Нет Мира под Римом

      Знаете, конечно, набивные матрасы непривычны после пружинных, но после почти двух недель, когда я спал то на голой земле, то в старом, вонючем спальнике из шкур (который, честно говоря, мало чем отличается от той же земли), — это просто рай. Так мягко и …              — А-А-А-А-А! — заорал я, подскочив на месте.              Уши пронзила острая боль, а в голове звенело так, будто кто-то засунул туда колокол. В глазах была темнота, но стоило вскочить, как она тут же сменилась резким светом.              Когда я, наконец, проморгался и осмотрелся, оказалось, что нахожусь я вовсе не в «общаге» для рабочих, которую мы вчера полдня убирали, а в каком-то сарае. Вместо матраса я устроился на тюках синей шерсти, а у ног каталось металлическое ведро. Судя по всему, оно только что свалилось с моей головы.              А еще рядом стоял Гектор. Ухмыляющийся и с монтировкой в руке.              — … что не каюсь… хотел… — расслышал я через звон.              — ЧТО? — прокричал я, все еще пытаясь избавиться от звона в ушах.              — Говорю, давно хотел так сделать, — хмыкнул он, явно довольный собой. — Помню, меня отец пару раз так разбудил. Наденет на голову ведро и как жахнет чем-нибудь металлическим…              — У-у-у вас в крови садизм, — простонал я, почесывая затылок и вымученно переводя взгляд на ведро.              — Мда… Слушай, давай так: ты не обижаешься на это, а я тебе зарплату не урезаю за то, что проспал начало смены.              — Да пошли вы! Я лучше сверхурочные отработаю… — буркнул я, ковыляя к выходу из сарая. — А вообще, который сейчас час?              Гектор извлек из подсумка громоздкий планшет, включил его и, слегка прищурившись, произнес:              — Считай, что половина третьего. Обед был до двух… Дальше сам думай, ты же у нас умный.              Я лишь тяжело вздохнул и отошел в сторону. Гектор производил впечатление беззлобного, но сварливого мужика, которому только недавно стукнуло тридцать, но которого успела потрепать жизнь. Хотя, честно говоря, он стал немного спокойнее ко мне относиться, когда понял, что я не собираюсь устраивать проблем и готов честно работать.              Ну, по крайней мере, так было до этого момента. После этого инцидента я окончательно занес его в личный список садистов, нарушителей трудовой этики и просто козлов.              Оперевшись на стену сарая, я достал из-под плаща флягу и плеснул себе в лицо воды. Прохлада помогла прийти в себя… Но через мгновение я понял, что только что засветил потенциально бесценный артефакт перед человеком, которого едва знаю.       — Ох, как напрягся… Да не нужны мне твои трофеи! — усмехнулся Гектор, заметив мои действия.       — Ага-ага, верю, — буркнул я, тут же пожалев о своей резкости. Блин, я такой прямолинейный, потому что заспанный или из-за того, что меня монтировкой огрели?       — И правильно. Мда… Послушай, не знаю, как у тебя дома с этим, но в Пределах есть неписаные правила. Например, о том, что как бы ни делилась добыча, архоартефакты принадлежат только тому, кто их нашел. И никто не имеет права отобрать их, даже грабители.       — Что?       — Кажется, я ему мозги немного отшиб… Говорю, мне твоя фляга нафиг не нужна! Такое даже бандиты трогать боятся.              Я еще пару секунд тупо смотрел на Гектора, все еще пытаясь переварить его слова, а затем снова плеснул себе в лицо воды. Глубокий вдох, выдох — и, кажется, немного пришел в себя. Сфокусировав взгляд на Гекторе, выдавил:              — Так… Я… Ах… Кхм… Что делать? Какие указания?              — Ну, наконец-то. Пошли за мной. Продолжаем перестраивать ограду. В таком темпе к вечеру управимся, — пробормотал он, убирая планшет за пояс и небрежно отбросив монтировку.       За последние полтора суток мы успели снести часть старого загона, построить новый участок ограды, перетащить через полранчо несколько тюков с синей шерстью и навести порядок в бараках, где обычно обитают рабочие и теперь обитаю я.              