотником пустыни… и я, соответственно, тоже. А потом, на середине жизни, мне вдруг захотелось славы, и я записался в рейдерский отряд. Ну, — он развёл руками, — не сложилось. В первом же налёте, в котором я участвовал, нас разбили. До поселения мы даже не добрались — на нас сверху свалились Каперы. Буквально свалились. В этих… как их… десантных капсулах, во! Когда наших почти перебили, я решил отступить. Может, кто-то ещё выжил — не знаю, но я в итоге в одиночку сбежал в степь. Хотя моя честь не запятнана! Я в том бою, с обычном луком убил солдата в… этой… как её… силовой броне!       — Опять… — с усталостью протянула Сара, явно слышавшая эту «историю» не в первый раз.       У меня же было другое мнение.       — А я тебе верю, — максимально серьёзно сказал я, решив, что это, опять Ренди решил меня понервировать.       Сара уставилась на меня как на идиота, а реакция Зига всё расставила по своим местам:       — Я… э… это… ДА! Ну конечно! — Он явно не привык, что ему верят.       М-да… Похоже байка на деле действительно байка.              Наверное, мне стоит сбавить обороты. Даже если у меня сейчас… насыщенная… жизнь — не стоит искать везде руку Ренди…       — Итак… Ты сбежал в степь. А дальше? — прервал я повисшую тишину.              — А, ну да. Как я сказал — мне пришлось идти через степь. Проигрывать неприятно, но я был просто рад, что остался жив, и решил вернуться в племя и забыть о славе налетчика. Только возвращаться в одиночку и без добычи не хотелось, так что я подкараулил какого-то путника и попытался его ограбить…       — Дай угадаю, — перебил я, — путник оказался не так прост?       — Это был Тарасий, — вмешалась Сара. Увидев мой непонимающий взгляд, пояснила: — Один из наших корабельных инженеров. А ещё — псайкер.       — О как! — удивился я. — Ну, чем закончилась такая встреча — очевидно.       Зиг только тяжело вздохнул, а Сара кивнула и продолжила:       — У нас тогда контракт был — предоставить механика на несколько дней. Тарасий вызвался. Когда закончил работу — пошёл в поле, развёл костёр и стал ждать шаттл. А как увидел «агрессивного мирянина» — не стал церемониться. Молнией шандарахнул, связал и продолжил ждать, пока его не заберут. А потом — всё как обычно. Бандит вкусил хорошей жизни, понял, что не стоит враждебно относиться ко всем кто без рогов — и начал молить, чтобы его взяли в команду.       — Я не принижался перед вами! — громко возмутился Зиг, но, немного сбавив тон, добавил: — Остальное, впрочем, правда. Я давно вдовец, и, по большому счёту, дома меня ничего не держало. Так что… ни о чём не жалею.       Я кивнул, переваривая услышанное, и наконец решил перейти к тому, ради чего вообще пришёл:       — Так, ладно, давайте к делу. Сара, ты вчера хотела мне экскурсию провести? И там… мне еще с остальной нужно командой познакомится.              — Хотела и проведу… — кивнула она, но потом слегка скривилась и добавила: — А вот с командой сложнее. На корабле из экипажа всего семь человек: ты, мы с Зигом, Ренч, Сэди, Стив и Джон. Стив — мой сменщик. Ну, тот, кто твою шапку продал, и он же наш повар. Ты с ним разминулся буквально на пару минут — скорее всего, он уже спит. А Джон — сын Лизы и Джейкоба. Семья портных. Помнишь, я тебе рассказывала?       — А как же остальные? — удивился я. Она ведь хвасталась парой дюжин…       — Все на задании, — ответила Сара, забирая у Зига стакан и тарелку. — Корпораты раскопали какой-то Древний схрон. Совсем громадный. И у них там рук не хватает… вернее, хватает, просто своих звать себе дороже. Большинство Охотников не согласится неделями торчать в одной точке, разгребая завалы, а те, кто согласятся — такой цирк устроят, что от схрона только кратер останется. И я не утрирую — наш «куратор» рассказывал о таких случаях. Командос привлекать — всё равно что из пушки по воробьям стрелять. А остальные Корпораты — когда их из аркологии тащат — требуют неадекватную доплату за вредность. Так зачем переплачивать, если под рукой есть знакомая банда наёмников, которая недавно разбила свой корабль и готова поработать за гравиядра?       — Хм… логично… А зачем им так много народу?       — Ну, подробностей я не знаю, но кажись схрон такой, — Сара задумчиво складывала посуду и бутылки под стойку. — Это же не просто ящик с контрабандой — это целый бункер, который в теории рассчитан на выживание в течении веков. К тому-же… Это корпораты. Они же бункер не грабить собрались, а аккуратно его раскопать, всё по винтикам разобрать и в музеи Аркологии или на орбиту отправить. Чтобы такое провернуть — нужно неделями возится, а значит обустраивать место раскопок. Считай временную колонию. Шахтеры, строители, исследователи, охрана очевидно — там вообще все нужны.       Я кивнул, прокручивая всё услышанное. Информации было много — и вся требовала осмысления.       Тем временем Сара вышла из-за стойки, поправляя одежду.       — Всё, разговоры потом. Пошли, покажу тебе, где у нас что находится, и куда бежать, если поднимут тревогу. Зиг, ты с нами? — бросила она импиду, который как раз поднялся из-за стойки.       — Мне всё равно делать нечего, но нет. Пойду почитаю в кают-компании. Заглядывайте потом — в покер перекинемся, что ли…

***

      Худощавый, черноволосый пацан, не старше тринадцати, с наушниками на шее и в бледно-голубой футболке, молча выложил на стол десятку. Пиковую — козырную.       Наверное, не стоило учить местных играть в «Дурака»…       …сказал бы я, если бы мне сегодня не везло с картами!       — О! Спасибо, Джон! — воскликнул я и выложил оставшиеся три десятки.       Сара перевела взгляд со стола на меня, потом на свою руку. Поджала губы, хмыкнула:       — Так… ладно, сейчас… Хе, не зря я это собирала…       Она выложила на стол бубнового и пикового короля, пиковую девятку и червового… ХА!       — Держи ещё, — выкинул я последнюю карту из руки.       Сара, не успевшая даже отпустить свой туз, уставилась на пиковый с полным неверием на лице.       — Бл**ь! Да как ты это делаешь?! — чуть ли не завопила она, собирая все карты. — Сначала дважды сорвал банк в покере, а теперь третий раз первым все карты сбрасываешь!       Импид уже потянулся подкинуть еще карты, но я его остановил:       — Зиг, у неё на руке было всего пять карт. Нельзя подкидывать больше карт чем у игрока на руке.       — А, понятно, — сказал он и, немного подумав, положил на стол пиковую семёрку. — Честно говоря, я не верю, что кто-то может играть в карты лучше Сары.       Джон молча добавил на стол трефовую семёрку, переведя карты на Сару.       Она отбилась девяткой и королём.       Зиг подкинул червовую девятку.       Сара вздохнула и накрыла её червовым тузом.       Джон выложил свою последнюю карту — бубновый туз.       Сара раздражённо буркнула и бросила сверху пикового.       — Бито? — спросила она у Зига.       Тот кивнул.        — Бито, — Утвердила Сара.       Дальше за игрой я особо не следил. Внимание переключилось на саму кают-компанию, куда мы зашли после экскурсии.       Помещение оказалось действительно просторным — человек двадцать свободно могли разместиться без тесноты. В этом гибриде обеденного и игрового зала можно было найти почти все развлечения, которыми баловались ранние Спейсеры: столы для бильярда, покера и даже рулетки (!), дартс, что-то вроде боксерских груш, книжные шкафы, несколько столов с настолками и, что особенно порадовало — плазменный телевизор с игровой приставкой, радио и пара аркадных автоматов.       