Ну что я могу сказать… Да что за фигня с моей выносливостью?       Серьезно! Я — не разу ни спортивный человек — участвовал во всем этом и выдохся только к середине дня, а потом вернулся в строй спустя два часа. А наутро? Чувствовал себя бодро, мышцы не болели и был готов повторить результат. Вспоминая себя на Земле, я уже через пятнадцать минут таких нагрузок валился бы с ног и проклинал все на свете. При том, что у меня телосложение вообще не изменилось — я проверял.       На самом деле у меня есть идеи, с чем это связано… но доводов мало, так что я убрал эти мысли в долгий ящик.       — Глянь! Уже беглецы появились… Ладно. Так — ты начинай строительство, а я этого загоню обратно, — сказал Гектор, подойдя к загону и кивнув в сторону синего парнокопытного, мирно щипавшего траву за пределами новой линии ограды.       Я очень удивился беспечности бывалого «ковбоя», когда тот даже в хлев стадо не загнал, когда у нас тут загон полуразобран. И еще сильнее удивился, когда стадо не то что не разбрелось, а даже выросло на три головы после того, как к ним прибились дикие муффало. Как потом объяснял мне Гектор, муффало — существа до абсурда флегматичные. В дикой природе они вообще не проявляют агрессии, если только нет прямой и явной угрозы. А уж фермерские, никогда не встречавшие хищников, — и вовсе живое воплощение пассивности.       А вот как так вышло с прибившимися — он понятия не имел.       Вообще, глядя на этих синих зубров, я могу с уверенностью сказать, что ни игровой спрайт, ни фанатские (и даже официальные!) арты не могли передать, НАСКОЛЬ унылыми выглядят эти животные.       Серьезно, любой муффало в любой момент времени смотрит на тебя с таким выражением, будто ты у него на глазах пустил всю его семью на стейки, а он слишком устал жевать сено, чтобы выразить возмущение. С таким же выражением лица они смотрят на деревья, траву, других муффало и вообще на всё в этом мире. А если Гектор говорит правду, то они сохраняют такое выражение лица даже тогда, когда хотят что-то убить.       — Не отлынивай, — бросил мне вернувшийся Гектор, когда я уже прикопал несколько столбов и встал в ожидании подмоги.       — Так я вас ждал, — пожал я плечами.       — Ага-ага, конечно, — буркнул он, поднимая край балки. — Держи другой край и… тц. Ты столб криво воткнул!       — Э-э-э… Разве?       — Да, криво. Хотя… — он прищурился и покачал головой. — Ладно, не так уж и страшно. Поперечную балку вставим — выровняется. Но чтобы остальные были идеально ровными, понял?              — Понял, понял…       Он еще раз осмотрел ограду, о чем-то подумал и сказал:       — Давай сделаем вот как: я сам столб поправлю и разметку доделаю, а ты сходи в хлев, возьми бидон с молоком и отнеси Синтии.       — Может, лучше…— попытался возразить я, но Гектор только усмехнулся:              — Я тебе не за советы плачу. Иди, пока работа простаивает.       — Ага, понял, босс…       И вот, спустя минут десять, я уже волочил тяжелый металлический бак, оставляя на земле неглубокую борозду. Поначалу думал, что мне за это влетит, но быстро заметил, зарастающие травой следы таких же борозд, тянущиеся от хлева до дома. Гектор, похоже, и сам таскал бидоны только так.       К слову, на ранчо имелись доильные аппараты, работающие от генератора на химтопливе. В деле их не видел, и эффективность оценить не мог, но сам факт их наличия впечатлял.              Правда, как рассказывал Гектор, муффало держат вовсе не ради молока. Оно тут скорее побочный продукт. Самка муффало, имея аппетит и габариты очень крупной коровы, дает едва-едва больше молока, чем одна обычная коза. Не знаю, почему так, но ладно…              В остальном муффало были практически идеальными хозяйственными животными. Они обеспечивали и мясо, и шерсть, а также повсеместно использовались как надежные вьючные животные для караванов. Впрочем, тут были свои нюансы…       Муффало, которых выращивали ради по-настоящему качественной шерсти, требовали лучшего рациона помимо сена и подножного корма. Поэтому забивать шерстяных муффало было попросту невыгодно — они просто не окупали свой корм, когда пускались на мясо. Что до рабочих муффало, их тоже стоило использовать для конкретной задачи. Постоянные нагрузки и стресс негативно сказывались и на качестве мяса, и на росте шерсти. В итоге приходилось выбирать, для какой цели растить каждого муффало, и придерживаться этого до конца.       Обдумывая характеристики местной живности, я не заметил, как дошел до коттеджа. Остановившись у крыльца, я крикнул:       — Миссис Вашингтон! Молоко на улице оставить или занести?              Из дома донеслось приглушенное:       — Что? А! Так… На улице, за калиткой, на заднем дворе. Там, где пустой бидон стоит.              Протащив бидон до указанного места, я уже собирался уходить, как вдруг услышал:       — Ну? Как тебе первый день на работе?       Я обернулся и увидел Синтию, которая стояла на крыльце, облокотившись на перила.       — Э-э… Нормально, — неуверенно ответил я, потирая затылок. — Не самая легкая работа, но я знал, на что подписываюсь. Знаете, я, наверное, пойду. Проспал начало «смены» и не хочу, чтобы ваш муж ещё сильнее мне оплату урезал…       Синтия хмыкнула.       — Гектор не сможет урезать тебе зарплату просто потому что счета веду я. Если бы я пустила его за бумаги, он бы вообще никому не платил! — Синтия усмехнулась и добавила: — А вообще, как он? Не чудил?              — Ну… если это можно назвать «чудил», то да. Полчаса назад он разбудил меня, надев мне на голову ведро и огрев монтировкой.              — Ох, он всё-таки это сделал… — она закатила глаза и покачала головой. — Ну, хоть не на городских знакомых… Эээ… кхм… В смысле, прими мои извинения. Он… ну…       — Козёл?       — Да, — без колебаний согласилась она. — У него иногда бывают приступы самодурства. И, похоже, он соскучился по объектам для издевательств.       — И что, сильно он кровь пьёт из подчинённых? — вздохнул я, уже предчувствуя, что ближайшие недели обещают быть… насыщенными.       — Хм… скажем так, по сравнению с владельцем фермы на востоке, он и капли в рот не взял, — усмехнулась Синтия, почему-то явно довольная этим сравнением.       — Мне это ни о чём не говорит…       — Не такой уж он и страшный человек, — Синтия пожала плечами, а потом добавила: — Ладно, уговорю его, чтобы тебя больше не трогал. Меня он точно послушается.       — Ага-ага… — пробормотал я, без особой веры в неё.       Синтия с самого начала показалась мне приятнее своего мужа. Жизнерадостная, деловая, спокойная и… добрая? И, что особенно важно, она не пыталась будить меня ведром и монтировкой.              Я уже собирался уйти, как она снова заговорила:              — Слушай… — Синтия замялась, но продолжила: — Не хотелось бы подрывать авторитет Гектора, но… раз уж все, кто здесь работал, знают, то и тебе стоит. Не жди от него многого как от начальника или фермера.              — Э-э… В смысле? К чему это вы? — нахмурился я, не понимая, куда она клонит.       — Скажем так… — Синтия вздохнула, подбирая слова. — У Гектора почти трёхзначный счёт убийств и репутация мелкого народного героя, но это никак не влияет на умение вести хозяйство. Чтобы ты понимал, в позапрошлом году он орал на рабочих за «непрофессионализм», держа в руках планшет с открытой книгой «Итак, вы решили стать фермером», куда он смотрел чтобы уточнить, что именно они сделали не так.              Я только хмыкнул этому факту.              — С тех пор, конечно, стало получше, — добавила она с лёгкой улыбкой. — Но если он начнёт докапываться по мелочам или у него возникнут тупые идеи, не бойся его одёрнуть. Только лицемером прямо не называй… Ну ладно, иди уже. Гектор, небось, заждался.              Я кивнул, обдумывая её слова, и отправился обратно к загону.              