Протестировать развлекательный софт — я уже успел. Когда мы с Сарой закончили прогулку по кораблю, мы, как и предлагал Зиг, заглянули в кают-компанию. Там он сам, развалился на диване, читая какое-то руководство по выживанию для поселенцев, а Джон увлеченно разносил цифровых инсектоидов джойстиком. И пока Сара вытирала пол Зигом в бильярде, я устроился рядом с Джоном за геймпадом.       Видеоигры оказались вполне интересными и красочными. Правда, по графике — как будто из 2010-х, но, судя по всему, дело было в железе. В планетарной сети были и более продвинутые экземляры, но приставка банально не тянула.       Из размышлений меня выдернул Джон — ткнул локтем и показал на игру. Затем начал отсчитывать пальцами: три, два, один…       — ДА КАК ТАК-ТО!!! — заорала Сара, вскочив на ноги и со злостью бросив на на стол полную руку карт — в тот самый момент, когда Зиг выложил последнюю карту с руки.              — Кажется, кто-то не умеет проигрывать… — прокомментировал я и тут же сжался, поймав её взгляд.       Как будто она не человек. И ненавидит все человечество.       К счастью, Сара быстро пришла в себя. Вздохнула, села на место и пробурчала:       — Да умею я… Просто, блин, я вообще не понимаю, как это возможно… В смысле… Хех, народ, это же как в том анекдоте… Так, кхм!              Она резко встала, приняла величественную позу и торжественно заявила:       — Я требую признать эту партию, как и предыдущие четыре, недействительными!       — Э… с чего бы это? — с искренним недоумением спросил Зиг.       — Один из нас мухлевал! — пафосно провозгласила Сара.       Я начал давиться смехом, уже понимая, куда она ведёт.       — Ну… пф… и кто-же? — подыграл я.              — Я!       От этого заявления мы все синхронно взорвались истеричным смехом.       — Сх**ли шум поднимаем? — раздался со стороны входа мужской голос.       Не переставая смеяться, я обернулся ко входу и увидел говорящего — мужскую фигуру в характерной для Римки белой силовой броне — полностью закрывающей тело костюм с бронепластинами. А поверх силовой брони — дополнительный, более громоздкий экзоскелет. Голова также была полностью закрыта шлемом с прозрачной лицевой панелью. На плече висела объёмная тёмно-синяя сумка с инструментами.       Зиг, первым придя в себя, вскинулся:       — Ренч… это Сара… ха… ох, если вкратце — она пять игр подряд мухлевала в карты и пять раз осталась в проигрыше!       «Ренча» тоже прорвало — он рассмеялся, но тут же закашлялся и попытался взять себя в руки.              — Кхм… ладно… ладно… кх-хе… Слушай, Сара, это, наверное, первый раз, когда я слышу, что ты не выиграла, — сказал он, выдохнув.       — Ты вообще мало чего замечаешь, — вздохнула Сара. — А у меня просто карта не ложится. Не в первый раз и, увы, не в последний… Хотя сегодня уже какой-то абсурд. Как бы я за колодой ни следила — ничего не сходится.       — Ну, ладно, ну и х** с ним. — Очередное ругательство резануло слух, и я решил вставить слово. Такое чтобы он понял…       — Не матерись, тут леди и дети, — спокойно сказал я по-русски.       — Ой, да ладно тебе! Не будь… — начал было Ренч, но осёкся. Его взгляд метнулся ко мне, потом к Саре, потом обратно, он замер на пару секунд и наконец выдал:       — Так, погоди… Ты что, Древнего сбила?              Сара страдальчески вздохнула — явно не в настроении в очередной раз возвращаться к этой истории. Потом немного подобралась и ответила:       — Он не Древний. Он — Космический Беженец. Просто его родной язык имеет общее происхождение с твоим.       Ренч смерил взглядом сначала её, — потом и меня.       — Скотина! Ты мне всю малину испортил! — прикрикнул на меня Древний.       — Что, больше не сможешь оскорблять людей прямо им в лицо? — стараясь не эскалировать, отозвался я.       — ДА! Ты хоть представляешь, какой это кайф был?! — Как-то наигранно возмутился он, но потом негромко рассмелся и добавл уже тише: — Ай, ладно, переживу. Только, пожалуйста, не рассказывай им перевод ругательств. А то меня опять запрут на одной палубе с Сэди.       Я едва сдержал смешок и, сохраняя серьёзный тон, кивнул:       — Не расскажу, если ты не будешь при мне материться.       — Договорились! — согласился Ренч, приблизившись и протянув руку.       — Договорились. — ответил я на рукопожатия и чуть помедлив продолжил: — Я Матвей Костров кстати.       — Роман Ковальски. Инженер, механик, механитор. Наши все зовут Ренчем, — представился он.       — Так… не прошло и двух дней, а он уже вместе с Ренчем устраивает Древний заговор… — вклинилась Сара, наблюдая за нашим «договором». — О чём вы там говорите?       — Обсуждаем словарный запас товарища Ковальски, — ответил я с максимально серьёзным видом.       — Ага-ага… так я и поверила, — фыркнула Сара и перевела взгляд на Ренча. — Ну и как там с техникой? Ты же утром в группе жаловался, что проблемы какие-то были.       — Акцент на были, — отозвался он, усаживаясь за покерный стол отстёгивая перчатки от брони. Кресло под ним жалобно скрипнуло. — Мы гравидвигатель слишком долго держим в консервации. Теперь к нему нужен немного другой подход в обслуживании. С утра провозился, пришлось в срочном порядке половину корабельных конструктоидов созывать, но теперь всё нормально.       — Подожди… ты сказал — написал в группе? У вас тут что, на корабле своя группа в каком-то мессенджере есть? — удивлённо спросил я. — И, кстати, раз уж об этом… У вас нет лишнего телефона или ноутбука?       — Что, Спейсер, уже ломка? — усмехнулась Сара.       Я молча кивнул.       — В планетарной сети гораздо меньше интересного, чем ты мог бы подумать, — заметил Ренч, тасуя карты.       — Ну так что — телефон есть? — повторил я свой вопрос.       — Хм… это на складе надо поискать. Но думаю, какой-нибудь датапад тебе найдём, — ответил он и уже собрался раздавать, как вдруг замер, заметив что колода неполная. — Вы куда половину карт дели? Во что вы тут играли?       — Матвей научил нас новой игре. Дурак называется, — отозвался притихший до этого момента Зиг.       — Как ты сказал? Дурак? Ха! Весело, весело…       — Хм? Ты знаешь, что это значит? — удивилась Сара.       — Это переводится буквально как «дурак», ну или типа… идиот, шут, лузер. В этом духе, — пояснил Ренч.       — О как! А почему игра так называется? — спросила она уже у меня.       — Точно не знаю, как-то не интересовался… — протянул я, обдумывая ответ. — Но суть в том, что в игре нет победителей. Есть только один проигравший — и это дурак, у кого в конце остаются карты на руках. Говорят, такого оставили в дураках… ну, то есть обманули или выставили посмешищем.       — Понятно… — неожиданно мрачно сказала Сара, затем резко взяла у Ренча колоду. — Всё, на сегодня с картами покончено. Оно того не стоит. Мэтт…              — Я Матвей.       — …Матвей, кажется, похлеще меня мухлюет. Не может человеку так везти.       — Может, может, — вздохнул я. — Хотя не привыкай. Мне в картах почти никогда не везёт. Играю хорошо, но без удачи — всё это бесполезно…       — Не пи… не ври тут! — воскликнул Ренч, едва одернув себя от ругательства. — Сара до этого больше декады игорные дома Переселенцев грабила! Без удачи её не обыграть. А где ты научился так мухлевать?              — Да я вообще не мухлевал! — негромко возмутился я, — Сегодня, по крайней мере… А играть я научился… ну, я три года жил в общаге при техвузе среднего мира. Студенты — народ… дикий.       — О как! Студент, значит? Технарь? — с каким-то энтузиазмом спросил Ренч.       — Выпускник, — вздохнул я. — Ток вот с карьерой по специальности не сложилось. После универа — застрял в офисе. Два года в «чистилище с девяти до пяти». Хм… ладно, не буду драматизировать. Работа была нормальной, даже перспективы были… но потом… ну…       — Потом «завертелось, и ты тут оказался», так? — закончила за меня Сара, заметив, как я замялся.       