***

      Знаете… Я не знаю когда точно прибыл, но я почти уверен, что к этому моменту прошел ровно месяц с тех пор, как я оказался на этой планете.       И чувствую я при этом... одновременно облегчение и разочарование.       С одной стороны, прошёл уже месяц, а я до сих пор не столкнулся с тёмной стороной Окраинного Мира. Я не познал голода, не видел чудовищ — ни явных, ни тех, что носят человеческие шкуры, не столкнулся с катаклизмами или чем-то подобным. Всё, что я видел, — это чуждая, но понятная дикая природа и потрёпанные, но вполне добродушные и человечные люди.       С другой… Я в грёбаной вселенной Rimworld, на одноимённом мире! Буквально на этой самой планете при желании и должной удаче можно стать свидетелем трёхсторонней битвы пиратов (с треуголками, ромом и весёлым Роджером!), диназавров и викингов! Везде и всюду в обитаемой галактике витает хаос: «боги» страдают фигнёй где-то за кулисами (а то и прямо на сцене!), человечество ведёт бесконечную экспансию и приключается по всей обитаемой галактике, а где-то происходят натуральные сюжеты Киберпанка или Звездных Воин.       А чем в это время занят я? Охочусь на диких куриц, решаю уравнения, пишу под диктовку и работаю на ферме.       Блин, да я в своём родном селе занимался примерно тем же самым!       Помнится в некоторых произведениях попаданцы за первый месяц уже могли успеть сломать все каноны, пройти половину войны и спасти мир. А я?       А я что? А я доделал с Гектором ограду, помог ему разобраться в инструкции по ремонту дистиллятора химтоплива, в одиночку перекопал небольшой огород, поймал сбежавшую курицу, пережил пять «пранков» от начальника-самодура и один раз нажрался текилы, а потом по пьяни нашёл и застрелил варга (не спрашивайте, мы сами в шоке). Ну и ещё кормил животных, латал крышу, с винтовкой прикрывал Гектора, пока он пас муффало, и выполнял прочую рутину, которая входит в мои обязанности здесь.       … вроде бы это даже интересно, но явно не то, что я ожидал от «приключения в другом мире». Опять же, при должной безбашенности я всё это и на Земле, в родном селе, мог бы провернуть!       Единственным по-настоящему уникальным событием был момент, когда Гектор решил проверить мои навыки стрельбы. Он притащил из подвала пачку патронов, расставил десяток бутылок и сказал стрелять с большого расстояния. Ну а я что? Дело это выпало на рабочее время, так что я был не против внезапного перерыва.       Я свой результат оцениваю максимально плохо. Винтовка была без оптики, так что я вообще не понимал, как попасть в малую, дальнюю цель, имея только мушку и целик. 12 промахов из 12 выстрелов.       Зато Гектор почему-то остался доволен. Похоже, он вообще не ожидал, что я хотя бы правильно держу оружие и умею целиться. Впрочем, признал, что для первой проверки такое расстояние — это перебор.       Повтор на ближней дистанции прошёл гораздо лучше: бутылки разлетались одна за другой. Хотя Гектор отметил, что для перестрелок я слишком долго целюсь, слишком медленно меняю цель, слишком медленно перезаряжаюсь… и прочее.       Так что он немного подумал и предложил подучить меня в обращении с оружием и поведении в бою. Я, недолго думая, обрадовался и согласился. Когда ещё будет шанс получить боевой опыт в спокойной ситуации? А тут, на Окраинах, без умения защищать себя будет туго…       Так и проходили вечера, и так начался сегодняшний.       Ветряной насос тихо гудит, а мы с Гектором стоим на верхней платформе. Он притащил из подвала длинноствольную винтовку с оптикой, чтобы дать мне урок «снайперской» стрельбы. Сильно сказано, конечно, учитывая, как работают настоящие снайперы, но навык стрельбы с оптикой точно лишним не будет.       — … так что пока ты не станешь по-настоящему крутым стрелком, по головам лучше не стреляй, — наставлял Гектор. — Слишком рискованно, даже если противник тебя не видит и не двигается. Попадания в торс обычно хватает, чтобы вывести из строя… обычно, да…              — Ясно-ясно, — пробормотал я, водя сеткой прицела по округе.       — Ага, ясно ему… Ладно, — усмехнулся Гектор. — Я тебе пока что всё объяснил, так что давай, действуй. Помнишь фонарь, где мы оставили бутылку? Попробуй сбить её.              Не опуская винтовку, я начал разворачиваться в сторону дороги, но вдруг остановился.              –Я вижу что-то. На холме. Там костёр…              — Ну-ка…              Я уже было собрался отдать ему винтовку, но заметил, что у него в руках бинокль.              — Люди, — сказал он после короткой паузы. — Явно Переселенцы, но… не нравится мне это.              Я вернулся к винтовке, и «приблизил изображение», закинув в прицел еще линзу. Действительно, у костра были три человека: двое мужчин и женщина. У всех ковбойские шляпы, двое в плащах, женщина в пончо. И все при оружии.              Женщина, что-то обсуждавшая с напарниками, вдруг огляделась и замерла, смотря в нашу сторону. Затем подняла руку, приказывая остановиться, и показала на нас, явно говоря что-то остальным.              — Нас заметили. Наверное, блик или… — начал я, но Гектор перебил:              — Вижу. — Он замолчал на пару секунд, а затем резко сказал: — Видишь дерево, под которым они устроились? Пальни в ствол. Или рядом. Только никого не убей.       — Что?! Но…       — Цыц! Спокойно. Случайные путешественники так бы не устраивались. Если они не планируют ничего плохого и знают о наших порядках, после предупредительного выстрела выйдут на контакт. На резкий контакт, но без агрессии.              — А если этим мы их просто спугнём? Или спровоцируем? — усомнился я.              — Тогда боги рассудят, кто прав, — мрачно заявил Гектор. — Но поверь, они не несут ничего хорошего. У меня чуйка на такие вещи.       Я вздохнул, чувствуя нарастающую тревогу, но подчинился. Навёл винтовку, вдохнул, прицелился…       Громкий выстрел прорезал тишину степи, оглушив меня на мгновение. Придя в себя, я снова посмотрел в прицел.       Троица у костра всполошилась. Женщина рванула к сумкам, один из мужчин, стоя под деревом, осматривал дыру от пули. Второй мужчина резко прикрикнул на товарищей и указал в сторону, противоположную нашему направлению.       Они начали поспешно собирать вещи и уходить. Один, уже отходя, вдруг посмотрел в нашу сторону, не разрывая зрительного контакта подошёл к дереву и воткнул нож, а потом тоже скрылся за холмом.              — Мы же… ничего плохого не сделали? — неуверенно спросил я, опуская винтовку.              — По меркам этих мест? Не думаю. К тому-же... — спокойно ответил Гектор, опуская бинокль. Затем он указал в сторону холма, куда скрылась троица и продолжил — Эти… Ночью, вооружённые, прокрались на нашу территорию. И явно не планировали раскрываться. Ни Торговцы, ни путешественники так не делают.              — Это… имеет смысл… — помедлив, согласился я.              Он опустил бинокль и жестом приказал помолчать, а потом начал вслушиваться. Я ничего особенного не услышал, а вот Гектор…              — Они на лошадях, — тихо произнёс он. — Удаляются от нас.              После короткой паузы он обернулся ко мне:              — Так, сходи проверь их лагерь.              — Почему я? — негромко возмутился я.              — Потому что я твой начальник — это раз. И потому что прикрыть меня отсюда с винтовкой ты всё равно не сможешь — это два, — спокойно отрезал он. — Давай, спускайся. Ну… или подожди минут пять — перестрахуемся.       Так что спустя несколько минут я, с винтовкой наперевес, шёл через поле в направлении всё ещё горящего костра.       Их «лагерь» оказался пустым, что было вполне ожидаемо — я видел, как они собирали свои вещи с собой. Костёр тем временем всё ещё ярко горел.              Я подошёл к дереву, куда тот мужик воткнул нож, и заметил, что лезвие удерживало пожелтевший лист бумаги.       Сняв его, я прочитал:        «В полночь мы прибудем всем составом. Не зовите законников. Оставьте ценности на улице, спрячьтесь в доме. Не выходите. Не мешайте нам брать должное — и останетесь живы.»              Гектор был прав. Мягко говоря.              С пустым взглядом я развернулся, сунул записку в карман, вытащил нож из дерева и пошёл обратно к дому. Сообщить о «ультиматуме».              