Я только кивнул.       — Хм… отлично! — негромко воскликнул Ренч. — Технарь и выпускник со среднего мира, говоришь? Парень, ты уже грамотнее девяноста девяти процентов населения этой планеты, если не считать Корпоратов и Древних!       «Ты образованнее девяноста девяти процентов населения планеты, если вычесть из уравнения девяносто процентов тех, кто вообще имел шанс на образование»… Так себе похвала.       — Не преувеличивай, — попытался я его остановить, примерно угадав, к чему он клонит. — Не думаю что смогу помочь с этим делом на корабле. Я на лекциях не спал, но… давно это было. И… не думаю, что потяну уровень настоящих Спейсеров.       — Ну и фиг с ним, — махнул рукой Ренч, переходя на «псевдорусский». — Ладно, я не заставляю. Но всё же — загляни потом ко мне. Посмотрим, что у тебя с теорией и практикой. Если есть за что цепляться — будем учить. Нет — тоже не беда, ничего не потеряешь. Идёт?       — Хм… ладно, загляну как-нибудь, — всё-таки согласился я.       — Ну вот, считай, работа у тебя уже есть! — с довольным видом выдала Сара. Но заметив, как я на неё посмотрел — она быстро добавила: — Слушай, я понимаю, что работать никто не любит. Но если ты будешь просто слоняться по кораблю без дела— люди не поймут.              — Я не против поработать, просто не навязывай мне энтузиазм по этому поводу.       Сара в ответ только пожала плечами.       — Хмм… раз уж мы заговорили о твоих навыках… — подал голос затихший до этого Зиг. — Матвей, а ты драться умеешь? У нас тут принято, чтобы каждый умел держать в руках оружие.       — Ну… Винтовку держать умею, и если начнётся пальба — не запаникую. Но на этом всё. Опыт почти нулевой.       — Хмм… — Импид задумался на секунду и сказал: — Знаешь, я как раз собирался на охоту. Давай ты со мной пойдёшь, а? Как идея?       — Ну… — я уже открыл рот, чтобы ответить, но замер.       Чуйка.       Опять.              Я нервно перевёл взгляд на входную дверь.       Остальные тоже как-то напряглись и повернулись к двери — то ли из-за моей реакции, то ли тоже что-то почувствовали.       Дверь открылась.       Оно.       Стояло в проёме. Всё в том же медицинском халате. С кривой улыбкой. Не такой, как вчера, но по-прежнему… ненормальной.       Периферийным зрением я заметил, как Сара медленно тянется к пистолету на боковой кобуре, а Ренч шарится в сумке, явно ища что-то тяжёлое. Джон бесшумно исчез под столом. Зиг как-то странно задержал дыхание — в его глазах было видно, что он готов спалить весь корабль, лишь бы убить это.       То-что-откликается-на-имя-Сэди проигнорировало наши действия. Просто прошло через дверь и начало плавно обходить комнату по широкой дуге, не прерывая зрительного контакта, не прекращая улыбаться и не моргая.       Спустя добрую минуту оно наконец дошло до противоположного выхода и скрылось за дверью кухни.              Тишина повисла в комнате, почти осязаемая.              — … Она что, вообще не моргает? — впервые на моей памяти подал голос Джон, медленно вылезая из-под стола.              — Я пока не видела, — сухо отозвалась Сара. — Так… я, пожалуй, пойду. Мне ещё надо… память освободить! Да!       — Я тоже как-то передумал тут отдыхать… — нервно добавил Ренч, вставая следом. — Джон, хватай свой планшет — валим.       Я повернулся к импиду, который тоже медленно пытался ретироваться:       — Так, Зиг. Что насчёт охоты?              — Встретимся в ангаре — у выхода. Заберём всё нужное и свалим с корабля, — коротко ответил он, подхватывая винтовку со стола.       Я кивнул и тоже направился к выходу.       Пока не стало… слишком поздно.       Не знаю, что у неё на уме — и знать не хочу.