***

             Как можно было догадаться, Вашингтоны не согласились сдаваться и оставлять хозяйство на разорение бандитам. После короткого, но эмоционального обсуждения Гектор отправился звонить местному шерифу через свой планшет. Вернулся он минут через десять с двумя новостями.              Хорошая новость: шериф начал собирать людей и был готов выдвинуться к нам на помощь.              Плохая новость: по нашим прикидкам, они попросту не успеют до прихода бандитов. Разве что, если повезёт, то прибудут прямо в разгар заварушки.              У нас оставалось всего несколько часов на подготовку. Слишком мало для того, чтобы выстроить полноценную оборону, но достаточно, чтобы сделать всё, что в наших силах. Мы ограничились самым очевидным: загнали животных в хлев, подготовили оружие и, собственно, заняли оборону. Мы с Гектором устроились на ветряке, а Синтия укрылась в доме с дробовиком.              Мы надеялись, что их будет немного. Ранчо не выглядело богатым, и оно вряд ли могло стать целью серьёзного налёта. Скорее всего, бандиты рассчитывали на лёгкую добычу и не предполагали встретить сопротивление. В этом было наше преимущество: внезапный отпор, даже если он будет не очень сильным, мог заставить их отступить. Если же не выгорит… что ж, нам останется только дожить до прихода шерифа.              Была глубокая ночь, когда мы заняли позиции на платформе. Три луны висели в небе, освещая степь так, что местами даже можно было различить отдельные травинки. Я бросил взгляд на деревянные бортики платформы, которые мы собирались использовать в качестве укрытий. Они не остановят пулю, но хотя бы усложнят бандитам прицеливание. Гектор уверял, что в прошлые разы это срабатывало. Мне хотелось верить, что он прав.              Да, «прошлые разы». Как рассказал мне Гектор, это не первый и даже не второй налёт на ранчо. Правда, в прошлые разы рейдеры нападали, когда здесь было больше рабочих, а подкрепление от шерифа обычно успевало прибыть до начала заварушки. Полгода назад вообще случилось настоящее побоище: орава матерых отморозков, прослышав про какой-то "склад" Гектора - решила захватить ранчо, а потом перегруппироваться и штурмовать город. Тогда чуть ли не половина округи вместе с подкреплением из отдалённого поселения собралось на защиту. За два дня успели соорудить баррикады, расставить по округе бочки с химтопливом и даже притащить старый Гатлинг.              Гектор не рассказывал, как именно прошла битва, но с таким арсеналом было очевидно — это была та ещё мясорубка. И не факт, что односторонняя.              — О чём задумался? — вывел меня из размышлений его голос.              — Да так… Думаю, как вы тут всё ещё живы.       Гектор усмехнулся.       — Решимость, мастерство и очень, очень много удачи.       — Понятно, — протянул я, снова вглядываясь в степь. Напряжение в груди никуда не девалось с того момента, как я узнал о налёте. Всё это время я пытался морально подготовиться к бою, но чем ближе был момент, тем сильнее казалось, что я просто не знаю, как это сделать...              — А вообще… часто у вас… такое?              — Реже, чем ты мог бы подумать, — сказал он, не отрываясь от прицела. — В пираты-бандиты идут не от хорошей жизни, но они обычно не идиоты. Если это не совсем уж обдолбанные отморозки, то…       Он замер секунды на две, прежде чем прошептал:       — Лошади… Чёрт… Началось.              У меня внутри всё сжалось. Где-то глубоко была надежда, что они не придут. Что это всего лишь пустая угроза. Что мы зря занимаемся этой игрой в оборону. Что, может быть, они передумали, заблудились, попали в засаду бухих муффало… Да что угодно, лишь бы их не было!              Но нет. Они шли.              Гектор указал мне вглубь степи, а сам прильнул к винтовке.              Я поднял бинокль и сразу заметил десяток приближающихся фигур.               — Идиоты, — проворчал он. — Со стороны холмов бы зашли, мы бы их хоть не так рано заметили… Ладно, забудь. Ты готов?       — Я без понятия… но мешать точно не буду.              — Отлично. Потому что теперь бежать поздно, — бросил он, взводя винтовку.              Я не был уверен, услышал ли он мой ответ. Да и неважно.       Стиснув зубы, я покрепче сжал винтовку и присел за укрытием, наблюдая за противниками через бинокль.              Тактика была простой в теории и, надеюсь, не слишком сложной на практике: Гектор начнёт обстрел издалека, пытаясь проредить их ряды. Если они не отступят и прорвутся ближе — будем отстреливаться вместе, пока либо не кончатся патроны, либо не подоспеет шериф.              Просто. Чётко. Логично.       …Наверное.              Хотя… а если не поможет?              Что, если у них есть план? Что, если они не такие уж и идиоты? Что, если высота для нас не преимущество, а тупик из которого не сбежать?              У Гектора же намётанный глаз и рука твёрдая… И они же ведь действительно идиоты, да? И… и…              Я дал себе пощечину.              К черту! Поздно думать. Поздно паниковать. Поздно всё.              Первый выстрел прогремел громом в ночи, оглушая, и возвращая концентрацию.              Вдалеке один из всадников накренился в седле и упал, прежде чем его лошадь сорвалась в сторону, обезумев от испуга.              — Минус один — сухо отрапортовал Гектор.       Бандиты сорвались с места — кто куда. Лошади перешли на галоп, фигуры рассыпались по полю, стараясь стать менее предсказуемыми мишенями.       Но, похоже, это им не помогло.              Выстрел.       Ещё один всадник дёрнулся в седле, завалился набок и рухнул на землю, а его лошадь метнулась в сторону, пугаясь падения хозяина.       А потом ещё выстрел. Третий труп.              Я присвистнул.              Кажется, я серьёзно недооценивал этого мужика.       Резкий свист пули разорвал воздух, а в следующую секунду доска возле меня треснула — лицо осыпало дождём щепок.       Я резко втянул воздух, бросил взгляд на дыру в дереве.              Пуля попала под углом. Снизу — вверх.              — Нас обошли! Они уже здесь!              — Нет… Они с самого начала были в засаде! — рявкнул Гектор, вжимаясь в укрытие.       Над нашими головами просвистели ещё две пули.       Он быстро перезарядил винтовку, немного подумал и начал раздавать приказы:       — Стреляли справа. На счёт три поднимаемся и открываем огонь. Раз!       — ТРИ! — крикнул он раньше времени, застигнув меня врасплох.              Я дёрнулся и рывком вскочил, судорожно прицеливаясь.       Прямо передо мной оказались двое.       Слишком близко.       Два выстрела прозвучали почти одновременно.       Мой оказался не самым точным — пуля угодила в лошадь слева. Животное пронзительно заржало и рухнуло, увлекая всадника за собой.       Второй резко дёрнулся, его руки сорвались с поводьев, и он соскользнул с седла.       Гектор.              Одним выстрелом. В голову.              Мы снова пригнулись за укрытие. Гектор быстро перезарядился, жестом велел мне оставаться на месте, а сам, прижав приклад к плечу, вновь высунулся.              Нацелившись в направлении прошлого залпа, он резко развернулся и выстрелил в сторону откуда я видел основную массу.              Гектор пригнулся, бросив короткое пояснение:       — Твой ещё жив. Держится за руку, корчится… Либо вывих, либо перелом. Пока он нам не противник.               Я только кивнул и вернулся к биноклю.       Бандиты не сдавались. Несмотря на потерю четверых и проваленную засаду, основная масса продолжала двигаться вперёд. Они продолжали пытаться не быть лёгкими мишенями. Маневрировали, бросались в стороны, сбивая прицел Гектору.                    Но, похоже, это было бесполезно.       Выстрел.       Ещё один всадник обмяк, сползая из седла.       А Гектору… вообще поддержка нужна?       Судя по всему, он мог бы в одиночку разобраться со всей этой шайкой.       Блин, что я забыл в этой «экранизации» похождений Артура Моргана?              Воздух прорезали новые выстрелы. Совсем рядом, откуда-то со стороны дома.       Я просто вздрогнул, а Гектор… ну…       — Б**дь! Синти! Ах… ты… А-а-а! ТЫ! Делай что должен!              Он швырнул мне винтовку, схватил с пола карабин и, озверев, чуть ли не слетел вниз с ветряка. Я остался стоять в ступоре, только следя, как он исчезает внизу.              Проморгавшись, я отвесил себе ещё одну пощёчину, глубоко вздохнул и решил, что материть начальника буду потом.              Сжав в руках брошенную длинноствольную винтовку, я высунулся из укрытия и прильнул к прицелу. Вряд ли с такого расстояния я мог кого-то подбить, но давать им передышку было нельзя…              Но стоило мне высунуться, со стороны прилетели ещё две пули, выбивая из досок дождь щепок.              — Да сколько вас там с флангов заходит?! — рявкнул я, падая обратно за укрытие.       Так. Спокойно. Паника не поможет. Просто нужно действовать.              Я сделал глубокий вдох, задержал дыхание на секунду и глубоко выдохнул, пытаясь успокоить дрожь в руках. Затем поднялся, прижимая винтовку к плечу, и прицелился.       Трое. Пешие.       Пистолеты или что-то похожее. Они двигались осторожно, но на мгновение замерли, всматриваясь в мою сторону.              Навожусь на ближайшего… ещё один вдох… глубокий выдох…       Спуск…       Щёлчёк.       Я застыл. В голове вспыхнуло множество мыслей. Все матерные.       Громко проклиная по-русски эту однозарядную винтовку, я рывком рухнул за укрытие, пока над головой засвистели пули.              Так. Следить за патронами. Всегда.              Я подобрал крупный патрон из разбросанной на полу кучки, схватил его и быстро зарядил винтовку.       Выставляться нельзя. Они держат меня на мушке. Стоит высунуться — и всё.       Значит, остаётся ждать.       Чего-нибудь.       Долго ждать не пришлось.              Ещё несколько выстрелов, и щепки снова посыпались на пол.       Две пули ушли в молоко.       Третья нет.       Боль вспыхнула в плече — острая, жгучая, как раскалённое лезвие. Я вскрикнул, пальцы разжались, винтовка чуть не выскользнула из рук. Судорожно схватился за рану, и тут же по пальцам потекло что-то тёплое и липкое.              Где-то внутри мелькнула паническая мысль — бросить всё, спрятаться, сбежать.              Но такой возможности не было.       Я не знаю, сколько ещё пуль пролетело надо мной, пока я корчился от боли.       Но в какой-то момент стрельба слегка стихла.       Видимо, они решили, что со мной уже покончено.       Ошиблись.       — К чёрту… Либо я, либо они… и это не буду я.       Прошипев это сквозь зубы, я стиснул раненое плечо, поднял винтовку и приготовился стрелять.              Наверное, это адреналин или…       Я не успел ни закончить мысль, ни даже прижаться к прикладу.       Резкий удар в висок.       Мир взорвался вспышкой.       Все звуки исчезли, сменившись гулкой тишиной, а в следующий миг я уже валялся на полу платформы.       Голова кружилась, всё вокруг плыло, но я успел разглядеть силуэт над собой.       Бандит.       В руке… топор.       Я попытался отползти, но он просто сделал шаг, наступил мне на руку и приподнял топор.       — Лежи и не…              Он не успел договорить.       Выстрел. Пуля прилетела откуда-то снизу.       Его голова дёрнулась, разлетаясь на куски, и он тяжело завалился набок.       Я остался лежать в ступоре, смотря на его обезображенное тело.       Потом, отполз назад, судорожно пытаясь собрать мысли.       Голова гудела. Сердце бешено колотилось.       Я на секунду задержал дыхание, прислушиваясь.       Вокруг стало… тише.       Не было больше выстрелов, свиста пуль и прочих прелестей перестрелки. Только далёкий шум, ветер и какое-то движение внизу.              Я медленно приподнялся над бортиком, пытаясь сфокусировать взгляд.       Всё расплывалось.       Но даже так я понял — кто-то держал бандитов на мушке.       Несколько человек.       Свои или чужие?..       — Помогите! — хрипло крикнул я.       Сил больше не было.       Я съехал по стенке вниз, рухнул на пол и замер.       Спад адреналина. Кровопотеря. Шок.       Я наконец отключился.